Помоги проекту - поделись книгой:
Через три дня был восстановлен порядок. Все, взятое в городе, было приказано снести в три церкви, было запрещено под угрозой смертной казни и отлучения присваивать себе что-либо из добычи, несколько солдат и даже один рыцарь, нарушившие приказ, были повешены. Согласно договору, четверть добычи была оставлена будущему императору, три восьмых получили венецианцы, и три восьмых — рыцари, из которых 50 тысяч марок было передано венецианцам в уплату долга, после чего рыцарям досталось по двадцати марок серебром, конным воинам — по десяти, а пехотинцам по пяти. По словам де Виллардуэна, «без того, что было передано венецианцам, [паломникам] осталось четыреста тысяч марок серебром и 10 тысяч лошадей», то есть вся добыча деньгами, взятая в Константинополе, составила 1 миллион 200 тысяч марок серебром.
Маршал Шампани Жофруа де Виллардуэн засвидетельствовал, «что с тех пор, как стоит мир, не было столько захвачено ни в одном городе». Хронист Никита Хониат оплакал падение города в жалобной песне, пронизанной мотивами из ветхозаветного «Плача Иеремии»: «О город, город, око всех городов, предмет рассказов во всем мире, зрелище превыше мира, кормилец церквей, вождь веры, путеводитель православия, попечитель просвещения, вместилище всякого блага! И ты испил чашу гнева от руки Господней, и ты сделался жертвой огня, еще более лютого, чем огонь, ниспавший древле на пять городов!»
4. Создание империи
Теперь нужно было выбрать императора. Дандоло не претендовал на эту должность: он уже был главой Венеции, и к тому же венецианцам было не по силам защитить такую большую страну без французов, которые, обидевшись, могли возвратиться домой. Бонифаций, чтобы обеспечить свое избрание, женился на молодой красивой вдове императора Исаака II Маргарите Венгерской, дочери короля Белы III и внучке Людовика VII, у которой от первого брака был сын Мануил Ангел. Бонифаций стал теперь его отчимом и как бы опекуном законного наследника. Греки уже начали называть его императором-маркизом. Однако большинство французов было против него. Не хотели видеть жесткого и неуступчивого Бонифация императором и венецианцы, к тому же он был их ближайшим соседом в Италии и родственником их наследственных врагов Штауфенов, а теперь еще и венгерских Арпадов. 9 мая комитет Двенадцати (в том числе шесть венецианцев) большинством в один голос избрал императором Бодуэна IX Фландрского-Геннегауского, отвергнув дожа Дандоло и Бонифация, причем решающим был голос венецианца[3]. Вененцианцы, по всей видимости, полностью контролировали процедуру выборов. 16 мая Бодуэн в Софийском соборе был помазан и коронован короной императора Мануила как первый император Романии, Латинской империи Константинополя по латинскому обряду, и подписал документы об избрании, по византийскому обычаю, красными чернилами. На коронации присутствовал недавно прибывший папский легат Петр Сен-Марсельский, епископ Вифлеемский. Патриархом избрали венецианца Томмазо Морозини, получившего собор Святой Софии.
Личные земли императора включали южную часть Фракии и северо-западную часть Анатолии, то есть земли, лежавшие по обеим берегам Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, а также несколько островов в Эгейском море, в том числе Лесбос, Хиос и Самос. Бонифаций потребовал, вместо предложенных ему земель в Азии, земли в Македонии и Фессалии как наследство от своего брата Райнера, будто бы переданное последнему его тестем, императором Мануилом. Его поддержали венецианцы, которым он продал причитавшийся ему остров Крит. Он стал королем королевства Фессалоники с ленным подчинением императору. В Анатолии получил герцогство Никейское граф Луи де Блуа.
Венеция получила большую часть Константинополя, а также гавани на Адриатическом побережье, на Пелопоннесе и во Фракии, Ионические острова, большую часть островов в Эгейском море и остров Крит (то есть контроль над всем морским путем из Венеции в Константинополь). Дож Венеции получил высший византийский титул деспота и стал именоваться «Владетель четверти с половиной [четверти] империи Романия» — то есть трех восьмых. Этот титул оставался за дожами до середины XIV в. Должность латинского патриарха Константинополя, несмотря на все старания пап, стала теперь принадлежать венецианцам.
Три договора, от марта и октября 1204 г. и от октября 1205 г., составили основу государственного устройства Латинской империи, каждый император перед коронацией должен был присягнуть этим договорам. С самого начала император был лишен власти, так как был отстранен от раздачи 600 ленов и высших должностей, то есть не мог создать собственной армии, раздача производилась смешанной франко-венецианской комиссией. На основании договора от октября 1205 г. венецианцы были обязаны принимать участие в военной службе, и в качестве верховного органа был создан смешанный франко-венецианский государственный совет, на котором председательствовал император, а его заместителем был
Формально был провозглашен союз церквей, но греки в вопросах веры и обряда остались непреклонными. Греческие высшие священнослужители были по большей части заменены латинцами. Были основаны новые епископства, цистерцианцы и новый орден францисканцев начали основывать свои монастыри.
Большая часть церковных владений была конфискована, первоначально православным церквам вне Константинополя оставили только пятнадцатую часть церковных владений, затем она была увеличена до одиннадцатой части. Латинское население должно было выплачивать церковную десятину, православные тридцатую часть. Нужно отметить, что, помимо раздоров между католическим клиром и православным, налицо были раздоры между латинскими прелатами, а также между ними и светскими баронами, норовившими ограбить монастыри и завладеть церковными землями.
Никто из крестоносцев больше не помышлял о крестовом походе. Папа и Западная Европа сначала с большим воодушевлением приветствовали падение civitas diu profana (давно уже оскверненного города). Теперь Святая Земля должна была бы получить действенную помощь от сильного франкского государства на месте Византии и смог бы осуществиться столь желанный союз православной церкви с римской. Когда папа затем получил более точную и обширную информацию, он ужаснулся и был страшно возмущен. Гнев папы еще более усилился, когда он узнал, что с его правами руководителя похода не посчитались и государство и церкви были разделены, а его легат Петр Сен-Марсельский освободил крестоносцев от обязанности дальнейшего похода в Святую Землю. Полный возмущения, он написал в Константинополь, перечисляя злодеяния крестоносцев, но был вынужден смириться, все еще надеясь на помощь, которую новое государство окажет Святой Земле.
Когда Бодуэн взошел на престол, были еще живы три греческих императора: Алексей III Ангел, Алексей V Дука Мурзуфл и Феодор Ласкарь. Первый остановился в Адрианополе, был изгнан оттуда Бонифацием Монферратским и затем укрылся в Лариссе (Фессалия). Сюда прибыл Мурзуфл, в надежде найти у него убежище. Однако Алексей III приказал его ослепить и выгнал из города. Ослепленный Мурзуфл попался крестоносцам и был казнен в Константинополе в наказание за убийство Алексея IV Ангела. Алексей III сдался Бонифацию, ставшему королем Фессалоник, и отказался от титула императора. Вскоре он был обвинен Бонифацием в заговоре и арестован, но бежал и укрылся у сельджуков в Анатолии. С их помощью он хотел свергнуть другого своего зятя, императора Феодора Ласкаря, но попал к нему в плен и умер в тюрьме.
Остатки византийцев сформировали три государства: одно, самое значительное, — империя в Вифинии со столицей в Никее, во главе которой встали Феодор Ласкарь и его жена Анна, дочь Алексея III. Там собрались видные горожане, бежавшие из Константинополя вместе с греческим патриархом Иоанном Каматиром. После его смерти в 1206 г. духовенство, высланное из Константинополя, избрало новым патриархом Михаила Авториана, который короновал императорскими коронами Феодора и Анну. В глазах греков Никейская империя стала законной наследницей Византии. В северной Греции возник деспотат Эпир со столицей Диррахий во главе с Михаилом Ангелом, троюродным братом Алексея III. В Трапезунде, на Черном море, при поддержке царицы Тамары Грузинской была создана незначительная империя во главе с ее племянниками Алексеем и Давидом Комнинами, внуками императора Андроника.
Новая Латинская империя сразу начала войну против греков в Анатолии и в Греции. В Анатолии войсками командовал брат императора Генрих, получивший поддержку 20-тысячной толпы переселившихся сюда армян. Одержав над греками несколько побед, франки высокомерно отказались от дружбы и союза, предложенных им валашско-болгарским царем Иоанном Калояном, ненавидевшим греков, предъявили претензию на земли, захваченные болгарами, и потребовали подчинения болгарской церкви. Это было роковой ошибкой. В марте 1205 г. внезапно восстали греки в Адрианополе и других фракийских городах, занятых франками. Они перебили франкские гарнизоны и предложили Иоанну стать императором, если он одолеет крестоносцев. Император был вынужден вызвать из Анатолии своего брата Генриха с войсками, однако, не дожидаясь его и Бонфация Монферратского, он вместе с графом Луи де Блуа выступил в поход и 29 марта осадил Адрианополь. Чуть позднее к нему подошел дож Дандоло с венецианцами. Всего армия крестоносцев насчитывало 400 человек тяжелой конницы и 5 тысяч пехоты. В то же время на помощь грекам, осажденным в городе, привел большую армию, составленную из валахов, болгар и греков, Иоанн Калоян. Кроме того, он, женатый на половецкой княжне, привел с собой 14 тысяч язычников-половцев. В общем армия Иоанна была представлена в основном легкой конницей и примерно в 4 раза превышала силы Бодуэна. Сражение состоялось 14 апреля 1205 г. Рыцари отважно бросились на врага, который обратился в притворное бегство, потеряли строй и со всех сторон были окружены возвратившейся легкой вражеской конницей. В битве пали Луи де Блуа, Этьен дю Перш, Рено де Монмирай, Матье де Валенкур, папский легат-епископ Вифлеема Петр и еще 300 рыцарей и оруженосцев, император Бодуэн попал в плен и там позднее умер от ран. Удалось спастись только Жофруа де Виллардуэну и дожу Дандоло, который, потрясенный несчастьем, умер 1 июня 1205 г. и был погребен в соборе Святой Софии.
Генрих вступил в наследство сначала как регент, а затем, с 1206 г., когда стало известно о смерти Бодуэна, как император. С ним Латинской империи повезло. Это был умный государственный деятель и талантливый и осторожный полководец. Сначала он должен был почти полностью увести войска из Анатолии, чтобы суметь противостоять диким толпам царя Иоанна Калояна. На его сторону перешли греки, страдавшие от творимых болгарами грабежей и насилий. Ему удалось почти полностью освободить Фракию, и он передал в лен грекам Адрианополь и другие города.
Осенью 1204 г. Бонифаций начал завоевательную войну с греками. Он двинулся из Фессалии в Эпир и затем вторгся на Пелопоннес. Его армия состояла из ломбардцев, французов, немцев, а также греков, которых он ловкой политикой сумел привлечь на свою сторону. В центральной и южной Греции возникли как лены королевства Фессалоники владение (позднее герцогство) Афин и Фив во главе с бургундцем Отто де ла Рошем, на Пелопоннесе — княжество Ахайя, сначала во главе с Гийомом де Шанлитом, а затем с Жофруа де Виллардуэном, племянником хрониста.
Иоанн Калоян после победы над Бодуэном двинулся на юг и осадил Фессалоники. Он захватил город, но цитадель продолжала сопротивление. Король Бонифаций поспешил с юга на ее спасение. Ему удалось освободить город. Бонифаций постепенно теснил болгар и валахов и расширял свои владения в Македонии. Он заключил союз с Генрихом, признал его ленное верховенство и выдал за него свою дочь Агнесу. Летом 1207 г. император и король договорились сообща совершить осенью карательный поход против болгарского царя. Однако вскоре Бонифаций попал в болгарскую засаду и был тяжело ранен стрелой. Его люди в замешательстве отступили. Отрубленная голова Бонифация, «лучшего и благороднейшего барона и отважнейшего рыцаря», была преподнесена царю Иоанну.
Иоанн с большими силами снова осадил Фессалоники. Против него созрел заговор, в котором, видимо, приняла участие его жена-половчанка. 8 октября 1207 г. царь был убит в лагере половцем, любовником жены. Среди народов Иоанна начался разброд. Его племянник и наследник Борис был признан царем только частью подданных, и 31 июля 1208 г. он потерпел жестокое поражение при Филиппополе от императора Генриха.
Король Бонифаций оставил от Маргариты Венгерской малолетнего сына Дмитрия. Маргарита стала регентшей, а опекуном был избран ломбардец граф Оберто Бьяндратский, сразу сделавший попытку освободиться от ленного верховенства Генриха и возвести на королевский престол итальянского сына Бонифация от первого брака — Вильгельма. Однако Генрих сумел восстановить против Оберто регентшу и германских и французских вассалов короля и заставил ломбардца покинуть Грецию. Регентша признала императора своим сувереном. В 1207 г. как ленник императора основал герцогство Архипелаг (Кикладские острова) племянник Дандоло Марко Санудо.
Овдовев, Генрих женился на дочери Иоанна Калояна. В Анатолии он упорно и с переменным успехом боролся с императором Феодором Ласкарем и по договору 1214 г. возвратил Латинской империи потерянные ранее земли на северо-востоке полуострова. Когда в 1211 г. умер патриарх Морозини, было избрано сразу три патриарха: от венецианцев, от французов и от ломбардцев.
Новый папский легат Пелагий, прибывший в Константинополь, усилил общее замешательство. Он, поставив себе основной задачей подчинение греческой церкви римской, закрывал православные церкви и бросал в тюрьмы греческих священников и монахов. Население заволновалось. К императору отправилась депутация видных греков и объявила ему, что греки переселятся в Азию, если гонения продолжатся. Генрих распорядился открыть церкви, выпустить из тюрем православных священнослужителей и разрешил грекам принести жалобу папской курии. Греки называли Генриха «вторым Ареем» (богом войны). Император Генрих всегда выступал их защитником как в отношении свободы совести, так и в отношении притязаний католических прелатов. Он умер в 1216 г., возможно, отравленный, — обычное предположение для тех времен.
Крестовый поход, захвативший христианский Константинополь, не только не принес никакой пользы христианам в Святой Земле, более того, он причинил непоправимый вред как государствам крестоносцев в Палестине и Сирии, так и всему христианству в его борьбе с исламом. Основание Латинской империи привело к тому, что людские и рыцарские потоки из Западной Европы переключились в более плодородные и спокойные греческие земли. Сухопутная дорога в Сирию была полностью перекрыта враждебно настроенными греками Никеи и турками. Морские же пассажирские маршруты итальянских кораблей были теперь направлены в основном в Константинополь, Грецию и на греческие острова. Помимо этого, франкские государства в Греции привлекли к себе рыцарские семьи из Палестины и Сирии. Поход ограбил великую греческую цивилизацию и нанес ей смертельный удар. Крестоносцы разорили и уничтожили главный бастион, который до сих пор препятствовал дальнейшему распространению ислама на Запад. Слабая Никейская империя не смогла противостоять подъему нового турецкого государства Османов. Непримиримая ненависть к Западу со времени Четвертого крестового похода воцарилась в сердцах греков, и никакие новые внешние угрозы не могли преодолеть ее.
Пятый крестовый поход
1. Заморье и Кипр после смерти короля Амори II
Уже летом 1204 г. франкам в Святой Земле стало ясно, что их надежды на крестовый поход напрасны. Вести войну с мусульманами без помощи крестоносцев король Амори был не в состоянии. У аль-Адила, со своей стороны, было много забот внутри только что созданного государства, и нападением на королевство он рисковал навлечь на себя большой крестовый поход, собравшийся в Константинополе. В сентябре 1204 г. Амори и аль-Адил заключили перемирие сроком на шесть лет, которое было выгодно обеим сторонам.
После смерти Амори 1 апреля 1205 г. королевства разделились. Королевство Иерусалим после смерти королевы Изабеллы в 1206 г. унаследовала ее старшая дочь, 14-летняя Мария Монферратская, а регентом королевства стал Жан д'Ибелен, сводный по матери брат Изабеллы, ближайший и старший мужской родственник ее дочерей. Он владел самым большим леном в королевстве — Бейрутом и был признанным главой палестинских баронов. Не надеясь на помощь Запада, он подтвердил перемирие, заключенное Амори с аль-Адилом. Четыре года своего правления он спокойно и осмотрительно продолжал политику Амори, всеми силами укрепляя королевство, не влезая в войны и авантюры.
Тем временем в 1208 г. королеве Марии исполнилось 16 лет, необходимо было найти ей мужа и короля для королевства. Во Францию к Филиппу II были посланы Флорин, епископ Акры, и Аймар де Аэрон, сеньор Цезареи, маршал королевства, чтобы король нашел достойного кандидата. Однако знатного, богатого и энергичного князя найти не удалось. Предполагаемые женихи, несмотря на красоту невесты, отказывались ехать в далекую и опасную Палестину. Наконец весной 1210 г. король сообщил, что нашел жениха. Это был личный друг короля Филиппа и один из его военачальников, холостяк примерно 37 лет, неимущий младший сын графа Эврара из Шампани — Иоанн де Бриенн. Его отец и дядя погибли во время Третьего крестового похода. Его старший брат, граф Готье де Бриенн, женатый на дочери Танкреда де Лечче, несколько лет назад умер в Апулии, отчаянно отстаивая титул короля Сицилии. Иоанн был умный, энергичный и сведущий в военных делах и мировой политике человек с ровным, располагающим характером, бедность была его единственным, хотя и крупным недостатком. Возможно, одной из причин, по которой король выбрал его, было желание прервать его любовную связь с овдовевшей Бланкой, королевой Наваррской, графиней Шампанской, чье поведение вызывало возмущение при дворе. Папа одобрил выбор короля и благословил Иоанна. Кроме того, Филипп и Иннокентий дали в качестве подарка жениху по 40 тысяч фунтов серебром.
Летом 1210 г. истек срок перемирия франков с аль-Адилом, и султан предложил возобновить его. Был созван Коронный совет, и председательствующий Жан д'Ибелен выступил за принятие предложения. Присутствующие согласились, однако в связи с известием о скором прибытии Иоанна де Бриенна было решено подождать его, чтобы новый король не был связан перемирием, заключенным без него. Дело дошло до небольших стычек с мусульманами.
10 сентября 1210 г. Иоанн де Бриенн прибыл в Акру в сопровождении немногих рыцарей и был встречен королевой, регентом, патриархом, баронами и магистрами рыцарских орденов Филиппом де Ле Плесье и Гареном де Монтегю (Garin de Montaigu). На следующий день патриарх Альбер Иерусалимский сочетал его браком с королевой Марией. 3 октября Иоанн и Мария были коронованы в Тире. Когда двор находился в Тире на коронации, сын аль-Адила аль-Муаззам, правивший Палестиной и Сирией, произвел грабительский налет на предместья Акры, и королю пришлось срочно возвратиться, чтобы отбить нападение.
Король Иоанн всем понравился. Он был смел и осмотрителен как военачальник, дружелюбен и открыт по отношению к своим подданным, осторожен в обращении с мусульманами. В следующем году Иоанн принял новое предложение аль-Адила и заключил перемирие на пять лет, вступившее в силу в июле 1212 г., после чего незамедлительно отправил посольство в Рим просить папу организовать крестовый поход в Палестину к тому времени, когда оно закончится.
В этом же, 1212 г. умерла при вторых родах 20-летняя королева Мария, оставив после себя рожденную в прошлом году дочь, названную в честь бабки Изабеллой, но более известную как Иоланда. Со смертью королевы закончились королевские права Иоанна де Бриенна. Теперь королевой была его дочь, а сам он стал регентом королевства на законных основаниях как ближайший родственник до тех пор, пока дочь не выйдет замуж. Иоанн продолжал управлять королевством ив 1214 г. женился на дочери Льва II Армянского Стефании. И опять брак Иоанна был коротким, в 1220 г. вторая его жена умерла вместе с 4-летним сыном, армянским наследным принцем.
Королем Кипра после смерти Амори стал его 10-летний сын Гуго от первого брака с Эшивой д'Ибелен. Регентом королевства Кипр по решению Высокого суда стал Готье де Монбельяр, коннетабль Кипра, за которого вскоре после смерти Амори вышла замуж его старшая дочь Бургундия. Де Монбельяр затеял неудачную войну с турками. Недовольные им кипрские бароны досрочно в 1210 г. возвели на престол 15-летнего Гуго I. Де Монбельяр был обвинен в присвоении королевских денег во время правления и отправлен в изгнание. Незадолго до вступления на престол Гуго женился на Алисе Иерусалимской (Шампанской), своей сводной, но неродной сестре. Приданое Алиса получила от графини Бланки Шампанской, вдовы своего дяди Тибо, которая боялась претензий дочерей Генриха Шампанского на графство. Несмотря на некоторую горячность характера, Гуго I проявил себя сильным и достойным королем.
Раздоры и неразбериха царили в Антиохии. После смерти Боэмунда III в 1201 г. там утвердился его младший сын Боэмунд IV, хотя у Раймунда-Рубена, внука от старшего сына князя и внучатого племянника Льва II Армянского, были неотъемлемые права на город. На стороне Боэмунда IV были тамплиеры, добивавшиеся возвращения армянами замка Баграс (Гастен), сельджуки, постоянные враги Льва, и аз-Захир Алеппский, сын Салах ад-Дина. Напротив, аль-Адил, как и король Амори, относились враждебно и к аз-Захиру, и к Боэмунду. Воспользовавшись восстанием, поднятым в 1204 г. против Боэмунда его вассалами в Триполи, которое поддержал король Амори, Лев Армянский осадил Антиохию. Боэмунд призвал на помощь аз-Захира Алеппского, и Лев вынужден был возвратиться в Армению. После смерти короля Амори Жан д'Ибелен прекратил поддержку мятежников, и к концу 1205 г. Боэмунд IV справился с мятежом, потеряв, правда, в бою один глаз.
Присоединение армянской церкви к Риму в 1203 г. и будущий крестовый поход заставили папу заняться улаживанием спора о престолонаследии в Антиохии и послать туда двух легатов — Софруа Сен-Пракседийского, ставшего патриархом Иерусалима, и Петра Сен-Марсельского, которые сначала по очереди, а потом сообща пытались примирить стороны. Однако Лев II не хотел отдавать тамплиерам Баграс, а Боэмунд IV отвергал вмешательство папы в вопросы престолонаследия. В самой Антиохии Боэмунд, поддержанный тамплиерами и городской коммуной, боролся с принявшим сторону папы латинским патриархом Петром из Ангулема, за которого было латинское дворянство, породнившееся с армянским. Коммуна, объединявшая греческих и латинских купцов, боялась прихода в город армян и не хотела признавать князем Раймунда-Рубена. Боэмунд IV объявил, что Антиохия как светское государство не может подчиняться папе и признал своим ленным сюзереном Бодуэна, нового императора Константинополя. Он даже в 1204 г. принес ленную присягу Марии Шампанской, жене императора Бодуэна, когда она проездом в Константинополь прибыла в Акру.
Когда патриарх Петр из Ангулема рассорился еще и с легатом Петром Сен-Марсельским, Боэмунд, поддержанный коммуной, воспользовавшись моментом, сместил его и призвал в город православного патриарха Симеона II. К сожалению, Византийская империя, добивавшаяся этого в течение всего прошлого века, к этому времени пала и не смогла порадоваться событию. Б ответ патриарх Петр примирился с легатом Петром и отлучил от церкви князя Боэмунда и городскую коммуну. Коммуна в массовом порядке перешла к греческому обряду богослужения. Патриарх Петр затеял в городе переворот. В конце 1207 г. он призвал в Антиохию убежавших ко Льву латинских рыцарей, породнившихся с армянами. Они захватили нижний город, но цитадель осталась в руках Боэмунда, который собрал силы и выгнал их из города. Патриарх Петр предстал перед судом по обвинению в государственной измене. Он был брошен в тюрьму без пищи и воды и умер в мучениях, выпив масла из лампы.
Война Боэмунда IV и Льва II Армянского продолжалась, причем Боэмунд призвал на помощь сельджуков, а папа Иннокентий обратился к аз-Захиру Алеппскому с просьбой спасти Антиохию от греков. Но затем папе надоело заниматься сирийскими дрязгами, и он возложил улаживание конфликта на Альбе-ра, патриарха Иерусалимского. Патриарх уговорил Боэмунда принять в Антиохию латинского патриарха Петра из Лоцедио (Locedio) и так же, как папа, потребовал от Льва передачи тамплиерам крепости Баграс. В ответ на это Лев вывел армянскую церковь из подчинения Риму, заключил союз с греческим императором Никеи, принял в Киликии греческого патриарха Антиохии Симеона и передал грекам принадлежавшие латинской церкви земельные владения на своей территории. Однако Лев сохранил дружбу с Гуго I Кипрским, на родной и сводной сестрах которого, Эльви Кипрской и Сибилле Иерусалимской, женились примерно в одно время (около 1210 г.) Раймунд-Рубен и он сам.
Окончательно испортились отношения госпитальеров с тамплиерами, Боэмундом и Альбером, патриархом Иерусалимским. Как говорили злые языки, в качестве орудия возмездия госпитальеры использовали ассасинов, плативших им дань. В 1213 г. в кафедральном соборе Тортосы ассасинами был убит старший сын Боэмунда IV Раймунд, в следующем году они же убили Альбера, патриарха Иерусалимского. Боэмунд собрал войска, получил помощь тамплиеров и осадил в горах замок ассасинов Каваби. Ассасины обратились за помощью к аз-Захиру, а тот, в свою очередь, — к своему дяде аль-Адилу. Боэмунду пришлось снять осаду.
Распространившиеся слухи о новом крестовом походе способствовали объединению мусульман и усилению их вражды с христианами. Эти же слухи заставили Льва вновь искать дружбы Рима. Новый патриарх Иерусалимский Рауль из Меранкура, бывший епископ Сидона, ходатайствовал перед папой о прощении Льва, и тот согласился простить армянского короля, если он окажет содействие крестовому походу. Бракосочетание регента Иоанна де Бриенна и дочери Льва Стефании обеспечило дружбу Армении с Акрой. С помощью Петра, латинского патриарха Антиохии, в 1216 г., когда Боэмунд IV находился в Триполи, Льву удалось тайком ввести войска в Антиохию и овладеть городом и цитаделью, сдавшейся через несколько дней. Раймунд-Рубен был коронован князем. На радостях Лев передал тамплиерам Гастен (Баграс) и возвратил принадлежавшие латинской церкви земли в Киликии. Однако рум-сельджукам в это время удалось отнять у него несколько пограничных крепостей.
2. Крестовый поход детей
Разочарованный результатами Четвертого крестового похода, папа Иннокентий III усердно готовил новый, однако цепь обстоятельств раз за разом мешала его осуществлению. В 1211 г. папа велел всем французским епископам объявить крестовый поход в помощь христианам Испании, которым угрожали африканские Альмохады. В следующем году короли Кастилии, Арагона и Наварры одержали в Испании самую большую к этому времени победу над мусульманами в сражении при Лос-Навас-де-Толоса[4]. Это было началом конца мусульманского владычества на Пиренейском полуострове.
Еще значительнее были организованные папой крестовые походы против альбигойцев в 1209-1229 гг. В XII в. в южной Франции распространились еретические секты катаров (чистых) и вальденсов, или альбигойцев, последняя призывала к «евангельской бедности», аскетизму и отвергала необходимость духовенства («всякий достойный человек может быть священнослужителем»). Иннокентий III увидел в них «лисиц, способных разорить вертоград [сад] Христов», по его мнению, они были «хуже сарацин». Папа провозгласил крестовый поход против них и их покровителя Раймунда VI, графа Тулузского, причем крестоносцам было предоставлено такое же отпущение грехов, как и в войне против мусульман. Из-за фанатизма папского легата и стяжательских устремлений предводителя армии Симона де Монфора поход принял скандальный характер и постепенно превратился из религиозного в династическую войну. Земли Лангедока (юго-восточная Франция) и Прованса были опустошены. В результате Капетинги овладели Лангедоком, но римской церкви война нанесла больше вреда, чем пользы. Стало очевидным, что эти крестовые походы направляются теперь папой против христиан (хотя бы и еретиков). Затем позднее, в XIII в., последовали провозглашенные церковью крестовые походы против Штауфенов и их сторонников в Италии, носившие не религиозный, а политический характер. Более того, Штауфены были не еретиками, а правоверными католиками.
Крестовые походы против прибалтийских племен и славян проводил Тевтонский рыцарский орден, утвердившийся в 1226 г. в Пруссии и включивший в себя в 30-е гг. XIII в. другие немецкие рыцарские ордены, уже существовавшие там, -Меченосцев и Прусский, созданные в Лифляндии и Пруссии, чтобы дать защиту и помощь миссионерам. Эти походы противоречили основной идее христианства — нести народам учение Христа не мечом, но миром. Все эти крестовые походы XIII в. против христиан — еретиков и правоверных — и против язычников извращали и губили первоначальную идею крестового похода — освобождение Святой Земли и Иерусалима.
К этому времени относится крестовый поход детей 1212 г. Он, однако, не имел официального благословения церкви, и в этом смысле не может считаться крестовым походом. Уже пятнадцать лет по странам бродили проповедники, призывавшие к крестовому походу против мусульман на Востоке или в Испании или против альбигойцев. Эти призывы оказывали глубокое фанатизирующее психологическое воздействие. В последнее время призывы подчеркивали роль бедных, малых и убогих в предстоящей победе над исламом. Поэтому неудивительно, что в мае 1212 г. в Сен-Дени, где находился король, появился 12-летний пастушок из Орлеаннэ по имени Этьен. Он принес королю письмо, переданное ему, как он говорил, лично Христом, Который велел ему отправляться в путь и проповедовать крестовый поход. Филипп приказал ему возвращаться домой, но мальчик его не послушал, а начал проповедовать у входа в собор. Мальчик утверждал, что возглавит крестовый поход детей для спасения христианства и по велению Бога море расступится перед ними, как перед Моисеем, и они посуху перейдут в Святую Землю. Этьен был красноречив, и вокруг него стали собираться толпы детей. Он пошел с проповедью, творя чудеса, по стране, и вскоре во многих местностях появились мальчики, проповедовавшие его именем. В конце июня толпы детей собрались в Вандоме. Как говорили, их было не меньше 30 тысяч. Среди них были дети дворянского происхождения, девочки, несколько молодых священников и некоторое количество пожилых паломников.
Детские крестовые походы не были в новинку. Уже ранее собирались толпы кающихся, желавших найти спасение, приняв участие в строительстве огромных соборов, и среди них были группы подростков, руководимые молодыми красноречивцами. К этому времени одним из самых почитаемых праздников стал день Невинных младенцев, убитых Иродом в Вифлееме (28 декабря), очевидно, благодаря усилившейся вере в то, что бедным и чистым удастся освобождение Иерусалима. Невинные младенцы были в этом мире представлены детьми, которые в этот день выбирали себе детского епископа и посвящали его в сан.
Немногие пытались, но не могли помешать уходу детей. Там, где священники выступали против похода, восторженные обыватели мешали малейшей попытке противодействия. Дети двинулись «за море к Богу», на юг, через Тур и Лион на Марсель. Почти все шли пешком. Только Этьен, как положено предводителю, ехал в увешанной коврами телеге под балдахином. Вокруг него скакали дворянские дети, у которых были деньги, чтобы купить лошадь. Поход был очень тяжелым. Жгло солнце, и было мало воды. Дети кормились подаянием, но вследствие засухи и неурожая подать могли им немного. Многие дети умирали на обочине дороги, другие вернулись назад. Все же уменьшившееся шествие добралось до Марселя, и дети были дружески приняты горожанами.
На следующее утро море не захотело расступаться перед детьми. Некоторые из них отправились домой, но большинство осталось ждать чуда. Через несколько дней два марсельских купца, звавшихся, по преданию, Гюг Железный и Гийом Свинья, предложили детям бесплатно, «во славу Бога», на семи кораблях перевезти их в Святую Землю. Дети согласились. Через 18 лет, в 1230 г., во Францию с Востока прибыл священник, рассказавший о судьбе детей. Он был одним из молодых священников, сопровождавших детей и отравившихся с ними на кораб лях. Купцы оказались работорговцами. Два корабля затонули в шторме вблизи от Сардинии, а остальные пять прибыли в Алжир, где дети были проданы в рабство. Одни были оставлены в Алжире, другие, и среди них рассказчик, отправлены в Египет. Большая часть из них (около 700 человек) была куплена наместником Египта аль-Камилом, сыном султана аль-Адила. Некоторые были проданы в Багдад, и 18 из них были там казнены за отказ принять ислам. Молодые священники и те из детей, которые могли читать и писать, были взяты к себе наместником Египта, интересовавшимся науками Запада, в качестве переводчиков и учителей. Рабство было терпимым, и перехода в ислам здесь никто от них не требовал. В 1229 г., при заключении мира между императором Фридрихом II и аль-Камилом, большинство этих несчастных были освобождены, а купцы-работорговцы, как говорит предание, повешены императором, правда по другому поводу: за попытку похитить его по поручению сарацин.
Примеру детей из Франции вскоре последовали дети из Германии, из прирейнских и лотарингских земель. Там через несколько недель после ухода детей Этьена в соборе Трех святых королей (волхвов) в Кельне поход в Палестину начал проповедовать мальчик по имени Николаус. Подобно Этьену, Николаус обладал красноречием, и подростки стали разносить его проповеди по окрестным землям. В течение нескольких недель в Кельне собрались большие толпы детей. Дети были, кажется, чуть постарше французов, среди них было много девочек, к ним примкнуло также много сброда обоего пола.
Дети разделились на две группы. Первую возглавил сам Николаус, она насчитывала, согласно показаниям хронистов, 20 тысяч человек. Они двинулись вверх по Рейну через Базель и Женеву, пересекли Альпы и в конце августа оказались в Генуе. Поход был очень тяжелым, многие погибли от голода и разбойников, до Генуи добралась только треть вышедших в поход. Как и в Марселе, море перед ними не расступилось. Многие из детей остались в Генуе, большинство же двинулось дальше и добралось до Пизы. Там два корабля, шедшие в Палестину, взяли с собой некоторых детей, их дальнейшая судьба неизвестна. Оставшиеся двинулись дальше в Рим, где были приняты папой Иннокентием III. Папа объявил им, что они должны немедленно отправиться домой, а когда вырастут, выполнить свой обет и пойти сражаться в Святую Землю. Дети двинулись домой, и только немногие добрались до родных мест. Николауса среди них не было. Родители погибших детей потребовали арестовать отца Николауса, который будто бы из тщеславия подстрекал детей к походу. Тот был арестован и затем повешен. Николаус, по слухам, участвовал в крестовом походе 1219 г. к Дамьетте. Другая группа немецких детей прошла через Базель и перевал Сен-Готард, через центральную Швейцарию в Италию и вдоль восточного побережья добралась до Бриндизи. Часть детей нашла корабли, идущие в Палестину, и отправилась с ними, большая часть побрела обратно. Только немногие добрались до дома.
3. Крестовый поход венгерского короля
Папа Иннокентий тяжело переживал то, что руководство Четвертым крестовым походом выскользнуло из его рук и поход не принес никакой пользы государствам крестоносцев в Палестине и Сирии. Как мы уже говорили, в крестовом походе, руководимом церковью, папа видел важное средство для обретения папством руководящей политической роли. Проведение нового крестового похода папа считал главной своей целью. Папа начал агитацию за новый крестовый поход в 1213 г. с буллы «Quia maior» («О главном»). Повод для этого был незначительный: строительство мусульманами укрепления на горе Табор (Фавор), не представлявшего особой угрозы франкам. Папа призывал в булле христиан всех положений и состояний к крестовому походу. Булла обязала прелатов проводить ежемесячные процессии, чтобы вымолить освобождение Святой Земли. Духовенство возвещало населению, что царство лжепророка близится к концу, так как он — тот самый, кто в Библии, в Откровении Иоанна Богослова (13:1-18), назван «семиголовым зверем, а число зверя —
С 1213 г. по Западной Европе уже ездили проповедники, призывая принять крест. Во Франции развернул бурную деятельность товарищ папы по учению в университете, легат-кардинал Робер де Курсон. Вскоре французские бароны пожаловались королю, что их ленники без их разрешения освобождаются легатом, а сам он раздает кресты всем подряд — и детям, и женщинам, и старикам, и слепым, и прокаженным. Папа должен был дистанцироваться от легата, а король Франции своим декретом от марта 1215 г. установил правовое положение крестоносцев и очевидным образом отверг односторонние руководящие претензии церкви. В северо-западной Германии, Голландии и Фландрии крест с успехом проповедовал Оливер Схоласт из Падерборна, кельнский соборный схоласт (теолог, комментатор Библии), будущий историограф похода.
В ноябре 1215 г. был созван 4-й Латеранский собор, на котором присутствовали 1300 прелатов. Это был смотр сил могучей ecclesia militans (церкви воинствующей). На первом заседании собора папа говорил о бедственном положении Святой Земли, а затем патриарх Иерусалима Рауль обратился к собравшимся с мольбой о помощи. Собор обсудил итоги борьбы с еретиками; решил судьбу завоеванного в крестовом походе против альбигойцев графства Тулуза, передав его во владение Симону де Монфору; осудил, наряду с лжеучением еретиков-альбигойцев, также и лжеучение Иоахима Флорского; принял учение о транссубстанциации (превращении субстанции хлеба и вина в тело и кровь Христа во время мессы); ограничил перевод Библии на народные языки; низложил императора Оттона IV Вельфа. Последним, но самым важным для папы было принятие Собором декрета о крестовом походе, который подытоживал папскую доктрину о нем. Юридическая основа церковного права о крестовом походе позднее, в 1250 г., была изложена в работе известного правоведа Хостиенса (Hostiensis)
Для обеспечения надежного финансирования собор подтвердил постановление папы 1198 г. о том, что всякий, кто снаряжал и посылал в поход другого, получал такое же полное отпущение грехов, как и крестоносец. Это постановление имело далеко идущие последствия. Оно давало возможность превратить уже данный крестовый обет в денежную выплату и открывало дорогу всевозможным злоупотреблениям, связанным с отпущением грехов посредством индульгенций (см. гл. 3.4).
Поход должен был собраться на Сицилии и в Апулии и 1 июня 1217 г. отправиться в Святую Землю. Собор запретил в течение трех лет вести войны и проводить турниры и обязал духовенство вносить на нужды похода двадцатую часть своих доходов. Крест взяли три государя, все — вассалы папы: Иоанн Английский, Андраш II Венгерский и Фридрих II, король Германии и Сицилии. Иннокентий III написал султану аль-Адилу предупреждая о надвигающемся гневе Господнем, предсказанном Откровением, предлагая мирно передать Иерусалим христианам, но султан не последовал рекомендации папы. Аббат монастыря в Премонтре (близ Лана) Гервасий подал папе дельный совет: не объединять в походе войска Франции и Германии, на доброе сотрудничество которых было мало надежд.
В мае 1216 г. Иннокентий III прибыл в Перуджу с целью положить конец долгой войне между Генуей и Пизой, с тем чтобы оба города приняли участие в перевозке крестоносцев. Здесь 16 июля 1216 г. он умер после короткой болезни, так и не дождавшись выполнения самого заветного своего желания — освобождения Иерусалима. Через два дня папой был избран под именем Гонория III кардинал Савелли. Он, как и его предшественник, сделал крестовый поход главным делом жизни, но был человеком бесцветным, вялым и доверчивым.
Сразу после возведения на престол Гонорий написал письмо королю Иоанну де Бриенну в Акру, сообщив ему о предстоящем походе. Письмо немного уменьшило тревогу Иоанна, перемирие которого с аль-Адилом заканчивалось в следующем году. Гонорий обратился к королям Европы с призывом принять участие в крестовом походе. Взял крест только Инге II Норвежский, но он умер в следующем году. За смертью папы Иннокентия последовала смерть крестоносца — короля Англии Иоанна. Обнаружилось, что дворянство Франции, занятое войной с альбигойцами, почти не сможет принять участие в походе. Напротив, в Австрии и Венгрии в связи с крестовым походом царило большое воодушевление. Король Венгрии Андраш II Арпад взял крест еще в 1196 г., но был освобожден от обета Иннокентием III из-за поднявшейся гражданской войны. Теперь его крестоносное рвение усилилось тем, что он надеялся стать наследником бездетного императора Латинской империи Генриха, так как был женат на его племяннице. Однако, когда Генрих умер в 1216 г., императором был выбран Петр (Пьер) де Куртне, двоюродный брат короля Филиппа, женатый на сестре Генриха Иоланде, матери венгерской королевы, что, естественно, уменьшило энтузиазм короля Андраша. Венецианцы согласились перевезти венгерскую армию после того, как Андраш окончательно уступил им Зару. Принял крест герцог Леопольд VI Австрийский, сын крестоносца, в свое время пленившего короля Ричарда. Папа мог рассчитывать на большой флот, снаряженный фризами с фландрскими и нижнерейнскими крестоносцами.
Жак из Витри, религиозный фанатик, ставший недавно епископом Акры, прислал папе большое письмо с описанием положения дел в Святой Земле. Картина была неутешительной. Местные дворяне-латинцы ведут ленивую и безнравственную жизнь и похожи в этом отношении на мусульман Ближнего Востока. Латинское духовенство жадно, лениво и постоянно занято интригами. Местные христиане ненавидят латинцев и предпочли бы мусульманскую власть. Горожане-латинцы, хотя и сохранили энергию и предприимчивость, однако постоянно враждуют друг с другом, как и их родные города Венеция, Генуя и Пиза, и неспособны к совместным действиям. Только рыцарские ордены достойны похвалы. Франки Святой Земли не желают крестового похода, подводил итог епископ.
Папа торопил осуществление крестового похода, хотя не мог толком его организовать. Летом 1217 г. различные группы крестоносцев стали прибывать в Италию, но кораблей для их перевозки не было, только очень немногим удалось отправиться в Акру из Бриндизи. Флот фризов только в июле добрался до Португалии, и половина его осталась в Лиссабоне. Только в октябре первая половина флота прибыла в Гаэту (Италия), но отправляться в Палестину было уже поздно в связи с наступившим штормовым временем года. В августе 1217 г. в Сплите в Далмации собрались австрийская и венгерская армии. В начале сентября герцог Леопольд на одном корабле, а следом за ним король Андраш Венгерский на двух, оставив большую часть своих армий в Далмации, отправились в Акру, куда первый прибыл в середине сентября, а второй — в начале октября. В это же время в Акре высадился с войсками король Гуго I Кипрский.
Так как урожай в этом году в Заморье был плохим и собравшуюся армию с трудом удавалось снабжать продовольствием, Иоанн де Бриенн на совещаниях прибывших с участием магистров орденов и баронов высказался за немедленный поход. 3 ноября 1217 г. армия вышла из Акры и двинулась в Изреельскую долину. Впервые после Третьего крестового похода в поле вышла довольно значительная крестоносная армия, составлявшая, по видимости, около 16 тысяч человек и состоявшая на четверть из конницы. Аль-Адил не успел собрать достаточно войск, чтобы вступить с франками в сражение. Он послал своего сына Ису аль-Муаззама с войсками оборонять Иерусалим и, когда крестоносцы выдвинулись против Бейсана (Бейт Шеана), отступил за Иордан, прикрывая дорогу на Дамаск. Но у христиан не было таких далеко идущих намерений. Армии франков не хватало дисциплины и не было единого командования. Хотя регент королевства Иоанн считал себя главнокомандующим, австро-венгерские и кипрские войска и орденские рыцари ему не подчинялись. Франки захватили и разграбили Бейсан, перешли Иордан, поднялись на север по восточному берегу Генисаретского озера, не рискнув идти на Дамаск, обогнули озеро с севера, снова перешли Иордан и через Тиверию возвратились в Акру. Радость короля Андраша была безмерна, когда в Кане Галилейской (на север от Назарета), лежавшей по дороге между Тиверией и Акрой, он нашел сосуд, идентифицированный франками как один из тех, в которых Христос превратил воду в вино, совершив свое первое чудо.
В конце ноября крестоносцы, в том же составе, что и раньше, вышли в новый поход, чтобы разрушить укрепление на горе Табор. К ним присоединился Рауль, патриарх Иерусалимский, благословивший собравшихся принесенной частицей Святого Креста, которую, как уверяли, удалось спасти в сражении при Хаттине. После двух неудачных штурмов пронесся слух, что приближается армия аль-Адила, крестоносцами овладела паника, и в начале декабря армия возвратилась в Акру.
После Рождества 1217 г. отряд венгров, вопреки советам местных рыцарей, отправился в грабительский набег к замку Бофор, в долину Бекаа. Понеся тяжелые потери от снежной бури в горах и при нападении мусульман, венгры бесславно возвратились в Акру. Между тем короли Андраш и Гуго отправились в Триполи на свадьбу Боэмунда IV, недавно потерявшего Антиохию. Князь развелся со своей первой женой Плезанс де Жибле и теперь женился на сводной по отцу сестре короля Гуго I, Мелизанде Иерусалимской. 10 января 1218 г. Гуго I внезапно умер в Триполи, и трон достался его 8-месячному сыну Генриху I под регентством королевы-матери Алисы Иерусалимской (Шампанской). Король Андраш II возвратился в Акру и засобирался домой, посчитав свой крестовый обет выполненным. Напрасно грозил ему отлучением патриарх Рауль. Андраш повел свои войска на север через Триполи и Антиохию в Малую Армению и оттуда под охраной войск султана рум-сельджуков Кайкоса I отправился в Константинополь. Леопольд Австрийский остался в Палестине.
Иоанн де Бриенн предпринял восстановление цитадели и укреплений Цезареи, а магистр тамплиеров Гийом Шартрский начал строить большую крепость на мысе Атлит, к югу от Хайфы. Крепость строилась паломниками и поэтому получила название Шато-Пелерен — Замок паломников. Со стороны равнины замок был огражден двойной крепостной стеной с двумя огромными башнями и рвом, защищавшими ворота; с трех других сторон — стенами с башнями, поднимавшимися прямо из моря. После постройки Шато-Пелерена аль-Адил снес свое укрепление на горе Табор. «Это укрепление [Шато-Пелерен] лишь на шесть миль отдалено от горы Табор, и полагают, что его сооружение предопределило уничтожение крепости на горе; ибо на всей протяженной равнине от Атлита до горы Табор сарацины из-за угрозы нового замка не могут ни пахать, ни сеять, ни жать в безопасности» (Оливер Схоласт).
Султану аль-Адилу к этому времени было около 75 лет, он не хотел большой войны с франками. Растущая торговля Египта с Западной Европой приносила выгоду обеим сторонам. С венецианцами в 1215 г. Египет вновь заключил торговый договор. В этом году в Египте находились не менее 3 тысяч европейских купцов. В 1217 г. сын аль-Адила аль-Камил Мухаммед, наместник Египта, торжественно принял венецианскую торговую миссию.
Государство аль-Адила, за исключением Египта, не было централизованным, в нем постоянно действовали центробежные силы, и от султана требовалось большое дипломатическое искусство, чтобы не дать ему развалиться. При верховенстве аль-Адила главными частями его государства правили в качестве наместников три его сына, носившие титул малик (принц): аль-Камил Мухаммед, выбранный наследником, — в Египте, аль-Муаззам Иса — в Сирии и Палестине и аль-Ашраф Муса — в Джазире, северной Месопотамии. Кроме Айюбидов, правителей главных частей государства, в Сирии и Джазире имелся еще ряд маликов Айюбидов, правителей городов-государств, а также Артукидов и Зенгидов. По сравнению со временем Третьего крестового похода, султан аль-Адил потерял двух союзников — Византийскую империю и султана рум-сельджуков.
Аль-Адила теперь беспокоили раздоры его родственников на севере. В 1216 г. умер сын Салах ад-Дина аз-Захир Алеппский, оставив наследником малолетнего сына аль-Азиза, при котором регентом был евнух по имени Тогрил. И старший сын Салах ад-Дина аль-Афдал Али, живший в изгнании в Самосате, решил добыть для себя Алеппо. Он обратился за помощью в этом деле к рум-сельджукскому султану Кайкосу I Иконийскому.
4. Дамьетта
26 апреля 1218 г. в Акру из Гаэты пришла первая половина фризского флота вместе с кельнскими и нижнерейнскими крестоносцами, а через две недели -вторая, зимовавшая в Лиссабоне. С ними прибыл кельнский схоласт Оливер. Фризы привезли известие, что вскоре появятся французы, собравшиеся в Италии. Иоанн де Бриенн провел совещание, которое должно было определить направление похода. Победила точка зрения Ричарда Львиное Сердце, целью похода выбрали Египет, что, кстати, рекомендовал и 4-й Латеранский собор. Египет был житницей государства и местом строительства кораблей и базирования флота. При покорении Египта аль-Адил потерял бы не только богатейшую провинцию, но и флот и приносившую большой доход торговлю. После этого легко можно было бы захватить Иерусалим, ударив на него с двух сторон — из Египта с юга и из Акры с севера. Напасть на Египет решили, не дожидаясь прибытия войск короля Фридриха II. Был заключен союз с рум-сельджукским султаном Кайкосом I, поддержавшим франков в их планах войны с султаном аль-Адилом. Нападением на Алеппо Кайкос должен был связать силы Айюбидов.
Когда в июне 1218 г. Кайкос вместе с аль-Афдалом вторгся на территорию Алеппо, регент Тогрил обратился за помощью к аль-Адилу. Султан, связанный нападением франков на Египет, поручил своему третьему сыну, аль-Ашрафу Джазирскому, прийти на помощь Алеппо. В августе при Биззе войска малика Джазиры разбили рум-сельджуков, аль-Афдалу пришлось возвратиться в Самосату, а аль-Азиз Алеппский признал ленное верховенство аль-Ашрафа. Султан Кайкос умер в следующем, 1219 г., так и не сумев оказать помощь франкам.
В конце мая 1218 г. часть флота крестоносцев прибыла к Дамьетте, большой и мощной крепости, стоявшей на восточном берегу широкого судоходного рукава Нила. Большая часть флота вместе с руководителями похода из-за безветрия осталась у Атлита, где крестоносцы получали дополнительные запасы продовольствия. Под руководством графа Симона Саарбрюккенского прибывшие крестоносцы высадились на западном берегу рукава Нила и после короткого сопротивления египтян еще до прихода основных сил укрепились на месте высадки. Вскоре прибыл главный флот, и на берег сошли руководители похода — Иоанн де Бриенн, герцог Австрийский и магистры трех рыцарских орденов — Гийом Шартрский, Гарен де Монтегю и Герман фон Зальца.
Дамьетта лежала в трех километрах вверх по течению реки. Она была защищена тройным рядом стен с башнями и с противоположной от реки стороны большим озером Манзала. Немного ниже города по течению, на небольшом острове недалеко от западного берега рукава, была построена укрепленная башня. Через рукав от башни к городу была протянута цепь, заграждавшая судоходный фарватер. Выше по течению, за цепью, наплавной мост соединял башню с городом. Крестоносцы расположились лагерем на западном берегу рукава, напротив башни. Между башней и западным берегом рукав был несудоходным.
В 1169 г. король Амори I уже осаждал Дамьетту с суши. Именно тогда египтяне построили башню на острове и заградили фарватер цепью. Флот союзников-греков не смог тогда подойти к городу, и осада была неуспешной. Теперь франки ясно понимали: чтобы Дамьетта пала, нужно осаждать ее и с суши, и с реки. Поэтому первой задачей для них стало овладение башней посреди рукава.
Узнав о высадке крестоносцев, аль-Камил с армией двинулся из Каира на север и разбил лагерь при Адилии, на восточном берегу рукава, в 10 километрах к югу от Дамьетты. У него недоставало сил, чтобы напасть на крестоносцев, но он усилил людьми гарнизоны башни и города. Первый штурм башни в конце июня закончился неудачно.
Оливер Схоласт сконструировал осадную башню на воде из двух связанных между собою грузовых судов, на которых были воздвигнуты четыре мачты с деревянным помостом-укреплением наверху, снабженным подъемным мостом на талях. 24 августа, после продолжительного штурма, крестоносцы смогли преодолеть ожесточенное сопротивление осажденных, которые с помощью греческого огня чуть было не уничтожили осадную башню на воде. Крестоносцам под руководством Леопольда Австрийского удалось опустить мост на зубцы башни, овладеть верхним этажом, а затем высадиться на островок и ворваться на ее первый этаж. На следующий день гарнизон, понесший большие потери, сдался. Крестоносцы разрубили заградительную цепь, разрушили наплавной мост и
прошли под парусами к стенам Дамьетты. Затем они соединили наплавным мостом захваченную башню со своим лагерем на западном берегу рукава.
Успех франков привел мусульман в большую тревогу. Получив известие о падении башни, 31 августа 1218 г. в Дамаске умер с горя долго уже болевший аль-Адил. В Египте ему наследовал султан аль-Камил, в Сирии — аль-Муаззам, в Джазире — аль-Ашраф. Младшие братья пока что подчинялись старшему аль-Камилу, и все держались заодно против франков.
Крестоносцы промедлили, не решились сразу высадиться на восточном берегу рукава и начать немедленный штурм Дамьетты. После взятия башни отправились домой на кораблях фризы, но, как рассказывают хронисты, были наказаны Богом за дезертирство: одни погибли на море в штормах, другие в наводнении, постигшем Фрисландию на другой день после их прибытия. На смену отбывшим в середине сентября прибыл нанятый за 20 тысяч марок серебра папой Гонорием III флот из Италии, который перевез войска, больше года дожидавшиеся транспорта в Бриндизи. С этим флотом прибыл Пелагий, папский легат, кардинал-епископ Альбано. Следом за ним частями в сентябре-октябре начал прибывать флот из Генуи, нанятый графом Эвре де Невером и Гюгом IX де Лузиньяном, графом де Ла Марш, участником Третьего крестового похода, на деньги, собранные как налог с французского духовенства. С этим флотом прибыли Гийом, архиепископ Бордо, епископы Парижа, Лана и Анжера, а также английские графы Уильям Арундел, Ранульф Честер и Уильям Дерби. Духовным главой этого флота, но без полномочий легата папа назначил кардинала Робера де Курсона.
Легат Пелагий был человеком властным, самодовольным и исключительно упрямым, из тех людей, которые, что-то начав, не могут остановиться. Его уже посылали легатом в Константинополь уладить положение греческой церкви в Латинской империи, но он своими действиями только озлобил греков и усилил их вражду к Риму. Прибытие Пелагия вызвало раздоры в лагере христиан. Опираясь на прибывших с ним итальянцев, на итальянских купцов и на рыцарские ордены, он отстранил Иоанна де Бриенна от командования. Пелагий считал, что он, легат папы, — тот единственный, кто должен быть верховным командующим, так как только представитель папы может объединить разные народы, участвующие в походе, и навести порядок и дисциплину. Он объявил, что, когда прибудет германский король Фридрих, передаст ему верховное командование, а пока не намерен выполнять никаких распоряжений Иоанна де Бриенна, который и королем-то стал только благодаря своей умершей жене.
Собрав большие силы и перевезя войска при помощи флотилии, султан аль-Камил Мухаммед 9 октября атаковал лагерь крестоносцев, но, благодаря бдительности и отваге Иоанна де Бриенна, был отбит с большими потерями. Через некоторое время аль-Камил построил наплавной мост через Нил и повторил нападение на лагерь, но снова был отбит. В обороне лагеря активное участие приняли только что прибывшие крестоносцы из Франции.
В конце ноября лагерь крестоносцев затопила вода, нагнанная северным ветром, и погубила запасы продовольствия. Не успели крестоносцы привести в порядок лагерь, как началась эпидемия, от которой погибла шестая часть армии, и среди них кардинал Робер де Курсон. Крестоносцы могли утешить себя только тем, что эпидемии подверглись также гарнизон в Дамьетте и армия аль-Камила. Жак из Витри, епископ Акры, заявлял, правда, что умиравшие христиане радовались этому «приглашению на Небеса» и умирали безболезненно.
Под влиянием тяжелой обстановки и общего недовольства султаном в лагере аль-Камила возник заговор во главе с курдским эмиром Ахметом ибн аль-Маштабом, который хотел убить султана и посадить на его место его брата аль-Фаиза. Узнав о заговоре, аль-Камил бежал из лагеря. Он собирался уже бежать дальше в Йемен к своему сыну аль-Масуду, когда пришло известие, что к нему на помощь с войсками приближается его брат аль-Муаззам Иса Дамасский. После бегства султана армия раскололась и бежала из лагеря. В ночь с 4 на 5 февраля 1219 г. весть об этом в лагерь франков принес ренегат-христианин. На следующее утро крестоносцы переправились на восточный берег рукава и овладели лагерем, захватив большую добычу, после чего окружили Дамьетту по суше и по воде. Они заняли лагерь султана на восточном берегу при Адилии, укрепили окружавшие его валы и восстановили мост от укрепленной башни к Дамьетте.
7 февраля братья аль-Камил и аль-Муаззам встретились у Ашмуна (севернее Каира). Заговор был подавлен, Ибн аль-Маштаб арестован и казнен, аль-Фаиз изгнан в Синджар и по дороге убит. Султан предложил крестоносцам за уход долгосрочное перемирие и возврат всего бывшего королевства Иерусалим, включая сам аль-Кудс (Священный город), за исключением Трансиордании с замками Крак и Монреаль, за которую он предложил компенсацию в 30 тысяч безантов. Трансиордания была нужна Айюбидам как связующее звено между Египтом и Сирией. Уверенный в том, что франки примут предложение брата, аль-Муаззам приказал срыть стены Иерусалима, а также стены замков Торон, Сафед и Банияс. Испуганные мусульмане — жители Иерусалима бежали за Иордан, и город был разграблен солдатами аль-Муаззама. Предложение перемирия вызвало раскол в лагере крестоносцев. Иоанн де Бриенн и большинство французов, англичан и немцев стояли за заключение перемирия, легат Пелагий, Рауль, патриарх Иерусалима с прелатами, рыцари орденов и итальянцы — за продолжение войны. Итальянцам была нужна Дамьетта для торговли с Египтом, орденские рыцари справедливо указывали, что Иерусалим невозможно будет оборонять без замков в Трансиордании, священнослужители требовали войны до полной победы над неверными. Под давлением Пелагия предложение было отклонено.
В начале марта 1219 г. аль-Камил призвал мусульман к священной войне и обратился с призывом о помощи ко всему мусульманскому миру и к багдадскому халифу ан-Насру, который обещал прислать на помощь огромную армию, но так никого и не послал. Аль-Камил разбил лагерь при Фарискаре напротив лагеря крестоносцев и начал тревожить их нападениями, мешая им осаждать Дамьетту. Гарнизон Дамьетты голодал, и султан пытался снабжать город продовольствием, поместив его в туши выпотрошенных верблюдов, пущенных вниз по рукаву Нила. Чтобы воспрепятствовать этому, франки натянули через реку сеть, снабдив ее колокольцами. Три раза, в Вербное воскресенье 31 марта, на Троицу 26 мая и 20 июля, мусульмане штурмовали лагерь крестоносцев и были отбиты с тяжелыми потерями для обеих сторон. Дважды, в июле и в августе, франки безуспешно штурмовали Дамьетту.
В мае 1219 г. уехал домой герцог Леопольд Австрийский, доблестный и энергичный воин, и вместе с ним много менее доблестных; многие погибли в боях, многие умерли от болезней, в один и тот же день — 26 августа — умерли графы Гюг де Ла Марш (де Лузиньян) и Милон де Бар и магистр тамплиеров Гийом Шартрский. На его место был избран тамплиер из Валенсии Пьер де Монтегю. В сентябре с султаном было заключено короткое перемирие. На смену убывшим, убитым и умершим прибывали новые крестоносцы. В сентябре на десяти генуэзских кораблях прибыл прославленный французский воин и богатый сеньор Совари де Молеон. Он и его люди возглавили оборону, когда 26 сентября, нарушив перемирие, султан напал на франков.
29 августа 1219 г. христиане под руководством Пелагия атаковали мусульман, те расстроили ряды франков ложным отступлением, а затем контратаковали их. Итальянцы бросились в бегство, поднялась паника, только благодаря мужеству Иоанна, французов, англичан и орденских рыцарей удалось удержать напор мусульман и спасти лагерь.
После успешного сражения аль-Камил снова предложил перемирие. Теперь он обещал дополнительно возвратить Святой Крест и восстановить разрушенные в марте стены Иерусалима и крепостей. Несмотря на военный успех, положение аль-Камила было очень тяжелым: из-за малого разлива Нила Египту угрожал голод, голод царил в Дамьетте, она была на грани падения. Аль-Муаззаму нужно было возвращаться в Дамаск. Его владениям угрожали франки. Аль-Ашраф, после того как отбросил рум-сельджуков, занялся войной за наследование Мосула и не хотел помогать ему. Хорезмшах Мухаммед к этому времени уничтожил государство сельджуков в Иране. Государство хорезмшаха, простиравшееся от Инда до Тигра, угрожало владениям Айюбидов и халифу ан-Насру в Багдаде. Однако вскоре хорезмийцы временно вышли из игры: весной 1220 г. победоносная армия монголов разгромила государство хорезмшаха. Иоанн де Бриенн высказался за принятие предложения, однако Пелагий снова настоял на том, чтобы его отвергнуть.
В лагерь крестоносцев прибыл будущий святой Франциск Ассизский, основатель нищенствующего монашеского ордена францисканцев. Он надеялся при помощи миссии мира установить мир с неверными и обратить султана в христианство. Пелагий после некоторых колебаний разрешил ему отправиться в лагерь султана. Аль-Камил, приняв, вероятно, Франциска за не вполне нормального, тем не менее терпеливо его выслушал, однако запретил ему доказывать силу своей веры испытанием огнем, а также проведение публичного ученого диспута. Аль-Камил предложил Франциску богатые подарки, которые тот отверг, и с почетом препроводил обратно. Францисканцы посвятили себя обращению неверных и язычников, это был записано в уставе ордена как его задача. Рим вверил францисканцам попечение христианских Святых мест на Ближнем Востоке, а также выполнение на Востоке дипломатических миссий совместно с нищенствующим орденом доминиканцев.
4 ноября 1219 г. франки обнаружили, что несколько участков городской стены Дамьетты не охраняются. На следующий день крестоносцы почти без борьбы завоевали город. Город представлял страшное зрелище: «Мертвые убили живых… Трупы жертв чумы покрывали площади. Мертвых находили в домах, в спальнях, в постелях… сына видели рядом с отцом, раба возле своего господина, убитых заразой трупов, с которыми они соприкасались» (Оливер Схоласт). В городе нашли богатую добычу на 400 тысяч золотых динаров. Добыча была поделена между победителями. Несмотря на угрозы легата об отлучении, не обошлось без воровства. Дети были переданы Жаку, епископу Акры, для крещения, три сотни офицеров и видных горожан были оставлены заложниками, остальные проданы в рабство.
Разгорелись споры о том, кому должна принадлежать Дамьетта. Иоанн де Бриенн, поддержанный светскими баронами и рыцарскими орденами, требовал, чтобы Дамьетту присоединили к королевству, и уже велел чеканить монету со своим именем как правителя города. Пелагий же утверждал, что Дамьетта должна принадлежать всему христианству, то есть церкви. Когда Иоанн пригрозил вернуться в Акру, Пелагий вынужден был пойти на компромисс: регент может управлять городом до прибытия короля Фридриха Германского.
Взятие Дамьетты вызвало взрыв энтузиазма на Западе. Все ожидали теперь окончательного уничтожения ислама в Египте и в Палестине. Папа поздравил Пелагия с победой, назвав его вторым Иисусом Навином (помощник и преемник пророка Моисея), обязал магистров орденов подчиняться праву вето легата и снова обещал скорейшее прибытие короля Фридриха. Напротив, в исламском мире падение города подействовало ошеломляюще. Аль-Камил вынужден был согласиться на отъезд аль-Муаззама в Сирию из-за угроз его государству на севере и для того, чтобы тот мог осуществить нападение на Акру. Армия аль-Камила пала духом, а подданные страдали от голода. Он перенес лагерь на юг, вверх по рукаву Нила, чтобы прикрыть дорогу на Каир, и основал прославившийся в истории крестовых походов военный лагерь-город аль-Мансура (Победоносный).
Тем временем отряд крестоносцев в тысячу человек был послан на легких лодках, перетащенных из Нила, по озеру Манзала к крепости Таннис, на юг от Дамьетты. Ее гарнизон бежал, не оказав сопротивления, и франки вернулись с богатой добычей.
Поделиться книгой: