Жёлтый с красным
Была деревня.В ней изба.В избе топилась печка.Под печкой, словно два сверчка,Нашли приют два мужичка –Два шустрых человечка.Один – весь жёлтый, как желток.Второй – как пламень красный.И жёлтый подал голосок:– Под тёплой печкою, браток,Мы обжились прекрасно…Да только скучно тут сидеть,Бока без толку грея;Давай хоть песни, что ли, петь,Всё будет веселее!
И шум такой, и гам такойПодняли человечки,Что встал хозяин и метлойИх вымел из-под печки.Но жёлтый крикнул:– Мы груститьНе станем по закутку!Раз не дают под печкой жить,Пойдём в собачью будку.Подкинем псу послаще костьИ скажем: «Ешь, дружище!»И за гостинец пёс БарбосУступит нам жилище.А красный поднял красный нос:– К чему гостинец сладкий?Собаку вытащим за хвост,И будет всё в порядке!Но пёс навстречу им шагнулИ цепь стальную так рванул,Что братья побледнелиИ, мигом скинув пиджачки,Хватаясь цепко за сучки,На дерево взлетели.Воскликнул жёлтый:– Вот так да!Чуть не постигла нас беда!Но мы к тому привычны…Совьём, братишка, два гнездаИ заживём по-птичьи!А брат в ответ ему: – Чудак!Ну стоит ли стараться?Гнездо не дом… Гнездо – пустяк.Куда приятней просто такНа ветке покачаться!Качнулись раз, другой… И вотРаздался треск ужасный:Упали прямо в огородДва братца – жёлтый с красным.И там, где жёлтый мужичокВоткнулся в землю крепко,Там вырос зелени пучок –И появилась репка.А там, где шлёпнулся второй,Там, стойкий да пахучий,Пылая жаркой головой,Поднялся перец жгучий!И вот вдвоём они живутНа огородной грядке,И хорошо всегда им тут,И всё у них в порядке.Теперь хозяин их метлойДолой не выметает,А бережётИ в летний знойВодичкой поливает.
На улице тенистой
На улице тенистой,Где всё цветёт весной,Трудились по соседствуБашмачник и портной.С утра светило солнцеК ним в окна мастерских,И дружная работаШла весело у них.Но вот друзья усталиИ в майский тёплый деньНа лавочке под липойУселись рядом в тень.
Уселись,И башмачникПортному говорит:– Послушай, друг-приятель,А я ведь ЗНАМЕНИТ!Когда я на работе,Весь город день-деньскойДо вечера толпитсяВ башмачной мастерской.Толпится не напрасно…Все знают:На заказЯ шью ботинки прочноИ по ноге как раз.
Но главное не в этом!А в том, приятель, суть,Что ставлю на обновкиЯ медные подковки,Волшебные чуть-чуть.Подвешен к ним бубенчик!У них приятный звон.Как ступишь на подковку,Так слышится: динь-дон!
Динь-дон! Динь-дон! – старушкаБредёт по мостовой.Динь-дон! – спешит на помощьК ней добрый постовой.Динь-дон! Динь-дон! – спортсменыБегут на стадион.Динь-дон! – от дома к домуШагает почтальон.Динь-дон! Динь-дон! – малышкиТоропятся в детсад.Динь-дон! – отряд пожарныхВыходит на парад.
Динь-дон! – и настроеньеОтличное у всех.И в этом, я считаю,Главнейший мой успех.Не каждый сделать можетПодковку-бубенец!Скажи, товарищ, честно:Я правда молодец?Портной сказал: – Возможно…Да ты забыл о том,Что и ко мне весь городВалит с утра валом.И тоже не напрасно!Я сам любой заказИсполнить на «отлично»Стараюсь каждый раз.Я сам ничуть не хужеРебятам угожу:Им пуговки цветныеНа шапки посажу.И тоже – непростые…Все пуговки подряд,Когда наступит вечер,Сверкают и горят.
Горят!И на беретеУ девочки любойКак будто бы фонарикПылает голубой.Горят!И каждый мальчикВ кепчонке набочокПо городу ночномуЛетит, как светлячок.Горят!И слышен тожеПовсюду звонкий смех,Но сам себя не стануХвалить я за успех.Быть может, мы с тобою,Сосед, и хороши,Да пусть об этом скажутНам сами малыши.Пускай ребята самиРешат, кто молодец…А нам опять за делоПора приняться смело –РаботеНе конец!Вертолётик-вертолёт
1Отлично, если в домеЕсть чижик или ёжик.Прекрасно, если в домеДомашний лев живёт.Но если бы сбывалосьВсё то, что пожелалось,То я себе завёл быДомашний вертолёт.Конечно, не огромный.Но всё же – настоящий.Такой, чтоб сзади хвостикС пропеллером торчал;Такой, чтоб с управленьем,С кабиной и сиденьемИ чтоб внутри моторчикМурлыкал и урчал.
Я вертолёту местоОтвёл бы в нашей спальне.А сам бы спал на кухне,Но это не беда!Зато бы мы дружилиИ дружбой дорожили,И было бы нам вместеВесело всегда.2Ну вот, представьте, утро.Бегут ребята в школу.А я сижу спокойно,Пью чай, не тороплюсь…Ведь мне теперь дорожкаНе в двери, а в окошко:По воздуху до школыЯ в пять минут домчусь!Примчусь, дружка поставлюПод клёном у крылечкаИ прямо на урокеУчителю скажу:– Глеб Карпович, простите,Но если вы хотите,Я мигом вас на небоНа синее свожу…– Хочу! Хочу! Желаю! –Ответит мне учитель.– И мы хотим-желаем! –Подхватит хором класс.И вот уже не в школе,А в небе на простореУрок по географииПродолжится у нас.Мы с птичьего полётаУвидим, как на карте,Наш новенький посёлок,Квадраты красных крыш;А вдалеке, за пашнями,Москву с мостами, с башнями;А может, даже Прагу!А может, и Париж!3Но вот я мчусь обратно.Вдруг слышу – в переулкеКак будто кто-то плачетИ что-то там не так…А там, внизу, соседку,Бубенчикову Светку,Преследует огромныйРассерженный гусак!Я мигом жму на тормозИ лесенку бросаю,Кричу: – Держись, Бубенчик! –И Светку вертолётНа воздух подымает,Несёт и опускаетУ Светкиного дома,У Светкиных ворот.И жмёт мне Светка руку,И гладит вертолётик,И говорит:– За помощьЯ вас благодарю!Я вам обоим завтра,А может, послезавтра,Но всё же обязательноБукетик подарю!
4А вот ещё представьте:Пришёл весенний праздник.А на дворе ненастье,И взрослые ребятГулять не отпускают,На ключик запирают.– Сидите лучше дома! –Ребятам говорят.
Но я на вертолётеСтрелой взмываю к тучам!И так винтами сильноТам крутит вертолёт,Что тучи разлетаются,И солнце зажигается,И в небе над посёлкомРадуга встаёт!И отперты замочки,И вынуты цепочки.Все двери пораспахнуты,И детвора гурьбойНавстречу ветру мчитсяИ пляшет, веселитсяПод радугою алой,Зелёной,Голубой!Нет, хорошо, что в домеУ нас есть чиж и ёжик…И льва мне обещали!Но всё-таки я жду,Что скоро к ним в придачуЯ так или иначеЕщё и вертолётикДомашнийЗаведу!
Башмаки-простаки
Два простака,Два башмакаВ осенний день издалекаШли по глубоким лужам.Один шагал без каблука,Второй был худ и без шнурка,К тому же весь простужен.
Худой башмакВздохнул с трудом:– Сейчас бы нам увидеть домС затопленною печкой.Тогда бы там нашлись для насВ кастрюлях каша,В кружках квас…
Второй кивнул:– Конечно!Худыш опять:– За тёплый кровХозяйке мы наколем дров!Поленниц пять примерно.У нас же есть с тобою честь:Не станем даром пить и есть!Второй ответил:– Верно!И вдруг пред ними встал дворец.Воскликнул первый:– НаконецНам впрямь удача светит!Кругом собаки, правда. Но –Давай стучаться всё равно!– Давай! –Дружок ответил.
А во дворце жил Фон-Барон.Разбужен ранним стуком он,Кричит слуге с постели:– Эй, кто устроил тарарам?Что за нахалы нынче к намЛомиться в дверь посмели?Слуга на цыпочках бежит,От смеха даже весь дрожитИ приседает даже:– Два чудака,Два башмакаПришли сюда издалекаИ очень просят… КАШИ!– Что? Шум подняли башмаки?Да как посмели дуракиК нам лезть из грязи, пыли?Дворец наш вовсе не таков,Чтоб привечать в нём простаков;Пусть бродят, где бродили.Здесь только туфелькам почёт!Лишь самый тонкий каблучокВхож на паркеты наши,И надо знать, что никогдаНикто, ко мне войдя сюда,Не спрашивает каши!
Ушли друзья. А Фон-БаронС постели слез пуховой.Уснуть уже не может он,Слугу он кличет снова:– Эй! Что за холод во дворце?И в том, и в этом вот концеСосульки в ряд настыли.Болит от стужи голова.Сходили б туфли по дрова,Камин бы затопили!Слуга в кулак подул,Вздохнул:– По этакой-то стужеНе выйти туфелькам за дверь…Для дела этого теперьНадёжней кто-то нужен.– Так пусть шагают башмаки!Ведь им, бывалым, пустякиПромять тропу до рощи…– Ах, башмаки? Но их здесь нет.Они от нас ушли чуть светК хозяевам попроще.Они вернуться не хотят,Они в избе теперь сидятНа самом лучшем месте.Хозяйка им подносит квасИ говорит, что нет у насНи совести,ни чести!Давай подружимся с тобой!
1На мосточке из дощечекНарисован человечек.Он лежал, лежал, лежал –Вдруг вскочил и побежал!Он примчался – прыг да скок! –На речной на бережок.Закричал он:– Эй ты, речка!У меня, у человечка,Видишь глазки? Видишь ручки?Видишь ножки-закорючки?Видишь носик мой торчащий?Я совсем как настоящий!Я хорошенький такой, –Давай подружимся с тобой!
2Отвечает речка: – Нет!Не получится, мой свет!Пусть хорош твой нос торчащий,Но ты сам – НЕНАСТОЯЩИЙ.Настоящий только тот,Кто на берег мой придётНе хвалиться длинным носом,А с поклоном и вопросом:«Уважаемая речка,Ты бежишь и день и ночь.Ты, наверное, устала.Так не надо ли помочь?Хочешь, звонкая, уважу –Бережок твой разукрашу?На пригорке, на виду,Деревеньку возведуС крышами зелёными,С трубами белёными,С пашнями да с тропками,С пристанью и с лодками?»Вот с таким-то человечкомЯ, конечно, подружусь!Я сама для новостройки,Если надо, потружусь:Из-за леса, из-за чащиПо волнам плоты примчу…А с тобой, ненастоящим,Даже знаться не хочу!3Человечек огорчился,В чисто поле припустился.Лёг под синий василёк,Видит: вьётся мотылёк.– Мотылёчек, мотылёк!Может, ты сговорчивей?Тронь меня хотя б разокКрылышком узорчатым.Сядь на носик мой торчащий,Глянь, какой я – настоящий!Я весь хорошенький такойИ хочу дружить с тобой…Мотылёк ответил: – Что ж,Я не спорю, ты хорош.У тебя смешной животик,У тебя чудесный ротик,Носик тоже подходящий,Но ты сам – НЕНАСТОЯЩИЙ.
Настоящий только тот,Кто до солнышка встаётИ несётся без оглядкиПоливать водичкой грядки,Чтобы выросли цветыНебывалой красоты!Чтоб дарили ребятишки –Все девчонки,Все мальчишки –Их по дням рожденияДруг другуВ знак почтения.С ними я, брат, и дружу,А с тобою – погожу!4Человечек чуть не плачаОхнул: – Что за неудача!Почему-то каждый разВместо дружбы мне отказ!Неужели потому,Что ни разу никомуНичего не подарил,Только сам себя хвалил?И опять пошёл он к речкеИ на ровном бережкеВстал на солнечном местечкеС тонким прутиком в руке.Встал,Вздохнул один разок,Опустился на песок,Разровнял его ладошкой…Глядь – и вычертил окошко!А над ним крутую крышу,А над крышей, чуть повыше,Из трубы пустил дымок –Получился теремок!Теремок-домишкоС голубиной вышкой,С двориком-садочком,С клумбою цветочной,С кошкой на крылечке,С тропкой прямо к речке!
5И сказала человечкуРечка звонко: – Мо-ло-дец!Надо мною,Голубою,Домик с крышей и с трубойВстал красиво, как дворец!Дом не просто так стоит,Печь в нём топится, дымит;Да и сам ты – работящий,И, выходит, НАСТОЯЩИЙ!И, выходит, ты да яС этих пор уже друзья.Речке вторит мотылёк:– Ты отличный паренёк!Краше нет твоих цветов,Лучше нет твоих трудов!Да и носик твой неплох:Длинный, как морковка!Мотылькам на нём сидетьВесело и ловко!Давай, человечек, я на него опущусь…Вот так!Теперь мы с тобою тожеДружки-приятели!Навсегда!
Сосна
Сажаю малышку сосну под оконцем:– Расти-вырастайВровень с небом и солнцем!Стремись каждый час к высоте беспредельной –И вырастешь звонкой сосной корабельной!Поднимешься мачтой над белым корветом,Взовьёшь паруса под напористым ветромИ с первым лучом золотистой зариИсчезнешь, как птица, в туманной дали.А я с бережочка тебе помашу,А я на прощанье тебя попрошу:В прекрасных просторах свершая свой путь,Ты всё же меня вспомяни, не забудь.Припомни в широтах, студёных и вьюжных,Припомни под зноем в лагунах жемчужных;Всем синим заливам под якорный звонКачнись,Передай мой глубокий поклон!Ведь мне самому дальних странствий звездаНе будет сиять никогда, никогда…Так просьбу исполнишь?Но тут же в ответВздохнула малышка пушистая: – Нет…Тебе эту службу я не сослужу;Я лучше другое тебе подскажу.Весною бескрайней,Зимою метельнойТы тоже стремисьК высоте беспредельной.Стремись! И поверь,Что повсюду тогдаТебе улыбнётсяЛюбая звезда…Ты понял, о чём я с тобой говорю?– Я понял!Я верюИ – благодарю!
Золотая колыбель
Сон под утро самый крепкий.Над рекою дремлет ель.А на тёмной, колкой веткеЗолотая колыбель.Кто там в ней?Должно быть, мальчик!Спит себе да видит сны…Этот мальчикРостом с пальчик,Он из сказочной страны.Рядом с ним зарницы тают,Смотрят звёзды-светляки,По соседству пролетаютИ приветливо мигаютСамолётов огоньки.Колыбель всем тоже светит…Всем –Вблизи и вдалеке:В поле – травам,В сёлах – детям,Сонным ёршикам – в реке.Светит тихо, понемногуЛодкам, бакенам, плотам;Освещает путь-дорогуОтплывающим судам.Ей самой уплыть недолго…Ветер дунет, скрипнет ель,И простится с веткой колкойЗолотая колыбель.Уплывёт в простор заречный,Но в дали не пропадёт;Завтра снова тихий вечерБудет звёздами освечен,И опять она над намиПомаленечку взойдёт…До свидания!Днём, при ясном солнышке
Рассказы
Голопятый Минька и Кружечка-белушечка
Люди увидели медвежонка лишь в ту минуту, когда на него насел огромный, злой, по-волчьи седогривый пёс Шарап. Крутились тут, заливались до хрипа и все деревенские пустолайки. Шум на дороге у колхозного коровника стоял до небес.
Хозяин Шарапа, сторож Пятаков, выскочил из дежурки и, округляя радостно глаза, завопил:
– Зверь! Настоящий зверь… Ату его, Шарап, ату!
А Шарап не отступался и безо всякой команды. Он давно бы сцапал медвежонка за шиворот, да медвежонок тоже не очень-то зевал.
Измученный долгим и одиноким блужданием по лесу, но всё ещё ловкий, он плюхнулся прямо в дорожную пыль и, держась дыбком, не отрываясь от земли, быстро поворачивался, отчаянно размахивал передними лапами. Он отбивался от оголтелой своры, совсем как перепуганный мальчонка, и даже голос подавал почти по-детски:
– Ай! Ай! Ай!
И вот то ли от этого крика, то ли по всегдашней к любым бедолагам доброте своей к медвежонку ринулась самая тут пожилая работница – тётка Устинья.
Доярок и телятниц у коровника собралась целая толпа. Но на выручку к медвежонку побежала одна Устинья.
Не очень уклюжая, от возмущения багровая, она, раздёргивая у себя за спиной толстыми пальцами завязки фартука, врезалась в собачью кутерьму, как трактор. Она расшвыряла пинками трусливых шавок, поддала остервенелому Шарапу и, распахнув фартук, ловко медвежонка спеленала, подхватила высоко на руки.
Шарап было прыгнул к рукам, но получил отпор опять, и сторож Пятаков забранился:
– Ёлки-палки, не трожь моего пса! Он зверя чует. Дикого!
– Зве-еря? – всё ещё гневно и протяжно сказала Устинья и с укутанным на руках медвежонком пошла прямо на Пятакова.
Сторож не испугался ничуть, зато доярки от Устиньи шарахнулись с визгом.
А Устинья сердилась всё больше:
– Зве-еря? Дикого? Вот ты со своим Шарапом натуральный дикарь и есть! А это – гляди кто… Это детёныш, сиротка. Он мать где-то потерял, а ты на него со своим псиной… Гляди сюда, бессовестный Пятаков, гляди! Отворачиваться нечего!
И Устинья, будто одеяло на младенце, приоткинула фартук. И все, в том числе и Пятаков, увидели, как медвежонок круглые уши прижал, глаза закрыл, а сам жадно вздрагивает и, вовсю пуская пузыри, чмокает, насасывает гладкую пуговицу на платье Устиньи. Видно, учуял, что от одежды пахнет коровьим парным молоком, – вот и начмокивает.
– Оголодал до смерти! – сразу зашумели, сразу перестали бояться женщины.
А многодетная Надя Петухова, шустренькая, кареглазенькая, всегда везде весёлая, теперь всхлипнула:
– Ой, да ведь он сосунок ещё совсем!.. Надо его, подружки, как-нибудь спасать.
Пятаков хмурым басом заговорил тоже:
– Нет… Он уж не сосунок. Но то, что первогодок, – точно! Ему, поди, месяцев пять, не более… Да только от этого ничего не меняется. Всё равно он зверь, настоящий медведь. Хотя пока что и недоростыш… Зря вы его тетёшкаете на руках, зря играете с ним.
Но вот когда во весь могучий, хриплый рык подал опять голос Шарап, то Пятаков сам же и замахал на пса, и даже теперь затопал:
– Тубо!
* * *А затем все принялись гадать, куда медвежонка пристроить.
Оставаться на колхозной ферме ему было невозможно. Коровы от такого соседства могли забеспокоиться, убавить молока, да и грозный Шарап нёс свою главную службу вместе со своим хозяином тут.
