Помоги проекту - поделись книгой:
Хайнц Фивег
Пожар в лаборатории №1
На государственном радиозаводе загудела сирена. Перерыв на обед. В цехах остановились машины, захлопали двери, заводской двор ожил: загомонили человеческие голоса, послышался веселый смех. Рабочие и служащие спешили в столовую.
Инженер Фред Хансен стоял у окна лаборатории №2 исследовательского цеха и смотрел на улицу. Над заводом и дальше над полем – серая тяжелая простыня неба. Тяжелые, набухшие облака плыли так низко, что, казалось, цеплялись за верхушки высоких тополей у ворот завода. За окном суетились два воробья. Они, нахально чирикая, дрались, словно боевые петухи. Хансен не обращал на них внимания. Всеми мыслями он был в лаборатории №1. Как работает недавно сконструированный ультразвуковой передатчик? Насколько удалось повысить мощность звука?
Хансен закусил губу, глаза его хищно сощурились.
Уже третью неделю продолжаются испытания. Результаты их хранятся в строжайшей тайне. Месяц назад доктору Гартунгу удалось сконструировать полностью оригинальный звукогенератор. Теперь доктор мог получать ультразвуковые волны в сто раз мощнее тех, которые удавалось получить до сих пор.
Хансен потер рукой высокий лоб и глубоко вздохнул от сильного волнения. Энергия звука во сто крат сильнее! Губы его сомкнулись так крепко, что аж побелели. Инженер медленно отошел от окна. Его сухое, худощавое тело подтянулось, напряглось. Только теперь он вспомнил, что сирена, возвещавшая время обеда, уже прозвучала. Хансен внимательно оглядел лабораторию. Уже несколько дней он замещал руководителя, который тяжело заболел. Инженер вышел из комнаты, запер дверь и шагнул во двор завода.
Большой светлый зал столовой был полон людей. Запах жареного мяса приятно защекотал ноздри. Хансен втянул носом воздух и заглянул в тарелку какого-то ученика.
– Жареная колбаса, – пробормотал он и отошел от окошка выдачи.
Долго рассматривал меню.
– Вы никак не можете что-нибудь выбрать? – приветливо улыбаясь, спросила кухарка. – Рубленые котлеты сегодня просто чудесные. Или, может быть, хотите фасоль с копченым мясом и подливкой?
Хансен покачал головой.
– Я бы сейчас съел вкусный овощной салат. Зеленый горошек, морковь, спаржа и... Да вы сами знаете лучше меня.
– Свежие овощи... – что-то прикидывая для себя, сказала кухарка. – Подождите минуточку, господин Хансен.
Кухарка, небольшая, полная женщина, побежала в кладовую, взяла с полки банку консервов и быстро открыла ее электрическим ножом. Затем зашла в большую облицованную белым кафелем кухню и поставила консервы в высокочастотную электрическую печь.
Через минуту кухарка щелкнула маленьким красным выключателем у дверцы печи, и монотонный зуммер умолк. Женщина выложила еду из банки на тарелку и вернулась к окошку выдачи.
– Вот ваш заказ, господин Хансен, – сказала она с приветливой улыбкой.
Инженер поблагодарил и сел на свое место. Шум в зале столовой становился всё громче. В людской гомон и смех вплеталась ласковая музыка из громкоговорителей. За соседним столиком сидели заводские ученики и говорили про ультразвук.
– В пятницу доктор Гартунг делает доклад об ультразвуке, – сказал невысокий крепкий юноша. – Я обязательно послушаю, – сразу же добавил он. – Вон, кажется, он сидит, доктор Гартунг? За маленьким столиком, у второго окна. Он всегда носит роговые очки.
– Ты что-то путаешь, – перебил его второй ученик. – В очках – это профессор Веге. А справа от него, вон тот лысый, и есть доктор Гартунг. Слева сидит инженер Тале. Я их уже хорошо знаю. Все трое работают в исследовательском цехе. Когда я стану инженером, тоже попрошусь туда.
Трое ученых вместе поднялись из-за стола. Инженер Хансен смотрел им вслед, пока они, возбужденно о чем-то переговариваясь, шли по двору завода. Руки профессора Веге были засунуты глубоко в карманы белого лабораторного халата, он был на целую голову выше обоих своих коллег. Доктор Гартунг, очевидно чем-то очень взволнованный, все время резко размахивал правой рукой. Инженер Тале сложил ладони своих коротеньких рук на груди и озабоченно покачивал головой. Наконец все трое скрылись за железной дверью исследовательского цеха.
Голоса трех мужчин звонко звучали в большом зале. Солнечный луч играл на белых металлических частях аппаратов. Большая доска управления с многочисленными измерителями и контрольными приборами закрывала широкую стену лаборатории. Посреди помещения стоял недавно смонтированный ультразвуковой генератор – большая, выше человеческого роста, клетка, в которой разместились причудливо переплетенные провода, катушки и трансформаторы. Вперед выдавалась, как тонкий хобот, эластичная штанга, на конце которой висел рефлектор звукогенератора. На верхней части аппарата были расположены кнопки управления, измерительные приборы и квадратный экран трубки Брауна – на нем во время работы аппарата можно было видеть отображение ультразвуковых волн.
Инженер Тале надел халат и сразу же принялся подсоединять кабели, связывающие звукогенератор и пульт управления.
Доктор Гартунг открыл небольшой сейф, достал чертежи звукоусилителя и начал объяснять профессору Веге некоторые усовершенствования. Седой ученый нахмурился, но одобрительно кивнул головой.
– Хорошо, коллега Гартунг, я согласен. – Профессор посмотрел на часы. – К сожалению, сейчас мне нужно идти на лекцию. Но я думаю, что через два часа вернусь. Начинайте, пожалуйста, испытания аппарата и усилителя, а затем исследуйте пластины из искусственного материала, те, что прислала азотная фабрика. Это новый материал для изготовления зубчатых колес. Обычные ультразвуковые испытания их промышленным аппаратом дали отрицательный результат. Надо попробовать еще нашим генератором.
Профессор Веге попрощался с обоими учеными и вышел из лаборатории.
Доктор Гартунг подошел к столу, где лежали две толстые темно-желтые пластины. Взял их и постучал кончиками ногтей по ровной поверхности.
– Материал, кажется, крепкий, – сказал он негромко.
Между тем инженер Тале уже соединил новый усилитель с ультразвуковым передатчиком. К передатчику он прикрепил шарнир рефлектора и проверил, легко ли он ходит. Рефлектор, похожий на автомобильную фару без стекла, при малейшем прикосновении поворачивался в нужном направлении. Инженер остался доволен.
Подошел Гартунг и проверил соединения кабелей.
– Все ясно? Ну, можно начинать испытания. Включайте!
Почти полчаса ученые проводили опыт.
– Все в порядке, – удовлетворенно произнес Гартунг. – По сравнению со старым аппаратом мы увеличили мощность звука в восемьдесят раз. А теперь, коллега Тале, давайте займемся пластинами из искусственного материала, посмотрим, что у них внутри. Теперь, при такой высокой мощности звука, нам не страшно сопротивление воздуха.
И он положил одну из пластин под рефлектор, на специально оборудованный столик, тоже изготовленный из искусственного материала. Инженер Тале взялся рукой за рычаг главного выключателя и повернул его вверх.
В помещении раздалось низкое гудение. Стрелка измерительного прибора медленно поползла вверх и, слегка подрагивая, остановилась у красной черты.
Гартунг внимательно смотрел на экран трубки Брауна, который начал светиться зеленоватым светом. Он немного ослабил регулирующий винт и сдвинул рефлектор на несколько миллиметров в сторону. Инженер стоял рядом и следил за измерителем силы звука.
– Ну вот, это нам и надо, – сказал он, указывая на экран. – Две линии почти слились.
Он повернул маленький рычаг вниз. Рефлектор плавно двинулся вверх, и пучок звуковых лучей, собранный в его фокусе, на несколько секунд упал на обоих исследователей.
Доктор Гартунг положил на столик вторую пластинку искусственного материала и направил на нее луч рефлектора.
Вдруг инженер Тале начал ощупывать свой пояс. Что это? его штаны спадают. Он хотел покрепче затянуть ремень, но пряжка куда-то исчезла.
– Что случилось? – спросил доктор Гартунг.
– Мой пояс... звуковые волны... я ничего не понимаю...
– Поскорее подвяжитесь куском электрического провода. Только быстро, нельзя, чтобы аппарат работал вхолостую.
Гартунг извлек из кармана блокнот. Не отрывая глаз от измерителя, он потянулся рукой к кармашку на груди за своим автоматическим карандашом и подумал:
«Надо немедленно записать напряжение. Мы должны...»
Но кармашек оказался пустым. Это сбило его с мысли, и доктор недовольно нахмурился.
«Куда я подевал свой карандаш?» Он еще раз поискал в кармане, потом подошел к столу, отодвинул в сторону бумаги. Автоматического карандаша не было и там.
Тале еще раз, но снова безуспешно, поискал на полу пряжку от своего ремня. Гартунг в третий раз пощупал карман халата и ищущим взглядом обвел помещение лаборатории.
– Пожалуйста, возьмите мой, – предложил инженер и подал ему свой пластмассовый карандаш.
Доктор Гартунг начал было писать, но на его лице опять появилось недовольное выражение. Он раздраженно посмотрел на кончик карандаша.
– Черт знает что! – пробормотал Гартунг. – Здесь нет металлического наконечника, который удерживает грифель.
Тале растерялся. Его лоб покрылся морщинами.
– Наконечника?.. Да что происходит?!
Гартунг рассердился не на шутку.
– Действительно, какой-то несчастливый день! Сначала вы чуть было не потеряли штаны, потом куда-то подевался мой замечательный серебряный карандаш, и, наконец, вы мне даете карандаш, которым невозможно писать, потому что на нем нет металлического наконечника.
Он сердито покачал головой и снова пробормотал:
– И куда я его задевал? Выключите аппарат! – крикнул он наконец и нервным движением потянулся за сигаретами.
Пачка была пустой.
– Будьте так добры, коллега Тале, возьмите у секретарши карандаш и заодно принесите две сигареты. – Доктор Гартунг достал из портмоне деньги и передал инженеру. Тале потуже завязал электрический провод, который теперь служил ему поясом, и вышел из лаборатории. Через несколько минут он вернулся.
Доктор Гартунг уселся на низенький стул и задумчиво следил за прядями сигаретного дыма, которые, плавно колеблясь, тянулись к открытой форточке и исчезали, растворяясь в воздухе за окном.
Тале снова начал возиться с ультразвуковым передатчиком.
– Я пока включу, – обратился он к Гартунгу.
Тот молча кивнул головой.
Лабораторию наполнило низкое гудение трансформатора высокого напряжения. Трубки передатчика нагрелись, и Тале начал пристально следить за экраном. Вдруг он вспомнил, что не вернул Гартунгу сдачу за сигареты. Чтобы не забыть, он вынул из кармана брюк мелкие монеты и положил их на край исследовательского столика.
Экран снова осветился. Подошел доктор Гартунг. Широко раскрытыми от удивления глазами он смотрел на монеты, лежащие на краю стола. Сигарета выскользнула из его пальцев.
– Коллега Тале, – с трудом выдавил он из себя, – монеты...
Гартунг бросился к генератору. На его глазах монеты превращались в кучку порошка с металлическим отблеском.
Гартунг потер пальцами виск
– Не сошел ли я, часом, с ума?.. Этого не может быть! Монеты... они рассыпались!
Инженер стоял, открыв рот, и не мог произнести ни слова.
– Выключите! – приказал доктор Гартунг. – Нет, постойте, оставьте всё так! – сразу же отменил он свой приказ. – Кусок металла!
Гартунг впопыхах открыл ящик с инструментами и схватил плоскогубцы. Дрожащей рукой он отодвинул в сторону пластины из искусственного материала и положил плоскогубцы под луч ультразвука. Через несколько секунд они превратились в серый порошок.
– Выключите! – тихо приказал Гартунг и тяжело опустился на стул. – Это первая ступень холодного плавления металлов! Вы только представьте себе, Тале! Плавить сталь, алюминий, медь, не повышая температуры! Без тепла делать их жидкими! Боже мой, я не могу поверить своим глазам! Это моя давняя мечта!
Вдруг он вспомнил о серебряном карандаше. Гартунг вывернул карман халата и высыпал на ладонь блестящий порошок.
– Вот, посмотрите, этот порошок только что был моим любимым карандашом. Металлический наконечник вашего пластмассового карандаша сейчас в таком же состоянии. Пряжка вашего пояса тоже рассыпалась в прах где-то здесь, на полу.
Гартунг вскочил со стула.
– Коллега Тале, прошу вас, включите снова аппарат, надо повторить опыт.
Поезд «Летучий гамбуржец» остановился с едва ощутимым толчком. Главный вокзал Гамбурга. Открылась дверь. Поток пассажиров затопил перрон и быстро поплыл к выходу. У газетного киоска остановился молодой человек в светлом плаще и низко надвинутой на глаза шляпе. Он незаметно оглянулся. Немного постояв, молодой человек направился на привокзальную улицу. Сделал несколько шагов в одном направлении, затем, будто изменив решение, кивнул водителю такси, негромко назвал улицу и сел на заднее сиденье. Перед первым кафе, которое встретилось на пути, приказал остановиться, рассчитался и зашел в него. Но как только такси уехало, вышел из кафе и направился по улице. Ему бросилась в глаза вывеска английского бюро путешествий. Молодой человек остановился недалеко от нее, у большой витрины магазина, и начал рассматривать выставленные там разноцветные товары. Он стал так, чтобы стекло витрины, как зеркало, отражало все вокруг. Несколько минут, не оборачиваясь, следил за потоком прохожих. Затем подошел к входу в бюро, нажал медную ручку широких дверей и вошел внутрь.
Из мягкого кожаного кресла поднялся высокий худощавый мужчина и, приветливо улыбаясь, пошел навстречу гостю.
– Я хотел бы увидеть мистера Диксона, – сказал молодой человек в светлом плаще. – Моя фамилия Паркер.
Худощавый погладил пальцем узкие усики, украшавшие его верхнюю губу:
– Простите, господин, мистер Диксон сейчас занят очень важной беседой и...
– Я подожду, – перебил его молодой человек.
Худощавый слегка поклонился.
– Минутку, прошу вас.
Он снял телефонную трубку и нажал кнопку.
– Мистер Диксон? Вас хочет видеть господин Паркер. Сказал, что подождет. Хорошо. Слушаюсь. – Он повесил трубку.
– Господин Паркер, мистер Диксон просит вас, – вежливо указал он на темные двери. Паркер коротко постучал и вошел.
– А, главный инженер Хансен... простите... Паркер. – Широкоплечий человек, сидевший за письменным столом, не вставая, подал ему мясистую руку. – Я очень рад вас видеть.
Услышав слово – «главный инженер», Хансен заметно оживился. Довольная улыбка промелькнула на его устах. Вскинув голову чуть выше, чем обычно, он поклонился мистеру Диксону. Потом поставил портфель на пол, положил на мягкий стул плащ и шляпу и сел в одно из кресел у стола.
Диксон вышел из-за стола и сел во второе кресло, напротив Хансена. Он открыл небольшую коробку с темными сигарами, стоявшую на столе, взял одну, и, удобно устроившись в мягком кресле, предложил Хансену. Тот поблагодарил и закурил сигарету. Затем вынул из кармана маленький коричневый сверток и протянул его Диксону.
– Слепок, – тихонько пояснил Хансен.
В глазах Диксона вспыхнули огоньки. Он разорвал пакетик, взял со стола лупу и начал внимательно рассматривать сквозь нее восковой слепок секретного ключа.
– Гм, очень удачно, блестяще. А как дела с информацией о последних изобретениях, имеющих отношение к аппарату?
На дряблом лице Диксона появилось выражение нетерпения. Его двойной подбородок почти закрывал шею, и казалось, что голова сидит прямо на плечах.
Хансен развел руками.
Поделиться книгой: