Морские катастрофы

В. Ф. Сидорченко

Морские катастрофы

Введение

Несмотря на техническое совершенствование морских судов, их оборудования и приборов и применение различных правил безопасности мореплавания, количество катастроф на море остается значительным. По зарубежным данным, за последние 150 лет только в мирные годы погибло свыше 40 000 торговых судов. Это равносильно затоплению каждую четверть века всех находящихся в эксплуатации судов[1]. Если же считать аварии от эпохи Древнего Рима, то в мире погибло свыше 1 млн судов. Только в 1979–1983 гг. погибло 1199 крупных судов общей валовой вместимостью 8,5 млн регистровых тонн. За один 1979 г. на крупных судах погибли свыше 2000 человек[2].

Районы частых кораблекрушений распределяются в Мировом океане неравномерно. Одним из них являются прибрежные воды США, на долю которых приходится около 10 % всех мировых катастроф. Причем статистика показывает высокую устойчивость числа кораблекрушений в этом районе. Так, в 1968 г. береговая охрана США произвела 57 тыс. спасательных операций и аварийных буксировок, спасла судов и грузов на сумму 3,6 млрд долл.[3] Однако и через 14 лет, в 1982 г., береговая охрана США ежедневно получала в среднем 197 сигналов бедствия, в том числе 160 – от прогулочных яхт и рыболовных судов, 8 – от торговых судов, 2 – от самолетов, 15 – от отдельных людей. Ежедневно поступали примерно 12 ложных вызовов на помощь. В 1982 г. в водах США произошла 71 000 аварийных происшествий с судами и самолетами, значительная часть которых погибла[4].

Причины столь большого количества кораблекрушений чрезвычайно разнообразны и индивидуальны в каждом случае. Вместе с тем среди них можно найти типичные и классифицировать их по видам происшествий (пожар, течь, посадка на скалы и пр.), по условиям, в которых они произошли (туман, шторм, лед и проч.), по наличию или отсутствию вины экипажа или других лиц и т. д. Изучение причин аварийности позволяет выработать технические и правовые стандарты, касающиеся конструкции судов, их систем, механизмов, приборов и оборудования, а также систем разделения движения судов по специальным коридорам, правил маневрирования, сигналопроизводства, связи, поиска и спасания, особой подготовки экипажей и проч.

В связи с этим в книге ставятся задачи: рассмотреть содержание и правовое значение сигналов бедствия и их применение на практике; вскрыть типичные нарушения технических и правовых норм в мореплавании и показать пагубные последствия таких нарушений для судов и людей; проанализировать закономерности воздействия стихии на морские суда; исследовать правовую и фактическую природу всех случаев намеренных потоплений судов самим экипажем, в результате военных действий, пиратами, мошенниками и пр. Рассмотрение проводится на основе широкого привлечения примеров кораблекрушений из морской практики многих стран.

Объектами кораблекрушения могут быть не только морские, но и воздушные суда, летающие над морем или перемещающиеся по поверхности воды при взлете, посадке и в других случаях. Ряд международных правил, касающихся безопасности морских судов, одновременно распространяются и на воздушные суда. Так, в Международных правилах предупреждения столкновения судов в море (МППСС-72) 1972 г. есть ряд норм, прямо относящихся к самолетам, не говоря уже о том, что все правила маневрирования, подачи сигналов, выставления огней в ночное время и проч. также относятся к самолетам: пункт «е» Правила 3, где дается определение термина «гидросамолет», пункт «е» Правила 18 и т. д.[5]

На владельцев воздушных судов и их экипажи возлагается обязанность спасать потерпевшие аварию в море суда и самолеты. В связи с этим 28 сентября 1938 г. в Брюсселе на IV Международной конференции по частному воздушному праву была подписана Международная конвенция для унификации некоторых правил относительно оказания помощи и спасания воздушных судов или спасания с их помощью[6]. Конвенцию подписали 30 государств[7]. Из практики известно достаточно много случаев, когда кораблекрушение на море терпел самолет, который послал сигнал бедствия, его спасли, и за эту операцию спасатели получили вознаграждение[8]. О количестве аварийных случаев на море в последние годы свидетельствует, например, статистика аварийности судов рыбопромыслового флота Российской Федерации за 2001 и 2002 годы. Так, в 2001 г. в рыболовном флоте России произошло 54 аварийных случая, а в 2002 г. – 63 аварийных случая[9].

Учитывая, что кораблекрушение на море могут потерпеть не только суда, но и самолеты, в книге приводятся примеры аварий также и воздушных судов.

Глава 1

Сигналы о катастрофах

§ 1. Виды сигналов бедствия

Сигналы бедствия могут быть посланы морскими судами, самолетами, космическими кораблями, экспедициями, отдельными людьми или их группами, например, при обвалах или снежных лавинах в горах, при взрыве в шахте, при пожаре в тайге, при землетрясении, тайфуне, цунами, смерче и т. д. Ни одному из многочисленных сигналов не уделяется так много внимания и не придается такого значения, как сигналу бедствия. Можно без преувеличения сказать, что с тех пор как произошли первые известные кораблекрушения судов древних финикийцев, индийцев, критян (2000–1500 лет до н. э.), сигнал бедствия является самым важным сигналом.

Из практики мореплавания известны многочисленные и тяжкие по своим последствиям морские катастрофы. В 1914 г. канадский лайнер «Королева Ирландии» столкнулся в тумане с норвежским п/х «Св. Лоренс». Имея большую пробоину в борту, лайнер довольно быстро заполнялся водой. С помощью ракет и по радио капитан подал сигнал бедствия и приказал спустить шлюпки и плоты. Однако катастрофа разразилась гораздо раньше, чем можно было ожидать. Судно внезапно и резко накренилось, почти легло бортом на воду, а затем опрокинулось и скрылось в морской пучине, увлекая за собой около 1100 человек[10].

В другом случае сигнал бедствия был подан с судна, стоявшего в гавани. В 1940 г. после оккупации Франции фашистами власти США задержали в Нью-Йорке самый большой в то время французский трансатлантический лайнер «Нормандия» (86 000 peг. т)[11], переименовав его в «Лафайет». В феврале 1942 г., когда лайнер находился в Нью-Йорке, на нем вспыхнул сильнейший пожар. Борясь с огнем, экипаж подал сигнал бедствия в виде серии коротких гудков, однако потушить пожар ему так и не удалось, хотя на помощь подошли портовые буксиры. «Лафайет» полностью выгорел и впоследствии был списан на металлолом[12].

Известны случаи, когда сразу несколько судов подавали сигналы бедствия вследствие одной и той же аварии. В марте 1949 г. в Южно-Китайском море в густом тумане столкнулись три судна: лайнер «Чи Бьен-Фу», перевозивший китайских военных беженцев, «угольщик» «Сэлли Вэн» и грузовой п/х «Цзян-Су». Получив ряд тяжких повреждений, все столкнувшиеся суда начали тонуть. Каждое из них послало в эфир сигнал бедствия. Спустя полчаса все три судна пошли на дно. Спасание людей, плававших в воде, осуществляли находившиеся поблизости суда. Операции затруднялись почти нулевой видимостью. В густом тумане спасателям приходилось ориентироваться на крики о помощи, раздававшиеся со всех сторон. Тем не менее около 700 человек спасти так и не удалось. Они утонули или стали жертвами акул[13].

Катастрофы со столь тяжкими последствиями случаются и в наши дни. Среди сотен происшествий с пассажирскими паромами особенно выделяется пожар и гибель индонезийского парома «Тампомас-II» в январе 1981 г. Пожар, начавшийся ночью в пассажирских каютах, очень быстро распространился по всему судну, вывел из строя средства пожаротушения, уничтожил спасательные плоты и шлюпки. Люди в панике бросались за борт, не надев спасательных жилетов, и погибали. Многие пассажиры и члены экипажа сгорели внутри судна или задохнулись в дыму. Всего жертвами катастрофы стали около 650 человек[14].

7 августа 1988 г. на переправе через реку Ганг в восточной части штата Бихар между небольшими городами Махинари-Гхат и Ахибгандж затонул частный двухпалубный пароход. Он был буквально набит пассажирами, в основном паломниками, направлявшимися в храм Шивы в городе Деогхар. Внезапный шквал накренил судно, и оно перевернулось. Июль-август – разгар сезона дождей. Могучая река разлилась на многие километры. Шансов на спасение у пассажиров было немного. Погибло свыше 400 человек[15].

Любой морской сигнал бедствия независимо от способа и средств передачи означает, что где-то в море люди подвергаются опасности гибели. При этом они могут быть как на судне (самолете), так и вне его, если они покинули аварийное судно или оно уже погибло. Если сигнал бедствия посылается тогда, когда экипаж еще находится на борту, то он означает, что не только люди, но и само судно (самолет) подвергается опасности гибели.

Из истории морского сигналопроизводства известно множество самых разнообразных способов подачи сигналов бедствия. Для сообщения о бедствии использовались: барабан, колокол, сирена, горн, рожок, дым от горящей бочки с мазутом или маслом, огонь костра, разведенного на специальной жаровне на палубе судна, различные темного цвета флаги, шары, конусы, медленное поднятие и опускание рук в стороны, а в ночное время – такое же поднятие и опускание зажженных масляных фонарей. Применялась бутылочная и голубиная почта. С изобретением пороха сигналами бедствия стали считаться одиночные периодически повторяющиеся пушечные выстрелы или залпы из мушкетов и других ружей, запуск пороховых ракет, фальшфейеров и пр. С появлением радио стали применяться радиотелеграфные и радиотелефонные сигналы бедствия, дополненные в последние годы приемом и передачей сигналов через искусственные спутники Земли (ИСЗ).

В настоящее время все суда, на которых есть радиостанции, и все береговые станции, связанные с судами, каждый час в течение шести минут (от 15 до 18 и от 45 до 48) обязаны прекратить всякие передачи и слушать эфир на радиотелеграфной «частоте бедствия» – 500 кГц, признанной на конференции в 1927 г. в качестве единой международной частоты для передачи сигналов бедствия по радиотелеграфу. 48 раз в сутки наступает такой «период молчания». Радисты ждут: не раздастся ли в эфире сигнал бедствия SOS (COC). В радиотелефонном режиме сигналы бедствия передаются каждый час на частоте 2182 кГц с нулевой до 3-й минуты и с 30-й до 33-й минуты.

В России передача информации об авариях с помощью радио впервые была осуществлена в 1899 г. изобретателем радио А. С. Поповым и его помощниками. Осенью 1899 г. броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» сильным ветром был снесен на скалы у острова Гогланд (Балтийское море). Для успешного спасания необходима была быстрая и надежная связь между аварийным кораблем и берегом. Такую связь с помощью радио осуществили А. С. Попов и его помощник Рыбкин. Спасательная операция завершилась полным успехом. Той же осенью штормом унесло в открытое море льдину, на которой находилось 50 рыбаков. Телеграмму о происшествии передали на ледокол «Ермак», стоявший на якоре у острова Гогланд. «Ермак» срочно вышел в море на поиски льдины, нашел ее и спас всех бедствующих[16].

Для выработки правил международного радиообмена и единого сигнала бедствия в 1903 г. в Берлине открылась международная радиотехническая конференция. В составе русской делегации на ней присутствовал А. С. Попов. На конференции выявились острые разногласия между отдельными странами, вызванные использованием на их судах радиотелеграфов лишь определенной конструкции («Телефункен» – на судах Германии, Швеции, Дании, «Маркони» – на судах Италии, Великобритании и т. д.). При этом капитанам и радистам соответствующих судов запрещалось вступать в какие бы то ни было переговоры по радио с другими судами, если на них стояли радиотелеграфы другой конструкции.

Каждый тип радиотелеграфа означал одновременно и применение только «своего» сигнала бедствия, который мог быть понят и принят лишь на судне, оборудованном таким же радиотелеграфом. Например, для системы «Маркони» применялся сигнал бедствия CQD («Идите быстрее, опасность»), на американских радиотелеграфах использовался сигнал NC («Терплю бедствие, нужна немедленная помощь»), на немецких аппаратах «Телефункен» применялся сигнал бедствия SOE («Спасите наше судно») и т. д. Когда американский военный корабль «Лебанон», посланный в море на поиски и уничтожение полузатопленного судна, представлявшего опасность для судоходства, обратился с запросом к встреченному им лайнеру «Фатерланд», то капитан лайнера, знавший о местонахождении полузатопленного судна, отказался что-либо сообщить, поскольку у него была инструкция о запрете любых переговоров с судами, не имеющими радиотелеграфа системы «Маркони».

Конференция 1903 г. не выработала единого сигнала бедствия, поэтому в октябре 1906 г., также в Берлине, собралась новая конференция. В процессе обсуждения различных вариантов международного сигнала бедствия было предложено использовать немецкий сигнал SOE, заменив букву Е на S. В результате получился очень ритмичный сигнал SOS, передаваемый по азбуке Морзе как три точки, три тире, три точки. Все знаки сигнала передаются слитно, без пауз между буквами. Кстати, радиосигнал SOS впервые прозвучал в эфире в 1898 г. с п/х «Мэтьюз», который запросил о помощи, натолкнувшись на плавучий маяк близ Дувра[17].

Хотя сигнал SOS был составлен искусственно и не являлся каким-то сокращением, тем не менее впоследствии его стали расшифровывать как «Спасите наши души» (“Save our souls”) или «Спасите наше судно» (“Save our ship”), а русское СОС – как «Спасите от смерти».

Из-за противоречий, связанных с применением на судах различных радиотелеграфов, сигнал SOS как международный сигнал бедствия был введен только с 1908 г. Однако даже в 1912 г. старший радист гибнущего лайнера «Титаник» Филиппс вначале передавал в эфир сигнал бедствия CQD, поскольку судно было оборудовано радиоаппаратом «Маркони». Второй радист Брайд посоветовал Филиппсу передавать новый сигнал SOS. «Может быть, тебе никогда больше не придется его посылать», – добавил он. Филиппс начал передавать сигнал SOS. Этот сигнал был услышан и понят, и к гибнущему лайнеру поспешили на помощь многие суда.

На международной радиотелеграфной конференции в 1927 г. был установлен запрет на ведение передач на радиотелеграфной частоте бедствия (500 кГц), кроме передач, связанных с аварией. Конференция установила сигнал бедствия для передачи по радиотелефону с судов и самолетов – «Мэйдэй» (на французском языке – «Помочь мне», на английском – «Майский день»), а также частоту для этого сигнала – 2182 кГц.

На частоте бедствия, кроме сигнала СОС, разрешается передавать сведения о плавающих минах, брошенных и затонувших судах, дрейфующих буях, банках, мелях, скалах, вулканических образованиях. Эту же частоту можно использовать для сообщения об обмелении каналов и фарватеров, о препятствиях, не показанных на картах и в лоциях, неисправностях навигационного оборудования, изменении режима работы маяков, огней, радиотехнических средств, т. е. обо всем, что связано с непосредственной угрозой безопасности мореплавания[18].

Кодификация сигналов бедствия, т. е. сведение их в единую таблицу, была произведена в 1914 г. на международной конференции, завершившейся принятием Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1914 г. (СОЛАС-1914). Эта Конвенция неоднократно пересматривалась (в 1929, 1948, 1960 и 1974 гг.) и в каждую новую редакцию Конвенции, кроме СОЛАС-74, включалась таблица сигналов бедствия. В настоящее время перечень сигналов бедствия содержится в Приложении IV к Международным правилам предупреждения столкновения судов 1972 г. (МППСС-72), в Международном своде сигналов 1965 г. (МСС) и в ряде других правовых актов.

По характеру и способам подачи сигналы бедствия могут быть классифицированы следующим образом:

1. Сигналы в виде знаков:

– двухфлажный сигнал NC по МСС;

– квадратный флаг с находящимся под ним или над ним шаром или чем-либо похожим на шар (все знаки черного цвета);

– полотнище оранжевого цвета с черным квадратом либо кругом или другим подобным символом (для опознания с воздуха);

– цветное пятно на воде;

– слово СОС, выложенное из камней или других подобных предметов (для экипажа и пассажиров аварийного судна, оказавшихся на пустынном берегу).

2. Световые сигналы:

– ракеты или гранаты, выбрасывающие красные звезды, выпускаемые поодиночке через короткие промежутки времени;

– красный свет ракеты с парашютом или фальшфейером, выпускаемых через короткие промежутки времени;

– пламя на судне (например, от горящей смоляной или мазутной бочки);

– дымовой сигнал – выпуск клубов дыма оранжевого цвета;

– сигнал СОС, передаваемый по азбуке Морзе с помощью сигнального фонаря.

3. Звуковые сигналы:

– пушечные выстрелы или производимые путем взрыва сигналы (например, с помощью звуковой шашки);

– непрерывный звук любым аппаратом, предназначенным для подачи туманных сигналов (гонг, колокол, сирена, тифон, свисток, наутафон и т. д.);

– звуковой сигнал СОС по азбуке Морзе.

4. Радиосигналы:

– сигнал СОС, переданный по радиотелеграфу или с помощью другой системы, использующей электромагнитные волны;

– сигнал, переданный по радиотелефону и состоящий из произносимого вслух слова «Мэйдэй»;

– радиотелеграфный сигнал тревоги;

– радиотелефонный сигнал тревоги;

– сигналы, передаваемые аварийными радиобуями, в том числе сигналы через ИСЗ.

5. Сигналы, передаваемые движением:

– медленное и повторяемое поднятие и опускание рук, вытянутых в стороны;

– маневры самолета в воздухе для указания места бедствия;

– передача сигнала бедствия с помощью флажного семафора.

6. Сигналы по почте:

– передача сообщений о бедствии с помощью голубей;

– передача сообщений о бедствии с помощью плавающих бутылок, кувшинов, бочек.

Применение или выставление любого из названных сигналов в иных целях, кроме указания о бедствии и необходимости помощи, категорически запрещено. Не допускается также использование сигналов, которые могут быть по ошибке приняты за сигналы бедствия (ст. 37 Международной конвенции электросвязи, принятой 6 ноября 1982 г. в Найроби, а также Регламент радиосвязи 1979 г.)[19].

В классификации сигналов бедствия как бы отразилось время их появления. Если «голубиная» или «бутылочная» почта были известны еще в древности, то использование ИСЗ для ретрансляции сигналов бедствия относится к 70–80-м годам XX столетия.

На примерах из практики рассмотрим особенности применения тех или иных сигналов бедствия.

§ 2. Хрупкая надежда на помощь

Со школьных лет каждому известно, что плавающие в море закупоренные бутылки могут нести в себе чье-то послание. Достаточно вспомнить роман Жюля Верна «Дети капитана Гранта», в котором матросы парусного судна «Дункан» поймали акулу, в желудке которой нашли бутылку с призывом о помощи и указанием широты места бедствия.

Отправка писем с помощью брошенных в море бутылок, кувшинов, бочек в прошлом была явлением обычным, известным практически во всех морских странах, а также народам, жившим по берегам рек. «Бутылочная» почта существует и в наше время. В 1926 г. с советского парусного судна «Товарищ», шедшего из Англии в Южную Америку, была брошена в море бутылка с запиской. Через 1040 дней, 4 августа 1929 г., бутылка была найдена на побережье Техаса в Мексиканском заливе. В записке указывалось: «Учебный корабль СССР “Товарищ”, капитан Д. А. Лухманов. Широта 39°14′ северная, долгота 13°15′ западная. 29 сентября 1926 года». Бутылка-путешественница проделала путь в 6500 морских миль. Не вызывает сомнения, что если бы она была сброшена с бедствующего судна, то никакая помощь ему бы уже не потребовалась[20].

Вместе с тем известны случаи счастливых совпадений, когда сигнал о помощи в бутылке приходил по назначению вовремя. В 1882 г. бразильское сторожевое судно «Арагуари» выловило из моря запечатанную бутылку. В ней находилось письмо, которое гласило: «На борту шхуны “Си Хиро” бунт. Капитан убит. Первый помощник выброшен за борт. Я, второй помощник, насильно приставлен к штурвалу. Они заставляют меня вести судно к устью Амазонки, 28 градусов долготы, 22 градуса широты. Скорость 3,5 узла. Спасайте!». Капитан начал преследование. Уже через два часа взбунтовавшаяся шхуна была настигнута и взята на абордаж. Мятежники были обезоружены. В трюме обнаружили второго помощника капитана. «Как вы узнали о мятеже?», – был его первый вопрос. «Мы выловили бутылку с вашим письмом». – «Но я ничего не посылал!». Второй помощник прочитал извлеченное из бутылки послание и еще раз категорически заявил: «Это не мой почерк. Да я и не мог бросить бутылку. Бунтовщики следили за каждым моим шагом».

Команду «Си Хиро» судили в Англии, и уже там выяснилась вся история. Как оказалось, бразильское судно выловило в море… рекламный проспект одной книги! Автор книги, которая называлась «Си Хиро», с целью рекламы забросил в море пять тысяч бутылок с текстом, приведенным выше. Одна из них и оказалась в руках у бразильских пограничников[21].

Оригинальный способ отправки писем существует на одном из Галапагосских островов. На берегу бухты Почтовая стоит бочка – «почтовый ящик». Моряки, оказавшиеся в этом районе, бросают письма в бочку, а суда, проходящие мимо бухты Почтовой, забирают «почту». Кроме того, экипажи судов считают своим долгом подновить «ящик»: сменить подгнившие доски, проконопатить и покрасить их.

Что касается почтовых судов, то они впервые появились лишь в XVII в. в Швеции. В России возникновение морской почты относится к 1707 г., когда строилась крепость на острове Котлин. 7 февраля 1724 г. Петр I приказал построить для морских почтовых перевозок восемь пакетботов и назвать их «Почт-Горн», «Почт-Ваген», «Флигель Дефам», «Куриер», «Пастильон», «Меркуриус», «Фортуна» и «Ласка». Построены были только первые шесть пакетботов. До спуска их на воду почту возили фрегаты «Святой Яков» и «Принц Александр». В 1724 г. «Святой Яков» отправился в первый почтово-пассажирский рейс из Кронштадта в Любек. О каждом отправлении почтовых судов сообщалось в «Санкт-Петербургских ведомостях».

Во время Первой мировой войны к надводным почтовым судам добавились почтовые подводные лодки. Так, Германия до 1917 г., т. е. до вступления США в войну, поддерживала с ней почтовую связь с помощью подводных лодок «Бремен» и «Дойчланд». Лодка «Бремен» погибла во время одного из рейсов.

Уже после войны для сохранности почты голландская транспортная фирма «Ван Блаадерен» разработала и с 1 февраля 1921 г. стала использовать на судах специальные сейфы с почтой, которые в случае катастрофы с судном автоматически сбрасывались в воду, но не тонули и даже подавали звуковые и световые сигналы бедствия.

В наши дни основным средством доставки корреспонденции стала авиация, что намного ускорило этот процесс. Так, в США с 1973 г. действует частная почтовая корпорация «Федерал экспресс», которая в течение суток доставляет любое письмо и упаковку весом до 70 кг в любой пункт США, Канады и Пуэрто-Рико. Содержание любых документов с помощью электронного видеотелеграфа передается адресату в течение 2 часов. Корпорация дает 100 %-ю гарантию доставки, но с оговоркой: «Мы не можем нести ответственность за случаи утери, ущерба или задержки, вызванные событиями, которые мы не в состоянии ни предусмотреть, ни проконтролировать. К ним мы относим: гнев божий, стихийные бедствия, военные конфликты, акты вандализма, непростительные оплошности отдельных служащих»[22].

§ 3. Голубиная почта

Голубиная почта известна с незапамятных времен. В Древней Греции с помощью голубей разрешалось пересылать сообщения только мирного характера (о результатах Олимпийских игр, о начале праздничных торжеств и т. д.). Единственное исключение касалось сообщений о бедствиях, наводнениях, землетрясениях, обвалах, пожарах, гибели морских судов. Каждое судно, отправлявшееся в плавание вдоль морского побережья, брало на борт несколько клеток, сплетенных из лозы, в которые и помещались почтовые голуби. Греки подметили способность голубей хорошо находить обратную дорогу, если клетка стояла на открытом возвышенном месте судна. В случае бедствия или необходимости в срочном сообщении капитан отправлял голубя с письмом.

В качестве вестников морских трагедий голуби применялись и в Древнем Риме. Но римляне, в отличие от греков, широко использовали голубей и в военных целях. Легионы Юлия Цезаря были снабжены большим количеством почтовых голубей, предназначенных для доставки ему сведений о продвижении войск противника. В качестве военных почтальонов голуби используются и в наши дни. Во время Первой мировой войны в распоряжении французской армии было 130 000 голубей. Один из них особенно прославился. Будучи раненым, он все-таки доставил до места назначения последнее донесение командира форта Во под Верденом. Этим «актом героизма» птица заслужила «Военный крест», а также скульптурное изваяние, возвышающееся при въезде в этот форт[23].

При нормальном состоянии земного магнитного поля голубь может пролететь за сутки расстояние в 1000 км и развить скорость до 70–120 км/час.

Исследователи выяснили, что одна из способностей голубя – это избирательное выделение деталей местности, играющих для него роль ориентиров. Память голубя точно компьютер накапливает такую информацию, помогающую ему в полете. Однако зрительная память составляет лишь часть способностей, ибо и ослепленные голуби находили дорогу домой. Тогда возникло предположение об использовании ими для ориентации магнитного поля Земли. Эксперименты показали, что голубь, перевозимый не в деревянной, а в железной клетке, гораздо хуже находит дорогу домой или даже не находит ее вовсе. По мнению американского ученого Дж. Джигли, магнитный компас голубя находится на кончике его глазного нерва. У голубя, попавшего в поле излучения радара, нарушаются способности к ориентировке. Так же обстоит дело и при попадании в воздушные массы, насыщенные электричеством, а также при полетах в сильную грозу. А если учесть, что на Земле в каждый момент времени бушуют свыше 1800 гроз, в том числе в районах возможного бедствия судов, то становится ясно, что пернатый вестник далеко не всегда сможет доставить сообщение о трагедии на море.

К этому надо добавить магнитные бури, местные магнитные аномалии, как, например, в знаменитом Бермудском треугольнике (акватория океана между Бермудскими островами, оконечностью полуострова Флорида и островом Пуэрто-Рико). Когда советское судно «Витязь», исследовавшее этот район, принимало по радио из Москвы 20 мая 1982 г. синоптическую карту, то неожиданно на пути радиоволн подобно свинцовой стене встала неизвестная, совершенно непроницаемая радиопомеха. В результате часть синоптической карты выглядела как сплошное черное пятно, ибо в это время ни с судна, ни до него никакие радиоволны не доходили. Кстати, если бы в этот период «Витязь» послал радиосигнал бедствия, то его бы никто не услышал. Этим, видимо, объясняется тот факт, что суда в Бермудском треугольнике обычно погибают «молча», будто бы и не посылая сигналов бедствия. Естественно, что и голубь, окажись он в таких условиях, не смог бы воспользоваться своим магнитным компасом и доставить сообщение по назначению.

Помимо голубей, биологические «магнитные компасы» имеются у многих других птиц, рыб и животных. Резкие изменения в магнитном поле Земли могут привести не только к выходу из строя магнитных компасов и других приборов на судне или самолете и к возможной их аварии, но и к нарушению ориентации у живых существ, которые также могут попасть в «аварию». Именно так объяснили ученые-биологи причины одной из многочисленных морских трагедий, произошедшей недалеко от исландского поселка Торлаугсхебн. 148 черных дельфинов, достигавших веса 2 т, выбросились на берег из-за потери ориентации и погибли[24].

Известны многочисленные случаи массовой гибели китов, выбросившихся на берег из-за потери ориентации в пространстве, произошедшей из-за воздействия на них различных вредных веществ, находящихся в морской воде (нефть и проч.). Например, участились «посадки» на мель и гибели серых китов у северного побережья острова Сахалин, где ведутся разработки месторождений нефти со специальных буровых платформ.

В начале 2003 г. во всем Охотском море насчитывалось не более 100 серых китов, относящихся к самым крупным видам китов. По мнению ученых, если сбросы нефти в море не прекратятся, то киты полностью исчезнут в ближайшие 10–20 лет. Потери ориентации в магнитном поле Земли случаются даже у кальмаров. Например, в сентября 2003 г. крупный кальмар вида “Architeus Dux”, длина тела которого составляла более 10 м (кальмары этого вида достигают в длину 18 м и более), выбросился на пляж Ла-Исла на севере Испании и погиб.

Биологические «магнитные компасы» помогают рыбам и животным совершать длительные океанские плавания. Так, все пресноводные угри из рек, озер и иных водоемов устремляются за многие тысячи миль лишь в одно место Мирового океана – в район Бермудского треугольника, где и выводят потомство. Исследуя угря, шведские ученые не обнаружили у него постоянного «магнитного компаса», подобного голубиному, но предположили, что на время воспроизводства потомства угорь и другие подобные существа как бы заболевают особой «болезнью странствий». Предполагается, что эта болезнь может быть порождена так называемыми магнитными бактериями, открытыми бразильскими учеными. Эти микроорганизмы хорошо ориентируются в магнитном поле Земли и способны к реориентации в условиях резкого изменения магнитного поля[25].

§ 4. Лишние люди выброшены за борт

К числу самых старых сигналов бедствия, дошедших до наших дней, относится медленное поднятие и опускание рук, вытянутых в стороны. Ночью в руках держат зажженные фонари. В одном из объяснений происхождения этого сигнала говорится о его связи с отправлением религиозных обрядов. Во время молебна члены экипажа должны были стоять на коленях, обратившись лицом внутрь или в направлении носовой части судна. Совершая поклоны и прося заступничества у всевышнего от жестоких штормов, неизведанных мелей и прочих морских опасностей, они воздевали руки к небу и шептали молитвы. Если же бог гневался и насылал на них бедствие, то им ничего не оставалось, как обратиться к людям. В этом случае они становились лицом к борту и медленно, обессиленно поднимали и опускали руки, смиренно прося о помощи.

Именно такая картина предстала перед глазами экипажа спасательного судна (1905 г.), увидевшего в открытом море баржу «Фани», за две недели до этого потерянную во время буксировки. К моменту обнаружения положение судна и экипажа из 12 человек было критическим. «Баржа представляла собой жалкий вид, будучи отягощена льдом, флаг спущен до половины мачты, экипаж, с шапками в руках и стоя на коленях, взывал о помощи»[26].

Такое же жалкое впечатление производил финский п/х «Саари» (1921 г.), у которого был разбит руль, поломаны шлюпки, заполнены водой машинное отделение и ряд других помещений. Судно кое-как удерживалось на плаву лишь благодаря грузу леса. Экипаж находился в состоянии крайней усталости от 5-дневной непрерывной борьбы с опасностью, а несколько человек даже сошли с ума от страха. Когда на горизонте показался английский п/х «Туркойс», бедствующие люди, сняв шапки, протягивали к нему руки. «Туркойс» снял команду и лег в дрейф в ожидании улучшения погоды, однако ночью во время густого тумана аварийное судно было потеряно[27].

В 1771 г. моряки шведского судна «Грим» спасли экипаж и пассажиров с российского судна «Вячеслав». Полуразбитое штормом судно прочно сидело на рифах. Спасаясь от волн, люди взобрались на мачты и оттуда взмахами рук просили шведских моряков о помощи. Вскоре после того, как люди были сняты с судна, его окончательно разбило о камни. Несмотря на то, что спасение людей обычно осуществлялось безвозмездно, шведский суд признал, что владелец шхуны «Вячеслав» и все спасенные люди обязаны оплатить спасателям 4000 руб.[28]

Сигнал в виде медленного поднятия и опускания рук был распространен в прошлом, когда еще не было радиосигналов о грозящей катастрофе.

В январе 1589 г. испанская каравелла «Сан Томе», на борту которой были несколько сот пассажиров и груз экзотических индийских товаров, вышла из порта Кохин (Восточная Индия) и направилась в Испанию. Судно следовало через Индийский океан, чтобы, обогнув мыс Доброй Надежды, выйти в Атлантику и дальше на север к берегам Испании. По пути «Сан Томе» неоднократно попадала в штормы, вследствие чего у каравеллы, когда она уже была у берегов Африки, открылась течь сквозь поврежденную обшивку корпуса. Постепенно воды набралось столько, что 16 марта того же года капитан решил покинуть судно, боясь, что оно в любой момент может утонуть или перевернуться во время волнения.

Капитан и офицеры взяли себе единственную спасательную шлюпку, в которую захватили с собой только 140 человек из более чем 500, выбрав самых именитых. Остальные должны были остаться на гибнущей каравелле. Автор описания катастрофы (оно было опубликовано в 1611 г.) – Диего де Коуто писал: «Оставшиеся на корабле поняли, что их может спасти только провидение или их собственные усилия. И поскольку на борту было много подходящих материалов, они немедленно взялись за строительство плотов». Однако строили их поспешно, неумело, не учитывая, что находятся в океане, а не в реке или озере. В результате многие плоты были повреждены еще при спуске, а потом и вообще все были разбиты или затонули. Как потом выяснилось, судно утонуло не сразу, оставаясь на плаву почти целые сутки, хотя откачивающие воду насосы уже не работали. Иначе говоря, у оставшихся на борту людей была возможность более внимательно отнестись к сооружению своих средств спасения, но воцарившаяся на судне паника не позволила им действовать рассудительно.

Не лучше было положение и тех, кто покинул каравеллу на шлюпке. Люди сидели в перегруженной шлюпке, плотно прижатые друг к другу, не имея возможности даже пошевелиться. Капитан утратил свою руководящую роль и командование взял на себя рыцарь Бернарди де Карвальго. Видя, что остальных охватила паника, а офицеры ненадежны, он также потерял способность хладнокровно оценивать обстановку. Как писал Диего де Коуто, который сам был на шлюпке, «в подобных ситуациях моряки и военные ведут себя как варвары и не обращают внимания ни на что и ни на кого, а также что за свое поведение, грубость и жестокость они, в случае спасения, никогда не будут наказаны».

Шлюпка была перегружена – ее борт едва возвышался над водой, поэтому любая, даже самая малая волна, добавляла воды в шлюпку, которая еще больше оседала. Побережье Африки, которое еще вечером 16 марта было видно на горизонте, с рассветом исчезло из виду, поскольку течением шлюпку отнесло еще дальше от берега. Находившиеся в ней люди понимали, что если погода не ухудшится, то они в конце концов доберутся до берега, но при ухудшении погоды, что в это время года было весьма вероятным, их перегруженный «ковчег» неизбежно пойдет на дно вместе со своими пассажирами. Диего де Коуто так описывает последующие события: «С учетом ситуации, офицеры решили, что лодку следует облегчить любой ценой. Их предложение бросить в воду нескольких пассажиров было принято. Офицеры выбрали шестерых несчастных, которые ни о чем не догадывались, схватили и бросили за борт. Их сразу же поглотило море, никто не вынырнул на поверхность».

К вечеру того же дня (17 марта) спасательную шлюпку течением вновь поднесло к каравелле, которая все еще находилась на плаву, переполненная сотнями обезумевших людей, уже ничего не предпринимавших для своего спасения. Единственное, что они были в состоянии делать, так это молиться и взывать к Деве Марии. Увидев приближающуюся шлюпку, они, стоя на коленях, протягивали к ней руки с мольбами о помощи, но спасать их никто не собирался. Подошедшие на шлюпке моряки вскарабкались на палубу судна, захватили несколько бочонков воды и сухарей, побросали их в шлюпку и спустились в нее, даже не думая кого-либо спасать. В итоге такой погрузки шлюпка снова оказалась перегруженной. Тогда офицеры снова выбрали несколько ни о чем не подозревающих жертв и выбросили их в море. Затем подняли на шлюпке паруса и попытались достичь суши. Однако смогли это сделать только 22 марта, поскольку встречное сильное течение уменьшало скорость движения. Каравелла затонула 17 марта вместе с сотнями людей, находившихся на ее борту.

Шлюпка с потерпевшими катастрофу людьми подошла к побережью нынешнего Мозамбика. После обсуждения дальнейших действий было решено идти вдоль берега к форту Лоренсу Маркиш, где размещался португальский гарнизон. Шли очень медленно, не хватало пищи, постоянно угрожало нападение туземцев. 18 апреля моряки предложили разделиться. Одна группа, состоявшая из более сильных и выносливых, должна была отправиться вперед и привести помощь для более слабых (женщин и больных). Последние им не доверяли и утверждали, что если спасшиеся разделятся, то погибнут те и другие. Обмен мнениями перешел в жестокую рукопашную схватку, в результате которой количество больных и слабых заметно возросло, а отряд практически распался.

В конце апреля отряд из 45 самых крепких его членов дошли до португальской крепости в Софале. Только через некоторое время удалось организовать экспедицию по спасению оставшихся. Осенью того же года она нашла несколько человек на острове Сетимино (позже он был назван Слоновым островом, а сегодня называется Остров Португальцев) в устье реки Эсперито Санто. По сведениям де Коута, их было не более 20 человек[29].

В настоящее время сигнал бедствия в виде медленного поднимания и опускания рук играет вспомогательную роль и применяется тогда, когда на аварийном судне, на плоту, на пустынном берегу, куда высадились люди с аварийного судна, нет радиостанции, но необходимо сообщить о бедствии другим судам, поисковым самолетам, вертолетам и пр.

Для передачи сигнала бедствия может также использоваться ручной флажной семафор. Каждая буква передается по семафору определенным положением рук с флажками. Сигнальщик, стоя на каком-либо возвышении на судне, сначала передает сигнал вызова, а затем сигнал СОС или полное сообщение о бедствии с указанием судна и характера аварии.

§ 5. Сигналы бедствия с небес

Сообщение о бедствующем судне, летательном аппарате или людях может быть послано и с поисково-спасательного самолета с целью ориентировки спасательных судов в направлении места бедствия. Такие сигналы применяются, если по каким-либо причинам отсутствует радиосвязь или язык, на котором она возможна при радиотелефонной связи, непонятен одной из сторон.

Самолет (вертолет), обнаруживший терпящее бедствие судно или самолет, выполняет следующие последовательные действия: