Грач, или Вход дьявола

Контора называлась «Водор» и занималась чем-то вроде системы водоснабжения в городе, качеством воды, установкой фонтанов и тому подобным. На работе Грач был уважаемой личностью, его ценили за деловые качества, старательность и вообще, как нужного и хорошего специалиста. А с некоторых пор стали относиться еще с большим почтением: директор назначил его на должность заместителя главного инженера.

Войдя в привычное здание и увидев первой, как всегда, секретаршу директора – Нелли, Грач устремился к ней.

В эту минуту за ее спиной задребезжал звонок телефона.

– Ой, подожди, это шеф! – засуетилась Нелли и сняла трубку телефона.

– Да, Полиевкт Петрович, я вас слушаю. Кто? Плешивцев? Он с утра уехал в управление. Семен Семенович? Да, пришел, он у меня в приемной. Хорошо, Полиевкт Петрович, сейчас приглашу.

Повесив трубку, она обратилась к Грачу:

– Иди, уже вызывает. Ни пуха!

Через час с небольшим Грач вышел от директора с очень взволнованным лицом.

– Что с вами, Семен Семенович? – окликнула его секретарша. – Что там произошло? На вас же лица нет.

– Ничего, ничего… Кто будет спрашивать – сегодня меня в конторе не будет. Скажешь: я на объекте, – невнятно пробормотал Грач и направился к выходу.

Выйдя из здания конторы, он отказался от машины и бесцельно побрел по улице, обдумывая то, что ему только что сказал директор. А услышал он от него следующее: с раннего утра телефон начальника надрывался от всевозможных звонков. Все они были по поводу строительства нового фонтана в парке культуры и отдыха. Звонили из разных инстанций, предупреждая, что на том месте строить ничего нельзя. Почему нельзя строить, они не объясняли. Звонила какая-то бабуля, уверяла, что место там «нечистое». А в конце даже раздался звонок с угрозами – оставить этот клочок земли в покое. Непосредственно за строительство фонтана отвечал Влас Власович Плешивцев – главный инженер. За Грачом же была ответственность второстепенного характера.

Немного поразмыслив, Грач резко изменил маршрут своего пути и направился в парк, где рабочие уже начали вести кое-какие строительные работы. В парке толпился народ, работы были прекращены. Подойдя ближе и увидев одного из своих рабочих, Семен Семенович спросил:

– Гаврилыч, скажи хоть ты мне: что здесь, в конце концов, происходит?

– А черт его знает, – ответил тот. – Бабки вот кричат, что место здесь нечистое, да крестятся как сумасшедшие. А одна старуха вообще ахинею несет: утверждает, что видела здесь человека. «Встал, – говорит, – он на это место и начал руками какие-то знаки выделывать, а потом и вовсе исчез».

– Чушь какая-то, – заключил Грач и тут же добавил: – А вы уже начали работы проводить?

– Да как сказать… Вчера по приказу Плешивцева мы все здесь расчистили от травы, кустарников. Деревья мешавшие спилили. А сегодня пришли – все как прежде, даже дуб и тот на своем месте стоит! Мистика, да и только.

– А вы ничего не пили во время работы? Может, мерещиться начинает?

– Да что вы, Семен Семенович, как можно?

– А сколько человек работало?

– Трое: я, Мишка Тихонов да Гриня. Остальные на Сенной площади копали. Да вон и сам Тихон идет, у него спросите – то же самое и скажет.

– А Гриня где? – поинтересовался Грач.

– Не знаю, вчера он последним уходил. Остался, чтобы ветки сжечь, а сегодня не появлялся на работе. Проспал, небось.

– Тихонов, – позвал Семен Семенович, – ты Грине звонил домой?

– Нет, – смутился тот.

– Ладно, пойду я сам с ним потолкую, – произнес задумчиво Грач и направился к ближайшему телефонному автомату.

Трубку подняла жена Грини и в слезах ответила, что он не ночевал дома.

Возвратившись к рабочим и вновь выслушав те же нелепые россказни об этом странном месте, Грач решил во всем разобраться сам. Он позвонил в контору и попросил архитектора подъехать на место будущего строительства. Затем, немного поразмыслив, Грач подошел к рабочим.

– Гаврилыч, – обратился он к Поддубному, – сгоняй-ка ты сейчас в «Водор» и возьми в моем кабинете папку с деловыми документами, касающимися строительства этого фонтана. Посмотрим все вместе еще раз анализ грунта, геофизические расчеты. Может, мы что не приметили…

– Я сейчас, мигом, – отозвался Поддубный. – Только где эту папку найти у вас?

– Она одна на столе лежит, там увидишь.

– А нам что делать, Семен Семенович? – спросили другие рабочие.

– А вам – разогнать отсюда любопытных и пока передохнуть.

Через сорок минут в парк подошел архитектор Зарубико. В руках у него было несколько чертежей, скрученных в рулон и завернутых в газету.

Зарубико был очень деловым и исполнительным субъектом. Однако ему не нравилось, когда в его работе начинали сомневаться. В эти минуты он злился и краснел от недовольства, отчего его лоб покрывался испариной и сам он становился похож; на кипящий самовар. Казалось, вся его тучная фигура начинает раздуваться и вот-вот лопнет. В конторе его за глаза так и прозвали: «главный самовар».

Подойдя к Грачу, Зарубико, заикаясь от волнения, заговорил:

– Н-н-ну что, что у в-вас еще п-п-произошло, з-зачем меня с места вы-вы-вызвали?

– Надо все на месте перепробовать, что-то тут не ладится с фонтаном.

– Н-н-не ладится у вас, а я при чем? – с язвинкой в голосе спросил в свою очередь Зарубико.

– Не ладится не у нас, а вообще, поэтому надо все перепроверять. Скажите-ка мне лучше, Иван Фомич, как вы это место нашли, почему именно здесь решили строить? – поинтересовался Грач.

– Н-на этом месте д-дом какой-то за-за-заброшенный стоял, – начал рассказывать архитектор. – Д-двери, окна за-заколочены были. А тут б-бумага пришла с ж-жалобой: мол, собираются з-здесь всякие. Вот и решили д-дом снести, а на п-пустыре фонтан выстроить.

– Дом, говорите? А где точно он располагался?

– Д-да вот, – показал рукой Зарубико, – от этих кустов и вплоть до дуба.

– Ага, покажите мне еще раз ваши чертежи, хочу свежим взглядом осмотреть, – попросил Семен Семенович и углубился в изучение проекта.

Просмотрев проект, Грач решил пройтись по парку и немного поразмышлять. В этот момент сзади к нему подошел Тихонов и, заметив сосредоточенное, серьезное лицо начальника, спросил:

– Ну что там, Семен Семенович, есть какие идеи?

– Идеи, говоришь? – отозвался Грач. – Как говорил Фабр д'Оливе: «Иметь в голове идею – значит чувствовать, иметь же в голове мысли – значит творить». Так вот, у меня в голове идей много, а мысли ни одной.

– А у меня такая мысль, – предложил Тихонов. – Бросить этот фонтан, и дело с концом.

– Да нет, друзья мои, – возразил Грач. – Бросать не годится, да и начальству это не понравится.

– Начальство, опять начальство! Их мнение, конечно, в первую очередь, но почему же сам Полиевкт Петрович не подъехал сюда?

– Ну, ты уж хватил, достаточно того, что я здесь. Мне и разбираться, а потом докладывать; ну, а начальству решение принимать.

– Так вот всегда, – не унимался Тихонов. – А кто сказал, что, сидя на месте, они больше нас знают?

– Ну, хватит, ты уж разошелся, – оборвал Грач. – Сходи лучше посмотри, что за родник из-под дуба бьет.

Тихонов согласился и, встав, направился к дубу. Подойдя ближе, крикнул:

– Семен Семенович, а дуб-то мертвый – у него и пустота внутри. Смотрите-ка, здесь дупло есть! Да такое, что я в него легко влезу!

– Ладно, ты по дуплам не лазай, а то не вытащим потом, – подняв голову от чертежа, посоветовал Грач.

– Хорошо! – крикнул в ответ Тихонов и склонился над родником.

Он принялся расчищать руками прикрывавшие родник большие лопухи; затем набрал в горсть воды и выпил ее. В ту же секунду всех собравшихся привлек неестественный хохот Тихонова.

– Ты что там, с ума сходишь понемногу? – засмеявшись, спросил подошедший Поддубный.

Но Тихонов, не отвечая, продолжал хохотать, а затем, поднявшись и все так же давясь от смеха, побрел вглубь парка.

– Ч-что это с ним? – подойдя ближе, спросил Зарубико.

– Из лужи выпил, – ответил Поддубный. – Только козленочком не стал, зато «хи-хи» на удочку попалось.

– Ладно вам, просто смешно парню стало, – отрезал Грач и, скрутив чертежи, пошел осматривать площадку под строительство.

Немного пройдя, Семен Семенович остановился – среди травы он заметил канализационный люк.

– А это что за колодец? – обернувшись, спросил он остальных.

– Какой-то старый, за-заброшенный, в бумагах о нем н-нигде ничего не упоминается, – пояснил Зарубико. – Да и на-находился он под домом, н-небось, погребком служил раньше.

Поддубный, встав с травы, нехотя поплелся к колодцу. Открыв люк, он заглянул внутрь, а затем поднял камень и бросил вниз.

– Я так и знал! – крикнул он остальным. – Пустой, а глубина метров пять, не более.

Грач подошел ближе и, присев на корточки, заглянул внутрь. Тут ему показалось, что он слышит тихие голоса, но, прислушавшись, более ничего не расслышал.

– Дайте мне фонарь, – попросил он и, включив его, стал осматривать колодец.

Ко дну его вели обычные железные ступени. Внутри не было ни мусора, ни плесени, словно кто убирал здесь. Не придав большого значения колодцу, Грач закрыл люк и принялся дальше осматривать место.

Глава 4

Совещание по поводу

Утром следующего дня Полиевкт Петрович объявил об экстренном совещании по поводу задержки строительства фонтана в парке отдыха. Совещание было назначено на одиннадцать часов. По просьбе директора Нелли тут же села обзванивать всех приглашенных.

К одиннадцати часам кабинет начальника наполнился людьми. Взад-вперед ходили мужчины в пиджаках и галстуках, были люди в рабочей форме – так сказать, собрались представители класса рабочих и класса управляющих. Пришедшие нервно поглядывали на часы, ожидая начала совещания. Атмосфера с каждой секундой накалялась, а по комнате витали клубы сигаретного дыма в поисках узкой оконной форточки.

Наконец в дверях показалась тучная фигура Полиевкта Петровича.

– Все пришли? – спросил Полиевкт Петрович и, взглянув еще раз на пришедших, продолжил: – Значит, начнем! Прошу перестать курить в кабинете, устроили тут, понимаешь ли, черт те что! И предлагаю первым высказаться главного архитектора товарища Зарубико.

– Товарищи, товарищи, ти-тишину прошу, – начал Зарубико. – Все вы з-знаете, по какому поводу нас со-собрал Полиевкт Петрович. Всех вас оповестили за-заранее, объяснив причину, я надеюсь…

– Не тяни, – крикнули из угла рабочие. – Ближе к делу да сути!

– Попрошу меня впредь не п-перебивать, – обиженно произнес архитектор. – П-по делу я хочу с-сказать следующее: я во-возмущен задержкой строительства фонтана! В моем проекте, – продолжал он, гордо подняв голову и показывая тем самым всю свою значимость, – фонтан уже до-должен, так сказать, водой брызгать. А вы, по-понимаете ли, все тянете, тянете…

– Ближе к делу, Иван Фомич, говорите по существу, – попросил Полиевкт Петрович. – Предложения высказывайте свои.

– А я предлагаю н-наказать всех виновных в за-задержке строительства штрафом в размере оклада.

– Это кого наказать? – возмутился один из рабочих. – Ишь, шустрый нашелся, думает, на бумаге нарисовал – и фонтан в два счета ему забрызгал!

– Вот только г-грубить и умеете, – недовольно проворчал Зарубико. – Лучше бы де-дело делали, а то с-словами только и с-сорите.

– Сам бы пошел и сделал! – сгрубил тот же рабочий.

– Д-да я, если ты хочешь знать, не для этого столько лет учился, чтоб ло-лопатой махать! – вскричал Иван Фомич. – А тебе в-велели – ты и к-копай!

– Прекратить базар! – стукнув кулаком по столу, оборвал говоривших директор. – Мы собрались здесь не друг друга поучать, а решать вопрос: что делать с фонтаном.

– С-строить, конечно. Он у меня в п-проекте, – настаивал Зарубико.

– А ваши расчеты, Иван Фомич, не могли дать ошибки? – поинтересовался директор. – Может, место там не совсем подходящее?

– Мои расчеты в п-порядке, вчера сам лично еще раз все п-перепроверил на месте. Так что нужно с-строить, а не д-дискуссии разводить.

– Ему все строить, а там черт знает что делается, в этом парке! Обойдемся и без этого фонтана! – раздался с места голос рабочего Пахомова.

– Точно-точно, ни к чему там фонтаны разводить, – подхватил какой-то лысоватый невысокого роста мужчина, больше похожий на карлика, притаившийся до этого времени рядом с большим фикусом, стоявшим в кадке на полу у входной двери.

– А это еще кто? – глядя на него свысока, спросил Полиевкт Петрович.

– Я, – прокартавил тот, – представитель общественности и борец за окружающую среду.

– А вас кто сюда звал? – поинтересовался директор.

– Меня никто не звал, меня выдвинуло общество, и я здесь как сторонник интересов масс. И я настаиваю, что фонтан нам не нужен!

– Ну уж нет, раз начали – будем строить до конца! – встав со стула, вмешался инженер Грач.

– Правильно говорите, Семен Семенович, – поддержал его главный инженер Плешивцев. – Раз начали, то достраивать теперь уж необходимо. Я как ответственный за строительство заверяю присутствующих, что останавливать строительство не намерен.

– Мало ли что начали! Что начали, то и закончить можно, – не унимался представитель общественности. – Не нужен нам фонтан!

– М-маленький, а какой ш-шустрый, – не надо ему! – встав со стула, влез в разговор Зарубико. – Р-раз у меня на бумаге есть, з-значит, надо! И д-дело с концом.

– На бумаге у него! На носу лучше у себя заруби, что не надо там строить! – вдруг непонятно к чему брякнул представитель общественности.

После этих слов архитектор вскрикнул и схватился за свой нос. А когда отпустил руку – прямо посередине, через весь нос, закрасневшись, прошла свежая зарубина, из которой сочилась кровь. Приложив к ране носовой платок, Зарубико, озираясь на рядом стоящих и пытаясь высмотреть того, кто это сделал, обиженно плюхнулся обратно на свой стул.