Затем настала очередь еще более суровой пустыни. Дорогу иногда заносило песком. Но вести машину по ней было легко: качество полотна – отличное (ям нет), мало встречных машин, дорога почти все время прямая, я часто мысленно сравнивал Судан с Перу (в бедной стране Перу был отличный хай-вэй).

Реально скорость движения никто не контролирует, поэтому я шел на отдельных участках со скоростью 100 км/час (некоторые водители идут еще быстрее).

Жара уже стояла более 400С, почти 500. На солнце я чувствовал себя просто как на сковородке. Машина – раскалена.

Полицейские посты встречались лишь перед большими селениями и мостом через реку Атбара, впадающую в городке Атбара в Нил с правой стороны.

Заправки бензином – редкие. Если в Хартуме бензин стоил 200—300 динаров/литр=1-1,5 доллара/литр, то в Атбаре – уже 400 динаров/литр=2 доллара/литр. Это пока рекорд среди 21 страны, через которые я уже проехал.

В Атбаре застрял на сутки – попутных машин не было, а арендовать какую-либо из местных машин было невозможно – здесь таковые просто отсутствуют, если не считать развалюх «Волг» шестидесятых годов выпуска. Ночевал в мини-гостинице, в которой были сплошь мусульмане в белых одеждах. Они молились буквально в двух шагах от меня (я был в самой восточной комнате) на большой подстилке. Так что я себя здесь чувствовал лишним, и мне было неудобно.

К слову, ко мне в эту мини-гостиницу заходил один из местных полицейских и потребовал денег. «Почему я должен давать вам деньги?», – спросил я. «Кушать хочется», – ответил полицейский. «Мне – тоже», – сказал я. Полицейский ушел.

Если говорить откровенно, то в Судане я чувствовал себя абсолютно инородным телом. Я не говорил по-арабски, а местные жители очень плохо говорят по-английски. И второе. Судан – чисто мусульманская страна. Очень похожа на Пакистан в этом отношении. Тут нельзя сказать ни одного лишнего слова. Ведь именно мусульмане-террористы взорвали бомбы в Найроби и Дар-эс-Саламе. И, наконец, уровень жизни так низок, что, видимо, это самая бедная страна на моем пути.

Удивительно, но, в целом, мне было комфортабельнее и удобнее среди негров, говорящих по-английски, чем среди суданцев, хотя и были исключения.

В связи с тем, что стоимость бензина астрономически возросла (от Хартума до Вади Хальфы и обратно только на бензин потребуется 450 долларов), то говорить уже об аренде частного автомобиля не приходилось, и теперь предстояло ловить попутную машину.

Нужно заметить, что Судан – весьма низкоразвитая страна. Вокруг глубочайшая антисанитария. В Атбаре меня поразило то, что в «ресторанах» подают в ковшах, как питьевую, воду из Нила, грязную и мутную (я уже не говорю о бактериях и прочей заразе). И все люди пьют эту грязную воду. Я объездил весь мир, но чтобы люди в столовых, где в холодильниках стоят бутылки «Пепси-Колы», пили при этом мутную воду из реки – такого я еще не видел.

Из-за жары пришлось в гостинице принимать душ из этой грязной воды.

Но была одна приятная неожиданность. Во многих селениях продавали охлажденную «Пепси-Колу» (для охлаждения использовали термостат со льдом). При температуре воздуха 500С пить холодную «Пепси» было единственным спасением от жары. Никогда в жизни я не пил так много этого напитка – только в Атбаре я «вылакал» 12 бутылок (кстати, стоимость одной бутылки лишь четверть доллара – 50 динаров, что достаточно дешево).

В Атбаре со мной познакомились друг и сестры одного из местных парней, который сейчас учится в Казани (там он живет уже 7 лет). Они хотели, чтобы я позвонил ему в Казань и попросил прислать им письмо (за 7 лет тот звонил лишь один раз и не прислал ни одного письма). Как это почти всегда бывает в разговоре с женщинами, сестры спросили меня, женат ли я или нет, и узнав, что у меня лишь одна жена, предложили заиметь вторую, суданскую (по мусульманским порядкам, царящим в Судане, мужчина может иметь четыре жены). Правда, сразу же за этим предложением последовал вопрос, который делал предложение нереальным: мусульманин ли я? (почему-то они считали: раз хороший человек – значит, неприменно мусульманин; пришлось их разочаровывать).

Гостеприимные хозяева тоже предложили мне воду из Нила. Правда, потом заменили ее на «Пепси-Колу». После этого хотели меня чем-то накормить, но я решил вернуться в гостиницу, в которой моя кровать оказалась уже занятой одним из правоверных мусульман, но тот, узнав, что это – вроде как моя кровать, спокойно уступил ее мне.

Кстати, интересно (и крайне удивительно), что многие из суданцев знают не только имя президента России, но и о некоторых президентских вредных привычках.

10 августа на попутном джипе «Тойота» доехал до Абу-Хамеда, а на следующий день (11 августа) – до Вади Хальфы (выехали из Абу-Хамеда в 5 часов утра). Вели машину попеременно с ее хозяином.

После Атбары асфальт на дороге исчезает, и далее идет грунтовая песчаная дорога. Ее то и дело заносит зыбучий песок.

Севернее Абу-Хамеда дорога проложена прямо по пустыне в чистом виде, крайне тоскливой. Селений на этом участке (до Вади Хальфы) практически нет, только минимально обустроенные железнодорожные станции (их всего – 10), на которых кратковременно останавливаются поезда. Автомобильная дорога проходит сравнительно недалеко от железнодорожной.

В этих местах при поездке на автомашине приходится для охлаждения двигателя возить с собой большие запасы воды, так как она в радиаторе часто закипает.

Прохождение участка Абу-Хамед – Вади Хальфа было крайне неприятным. Жара (более 500С). Пылище. Песок во рту, в ушах, волосах, за пазухой – в общем, везде. И как гвоздь, мысль в голове – хоть бы не заглох мотор, иначе расплавлюсь и испарюсь. Постоянно пил «Пепси-Колу». С собой взял три большие пластиковые бутылки с этим напитком. Горячая «Пепси» опротивела, но другого ничего не было – нильская мутная вода еще хуже. Местами дорожную колею полностью засыпало песком.

Хозяин джипа, на котором я доехал до Вади Хальфы, отказался брать с меня деньги («Ты – наш гость»).

От Вади Хальфы (Судан) до Саад-эль-Али (Египет, перед Асуанской плотиной) ходит теплоход по Нилу, вернее, по Асуанскому водохранилищу. Автодороги между этими населенными пунктами нет.

Чтобы отправиться из Судана (из Вади Хальфы) теплоходом в Египет, нужно сначала много побегать – необходимо отметиться в полиции, у пограничников, заплатить деньги за непонятно что. При попадании на судно у меня раз десять спрашивали паспорт, требовали бумажку из полиции, а таможенники устроили 100%-ную проверку всех моих вещей (это было впервые за все время моего путешествия по Африке). В общем, процедура выезда из Судана достаточно унизительная (въезд в Египет в этом отношении намного проще, при этом египетские таможенники даже улыбаются). Но единственным приятным (очень приятным) сюрпризом было то, что теплоход оборудован кондиционером. Я моментально пристроился к нему, и часа через четыре мне даже стало холодно.

Из Вади Хальфы отплыл 12-го августа, а в Египет прибыл 13-го. В Саад-эль-Али арендовал машину (ее хозяин поехал вместе со мной) сначала до Асуана, а затем до Харгады, где меня должен был ждать Виталий Мельничук.

Дорога до Асуана покрыта хорошим асфальтом, правда, не всегда на ней есть разметка полос. А вот от Луксора в сторону Каира идет отличная трасса. Путь на Харгаду лежал направо от Кены (Гины) через гористую местность. Возле Сафаги я выехал на побережье Красного моря. Отсюда остается немногим более 50 км до Харгады (Эль-Гурдаки). Движение на египетских дорогах (как и в Судане) – правостороннее. Встретилось несколько полицейских чек-постов (на всякий случай при проезде через них машину вел хозяин автомобиля). В городах максимально разрешенная скорость 80 км/час, на хай-вэях – 120. Стоимость бензина 0,9-1 египетский паунд/литр=0,28-0,3 доллара/литр (официальный курс обмена в это время был: 1 доллар=3,38 паунда), то есть бензин довольно дешевый.

В Харгаде в гостинице «Нью Рамоза» безуспешно пытался найти в течение вечера Виталия Мельничука – в списках постояльцев гостиницы он не значился, и подавляющее большинство русских женщин и девушек (а именно они составляют основной контингент гостиницы) о нем ничего не знало. Лишь девушка Аня из Иваново сообщила, что в комнате 407 живет человек, собирающийся куда-то ехать. И еще одна женщина из Смоленска подтвердила это. Но в комнате 407 никто не жил (я это проверял до часу ночи). Поэтому в конце концов я снял номер в гостинице и ушел спать, оставив для Мельничука у дежурной записку, что я прибыл и нахожусь в комнате 408.

На следующее утро в 9 часов меня разбудил стук в дверь, из-за которой затем возникла радостная физиономия Витюли. Он, оказывается, с 21 часа спал в своей комнате 404 и только сейчас увидел мою записку. Виталий тут же предложил мне посетить коралловые острова, на которые собирался через пять минут ехать (автобус уже ждал его). Это удовольствие будет стоить 20 долларов. В конце концов он уговорил меня поехать, о чем впоследствии я не пожалел.

Посещение коралловых островов с маской и ластами оказалось удивительно эмоциональным делом. Тысячи рыб всевозможной окраски плавали среди кораллов. Это была непередаваемая словами игра красок. Да и просто плавание в маске и ластах среди кораллов доставило большое удовольствие. Кроме того, мы еще позагорали на роскошном песчаном пляже.

Затем стали узнавать насчет покупки машины в Харгаде для дальнейшего путешествия. У Виталия на приобретение автомобиля была только тысяча долларов (а я, вообще, приехал в Харгаду со 130 долларами в кармане). Как оказалось, за 1000 долларов никакую машину купить в Харгаде не было возможности. Поэтому мы решили либо приобрести автомобиль в Каире, либо опять заняться арендой машин.

17 августа прибыли в Каир.

18 августа посетили древние пирамиды Эль-Гизы. Самая большая пирамида – Хеопса (Хупу), вторая – Чефрена (Хафре), третья – Мисеринуса (Менкауре). Остальные три не сохранились. Заходили внутрь второй пирамиды (Чефрена) и осмотрели гробницу. В Эль-Гизе также понравился сфинкс (Абул-хол).

19 августа утром арендовали (в общем-то дешево – за 50 долларов) машину и, ведя ее попеременно с хозяином автомобиля, за 2,5 часа доехали до Александрии, раскинувшейся на берегу Средиземного моря. Таким образом, я пересек Африку от мыса Игольный в ЮАР, омываемого Атлантическим и Индийским океанами, до египетского побережья Средиземного моря. Но мне еще хотелось доехать до самой северной точки Африки – мыса Рас-Энгела в Тунисе.

На следующий день добрались до Эс-Саллума (на границе Египта и Ливии),

В этот раз нам не удалось проехать по Ливии (въездные визы нам не дали), но позднее мы все-таки пересекли эту страну от границы с Египтом до границы с Тунисом по маршруту: Умм Саад Эль-Барди Тобрук Дерна Эль-Бейда Эль-Мардж Бенгази Адждабия Марса-эль-Бурейка Сурт Мисрата Либда (Лептис Магна) Эль-Хомс Триполи (Тарабулус) Эз-Завия Сабрата Зувара Рас Адждир.

Для начала я дам общее описание Ливии и ее исторических мест, а уже затем поделюсь полученными впечатлениями.

Большую часть Ливии занимает пустыня Ливийская Сахара, причем она расположена в основном на высоте 400—500 метров над уровнем моря. Встречаются песчаные дюны до 120 метров высотой. В пустыне обитают газели и антилопы, встречаются шакалы, лисы, барсуки и гиены. На территории Сахары имеются большие запасы нефти и природного газа.

Город Бенгази второй по величине (после Триполи) и главный коммерческий центр страны. Недалеко от него вдоль побережья раскинуты руины римской эпохи.

Также недалеко от Бенгази, в окрестности Сулука, расположен мавзолей Омара Мохтара, героя ливийского Сопротивления во время итальянской оккупации.

Античный город Лептис Магна (Либда) был основан как порт финикийцами, хотя окончательно сформировался в 6 веке до нашей эры под управлением Карфагена. Город вырос в устье Вади Либды, где был небольшой порт, через который экспортировались в значительном количестве зерно и оливы. Его присоединил к себе Рим в 111 в. до н.э., и Лептис Магна стал римской колонией при императоре Траджане (98-117 г.г. нашей эры). Город расцвел при правлении императора Септимуса Северуса (193—211 г.г. н.э.). Большинство зданий Лептиса Магны построено в этот период. Были построены новый форум, амфитеатр, базилика, храм, бани. Тогда же была вымощена и монументальная дорога через город. С падением династии Северусов Лептис Магна пришел в упадок.

Столицей Ливии является город Триполи, или Тарабулус-аль-Гарб («Город на западе Арабии»). Он основан финикийцами в 7 веке до нашей эры под названием Оеа. В Триполи есть старый город Медина, который окружен высокими каменными стенами. Основные улицы в Медине проложены в римский период. В 8 веке исламский правитель воздвиг стену также и со стороны моря. В Медине расположен дворец Аль-Сарайа Аль-Хамра. В музее этого дворца хранятся экспонаты античной истории Ливии, включая финикийский, греческий и римский периоды, а также исламский период. Напротив дворца Зеленая площадь.

Триполи город исламской цивилизации. В нем много мечетей, включая мечети Караманли, Эн-Нака, Гурги. Мечеть Гурги наиболее известна, она построена в 1833 году. В городе также есть римская триумфальная арка, воздвигнутая в честь императора Маркуса Аурелиуса во 2 веке, и испанская крепость, построенная в 16 веке.

В Триполи можно увидеть оливковые и апельсиновые деревья, пальмы, виноградные лозы.

Но самым интересным в Ливии для туриста, с моей точки зрения, является античный город Сабрата. Он расположен на берегу Средиземного моря в часе езды на машине от Триполи на запад. Основан в 6 веке до нашей эры канаанитами (Canaanites). Служил финикийцам как перевалочная база товаров из Африки. Был частью недолго существовавшего Нумидианского королевства перед тем, как его захватили римляне. Восстановлен во 2 и 3 веках нашей эры.

Так же, как и Лептис Магна, Сабрата использовалась во времена правления Карфагена для работ, связанных с морем. В 4 веке н.э. город был перевалочным пунктом товаров из Сахары, а еще раньше, в 3 веке н.э. слоновой кости из центральной Африки.

Вторгшиеся из Европы захватчики разрушили город, и он оставался заброшенным до 533 г. н.э., когда Византия оккупировала его и начала восстанавливать самую большую достопримечательность Сабраты церковь Джустина с красивыми мозаичными полами.

Среди публичных зданий в городе выделяются базар, суд и несколько храмов. В римскую эпоху построены публичные арены, несколько храмов, форум, театр, судебная арена. Трехэтажный театр Сабраты с 96 колоннами был самым большим римским театром в Африке. Под римским городом в месте, расположенном между форумом и морем, найдены руины ранних финикийских поселений.

Главный монумент Сабраты Амфитеатр, используемый в настоящее время как театр и концертный зал. Здесь разнообразие публичных бассейнов, храмов и фонтанов. Первоклассная мозаика украшает как Амфитеатр, так и соседний музей, в котором находится часть восстановленных предметов византийской эпохи.

А теперь я поделюсь информацией, полезной для путешествия по Ливии на автомашине. В этой стране литр бензина стоит 1,1-1,3 динара=0,7-0,8 доллара, а литр дизельного топлива («мазута», как здесь говорят) 1,05-1,1 динара=0,65-0,7 доллара (1 дол=1,6 ливийского динара), то есть стоимость последнего отличается от стоимости бензина незначительно, в отличие от Туниса, где дизельное топливо в 1,6 раза дешевле бензина. Дороговизна ливийского топлива, скорее всего, является следствием международной изоляции страны и того, что в Ливии, видимо, мало нефтеперерабатывающих заводов, хотя при этом страна обладает огромными запасами нефти.

Официальное ограничение скорости на дорогах 60 км/час, но водители «выжимают» и 100, и 120, и 140 км/час (за этим практически никто не следит).

Кроме арабского языка, жители страны (и то лишь некоторые) знают только французский, кое-кто итальянский. Все надписи, в том числе и на дорожных знаках только на арабском (надписи латинскими буквами отсутствуют), что сильно затрудняет путешествие, в городах очень сложно ориентироваться и искать дешевые гостиницы. В то же время, когда едешь по магистрали (которая идет вдоль побережья страны), то если с нее никуда не сворачивать, то пересечешь всю страну без особых проблем. Хотя иногда лишь по форме дорожного знака догадываешься о его назначении, например, это относится к знаку «Стоп».

Природа Ливии разнообразна есть и небольшие лиственные леса, и пальмы, много оливковых деревьев, на некоторых пальмах растут плоды «тмар» (вроде фиников), в то же время встретилась и настоящая пустыня. В Триполи есть и очень красивые места, и очень грязные.

В столице обнаружил много плакатов с изображением Лукашенко, в том числе и на действующей мечети.

Большинство женщин в платках, и, конечно, ни одной из них в юбке. Страна мусульманская, хотя и называется социалистической.

Таможенный режим для граждан России мягкий, наши вещи не досматривали вообще. Если в Ливии перед границей с Тунисом всего один чек (контрольный) пост, то в Тунисе после границы с Ливией таковых сразу пять или шесть, то есть в Тунисе боятся людей, едущих из Ливии.

Раньше я думал, что порядки в социалистической стране Ливия похожи на порядки, бывшие в СССР. Но ничего подобного. В самой Ливии достаточно мягкий режим для иностранцев. Мы ночевали в дешевых гостиницах (что иностранцу в СССР сделать было невозможно).

Народ Ливии мало чем отличается от египтян и тунисцев. Основное отличие лишь в значительно меньшем знании иностранных языков, это сказываются антизападная политика правительства страны и то, что официальный язык в Ливии только один арабский.

В Ливии популярны автомобили «Вольво» здесь много «Вольво-244», есть и двестисороковые. Также много «Мерседесов», а «Тойот» меньше, чем в России.

Не оправдались опасения, что будут проблемы с обменом денег. Еще до поездки я «узнал» из одного из российских туристических сайтов Интернета, что, мол, обмен валюты на ливийские динары возможен только в банках по заниженному в несколько раз курсу, «на руках» менять очень опасно (мол, посадят в тюрьму), а при выезде из страны нужно показать вывозимые доллары и справку, сколько валюты ввез в Ливию. На самом же деле всё было не так. На «черном рынке» меняют спокойно и вселюдно по курсу, близкому к реальному. Сам я тоже менял все деньги «на руках». А таможенники не проверяли у нас деньги ни при въезде в страну, ни при выезде. В общем, сейчас Ливия более туристическая страна, чем ранее. Однако ливийские власти сами сдерживают поток туристов, так как ливийскую визу получить очень сложно.

24 августа мы оказались в Тунисе возле тунисско-ливийской границы и уже ночью доехали до столицы страны – города Тунис. При этом приятно поразил хай-вэй между Сусом и столицей (140 км протяженностью). Великолепное полотно дороги, раздельные полосы движения (по два ряда на каждой полосе). Никогда бы не подумал, что в Тунисе может быть такое. Конечно, хай-вэй платный (в среднем, платили по динару на каждом шлагбауме). Официальное ограничение скорости 110 км/час, но я вел машину все время со скоростью 120—140 км/час.

Мы ехали на автомобиле «Рено», арендованном на два дня в компании «First Class Rent Car» при стоимости аренды 70 тунисских динаров в сутки (это – примерно 63 доллара, в то время 1 доллар США равнялся 1,136 динара) при любом «накатанном» на машине километраже.

25 августа рано утром (в 8 часов) посетили посольство Алжира. Увы, нам было отказано во въезде в эту страну. Выяснилось, что ни туристские, ни транзитные визы алжирские посольства сейчас не дают, так как алжирские власти не могут гарантировать безопасность иностранцев в стране – здесь бесчинствуют мусульманские экстремисты. К тому же, из-за враждебных отношений между Алжиром и Марокко, алжиро-марокканская граница закрыта, причем еще с 1994 года.

Сразу же после посещения посольства мы купили билеты на паром Тунис-Трапани (Сицилия, Италия) на пятницу 28 августа (раньше паромов туда не будет).

Вообще должен заметить, что Тунис произвел на нас впечатление полуевропейской страны, а город Тунис – полуевропейского города. Если в Александрии вечером все пьют чай и курят кальян, то в Тунисе (городе) чай практически не пьют, а употребляют кофе и напитки типа «Колы».

Теперь нам предстояло сделать самое главное – добраться до мыса Рас-Энгела. А заодно доехать до тунисско-алжирской границы (селения Оум Тебоул).

К слову, нужно отметить, что в Тунисе сравнительно дорогой бензин («Супер» стоит 0,65 динара=0,6 доллара за литр), то есть в полтора раза дороже, чем в США. Кстати, один динар состоит из тысячи миллимов.

Движение на дорогах в Тунисе – правостороннее. В городах скорость движения ограничена 50 км/час, на больших дорогах – 90, на автострадах – 110 км/час (в районе Джербы везде ограничение 70 км/час).

Тунис – бывшая французская колония. Поэтому здесь все говорят по-французски и мало кто – по-английски (опять перед нами возник определенный языковый барьер).

Поздним утром 25 августа, сразу после посещения алжирского посольства и приобретения билетов на паром, мы отправились на мыс Рас-Энгела (Голова Ангела), самую северную точку Африки. До Бизерте доехали без проблем, а там дорогу до Рас-Энгелы нашли со второй попытки (пришлось ее искать самим, так как практически никто в Бизерте по-английски не говорит). На мысе Рас-Энгела стоит маяк. Сфотографировались возле него. Вот так фактически и завершился второй (трансафриканский) этап кругосветки от самой южной точки Африки (мыса Игольный в ЮАР) до самой северной.

Затем мы съездили к тунисско-алжирской границе (до селения Оум Тебоул). Сфотографировались на фоне тунисской таможни. И направились обратно, в столицу Туниса. При этом нас покорили великолепные пейзажи в районе города Табарка (недалеко от границы Туниса и Алжира). Не зря же здесь известный курорт.

Итак, африканский этап успешно завершен. Теперь впереди Европа. Через два дня паромом переплываем на Сицилию.

27 августа посетили Медину – старый город в самой столице Туниса. Очень понравился. Вспомнили Александрию. В Медине тоже пьют чай и курят кальян. Белокаменный город. Длинные галереи, переходящие одна в другую (все это внутри огромного здания).

На следующий день мы должны были покинуть Африку, перебраться в Европу (в Италию) и дня через три после этого оказаться в Лиссабоне, где нас должны уже ждать моя машина «Вольво-240» и Виталий Дегтерев. Но… Связавшись по телефону со своим отцом, я узнал, что паром, на котором моя машина следовала из Буэнос-Айреса в Лиссабон, столкнулся в Атлантическом океане с другим судном, получил повреждения и прибудет в столицу Португалии лишь в сентябре (когда именно – неизвестно). Поэтому нас ни машина, ни Дегтерев в Лиссабоне не ждут.

29 августа утром прибыли паромом в Трапани. На пароме познакомились с певцом (классического репертуара) Люком Бертомье из Парижа, возвращавшимся из путешествия по Тунису на своем стареньком «Рено». После того, как мы объяснили ему, кто мы такие, Люк моментально согласился с тем, чтобы мы путешествовали по Италии (и далее по Франции) вместе с ним на его машине-фургоне. Да и вообще, он оказался очень хорошим парнем. Например, для нас он провел экскурсию по Риму. Люк так же, как и мы, имел мало денег, поэтому во время путешествия по Италии мы ночевали в полевых условиях: Люк и Виталий – в машине, я – «на улице» в спальном мешке. Правда (так как автомобилю Люка было 22 года), мы ехали медленно (скорость более 100 км/час машина не развивала; кстати, в Италии и Франции ограничение скорости на хай-вэях 130 км/час, на обычных дорогах – 90) и пересекли Италию за три дня (за первый день – Сицилию, вторую ночевку сделали за Неаполем, а третью – уже возле княжества Монако). Проехали через Неаполь, Рим и Флоренцию.

На Сицилии прекрасное впечатление оставил город Палермо. Да и вообще вся Сицилия понравилась – очень красивые места.

Поразила организованность паромной переправы между Сицилией и континентальной Италией – с момента прибытия в сицилийский порт Мессина до швартовки в Реджо-ди-Калабрия на континенте прошел лишь один час.

В Ватикане посетили Сикстинскую капеллу, видели «Страшный суд» Микельанджело, осмотрели залы, расписанные Рафаэлем и другими известными художниками. Ватикан и Рим не могут не нравиться.

Забегая вперед, скажу, что мы также увидели княжество Монако (оно находится практически сразу после пересечения итало-французской границы).

Но что в Италии не понравилось – это очень высокие цены на бензин (1800—1900 лир/литр, то есть примерно 1,1-1,2 доллара/литр; в это время обменный курс был примерно 1600 лир за 1 доллар) и большие таксы за использование хай-вэев (например, за проезд между Римом и Генуей мы заплатили более 40 тысяч лир, то есть 25 долларов). Поэтому сначала (почти до Неаполя) мы ехали по бесплатным дорогам, но при этом «накрутили» в два раза больше километров, чем если бы ехали по хай-вэю, и затратили в четыре раза больше времени. Почти за два дня пути мы смогли добраться только до пригорода Неаполя. После Помпеев на дороге были сплошные «пробки», и мы решили дальше ехать по хай-вэю. Кстати, в Помпеях осмотрели разрушенный лавой, вытекшей из вулкана Везувий, старый город. Часть его до сих пор покрыта пеплом.

Впрочем, путешествие по Италии было омрачено двумя обстоятельствами. Первым было то, что у меня украли свитер (это случилось утром после первой «полевой» ночевки). Нужно сказать, что в Африке, впервые за мои двадцать заграничных экспедиций, у меня ничего не украли (если не считать постеров-плакатов в ЮАР). Перебравшись в Европу, я расслабился («уж здесь-то не воруют») и сразу же поплатился за это. Трагикомичность ситуации заключалась в том, что мой свитер украла… собака. Там, где мы ночевали в первую ночь в Италии, была заброшенная стройка, и на ней жила молодая черная собака (большой щенок). Утром я ее покормил хлебом, но у нее проявилось желание утащить что-то теплое и пушистое. Она при нас дважды пыталась унести спальный мешок Люка. Но эти попытки происходили на наших глазах, поэтому сразу же нами пресекались. А за полчаса до этого (когда я еще не знал о таких наклонностях собаки) она вертелась возле моих вещей, однако я достаточно благодушно к этому отнесся. Вечером же оказалось, что свитера уже нет. Так что все-таки и в этом путешествии меня обворовали.

Вторым огорчительным моментом было то, что еще на Сицилии у нас лопнула покрышка на переднем левом колесе (при этом сама камера осталась невредимой), а домкрат Люка оказался не в рабочем состоянии. Наши попытки найти возле дороги какое-нибудь бревно-рычаг не увенчались успехом, поэтому пришлось (достаточно долго) пытаться остановить проходившие мимо машины, но сицилийцы не очень-то желали останавливаться. Наконец, Виталику удалось разжалобить даму в одном из проезжавших мимо нас автомобиле, и та приказала своему мужу (ведшему машину) остановиться. Мы быстро сменили колесо некондиционное на запасное. Однако, ввиду отсутствия денег у нас и Люка, француз решил ехать дальше без «запаски». И это решение почти оправдало себя – всю Италию мы проехали без происшествий, однако, как только пересекли итало-французскую границу, лопнуло переднее правое колесо. Пришлось (ввиду отсутствия домкрата и монтировки) долго возиться с двумя некондиционными колесами (в одном была порвана покрышка, в другом – камера), чтобы целую камеру из одного колеса вставить в целую покрышку другого колеса. Это могло бы продолжаться еще дольше, если бы из ближайшего дома не вышла симпатичная мадам и не предложила взять из ее машины домкрат и монтировку. Дело закипело, мы быстро разбортовали оба колеса, из них смонтировали одно целое и установили его на место.

Была еще одна проблема, касавшаяся только меня. В свое время (в самом начале июля) я получил в консульстве Германии в Новосибирске шенгенскую визу на период с 14 августа по 1 сентября. Тогда мне казалось, что до 1 сентября я наверняка доберусь до Лиссабона и затем до Германии, а если и опоздаю с выездом из стран Шенгенского соглашения, то лишь ненамного. Незапланированные потери дней в Египте, Тунисе и трехдневный путь по Италии отодвинули дату нашего прибытия в Лиссабон, и 31 августа мы все еще были в Италии (хотя и недалеко от итало-французской границы). Поэтому я стремился пересечь эту границу 31 августа до 24 часов, чтобы не иметь возможных неприятностей с французскими пограничниками. Мы опоздали на два часа (то есть попали во Францию в 2 часа ночи 1 сентября), но, как это я и предполагал, на европейских хай-вэях пересечение границ между странами Шенгенского соглашения идет без проверки паспортов проезжающих. Так что я попал во Францию без осложнений. Правда, мне еще предстояло пересекать франко-испанскую и испано-португальскую границы, так что проблема, связанная с окончанием действия моей шенгенской визы, продолжала оставаться актуальной.

Итак, 1 сентября мы оказались во Франции и через Ниццу доехали до Антиб – городка между Ниццей и Каннами. Здесь жил менеджер потенциальной выставки картин Виталия в Ницце Клод Гарнье. Так как наши деньги заканчивались, а Виталий заявил, что его «друг» Клод запросто может одолжить нам требуемые 600—700 долларов, то я рассчитывал, что менеджер нам действительно поможет. Клод отвез нас в свой шикарный дом-коттедж с бассейном в сосновом бору, накормил (вместе со своей женой Жоржеттой) вкусным ужином, угостил хорошим вином, но на нашу просьбу занять нам 600 долларов ответил категоричным отказом. Тогда уверенность в успехе нашего дела с Виталика «как рукой» сняло. Весь следующий день он думал, какую бы из собранных для выставки в Ницце и находящихся у Клода своих картин посоветовать последнему купить, но когда вечером 2 сентября он предложил Клоду подешевке десять своих маленьких работ, француз сказал, что отобрал их только для выставки, а покупать не будет. В конце концов Клод одолжил нам 300 долларов, но этого было недостаточно для нашего броска в Лиссабон и проезда на моей машине через всю Европу до Харькова (где я мог гарантированно взять деньги взаймы). Но хоть часть требуемых средств у нас появилась.

Зато Клод в течение 2 и 3 сентября сводил нас в четыре музея (музей Леже в Биоте, музеи Пикассо в Антибах и в Валорисе и музей современного искусства в Ницце). Экспозиция конкретного абстракциониста Фернанда Леже очень понравилась. То же можно сказать и об экспозициях в музеях Пабло Пикассо, причем в них были выставлены также работы других сильных художников-абстракционистов и конкретных абстракционистов (в частности, Сазерленда). Виталик визжал от восторга. Для него, художника родственного стиля, впечатление от всего увиденного выражалось в восторженной фразе «о-ля-ля!». Посещение музея современного искусства в Ницце также оставило приятное впечатление – очень много оригинальных и веселых работ. В общем, за два дня мы посмотрели столько произведений искусства, сколько обычно видишь за несколько месяцев.

Теперь о стоимости бензина во Франции. Она в целом такая же высокая, как и в Италии – 5,9-6,5 франка за литр (1 доллар был равен 5,6 франка), но диапазон цен больше. Самый дешевый бензин – в супермаркетах на небольших дорогах, а на хай-вэях – дороже.

И еще нужно отметить одно обстоятельство, имевшее место во время нашего пребывания в Антибах – продолжалось катастрофическое падение российского рубля. Если в момент нашего прибытия в Антибы 1 доллар стоил 11 рублей (а до 17 августа он равнялся шести рублям), то на следующий день рубль «упал» еще больше (курс обмена вырос до 15 руб/дол). Это было крайне печальным для нас событием (ведь перед путешествием мы позанимали доллары у разных знакомых, которым обещали вернуть этот валютный долг по возвращении в Россию). К тому же, в какой-то мере, оно отразилось и на нежелании Клода занять нам 600 долларов.

Стало известно, что российские банки в течение двух недель не будут менять рубли на доллары. Западный мир обсуждает возможность досрочных президентских выборов в России. Во Франции многие считают главным претендентом на этот пост генерала Лебедя, но при этом его же и опасаются.

Находясь в Антибах, я узнал по телефону от своего отца, что в связи с забастовкой в Лиссабоне портовых грузчиков, судно с моей машиной прибудет не в столицу Португалии, а в Виго (Испания). Ситуация сразу запуталась. Я позвонил в Лиссабон в компанию «Контейнер Сервис» и спросил, куда именно придет контейнер с моей машиной. Мне ответили, что судно действительно придет в Виго, но контейнер с автомобилем переправят в Лиссабон. Впрочем, когда это будет, мне не сказали.

После пребывания в Антибах мы предприняли мощный марш-бросок на юго-запад (через Марсель, Тулузу, Бургас и Саламанку) и утром 5 сентября оказались в Лиссабоне. И отсюда, из Португалии, должен был начаться третий этап моей кругосветки – евразийский, от самой западной точки Европы мыса Рока до Новосибирска.

Увы, события в Лиссабоне приняли для нас неприятный характер. Оказалось, что компания, перевозившая через Атлантику нашу машину и из-за посадки парома на мель у берегов Бразилии опоздавшая с прибытием автомобиля в Лиссабон на три недели, не только не собирается компенсировать возникшие из-за этого наши материальные и моральные потери, но и требует от нас за разгрузку и транспортировку машины 81 500 эскудо=466 долларов (1 американский доллар равнялся 175 португальским эскудо). А у нас оставалось (вначале, потом стало еще меньше) лишь 170 долларов. Виталий Дегтерев передал через моего отца, что не приедет из-за «обвала» рубля в России (к тому же, на две недели в России прекратили обмен валюты). Давать взаймы нам 400 долларов в Лиссабоне никто не хотел. Виталий Мельничук передумал отсылать факс своему знакомому в Германии Питеру о том, чтобы тот переслал нам деньги в Лиссабон, так как неизвестно было, когда мы сможем отдать этот долг Питеру. В общем, машина погибала на наших глазах (ведь после ее прибытия, если мы ее сразу не заберем, начнутся штрафные санкции за каждый просроченный день – дополнительно к вышеуказанным 466 долларам, – и уже выкупить машину будет вообще не реально). И вместе с ней погибало красивое прохождение третьего этапа – на моем «Вольво» с американскими номерами. Теперь же придется менять автомобили (как это было в Африке). Позвонил я и Борису Иванову из Омска (с которым пересек Америку), но тот сказал, что ничего не может сделать, так как на две недели закрыты банки. Было жутко досадно, что из-за посадки парома на мель должен страдать я (а не транспортная компания), более того, из-за этого я теряю машину.

Тогда я решил хоть что-нибудь получить за свой автомобиль и попытался заочно его продать за сравнительно небольшую сумму (за 800 долларов, а реально мне останется лишь 300), но в центре «Вольво» и других местах покупать «кота в мешке» (то есть заочно) не захотели. А вытащить машину на белый свет у нас не было денег. В общем, за 5-13 сентября ничего хорошего (с точки зрения начала третьего этапа кругосветки) не произошло.

А среда (9 сентября) ушла на то, чтобы сдать мой паспорт в Иммиграционный офис на продление шенгенской визы на две недели. Сказали прийти за паспортом лишь 14 сентября (в понедельник).

И всё было бы совсем тоскливо, если бы не пригрели нас на яхте «Урания-II» семья Шароновых (Дима, Лена, их дочка Женя) и Саша Харитонов. Эта яхта (ее капитан Георгий Карпенко в этот момент находился в России) должна была совершить кругосветку, но из-за отсутствия денег с декабря 1997 года стояла на приколе в Лиссабоне (хорошо еще, что бесплатно) после прибытия ее сюда из Санкт-Петербурга. И непонятно было, куда и когда она из Лиссабона уйдет (впрочем, как мне стало известно впоследствии, это случится в начале октября, и яхта затем окажется в Бразилии). Ребята прекрасно приняли нас, хотя знакомство получилось не очень веселым. Дело в том, что в момент нашего прибытия в Лиссабон на этой яхте гостил журналист из Москвы Валера Редкоребров. И так получилось, что накануне (за полдня до нашего прибытия) его избили местные бандиты, сломали нос, порезали руки ножом. И представители российского павильона на ЭКСПО-98 (кстати, мы побывали на этой выставке, являвшей собой грандиозное шоу), посоветовав нам попроситься жить на «Урании-II», забрали Валеру из больницы (где он до этого находился) и отвезли его вместе с нами на яхту. Но там никого не оказалось. Мы прождали три часа, Валера себя чувствовал плохо, ключ от входного замка в тайнике мы не нашли. И тогда Алексей из ЭКСПО и наш Виталик «аккуратно» (как смогли) выломали этот замок, и мы проникли внутрь яхты (ждать дольше не стали, так как возникло предположение, что команда «Урании-II» на арендованной машине уехала из Лиссабона). Мы с Виталием улеглись в кают-компании и начали уже засыпать, как вдруг раздался громкий окрик «Кто здесь?». Это (как потом выяснилось) появился Саша. Увидев взломанную дверь, он счел, что на яхту забрались воры, и собирался нас выставить. Виталий стал его заверять, что мы здесь находимся с разрешения Валеры, а сам Валера спит в своей каюте. В конце концов Саша успокоился и подобрел. Затем пришла семья Шароновых, но им нас уже представлял Саша. Так что за сломанный замок нам досталось не сильно. А уже потом мы подружились и с Сашей, и с Шароновыми. Впоследствии Виталий нарисовал портрет Лены Шароновой (как всегда, в своеобразном стиле, и Лена долго думала, «получилась» ли она на портрете или нет). Этот портрет повесили в кают-компании.

Появилась у нас в Лиссабоне еще одна хорошая знакомая – Лена Чугай, молодая женщина (родом из Киева, вышедшая замуж за португальца и имеющая от него пятилетнюю дочь Аню), которой Виталий Дегтерев оставил для нас документы на машину и ключ от нее. Лена работала гидом-переводчиком для российских туристов. Впоследствии мы познакомили ее с экипажем «Урании– II», и она вместе с Анютой стала частой гостьей «нашей» яхты. Виталий, конечно, нарисовал и ее портрет.

Все это несколько скрашивало наше пребывание в Лиссабоне, но настроение, конечно, было не самым лучшим.

И лишь после того, как моя мама (звонившая постоянно в Лиссабон и интересовавшаяся моими делами) заняла (по своей инициативе) у своих знакомых в Харькове 1500 долларов и через Георгия Карпенко (прибывшего в Лиссабон на «Уранию-II») передала эти деньги мне, я смог «выкупить» (за 460 долларов) свою машину из таможни, и мы начали третий (евразийский) этап кругосветки. Сначала доехали до мыса Рока (самой западной точки Евразии), а оттуда направились в сторону Испании.

В Португалии цена бензина была 1,62-1,69 эскудо/литр=0,95-1 доллар/литр (к этому времени американский доллар, из-за любовных похождений Клинтона, немного «упал» и равнялся уже 170—171 эскудо).

Путь от Лиссабона до Парижа (около 2000 км) преодолели за 2 дня и 3 часа. Ночевали первый раз в 100 км перед испано-французской границей, а во второй раз – в Орлеане (Франция). В первый день посетили Мадрид. Очень понравилась его центральная часть. Заходили в собор Сан-Херонимо Реаль. Рядом с ним музей Прадо. А чуть подальше – красивая площадь Независимости. Много небольших частных картинных галерей.

Дорога от Лиссабона через Португалию и Испанию идет по хай-вэям. Но если в Португалии хай-вэй – платный (за 250 км мы заплатили около 7 долларов), то испанские национальные дороги (отличные магистрали) – бесплатные. Лишь в самом конце маршрута по Испании пришлось заплатить 8 долларов за короткий участок (порядка 50 км) пути по хай-вэю.

Но что особенно понравилось в Испании – это относительно дешевый (по сравнению с Португалией, Францией и Италией) бензин – по 111 песо (0,79 доллара) за литр (доллар в это время равнялся примерно 140 песо). Перед выездом во Францию заполнили все свободные емкости «дешевым» испанским бензином.