Помоги проекту - поделись книгой:
Не надо повторять прошлых ошибок. В 1970–1980-е годы Советский Союз не смог предложить большому числу хорошо образованных людей такую деятельность, которая бы позволила им использовать полученные знания.
– Разве на Западе не было чего-то подобного?
– На Западе способ управления социальной сферой совсем другой. Правящая элита там считает, что основная масса людей должна быть не достаточно образованной, легко внушаемой и легко управляемой. Проблема современной России – мы зависли между советским и западным подходами.
– Но дрейфуем в западном направлении?
– Дрейфуем, и это надо чётко признать и со всей ответственностью ответить на вопрос: а нам это надо?
– А «нам» – это кому? Интересы общества и правящей элиты не всегда совпадают.
– Да. Но у нас ведь и элита сформирована не в полной мере. Если бы она осуществляла реформирование системы образования, понимая, что к чему, это было бы полбеды. Это можно было бы обсуждать, с этим бороться. Но думаю, наши менеджеры в сфере образования на 90 процентов сами не понимают, что делают и в чём соучаствуют. Ведь если им показать во всей красе ту картину, которую я сейчас обрисовал, они закричат: «Нет-нет, это не о нас. Ничего такого нет. Это – конспирология».
Воспроизвести советскую систему уже невозможно. Но надо ясно понимать, что хорошо образованное население должно стать ресурсом развития страны, а не проблемой. Надо развивать те сферы деятельности, в которых хорошо образованные люди будут востребованы.
Что касается реформ в области медицины, необходимо признать, что советская система здравоохранения была одной из лучших в мире. Канадцы до сих пор имеют нечто подобное. Используя современные компьютерные технологии, продвинулись вперёд в её развитии. Но не скрывают, что их система здравоохранения построена по образцу советской.
– А мы бездумно её разрушали и добиваем.
– В 1990-е годы к нам ворвался идеологический миф – про страховую медицину. Никто не разбирался, где и как она работает. Зато миф помог провести коммерциализацию системы здравоохранения. Да, в Соединённых Штатах – страховая медицина. Это специфическая американская особенность. В США очень развит страховой бизнес. Американские страховщики и медицину воспринимают как то, на чём можно заработать. Вместе с тем американская система – далеко не передовая, с большим числом проблем. Огромное число граждан США вообще вне сферы медицинского обслуживания. Возникает первый вопрос: а нам надо такое строить? И второй: а мы можем такое построить?
В итоге у нас получилась надстройка в виде страхового псевдобизнеса – с управляющими, зданиями, машинами. Получилась пародия на страховую медицину. А прежнюю систему здравоохранения потеряли. Рано или поздно всё-таки придётся спросить себя: а какую систему медицины хотим создать? За 25 лет реформ этот вопрос жёстко и публично на высоком уровне так и не задан.
Коммерческие проекты в медицине должны конкурировать не с больницами и поликлиниками, созданными в советское время, а с передовыми клиниками Германии и Израиля, куда летают лечиться наши состоятельные сограждане. Но это не имеет отношения к общей системе здравоохранения.
Главная его проблема – в управлении. Если не будем её решать, то ничего хорошего впереди нет. А коммерческая медицина нужна и важна только в случае, если будет конкурировать с лучшими иностранными аналогами.
России необходимо здоровое и образованное население. Эта цель должна стать главным требованием граждан страны к тем, кто занимается проектированием будущего страны.
Думаю, население вправе ждать и требовать от наших руководителей более ощутимых изменений в этих сферах жизни – и в образовании, и в здравоохранении.
– Министерство финансов России выступает за увеличение пенсионного возраста. Не исключено, что и президент поддержит непопулярную среди многих людей инициативу.
– Экономический блок в правительстве называет себя либеральным. Хотя между их либерализмом и либеральной мыслью конца ХIХ – начала ХХ веков столько же общего, как между каналом и канализацией. Слова схожие, а смысл и назначение разные. Настоящий либерал, что-то предлагая, в том числе и по развитию Пенсионного фонда, в первую очередь обратил бы внимание на доходность. Затем попытался бы доходность увеличить, обратил бы внимание на издержки, попытался бы их сократить. Вместо этого министры из экономического блока находят самый простой для себя вариант: увеличить возраст выхода гражданина на пенсию. Но, во-первых, отнюдь не очевидно, что эта мера кардинально поможет ПФ. Во-вторых, решение, которое кажется самым простым, нередко оказывается самым неправильным. Не решив вопрос доходности, Пенсионный фонд допускает чудовищные издержки. Например, понастроил под свои офисы дорогостоящие здания. А это совсем не разумные издержки.
Надо искать ответ на принципиальный вопрос: как и где осуществлять накопление ресурсов на будущее? Обратите внимание, когда в нашей экономке возникает риск, то все, начиная от простого гражданина до крупных корпораций, сразу «бегут» в иностранную валюту. У нас до сих пор нет своих инструментов накопления капитала. В этом вижу ключевую проблему пенсионного обеспечения. Почему люди не откладывают средства?
– Потому что они время от времени существенно, а не на 2–3 процента, обесцениваются.
– До тех пор, пока не будет достигнута допустимая стабильность, осмысленную систему социального страхования и пенсионного обеспечения будет сложно построить. Понятна принципиальная трудность. Если начать решать проблему создания суверенной валюты, а значит, и суверенной экономики, то надо перейти в открытую конфронтацию с мировой системой хозяйствования, построенной на долларе и гегемонии США. Но построить систему накопления национального капитала для всей страны, в том числе для Пенсионного фонда, можно только сделав этот радикальный и необратимый шаг. Он будет иметь последствия, сопоставимые с теми, что произошли после воссоединения Крыма с Россией – в смысле вызова мировому управляющему. И даже более. Крым стал политико-идеологическим вызовом США. Мы показали, что можем не соглашаться и отстаивать свои интересы и безопасность. Бросить вызов всему миропорядку – это уже совсем другой масштаб.
– Давайте приземлим уровень острых проблем. Вот в обществе был консенсус по вопросу о госпоже Евгении Васильевой: вор должен сидеть в тюрьме. Да, ей дали конкретный срок, но многие – в сомнениях. Ожидается, что скоро по амнистии она окажется на свободе. Вроде бы «суд решил», а осадок горький.
– У меня ощущение, что «дело Васильевой» ещё раз обнажило проблему неотвратимости наказания. Если не будет страшно воровать у государства, то вряд ли мы куда-то продвинемся. Судя по приговору, вынесенному Васильевой, в правильном направлении мы пока не очень далеко продвинулись. Всех нас, конечно, порадовало то, что от условного срока отказались. Ещё очень много надо сделать, чтобы законодательно сформировать такую систему, при которой наказание станет действительно необратимым. Причём для всех.
– Будет ли отменена плоская шкала подоходного налога?
– Тут нужны изменения. Но, на мой взгляд, не следует переходить к такой шкале, которая существует на Западе. У самых состоятельных граждан надо брать не больше 20 процентов. Шкалу доходов, полученных от труда, нам в ближайшие 10–15 лет сильно дифференцировать не стоит. Вместе с тем необходимо решать вопрос стоимости роскоши, чего до конца так и не сделали в Государственной Думе. Сильно облагать налогами надо покупки дорогостоящих престижных вещей. На определённый род активов и вид потребления необходимо ввести серьёзные акцизы. Чтобы человек, который покупает их, в цене покупки фактически платил налог. Это будет стимулировать людей накапливать и инвестировать, а не потреблять. В таком направлении надо двигаться. Сама по себе прогрессивная шкала налогообложения – не самоцель. Я не против прогрессивной шкалы, скорее – за, но очень боюсь наших бюрократов, которые на этом будут преследовать только одну цель – как бы и тут заработать. Под идеей социальной справедливости они будут реализовывать свои интересы.
– Чем можно объяснить, что на бюджетные деньги выходят книги, фильмы, спектакли, отмеченные нравственной ущербностью?
– В тех проектах, которые воплощаются за государственные деньги, должна реализовываться государственная позиция. За свои деньги – любые фантазии в рамках действующего законодательства.
Откуда ноги растут? В Конституции написано, что Россия – страна без идеологии. А если так, то, выходит, нет её и у чиновника, который выделяет средства на проекты. Кроме того, не думаю, что распределение всегда на 100 процентов мотивировано интересами государства. Есть ещё групповые и клановые. Они нередко берут верх.
– В одной из недавних статей вы писали: «Мы не должны повторять ошибок Российской империи и советского проекта, где отсутствовал публичный политический процесс, помещённый в рамки права и закона».
– Про Российскую империю давайте не будем говорить, тут многое более очевидно. О советском проекте скажу. Большевики в первое десятилетие после прихода к власти активно вели внутрипартийные дискуссии. В конце 1920-х наметился крен в сторону репрессий. Правящая партия не смогла сохранить демократию внутри себя. Это серьёзнейшим образом повлияло на крах советского проекта. Хотя я не ратую и за западный образец демократии – на поверку весьма формальной и управляемой, как показывают события последних лет. Наша задача – создать ответственный политический класс.
– Что может поколебать или даже расколоть «Крымский консенсус»?
– Главное, что пока отсутствуют проектные предложения по тем проблемам, о которых мы с вами говорили. Люди должны видеть, что происходит движение вперёд, – особенно на главных направлениях.
Теги: Россия , Украина , Евросоюз , США
Чем страна не похожа на государство?
Схватки происходят не только на полях реконструкции исторических событий, например Бородинской битвы, но и в сознании людей
Фото: РИА «Новости»
Не так просто однозначно оценить "квасной патриотизм", как и вредоносность «белоленточников»
Современный мир находится в процессе переустройства, однако, несмотря на всю очевидную конфликтность миропорядка, ощутимы и тенденции к сближению стран, образованию новых экономических, политических, культурных и военных организаций. В этих условиях патриотическая устремлённость граждан той или иной страны может стать детерминантом развития, подспорьем для стратегического планирования, но может и завести в тупик.
При всей, казалось бы, ясности, ответ на вопрос, что такое патриотизм, не так прост. Если обратиться к истории, то, например, Ленин определял это понятие как «одно из наиболее глубоких чувств, закреплённых веками и тысячелетиями обособленных отечеств». А известный ирландский драматург, лауреат Нобелевской премии в области литературы Бернард Шоу характеризовал патриотизм как «убеждение, что твоя страна лучше других потому, что именно ты в ней родился».
Существуют ещё десятки, даже сотни других определений, но, видимо, ни одно из них не является исчерпывающим, хотя бы потому, что описать подлинную суть этого широкого, противоречивого и не имеющего смысла без употребления его в историческом контексте явления, которое скрыто за десятью буквами, невозможно. Каковы истинные мотивы и цели патриотизма? Выгоден ли он государственной власти? Как наилучшим образом его воспитывать и культивировать?
Недавно я побывал в одном из отделений Пенсионного фонда РФ, расположенного неподалёку от моего дома на юго-западе Москвы. Ясное солнечное утро заботливо сопровождало меня всю дорогу. Хорошая погода - как лекарство от многих недугов разума: мнительности, пессимизма, неуверенности в собственных силах. Многие исследования подтверждают: самые счастливые люди проживают далеко не в самых благополучных, зато солнечных, южных странах. Однако вскоре настроение моё поникло.
На пропускном пункте меня встретили две сотрудницы фонда.
– Чем можем помочь? – спросили они.
– Добрый день! Хочу обратиться к вам по поводу назначения пенсии в связи с потерей кормильца, – ответил я заранее подготовленной скороговоркой.
– Да, конечно. Будьте добры – в каком регионе вы проживаете?
– В Татарстане.
Одна из сотрудниц обернулась к подруге:
– Татарстан ведь у нас зарубежье?
– Да, – без тени сомнения подтвердила та.
И тут же в один голос они заявили:
– Вам не сюда, молодой человек. Здесь только по России обслуживаются.
Пришлось сделать некоторые «географические» уточнения, но позже я даже сокрушался, что упустил возможность войти в роль, прикинувшись «иностранцем». Интересный диалог мог бы получиться[?]
В одной заметке «Московского телеграфа» за 1826 год поэт и литературный критик, князь Пётр Андреевич Вяземский впервые употребил термин «квасной патриотизм». Что значит «квасной»? Белинский как-то писал: «Терпеть не могу я восторженных патриотов, выезжающих вечно на междометиях или на квасу да каше».
Квас – традиционный русский напиток, своеобразный символ родного и отеческого. В контексте противостояния славянофилов и западников выражение «квасной патриотизм» повсеместно применялось вторыми для обозначения, как им казалось, чрезмерно восторженной, а порой и упрямой приверженности всему исконно русскому. Нередко данный термин употребляется и ныне, особенно на страницах газет, журналов и интернет-ресурсов либеральной направленности. Характеризуют им тех людей, которые ежедневно смотрят выпуски новостей на Первом канале, ходят на провластные митинги и поддерживают любую, пусть даже и кажущуюся совершенно безрассудной, инициативу государства, лишь бы только она была направлена на удовлетворение или защиту «национальных интересов».
Действительно, радуют усилия, прикладываемые руководством страны и заинтересованными гражданами в сфере воспитания патриотизма. Учебники истории, прославляющие славные подвиги бесстрашных представителей многочисленных народов России, увеличение теле- и радиопередач по данной тематике, реставрация древних, почти забытых культурных традиций и обычаев – это ли не воспитание настоящего патриотизма, средство чёткого обозначения национальной идентичности в условиях бурно меняющегося мира? Да. Но всему есть предел. У всех понятий и явлений есть границы, при размывании которых их истинный смысл искажается или теряется.
Можем ли мы, например, утверждать, что любовь к стране и любовь к государству есть одно и то же? Могут ли они пересекаться? В какой степени допустима критика в адрес правящей политической элиты при сохранении восприятия тебя (и себя) как патриота, а не сотрудника иностранной разведки, «белоленточника» и члена «пятой колонны»? Кто в конце концов более патриотичен: противник действующей власти, разбирающийся при этом в истории страны и способный предложить помимо каких-то акций протеста программу определённых (пусть не всегда бесспорных) социально-экономических реформ, или сторонник курса правительства, заявляющий о своей бескрайней любви к родине, её истории и традициям, но при этом не очень разбирающийся даже в типе государственно-территориального устройства?
Ответ вроде бы очевиден: первый более выгоден стране и населяющим её народам, а второй – государству. Второй, условно скажем, «квасной патриот», в своих порой благородных устремлениях совершенно не различающий понятия «страна» и «государство», безусловно, выгоден власти, обеспечивает ей необходимый уровень доверия и поддержки. С другой стороны, так ли уж важно доскональное знание исторических фактов для того, чтобы гордиться своей страной в настоящем? Кто знает…
Здесь можно и нужно дискутировать, вспоминать классиков, рассуждать. Понятно, моя небольшая статья – это не формат. Однако это возможность в тезисной форме набросать некоторые моменты формирующегося российского патриотизма (с надеждой, разумеется, на его укрепление и качественное развитие), предоставив тем самым читателям пищу для дальнейших размышлений.
А по поводу произошедшего в Пенсионном фонде случая хотелось бы выразить поздравление былым «татарским сепаратистам», поскольку в определённой мере их борьба не была лишена смысла, раз спустя двадцать с лишним лет (после неразберихи с соответствием Конституций некоторых субъектов федеральной Конституции) существуют ещё те, кто считает Татарстан заграницей. Как и удивиться уровню образования в стране – и не только по предмету «география».
Эдуард ГАЛИМУЛЛИН
Теги: Россия , политика , СМИ
Культура на откуп
"ЛГ"досье
Андрей Венедиктович Воронцов. Родился в 1961 году в посёлке Некрасовском Московской области. С 1981 по 1986 год учился в Литературном институте. Первую книгу прозы «Победитель смерти» выпустил в 1989 году. Автор известных романов «Огонь в степи» («Шолохов»), «Тайный коридор», «Необъяснимые правила смерти», «Называйте меня пророком» («Будущее не продаётся»), историкопублицистических книг «Почему Россия была и будет православной», «Крещение Руси», «Православие и католицизм», «Неизвестная история русского народа» (2013).
Лауреат Булгаковской (2004), Кожиновской (2009) и им. Антона Дельвига (2013) премий, премии журнала «Наш современник» (2000), награжден юбилейной медалью «К 100летию М.А. Шолохова» (2005). Секретарь правления Союза писателей России. Сопредседатель Крымской организации СП России.
- Ощущаете ли вы как писатель какие-либо положительные веяния объявленного Года литературы?
– Разве что веяния – без какого-то определённого результата. Если такие издания, как «Литературная газета», осуществляют свою деятельность на благо русской литературы без всякого специального Года литературы, то чего мы должны ожидать в этой ситуации от государства? Мне представляется, что массовой популяризацией идей писателей-государственников, авторов «ЛГ», должны заниматься не они сами (у них и возможностей-то таких нет), а существующие на средства налогоплательщиков государственные электронные СМИ. Ведь у них есть культурные подразделения, существует даже телеканал «Культура». Но все эти годы мы слышали от них, что они не должны заниматься «раскруткой» писателей и что они якобы просто «зеркало». Это было неправдой: они не раскручивали только писателей-государственников, а писателей-антигосударственников типа Акунина и Улицкой раскручивали вовсю. У меня лично скулы сводит от многочисленной телепродукции по их произведениям на госканалах. И я задаю себе вопрос: государство должно иметь свои интересы в сфере литературы и искусства и пропагандировать произведения писателей, разделяющих эти интересы? Все государства так и делают, независимо от формы общественного строя, кроме одного – современной России, где чиновники считают почему-то, что культура существует для «выпускания пара» художников-антигосударственников. Пусть, мол, они там занимаются этим, а не в политике. Мне кажется, даже высшее руководство страны до сих пор разделяет эту лукаво навязанную советниками-западниками точку зрения. Несмотря на то что почти все без исключения разогретые таким образом «чайники» ныне ушли в политику и, естественно, враждебную – даже не государству как таковому, а исторической России. Но нас сейчас больше интересуют не их сегодняшние маневры, а то, какой след они оставили, когда им отдали культуру на откуп, чтобы якобы «не лезли в политику». Возьмём кризис на Украине. В одной из статей в «ЛГ» я писал, что в русофобии русскоязычной украинской молодёжи отчасти виновата и политика наших властей: в их концепции Русского мира непонятно её конкретное наполнение, не включающее русскую национальную идею. Да что там идею: отсутствуют гарантии соблюдения культурных и социальных интересов русского народа – и в России, и за её пределами. Получается как бы Русский мир без русских. Но я не написал всей горькой и страшной правды. Не украинская, а именно российская «культура» образца 1992–2014 гг. и вырастила тип современного русскоязычного «укропа»-русофоба. Потому что почти все сериалы и шоу типа «Дома-2» на каналах украинского ТВ до недавнего времени были (да и сейчас ещё остаются) российского производства. И потому, что почти все книги, продающиеся на Украине, кроме западных областей, изданы в России. Я с 2001 г. живу летом в Крыму, знаю, что говорю. И вот теперь, глядя на то, что происходит на Украине и в Донбассе, творцы теории «выпускания либерального пара в культуре» могут наблюдать её результаты воочию. Хороший пар, не правда ли? «Пар над кровью», как назвал один из своих рассказов покойный В. Дёгтев. У вас есть сомнения, что участники майдана в России, если он, не дай бог, случится, тоже будут продуктом современной медийной масскультуры отечественного производства? У меня лично – никаких.
– Какие имена и произведения последних десятилетий, на ваш взгляд, наиболее заметны?
– С 1987-го по 2012-й я совмещал свою писательскую деятельность с редакторской. За эти годы мне удалось напечатать (или иметь отношение к публикации) первоклассные и новаторские произведения настоящих русских писателей, которым никто не организовывал «промоушен»: повесть «Пыль придорожная» и роман «Лесные братья» рязанца Бориса Шишаева, повесть воронежца Вячеслава Дёгтева «Белая невеста», повесть «Китайская шкатулка» и роман «Новая жизнь» Игоря Блудилина-Аверьяна, повесть иркутянина Анатолия Байбородина «В озёрном краю», роман симферопольца Владимира Бушняка «Стамбульский зазывала», роман Веры Галактионовой «На острове Буяне», рассказы, повести кубанца Николая Ивеншева «Едоки картофеля» и «Бонус», повесть Михаила Попова «Идея», повесть Александра Сегеня «Есенин» и романы «Русский ураган» и «Поп», повесть орловца Юрия Оноприенко «Одинокая сорока», повесть Александра Трапезникова «Высший свет», роман калужанина Андрея Убогого «Ковчег»[?] Я перечислил только те произведения, невнимание к которым культурных обозревателей электронных СМИ представляется вопиющим. Многие из них есть в интернете, почитайте, и вы увидите, что никакие быковы, ерофеевы, улицкие им и в подмётки не годятся. Да, я уверен, что именно произведения перечисленных выше писателей станут классикой. Но слышали ли вы по телевидению и радио (и слышали ли вообще) об этих произведениях, если не считать романа А. Сегеня «Поп» – благодаря снятому по нему фильму В. Хотиненко? А между тем уже нет в живых Б. Шишаева, В. Дёгтева, И. Блудилина-Аверьяна… Раньше было как: не признавали талантливого писателя при жизни, так хоть после смерти отдавали ему должное. А ныне и посмертного воздаяния нет – и не только Шишаеву, Дёгтеву и Блудилину-Аверьяну, но и весьма популярному в советское время поэту Юрию Кузнецову (1941–2003).
– Насколько востребована серьёзная литература обществом? Не потерпела ли она фиаско перед напором массового чтива в худшем значении этого слова?
– С тех самых пор, как издательское дело стало бизнесом, серьёзная литература всегда уступала по популярности коммерческой. Но победила ли последняя? Мы не помним коммерческих кумиров начала ХХ века. (Говорит ли кому-нибудь что-то фамилия популярной в то время писательницы Наградской?) Не вспомним и нынешних «кумиров». Пусть мне скажут честно те, кто прочёл новый роман Пелевина: помнят ли они через две недели после прочтения, что там, собственно, происходило?
– Насколько современный писатель зависит от читателя? Он может писать то, что хочет, или вынужден подлаживаться под требования широких слоёв?
– Феномен писательского творчества состоит в том, что писатель, безусловно, диктует свою волю читателю, но при этом озабочен, чтобы этого читателя не потерять. Писатель, в какой бы «башне из слоновой кости» он ни пребывал, всегда зависит от читателя. Быть может, поэтому индивидуалист Мандельштам написал в известном стихотворении, что Шуберт, Моцарт, Гёте и Шекспир «считали пульс толпе и верили толпе».
– Цензура – вред или благо?
– Застав в своей литературной деятельности ещё реальную советскую цензуру, никогда бы не смог сказать, что она – благо.
– Как вы оцениваете прошедшую на Красной площади книжную ярмарку?
– Мне показалось, что участники её собирались в последний момент. Разговор с некоторыми из них убедил меня в этом впечатлении.
– Для писателя Всемирная паутина приносит больше пользы или вреда? Мгновенный доступ к читателю, с одной стороны, а с другой – террабайты словесного мусора, пиратство, избыток информации, суррогат общения в соцсетях.
– Моя собственная практика говорит о том, что интернет приносит писателю больше пользы, чем вреда. Что касается тех людей, которые получили с помощью интернета доступ на порнографические сайты, то они, очевидно, могли бы реализовать свои гормональные вожделения и с помощью тех похабных фотографий, что имели хождение в советское время.
– Как вы думаете, бумажная книга выдержит конкуренцию с сетературой?
– Уже выдержала. Все наиболее значительные представители сетературы почему-то хотят выпустить свои произведения именно бумажной книгой. Это ведь о чём-то говорит?
Теги: литературный процесс
Не всё то золото, что блестит
В конце июня в Якутии прошли Дни литературы. В них приняли участие 47 поэтов, прозаиков и публицистов, представляющих Москву и регионы России. Трёхдневный вояж писательской бригады оплачивала, разумеется, принимающая сторона. Гости участвовали в национальном празднике "Ысыах Олонхо", посетили историко-архитектурный музей-заповедник «Дружба», туристический комплекс «Царство вечной мерзлоты», «Сокровищницу Республики Саха (Якутия)», базу отдыха «Ленские зори», совершили прогулку по Лене на катерах, отведали кумыса и строганины из мяса и рыбы. Были и сугубо литературные мероприятия: вечер в театре оперы и балета, заседание выездного секретариата Союза писателей России на тему «Литература народов России. Единство в многообразии». Венчала Дни литературы встреча с главой Республики Саха (Якутия) Е.А. Борисовым. Словом, программа насыщенная и[?] недешёвая.
Впрочем, Якутия - край богатый, и грех упрекать хозяев в щедрости. Тем более, что возглавлял делегацию сам председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, бережно поддерживаемый под руки дочерью и зятем, а по совместительству – сопредседателем того же СП Сергеем Котькало. По радушию бы и результат… Увы, самого главного – заинтересованного разговора о заявленном «единстве в многообразии» – не получилось. Точнее, дельные и нужные суждения высказали хозяева: глава Республики Саха (Якутия) Егор Борисов, министр культуры Владимир Тихонов, председатель Союза писателей Якутии Наталья Харлампьева и её коллега Николай Лугинов. Запомнилось и выступление здешних молодых поэтов в открытом Зелёном театре на берегу Лены.
У якутов есть чему поучиться! Как местные литераторы достигли такого консенсуса с властью, при котором только в прошлом году государственное (!) издательство «Бичик» выпустило 47 книг поэзии и прозы, что обошлось в 18 миллионов рублей, а на проведение юбилейных и прочих литературных мероприятий был выделен почти 71 миллион? Это при 150 писателях и поэтах, входящих в два основных Союза писателей Якутии!
Кстати говоря, все они буквально накануне Дней литературы объединились в ассоциацию «Писатели Якутии». Трудно переоценить роль в этом архиважном деле главы республики. Егор Борисов, выступая на учредительном собрании нового сообщества, выразился жёстко и однозначно:
На встрече с приезжими писателями он назвал новую организацию
Какой из объединяющихся Союзов более прорусский, а какой – более националистичный – и гадать нечего! Сейчас это – не главное. Главное, что впервые в истории современной России не на словах, а на деле образована подобная ассоциация! Вот и поговорить бы об этом по-настоящему знаковом событии, подумать вместе, как перенести его на почву разных регионов и на всероссийский уровень! Увы, на это не хватило ни времени, ни желания. Приезжие «ораторы» мямлили, привычно переливая из пустого в порожнее. Тональность задал В.Н.Ганичев, дважды прочитавший одну и ту же «духоподъёмную» речь. Правильные, но затёртые, набившие оскомину слова…
Давайте называть вещи своими именами. Работы никакой не было. Зато туристическо-развлекательная поездка действительно удалась! И была она всего лишь декорацией к главному действу – вручению В.Н. Ганичеву вновь учреждённой литературной премии главы Республики Саха (Якутия) имени Д.К. Сивцева – Суорун Омоллона, а писательская делегация – необходимой для приличия массовкой. Почётной награды председатель Союза писателей России удостоен «за большой вклад в укрепление дружбы народов». В якутской прессе после вручения его величали «человеком, много сделавшим для якутской литературы, воспитавшим целое поколение писателей». Щедрый всё-таки народ Саха, в том числе, и на комплименты! Например, некоего В. Фёдорова, входившего не только в состав делегации, но, видимо, и в то самое «поколение писателей, воспитанных новым лауреатом», здесь упорно называли главным редактором «Литературной газеты», хотя на самом деле он главред переверзинской фальшивки, которую писатели именуют не иначе, как «ОПГ».
Наверняка это сомнительное издание напишет теперь о феерических результатах Дней литературы в Якутии, апофеозом которых стало награждение главного литературного функционера за мнимые заслуги. Ни делу укрепления дружбы народов, ни возрождению «единства в многообразии литератур народов России» минувшее мероприятие не послужило. Гораздо больше пользы могло бы принести приглашение в Саха опытных литературных переводчиков, которые помогли бы «огранить» алмазы якутской поэзии и прозы, чтобы они засверкали бриллиантами для русскоязычных читателей!
Теги: литературный процесс
Поделиться книгой: