Маэстро Калиостро

НОННА. Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!

ВСЕ. Шайбу! Шайбу! Шайбу!

ХАРИТОН (облегченно). Догнал… Необъяснимо…

РЕГИНА. Он всегда догоняет… Сеня, Сенечка, поднимитесь. Они больше не рискнут…

НИКИТА. Ну, что?

РЕГИНА. Не хочет… Решил остаться в машине.

ВАЛЕРА. Ну, скажите, как можно жить, когда угоняют? Как?..

НОННА. Плюньте, Валера… Ради сеанса…

ХАРИТОН (поднимая бокал). За тех, кто в машине! (Все вскакивают, с аппетитом закусывают). Ах, черт, нигде так славно не пожрешь, как дома, нигде!

АРТУР. А вы знаете, что в Центральном ресторане разбавляют водку?

КИРИЛЛ. Бросьте! Не люблю, когда вы стараетесь видеть в людях плохое.

АРТУР. Что значит «бросьте»? На моих глазах…

НИКИТА. Разбавляли?!

АРТУР. Да нет, проверяли… Тридцать два градуса…

НИКИТА. А! Куда мы идем?! Разбавлять водку! Ну — не долей, обсчитай… Но разбавлять!..

ВАЛЕРА. Как можно жить, когда разбавляют? Как?

ХАРИТОН (поднимая тост). За Региночку и Кирилла, которые никогда не разбавляют! (Все выпивают).

КИРИЛЛ. А я все-таки не верю!

ВАЛЕРА. Вы ни во что не верите… В телекинез вы не верите, в парапсихологию не верите. Как можно жить, ни во что не веря?

НОННА. Кирюша, действительно, во что-то же надо верить!

КИРИЛЛ. И не уговаривайте! Не верю! И в вашу парапсихологию — не верю!

ВАЛЕРА. Ах, так! Перестаньте жевать, садитесь напротив меня и передавайте.

КИРИЛЛ. Что?

ВАЛЕРА. Мысли…

КИРИЛЛ. Какие?

ВАЛЕРА. Какие угодно… Передавайте — и мы, не отходя от кассы, увидим, существует парапсихология или нет… (Кирилл усаживается напротив Валеры). Смотрите мне прямо в глаза! Всех остальных попрошу не думать! (тишина). Артур, вы мне мешаете, я же просила не думать!

АРТУР. Но я не могу не думать, не могу!

НОННА. Боже мой, две-три минуты ты можешь потерпеть?..

АРТУР. Постараюсь! (пауза. Кирилл передает мысли Валере. Пауза. И вдруг Валера дает оплеуху Кириллу).

КИРИЛЛ. За что?

ВАЛЕРА. За то, что вы подумали! Как вам не стыдно?!

КИРИЛЛ. Я этого не думал!

ВАЛЕРА. Кирилл, вы можете обмануть меня, но не парапсихологию!

НОННА. Он не хотел… Не волнуйтесь.

НИКИТА. Радость моя, конечно, тебе показалось. Кирилл ничего плохого подумать не мог. Тем более о тебе. Просто ты чуть под шафе.

ВАЛЕРА. Я? Под шафе?

НИКИТА. Самую малость…

ВАЛЕРА. Я? Я могу дыхнуть!

РЕГИНА. Не обращайте внимания, дорогая. Все мужчины одинаковы. Когда я вспоминаю Якова Александровича…

КИРИЛЛ. Милая… Она уже вспоминает своего второго мужа… Но зачем так часто? Он же еще не умер…

РЕГИНА. Он прекрасный человек!

КИРИЛЛ. Не-ет, он чудесный… Такая умница! Видный ученый… Вы бы видели его лоб. Во!!! Два наших… Бедный, он три года шил ей шубу… Он был щедрый человек, он заказал ей одну из самых лучших шуб. И не его вина, что он не смог расплатиться. Региночка, наверное, ее никогда бы и не увидела, если б не стала моей женой. Вы бы видели его лоб! Во! Это так обидно, но благосостояние растет, мои дорогие, и людям сегодня, увы, нужнее шубы, чем ученые…

НИКИТА. Они же почти все открыли, а шуб нет.

КИРИЛЛ. Я вам скажу, дорогие мои… Главное — это все-таки жизни радоваться! Ведь жизнь сегодня, друзья мои дорогие, прекрасна и удивительна. У меня дядька был, его за одну лошадь, кобылу дряхлую, раскулачили. Она подохла назавтра, а его уже… того. У меня ж две машины- и никто меня не трогает. И не тронет. Нет, друзья, жизнь все-таки лучше стала, веселее!

АРТУР. Святая правда. Как замечательно стали жить люди — просто сердце радуется. Бывает, сидишь в ресторане, — зайдут двое, ну… простых наших человека, не интеллигенты, не академики, ну, простые люди, посмотрите, что заказывают… Посидят два часа — пятьдесят рублей… Сердце радуется за них! Французы такого не берут. Недавно видал, как их миллионер обедал… Ну, думаю, сто рублей, как минимум. Четыре двадцать! А наши, простые люди — пятьдесят…

НИКИТА. Да, грех жаловаться… Живем не хуже министров. Не хуже…

ХАРИТОН. Потому что вы выше министра, Никита… Выше!

НИКИТА. Ну, что вы…

ХАРИТОН. Не что вы, а выше! Вы знаете, кого вы выше?

КИРИЛЛ (срывает настенное блюдо). Регина, ложи ему свинью!

РЕГИНА. Всю?

КИРИЛЛ. Ему — всю! Никите — всю! (Регина с блюдом уходит).

ХАРИТОН. И Артуру! И Артур выше!!

КИРИЛЛ (срывая блюдо). Держи, дорогой! У нас свиней много! (входит Регина, с поросенком на блюде). Ешь, Никита!

НИКИТА. Вначале дамам (передает).

ВАЛЕРА. Ой, мне целого не съесть…

КИРИЛЛ. Тогда пусть Нонна!

НОННА. Я тоже с целым не справлюсь.

КИРИЛЛ. Не справишься?! (снимает со стены самурайский меч). А ну, разойдись! (Все разбегаются, Кирилл поднимает меч и с размаху бьет по поросенку, разрубая не только его, но и блюдо. Хохочет). Налетай! (Дамы жадно едят поросенка). Регина, тащи остальных! Нет, жизнь все-таки прекрасна и удивительна! Настолько хороша, братья мои, настолько светла, что не поверите, даже мечты нету… Никакой тебе мечты… Все свершилось, о чем мечталось. Об этом мечтать только можно!

НИКИТА. Можно, а уже не нужно! Отмечталось! Вот она, мечта… (жадно ест).

ВАЛЕРА. Боже, что вы говорите! Как же жить без мечты! Так же в мещан можно превратиться… Не-ет, без мечты нельзя… Я без мечты з-задыхаюсь.

НИКИТА. Хорошо! Хорошо! Скажи, о чем мечтаешь — исполню!

ХАРИТОН. Он исполнит… Он знаешь кого выше?!

ВАЛЕРА. Хотелось бы мне жить на даче, у моря, у теплого моря…

НИКИТА. Конкретнее. У какого?

ВАЛЕРА. У теплого… На даче главнокомандующего Военно-морскими силами, чтобы все корабли, проходя мимо, салютовали… Нет, все-таки хорошо быть вдовой какого-нибудь контр-адмирала… Столько молодых мужчин… Ты лежишь, а тебе салютуют…

НИКИТА. Устроим! Сделаем! (продолжает жевать. Появляется Регина с поросятами).

КИРИЛЛ. Региночка, подложи-ка каждому свинью (хохочет. Все жадно жуют).

НИКИТА. В общем-то мясо вредно.

РЕГИНА. Самое вредное все-таки табак.

АРТУР. А наркотики?..

НОННА. Куда страшнее…

НИКИТА. Ужас… Вызывают галлюцинации… Наш один знакомый на язык взял, лизнул, черт его дернул — теперь галлюцинации… Каждую ночь кажется, что к нему с обыском пришли… Разговаривает с понятыми, с лейтенантом, раскрывает тайники, с женой прощается… Вот уже два месяца. А на самом деле — честнейший человек. Завскладом.

ХАРИТОН. Опять таинственно и необъяснимо… Или взять телекинез…

ВАЛЕРА. Сравнили… Телекинез — это дар божий… Шутка сказать: силой мысли передвигать предметы! Кто это может? У нас всего два-три человека.

НОННА. Неужели такое возможно?!

ХАРИТОН. Валера… Что же вы о себе-то молчите?

РЕГИНА. Неужели и вы, Валерочка?

ХАРИТОН. Да. Я сам присутствовал, когда уважаемая Валерия Петровна силой своей мысли передвинула тахту на метр двадцать…

ВАЛЕРА. Но это было всего раз.

ХАРИТОН. Где раз, там и два. Попробуйте, Валерия Петровна.

ВСЕ. Валерочка, пожалуйста… Просим… Просим…

ХАРИТОН. Давайте. Я чувствую — у вас получится. Ну?! Тахту?!

ВАЛЕРА. Хорошо… Разрешите сосредоточиться… (Закрывает глаза. Длинная пауза). Артур, не думайте ни о чем, вы мне опять мешаете.

НОННА. Ты опять думаешь?!

АРТУР. Извините… Я больше не буду.

(Полная тишина. Все взгляды устремлены на тахту… И вдруг тахта поехала, медленно, со скрипом, потом быстрее… Все поражены).

ВАЛЕРА. Все! Больше не могу.

ХАРИТОН. Ничего себе… Почти метр…

(Все молчат, убитые происшедшим)

РЕГИНА. Милочка, вы не надорвали мысль?

ВАЛЕРА. Кажется, нет.

ХАРИТОН. Я точно знал, что тахта поедет.

ВАЛЕРА. И все-таки боюсь, что я зря это сделала (проводит руками по лбу, глазам, шее, снимая напряжение).

ХАРИТОН. О чем вы говорите? Спиритизм и телекинез… Небо и земля…

ВАЛЕРА. А так ли это? И там, и там работа мысли…

ХАРИТОН. Но ведь разные клетки.

РЕГИНА. Валерочка, а кого мы сегодня будем вызывать?

ВАЛЕРА. Это уж решайте сами… (смотрит на часы). Пора начинать.

НОННА. Ой, как здорово…