Новая Эпоха

Мысль оборвалась, когда взгляд упал на удерживаемых товарищами скандалистов. Дьярви успел остыть. Смотрел исподлобья, щерил зубы, но уже не пытался вырваться. Каким бы ни был забиякой оставался воином, солдатом. А вот Грин с заплывшим глазом, ссадиной на щеке и кровоточащим носом выглядел жалко, но раскаиваться не собирался. Обращался к ядру, создавал новые атакующие плетения, сжигая взглядом низкорослого противника.

Долго это продолжаться не могло, ведь мальчишка тратил энергию. И когда выдохся, медленно повернул голову к наставнику. Иступленное бешенство в зрачках уступило растерянности… и тут же вспыхнуло вновь.

– Я не надену эту штуку.

– Тебе придется.

– Нет! – внезапно вскричал Сворл, дернулся и сумел отпихнуть одного из товарищей, второму поставил подножку и бросил на третьего. Конвоиры потеряли равновесие и попадали вповалку, а парень вывернулся, разбежался и рыбкой влетел в кусты, растаял в туманной пелене.

Тьма! Так и пожалеть недолго, что позволил демону обучать детишек ратному искусству.

На языке вертелась очередная порция брани, но вместе с тем чародей испытал и новый приступ усталости. Он пытался делать по-настоящему мудрых магов, проводил через испытания… да, порой жестокие, несправедливые, но всегда разъяснял, отчего так поступает, просил прощения. Вот только кто-то понял, а кто-то лишь сделал вид, замкнувшись на своих обидах, страхах, страстях.

Почему там, где один закаляется, другой рассыпается в пыль? Почему кто-то обретает опыт, учится понимать и прощать, а кто-то напротив, озлобляется?

Птиц не знал. Но с обескураживающей ясностью понимал иное – способ Мгира оказался слишком примитивным, однобоким и устаревшим. Сотню лет назад, когда жизнь ценилась не дороже моченого яблока, метод бы считался приемлемым. Потерять большую часть, но поднять к вершинам меньшую. С другой стороны сейчас иная эпоха, сейчас нельзя разбрасываться никем. А люди хоть и одинаковы, но таки разные. К каждому необходимо подбирать свой ключик, а не бить молотком и раскладывать по корзинам сломанных и уцелевших…

Что ж, он тоже учился… Но оправдание слабое, ошибки крушили не камни, а души и судьбы. И самое паршивое, просто не мог концентрироваться на Грине, пересматривать стратегию обучения, так как внимания требовали более глобальные проблемы.

– Оставьте, – опустошенно сказал маг, когда парочка учеников порвались догнать Сворла. – Позже… Кто-нибудь, потушите огонь.

Забытый котел полыхал как промасленная тряпка, дымил еще сильнее. Специально укрепленный для проведения опытов металл коробился и горел, рассыпался кусочками хрупкой сажи.

Один из алхимиков кинулся к мешкам с реагентами, принялся посыпать пламя волшебной солью. Другие студенты стали помогать, напрочь позабыв о Дьярви, а гном не будь дураком подхватил учебники и испарился вместе с группой однокашников. Причем решительно все старались не смотреть на парочку браслетов, холодно поблескивающих в траве, обходили артефакты по широкому кругу.

Занятие было безнадежно сорвано. Что хуже, это выбило из колеи. Птиц стоял и растеряно следил за суетящимися учениками, не зная, за что взяться: то ли искать строптивого беглеца, то ли ползти обратно в лабораторию. На самом-то деле пришел в рощу, дабы отвлечься от тревог, а получил порцию новых…

Впрочем, оставаться тоже не имело смысла.

Маг развернулся и вошел в кусты, преодолел завесу искажений. Постоял, привыкая к смене обстановки, подозрительно глянул на колышущиеся ветви и примятую траву.

Сворл успел сбежать, явно сохранив каплю магии для заклятия ускорения. Да и временной сдвиг днем приходилось сокращать. Рощу посещали часто, установленные графики не соблюдали, отчего возросло количество разбитых носов и ушибленных спин. Ребята забывали о том, что человек, покинувший поляну вроде бы несколько часов тому, до сих пор торчит как истукан за мглой, и для него прошло всего ничего. Лишь в темное время суток разница увеличивалась, так как занимались старшие, научившиеся правильно ходить туда и обратно.

Наверное, Грина можно догнать и всыпать по первое число. Ауру не скрыл, да и энергии не хватит надолго. Но, вспомнив, в каком настроении смылся ученик, Птиц отказался от идеи. Пусть лучше остынет…

Решение толком не оформилось, а под ноги ткнулась знакомая тропка, озаренная косыми солнечными лучами. Из-за деревьев прилетели смутные голоса, звонкий перестук, скрипы. Через несколько минут дубы отступили в стороны, и взору открылась заснеженная горная гряда, подпирающая вершинами облака и небесную синь. По склонам сбегали леса, виднелись каменистые уступы, острые зубцы скал.

Чуть в стороне возвышалась Башня: антрацитовый клык, грозный и одинокий. Но если неделю назад тут было пустынно и тихо, то сейчас жизнь бурлила. С недалекой осыпи тянулись жуки тележек и носилок, по дороге из Долины двигались подводы с бревнами. У самой же твердыни творилось форменное столпотворение. Люди месили раствор, ставили столбы и копали фундаменты, коротышки трудились непосредственно с камнем: обтесывали блоки, крепили на стенах.

Гвалт стоял неимоверный, работа спорилась. Буквально за пять дней Башня получила три новых этажа, стала толще у основания. Причем, Ирн не мог отличить, где кончалось выплавленное, а где начиналось составленное из плит. Но главное располагалось чуть дальше – к небу тянулись стены новой крепости. Пока низкие, хотя благодаря помощи Кланов растут как грибы после дождя.

Взгляд убежал вслед за мостовой к Поселку, мазнул по озеру и лугам, устремился к окраине Долины. Вдалеке в бескрайном море степей виднелись столбы пыли и дыма, чудилось движение массы народа. Цветные точки – шатры. Один, два, десять, сотня… не перечесть.

Орки… тьма тьмущая орков. И, кажется, стало больше с момента последнего наблюдения.

Вот, что тревожило чародея сильнее бедовых студентов, взаимоотношений с гномами и текущих проблем. Вот, что отнимало силы, сон, заставляло бояться, злиться и думать, думать, думать.

Проклятые отродья явились очень некстати. Явились, когда он почти поверил, что что-то получается, и тучи, застилающие будущее, наконец, стали исчезать. Да шлюха-Судьба снова отдалась кому-то другому, и наметившийся прогресс разом улетел коту под хвост. Улетел со свистом, когда четыре дня назад в степи появились палатки зеленокожих.

Вечером пятого дня ничто не предвещало беды, но уже рано утром люди заметили небольшой отряд. В поселке ударил набат, сонные обыватели вооружились кто вилами, а кто клинками, высыпали на окраину селения. Не прошло и десяти минут, как со скал спустились гномы-дозорные, явился Птиц и с трудом погасил разгорающуюся панику. Разослал парней-разведчиков, заставил увести женщин и детей в пещеры. Короче говоря, дал работу тем, кто в ней нуждался и по шее тем, кто ударился в истерику.

До полудня Долина напряженно наблюдала степняками. А орки в свою очередь разводили костры, ухаживали за ездовыми волками. И вообще вели себя предельно мирно, нарочито игнорировали переполох в человеческом поселении. Страсти в свою очередь постепенно пошли на убыль. Кто-то сказал «переночуют и уйдут», кто-то подхватил, и мало-помалу народ зашевелился, занялся обыденными делами. Тем более, что и маги, и гномы не дремали.

Но зеленокожие не убрались восвояси. Кроме того вечером подошли еще три крупных отряда. С наступлением темноты перестук топоров в ближайшем леске не утихал, на горизонте зажигались новые огни, смутный гул нарастал. Новый рассвет принес очередную вспышку страха – лагерь на равнине вырос во много раз, стали видны стекающиеся как муравьи ниточки пехоты и кавалерии.

Переполох, крики, звон колокола и бесполезные споры повторились. Но на этот раз успокоились быстрее, так как подметили, что орки стараются держаться от Долины подальше. Лишь иногда группы разведчиков, вроде бы бесцельно кружащие по полям, подходили ближе. Однако когда в воздухе загоралось оранжевое зарево магии, отступали.

И люди, устав от пустых криков, просто брались за работу. Порой нет-нет, а поглядывали с надеждой на Башню – одинокая твердыня уже не казалась грозной, превратилась из оплота непонятных колдунов в символ защиты.

«Нужно уходить», – говорили самые малодушные.

«Чародеи не дадут в обиду, – возражали другие. – И гномы помогут. Доверия им меньше, но все-таки…»

Хотя если б оптимисты знали, что происходит на самом деле, что твориться в душе такого спокойного и уверенного на вид главы Ордена, то давно разбежались. Птиц подозревал, что степняки медлили до сих пор по одной простой причине – орда только-только собиралась. К тому же дикари в противовес расхожему мнению не отличались звериной тупостью, а шаманы знали свое дело, не позволяли лезть молодым на защитный купол. Хотя долго ли продлится затишье, Ирн не знал…

К горлу подкатила тошнота, а голова закружилась. Страх лягушкой квакнул в животе, по нервам ударило жгучей плетью – многочисленные повреждения наружной линии обороны доставляли почти физическую боль.

Колдуны не оставляли попыток продавить оборону. И если поначалу таранили голой мощью, то теперь работали исподтишка: засылали духов, которые искали слабые места, расшатывали энергетические узоры как ограду. Он восстанавливал сгоревшие плетения, латал контуры, но постепенно в нем крепло осознание того, что рано или поздно потерпит поражение.

Один в поле не воин. Особенно если воин устал, а врагов как воронья. И помощи никакой. Студенты рвались в битву, но как минимум послужили бы смазкой для орочьих ятаганов. И кроме прочего учились хуже, стали рассеянными, чаще ходили в горы – смотреть на вражью армию. Бравировали, выпячивали грудь колесом, но боялись… Запах страха вообще стал неотъемлемой частью жизни.

И, наверное, это было правильно. Потому что кого-кого, а орков никогда не стоило недооценивать. Варвары, полуживотные, и как говорилось в отдельных трактатах – ублюдки, родившийся от противоестественной смеси демонов, людей и эльфов, плод экспериментов Мрона. Они жили набегами, грабежами, убийствами, постоянной войной с себе подобными и чужаками. Называли доблестью и гордились победами, добычей, пролитой кровью.

Столетиями зеленокожие скрывались в бескрайних южных степях, а потом, в конце концов, налетали стаей саранчи на человеческие города, предавали огню и насилию. Растекались половодьем по королевствам, и на целые годы войны гремели от Тарка до Нгара. Еще дольше тянулись смутные времена, когда правили бал разбойники, когда замирала торговля, бушевали эпидемии, уходили во тьму забытья королевские династии, исчезали страны…

Так продолжалось тысячелетие за тысячелетием. Иногда орду рассеивали на подступах, иногда борьба превращалась в изматывающую кровавую кашу. До тех пор, пока в мире не появился Серый Орден, ставший той силой, что сдерживала набеги варваров. Но теперь его не стало, и Птиц не знал, как поступить… просто не знал. Зато хорошо представлял, что произойдет, если не уйдет. Колдуны продавят купол, и тогда от Долины и ее обитателей останется пепел.

«Как и от Свободных Земель, Окрана, части Скифра», – беззвучно прошелестело в ушах.

Скрипнув зубами, чародей отвернулся, посмотрел под ноги. Он понимал, что поступает неправильно. Не стоило забываться, как крестьяне и ремеленники, не стоило прятаться за повседневными делами, создавая иллюзию того, что все в порядке. Нужно принять решение.

Какое – иной вопрос. И самый главный, пожалуй. Вступить бой он не мог. Во-первых, не имел в своем распоряжении необходимых ресурсов. Во-вторых, силы требовались для другой битвы. Но и оставлять новый дом не хотелось. Отчасти из-за людей, получивших в подарок надежду, отчасти из-за Рощи. Заповедное место позволило бы закончить обучение студентов, вывести в кратчайшие сроки хотя бы некоторых на вторую ступень мастерства…

С другой стороны не стоило забывать, что Долина служила преградой. Убери, и орда уничтожит Край, вместе с ним – возможных союзников. Да и Эскер не простит подобного.

Сложная ситуация, противоречивая. И, наверное, следовало пойти по компромиссному пути – позвать на помощь Альенов, продержаться максимально долго, а затем покинуть насиженное место. Но Ирн сомневался. Магу не хотелось предавать огласке существование нового Ордена, кто-нибудь обязательно решил бы использовать в своих интересах. Купить верность, предложить покровительство, заставить служить своим целям. Те же правители Свободных Земель даром, что двоюродные братья Эска и Вита, показали себя как неплохие политики. А политиков нет смысла обзывать хитрыми и жестокими, это изначально включено в само понятие.

Снова проследив за суетой у Башни, Птиц горько скривился. Люди работали так, будто надеялись отгородиться от врагов стенами. И будет больно сказать им, что трудились зря…

«Вечером, – подумал чародей. – Я должен попытаться. Сейчас разошлю духов-шпионов, вдруг как отыщут уязвимые места? А если не получится, соберу всех… как раз и Грин немного спустит пар».

Мысль не принесла облегчения, в груди по-прежнему болезненно тянуло, а в горле першило. Но Ирн нашел в себе силы расправить плечи и пойти к Башне. Аккуратно обошел корытца с раствором, ободряюще кивнул трудягам-каменотесам, поднялся по крыльцу и толкнул тяжелую дверь, замер на пороге холла.

На один удар сердца магу показалось, что ошибся, зашел не туда. Но потом вспомнил о том, как шумели строители с утра, вспомнил и суету, когда выходил. И вот пожалуйста – вместо голых оплавленных стен ровная, почти зеркальная поверхность. Рядом с лестницей возник резной стеллаж с историческими хрониками и травниками. Слева мягкий диван и кресла, на тонких ножках раскорячился круглый столик. Извечный полумрак разгоняли магические светильники в грубоватой медной оправе, а ноги тонули в мягких шкурах.

Жаль, но пустая трата времени. Орки с удовольствием порубят мебель и будут разжигать книгами костры.

Птиц стиснул зубы, и хотел направиться к входу в подвал, когда в полумраке раздалось сопение, кто-то окликнул:

– Магистр?

– Да? – нехотя отозвался маг, посмотрел на вставшего с кресла маленького мужчину в аккуратном кафтане. Наморщил лоб и вспомнил: – Вы Локс… Локс-портной.

– Рад, что помните, – учтиво ответил ремесленник. – Простите, я вас с раннего утра дожидаюсь. Понимаю, дел невпроворот, не отниму много времени. Это касается нашего предыдущего разговора, а если конкретней, то формы.

– Что-то нужно? – попытался угадать чародей.

– Нет-нет, напротив. Дело в том, что недавно прибыл мой коллега, Марк. И вместе мы сумели ускорить работу. Оружейник Грит с помощью гномов создал великолепные латы. Остались мелкие штрихи, но нужно ваше одобрение и замечания, чтобы смогли подправить. Я взял на себя смелость доставить пробные экземпляры…

Жестом фокусника Локс указал в угол, где как, оказалось, находились три грубоватых манекена. На них висели куртки с капюшонами, кожаные штаны с сегментными поножами и высокие сапоги, кроме прочего – короткие плащи, а у поясов мечи в простых ножнах.

В приступе мимолетного любопытства, Ирн подошел ближе и внимательно осмотрел комплекты одежды и лат. Удивил материал – в ткани курток скрывались тончайшие кольчуги. К тому же кто-то из студентов успел зачаровать. Ничего особенного: укрепляющие материал плетения, подогрев и охлаждение, впитывание пота… но удобно и практично.

– Мы специально изучали старые летописи, – с гордостью сказал портной. – Грит разрабатывал чертежи и занимался доводкой, а гномы предоставили лучшую сталь. Огнеупорную краску сделали ваши ученики, но с цветом мы пока не определились…

– Пусть будут серыми или воронеными, – отмахнулся чародей. Взялся за наплечники и приподнял костюм на манекене. Удивительно легкий, будто сделан из бумаги. Сами латы достаточно скромные, без резьбы и прочих излишеств. Вынул из ножен меч, полюбовался тонким и хрупким на вид клинком необычного фиолетового оттенка. Задвинул обратно, повернулся к Локсу и добавил: – Оставьте пока тут, позже осмотрю внимательнее и подумаю над количеством комплектов.

Судя по разочарованному виду портного, получилось суховато, ремесленник ожидал лучшей оценки своему творению. Но, тем не менее, отвесил короткий поклон и попятился к выходу.

– Как скажете, магистр.

– Ах да, – поправился Птиц. – Вы отлично поработали.

– Благодарю, – сдержанно улыбнулся мужчина. – Это общая заслуга.

Казалось бы мелочь, слова, а человеку приятно, теперь будет жилы рвать, сделает лучше. Но маг лишь вздохнул, когда портной ушел. Прикоснулся к доспехам, провел ладонью по наплечнику… Какая разница? Если придется бежать, то и данное маленькое достижение пойдет прахом.

Спустившись в подвал, чародей шепнул слово-ключ и почти с облегчением шагнул в лабораторию. Здесь царила тишина, желтоватый полумрак, в котором громоздкими тенями выделялись шкафы, рабочие столы, заваленные кипами бумаг и пергамента, магическими безделушками и артефактами. Успокаивающе пахло травами, книгами и алхимическими реагентами. И никаких людей, постоянно требующих, выпрашивающих, рассказывающих…

Шаги, раздавшиеся с лестницы, разрушили иллюзию. Раздался деликатный стук, и вошел Витар. Лицо как обычно сонное и невыразительное, но зрачки колючие, острые. За ширмой привычного спокойствия скрывалась тревога.

– Что горит? – кисло осведомился Ирн. Посмотрел на почти готовую фигуру посреди комнаты, но взял себя в руки и скрыл раздражение. Минута не сыграет роли.

– Мы, – пространно ответил младший Гар. Помедлил и добавил: – Сворл не угомонится.

– Я что-то упустил?

Чародей намекал на жестокое испытание с домашними любимцами. После того случая Грин долго не мог прийти в себя.

– Его семья задолжала Подгорной Гильдии и не смогла расплатиться, – сказал бывший Огневик.

С губ Птица слетело отрывистое проклятие. Он помрачнел, ибо слышал, как гномы расправлялись с должниками и ворами – заливали в глотки расплавленный свинец. Что ж, сие объясняло реакцию Сворла. Да только маг совершенно не представлял, как теперь разговаривать с учеником. И сколько будет хороших мальчишек, кого-то дико ненавидящих, кому-то жаждущих отомстить?..

– А раньше сказать? – проворчал Ирн.

– Сам узнал с полчаса назад, – парировал Витар. – Стерна прижал, оказалось, они в одной группе учились, в приятелях ходили с университетских времен… Но насчет Грина я так, мимоходом.

– Добивай, – махнул рукой чародей.

– Недавно вернулся Свободных Земель, забирал последних рекрутов в Генте.

– И?

– Там неспокойно.

– Твои двоюродные братья вроде бы начали наводить порядок, – настороженно прокомментировал Птиц. – Отвели войска от границ, наладили торговлю с Тарком. Восстание в Антраже благополучно подавили…

– На них совершили покушение, – перебил младший Гар, – обоих чуть не отправили к Праотцам чернокнижники-самоучки. Думаю, вскормлены повстанцами. Проникли в мэрию, устроили взрыв. Но хуже слухи о пропадающих студентах генского университета.

– Попытку убийства спишут на нас, – понял намек маг. Провел рукой по лицу, стирая несуществующий пот, и обессилено посмотрел на Витара. – Тьма! Не хватало, чтоб разозленные свободные ударили нам в тыл.

– Я разберусь, – предложил ученик. – И с братьями поговорю.

В первую секунду Ирн чуть не топнул ногой и не накричал на младшего Гара. Даже рот открыл и воздуху в грудь набрал, чтоб осадить самоуверенного нахала. Но посмотрев на предельно сосредоточенного и серьезного студента, неожиданно для себя просто клацнул зубами… А ведь дело говорит. Причем предлагает вполне разумный план. Самому как ни гнись, а разорваться нельзя, Вит же опытен и далеко не молод, как Грин. Ко всему прочему как-то просчитал одну из самых болезненных дилемм, мучащих наставника, придумал план.

Поразмыслив еще немного, Птиц решительно шагнул к стеллажам, откопал потрепанную книгу в мрачном черном переплете, пару молочно-белых кристаллов на бечевках. Отдал ученику и хмуро произнес:

– Возьми. В походном справочнике заклятия для работы с Мраком, атака и защита, азы ты вроде изучал, так что разберешься. Амулеты заряжены, каждого хватит на отражение двух-трех ударов Тьмы.

– Спасибо, – впервые за весь разговор блекло улыбнулся бывший Огневик, спрятал артефакты и книгу за пазухой. – Если нарвусь на нечто серьезное, позову на подмогу. К слову, если не против, возьму один из новых костюмов.

– Надеюсь на твое здравомыслие, – кивнул маг. – Конечно, бери. Будь на связи, ситуация здесь может измениться и ты станешь представителем Ордена в Крае.

– Не вопрос, – коротко сказал Витар. Судя по взгляду, действительно понял невысказанное – если орки пойдут в атаку, придется звать на помощь, не считаясь с ценой. Помедлил, словно прощаясь с лабораторией, а затем порывисто развернулся и ушел.

Оставшись наедине с книгами и тишиной, Ирн прошелся от одного захламленного шкафа к другому. Но потом сообразил, что просто впадает в паранойю на фоне усталости, и заставил себя перестать заламывать руки, подойти к столу. Достал медный кофейник из ящика, залил водой и раскалил тонкую стальную пластинку, заменяющую очаг.

Простые действия помогли немного сосредоточиться, а аромат кофе слегка развеял муть в голове. Маг сделал несколько больших глотков, обжигаясь и фыркая как кот, подумал о том, что Вит справится. Ему тоже следует заняться делом. Пожирать себе мозг, безусловно, занятие увлекательное, но абсолютно пустое. И дабы не бросаться из крайности в крайность, лучше следовать запланированной последовательности. Есть фигура призыва Астральных Следопытов, есть источник энергии и оборона, которую следует укрепить, чужие контуры, мимо коих необходимо просочиться и понаблюдать.

Еще около часа Ирн занимался восстановлением купола, вплетал в общую сеть новые заклинания: ловушки и обманки, миражи, создавал аналоги бастионов, волчих ям. И конечно бросил в дело весь арсенал: Стихии, ментальную магию, призванную запутать, усыпить или сбить с толку, Астральные Сущности, Демонологию. Творил ритуалы и заклятия, напряженно ткал канаты Силы. Но в конце концов вывалился из транса, мокрый от пота и изможденный, заковылял к столу, чтобы глотнуть кофе перед следующим сеансом, когда заметил нового посетителя в кресле у книжных шкафов. Тот скорчил виноватую мину и развел руками.

– Прости, но я стучался. Пришлось воспользоваться пропуском.

Вельдр кивнул на металлическую пластинку, лежащую на подлокотнике.

– Долго сидишь? – спросил Птиц, жадно отпив и посмотрев на гостя поверх кружки.

– Не очень, – пожал плечами предводитель гномов. Расстегнул жилет и поскреб грудь под бородой. – Но в глотке пересохло, а та гадость, что постоянно лакаешь, в меня не лезет.

Пришлось достать новую кружку и переместить из кладовых кувшин с холодным элем. Обрадованный коротышка сделал добрый глоток и шумно вздохнул.

– Так лучше?

– Намного. Упарился, пока бегал, – ответил Вельдр, отжав усы. И прежде чем Птиц успел придумать вежливый дипломатический оборот, огорошил: – Зеленокожие ублюдки пытаются обойти Долину через горы.

– Сколько? – быстро спросил чародей. – Когда?

– Десяток разведчиков, – пояснил гном. – И шаман. Прошлой ночью. Мои молодцы устроили обвал, похоронили в одном приметном ущелье. Но уверен, группа не единственная. И ты понимаешь, что значит…