Помоги проекту - поделись книгой:
Результатом было то, что войска во всю кампанию не нуждались в проводниках. И чему же прусская армия обязана подобной независимости от одной из самых неблагоприятных случайностей на войне, т.е. от блуждания? Опять-таки той же преданности и любви к своему делу офицеров! Не жаль раздавать планы тысячами, когда знаешь, что они принесут пользу.
Получили пруссаки столь огромное число экземпляров карты, почти топографической (в 1:144 000), с австрийского оригинала, весьма просто. Теперь открыт способ перевода гравированного оригинала, смоченного в известном составе, на литографический камень. С этого последнего можно уже получить сколько угодно оттисков обыкновенным литографическим способом. При этом оригинал не очень страдает относительно ясности: он только несколько рыжеет.
Достоинство такого способа относительно быстрого получения большого числа экземпляров неоцененно: довольно сказать, что вся работа приготовления 2000 экземпляров была окончена приблизительно в шесть недель, и что большая часть этого времени ушла не на печатание, а на наклейку карт. К этому следует присовокупить, что некоторые листы были отпечатаны в Брюнне, т.е. уже во время кампании.
Вот некоторое факты подготовки пруссаков к войне. Не имею и в мысли претендовать на что-либо полное в этом отношении: что знаю, то и говорю. Но и сказанного достаточно, чтобы видеть, что со стороны пруссаков не было упущено ничего для обеспечения успеха.
ПРИВЕДЕНИЕ ВОЙСК НА ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И РАЗДЕЛЕНИЕ НА АРМИИ
Пруссия начала вооружения свои 15 (27) марта, т.е. в день появления приказа об укомплектовании до состава в 686 человек 5-й, 7-й, 9-й, 11-й и 12-й дивизий, расположенных во Франкфурте-на-Одере, в Магдебурге, Глогау, Бреславле и Нейссе, четырех гвардейских полков и 72-го пехотного полка, и об усилении состава людей и лошадей полевых артиллерийских полков корпусов гвардейского, III, IV и VI и одного отделения V корпуса. В то же время приступлено было к вооружению следующих крепостей: Виттенберга, Торгау, Глатца, Нейссе и Козеля, а несколько дней спустя Эрфурта и Глогау; одновременно с этим усилено было заготовление боевых запасов в Шпандау, Миндене и Кюстрине.
Почти месяц спустя, т.е. 12 (24) апреля, последовало распоряжение о приведении на военную ногу всей кавалерии и артиллерии, а равно и пехотных частей, находившихся в Силезии, Познани, Бранденбурге, Саксонии и рейнских провинциях, т.е. VI, V, III, гвардейского, IV и VIII корпусов[7], о формировании в IV, V и VI корпусах ландверных батальонов, силой в 500 человек, и запасных батальонов и эскадронов, и о приведении на военное положение вышеупомянутых крепостей. Наконец, приказом 25 апреля (7 мая), вся остальная армия приведена была на военную ногу, а три дня спустя приступлено к формированию недостающих запасных частей и пехотных ландверных батальонов, равно как и незначительного числа ландверных эскадронов, число которых 5(17) мая приказано было довести до 48. В этот же день появился приказ о формировании по военному положению интендантств, полевых лазаретов, полевой почты и т.п., потому что мобилизация армии уже была окончена. На приведение действующей армии, благодаря богатству всякого рода запасов, обилию железных дорог и другим благоприятным обстоятельствам, потребовалось не более двух недель, во время которых числительность одной действующей армии удвоилась, т.е. была доведена почти до 360 000, и, сверх того, призвано было до 200 000 ландвера. При этом выказались и слабые стороны ландверной системы, весьма тягостной для страны. Перед началом войны усиленный призыв резервистов и ландвера возбудил много неудовольствий, доходивших, в некоторых местах, до открытого сопротивления. Это объясняется тем, что призыв отразился весьма вредно на ремесленной и фабричной деятельности, равно как и на положении значительного числа семейств, оставшихся без опоры.
Последним актом вооружения был последовавший, в средине мая, сбор 50 ландверных батальонов 2-го призыва III, IV, V и VI корпусов. Формирование это, однако, встретило много затруднений, вследствие недостатка в людях, потому что недостающее число резервистов пополнялось из ландвера 1-го призыва, а сей последний — ландвером 2-го призыва.
Одновременно с мобилизацией распущены были учебные части, из которых сформировали конвойную роту для королевской главной квартиры, составленную вследствие сего из представителей всех пехотных и кавалерийских частей. Для увеличения числа офицеров закрыли военную академию и соединенную артиллерийскую и инженерную школу, обратив во фронт профессоров и слушателей, и произвели усиленный выпуск из кадетских корпусов, что доставило 450 офицеров.
Постоянное существование корпусов отразилось не совсем выгодно на организации армии для войны, несмотря на то, что оно не было вполне удержано на военное время: не все корпусные командиры были в одинаковой мере на высоте своего назначения. Мирная организация не вполне была удержана в том смысле, что один корпус был составлен, вместо двух, из трех дивизий, а два корпуса (III и IV), которыми командовали в мирное время принцы, сделали кампанию без корпусных командиров, получая все распоряжения прямо из штаба армии. Этот порядок не отразился вредно в боевом отношении, благодаря удаче, неизменно сопровождавшей прусское оружие в эту кампанию; но едва ли бы это не затруднило распоряжений в случае неудачи. Во всяком случае, недостаток непосредственного надзора в двух корпусах отразился довольно сильно на внутреннем порядке.
Корпусный штаб представлял следующий состав: 1) командир корпуса; 2) начальник штаба (полковник генерального штаба); при нем два или три офицера генерального штаба;
3) четыре адъютанта, для заведывания различными частями, которые у нас сосредоточивались в прежних дежурствах;
4) начальник артиллерии с двумя адъютантами — по личной и технической частям; 5) начальник инженеров с двумя же адъютантами; 6) интендант с несколькими помощниками; 7) доктор; 8) священник; 9) аудитор.
Начальник штаба имеет в своем ведении преимущественно часть генерального штаба; по всем же вопросам, относящимся до личного состава, корпусный командир принимал доклады непосредственно от адъютантов, из которых старший (в чине капитана) распределял работу и пользовался перед другими одним только преимуществом: его не посылали в главную квартиру за приказаниями. Начальники артиллерии и инженеров, а также корпусный интендант получал приказания также от корпусного командира, и в часть генерального штаба обращались скорее за справками, нежели за распоряжениями.
Сверх помянутых чинов, состояли еще три ординарца, прикомандированных из фронта, для рассылки с приказаниями…
При штабе корпуса состоят две команды: 1) так называемая штабная стража (Stabs-Wache); 2) жандармы. Из них первая состоит из конных ординарцев, употребляемых для посылки с офицерами, отправляемыми с каким-либо поручением, для передачи неважных приказаний и т. под.
Жандармы, набранные на время войны из числа жандармов, составляющих земскую полицию, исправляли военно-полицейские обязанности. В сумме обе эти команды не превосходили численностью 40 человек. Охрана собственно корпусного штаба возлагаема была на одну из частей, квартировавших в одном с ним месте или поблизости.
Дивизионные штабы состояли из одного офицера генерального штаба и двух адъютантов, при начальнике дивизии; бригадные — из одного адъютанта, при командире бригады…
Главное, что обращает на себя внимание в составе прусских штабов, это ограниченность числа офицеров генерального штаба; но она становится совершенно понятною, если взять в расчет ту преданность и любовь к своему делу, которые проникают корпус строевых офицеров прусской армии, и тот уровень образования, на котором стоит большинство из них. При таком условии, конечно, состав генерального штаба может быть ограничен, ибо и каждый строевой офицер есть уже, в некоторой степени, офицер генерального штаба.
Факт, не менее заслуживающей внимания, представляет ограниченность средств для делопроизводства в штабах. Так, в корпусном штабе было всего девять писарей: из них по одному в отделениях генерального штаба, артиллерийском и инженерном и шесть в дежурстве. Причина та, что штабные чины пишут многое сами, что, сколько могу судить, составляет одно из действительнейших средств и к сокращению переписки, и к тому, чтобы офицеры четко писали.
Деятельность интендантства в течение всей кампании проявлялась только сбором реквизиций, следовательно, не представляла того правильного, основанного на постоянных законоположениях хода, при котором только и можно судить о достоинствах и недостатках этой отрасли администрации.
Все, что могу сказать о корпусе прусских интендантов, это что он отличается примерной честностью; в некоторых корпусах ощущаем был недостаток расторопности со стороны интендантских чиновников, вследствие чего в правой массе прусских сил самим войскам приходилось прибегать к фуражировкам до конца кампании, между тем как в тылу армии огромные запасы пропадали даром. Впрочем, причина этого заключалась также и в быстроте движения прусской армии, быстроте, при которой и самый опытный корпус интендантов едва ли бы сумел доставить вовремя все необходимое войскам.
По норме каждый прусский действующий корпус состоит из двух пехотных дивизий (девяти полков, из которых один фузилерный), одной кавалерийской, 12 пеших, четырех конных батарей, одного стрелкового, одного саперного и одного обозного батальона, что представляет силу в 29 батальонов, 24 эскадрона, 72 пеших и 24 конных орудия. Но этой норме не отвечал, по составу пехоты или кавалерии, ни один корпус. Так, в пятом корпусе недоставало двух полков пехоты и вместо шести полков кавалерии было всего два; в первом недоставало одного полка пехоты и одного кавалерии, и т.д. К каждой пехотной дивизии было придано отделение артиллерии (четыре батареи) и полк кавалерии.
Вследствие значения, приобретенного железными дорогами и телеграфами, при каждой армии учреждены железнодорожные команды и телеграфные отделения. Первые предназначены для исправления и порчи железных дорог; они состояли из одного обер-офицера инженерного, одного техника, двух старших и от 6 до 10 младших строителей, двух машинных мастеров и от 50 до 100 сапер. Обширные работы предполагалось производить вольнонаемными рабочими; склады железнодорожных потребностей устроены на узлах железных дорог.
Телеграфные отделения служили для соединения главных квартир с постоянными линиями и между собой. Их было три: одно — при главной квартире короля, другое — при штабе II армии, третье — при штабе эльбской армии. Каждое состояло: из трех офицеров, 127 нижних чинов, из 12 повозок и 77 лошадей. Проволока и все потребное для установки телеграфа возились с таким расчетом, чтобы можно было набросить линию в 4 мили (28 верст). Кроме того, было 2 мили (14 верст) запасной проволоки.
Обоз корпуса составляют:
Обоз корпусного штаба — 18 повозок, дивизионного — 7 повозок, бригадного — одна повозка.
В сумме же число патронов на людях и перевозимых будет: от 151 до 164 на ружье; зарядов, перевозимых как при батареях, так и в парке: для 12-фунтовой облегченной — 215 снарядов, для 6-фунтовой нарезной батареи — 218, для 4-фунтовой — 237. Все заряды и патроны перевозятся в парках не в материале, а готовыми.
Артиллерийский обоз нового образца состоит из четырехколесных зарядных ящиков, передки которых совершенно той же конструкции, что и передки орудий. В некоторых частях остался еще обоз старого образца, состоящий из четырехколесных телег с длинными и узкими ящиками, имеющими двухскатную крышу.
Местные парки были учреждены: в I армии в Гердаце; потом в Турнау; для II — в Вальденбурге.
Независимо от провиантского обоза, к каждому корпусу было придано еще 350 повозок вспомогательного обоза, собранных по реквизиции в прусских провинциях; он был также разделен на пять колонн. Этот обоз употребляли для подвоза фуража из окрестностей, собираемого по реквизиции, для перевозки раненых и для других случайных назначений.
К провиантскому обозу должно отнести также хлебопекарную колонну (один офицер, два чиновника, 110 человек, при двух повозках).
В заключение скажем несколько слов об устройстве госпитальной части в прусской армии. На каждую дивизию полагается один легкий полевой лазарет со всеми принадлежностями на 20 человек, который подразделяется на подвижное отделение и депо. При таком лазарете состоят: 1 главный врач, 12 младших медиков, 8 лазаретных помощников (наши фельдшера), 16 человек госпитальной прислуги, 2 фармацевта, канцелярия и обозные чины. В предвидении боя подвижное отделение учреждает перевязочный пункт, куда чины санитарной[9] роты, после первой необходимой помощи, сносят раненых. На перевязочном пункте их перевязывают более соответственно, и отправляют в депо, отстоящее на 10–15 минут от перевязочного пункта[10]. В депо производились уже операции, после чего раненых транспортировали далее, в фургонах корпусного лазарета, состоящего из трех отделений, устроенных, каждое, на 200 человек. В этом госпитале полагалось: 1 старший врач, 13 младших, 15 лазаретных помощников, 32 человека прислуги и 3 аптекаря.
Из корпусных лазаретов раненые были транспортируемы, при первой возможности, в местные лазареты, этапные, военные или, наконец, резервные, которые были устроены в соответствующих помещениях на линиях железных дорог. В общей сложности, средства всех помянутых лазаретов были рассчитаны на 21 600 больных.
Кроме того, для предупреждения скопления раненых и больных в лазаретах, ближайших к тылу армии, учреждено было 97 госпиталей на прусской территории в следующих провинциях:
В Бранденбурге 34 на 10 580 чел.
— Силезии 21 — 10 280 —
— Саксонии 12 — 3030 —
— Познани 12 — 3180 —
— Восточной и Западной Пруссии 6 — 1370 —
— Померании 6 — 1510 —
— королевстве Саксонском 6 — 3230 —
_______________
97 на 33 340 чел.
В это число не включены еще постоянные госпитали, существующие и в мирное время.
Отправлением больных и раненых из постоянных военных лазаретов в резервные занимались больничные транспортные комиссии, состоящие из штаб-офицера, врача и чиновника: они располагались на станциях железной дороги, ближайших к армии, имели точные сведения о числе свободных мест в госпиталях и сообразно тому направляли прибывавших больных и раненых.
На каждых 100 больных полагалось от 13 до 15 товарных вагонов, один или два врача, два лазаретных помощника и
13 человек прислуги.
Госпитальные склады были устроены: в Бреславле, Бунцлау, Губене и Ютербоке.
Независимо от этих громадных приготовлений правительство нашло действительную и немаловажную опору в общественной благотворительности, которая выразилась деятельностью ордена св. Иоанна (возобновленный Мальтийский орден) и щедрыми приношениями частных лиц.
Орден иоаннитов имеет по своему новому уставу главной целью всестороннее вспоможение больным и раненым. Во время датской войны он располагал уже тремя миллионами талеров для своих благотворительных предприятий. В последнюю кампанию деятельность его особенно благодетельно отразилась на госпиталях в тылу армии; забота же о раненых на поле сражения вошла в программу деятельности ордена только в виде опыта. При штабе II армии иоанниты имели два больших фургона и несколько носилок на колесах и рессорах. То и другое оказалось весьма практичным, в особенности носилки. Последние так легки, что по неровному месту их легко несут два человека; по ровному же везет один. В носилках сделано приспособление и для того также, чтобы, соединяя их по нескольку, гуськом, можно было тянуть подобную цепь одной лошадью.
Благотворительные частные общества возникли перед войной и распространились чрезвычайно быстро. Из них берлинское, центральное общество, кроме огромных материальных запасов, собрало в короткое время капитал в 500 000 талеров. Пожертвования эти центральный комитет собирал и непосредственно от частных лиц, но более от провинциальных комитетов, число которых во время войны возросло до 200.
Запасы центрального общества были так велики[11], что, несмотря на беспрерывные и, можно сказать, громадные отправки и в богемскую, и в майнцскую армии, они далеко не были истощены.
Кроме того, вследствие воззвания хозяйственного департамента военного министра от 15 июня, ко всем пруссакам с предложением об устройстве частных лазаретов, устроены были таковые многими обществами, и несколько тысяч раненых взяты были на попечение частных лиц.
ЧИСЛЕННОСТЬ ПРУССКОЙ АРМИИ
| Действующие войска состояли: | |||
| Нижних чинов | Офицеров | Нестроевых | |
| Из 253 батальонов | 253 500 | 5800 | 7900 |
| Из 200 эскадронов | 30 000 | 1100 | 2700 |
| Из 144 бат. с 864 оруд. | 25 900 | 800 | 8000 |
| Из 9 инж. и 9 обозн. бат. | 14 000 | 700 | 8000 |
| 323 400 | 8400 | 26 600 | |
| Запасные войска: | |||
| Из 831/2 батальона | 81000 | 1350 | 3500 |
| Из 48 эскадронов | 7200 | 280 | 600 |
| Из 36 бат., в 144 ор. | 4400 | 135 | 1900 |
| 92 600 | 1765 | 6000 | |
Ландвер 1-го призыва:
116 батальонов в 600 человек — всего 70 000
48 эскадронов по 150 человек — всего 7000
Ландвер 2-го призыва:
50 батальонов в 400 человек — всего 20 000
Прусская армия, следовательно, состояла из 557 000 человек; но из этого числа, для приблизительного определения действительной ее численности, необходимо откинуть, по крайней мере, 10%, потому что от 7 до 8% в ней обыкновенно считается больных, а положить 3% на некомплект и на разного рода командировки скорее мало, чем много. Следовательно, было:
| Действующих войск | ||
| По спискам | Налицо | |
| Пехоты | 276200 | 240 000 |
| Кавалерии | 38 800 | 30000 |
| Артиллерии | 34 700 | 31000 |
| Инженеров | 11700 | 10 000 |
| Обозных | 11000 | 10 000 |
| Всего | 358 400 | 321 000 |
| Запасных войск | ||
| Пехоты | 85 358 | 77 000 |
| Кавалерии | 8080 | 7000 |
| Артиллерии | 6435 | 5500 |
| Всего | 100 365 | 89 500 |
| Ландвера 1-то призыва: | ||
| Пехоты | 70 000 | 60 000 |
| Кавалерии | 7000 | 6000 |
| 77 000 | 66 000 | |
| Ландвера 2-го призыва: | ||
| Пехоты | 20 000 | 18 000 |
| Итого | 557 765 | 494 500 |
О прусском флоте мы не упоминаем, так как он не имел никакого влияния на военные операции.
Сухопутные силы Пруссии разделены были на 4 армии, что обусловилось конфигурацией театра войны и отчасти тем обстоятельством, что вначале пруссаки думали преимущественно о предохранении собственных пределов от вторжения.
Общее начальство над I и II армиями предоставил себе е. в. король, при котором состояли: в качестве начальника главного штаба генерал-от-инфантерии Мольтке, генерал-инспектор артиллерии — генерал-лейтенант Гиндерсен, и генерал-инспектор инженеров — генерал-лейтенант Вассершлебен. При главной квартире во все время кампании находились: министр-президент и военный министр.
Первой армией, составленной из 2-го, 3-го и 4-го пехотных и одного кавалерийского корпусов, командовал принц Фридрих-Карл Прусский; начальником штаба к нему был назначен генерал Фогтс-Ретц. Корпусами командовали: 2-м — генерал-лейтенант Шмидт, кавалерийским — генерал-откавалерии принц Альбрехт.
Численность этой армии была следующая:
| Бат. | Эск. | Ор. | Пех. | Кавал. | Артилл. | Инж. Обоз. | |
| 2-го корпуса | 25 | 8 | 96 | 25 400 | 1550 | 3440 | 2500 |
| 3-го | 25 | 9 | 96 | 25 400 | 1550 | 3440 | 2500 |
| 4-го | 22 | 8 | 96 | 23 200 | 1500 | 3440 | 2500 |
| Кавалерийского корпуса | 57 | 10 850 | |||||
| 72 | 82 | 288 | 74 000 | 15 500 | 10 320 | 7500 | |
| 197 300, а налицо 96 037 | |||||||
Начальство над второй армией вверено было наследному принцу Прусскому, который имел начальником штаба генерал-майора Блументаля. Эта армия состояла из гвардейского корпуса — генерал-от-кавалерии принц Август Вюртембергский, 1-го корпуса — генерал-от-инфантерии Бонин, 5-го корпуса — генерал-от-инфантерии Штейнмец, 6-го корпуса — генерал-от-кавалерии Муциус, и резервнокавалерийской дивизии генерал-майора Гартмана. Численность второй армии:
| Баг. | Эск. | Ор. | Пех. | Кавал. | Артилл. | Инж. Обоз. | |
| Гвардейского корпуса | 26 | 9 | 96 | 26 500 | 1550 | 3440 | 2500 |
| 1-го корпуса | 25 | 20 | 96 | 25 400 | 3900 | 3440 | 2000 |
| 5-го | 22 | 9 | 96 | 23 200 | 1550 | 3440 | 2500 |
| 6-го | 19 | 96 | 20000 | 1500 | 3440 | 2500 | |
| Рез. кавал. дивизии | 28 | 5500 | |||||
| 93 | 74 | 384 | 95 100 | 14000 | 13 720 | 10 000 | |
| 127 800, а налицо 115 000 | |||||||
Эльбская армия, которой командовал генерал-от-инфантерии Гервардт фон-Бигтенфельдт, состояла из 8-го корпуса и 14-й дивизии 7-го корпуса.
Всего 34 батальона, 26 эскадронов, 120 орудий, 35 900 человек пехоты, 4656 кавалерии, 4500 артиллерии, 2500 инженерного обоза = 47 500 человек, или налицо около 41 700.
Майнцская армия, находившаяся под начальством генерала-от-инфантерии Фогель-фон-Фалькенштейна, была составлена из 13-й дивизии генерал-лейтенанта Гебена и сводной дивизии Вебера, сформированной из гарнизонов германских крепостей, которые были очищены пруссаками 9 июня. К этой же армии впоследствии примкнула сводная дивизия генерала Мантейфеля, занимавшая прежде Голштинию.
Всего в этой армии состояло 48 батальонов, 22 эскадрона и 96 орудий, т.е. 55 500 пехоты, 3880 кавалерии и 3440 артиллерии, итого 70 000 человек по списку, что соответствует наличным 56 500, не считая 2 батальонов кобургских и 1 батальона Липе — около 2200 человек.
Впоследствии, т.е. в середине июня, к этой армии присоединились: а) ольденбург-ганзейская бригада (3 батальона, 3 эскадрона и 2 батареи ольденбургских, 2 гамбургских, 1 любекский, 1 бременский, 1 вальдекский и 1 шварцбургский батальоны — по списку 6940 человек, а налицо около 6000 человек), б) 5 четвертых батальонов, вновь сформированный 9-й егерский батальон и 3 резервных ландверных кавалерийских полка — 2924 человека по спискам и налицо около 2700 человек. А всего в этой армии по спискам — 72 500, в наличности же не более 65 500.
Независимо от сих армий, сформированы были два резервных корпуса. Первым командовал генерал-лейтенант Мюльбе; он был составлен из 24 ландверных батальонов, 24 ландверных эскадронов и 1 батареи. Второй резервный корпус, под начальством великого герцога Мекленбург-Шверинского, состоял из мекленбургской дивизии (5 батальонов, 4 эскадрона и 2 бат.) и из одной сводной прусской дивизии (13 прусских и 2 ангальтских батальона, 1 ландверный уланский полк и 8 батарей). Всего 20 батальонов, 8 эскадронов и 10 батарей, около 23 000 человек.
Из этого перечня прусских вооруженных сил видно, что правительство послало за границу не только все действующие войска, но часть запасных батальонов и батарей и часть ландвера как пехотного, так и кавалерийского. Для гарнизонной службы оставлено было только 691/2 запасных батальонов, 48 запасных эскадронов и часть запасных батарей, 92 батальона ландвера 1-го призыва и 50 батальонов ландвера 2-го призыва.
ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТЕЙ
Хладнокровие в опасности, умение оценивать обстоятельства и необыкновенная, идущая от сердца, заботливость о больных и раненых составляют отличительные черты главнокомандующего II армией, его высочества наследного принца прусского Фридриха-Вильгельма. Эти качества обнаружились в полном блеске еще в шлезвиг-голштинскую войну, успешному окончанию которой он содействовал в весьма большой мере. Его кроткое, приветливое обращение со всеми подчиненными снискало ему самую горячую преданность и любовь солдат и офицеров. Кронпринц любит солдат и умеет говорить с солдатом. Сверх сказанных свойств, он отличается еще примерною исполнительностью, в благороднейшем значении слова: это он вполне показал в день сражения под Кенигсгрецом, в который как прибытие на поле сражения, так и направление войск в продолжение его представляют поучительный образец самоотвержения.
Принц Фридрих-Карл в настоящую эпоху бесспорно принадлежит к числу замечательнейших генералов в Европе.
Глубоко изучив дух французского образа действия, обусловленного и народным характером, и богатой боевой практикой, принц Фридрих-Карл могущественно содействовал проведению в сознание прусского военного общества начал, положенных в основание этого образа действий. Беззаветная дерзость, стремление на выстрелы, стремление озадачить неприятеля какой-нибудь неожиданностью и проч., и проч., все это проведено и усвоено, благодаря Фридриху-Карлу.
Принцу в 1866 г. исполнилось 38 лет. Еще в ранней молодости он с необыкновенным усердием изучал действия Фридриха Великого; в 1848 г. участвовал в шлезвиг-голштейнской войне, состоя при фельдмаршале графе Врангеле; в следующем г., во время баденского похода, он был ранен в плечо. Во время последней войны за Шлезвиг-Голштейн принц выказал военные дарования, выходящие из ряда, и твердость характера. В мирное время он командовал 3-м армейским корпусом, на котором благодетельное влияние его взглядов на военное дело отразилось вполне.
Беседы о военном деле и чтение классических военных сочинений составляют любимое занятие принца Фридриха-Карла. Зимой, еженедельно раза два или три, собирается у него кружок избранных, где в совершенно непринужденной, интимной беседе обсуждаются различные военные вопросы, или по поводу событий дня, или же по поводу какой-либо прочитанной книги, почему-либо обращающей на себя внимание.
Поделиться книгой: