Помоги проекту - поделись книгой:
Дежурный по апрелю
— En garde! — разнеслось в прохладном вечернем воздухе, и Лешка полоснул когтями наотмашь, от локтя, целясь противнику в горло. Валдис почти синхронно качнулся назад, отступив на шаг, и нападающий, используя инерцию движения, ударил на этот раз левой рукой, с разворота, и опять встретил пустоту — Валдис ловко нырнул под режущие воздух когти и выпрямился. На губах его под черной повязкой, плотно охватывающей глаза, заиграла легкая улыбка, и Лешка рассвирепел.
Проступили клыки под верхней губой, и удары на Валдиса посыпались градом — сверху, наискось, с разворота, в полуприседе, рывок клыками — снова в горло и снова мимо. Валдис постоянно оказывался где-то сбоку, или сзади, или, наоборот, слишком близко — замах пропадал зря, а восходящий удар когтями, который должен был распороть его живот от пупка до сердца, запаздывал на долю секунды.
Когда, ослепнув от бешенства, Лешка укусил себя за руку, тот же голос произнес:
— Достаточно.
Лешка остановился, тяжело дыша. Валдис стянул повязку и улыбнулся — немного виновато, но радостно. И как показалось Лешке — с чувством легкого превосходства.
Сигмар подошел, неслышно ступая, положил руку на вздрагивающее Лешкино плечо и спросил:
— Почему он ни разу не попал, Валдис?
— Я вижу его мысли, — с готовностью отозвался Лешин противник, — он всегда думает именно то, что хочет сделать. Очень ярко думает.
— Ничего я не думаю! — возмутился Лешка. — Просто режу, и все!
— Ты режешь два раза, — негромко сказал Сигмар, — сначала в мыслях и затем — наяву. А надо вот так…
С этими словами он коротким неуловимым движением взял Валдиса за горло. Мальчишка запоздало дернулся и выпучил на Сигмара глаза, не в силах произнести ни слова. Секунда — сдавливающие шею пальцы разжались, Валдис осел на траву и закашлялся.
— Что ты видел в моей голове? — спросил Сигмар.
— Ничего, — сдавленно просипел Валдис, — совсем ничего. Пустоту.
— Когда имеешь дело с ясновидящим, твои руки должны жить отдельно от тела. Освободи свой разум, пусть он будет сам по себе, а тело и клыки — сами по себе. Это не так трудно, ты скоро научишься, — утешающе сказал Сигмар, хлопнул Лешку по плечу, развернулся вправо и позвал: — Лина!
Девочка лет четырнадцати поднялась с травы, отряхнула от нее джинсы. Переглянулась с темноволосым ровесником, который остался сидеть, и подошла, мягко ступая. Длинные светлые волосы волнами падали на плечи. Блуждала по губам рассеянная улыбка.
Сигмар посмотрел на часы.
— Три минуты, — произнес он и посмотрел на ребят, — Лина, ты в нападении, Валдис — в защите. Можно контрить. Вал, ты должен устоять, понял?
Валдис сглотнул, потом изобразил отрывистый кивок.
— Время пошло, — сказал Сигмар.
Первое, что сделал Валдис, — плотно зажмурил глаза и стал пятиться назад и вбок.
— Валик, солнышко, — промурлыкала Лина, приближаясь к нему, — взгляни на меня… Не хочешь? Тогда прикоснись… или давай я к тебе прикоснусь? Я знаю, как правильно тебя коснуться…
— Нет, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, выдавил Валдис, вскидывая ладони лодочкой в направлении звука. Бледный розовый блик прочертил воздух рядом с головой Лины и утонул в зелени окружающих деревьев. На лбу Валдиса выступила испарина.
— Хо-о-очешь, — протянула Лина, танцуя вокруг него по сходящейся спирали, — я знаю, хочешь… для этого не нужно даже быть ясновидящей… а ты, Валик, читаешь мои мысли? О чем я сейчас думаю, ми-илый? Тебе это нравится?
Валдис замотал головой, делая очередной шаг назад, запнулся о выступающий из земли корень и неловко упал на спину, взмахнув руками. Распростертый на земле Валдис чертыхнулся, пытаясь подняться, и Лина, оказавшаяся от него всего метрах в трех, поймала его растерянный взгляд.
— Встань, — другим, металлическим голосом бросила она.
Валдис поднялся. К одежде прилипли травинки и листья, но он даже не пытался их стряхнуть.
— Подойди, — велела Лина.
Валдис, шатаясь, сделал один шаг вперед.
— Борись, не сдавайся! — подал голос Сигмар.
— Шагай! — повысив тон, пропела Лина, и Валдис приблизился к ней еще. Пот градом катился по его лицу, темные пятна проступили на спине и под мышками.
«Как хорошо, что мы с Сигом вампы, — подумал Лешка, — какая мерзость этот суккубский очар… хоть это нам не грозит. Очаровать можно только нечто живое. А ты уже умер, с тех пор, как впервые попробовал крови. И как говорит Сиг — именно с тех пор тебе все окружающее только кажется…»
— Бандерло-оги, — подал голос темноволосый подросток, не вставая с травы, — подойдите на оди-и-ин ша-а-аг…
Лешка и Лина прыснули, Валдис остановился и замотал головой.
— Иди ко мне, — спохватилась девушка-суккуб, — иди ко мне, ко мне, сюда, бли-иже…
Валдис не трогался с места. Зубами он до крови прикусил нижнюю губу, тонкая струйка сбегала по подбородку и исчезала в воротнике. Лешка не отрываясь смотрел на нее, чувствуя, как сами собой заостряются когти на пальцах и клыки начинают предательски лезть изо рта. Он не пил кровь со вчерашнего вечера… как хорошо было бы глотнуть этого густого, солоноватого вкуса…
— Отбой, — сказал как хлестнул Сигмар.
— У меня еще минута, так нечестно! — взвилась Лина.
— Отбой, я сказал! Кто-то идет сюда. Всем закрыться. Алексей, убери трансформ сейчас же. Лина, да отпусти ты его наконец!
Девушка фыркнула и круто развернулась на месте. Валдис тут же сел, где стоял, на землю, тяжело дыша. Лина пошла обратно, покачивая бедрами. Лешка невольно проследил за ней взглядом. «Ты ходячий мертвец, — напомнил он себе, — тебя может волновать только ее кровь». Но все же он смотрел на нее до тех пор, пока она не села обратно на траву.
— Будьте здоровы, люди добрые! — сказал кто-то рядом. Лешка посмотрел на говорившего — бородатый парень в походной одежде, с рюкзаком за плечами, на горном велосипеде.
— Добрый день, — оскалился Сигмар, — дети, поздоровайтесь.
Дети поздоровались. Даже Валдис буркнул «привет», хотя еще не вполне отошел от очара.
Парень обежал всех взглядом и в легком смущении потер нос. Он видел перед собой вполне нормальную отдыхающую компанию: седой человек в черном джинсовом костюме, несколько подростков — трое мальчишек и одна девчонка. Глава семейства выгуливает внуков на природе. Но все же его что-то смущало.
— Я до Сосновки здесь доеду? — и махнул рукой туда, где тропа, петляя, исчезала в лесу.
Сигмар посмотрел в указанном направлении.
— Да, — ответил он, чуть помедлив, — тут недалеко. Километров десять.
— Спасибо! — И велосипед, позвякивая, понес своего седока дальше.
Темноволосый подошел и встал рядом с Сигмаром.
— Почему ты его отпустил, мастер? Можно было отлично потренироваться на нем.
— Хватит пока тренировок, Алик. Хотя можешь вылечить губу Валдису…
Засмеялся даже мрачный Лешка.
— Все в дом, — махнул рукой Сигмар, — ужинать. Питаться, хавать, жрать, трескать. Кому как больше нравится.
Ели на втором этаже, молча, глотая большими кусками, — нагуляли аппетит. Лешка с трудом оторвался от кружки с кровью, повел осоловелыми глазами вокруг. Как всегда после питания, на него накатила эйфория — окружающие казались особенно хорошими и замечательными. Алик в ответ посмотрел на него серьезно и без выражения, Валдис — вроде бы с укоризной, а Лина показала язык, и он улыбнулся ей.
— Мастер, а вы почему не едите? — спросил Алик.
Сигмар, стоящий у открытого окна второго этажа, повернулся к ним. На лице его мелькнуло и сразу же исчезло странное выражение.
— Подождите меня. Я скоро, — ответил он и шагнул в открытое окно. Мигом позже к небу взмыл крупный нетопырь, сделал один круг над двором и унесся в направлении тропы, с которой они ушли несколько минут назад.
— Когда-нибудь и я смогу так, — мечтательно прошептал Лешка вслед уменьшающейся темной точке.
— Мастер, почему вы его отпустили? На нем можно было отменно потренироваться! — очень похоже передразнивая интонации Алика, прогнусавил Валдис и тут же схлопотал по загривку.
— Хана туристу, — задумчиво сказала Лина и посмотрела на Алика. Тот, дожевав котлету, встал, промокнул губы салфеткой и, не оборачиваясь, вышел в соседнюю комнату. Лина незамедлительно отправилась за ним. Щелкнул шпингалет, и за дверью послышались хихиканье и аппетитная возня.
Валдис шмыгнул носом и легким, но быстрым шагом сбежал вниз по лестнице. Лешка, несмотря на эйфорию, тоже ощутил некоторую неловкость и медленно стал спускаться. Солнце на крыльце неожиданно сильно ударило в глаза, так что Лешка тихо зашипел и прикрыл лицо рукой. Скорее бы по-настоящему наступил вечер и вместе с ним — мягкий приятный полумрак.
— Вал! — позвал он, из-под ладони пытаясь рассмотреть приятеля в саду дома, несимметрично поросшем полуодичавшими яблонями.
— Тут я, — глухо донеслось справа, из кустов, — погоди, отолью.
Лешка зашел за угол дома, в спасительную тень. Тонкий слух юного вампира тут же различил в нескольких метрах, в поленнице, писк и еле слышный шорох. Закрыв глаза, Лешка мысленно потянулся вперед, нашел среди холодных дров несколько ярких пятен — мышиное семейство, выбрал самое крупное пятнышко и шепнул, едва шевельнув губами:
— И-ди ко мне. И-ди ко мне…
Когда он открыл глаза, одурманенный мышонок переступал лапками возле носков его кроссовок. Лешка протянул к нему руки, переплетя пальцы в сложном узоре, и сконцентрировался. Удар «распадом» требует полного сосредоточения и отдачи.
Короткая фиолетовая вспышка, и писк смолк. Лешка перевернул носком уже начавший разлагаться трупик — энергии вложил слишком много, и «распад» дал существенно более сильный эффект, чем просто мгновенный некроз тканей. Надо стараться экономить, Сиг за перерасход сил по голове не погладит…
Валдис распахнул дверь туалета — из старых, облупившихся досок, — шагнул наружу, застегивая ремень. Поднял голову и увидел перед собой двух человек. Привычно попытался просканировать ауру и тут же ощутил себя так, словно по голове ему от души врезали огромным ватным молотком. «Пуммм» — и все вокруг поплыло…
Нет, не люди, понял Валдис секунду спустя — от них веяло Силой, незнакомой и опасной. Одетые одинаково, в белые брюки и красные рубашки, двое парней, один лысый, второй брюнет, изучали его — без ненависти, без какого-либо выражения на лицах вообще, но внимательно и отстраненно, как муху под микроскопом.
Но Валдис не смотрел им в глаза — его ввел в ступор вид узора, любовно, вручную, разноцветными нитками вышитого на нагрудных карманах красных рубашек — рукоять белого меча с ярко-алым рубином в торце, начало лезвия и гарда в виде двух белых крыльев. Сигмар однажды нарисовал этот знак и еще несколько других на листе бумаги, показал им, тогда еще совсем детям, и процедил:
— Если когда-нибудь увидите любую из этих картинок на одежде или на коже…
— Нужно будет зарррычать? — пошутил Алик. Сигмар тяжело посмотрел на него, вздрагивая вертикальными зрачками, и наступила тишина.
— Убежать? — пискнула Лина.
— Ничего не нужно, — сказал Сигмар, — сидеть тихо. Вести себя как обычно. Тогда есть шанс, что вас не заметят…
— А если заметили? — спросил Лешка.
Сигмар оскалился, показывая клыки — длинные, острые, белые.
— Тогда без разницы. Нанести удар и бежать. Или просто бежать. Но исход скорее всего будет один.
— Какой? — не удержался Валдис.
— Достойно умереть, — сказал Сигмар, и у всех по спине пробежал холодок. Умирать не хотелось, даже героически.
Сейчас Валдис стоял, ощущая холодные струйки пота на своей спине и отчетливо понимая, что прятаться уже безнадежно поздно. Пальцы побелели и намертво вцепились в ремень, который он так и не успел окончательно застегнуть.
— Маллтшык, — протянул наконец лысый, — такой юный маллтшык. И уже с такой черрной душшой.
— Неужели ребенку нельзя помочь, Дем? — вторил ему брюнет.
Названный Демом в притворном смущении погладил себя по лысине.
— Ну, не знаю… Думаю, маллтшыка спасет только огонь, очишшающий огонь. Та-а, юный херо? Как нащщет немножко огня?
Надо тянуть время, понял Валдис. Надо предупредить своих. Любой ценой.
— Не надо огня, — сказал он. Голос прозвучал тонко и жалко.
Второй этаж, лихорадочно думал Валдис. Метров двадцать до них по прямой. Трудно, очень трудно для ментального контакта. Но попробовать можно… Лина чувствительнее, надо попробовать достучаться до нее. Но тихо, осторожно, не выдать себя!
— Можно и без него, — неожиданно легко согласился брюнет, — жизнь — это выбор, кровососик. Вот, например, сейчас перед тобой есть выбор… прямо-таки выбор жизни и смерти. — И он улыбнулся.
— Вы о чем? — выдавил Валдис, пытаясь мысленно дотянуться до спальни второго этажа и чувствуя, как слабеет контакт с каждым метром. Еще немного, еще чуть… Есть!
В других обстоятельствах он покраснел бы от кончиков волос до пяток, оказавшись в
— Да вот как раз об этом, — продолжая улыбаться, брюнет развел руки в стороны, — ты свой выбор уже сделал.
— Сик деворабет еум игнис, — хором сказали двое в красных рубашках, и мир для Валдиса стал огнем и болью. Он закричал, дико и страшно, давясь закипающей кровью, и эхом ему ответил вопль Лины, не успевшей разорвать с ним ментальный контакт. Белые мечи обошли бьющийся на земле огненный комок и не спеша направились к дому. Брюнет пару раз сглотнул — он не первый год носил на себе фирменный знак, но вид заживо горящего подростка даже для него был тяжеловат. Не оборачиваясь, он рубанул правой ладонью воздух назад, и крик оборвался.
— Не трать силы, — прорычал Дем, — они тебе еще пригодятся.
В этот момент на них выскочил Лешка. Увидел знаки на одежде, увидел обугленное тело Валдиса, издал горлом неясный хрип и попятился назад.
— Стоять, — сказал Дем, и ноги юного вампира приросли к земле.
— «Отрицание неживого»? — спросил брюнет, поднимая руку.
— Не спеши…
Лысый рассматривал Лешку, как раздавленного таракана.
— Мне как раз нужен был вампиреныш для опытов, — процедил он.
Поделиться книгой: