Помоги проекту - поделись книгой:
К тому же атаковать голландский флот, имея в тылу англичан, причем превосходящих испанцев в численности, было подобно смертоубийству — даже если бы Медине-Сидонии и удалось бы прорваться сквозь заслоны «морских гезов» на рейд Дюнкерка, выйти обратно уже не получилось бы. Филипп и Фарнезе начинают импровизировать — для посадки войск на корабли было решено захватить французскую Булонь (!!!)[15], но и этот план дал сбой.
Новости о неготовности армии Фарнезе к высадке произвели эффект разорвавшейся бомбы. Уже тогда рассматривается вариант повернуть обратно и вернуться в родные порты. Пока что этому плану благоприятствовал ветер — устойчивый зюйд-ост. Но все же решили выждать. 6 августа испанцев пытался атаковать Говард, соединившийся с Сеймуром. Перестрелки шли весь день, но потерь не было. Обе стороны начали испытывать недостаток пороха, англичане отошли к своим берегам пополнить запасы. На следующий день Армада встретила флот снабжения из Фландрии. К большому разочарованию боеприпасов флот не привез, хотя пополнил запасы провизии. Тем временем англичане по совету Дрейка решили провести атаку брандерами. Для этого были выделены следующие парусно-гребные суда: барк «Тальбот», пинас «Хоуп», хоу «Томас», барк «Бонд», мелкие корабли «Бир Янге», «Элизабет», «Энджел» и «Кюре шип». В ночь с 7 на 8 августа подожженные брандеры с попутным ветром направили на испанцев. Это вызвало панику на рейде Кале. Капитаны галеонов в спешке рубили якоря, галеас «Сан-Лоренцо» вылетел на мель и на следующий день попал в руки англичан, флот рассеялся по морю. 8 августа англичане сблизились и осыпали ядрами рассыпавшиеся испанские корабли. Англичанам удалось отрезать от основных сил 6 испанских галеонов («Сан-Мартин», «Сан-Маркос», «Сан-Хуан де Сицилия», «Ла Тринидад Валенсера», «Сан-Фелипе» и «Сан-Матео») и навалиться на них. По отчетам испанцев — их атаковало аж 150 кораблей (в это мало верится, но англичан там было наверное много), однако вовремя подоспели эскадры Рекальде и Окендо и помогли отбиться[16]. Орудийным огнем было сильно повреждено 665-тонное 24-пушечное зафрахтованное судно «Мария Хуан». 10 августа оно затонуло от полученных повреждений у Гравелина.
«Сан-Фелипе» (840 тонн, 40 орудий) и «Сан-Матео» (750 тонн, 34 орудия) получили повреждения, и отстали, поэтому на следующий день и были атакованы голландцами, причем «Сан-Фелипе» к тому времени не справился с управлением и вылетел на мель. Наутро эти испанские суда были захвачены голландцами, которые к тому времени соединились с англичанами.
9 августа англичане и голландцы были отбиты по всем направлениям. В этот же день пришло сообщение от Фарнезе, что войска смогут быть готовы к погрузке не раньше, чем через две недели. На очередном военном совете развернулась жаркая дискуссия по поводу последующих действий. Рекальде, Лейва и Окендо говорили, что атака у Гравелина не привела к победе англичан. Армада может дрейфовать у входа в Па-де-Кале, дождаться обычного в тех краях норд-веста[17] и готовности Фарнезе, прорваться в Дюнкерк, погрузить войска и высадить их в Англии. Хотя эти адмиралы были в меньшинстве относительно дальнейшего плана действий, однако их мнение было очень весомо. Растерявшийся Медина-Сидония решил провести голосование. В результате было решено вернуться обратно в Ла-Манш и вести корабли домой. Однако этим планам не суждено было сбыться — ветер переменился на юго-западный, поэтому было решено обойти вокруг Британских островов и вернуться в Испанию. Английская королева, узнав о решении иберийцев, сказала очень точно:
В принципе на этом можно было бы и закончить описание неудавшейся высадки в Англии в 1588 году. И все же, перед тем, как перейти к анализу событий, бегло рассмотрим окончание этой эпопеи.
До 11 августа англичане, не веря своему счастью, осторожно следовали за испанцами, но не атаковали их. 12 августа испанцы миновали Фёрт-оф-Форт, к 20-му были около Оркнейских островов. Уже в этот момент на эскадре было около 3000 больных и обмороженных[18]. 3 сентября часть эскадры миновала пролив между Гебридскими островами и Шотландией. К этому времени корабли были рассеяны по морю. 10 сентября испанские суда достигли Ирландии. Надежды на помощь братьев по вере не оправдались — ирландцы грабили и убивали выживших. Множество моряков умерло от голода. О негостеприимные скалы этого острова разбилось 20 испанских кораблей. 21 сентября на рейд испанского Сантандера вошли остатки Бискайской Армады Рекальде. С 22 по 30 сентября прибывали отставшие. Часть кораблей дошли до Ла-Коруньи, Сан-Себастьяна и Ферроля. Всего Наисчастливейшая Армада потеряла 63 корабля, из них только 7 — боевые потери. Стоимостная оценка потерь — 1 миллион 400 эскудо. Не досчитались также 10 тысяч моряков.
Что касается англичан — их потери совокупно составили до 400 моряков. Все корабли удалось сохранить, хотя в бою 8 августа при Гравелине многие даже из больших английских кораблей были серьезно повреждены (согласно книге Колина Мартина и Джофрея Паркера
Узнав все перипетии похода Армады к берегам Англии, мы теперь четко можем ответить на вопрос — почему высадка 1588 года не удалась. Во-первых — план, составленный в 1586 году, к лету 1588 года был фикцией. Армада действительно могла дойти до Дюнкерка и Антверпена — но в лучшем случае она была бы там заблокирована превосходящими силами англичан и голландцев, а в худшем — разгромлена. В свою очередь испанцам везло до определенного момента — англичане не смогли перекрыть им путь к английским берегам, и не нанесли серьезных потерь в боях в Канале. Однако везение кончилось 6 августа, когда стало ясно, что войска Фарнезе не готовы к погрузке, более того — на рейд Дюнкерка и Антверпена кораблям Армады прорваться не удастся. Именно тогда прозвучало решение идти домой. В случае обратной дороги через Канал потери, конечно же, были бы меньше, и это все, чем такая ситуация была бы лучше реальной.
Сражение у Даунса (1639 год)
В начале 1639 года испанцы, воюющие 18 лет без перерыва практически со всей Европой (с 1621 года), оказались лицом к лицу с очень серьезными проблемами. Во-первых, очень неспокойно было в Португалии; во-вторых, фламандская армия, сражавшаяся сразу на двух фронтах (на северо-востоке — против Голландии, на западе — против Франции) уже год не получала жалованья, что грозило солдатскими бунтами; В третьих, война с Францией и победы французского флота разорвали морское сообщение с Фландрией, что привело к полной блокаде Антверпена.
С мая 1639 года правительство испанского короля Филлипа IV начинает готовить к выходу Армаду, способную прорваться в Нижние Земли. Задача, поставленная этому соединению, — доставить деньги и новые воинские контингенты во Фландрию, а самой военной эскадре — прорваться в Дюнкерк и атаковать голландский флот.
Летом из Кадиса вышло 8 военных кораблей (3 галеона, 1 флейт, 2 нао, 1 паташ, 2 вооруженных транспорта) под командованием капитан-генерала Мартина-Ладрона де Гевары, которые пришли в Ла-Корунью, где уже стояла небольшая дозорная эскадра под командованием Лопе де Осеса в составе 2 галеонов, 4 нао и 2 вооруженных транспортов. Туда же в 27 июля прорвалась Фландрская эскадра (8 галеонов, 6 паташей, 5 флейтов) под командованием Мигеля де Орны. Об этом прорыве стоит рассказать особо.
Еще в феврале 1639 года Мигель де Орна получил приказ от испанского правительства: доставить солдат в испанский порт Ла-Корунья, которые были нужны там для формирования десантных сил в составе готовившейся там к походу Армады адмирала де Окендо. Также Орна должен был помочь адмиралу Окендо в прорыве морской блокады Ла-Коруньи, которую вел французский флот адмирала де Сурди (архиепископа Бордо). Для выполнения этого приказа необходимо сперва было выйти в открытое море и направиться к берегам Испании, а для этого в февральскую непогоду де Орна требовалось сначала прорвать блокаду Дюнкерка, которую осуществлял флот голландского адмирала Маартена Харпертсзоона Тромпа. В битве у Дюнкерка, разыгравшейся 19 февраля 1639 года, у Орна было 12 галеонов, 3 пинаса и 5 «урок» с 2000 солдатами на борту. У Тромпа было 12 галеонов.
В этой кровавой битве дюнкеркцы потеряли два галеона под командованием капитанов Мени и Петита, а другое судно эскадры, которым командовал его вице-адмирал Мэттью Ромбоутс, село на песчаную отмель, и чтобы оно не досталось голландцам, команда подожгла корабль, а сама добралась до берега на шлюпках. Но де Орна сумел вернуть все транспортные суда обратно в порт Дюнкерка без потерь. Кроме того, его капитаны сражались так отважно, яростно и умело, что потери голландцев оказались намного выше — если дюнкеркцы потеряли 600 человек убитыми, раненными и пленными, то потери голландцев убитыми и раненными были около 1000 человек (испанские источники приводят цифру до 1700 человек, но это маловероятно — средний экипаж голландского корабля в 24–36 пушек составлял тогда 95–120 человек). Кроме того, все корабли Тромпа были так тяжело повреждены в сражении, что сразу после битвы они с трудом дотащились до голландских портов, где встали на длительный ремонт. Таким образом, номинально проиграв сражение, де Орна достиг победы, поскольку его действия привели к деблокаде Дюнкерка, а его корабли пострадали намного меньше и отремонтировались гораздо быстрее. Поэтому через пару месяцев, в апреле 1639 года, он без всяких препятствий, легко и спокойно отплыл из деблокированного Дюнкерка и соединился в Ла-Корунье с основными силами адмирала де Окендо. Тем самым, Орна блестяще исполнил все поставленные перед ним задачи, и в конечном итоге, проиграв сражение, получил от этого больше выгоды, чем победители.
Но вернемся к Ла-Корунье. Чуть раньше в порт без приключений пришли Неаполитанская Армада (1 галеон, 4 нао и 1 паташ) адмирала Эстебана де Олисте; частная эскадра Херонимо Масибради (6 галеонов, 1 галеас, 1 паташ, адмирал Маттео де Улиджиани); Галисийская Армада под командованием адмирала Франсиско Фейхо (5 вооруженных транспорта); из Сан-Хосе — отряд Франсиско Санчеса Гваделупе (6 нао, 1 галеон, 3 вооруженных транспорта). Теперь объединенные силы испанцев насчитывали 23 галеона (из них два — 1200-тонных), 14 нао, 9 паташей, 6 флейтов, 1 галеаса и 12 вооруженных транспортов — всего 65 кораблей. Однако — как видно из списка[20] боевая ценность данной Армады не была большой; сборище разнотипных кораблей плюс 12 транспортов, нанятых у англичан, под завязку забитых шестью тысячами солдат, которые должны были усилить Фламандскую Армию (по 330–350 солдат на каждом корабле[21]).
Французы, узнавшие об этих планах через своих шпионов, стягивали корабли к Нанту и Бордо, однако из-за сильного северо-восточного ветра корабли Сурди так и не смогли выйти из портов. Окендо же вышел в море 27 августа, в начале следующего месяца удачно миновал остров Ре, а вечером 25 сентября был обнаружен отремонтировавшейся и вышедшей в море голландской эскадрой (13 кораблей) Маартена Хасперсзоона Тромпа в Ла-Манше. Тромп еще 10 сентября смог перехватить 3 отбившихся от испанцев транспорта с 1070 солдатами, и поэтому был извещен о задаче Окендо прорваться к Дюнкерку. В ночь с 25-го на 26-е голландцы попытались атаковать испанцев, но были отбиты превосходящими силами противника. 57-пушечный флагман голландцев «Амелия» схлестнулся с флагманом испанцев — 66-пушечным «Сантьяго». Корабль Тромпа (имевший на нижней палубе четыре бронзовых 36-фунтовых орудия, одиннадцать 24-фунтовых пушек и девять 18-фунтовок, а на среднем деке — три 18-фунтовых и двадцать одно 12-фунтовое орудие) был гораздо сильнее большого неповоротливого 1200-тонного «Нуэстра сеньора де ла Консепсьон и Сантьяго», несмотря на большее количество пушек последнего (66 орудий). Дело в том, что в штате испанского корабля помимо 216 моряков, 200 мушкетеров и 98 артиллеристов было 360 солдат (подкрепление во Фландрию), тогда как на флагмане Тромпа команда состояла из 180 моряков и 60 артиллеристов. Проще говоря — корабль Окендо был ужасно перегружен людьми, поэтому в случае артиллерийской дуэли мог надеяться только на свои крепкие борта и возможный абордаж, что было слишком сомнительно с учетом того, что «Амелия» был 600-тонным кораблем с тремя ярусами парусов и стакселями, что позволяло голландцу совершать маневры гораздо быстрее, а также ходить круто к ветру. Естественно, что капитан-генерал, не надеясь на свой точный огонь, повел корабль прямо на флагман Тромпа, однако тот, маневрируя, осыпал испанский галеон ядрами. В результате ночного боя на «Нуэстра сеньора да ла Консепсьон и Сантьяго» погибло 43 и было ранено 67 человек, на «Амелии» жертв не было.
Вечером 26 сентября к эскадре Тромпа присоединился роттердамский адмирал Витте де Витт с 5 кораблями. 27 сентября перестрелки голландцев и испанцев продолжились. Тромп и де Витт благоразумно держались на расстоянии аркебузного выстрела и осыпали неприятельские корабли ядрами с безопасного расстояния, испанцы по мере сил отвечали пушечным огнем, но ни те, ни другие особой точностью не отличались. В перестрелке погибли испанские адмиралы Гваделупе и Улахани.
На следующий день к голландцам присоединился Банкерт с 16 кораблями, перестрелка продлилась до ночи, Тромп построил свой флот линией фронта, Окендо шел по испанскому обычаю клином, что позволило нидерландцам провести сосредоточенную атаку против одного и флангов испанской эскадры и захватить 16-пушечный паташ противника. За все время боев голландцы потеряли 28-пушечный «Гроот Кристоффель», испанцы сдали отставший 28-пушечный «Сан-Херонимо»[22].
Поскольку у противников кончался порох, Окендо направился к английскому Даунсу, а Тромп — в Кале, где быстро загрузил припасы и вышел в море. Многие историки, в том числе и испанские, считают, что Окендо допустил ошибку, ему вместо Даунса надо было идти во Фландрию, Тромп не мог этому помешать. Однако капитан-генерала также можно понять — его флагман за 5 дней сражений выдержал попадания 1200 ядер, был ужасно изрешечен и сильно тек. Так или иначе — Окендо вошел на рейд Даунса, где в этот момент стояла эскадра английского вице-адмирала Джона Пеннингтона. Испанцы вошли без салюта, чем вызвали большой скандал, Пеннингтон пригрозил, что атакует испанцев, если они согласно обычаю не окажут часть флагу Англии, Окендо уступил, и английский вице-адмирал разрешил иберийской эскадре встать во внутренней гавани Даунса.
Сразу же были посланы гонцы к испанскому послу в Лондоне и к кардинал-инфанту во Фландрию. Окендо понимал, что армия в Нижних Землях сильно нуждается в деньгах, поэтому, пользуясь дождями и туманом, капитан-генерал отослал 9 паташей и 6 флейтов, загруженных звонкой монетой и подкреплениями (220 тысяч дукатов и 5500 солдат) в Дюнкерк. Этому немало помогли 56 фламандских рыболовных судов, пришедших в Дауне. Тромп, крейсировавший около побережья Кента, смог перехватить 9 испанских транспортов, но все они оказались груженными рыбой корабли с серебром спокойно дошли до Дюнкерка.
Половина дела была выполнена — Окендо смог доставить деньги и солдат во Фландрию, что позволило кардинал-инфанту стабилизировать фронт после поражения от голландцев при Калло и расплатиться с терциями. Прорыв же ядра флота в Дюнкерк было крайне труден -галеоны очень пострадали в бою 25–28 сентября, были проблемы с порохом и провизией. С уходом 13 испанских транспортов и 12 английских судов, высвобожденных после остановки в Даунсе, эскадра Окендо насчитывала 52 корабля, из которых 43 были военными.
Тромп, усилившийся к октябрю, постоянно крейсировал у Даунса. Голландия стянула все возможные военные корабли к побережью Кента, но нарушать нейтралитет Англии не решались. Тромп направил Окендо оскорбительное письмо, спрашивая, как долго он будет ждать сражения, и интересовался: может ли голландский адмирал чем-нибудь помочь испанцам, чтобы те быстрее вышли на бой?
Окендо спокойно отвечал, что имеет сильную нужду в боеприпасах, на нескольких кораблях требуется заменить мачты. Во многих научно-популярных книгах раз за разом повторяется байка о том, как Тромп поставлял испанцам боеприпасы и ремкомплекты для кораблей, чтобы те быстрее вышли в бой. На самом деле, конечно же, ничего подобного не было. Первый груз с порохом прибыл к испанцам только через месяц — 30 октября. Доставка мачт задерживалась. Голландцы сочли за лучшее атаковать испанцев, невзирая на английский суверенитет, поскольку отремонтировавшись, Окендо вполне мог прорваться в Дюнкерк. Количество кораблей разного рода (включая брандеры) у Тромпа достигло 107 единиц, сомнений в успехе не возникало. Опасаясь вступления в сражение англичан на стороне испанцев голландский адмирал послал де Витта с 5 кораблями следить за отрядом Пеннингтона[23]. 7 кораблей Корнелиса Йола перекрыли северный выход с рейда, 8 кораблей командора Яна Хендриксона де Нийза блокировали южный выход. Сам Тромп встал по центру и спустил три брандера на стоявших испанцев, однако впередсмотрящие идальго заметили брандеры и дали команду рубить канаты. Пользуясь дымом от горящих брандеров 21 испанский корабль смог покинуть бухту и выйти на внешний рейд, где испанцы столкнулись с Тромпом. Голландцы спустили 3 брандера на флагман Окендо «Нуэстра сеньора да ла Консепсьон и Сантьяго», но корабль смог увернуться от них, однако один из брандеров сцепился с однотипным 1200-тонным галеоном «Санта-Тереза» дона Лопе де Осеса. Корабль пылающим факелом вышел в Ла-Манш и исчез в дымке. Больше никто о нем ничего не слышал.
20 испанским кораблям противостояли 95 кораблей и 11 брандеров Тромпа. Испанцы, собравшись у флагмана, под огнем противника выстроились клином и пошли на врага. Флагман Окендо, адмиральский корабль из эскадры Херонимо Масибради «Сан-Херонимо», а также 7 кораблей из Фландрской Армады — «Лос-Анджелес», «Сантьяго», «Эль Дельфин Дорадо», «Сан-Антонио», «Сан-Августин», «Сан-Томас» и пинас «Сан-Аугустин». Им удалось пробиться и уйти к Дюнкерку.
9 испанских кораблей (галисийский «Сантьяго», «Сан-Эстебан», «Сан-Хосе», «Ель Гранд Алехандро», «Эль Пингу», «Орфео», «Сан-Хуан Батиста», «Сан-Карлос») были либо потоплены, либо захвачены голландцами. Большая часть испанских судов выбросилось на берег в бухте Даунса или было перехвачено блокирующими эскадрами.
Несколько кораблей прорвались из Даунса и пытались избежать испанского плена — так, к примеру, «Санто-Кристо де Бургос» успешно ушел от голландцев, но потерпел крушение около мыса Барфлер, «Санта-Тереза» был захвачен французским приватиром около Кале, «Санта-Анджес», вырвался, но у Уэссана 24-го перехвачен голландцами.
Всего у Даунса погибло или было захвачено 43 испанских корабля и 6000 моряков. Уйти смогли 18 испанцев. По испанским данным голландцы потеряли 10 брандеров и 1000 человек, голландцы признают потерю лишь 1 брандера и 100 человек, однако в последних исследованиях испанские отчеты считают более правдивыми.
Окендо, прибыв в Дюнкерк, сказал:
Благодаря победе голландцев у Даунса снабжение армии кардинал-инфанта во Фландрии было прервано.
Лоустофтское сражение (1665 год)
4 марта (22 февраля по старому стилю) 1665 года Англия объявила войну Голландии. Однако вскоре обнаружилось, что Соединенные Провинции предусмотрительно заключили военные союзы с Францией, Данией и Швецией, тогда как Британия вступила в войну совсем без союзников. По Европе начался яростный поиск — кто готов составить компанию Англии в войне с Голландией? Нашелся только один сумасшедший — епископ Мюнстерский, Бернхард фон Гален, который за английские субсидии согласился атаковать голландцев с суши. На начальном этапе войны епископу даже повезло — ему удалось разорить 2 голландские провинции, но вскоре союзник Нидерландов — король Франции — отрядил в Мюнстер 6-тысячный корпус и всем успехам епископа пришел конец. С восточной же границы епископату грозил курфюрст Бранденбургский — союзник Швеции, поэтому вскоре при посредничестве Франции фон Гален заключил мир с Голландией.
Дипломатические миссии, направленные англичанами во Францию, Испанию и Данию завершились неудачами. Карл II в переговорах с Людовиком XIV соглашался даже не препятствовать захвату французами Испанских Нидерландов, при условии, что Франция не вступится за Голландию в предстоящей войне. Но Людовик, по совету Кольбера, отказался от такого заманчивого предложения, поскольку полагал, что если англичане добьются безраздельного господства на морях и в торговле, то они быстро смогут сделать его новые приобретения очень дорогим удовольствием.
Дошедшие до испанцев слухи о торговле их же землями быстро прекратили начавшийся было переговорный процесс с дипломатами Карла II. К этому примешивались обиды за захваченные недавно Ямайку и Танжер, а также за продажу Дюнкерка французам. Сэр Ричард Феншоу был просто изгнан из Испании.
Датчане, хотя и заключили договор против Соединенных Провинций с английским посланником сэром Джоном Тальботом, однако вскоре разорвали его и в Гааге подписали с Голландией прямо противоположные кондиции с Генеральными Штатами. Король Дании обязался помочь своему союзнику флотом в тридцать кораблей, за что получал от Голландии и Франции субсидию на полтора миллиона крон, из которых Франция платила только одну пятую суммы.
На войну Англии были нужны громадные средства. Между тем этой зимой в Лондоне началась эпидемия чумы (к сентябрю болезнь унесла жизни 75 тысяч жителей). Банкиры Сити выделили только 100 тысяч фунтов, Парламент — еще 200 тысяч, тогда как по самым скромным подсчетами для снаряжения флота надо было 800 тысяч фунтов. Вообще в общей сложности Парламент вотировал на войну 1,8 млн. фунтов стерлингов, но их хватило только на полтора года военных действий.
Естественно — как и в прошлую войну, в первую очередь начали экономить на экипажах кораблей. Флотские казначейства опять выдавали долговые расписки, которые в трактирах и магазинах принимали гораздо дешевле, чем суммы, на которые они были выписаны. На кораблях началось массовое дезертирство, моряки просто не желали служить. В ответ начались рекрутские наборы во флот, рыбаков и матросов с торговых судов просто под конвоем солдат сгоняли в морские казармы и рассортировывали по кораблям.
Однако эти трудности не испугали англичан — они думали, что захват голландских торговых кораблей быстро сделает войну не только окупаемой, но и достаточно прибыльной. В начале июня 1665 года из портов Голландии вышла эскадра под командованием лейтенант-адмирала Якоба ван Вассенара, барона Обдама в составе 107 кораблей — в том числе 92 корабля, несущие от 30 пушек и более, среди них — одиннадцать довооруженных судов ОИК, а также 9 фрегатов, 4 яхты, 11 брандеров и 12 гребных галиотов. Всего 4864 пушки и 21500 человек[24].
Задачей данного соединения было встретить торговые суда, возвращавшиеся из колоний и препятствовать английской морской блокаде. 11 июня 1665 года ван Обдам обнаружил английский флот в составе 88 линейных кораблей[25], 12 фрегатов, 4 кэчей и 20 шмаков (то есть четырехпушечных кэчей). Всего 4542 пушек и 22055 человек. Несмотря на видимую по приведенным цифрам слабость англичане были гораздо сильнее — 27 их кораблей имели вес залпа более 1000 фунтов, а у голландцев таким показателем мог похвастать только один линкор — «Эндрахт». Англичане имели на вооружении 36- и 42-фунтовые орудия, голландцы выше 24-фунтовок ничего не имели.
Авангардом или эскадрой Красного Флага в английском флоте командовал герцог Йоркский, центром или эскадрой Белого Флага — принц Руперт Рейнский, арьергардом или эскадрой Синего Флага — Эдвард Монтегю, бывший республиканский «морской генерал», при Карле получивший титул графа Сэндвича.
Поскольку лейтенант-адмиралы адмиралтейств Амстердама (Рюйтер) и Северной Голландии (Меппель) отсутствовали (были заняты в экспедиции в Западную Африку и Вест-Индию), эти адмиралтейства настаивали на том, чтобы их вице-адмиралы временно выполняли роль лейтенант-адмиралов. Но другие адмиралтейства также выступили с такими требованиями. В итоге оказалось семь эскадр, и структура флота была скорее административной, чем тактической:
— Первая эскадра — сам Обдам (лейтенант-адмирал Голландии и Вестфрисланда, то есть целых трех голландских адмиралтейств) — в основном, амстердамские корабли.
— Вторая эскадра — лейтенант-адмирал Зеландии Ян Эвертсен — курьезная смесь роттердамских и зеландских судов, офицеры которых никогда не были в хороших отношениях.
— Третья эскадра — лейтенант-адмирал Роттердама Кортенаер, но суда, в основном, амстердамские.
— Четвертая эскадра — лейтенант-адмирал Фризии Стеллингверф, фризские корабли. Сперва эта эскадра была седьмой, но после того, как фризы получили право на флагманов, стала четвертой.
— Пятая эскадра — вице-адмирал Амстердама Корнелис Тромп, все суда амстердамские.
— Шестая эскадра — опять зеландско-роттердамская смесь во главе с вице-адмиралом Зеландии Корнелисом Эвертсеном и шаутбенахтом Северной Голландии.
— Седьмая эскадра — вице-адмирал Северной. Голландии Схрам и североголландские корабли.
Штиль задержал сближение флотов, они встали на якорь в виду друг друга. На следующее утро задул западный ветер, который позволил англичанам сблизиться с голландцами. Рано утром 13 июня (3-го — по старому стилю) флот Обдама находился на расстоянии 10–12 лиг к юго-востоку от англичан. Голландский командующий неровными колоннами повел эскадру на запад, пользуясь юго-западным бризом. Он хотел выиграть у противника ветер и поставить авангард британцев в два огня. Англичане также повернули на голландцев и тремя колоннами пошли в атаку. Перестреливаясь на довольно большом расстоянии, противники прошли сквозь огонь и развернулись. Англичане потерь не имели, если не считать корабль Его Величества «Грейт Чарити»[26], который оказался на пути флота Соединенных Провинций и позже был захвачен голландским капитаном Яном де Хааном на 56-пушечном «Штадт эн Ланде».
На второй проход противники решили выстроить корабли в кильватерные колонны, англичане замешкались, но все же смогли построить относительно ровную линию, голландские же корабли держали лишь подобие кордебаталии, с большими интервалами.
Согласно замыслу Обдама с подветренной позиции в линии кильватера он мог крушить корабли англичан, управляя дистанцией стрельбы, однако на деле часть кораблей вывалились из кордебаталии и перекрыли директрису стрельбы другим кораблям. В то же время еще больше смешали ряды голландцев тяжелые тихоходные приватиры, которые с опозданием присоединились к своим.
В результате англичане, выдерживая кильватерную линию, получили возможность громить часть голландских кораблей продольными залпами. Именно в этот момент ядром был убит лейтенант-адмирал Фризского Адмиралтейства Аукес Штел-лингверф, оторвало ногу командиру 4-го дивизиона лейтенант-адмиралу Кортенаэру, его место на шканцах занял квартирмейстер флота Атэ Стинстра. Обдам, видя такое развитие событий, приказал авангарду немного зарифить паруса, и это внесло дополнительную сумятицу в развитие событий, голландские корабли смешались, многие лавировали, чтобы избежать столкновений. Тогда Обдам повел ближайшие к нему суда на английский центр. Флагман голландцев 76-пушечный «Эндрахт» попытался сблизиться и взять на абордаж 82-пушечный флагман англичан «Ройал Чарльз», однако был отбит с большими потерями. Тем не менее герцог Йоркский чудом остался жив -вокруг него все падали, как подкошенные; книппелем был убит граф Фалмут. Мистеру Бойлу, второму сыну графа Берлингтона, ядро попало в голову, осколок черепа несчастного вонзился в руку Якову, тот стоял на шканцах, весь забрызганный кровью.
В разгаре сражения «Эндрахт» неожиданно взлетел на воздух, унеся с собой 404 человека экипажа из 409, в том числе и главнокомандующего флотом Соединенных Провинций — Обдама[27]. Потеря флагмана ввела голландцев в замешательство, многие из кораблей повернули на 180 градусов и увалили под ветер. Голландцы решили выйти из сражения, но будучи разобщены и не видя приказов от командующего каждый отряд действовал по-своему.
Командование эскадрой по старшинству должно было перейти к лейтенант-адмиралу Зеландии Яну Эвертсену, но по предварительной договоренности (провинция Голландия поставляла в общий флот львиную долю судов) им должен был стать роттердамец Кортенаер (уже смертельно раненный), между тем амстердамец Тромп также претендовал на командование. В итоге на трех кораблях развевались флаги командующих, и капитаны не знали, кому подчиняться. Англичане захватили сдавшиеся 54-пушечный «Нагельбум» и 60-пушечный «Хильверсум», а также 54-пушечный корабль ОИК «Каролус Куинтус».
В то же самое время капитан 76-пушечного корабля ОИК «Оранж» Бастиан Сентэн схватился с 52-пушечным «Монтегю», высадившаяся призовая партия с голландца захватила английское судно, но подошедший «Ройал Джеймс» отбил «Монтегю», хотя схватка там была яростной — на тесных палубах были убиты граф Мальборо, граф Портленд, а также порядка 40 англичан. Вскоре от сцепившегося с ним брандера противника «Оранж» загорелся, команда организовала борьбу с огнем, но после смерти Сентэна экипаж охватила паника, корабль сгорел, погибло 386 человек из 400.
К 19.00 голландцы стали выходить из боя. Ян Эвертсен вместе с большинством кораблей взял курс на устье Мааса, Тромп с оставшимися отошел к Текселю. Отбившиеся от остальных 78-пушечный «Маарсевеен» (ОИК), 46-пушечный «Тер Гоес» и 30-пушечный «Званенбург» были подожжены и уничтожены, причем на первом из экипажа не спаслось ни одного человека. Недалеко от Текселя суда Сэндвича нагнали еще одну отставшую группу кораблей — 53-пушечный «Принс Мориц», 56-пушечный «Коверден» и 48-пушечный «Утрехт» — и атаковали их брандерами. Эти корабли были так же уничтожены, на «Утрехте» погиб весь экипаж, на «Принс Морице» — 53 из 157 человек.
Кроме того, англичанам удалось захватить 32-пушечный «Дельфт», 36-пушечный «Йонге Принс», 50-пушечный «Марс», 44-пушечный «Вапен ван Зееланд», 36-пушечный «Бул» и 18-пушечную яхту «Де Рюйтер». Потери голландцев в людях составили 4000 убитыми и ранеными и 2000 пленными. Было потеряно 17 кораблей, в том числе 9 — сдались.
У англичан одно судно было захвачено на абордаж («Грейт Чарити»), погибло 250 моряков[28], 340 человек было ранено. Потери голландцев могли бы быть и больше, если бы не мужество Тромпа, прикрывавшего отход дезорганизованной эскадры.
Часть английских историков обвиняет в таком вялом преследовании противника приближенного герцога Йоркского — камердинера Броункера. После дневного боя герцог улегся спать. Его жена еще прежде приказала свите герцога оберегать его от какого-либо риска. Поэтому Броункер сообщил флаг-капитану герцога Пенну, что герцог приказал убавить паруса. Но Пенн отказался это выполнить. Тогда Броункс, дождавшись, когда Пенн уйдет, повторил этот приказ капитану корабля Харману, солгав, будто это приказ герцога. Харман нехотя согласился. Поснувшись утром, герцог с удивлением увидел убавленные паруса и спросил о причине. Харман указал на Броункса. Тот молчал. Броункс был фаворитом герцогини, и герцог его не наказал[29]. Таким образом, шедшие в кильватере за командующим английские корабли прекратили преследование, кроме отряда Монтегю. Тому вполне улыбнулась удача и в районе Кале он смог захватить отбившиеся от основных сил 70-пушечный «Хёйс де Шведен» и 50-пушечный «Вестфрисланд». Но была упущена возможность нанести нидерландскому флоту гораздо большие потери и, возможно, закончить войну одним ударом.
Разгром при Лоустофте вызвал в Голландии споры о введении новой тактики. Весь XVII век флотом «рулили» Генеральные Штаты — на основе рекомендаций Адмиралтейств парламентарии указывали адмиралам и капитанам, как им драться. Сразу же после трагедии флота Обдама в Нидерландах была созвана комиссия под председательством Яна де Витта, которая рассматривала вопрос нововведений в войне на море.
Прежде чем рассказать об этих спорах, и сделанных выводах, немного расскажем о подоплеке данного обсуждения.
Победа в Тридцатилетней войне на Испанией дала голландскому флоту большие наработки в области действий против кораблей противника. Основным боевым приемом считался абордаж, в чем голландцы, сформировав морские команды на манер испанцев, весьма преуспели и к середине столетия даже превзошли своих учителей. Пушечный бой рассматривался Адмиралтействами как неизбежное, но совсем не главное условие морского боя.
В сражениях с испанцами сформировалось и новое построение кораблей — рой. Эскадры делились на дивизионы, по 3–5 кораблей в каждом, которые собственно и составляли рой. В случае атаки тройками флагман роя располагался впереди, когда же дивизионы состояли из пяти кораблей — флагман располагался в центре, а остальные корабли образовывали около него ромб. Такие отряды очень хорошо годились для атаки испанцев, чаще всего строившихся линией фронта или полумесяцем. Рои легко создавали преимущества на одном из флангов и прорывали построения испанцев, отсекая небольшие части иберийских эскадр. Далее следовал молниеносный абордаж превосходящим числом кораблей — и дело в шляпе.
В сражениях с английским флотом голландцы столкнулись с тем, что их тактика начала давать сбой за сбоем. Дело в том, что английские военные корабли оказались гораздо крупнее голландских и легко отбивали и тройки, и пятерки кораблей. Более того — англичане, используя преимущество в артиллерии, наносили абордажным командам страшный урон.
Поражение при Лоустофте по мнению адмиралов было вызвано тремя причинами.
Еще в 1652 году Тромп-старший ратовал за постройку новых более мощных кораблей длиной не менее 150 футов[30] (тогда у самых больших кораблей голландцев длина не превышала 134 футов). Адмиралтейство Мааса поддержало предложение Тромпа, но против высказались амстердамцы. Они опасались, что большие корабли будет сложно базировать в Амстердаме, и их переведут в глубоководный Роттердам, что, несомненно, возвысит Южную Голландию в пику Северной. Начались жаркие споры, в результате были разработаны «чартеры» трех типов больших кораблей — 130 футов, 136 футов и 140 футов. После победы при Данджнессе Тромп все же смог продавить постройку новых кораблей — 150-футовых, правда всего двух, для Адмиралтейства Роттердама. К 1660-м годам таких кораблей было всего три. Меж тем стандартные для голландского флота 130–140-футовые суда по английской классификации относились к кораблям IV ранга и бесповоротно проигрывали левиафанам типа «Ройал Соверин».
Только в 1661 году нидерландцы словно проснулись, 10 кораблей было построено по параметрам «чартеров», а еще три — 150-футовых (70-пушечники по типу «Эндрахта»), В 1664 году было заложено еще 24 корабля длиной в 150 футов и больше, но они не были готовы к Лоустофту.
Поделиться книгой: