Помоги проекту - поделись книгой:
Его сын и наследник Боэмунд V был более слабым правителем, чем отец. При его правлении его владения пришли в упадок. Они разделялись на две части принадлежавшей мусульманам Латакией с окружавшими ее землями. В Антиохии власть принадлежала коммуне, в которой преобладала греческая часть населения, неприязненно относившаяся к князю, верному сыну католической церкви, получившему вторую жену Люсьену де Сеньи из семьи папы. Боэмунд находился поэтому в основном во второй своей столице — Триполи. Рыцарские ордены не обращали на него внимания, Армения под властью Хетумидов была ему враждебна.
Сохранением мира франки были обязаны султану аль-Камилу. Его главной заботой было объединение государства Айюбидов под своей властью перед угрозами рум-сельджуков с севера и хорезмийцев с востока. Пока франки его не беспокоили, он их не трогал. В 1229 г. его брат аль-Ашраф Джазирский сумел, наконец, прогнать их племянника ан-Насира Дауда из Дамаска. Аль-Ашраф стал правителем Сирии, признал верховную власть аль-Камила и передал ему свои земли в Джазире, постоянно находившиеся под угрозой нападения. Ан-Насир Дауд в виде компенсации получил Трансиорданию с Кераком под верховенством султана аль-Камила.
Угроза хорезмийцев Джелал ад-Дина, захвативших Ирак и Закавказье, землям Рум-Сельджукидов и Айюбидов объединила последних. Армия аль-Ашрафа, получившая большие подкрепления от султана аль-Камила и рум-сельджукского султана Кайкобада, в 1230 г. нанесла армии хорезмийцев при Эрзинджане (восточная Анатолия) решительное поражение. Не желая того, союзники открыли дорогу в Переднюю Азию монголам, которые в следующем году довершили разгром государства хорезмийцев. При бегстве с поля боя после поражения в сражении с монголами в августе 1231 г. Джелал ад-Дин был убит курдом, братьев которого он убил ранее.
В союзе с рум-сельджукским султаном Кайкобадом аль-Камил пытался противостоять монголам. Монголы разбили их, но далее на запад не пошли. После этого аль-Камилу пришлось отбивать нападения своего бывшего союзника. Война с рум-сельджуками продолжалась с 1233 по 1235 г., пока они не были окончательно отброшены. В 1236 г. в Алеппо умер молодой малик аль-Азиз, и окружение его маленького наследника аз-Захира II обратилось за помощью против аль-Камила к аль-Ашрафу Дамасскому. Аль-Ашраф в начале 1237 г. поднял мятеж против аль-Камила, немедленно получивший поддержку Кайкобада. Смерти аль-Ашрафа в августе и Кайкобада еще раньше, в июне 1237 г., привели к поражению Дамаска. Власть в Дамаске взял младший брат аль-Ашрафа, ас-Салих Исмаил. В январе 1238 г. аль-Камил при поддержке ан-Насира Дауда Керакского взял Дамаск. Ас-Салих Исмаил в виде компенсации получил Бааль-бек. Однако аль-Камил ненадолго пережил свою победу: он умер 60 лет в Дамаске 8 марта 1238 г.
После смерти аль-Камила власть в Дамаске захватил сын аль-Ашрафа, аль-Джауад, в Египте был поставлен султаном второй сын аль-Камила, аль-Адил II Абу Бекр. Старший сын аль-Камила, ас-Салих Айюб, рожденный от суданской рабыни и поэтому считавшийся не вполне достойным титула султана, находился в это время в Джазире. Он собрал войска, дополнительно нанял хорезмийцев и двинулся за отцовским наследством в Дамаск. Прогнав из города аль-Джауада, ас-Салих Айюб двинулся на юг, чтобы овладеть Египтом. Но едва он вышел из Дамаска, там произошел переворот в пользу пришедшего из Баальбека ас-Салиха Исмаила. Айюбу удалось привлечь на помощь себе ан-Насира Дауда Керакского. Вместе они двинулись на Египет. Им не пришлось воевать в Египте: в июне 1240 г. эмиры свергли аль-Адила Абу Бекра, передавшего власть над страной всеми ненавидимому фавориту-негру. Ас-Салих Айюб получил египетский трон и поставил ан-Насира Дауда наместником Палестины. Началась продолжавшаяся 10 лет вяло текущая война ас-Салиха Айюба Египетского со своим дядей, ас-Салихом Исмаилом Дамасским. По северной Сирии и Джазире бродили шайки грабителей-хорезмийцев. В Джазире утверждал свою власть сын Айюба -аль-Муаззам Тураншах, в Алеппо в 1236 г. ан-Насир Юсуф сменил брата аз-Захира II на троне. В Майяфаракине, Хаме и Хомсе сидели, воюя с хорезмийцами, Айюбиды боковых ветвей. Аль-Муаззам Тураншах Джазирский и ан-Насир Юсуф Алеппский вели нескончаемую войну с султаном рум-сельджуков Кайкосро II, захватывавшим у них город за городом. Словом, Айюбидам было не до франков.
2. Походы короля 'Ги 6 о и Ричарда, графа Корнуоллского
Тем временем во Франции осенью 1226 г., во время крестового похода против альбигойцев и Раймунда VII Тулузского, умер король Людовик VIII, оставив наследником 11-летнего сына Людовика IX. Королева-мать Бланка Кастильская, регентша королевства, железной рукой победила восставших баронов, объединившихся в лигу и поддержанных англичанами, и после 10 лет правления в 1236 г. короновала сына. Разбитые бароны во искупление перед Богом вины междоусобной войны решили принять участие в крестовом походе. В августе 1239 г. должен был закончиться срок перемирия, заключенного Фридрихом II с аль-Камилом, и папа Григорий IX летом 1239 г. послал уполномоченных во Францию и Англию проповедовать крестовый поход. Короли не откликнулись на призыв, однако во Франции крест взяли Тибо I (IV), король Наварры, граф Шампанский, сын графа Тибо III Шампанского; герцог Бургундии; графы Бретани, Бара, Жуаньи, Монфора, Невера, Сансерра, Ансени и большое количество баронов и мелких сеньоров. 38-летний король Тибо, поэт и красавец, остававшийся единственно верным королеве-матери Бланке во время мятежа баронов (злые языки утверждали, что она сделала его своим любовником), встал во главе похода.
В это время в Рим прибыли послы молодого Бодуэна II, императора Константинополя. Он просил о срочной помощи для защиты от угрожавших его городу болгар и никейских греков, объединившихся в союз. Папа, тронутый бедствиями Константинополя, разрешил желавшим крестоносцам заменить поход по обету в Святую Землю походом в Константинополь.
К этому времени окончательно испортились отношения Григория IX и Фридриха II, полный разрыв произошел, когда император, развязавший войну в Ломбардии, отнял осенью 1238 г. у папы его лен Сардинию. В апреле 1239 г. Григорий отлучил Фридриха от церкви. Позднее папа провозгласил крестовый поход против императора. Ссора с церковью в конце концов привела Штауфенов к гибели.
Фридрих II был против крестового похода, предпринятого по инициативе папы. Считая себя хозяином обоих королевств Заморья, он полагал, что сам должен возглавить поход, но из-за продолжавшейся войны в Италии не мог послать туда людей для контроля над крестоносцами. Он боялся, что французы, прибыв в Святую Землю, сделают невозможными его мирные переговоры с мусульманами, от которых он ждал большего, чем от военных действий, и, кроме того, поддержат местных баронов в борьбе против его сторонников. После коротких переговоров с представителями французских крестоносцев император запретил им отправляться в Святую Землю из Бриндизи, как они того хотели.
Летом 1239 г. крестоносцы отправились в Святую Землю из Марселя, находившегося на территории Священной Римской империи, и из только что основанного королем Людовиком недалеко от Марселя, но на французской территории порта Эг-Морт. Шторм разбросал флот крестоносцев, часть его была отнесена на Сицилию, часть — на Кипр, часть, во главе с королем Тибо, — в Акру. В начале сентября в Акре собралась армия из тысячи рыцарей. Был созван Коронный совет, на котором присутствовали видные крестоносцы, местные бароны, представители орденов и архиепископ Тира Петр де Сержин как заместитель патриарха Иерусалимского. Мнения разделились. Бароны и тамплиеры стояли за поход против Египта, госпитальеры предлагали напасть на Дамаск. Было решено для начала овладеть египетскими Аскалоном и Газой. Крестоносцы во главе с королем Тибо вышли в поход и разбили лагерь у Хайфы.
На марше к Яффе разведчики известили графа Пьера Моклерка Бретонского, что вдоль Иордана на север в Дамаск движется богатый караван, охраняемый войсками ан-Насира Дауда Керакского. Пьер немедленно поскакал с двумя сотнями рыцарей на перехват. После ожесточенного боя, в котором графа чуть не убили, караван был захвачен и приведен в Яффу. Враждовавший с египетским султаном ан-Насир Дауд Керакский из возможного союзника превратился во врага франков.
Тем временем султан аль-Адил II отправил навстречу франкам большую армию во главе с мамлюком Рукн ад-Дином Бейбарсом. Мамлюков — войска из белых турецких рабов из половецких степей и предгорий Кавказа — начал собирать еще Салах ад-Дин, султан аль-Адил I значительно увеличил набор. Рабы-дети и подростки принимали ислам, затем их обучали профессии солдата. Мамлюки были сведены в полки и были отличными воинами. У них не было никаких семейных связей (их имя по отцу всегда было Ибн Абдалла, и их дети как дети мусульман, согласно исламу, не могли быть рабами) и никаких чувств, кроме чувства верности господину. Всякий новый господин прогонял старых мамлюков и выращивал своих новых. Пока во главе айюбидской армии стояли курды, мамлюки не представляли угрозы государству. Забегая вперед, укажем, что позднее султан ас-Салих Айюб, с целью увеличить боеспособность армии, реорганизовал управление ею и корпус мамлюков. Лучшей частью армии стал теперь конный полк мамлюков Бахри, названных по острову на Ниле, где располагались их казармы, числом около тысячи, набранный в основном из рабов-половцев. Они осуществляли охрану султана и полицейскую власть в столице и заняли там господствующее положение.
Узнав, что приближаются египетские войска, получив сведения, что их не более 1000 человек, и завидуя успеху графа Бретонского, граф Анри де Бар решил немедленно напасть на них, чтобы ни с кем не делиться добычей. Он предложил немногим друзьям, таким как герцог Гюг IV Бургундский и несколько французских баронов, присоединиться к нему. Затем тайна была доверена нескольким местным баронам, недовольным командованием Тибо, бальи королевства Балиану Гарнье Сидонскому и Одо де Монбельяру, Готье де Бриенну Яффскому и Жану д'Ибелену Арсуфскому. Ночью 12 ноября 1239 г. вся толпа численностью в 500 человек конных и около 1200 пеших приготовилась выступить. К собравшимся вышли узнавшие о выступлении король Тибо, граф Бретонский и магистры тамплиеров Арман де Перигор и госпитальеров Пьер де Вьель-Брид. Король Тибо сначала уговаривал, а затем приказал собравшимся разойтись. Граф де Бар назвал короля трусом, и толпа двинулась в ночь. Утром король Тибо передвинул лагерь к Аскалону, чтобы, если понадобится, вмешаться в события.
На рассвете отряд де Бара приблизился к Газе, и граф приказал устроить привал в ложбине между дюнами. Извещенный лазутчиками, Рукн ад-Дин Бейбарс послал лучников на вершины дюн окружить крестоносцев. Первым заметил нависшую угрозу Балиан Гарнье Сидонский. Он посоветовал спасаться бегством и вместе с герцогом Гюгом поскакал на север. За ними последовали конные рыцари. Граф де Бар не захотел бросать пехоту, его друзья остались с ним. Франки даже не смогли вступить в бой, их кони проваливались в песок, мусульмане на расстоянии истребляли их стрелами, более 1000 человек, в том числе граф де Бар были убиты, около 600 попали в плен, и среди них граф Амори де Монфор.
Извещенный беглецами о случившемся, король Тибо хотел немедленно выступить на помощь оставшимся, но бароны Заморья категорически отказались следовать за ним, считая это чистым безумием и полагая, что пленников все равно перебьют при их приближении. Без их содействия Тибо не мог рассчитывать на успех. Армия вернулась в Акру. Обозленный на местных баронов, Тибо увел свои войска на север и остановился недалеко от Триполи.
Тем временем ан-Насир Дауд Керакский, мстя за нападение на караван, напал на Иерусалим. Незащищенный город был легко захвачен, солдаты и горожане собрались в цитадели и защищались 27 дней. Не получив помощи, 7 декабря 1239 г. они сдались и были отпущены в Хайфу. Ан-Насир разрушил цитадель и возвратился в Керак.
Примерно в это время, в начале 1240 г., в Египте, как мы говорили, был свергнут аль-Адил II Абу Бекр и султаном стал ас-Салих Айюб. Между ним и ас-Салихом Исмаилом Дамасским началась война. Эта война открыла перед королем Тибо новые возможности. Он расположился лагерем у Сефорийских источников и стал ждать выгодных предложений, которые не замедлили последовать. При содействии тамплиеров начались переговоры Тибо с ас-Салихом Исмаилом Дамасским, боявшимся совместного нападения Айюба и ан-Насира Керакского. В начале лета был заключен договор, по которому мусульмане передавали крепости Сафед — тамплиерам, а Бофор — Балиану Гарнье Сидонскому. Для ведения совместных военных действий против египтян в Сефорию прибыли с войсками ас-Салих Исмаил Дамаский и Айюбид, эмир Хомса.
Ас-Салих Айюб Египетский начал переговоры с госпитальерами, завидовавшими тамплиерам, а через них с тем же королем Тибо. Айюб предложил за нейтралитет возвратить франкам плененных под Газой и право занять и укрепить Аскалон. Узнав о предложении освободить пленных, король Тибо и граф Пьер Моклерк Бретонский присоединились к договору с Айюбом. Тем временем половина мусульманских войск, недовольных союзом с христианами, перебежала от Исмаила в лагерь Айюба. Союз распался, Исмаил и эмир Хомса были вынуждены возвратиться домой. Часть пленных франков, в том числе Амори де Монфор, была возвращена. Бароны Заморья были возмущены поведением короля Тибо, вступившего в направленные друг против друга договоры. Посетив Иерусалим, король Тибо вместе с большинством крестоносцев в конце сентября 1240 г. отправился из Яффы домой.
На смену королю Тибо 11 октября в Акру прибыл с войсками 31-летний граф Ричард Корнуоллский, брат короля Генриха III и шурин Фридриха II. В 1235 г. император женился на Изабелле Английской, сестре короля, это был его третий брак. Фридрих дал Ричарду полномочия совершать действия и заключать договоры, какие он сочтет нужными. Симпатии Ричарда были на стороне госпитальеров, с которыми он поддерживал дружбу еще в Англии. Раздоры и неразбериха, царившие в Святой Земле, поразили его. Бароны Заморья поддерживали тамплиеров, те находились почти в открытой войне с госпитальерами, заключившими союз с Филанджьери, который владел Тиром и Иерусалимом.
В Аскалоне Ричарда уже ждали послы султана Египта, просившие утвердить договор, заключенный с госпитальерами и королем Тибо. Чтобы успокоить баронов Заморья, Ричард потребовал от ас-Салиха Айюба заключить перемирие с ас-Салихом Исмаилом Дамасским, кроме того, договор, заключенный с султаном Египта в начале 1241 г., увеличил христианские земли вокруг Сидона, в восточной Галилее вокруг Тиверии, а также вокруг Яффы и Аскалона. Хеврон, Наблус и Самария остались мусульманскими. Остававшиеся в руках мусульман франки, плененные под Газой, были возвращены в обмен на меньшее количество пленных мусульман. Ричард вновь отстроил цитадель и укрепления Аскалона, а Одо де Монбельяр начал отстраивать замок Тиверии, наследие жены. Наместником Аскалона Ричард назначил Готье Пенненпье, до этого своего наместника в Иерусалиме. Тамплиеры враждебно встретили это назначение, так же как ранее договор с ас-Салихом Айюбом. Император Фридрих, вероятно, по рекомендации Ричарда, отправил двух посланцев к султану ас-Салиху Айюбу, которые были торжественно им приняты и пробыли в Каире несколько месяцев. В начале мая 1241 г. Ричард отправился домой. Своей умной и тактичной политикой он приобрел всеобщее расположение, не распространившееся, правда, на тамплиеров. Перед отъездом он вместе с баронами Заморья обратился к императору с просьбой назначить бальи королевства своего друга и зятя Симона де Монфора, двоюродного брата Филиппа, сеньора Торона. Император на просьбу не ответил, и Симон уехал в Англию, где позже он, граф Лейстерский, возглавил войну баронов против короля Генриха III. Его имя в Англии связывается с началом парламента. Ричард Корнуоллский в 1256 г. был избран одним из двух королей Германии, но там почти не показывался: избравшие его князья покинули его, когда у него закончились деньги.
Вернувшись в Европу Ричард сурово осудил тамплиеров: «Они [тамплиеры и госпитальеры] подобны братьям-близнецам, рвущим друг другу горло в лоне своей матери». Большое распространение в Европе получило описание Святой Земли друга и приближенного Ричарда, монаха из Сент-Олбани, историографа Матье Парижанина, в которой он подверг тамплиеров резким нападкам. Репутация тамплиеров в Европе еще более ухудшилась.
Вскоре после отъезда Ричарда в Заморье снова вспыхнули войны. Тамплиеры отвергли для себя договор Ричарда с ас-Салихом Айюбом Египетским. Весной 1242 г. они напали на Хеврон, а осенью на Наблус, где сожгли большую мечеть. Ас-Салих Айюб Египетский и ан-Насир Дауд Керакский отвечали встречными набегами. На улицах Акры тамплиеры и госпитальеры с оружием в руках нападали друг на друга, и правящая коммуна не могла воспрепятствовать этому. Весной 1243 г. Рикардо Филанджьери с помощью госпитальеров и части горожан решил овладеть Акрой. Ночью он с несколькими людьми тайно проник в город, но был замечен. Была извещена коммуна, генуэзцы и венецианцы, а также Филипп де Монфор, случайно находившийся в городе. Коммуна призвала горожан к оружию, были арестованы руководители заговорщиков и посланы гонцы к Балиану д'Ибелену в Бейрут и к Одо де Монбельяру в Цезарею. Филанджьери удалось ускользнуть из города. Прибывший в город Балиан д 'Ибелен взял в осаду Госпиталь — штаб-квартиру госпитальеров. Осада продолжалась полгода. У магистра госпитальеров Пьера де Вьель-Брида не было достаточно сил, чтобы прийти на помощь осажденным, к тому же, находясь в замке Маргат, он был связан войной с мусульманами из Хамы. Ему пришлось заключить мир с Акрой, предварительно попросив у города прощения и дав клятву впредь оставаться лояльным.
В апреле 1243 г. королю Иерусалима Конраду исполнилось 15 лет, и он стал совершеннолетним. Император больше не имел прав на регентство. В Акру был послан в качестве регента королевства Томмазо Ацеррский, но в городе ждали приезда молодого короля лично. Поскольку сам он не приехал и бароны были возмущены действиями Филанджьери, на Коронном совете во дворце патриарха в Акре 5 июня 1243 г., где присутствовали Балиан д 'Ибелен, Филипп де Монфор, представители коммуны и генуэзского и венецианского кварталов, а также прелаты во главе с Петром де Сержином, архиепископом Тира, было принято решение назначить регентами ближайшую родственницу короля Конрада, его двоюродную бабушку, мать короля Кипра Алису (Шампанскую) и ее нового (с 1239 г.) мужа, графа Рауля Суассонского. Последний прибыл в Заморье вместе с королем Тибо, разница в возрасте между супругами составляла примерно 20 лет. Кандидатура Алисы в регенши была отвергнута в 1229 г., но теперь обстоятельства изменились. После развода с Боэмундом V она примирилась с Ибеленами. Права короля Конрада на трон были подтверждены.
Томаззо Ацеррский привез Рикардо Филанджьери приказ императора прибыть к нему. Вместо него в Тире командующим остался его брат Лотарио. 9 июня Коронный совет предложил Лотарио передать Тир регентам. Он отказался, и Балиан д'Ибелен и Филипп де Монфор осадили город. Город имел мощные укрепления, которые в свое время на мог преодолеть Салах ад-Дин. Однако горожанам надоели «ломбардцы» братьев Филанджьери, и в ночь на 12 июня 1243 г. они открыли задние, обращенные к морю ворота Балиану и его людям, которые овладели главными воротами, куда ворвалась осаждавшая армия. Город был занят, за исключением цитадели, где укрылся Лотарио. Цитадель стойко держалась около месяца, но ее погубила случайность. Рикардо Филанджьери, возвращаясь от императора, ничего не подозревая, высадился в гавани Тира и был арестован. Лотарио предложили сдать цитадель в обмен на жизнь Рикардо. Когда на шею Рикардо перед стеной цитадели накинули петлю, Лотарио сдал ее. «Ломбардцам» разрешили с имуществом выйти из города. Они направились в Триполи к Боэмунду V, где их встретил Томмазо Ацеррский. Как верный вассал, Рикардо возвратился к императору, который бросил его в тюрьму. После падения Тира Иерусалим и Аскалон перешли в руки регентов.
Регент Иерусалима Рауль Суассонский потребовал, чтобы Тир передали ему. Бароны отклонили его требование и отдали Тир Филиппу де Монфору, сеньору Торона, с насмешкой говоря, что город должен достаться тому, кто сумеет его защитить. Оскорбленный граф, бросив супругу, в том же 1243 г. возвратился в Европу. Регентша Алиса (Шампанская) умерла в 1247 г.
3. Поражение под Газой
Победа баронов Заморья в гражданской «ломбардской» войне привела к возвышению их союзников тамплиеров. В это время ан-Насир Дауд Керакский поссорился с ас-Салихом Айюбом Египетским и примкнул к Дамаску. Обе стороны наперебой старались привлечь франков. С христианской стороны переговоры вели тамплиеры. Ловко столкнув обоих, тамплиеры добились согласия сначала ас-Салиха Исмаила Дамасского и ан-Насира Керакского, а затем и ас-Салиха Айюба Египетского передать христианам Храмовую гору — мусульманский священный квартал в Иерусалиме. Магистр тамплиеров Арман де Перигор написал об этом восторженные письма папе и государям в Европе. Тамплиеры усилили укрепления города, хотя сплошной стены вокруг него все еще не было.
Между обеими мусульманскими сторонами дело шло к войне. Магистр Арман де Перигор склонил баронов выступить на стороне традиционного союзника — Дамаска, который поддерживали также ан-Насир Дауд Керакский и Айюбид аль-Мансур Ибрагим, молодой эмир Хомса. Последний лично прибыл в Акру и обещал от имени союзников долю в побежденном Египте.
Однако союзников нашел и ас-Салих Айюб Египетский. Он нанял на службу хорезмийцев, которые после смерти Джелал ад-Дина осели на реке Балык в восточной Джазире и шайками бродили по Джазире и северной Сирии, грабя и убивая всех без различия, и за деньги были готовы служить кому угодно. Соседи-мусульмане их ненавидели.
Хорезмийцы конной ордой в 10 тысяч в конце июня 1244 г. прошли мимо Дамаска, который не решились атаковать, захватили Тиверию и двинулись на Иерусалим. 11 июля они овладели городом, разграбили его, выбросили из гробниц в церкви Святого Гроба кости королей Иерусалима, священников убили, а саму церковь подожгли. Христианское население укрылось в цитадели. Наместник города и прецептор тамплиеров погибли при вылазке из цитадели. Отчаявшись получить помощь, франки при содействии ан-Насира Керакского согласились уступить цитадель за свободный выход из города. 23 августа более 6 тысяч христиан вышли из города. С дороги беглецы будто бы увидели франкское знамя на стене Иерусалима и часть их возвратилась назад, думая, что город освобожден христианами. Около 2 тысяч возвратившихся были убиты хорезмийцами. На оставшихся по дороге нападали грабители-мусульмане. Только около 3 тысяч добрались до Яффы. Всего в городе было убито более 7 тысяч христиан. Иерусалим был окончательно потерян христианами. (Христианская английская армия с французскими и итальянскими частями вместе с восставшими против турок арабскими племенами под командой генерала Алленби войдет в Иерусалим только через 673 года, 9 декабря 1917 г.) Город был полностью разрушен, и хорезмийцы двинулись к Газе на соединение с египтянами.
Тем временем, в начале октября 1244 г., у Акры собрались союзные армии. Христианская армия насчитывала шесть сотен светских рыцарей под командой Филиппа де Монфора и Готье де Бриенна, графа Яффского, племянника Иоанна де Бриенна. Рыцарские ордены тамплиеров и госпитальеров выставили каждый по 300 рыцарей во главе с магистрами Арманом де Перигором и Гийомом де Шатонефом. Прибыли также тевтонские рыцари и войска Боэмунда V под командой коннетабля Триполи Жана Амского. В армии было около 1500 конных мелких землевладельцев и сержантов и несколько тысяч пехоты. При армии находились недавно избранный патриарх Иерусалима Робер и архиепископ Тира Петр де Сержин. Мусульманские союзники христиан состояли из армий Дамаска, Хомса под командой аль-Мансура Ибрагима и Керака под командой ан-Насира Дауда. Мусульман в союзной армии, по всей видимости, было больше, чем христиан, но они были хуже вооружены, и многие из них не хотели вместе с франками сражаться против воинов ислама.
Египетская армия состояла из 5-6 тысяч отборных войск из Египта под командой мамлюка Рукн ад-Дина Бейбарса и 10-тысячной хорезмийской конницы.
Вражеские армии сошлись 17 октября 1244 г., на равнине у деревни Ла Форбье в нескольких километрах севернее Газы. Аль-Мансур на военном совете предложил оставаться в укрепленном полевом лагере, справедливо полагая, что хорезмийцы скоро потеряют терпение и покинут египетский лагерь. Это предложение понравилось многим из христиан, но против него резко выступил Готье де Бриенн. Он заявил, что союзники превосходят противника по численности и сейчас представилась возможность уничтожить хорезмийцев и сокрушить египтян. Его поддержал патриарх Робер, выступивший здесь в роли легата Пелагия.
На правом фланге войск созников находились христиане, в центре — войска из Дамаска и Хомса, на левом фланге — войска ан-Насира Керакского. Против франков стояли войска египтян, далее хорезмийцы. Сражение началось утром 18 октября атакой франков на египтян и атакой хорезмийцев на центр союзников. Египтяне дрались упорно. Дамаскцы первыми не выдержали напора хорезмийцев и побежали. Увидев это, с боем отступил аль-Мансур и увел свои войска ан-Насир. Франки остались в одиночестве и были окружены. После ожесточенного сопротивления христианская армия была уничтожена. В сражении погибли магистр тамплиеров и архиепископ Тира, были взяты в плен магистр госпитальеров, Готье де Бриенн, коннетабль Триполи и 600 франков, за которых надеялись получить выкуп. Только незначительным остаткам армии вместе с Филиппом де Монфором и патриархом Робером удалось выйти из сражения. Они бежали в Аскалон, а затем в Яффу. Из 600 орденских рыцарей спаслись 33 тамплиера и 26 госпитальеров. Свыше 5 тысяч франков были убиты.
Египтяне безуспешно пытались взять штурмом Аскалон, после непродолжительной осады они возвратились в Египет. Хорезмийцы, прихватив с собой пленного графа Готье де Бриенна, устремились к Яффе. Они угрожали его повесить, если город не откроет им ворота. Готье приказал своим людям обороняться. Хорезмийцы его не повесили, он умрет в плену в Египте через несколько лет, избитый эмиром после ссоры за шахматами.
Император Фридрих возложил вину за поражение на безответственных тамплиеров и изнеженных палестинских баронов, доверившихся предателям-дамаскцам и разрушивших все, что с таким трудом он выстроил.
Поражение при Газе, так же как поражение при Хаттине, практически уничтожило военные силы Заморья. Но тогда Салах ад-Дин стоял во главе государства, объединявшего Сирию и Египет, а теперь, прежде чем уничтожить франков, ас-Салих Айюб Египетский должен был победить более опасного соперника, своего дядю, ас-Салиха Исмаила Дамасского. Это вынужденное промедление спасло Заморье.
Ас-Салих Айюб отказал хорезмийцам в их просьбе поселиться на территории Египта. Армия Египта в апреле 1245 г. во главе с эмиром Муин ад-Дином вместе с ними двинулась через Палестину к Дамаску. Осада продолжалась полгода. Жители Дамаска, отрезанные от подвоза продовольствия, начали бунтовать, и ас-Салих Исмаил вынужден был согласиться на переговоры. В начале октября он уступил племяннику Дамаск и вместо него получил Баальбек. Хорезмийцы никак не были вознаграждены и в начале 1246 г. предложили Исмаилу отбить назад Дамаск. Исмаил вместе с ними начал осаду города, но регент Алеппо и эмир Хомса, на помощь которых он надеялся, ненавидя хорезмийцев и получив богатые денежные подарки из Египта, направили армию против него. В начале мая 1246 г. армия ас-Салиха Исмаила потерпела жестокое поражение. Хорезмийцев в плен не брали. Их жалкие остатки пробились на север, а голова их предводителя была торжественно провезена на копье по улицам Алеппо. Ас-Салих Исмаил снова был отправлен в Баальбек. Айюбиды Сирии и Джазиры признали верховенство султана ас-Салиха Айюба. Теперь можно было заняться франками.
В июне 1247 г. мусульмане завоевали только что отстроенную Одо де Монбельяром Тиверию и ее цитадель, при этом погиб Ришар де Бюр. Неясно, был ли он избран магистром или был заместителем магистра тамплиеров, так как долгое время была неизвестна судьба магистра Армана де Перигора, погибшего при Газе. Затем мусульманами были взяты замок на горе Табор и крепость Бельвуар. Франки потеряли земли по западному берегу Иордана. Летом армия, направленная из Египта, во главе с султаном начала осаду Аскалона, оборонявшегося госпитальерами. В середине октября осаждавшие пробили тараном брешь в стене цитадели и ворвались в нее, а затем в город и захватили его. Укрепления Аскалона были снесены. Ас-Салих Айюб проследовал в Иерусалим, где приказал восстановить городские стены. Затем султан двинулся в Дамаск, куда в течение зимы 1246 — весны 1247 гг. прибывали все сирийские эмиры, чтобы признать его верховенство и присягнуть на верность. Болезни, непокорство эмиров, столкновения с сельджуками, новые угрозы с Запада и Востока не давали султану Айюбу возможности окончательно покончить с франками.
Восточная граница королевства проходила теперь через крепости Бофор и Сафед. После смерти в 1247 г. Алисы регенство в королевстве Иерусалим, несмотря на настойчивые возражения ее сводной сестры, княгини-матери Мелизанды, перешло к ее сыну Генриху I, королю Кипра, как к ближайшему родственнику прежней регентши. Генрих стал именоваться
Боэмунд V Антиохийско-Триполийский поддерживал хорошие отношения с папой Григорием IX, чему способствовала его жена Люсьена де Сеньи. По ее приглашению из Италии во владения Боэмунда, к неудовольствию местных баронов, понаехало много ее родственников и их друзей. Это не мешало Боэмунду принимать у себя Лотарио Филанджьери и Томмазо Ацеррского, хотя он отказался оказать им активную помощь. Папа запретил ему и королю Генриху Кипрскому нападать на Хетума Армянского, подчинившего армянскую церковь Риму. Со своей стороны, Хетум был связан постоянной войной с султаном рум-сельджуков Кайкосро И. Брак сестры Хетума Стефании с королем Генрихом Кипрским способствовал общему примирению.
В Антиохии греческая церковь, поддерживаемая коммуной, где преобладала греческая часть населения, постоянно отвергала все попытки папы ввести ее под свою юрисдикцию. Греческий патриарх Антиохии Симеон поддержал на Нимфейском соборе 1234 г., созванном Иоанном Ватацем, разрыв отношений с папой и его отлучение. При его приемнике Давиде в 1245 г. начались переговоры с папой о подчинении греческой антиохийской церкви Риму, и в случае, если это произойдет, папа обещал приравнять греков в правах с латинцами. Латинский патриарх Антиохии Альберт да Реццато, недовольный этим, отправился на Лионский собор 1245 г. и там умер. В 1248 г. в Антиохию прибыл новый латинский патриарх, Опицон Фьески, который отлучил от церкви и выгнал из города преемника греческого патриарха Давида — Евфимия, отвергшего верховенство Рима. Яковитская церковь в Антиохии и Триполи раскололась на две партии: за и против союза с Римом. В итоге противники Рима среди яковитов победили в Антиохии, и только в Триполи осталась небролыпая секта яковитов, поддерживавшая папу. Боэмунд проявлял мало интереса к церковным делам. Он жил в основном в Триполи, очень редко появляясь в Антиохии.
Седьмой крестовый поход, Людовика Святого
21 августа 1241 г. умер 96-летний папа Григорий IX, до последнего дня сохранивший энергию и завещавший преемникам оказывать всемерную помощь гибнущему королевству Иерусалим и продолжать борьбу с императором Фридрихом. Через полтора года после смерти престарелого Целестина IV, пробывшего папой несколько недель, в июне 1243 г. папой был избран под именем Иннокентия IV 48-летний генуэзец, образованный, властолюбивый и энергичный кардинал Синибальдо Фьески. Он продолжил антиимператорскую политику Григория IX и в 1244 г. был вынужден бежать из Рима от войск императора.
В июне 1245 г. в Лионе папой Иннокентием IV был созван Вселенский собор[7], на который прибыли просить помощи епископ Галеран Бейрутский и патриарх Альберт Антиохийский. Собор провозгласил четырехлетний мир, предложил новый крестовый поход и наложил требование выделять на нужды Святой Земли в течение трех лет духовенству двадцатую часть доходов, а папе и кардиналам -десятую. Но желание уничтожить могущество императора Фридриха перевесило у Иннокентия IV, как раньше и у Григория IX, стремление спасти королевство Иерусалим. На последнем заседании собора папа отлучил императора от церкви, лишил его всех престолов и освободил его подданных от обязанности повиновения. Напрасно Фридрих предлагал организовать и возглавить крестовый поход. С этой минуты между папой и императором началась борьба не на жизнь, а на смерть. Посланцы папы призывали к священной борьбе против Фридриха, папа позволил тем, кто дал крестовый обет, заменить его войной против императора и тратил собранные крестовые деньги на борьбу с ним. Германия и Италия погрузились в пучину гражданской войны.
Король Англии не захотел принять участие в крестовом походе. Английское духовенство было недовольно поборами Рима и назначением в приходы священников-итальянцев, бароны — засильем у трона чужаков-французов. Король сидел без денег, так как бароны ограничивали выделение ему субсидий условиями своего участия во власти. Немного позднее у баронов появится признанный вождь — уже знакомый нам по походу Ричарда Корнуоллского крестоносец Симон де Монфор, граф Лейстерский, третий сын победителя альбигойцев.
Однако крестоносец все же нашелся. Это был французский король Людовик IX. Неизвестно точно, что повлияло в декабре 1244 г. на его решение взять крест: то ли известие о падении Иерусалима, то ли выздоровление от тяжелой болезни, а может быть, и то и другое. В это время ему было 30 лет. Он был рослым сухощавым человеком со светлыми кожей и волосами, некрепкий здоровьем, склонный к малокровию. Он показал себя справедливым и непреклонным правителем, реформировавшим суд и запретившим судебные поединки, он старался дать Франции справедливое управление, при нем начался хозяйственный подъем страны. Французская корона получила в 1247 г. Прованс, а в 1249-м — графство Тулузу. Он уважал права своих ленников, но, в свою очередь, требовал от них точного выполнения обязанностей. Будучи глубоко религиозным человеком, он всегда поддерживал церковь, но в то же время твердо отстаивал перед ней королевские права. Он был бескомпромиссен и безжалостен, когда речь шла о делах веры. Во время спора императора с папой он оставался нейтральным. Во Франции было объявлено отлучение императора, но он запретил участвовать в крестовом походе против него и всегда склонял папу к умеренности. Он был предан долгу и исполнен благочестия, нетребователен и скромен. При всем при этом он был доверчив и простодушен, ему не хватало твердости и решительности. Он был храбрым солдатом и никудышним полководцем. Не оставляет мысль, что именно он стоял перед глазами Сервантеса, когда тот рисовал своего Дон Кихота.
Подготовка к походу заняла три года. Из денег, собранных по постановлению Лионского собора на крестовый поход вне Франции (двадцатая часть доходов церкви), Людовик IX не получил ничего или почти ничего. Поэтому он убедил французские церкви отдавать на крестовый поход десятую часть доходов в течение пяти лет, таким образом ежегодно церкви сдавали в королевскую кассу по 190 тысяч турских ливров, то есть всего 950 тысяч. Другим источником денежных средств были города. Всего за пять лет они сдали в королевскую казну 274 тысячи турских ливров, причем общий взнос Парижа составил 10 тысяч парижских ливров, Бове — 3400, Лана — 3000. В XIV столетии королевская казна подсчитала, что общие расходы на этот крестовый поход составили 1, 3 миллиона турских ливров (военные расходы — 750 тысяч, выкуп из плена армии 210 тысяч, расходы двора — 200 тысяч, строительство укреплений в Святой Земле -120 тысяч, строительство кораблей — 40 тысяч, выкуп христианских пленных -1, 3 тысячи и прочие расходы). Таким образом, король тратил в крестовом походе в основном только деньги церкви и городов, что подтвердил Жан де Жуанвиль в своей
К императору Фридриху были отправлены посланцы известить его о предстоящем походе. Фридрих был отцом законного короля Иерусалима, и нельзя было обойтись без его формального разрешения. Фридрих охотно дал такое разрешение и тут же сообщил о намечавшемся походе султану в Каир. С Марселем были заключены договоры о перевозке, часть кораблей предоставила Генуя, она же взяла на себя денежные переводы в Святую Землю. Венецианцы, боявшиеся потерять свою торговлю с Египтом, отнеслись к походу неодобрительно. На Кипре на деньги короля Франции в течение двух лет делались запасы хлеба и вина.
12 июня 1248 г. легат, кардинал-епископ Тускулума Эд де Шатору в Сен-Дени вручил королю посох и котомку паломника и орифламму, знамя Франции. В Париже король босиком дошел до Нотр-Дам-де-Пари, прослушал мессу и простился с парижанами. В Корбее под Парижем Людовик торжественно простился с матерью, поручив ей регенство, и выступил в поход.
В августе 1248 г. король отправился из Эг-Морта на Кипр. Главная армия отплыла из Марселя под пение старого гимна крестоносцев
В сентябре войска собрались на Кипре. Армия составляла около 20 тысяч человек, из них 2, 5 тысячи рыцарей и 5 тысяч арбалетчиков. В основном это были французы, с ними — немцы, англичане, шотландцы и норвежцы. Король Генрих Кипрский оказал им радушный прием. Из Акры на встречу с французским королем прибыли заместитель магистра госпитальеров Жан де Роне (магистр Гийом де Шатонеф находился в плену), Гийом де Соннак, недавно, после смерти Ришара де Бюра, избранный магистром тамплиеров, и материковые бароны.
На совете все согласились, что целью похода должен быть Египет. От немедленного похода Людовика отговорили, ссылаясь на зимние штормы, которые прервут снабжение, и коварные берега с песчаными отмелями перед ними. Кроме того, король хотел дождаться Альфонса де Пуатье с флотом и подкреплениями.
Тамплиеры вообще не желали, чтобы поход был направлен на Египет. Султан ас-Салих Айюб в это время вел войну с ан-Насиром Юсуфом Алеппским за Хомс, и тамплиеры предложили Людовику помочь султану войсками за значительные территориальные уступки, включая Иерусалим. Король с гневом отверг предложение и запретил де Соннаку вести переговоры с султаном: он приехал воевать, а не договариваться с неверными! Французы осудили тамплиеров, как пишет хронист: «Магистр ордена Храма и султан Египта заключили столь добрый мир, что смешали свою кровь в чаше».
С военной точки зрения задержка похода на Кипре на восемь месяцев была неоправданной. От бездеятельности армия крестоносцев потеряла значительную часть боеспособности. Многочисленные просители одолевали французского короля. С просьбой о помощи обратился Боэмунд V Антиохийский и получил на время несколько сотен лучников. Константинопольской императрице Марии де Бриенн, прибывшей на Кипр, помощь была обещана после победного похода. Даже монголы из Мосула прислали двух несториан с просьбой помочь им против общего врага, Багдадского халифата, и при этом указывали на склонность монгольских князей к христианству. В ответ Людовик в январе 1249 г. послал к монгольскому хану миссию из доминиканцев во главе с Андре из Лонжюмо с богатыми подарками. Миссия добралась до Каракорума, где только что умер хан Гуюк, а его вдова, регентша-ханша Огуль, послала с миссией письмо Людовику, в котором благодарила ленника за подарки и велела присылать их каждый год. Умнее всех поступили армяне. Они не стали просить о помощи, а рассказали, какая богатая добыча ждет того, кто победит иконийских рум-сельджуков, и сманили многих паломников в Киликию.
В феврале 1249 г. Людовик обратился к итальянским торговым поселениям с просьбой предоставить корабли для транспортировки войск в Египет. Венецианцы сразу же ему отказали, в марте у берегов Сирии началась война пизанцев с генуэзцами, и союзники Людовика генуэзцы проиграли. С трудом Жану д'Ибелену удалось склонить стороны к заключению трехлетнего перемирия. Наконец в мае корабли были предоставлены, всего было собрано 120 больших кораблей, не считая малых галер и лодок. Незадолго до этого на помощь крестоносцам на остров прибыл с большим отрядом на 24 кораблях Гийом де Виллардуэн, герцог Ахайи. Крестовая армия, в составе которой было 2800 рыцарей, 13 мая, в день Вознесения, вышла в море из Лимасола. Шторм разбросал флот и загнал короля с частью кораблей обратно в Лимасол. Вновь вышедший в море 30 мая 1249 г. король прибыл к Дамьетте 4 июня на 65 кораблях, остальные корабли еще не присоединились к нему.
Султан Айюб находился в Дамаске, он предполагал, что франкское наступление произойдет в Палестине, и надеялся взять Хомс прежде, чем оно начнется.
Когда он узнал, что предстоит нападение на Египет, он поспешил туда и приказал армии следовать за ним. Он был уже тяжело больным человеком и назначил командовать армией в Дамьетте визиря Факр ад-Дина, своего и императора Фридриха друга. В город были посланы запасы продовольствия и оружия, гарнизон пополнен бедуинами из племени Баню Кинана, считавшимися очень воинственными и храбрыми. Свою штаб-квартиру султан устроил восточнее дамьеттского рукава Нила в Ашмуне.
Хронист пишет: «Король повелел, чтобы флот стал на якорь, и тут же послал за своими баронами. Они собрались на “Монжуа”, корабле короля, и единодушно договорились, что на следующее утро высадятся на землю… Было приказано приготовить все галеры и мелкие суда и на следующее утро подняться на них всем, кто сможет туда войти. Было наказано, чтобы каждый исповедался и составил завещание и уладил дела, как если бы собрался умереть, если Господу нашему будет угодно. Когда настало погожее утро [5 июня], король прослушал службу Господу и мессу, которую служат на море, и вооружился и приказал вооружиться всем и взойти на маленькие суда. Король сел на нормандское судно, сели и мы и наш соратник-легат [Эд де Шатору], державший Животворящий крест… Король велел сеньорам Жану де Бомону, Матье де Марли и Жофруа де Сержину сесть в лодку и водрузить на ней штандарт покровителя нашего Сен-Дени. Эта лодка шла впереди, а остальные суда плыли за ней, следуя за штандартом. Когда мы подошли к берегу на арбалетный выстрел, огромное число хорошо вооруженных конных и пеших мусульман, находящихся перед нами на берегу, стали густо обстреливать нас, а мы их. И когда мы подошли к суше, почти одиннадцать тысяч мусульман верхом и множество пеших бросились вперед в море на наших людей. Когда наши вооруженные пехотинцы, а также рыцари на судах увидали это, то не стали ждать под знаменем Сен-Дени, но пешие во всеоружии попрыгали в море, где одним было до подмышек, а другим по грудь, одним более глубоко, другим менее, потому что море было в одном месте глубже, в другом мельче. Многие из наших людей вытаскивали своих лошадей из судов с великой опасностью, и великим трудом, и великой храбростью. Тогда же постарались и наши арбалетчики, и стреляли так густо и сильно, что восхитительно было глядеть. Тут наши подошли к суше и захватили ее. Битва на море и на суше продлилась с утра и до полудня, и затем мусульмане отступили назад в город Дамьетту. В этой битве из христиан было потеряно мало, почти никого, а мусульман было убито почти пятьсот и много их лошадей».
В этот день был тяжело ранен Гюг X де Лузиньян, граф де Ла Марш, умерший затем в Дамьетте, долго и упорно боровшийся с королем сначала в составе лиги баронов, а затем в одиночку, поддержанный англичанами.
Дамьетта лежала на другой, восточной стороне рукава Нила. Факр ад-Дин отступил в нее через наплавной мост. Он нашел гарнизон в панике и, вместо того чтобы обороняться, приказал отступать дальше. Городские жители бежали вслед за ним. Бедуины Баню Кинана подожгли городские базары, но не уничтожили наплавной мост, как им было приказано. 6 июня 1249 г. армия во главе с королем перешла мост и торжественно вошла в город.
Хронист сообщает: «Утром следующего дня… к королю приехал один сарацин и сказал, что из города Дамьетты уехали все сарацины. Еще ранее до короля и войска доходили недостоверные слухи, что много наших людей уже в городе и французские знамена уже на высокой башне».
Людовик рассматривал Дамьетту, так же как и весь Египет, как свою добычу, несмотря на то что папа еще в 1222 г. все земли, которые предстоит завоевать в Египте крестоносцам, передал королевству Иерусалим. Правителем Египта король думал назначить брата, Робера д'Артуа. Большая мечеть, как и в 1219 г., стала кафедральным собором, в городе было основано архиепископство. Трем рыцарским орденам были отведены помещения. Пизанцам, генуэзцам и получившим прощение венецианцам было выделено по рынку и улице. Бароны Заморья получили денежные лены. Монофиситам-коптам были оставлены их церкви и имущество. Королева Маргарита Провансская и другие дамы, оставленные в Акре, были вызваны в Дамьетту.
На Каир король решил пока не идти: 25 июня начался разлив Нила, все помнили, что такой разлив погубил поход 1221 г., и, кроме того, король ждал флот и подкрепления, которые должен был привести брат Альфонс де Пуатье. Нападение на Александрию, как советовал Пьер Бретонский и некоторые другие, что, весьма вероятно, принесло бы успех и отдало в руки крестоносцев весь египетский берег Средиземного моря, король отверг после бурного возражения брата, Робера д 'Артуа, не желавшего, чтобы был разграблен богатый город, который должен будет принадлежать ему. Вслух, впрочем, граф говорил другое, имея в виду поход на Каир: «Если хотят убить змею, следует раздавить ей голову». Под Дамьеттой был разбит полевой лагерь.
При известии о падении Дамьетты мусульманский мир пришел в смятение. Однако умирающий ас-Салих Айюб приложил все силы, чтобы восстановить порядок. Эмиры племени Баню Кинана были казнены, Факр ад-Дин и военачальники мамлюков попали в немилость. Мамлюки предложили Факр ад-Дину свергнуть султана, но он отговорил их, и милость Айюба была ему возвращена. Во главе армии султан занял город-лагерь аль-Мансуру. Его несли туда в паланкине. Из всех частей Египта в аль-Мансуру приходили подкрепления. Под Дамьетту были посланы диверсионные отряды бедуинов. Как и его отец тридцать лет назад, Айюб предложил королю обменять Дамьетту на Иерусалим, но Людовик гневно отвергал любые договоры с неверными.
Бездействие разлагало армию крестоносцев. Б лагере распространились раздоры, распутство, азартная игра. Король плохо удерживал власть, даже родные братья не повиновались ему. Летом в Дамьетту прибыл граф Уильям Солсбери, внук короля Генриха II, с английскими крестоносцами. 24 октября 1249 г., как раз когда начала спадать вода в Ниле, прибыл с подкреплениями брат короля Альфонс де Пуатье. 20 ноября франкская армия по восточному берегу рукава вышла в поход на аль-Мансуру. В городе остался старый Робер, патриарх Иерусалимский, и королева с дамами, а также сильный гарнизон, в состав которого были включены команды кораблей.
22 ноября умер султан ас-Салих Айюб. Он был последним выдающимся представителем династии Айюбидов. В отличие от отца, аль-Камила, его характер не был привлекательным, это был коварный и жестокий правитель. Его единственный сын и наследник, аль-Муаззам Тураншах, находился далеко от Египта: он был наместником султана в Джазире. Чтобы в армии не возникло паники в связи со смертью султана, его вдова-султанша Шаджар ад-Дурр, армянка по происхождению, с помощью главного евнуха и Факр ад-Дина скрыла его смерть. Факр ад-Дин, подделав подпись султана, назначил от его имени Тураншаха наследником, а себя главнокомандующим и наместником. Возможно, еще до смерти султана к Тураншаху в Диарбакыр были посланы гонцы с призывом срочно прибыть в Египет.
Поход короля продвигался медленно и продолжался целый месяц. Скорость похода определялась галерами, сопровождавшими его на веслах против течения. В день проходили около 4-5 километров. Легкая египетская конница беспокоила крестоносцев на пути при переправах через многочисленные каналы и притоки. 21 декабря армия короля добралась до притока Нила, речки Бахр ас-Сагир, и разбила лагерь на том месте, где 28 лет назад был лагерь Пелагия. Армия Факр ад-Дина заняла противоположный берег и разбила напротив крестоносцев новый лагерь, в 3 километрах от аль-Мансуры. Шесть недель армии простояли друг против друга. Франки начали строить дамбу через речку. Для защиты строителей дамбы была сооружена крытая галерея с двумя башнями по сторонам для арбалетчиков. Однако бомбардировкой греческим огнем из баллист египтяне сожгли галерею и башни, и строители должны были прекратить работу.
В начале февраля какой-то бедуин за большое вознаграждение показал крестоносцам брод. На рассвете 6 февраля франки двинулись через реку. В авангарде были тамплиеры, за ними граф д 'Артуа со своими людьми и англичанами, король следовал с главными силами, охранять лагерь остался герцог Бургундский. Переправа была тяжелой, «берега были крутыми, с трясиной и илом с обеих сторон, и вода опаснее и глубже, чем сказал им сарацин, так что им пришлось пустить своих коней вплавь». Когда переправился авангард, граф Робер приказал атаковать лагерь, несмотря на требования тамплиеров подождать короля.
Египтяне в лагере не ожидали нападения. Многие были убиты, не успев взяться за оружие, другие бежали в аль-Мансуру. Факр ад-Дин только что принявший ванну, бросился в бой, не надев доспехов, и был заколот тамплиерами.
Граф Робер решил немедленно завоевать аль-Мансуру, несмотря на возражения тамплиеров и графа Солсбери, требовавших дождаться короля с главными силами. «Тут всегда недоставало волчьей шерсти [отваги]!» — воскликнул граф. Несмотря на привезенный приказ короля дожидаться его, граф Робер приказал атаковать. Тамплиеры и англичане, чтобы не выглядеть трусами, были вынуждены следовать за ним.
Командование в аль-Мансуре принял на себя мамлюк Рукн ад-Дин Бейбарс. Он разместил свои отряды в ключевых пунктах города и приказал открыть ворота. Франки ворвались в открытые ворота и проскакали в гору к цитадели через весь город. Египтяне внезапно напали на них из боковых улиц. Рыцари, потерявшие боевой порядок и разобщенные, были перебиты на улицах города. Граф д'Артуа с личной охраной забаррикадировался в одном доме, но египтяне ворвались и перебили всех. Погибли 300 французских рыцарей, почти все англичане и с ними граф Солсбери и 80 тамплиеров. Спастись удалось немногим, и среди них Пьеру Моклерку графу Бретонскому, получившему ранение в голову.
Тем временем вся армия перешла через Бахр ас-Сагир. Услышав о несчастье, Людовик немедленно велел армии выстроиться в боевой порядок и отправил приказ герцогу Бургундскому, не теряя времени, навести наплавной мост: нужно было как можно скорее перевести сюда арбалетчиков, оставшихся на том берегу, чтобы прикрывать переправу.
Как и ожидал король, Бейбарс во главе армии вышел из города и атаковал крестоносцев. Его лучники осыпали франков дождем стрел. Подождав, когда у врага начали заканчиваться запасы стрел, король приказал контратаковать. Египтяне были отогнаны к аль-Мансуре, но затем собрались с силами, выстроились и погнали крестоносцев назад. Затем снова контратаковали франки. Де Жуанвиль и Жан, граф де Суассон, обороняли мостик через ручей. Историограф рассказывает: «Я получил пять ран от стрел. Добрый граф де Суассон шутил со мной и говорил: “Сенешаль, мы еще будем говорить об этом дне в комнатах у дам”». Сражение продолжалось весь день. К вечеру, когда крестоносцев оттеснили к речке, наконец-то был наведен наплавной мост и арбалетчики переправились на южный берег. «И сарацины бежали, едва завидев, как они ставят ногу в стремя арбалета». Король, храбро сражавшийся весь день, узнал о смерти любимого брата Робера и заплакал.
Людовик приказал укрепить лагерь и усилить мост. Получив подкрепления, 11 февраля 1250 г. Бейбарс снова атаковал сначала лагерь герцога Бургундского, а затем напал на лагерь короля. Франки сражались пешими, используя лагерные укрепления — валы и частокол. Раз за разом египтяне штурмовали валы, осыпая франков стрелами, но те держались неколебимо. Граф де Пуатье, брат короля, был окружен египтянами, но затем отбит вооружившимися поварами и маркитантами. В конце концов Бейбарс в хорошем порядке увел армию в аль-Мансуру. «В этой битве брат Гийом [де Соннак], магистр ордена Храм, лишился второго глаза, а первый он потерял на заговенье [6 февраля] и от этого умер… И знайте, что позади тамплиеров остался почти арпан земли [от трети до половины гектара], так усеянный сарацинскими стрелами, что из-за них совсем не было видно земли», — рассказывает Жан де Жуанвиль.
Потери двух дней сражений у франков были столь велики, что о наступлении не могло быть и речи. Как и в 1221 г., аль-Мансура стала для них непреодолимым препятствием. Река между лагерями была полна телами убитых. У франков кончалось продовольствие, питаться приходилось рыбой, пищей которой служили трупы. Плохая пища, гниющие трупы вызвали в лагере у франков цингу, дизентерию и тиф.
Тем временем в конце февраля в Каир прибыл аль-Муаззам Тураншах, сын умершего султана Айюба. По дороге из Джазиры он провел три недели в Дамаске, где был провозглашен султаном. 28 февраля 1250 г. Тураншах прибыл в аль-Мансуру. С его прибытием военная деятельность египтян оживилась. По приказу султана была построена эскадра легких кораблей, которые на верблюдах были доставлены в дамьеттский проток Нила, ниже по течению лагерей франков. С середины марта египтяне начали перехватывать корабли с продовольствием из Дамьетты. Было захвачено более ста франкских кораблей. По суше конные летучие отряды мусульман также прервали доставку продовольствия. У франков начался голод.
В конце марта Людовик наконец понял, что нужно отступать в Дамьетту. Он попытался теперь вступить в переговоры с Тураншахом, предложив обменять Дамьетту на Иерусалим. Но Тураншах, знавший, как тяжело положение франков, отказался. Было решено начать отход. Людовику предложили пробиться впереди всех с личной охраной, но король отклонил предложение и принял на себя командование арьергардом. Он уже был болен дизентерией. Больных посадили на корабли и отправили вниз по рукаву попытаться пробиться через египетскую флотилию. Лагерь свернули утром 5 апреля. В спешке забыли уничтожить наплавной мост через Бахр ас-Сагир. Мусульмане немедленно переправились по нему и начали преследование. Вскоре король не смог держаться в седле. «Вечером король несколько раз лишался чувств; и из-за сильной дизентерии пришлось отрезать нижнюю часть его штанов, столько раз он ходил по нужде». К концу дня добрались до маленькой деревушки, где короля внесли в дом; «его уложили, как мертвого, [головой] на колени одной парижанки, и все решили, что до вечера ему не дожить». Армия франков была окружена у Шаримши. Некоторое время франки продолжали сопротивление, но затем один мелкий дворянин — то ли трус, то ли изменник — по имени Марсель стал кричать, что у него приказ короля сдаваться, и франки сложили оружие. Была захвачена и орифламма. Тогда же были захвачены франкские корабли, которые везли больных, удалось прорваться в Дамьетту только нескольким крупным кораблям, в том числе и кораблю легата. Пленных было несколько десятков тысяч. Больных, раненых и бедных убили на месте, остальных погнали в аль-Мансуру. «Если ты хочешь знать число убитых, представь себе морской песок, и ты не ошибешься», — писал Тураншах наместнику в Каир.
Король был помещен в доме секретаря султана, знатных пленников разместили в большой тюрьме. Султан прислал к королю своего врача, излечившего его. Всех остальных, в количестве 10 тысяч, собрали на площадке, окруженной каменными стенами, и в течение недели каждую ночь выводили по 200-300 человек, требовали принять ислам и несогласившихся казнили. Султан предложил королю отдать за свое освобождение не только Дамьетту, но и все королевство Иерусалим. Король ответил, что королевство принадлежит сыну императора и он не имеет никаких прав распоряжаться им. В конце концов договорились обменять Дамьетту на короля (потому что, по словам Людовика, он не то лицо, которое выкупают за деньги), а за пленных выплатить 400 тысяч турских ливров, или 800 тысяч безантов. Как только договорились, король и знатные пленники на галерах были отправлены в Фарискар, где расположился султан, затем они должны были на них же двинуться в Дамьетту.
Выкуп смог состояться, только благодаря мужеству и непреклонности королевы Маргариты. 8 апреля она родила сына, названного Жаном Тристаном (Печальным). Вскоре под стенами Дамьетты появились египтяне с оружием и знаменами франков, в том числе с захваченной орифламмой. Королева узнала, что напуганные поражением короля генуэзцы и пизанцы хотят покинуть Дамьетту, объясняя это тем, что в городе недостаточно продовольствия. Королева не поддалась панике. Она понимала, что без итальянцев не сможет удержать город, а отдав его, не сможет выкупить короля. Она позвала их представителей к постели, где лежала с сыном, умоляла сжалиться на ней и принцем и предложила на свои деньги закупить имевшееся в городе продовольствие. Итальянцы согласились остаться. Закупка продовольствия стоила королеве 360 тысяч ливров. Штурм города, предпринятый мусульманами, был отбит. Как только мать и сын почувствовали себя достаточно хорошо, свита настояла на том, чтобы увезти их в Акру. Патриарх Робер отправился в Фарискар договариваться о выкупе короля.
Когда патриарх прибыл в Фарискар, султан Тураншах был уже мертв: К султану прибыли, чтобы поздравить его с победой над неверными, эмиры из Сирии, послы от халифа и других мусульманских государств. Тураншах принимал их в только что выстроенном в Фарискаре деревянном дворце. Принимая льстивые восхваления, среди пиров и зрелищ молодой султан прозевал готовившийся против него заговор. Мамлюки были недовольны предпочтением, которое султан оказывал своим фаворитам из Джазиры. К недовольству мамлюков присоединился гнев мачехи Шаджар ад-Дурр, у которой Тураншах потребовал вернуть захваченные ею владения, и она пожаловалась мамлюкам. На протест мамлюков пьяный султан ответил угрозами. 2 мая 1250 г. в конце пира в зал внезапно ворвались мамлюки и набросились на султана с саблями. Тураншах убежал в деревянную дворцовую башню у Нила. Когда башню подожгли, он бросился в Нил и, стоя в воде, молил о пощаде, обещая отречься от престола и вернуться в Джазиру. Несколько мамлюков бросились в воду, убили его на виду у пленных франков на галерах и вырезали сердце. Три дня труп султана лежал незахороненным. Наконец посол халифа получил разрешение похоронить его без всяких почестей. Старший по званию из мамлюкских военачальников, Изз ад-Дин Айбек, стал регентом и главнокомандующим. Он женился на вдове султана Шаджар ад-Дурр, что как бы олицетворяло преемственность власти, и немного позднее стал первым мамлюкским султаном.
Когда в Фарискар прибыл патриарх, мамлюки объявили его еще одним пленным, не обращая внимание на охранное письмо Тураншаха. После наводящих ужас сцен, когда мамлюки размахивали обнаженными саблями перед королем и баронами, они подтвердили договорные условия, причем половина взноса должна была быть внесена в Дамьетте после прибытия короля, а вторая — в Акре. Король наотрез отказался отречься от Христа, если не выплатит вторую часть долга, несмотря на уговоры патриарха и баронов. Привлеченные достоинством, с которым держался король, мамлюки в шутку предлагали ему стать следующим султаном.
6 мая Жофруа де Сержин, начальник личной охраны короля, отправился в Дамьетту и передал цитадель мусульманскому авангарду. В тот же день в Дамьетту были доставлены король и бароны. Многие франки, взятые в плен в последнее время и ранее, все еще оставались в руках мусульман. Когда начали собирать деньги для выплаты первой части выкупа, в казне короля оказалось только 170 тысяч ливров. Мамлюки до полной выплаты задержали у себя брата короля Альфонса де Пуатье. Де Жуанвиль подал королю совет одолжить недостающие 30 тысяч у тамплиеров. К королю были вызваны оставшиеся старшими в ордене командор Этьен д'Отрикур и маршал Рено де Вишье. Командор отказался дать деньги, ответ маршала был таков: взять у ордена деньги силой, при том что орден вернет себе взятое из денег короля в Акре. Ответ был двусмысленным, его можно было рассматривать как согласие и одновременно как угрозу. Король взял деньги, и на выборах нового магистра при его поддержке более сговорчивый маршал победил командора. Магистр де Вишье стал восприемником Пьера, королевского сына, родившегося в следующем году. После того как вся сумма была передана мамлюкам, граф де Пуатье был освобожден. Когда королю сказали, что мусульманам передали на 10 тысяч безантов меньше и они этого не заметили, король приказал доплатить недостающие деньги. Де Жуанвилю пришлось убеждать короля, что это шутка, что сарацины считают лучше всех и что деньги переданы полностью. Все окружавшие немедленно с ним согласились, а король сказал, что подобная шутка неуместна. Почти все бароны уплыли в Акру сразу после освобождения, король — несколько позднее, после освобождения брата. Ворвавшиеся в Дамьетту мусульмане перебили, вопреки договоренности, оставшихся в городе паломников, больных и раненых. 14 мая 1250 г. король высадился в Акре.
Вопрос, что делать дальше, мучил его. Разгром могучей крестовой армии и войск Заморья, которыми он командовал, и пленные, оставленные в Египте, вызывали у него жгучий стыд. Королева-мать Бланка настаивала на его скорейшем возвращении: отсутствием короля могли воспользоваться враги короны, в особенности англичане, и в самой Франции было неспокойно. На совете, созванном королем, его братья и знатные бароны высказались за отъезд. Только Гийом де Бомон, маршал Франции, и Жан де Жуанвиль были за то, чтобы остаться. 3 июля король объявил о своем решении остаться, всем желающим он разрешал вернуться на родину, всех оставшихся он принимал на свою службу.
Братья короля и представители знати отправились на родину в середине июля. Они передали королю имевшиеся у них деньги. Королева осталась с королем. Король был признан правителем королевства. Права на королевство принадлежали Конраду Германскому, но было понятно, что он никогда не прибудет в свое королевство. Ранее Генрих, король Кипра,
После перенесенного поражения и отъезда французов-советников король Людовик значительно поумнел и стал смотреть на мир более реалистично. Недостаток войск принудил его к ведению дипломатических переговоров с неверными. Чем дольше он оставался в Палестине, тем более его политика становилась «пуланской», то есть политикой местных баронов. В августе 1250 г. король обратился с посланием к своим подданным во Франции следующей весной прибыть к нему, чтобы изгнать из Святой Земли врагов Христа. Сам король босиком и во власянице совершил паломничество в Назарет.
Айюбиды Сирии враждебно встретили мамлюкский переворот и убийство Тураншаха. Ан-Насир Юсуф Алеппский 9 июля 1250 г. овладел Дамаском, который открыл ему ворота, он был торжественно принят и провозгласил себя султаном. Назревала война между Сирией и Египтом, и обе стороны старались заручиться помощью франков. Не успел король Людовик прибыть в Акру, как туда примчалась миссия ан-Насира Юсуфа. Со стратегической точки зрения для королевства был более выгоден традиционный союз с Дамаском, но в Египте оставались пленные франки, и Людовик отверг этот союз. При этом он заявил египтянам, что вступит в союз с Дамаском и поможет ему войсками, если Египет не выполнит условия договора с франками.
Подобно Ричарду Львиное Сердце, Людовик отказался от посещения Иерусалима, несмотря на разрешение султана ан-Насира Юсуфа, заявив, что не хочет вступить в Святой город, не освободив его.
Зимой 1250/51 гг. сирийская армия вторглась в Египет. В дельте Нила, у города Эз-Заказик, произошло сражение. В разгар боя на сторону египтян перешел полк дамасских мамлюков. Несмотря на численное превосходство, ан-Насир Юсуф, испугавшись, бежал. Вернувшись в Дамаск, ан-Насир послал миссию в Акру и предложил Людовику в обмен на помощь отдать христианам Иерусалим. Людовик отправил к Айбеку в Каир Жана де Валансьенна, который объявил, что королевство заключит союз с Дамаском, если не будут возвращены пленные. В ходе двухдневных переговоров Жану де Валансьенну удалось добиться освобождения 200 рыцарей вместе с магистром госпитальеров Гийомом де Шатонефом, взятых в плен при Газе в 1244 г., а затем еще 3 тысяч, части плененных при Шаримше, в обмен на 300 пленных мусульман. 1 октября 1251 г. пленные прибыли в Акру вместе с останками Готье де Бриенна, и Людовик принял участие в его похоронах в церкви госпитальеров. Теперь Людовик потребовал освобождения оставшихся пленных без выплаты второй части выкупа. Узнав, что посланец короля Ив Бретонец ведет переговоры в Дамаске, Айбек в обмен на военный союз с франками против Сирии в конце марта 1252 г. освободил оставшихся пленных. Незадолго до этого Людовик отверг мирный договор, заключенный маршалом ордена тамплиеров Гюгом де Жуем с султаном ан-Насиром Юсуфом, по которому орден получал от Дамаска земельные владения. Договор мог помешать освобождению пленных. Людовик потребовал от ордена извинения и добился изгнания маршала из Палестины. Весь 1251 г. король восстанавливал укрепления Цезареи, принимая в этом личное участие.
Узнав о военном союзе, ан-Насир Юсуф послал армию в Газу, чтобы не дать соединиться союзникам. Людовик привел армию в Яффу. Однако мамлюки не вышли из Египта. Возможно, причиной этому была ожесточенная война, начавшаяся между ними. Эта война продолжалась до 1254 г., то стихая, то разгораясь вновь, и закончилась изгнанием в Дамаск побежденных, среди которых был Бейбарс.
Поделиться книгой: