Помоги проекту - поделись книгой:
Зараза! Вот ведь привязалось!
И ладно бы если этим только гриффы или пуффендуйцы страдали — им по статусу положено. Но ведь нет же! В слизеринских подземельях от этой чертовой мелодии тоже было не скрыться. Поймать бы авторов этого мюзикла. Да Круцио их, Круцио!
О Мерлин! Если бы кто знал, как мне осточертел за эти годы Хогвартс. Да за одних только Уизли всех преподавателей нужно представить к ордену Мерлина… Дважды!
Даже не знаю, что мне осточертело больше: Хогвартс или война.
По спине пробежал холодок — эта проклятая мясорубка была пострашнее десятка Хогвартсов сплошь забитых Уизли.
Двойной агент. Вечный изгой у тех и у других. До конца мне не доверяли ни те, ни другие. А под конец и вовсе обе стороны постарались прибить, а Волди это даже удалось. Умник! Если бы Старшая палочка и вправду мне подчинялась, то ты узнал бы об этом с первой Авадой летящей в твою змеелицую рожу.
Сейчас я понимаю насколько Дамби гениален! Такая комбинация достойна рукоплесканий.
Добрый, чуткий дедушка Дамблдор. Чаек с успокаивающим снадобьем, чтобы в голове было проще шуровать. Сладости… А вот в сладостях, при всех своих знаниях зелий, я за столько лет так и не разобрался. Добрый старичок…
Утром резня «предателей крови» и маглолюбов, в доказательство верности одному. Вечером подробный отчет доброму дедушке. А в ответ притворно скорбная мина и успокаивающая фраза вроде:
— Ты не виноват, Северус.
— Это нужно было для дела, Северус.
— Это война, Северус.
Легкий кивок согласия в ответ и путь по пустым коридорам до своей комнаты. Запертые двери, пачка сигарет, полбутылки огневиски. И мольба Мерлину, чтобы в этот раз в сон не вмешались кошмары. А утром зелье против похмелья и на урок. Сколько раз так было? Не знаю, я перестал считать после второго десятка.
Воспоминания о войне разом вышибли из меня всю веселость. Когда я трижды коснулся стены палочкой, то с удивлением отметил, что у меня дрожат руки. Н-н-нда, а я то думал, что еще на шестом курсе окончательно избавился от этого атавизма именуемого совестью.
Кирпич, до которого я дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду передо мной была арка, достаточно большая, чтобы сквозь неё можно было пройти. За аркой начиналась мощённая булыжником извилистая улица.
Все было как всегда: ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед «Магическим котлом». Не сменяемая табличка с рекламой: «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные».
Дальше аптека.
— Печень дракона по десять сиклей за унцию — да они с ума сошли, ворчала выходившая из нее женщина.
Из «Совы» доносилось привычное уханье. У витрины «Всё для квиддича» было не протолкнуться от мальчишек. Прижавшись носами к витрине, они жадно пожирали глазами, расставленные в ней мётлы.
— Смотри, — донесся до меня их восторженный шепот, — это же новая модель «Нимбуса»! «Нимбус-1700», самая быстрая метла в мире! 108 миль в час. Разгон до максимума в пятнадцать секунд! Маневренная и чувствительная, поворот 360 градусов в любой точке пространства!
Заметив двух подростков в новых школьных мантиях Хогвартса, выходивших из «Мантий на все случаи жизни», я едва не выругался. Сириус Блэк и Питер Петтигрю! Встречаться с Блохастым и Крысой мне совершенно не хотелось, и я предпочел перейти на противоположную сторону улицы и смешаться с жидкой толпой возле кафе-мороженого. К сожалению, мой маневр не остался незамеченным. Коротко хохотнув, Блэк потащил Петтигрю в мою сторону, тот неохотно последовал за другом. «Другом» — ха. У Крысы нет и никогда не было друзей, а только покровители: в школе Поттер, после школы Темный лорд. Если бы Петтигрю не был одним из Мародеров, то вместо меня был бы главной целью их идиотских шуток.
Подавив тяжелый вздох, и машинально погладив припрятанную палочку, я пошел прямо на них. «Сразу авадой или лучше круцио, чтобы помучились?» — отстраненно думал я. «Интересно, а сколько лет Азкабана мне дадут, учитывая смягчающие обстоятельства: я несовершеннолетний, а они мудаки?»
О Мерлин, дай мне силы не прибить этих придурков раньше времени. А соблазн приголубить Крысу Авадой был велик. Ох, велик! Или лучше зельем?
Вскоре парочка Мародеров перегородила мне дорогу, взяв в полукольцо.
— Ба! Да это же наш Нюниус! — язвительно проговорил Блэк. Петтигрю в это время смущенно буравил взглядом каменную кладку улицы. — Что, пришел побираться? Видишь монетку? — он покрутил между пальцами золотой галлеон. — Ботиночки мне почисти своей мантией и она твоя. У тебя мантия все равно сплошное убожество и больше ни на что не годится. Ею только обувь чистить, да на огородное пугало надевать.
— Уау! Целый галлеон, — криво усмехнулся я. — Где ты его достал? Оказал интимную услугу Поттеру. Ты же это вроде раньше бесплатно делал, просто по дружбе.
Лица Блэка и Петтигрю вытянулись, а челюсти отвисли. Не привыкли они, чтобы я отвечал ударом на удар. Забитая змейка показала ядовитые зубы. То ли еще будет.
Обогнув шокированную парочку, я быстрым шагом пошел дальше. А жизнь то налаживается! Надо отдать Блэку должное: очухался он довольно быстро. Минуты через полторы (поверьте, для мародера это очень быстро) яростный крик: «СНЕЙП!!!» — распугал всех окрестных голубей.
Подавив смешок, я нырнул в ближайший магазин. Второй встречи с Блохастым и Крысой мне — вернее им — не пережить.
Укрывшись в тени, за каким-то стеллажом я смотрел сквозь мутное стекло витрины на улицу. Вскоре мое ожидание было вознаграждено. По улице не пробежал, а просто пролетел Блэк, таща за собой Петтигрю, словно зверька на поводке. Глядя на эту сцену, начинаешь понимать, почему Крыса в конечном итоге предал Поттера и подставил Блэка. Спустя где-то полминуты они прошли назад. Внезапно, когда я уже было хотел покинуть свое убежище, Блэк вновь появился перед витриной и проорал на весь Косой переулок:
— Нюниус! Я знаю, что ты меня слышишь! — надрывался он. — Осенью тебе лучше не возвращаться в Хог!
— Молодые люди, ведите себя прилично, — осадил Блэка, какой-то пожилой маг проходивший мимо.
Пробормотав сквозь зубы извинения, Блохастый и Крыса ушли. Блэк при этом яростно смотрел по сторонам, в тщетной попытке меня найти. Проводив их насмешливым взглядом, я повернулся. Прямо передо мной стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.
— Так-так, — медленно проговорил Олливандер, приблизившись почти вплотную. От взгляда этих серебристых глаз мне стало не по себе. — Мистер Снейп, если я не ошибаюсь. Тринадцать дюймов, черное дерево, сердечная жила дракона. Идеальна для боя и защиты.
— Здравствуйте мистер Олливандер, — поздоровался я с мастером палочек, но тот казалось меня и не слышит.
— Вашу палочку! — грозно потребовал он, протянув ко мне раскрытую ладонь.
Нехотя, я положил в нее палочку.
— Интересно, интересно, — бубнил мастер палочек, поглаживая, нюхая и едва ли не облизывая полированное черное дерево моей палочки. — Ваша матушка ведь Эйлин Принц? Десять с половиной дюймов, ясень, перо лунного ворона. Идите за мной! Мистер… Снейп — внезапно приказал он.
Миновав несколько пыльных стеллажей, заполненных коробочками с волшебными палочками. Мы оказались в полутемной комнате.
— Встаньте вот сюда. Закройте глаза и протяните свою правую руку вперед ладонью вверх! — продолжал Олливандер, похоже у него окончательно поехала крыша. — Все вопросы потом! — пригрозил он. — Ничего не бойтесь! Будет немного больно! Когда я положу вам в руку палочку, крепко ее сожмите и держите что есть силы!
Все еще не понимая, что происходит, я решил следовать инструкциям Олливанера: закрыл глаза и вытянул вперед правую руку. Ее тут же обожгло болью, что-то острое быстро прорезало ладонь, но не успел я испугаться и возмутиться. Как почувствовал в ладони знакомое дерево палочки и крепко сжал ее в кулаке.
— Сангиус домус! — прошептал Олливандер, и палочка в моих руках забилась словно живая.
— Вот и все! — проговорил Олливандер, когда моя палочка угомонилась. — Можете открывать глаза мистер Снейп-Принц.
— Э-э-э? — непонимающе протянул я. — А что это сейчас было?
— Ритуал уз, — ответил Олливандер. Н-н-нда, очень информативно. — Давайте сюда вашу ладонь, я залечу рану.
Из складок мантии Олливандера появилась его собственная волшебная палочка.
— Вулмера Санентум — вскрикнул он, затягивая небольшую, но глубокую царапину на моей ладони. Затем Олливандер потребовал убрать повязку с левой руки и залечил раны и на ней.
Все это время он молчал с таким грозным выражением лица, что я не рискнул у него ничего спрашивать. Еще эта его оговорка Снейп-Принц. Одно время я, конечно, любил называть себя Принц-полукровка. И грезить о том, что было бы родись я чистокровным наследником древнего и богатого рода. Но это все были лишь детские мечты. Род Принц был древним, с этим не поспоришь, истоки его вели аж к кельтским колдунам. Тут мы можем заткнуть всех Малфоев, Лестрейнджей и Блэков вместе взятых. Возможно именно в этом истоки нашего приятельства (друзьями нас назвать сложно) с Малфоем. Но уже к девятнадцатому веку Род Принц захирел и обеднел. Последним представителем Рода Принц, после смерти родителей, была моя мать, но и она потеряла все права называться Принц, выйдя замуж за обычного магла.
— Предпочитаете чай или кофе? — спросил мастер палочек, вызывая в комнату небольшой столик и два стула.
«Огневиски, на два пальца, пожалуйста!» — чуть было не ляпнул я.
— Если можно то черный кофе без сахара, сэр. — Чай я, после едва ли не ежедневных посиделок у «доброго дедушки» не мог терпеть даже на запах, ни то что на вкус.
— Как пожелаете юный лорд.
Стерпеть это замечание старого мага и не взорваться было ох как сложно. Олливандер не хотел меня обидеть или оскорбить, тут что-то другое. А значит, стиснем зубы, наденем на лицо вежливую маску, и будем ждать ответов.
Пока я маленькими глотками пил кофе из чашки, Олливандер не отрывал от меня загадочного взгляда.
— Вы не замечали в последнее время странного поведения вашей палочки? — наконец спросил он.
Я пожал плечами и осторожно ответил:
— Летние каникулы, сэр. Я еще несовершеннолетний и мне нельзя использовать палочку, а до этого все было нормально, — пожал плечами я, и добавил про себя: «Больше двадцати лет».
— Ах, да. Что же, я заметил, что ваша палочка значительно ослабела. Не понимаю, что произошло, но она почему-то перестала считать вас своим хозяином. Хорошо, что вы в последнее время не колдовали!
«Ага, не колдовал. Тебя бы Минерва по всему Хогу погоняла… Не колдовал», — язвительно подумал я, а Олливандер продолжал разливаться соловьем:
— Причина оказалась столь фантастична, что я сперва в нее и не поверил. Но Ритуал уз подтвердил, что я был прав, — тут старый маг на мгновение замолчал и торжественно продолжил. — В вас пробудилась кровь Рода.
О Мерлин! Что же за пойло я сварил? Или это от заклинания Рода Принц? Или от всего вместе? Хочу в свою лабораторию в Хогвартсе!
Остатки кофе я допил единым залихватским глотком, словно стакан огневиски в баре.
Кровь Рода — это, а не шлейф предков делает чистокровных волшебников чистокровными. А шлейф благородных предков этому просто способствует.
— Вижу, вы поняли, — усмехнулся мастер палочек. — После того как палочка выбирает волшебника в чистокровных Родах принято проводить Ритуал уз.
— Почему я про него ничего не слышал? — я задумчиво почесал лоб. Можно прожить в магическом мире добрых полвека, а он не перестанет тебя удивлять.
— Слышали. Наверняка слышали. В древних Родах его еще иногда называют первым совершеннолетием.
— Первое совершеннолетие? — что-то знакомое. Ах да! Я же был на первом совершеннолетии Драко в Малфой-Мэноре. — Я думал это просто старая полузабытая традиция — устраивать прием после получения детьми палочки.
— Прием это просто официальная часть, — отмахнулся Олливандер. — Он начинается сразу после проведения Ритуал Уз. Обычно ритуал проводит глава Рода, но в вашем случае подобное невозможно и мне пришлось взять ритуал на себя… Если честно, — внезапно смутился Олливандер. — Палочки — вся моя жизнь. И провести Ритуал Уз всегда было моей заветной мечтой. То, что ритуал провел я, никак на вас или палочке не отразится. При желании ритуал мог провести кто угодно, даже вы сами! А Глава Рода — это просто дань традиции.
— И что дает Ритуал Уз? — спросил я, жадно рассматривая палочку. Только сейчас я заметил, что на прежде простой гладко отполированной рукояти появился кельтский орнамент. Воображение уже рисовало благодатную картину существенного увеличения магической силы, эпическую дуэль с Волди и Дамби и блистательную победу в итоге.
— Да в сущности ничего, — пожал плечами Олливандер, низвергая меня с небес на грешную землю. — Магия у чистокровных менее стабильна, без ритуала палочке сложно под нее подстраиваться. А в остальном… Вас немного сложнее обезоружить, вот и все, пожалуй.
У входа в магазин зазвенел колокольчик.
— Не буду больше отнимать ваше драгоценное время, мастер — поднялся я.
— Глупости, юный лорд. Такие интересные посетители бывают у меня крайне редко.
— Если возможно, сэр, я хотел бы чтобы все это осталось в тайне.
— Не переживайте, — замахал руками Олливандер. — Бежать в редакцию «Пророка» с новостью о чудесном возрождении Рода Принц я и не собираюсь.
Кивнув старому волшебнику на прощание, я вышел в Косой переулок и направился прямиком к цели своей вылазки — Лавке старьевщика, что затерялась в самом конце главной торговой улицы магической Англии.
Хорошо знакомая обшарпанная дверь надсадно скрипнула давно не смазываемыми петлями. Лавку старьевщика можно было описать одним коротким словом — убожество. Запыленные витрины забитые сломанными палочками и другими испорченными магическими побрякушками. Магловская магазинная вешалка для одежды, с разномастными мантиями не первой свежести. Весь мой гардероб вплоть до окончания Хогвартса будет именно отсюда.
— Добрый день, — проскрипел из полутемного угла старческий голос. — Мистер Снейп? Пришли присмотреть себе мантию?
Хромая, кряхтя и опираясь на изогнутую клюку, ко мне подошел старик Лонер Ириг Шелк. Старьевщик и глава настоящего Черного рынка магического Лондона, а не той убогой пародии что притаилась (так притаилась, что любой школьник знает) в Лютом.
Неужели вы столь наивны и думаете, что кто-то будет в ОТКРЫТУЮ продавать по-настоящему опасные ингредиенты и темномагические артефакты. Лютый переулок и «Горбин и Бэркес» просто ширма. За ней прячутся и проворачивают дела гораздо более серьезных ребята, в руках у которых и оседают действительно опасные вещи.
— Нет, сэр, — улыбнулся я Лонеру излюбленной кривой улыбкой. — Сегодня я пришел кое-что продать.
— И что же?
— Эликсир Трех капель, два стандартных флакона.
— Молодой человек, что за шутки! — погрозил мне клюкой Шелк. — Вы хоть знаете что это такое!
Хех, давно мне не задавали таких вопросов. Знаю? Да я могу целую лекцию прочесть.
Эликсир Трех капель — сильнейший яд. Запрещен пятью актами и двумя конвенциями. По КООЗе (Классификация Особо Опасных Зелий) входит в число особо опасных, однозначно запрещенных зелий. Рецепт удален из всех книг по зельеварению, кроме книг закрытых разделов высшего уровня. Создание без письменной санкции министерства — три года Азкабана.
Цвет готового зелья — бесцветно.
Запах — отсутствует.
Вкус — отсутствует.
Легко растворяется в воде. При концентрации три капли на один литр воды смертельно опасно. На два литра — однозначно опасно. На три — умеренно опасно.
Опять же по КООЗе. Смертельно опасно: для гарантированной мгновенной смерти достаточно чайной ложки принятой внутрь. Однозначно опасно: чайная ложка — смерть в течение часа при отсутствии своевременной помощи. Умеренно опасно: сильнейшие и возможно необратимые последствия для здоровья.
Недостатки: легко обнаруживается в любых жидкостях и любой концентрации, но ТОЛЬКО магическим путем. Вероятность обнаружения не магическим путем равна нулю.
Эликсир Трех капель возможно, менее опасен, чем Напиток Живой Смерти, зато и приготовить его может любой школьник без использования палочки из подручных и весьма недорогих ингредиентов.
Разумеется, я не стал читать подобную лекцию старьевщику, а просто развернулся к двери.
— И кто вам вообще сказал, что меня интересуют подобные вещи! — проскрипел Шелк.
— Да так, — неопределенно передернул плечами я. — Слухами земля полнится. Если вам неинтересно, то я, пожалуй, пойду.
— Постойте молодой человек, — окликнул меня Шелк, когда я уже собирался покинуть его лавку. — Куда вы так торопитесь в ваши то годы… Тридцать галлеонов.
— За один флакончик.
Поделиться книгой: