Кастинг Синей Бороды

– А я что? – забормотал Ухо. – Я ничего не знаю… Ой, ко мне скоро заказчик придет, а у меня еще полно работы!.. – и он стремительно нырнул под «Ягуар».

– Ну ладно, ты об этом еще пожалеешь! – пообещала Лола и, подхватив Перришона, покинула мастерскую.

Сев в свою машину, она взглянула на попугая и неодобрительно произнесла:

– Ну, тебя спрашивать бесполезно! Ты, конечно, заодно с этими мерзавцами?

– Бр-ратва! – выкрикнул попугай, поправляя перья. – Сур-ровая мужская др-ружба!

– Ну-ну, попроси у меня орехов! – пригрозила ему Лола. Попугай присмирел и нахохлился.

А Лола достала свой мобильник и снова набрала номер таинственной Лики.

На этот раз в трубке послышались гудки, а затем раздался довольно приятный женский голос:

– Алле!

– Это Лика, да? – сухо проговорила Лола. – Я хочу забрать у тебя… у вас Пу И.

– Как, уже? – В голосе Лики послышалось явное разочарование. – А Ленчик говорил, что он побудет у меня неделю… я к нему так привязалась…

– Об этом не может быть и речи! – процедила Лола. – Я заберу его немедленно! Куда можно за ним приехать?

– Ладно, приезжайте. Французский переулок дом четыре… – ответила Лика грустно.

– И нечего выключать мобильный! – добавила Лола.

– Я только когда на сцене его выключаю… – ответила Лика, прежде чем прервался разговор.

– Ах, уже Ленчик! – раздраженно бормотала Лола, объезжая еле ползущие «Жигули». – Ах, она к нему уже привязалась! Ах, она выступает на сцене! Она еще и актриса! Актерка, актрисулька! Ну, Ленечка, я тебе это припомню!

Сама Лола до знакомства с Маркизом играла в небольшом театре, поэтому то, что неизвестная ей Лика может быть актрисой, вызвало у нее сильнейший приступ раздражения.

Она ехала в таком нервном и взвинченном состоянии, что чудом не попала в аварию и миновала гаишников. Наконец всего через двадцать минут Лола остановила машину перед ярко освещенным зданием во Французском переулке.

Заглушив мотор, она взглянула на вывеску над входом… и язвительно расхохоталась.

В доме четыре по Французскому переулку располагался вовсе не театр. Здесь был ночной клуб «Серебряные бабочки».

– Театр! – воскликнула Лола язвительно. – Как же! Дешевое стрип-шоу! Вот до каких знакомств докатился наш несравненный Маркиз!

Лола выбралась из машины, посадила Перришона на плечо и решительно направилась ко входу в клуб.

Перед входом стоял рослый мужчина в черном костюме, при виде которого Лола почувствовала неожиданную робость.

Окинув Лолу внимательным взглядом, мужчина проговорил:

– Извините, я не могу вас впустить.

– А в чем, собственно, дело? – осведомилась Лола возмущенно. – Вам что – не нравится мой попугай? Перри, тебе придется подождать меня в машине! Этот черствый человек не любит птиц…

– Кошмар-р! – выкрикнул попугай. – Дискр-риминация!

– Дело не в попугае, – возразил охранник, – это частное заведение, и я могу не объяснять причину отказа, но так и быть, скажу: мы не пускаем к себе дам без сопровождения…

– Безобразие! – процедила Лола. – Самый настоящий мужской шовинизм!

– Нар-рушение пр-рав! – добавил попугай хриплым голосом. – Беспр-редел!

Лола отошла в сторонку и снова набрала номер Лики.

– Меня не пускают в ваш кабак! – проговорила она неприязненно. – Выйди сама с Пу И…

– Извини, – отозвалась Лика вполголоса, – я сейчас не могу, мой выход… к тебе сейчас выйдет моя подруга, Марина… подойди к служебному входу…

– Выход у нее! – проворчала Лола, убирая телефон.

Она огляделась и увидела чуть в стороне от главного входа в клуб небольшую неприметную дверь. Наверняка это и был тот самый служебный вход, о котором говорила Лика.

Прошло две или три минуты, эта дверь приоткрылась, на улицу выглянула стройная брюнетка в коротком шелковом халате и поманила Лолу.

Лола пренебрежительно фыркнула и вслед за незнакомкой вошла в служебную дверь клуба.

Они шли по узкому полутемному коридору. Откуда-то из-за поворота доносились приглушенная музыка, голоса, звон бокалов. По сторонам коридора было множество закрытых дверей.

Брюнетка толкнула одну из этих дверей и провела Лолу в большую комнату, полную полуодетых девушек.

Судя по всему, это была гримерка, где участницы шоу приводили себя в порядок между выступлениями. Кто-то пудрил нос, кто-то подкрашивал ресницы, кто-то расчесывал волосы. Длинноногая шатенка в одних кружевных трусиках пришивала бретельку к лифчику.

Перришон, оглядевшись по сторонам, расправил крылья и хрипло гаркнул:

– Пр-ривет, подр-руги! Пр-релесть, пр-релесть! Востор-рг! Кр-расота!

Появление разноцветного красавца Перришона вызвало бурю оваций.

– Ты еще тут будешь выступать! – возмущенно приструнила Лола попугая.

Она вертела головой в поисках Пу И, но песика нигде не было видно.

– А где Лика? – раздраженно спросила она у своей провожатой.

– На сцене, – ответила та лаконично.

Сбросив халатик, под которым оказался более чем скромный наряд из кружева и блесток, она принялась разглядывать себя в большом зеркале.

– А где моя собака? – осведомилась Лола.

– Там же! – ответила брюнетка, надевая блестящие туфельки на высоченных каблуках.

– Что значит – там же?! – возмутилась Лола. – Она… она использует песика в этом гнусном шоу?

– Тоже мне, полиция нравов! – фыркнула брюнетка. – Кстати, ты ничего, – она внимательно оглядела Лолу, – поговори с нашим менеджером, может, он тебя возьмет!

– Вот еще! – Лола надулась. – Чтобы я пошла работать в этот бордель? Лучше скажи, как пройти в зал! Я должна увидеть Пу И… и прекратить это безобразие!

– Пожалуйста – третья дверь справа! – Брюнетка пожала плечами и демонстративно отвернулась, чтобы повязать перед зеркалом кокетливый шелковый бант.

Лола раздраженно фыркнула и вышла из гримерки.

Перришон разочарованно щелкнул клювом и прохрипел:

– Пр-рощайте, подр-руги! До скор-рого!

Толкнув третью справа дверь, Лола действительно оказалась в большом, ярко освещенном зале.

Играла музыка, за многочисленными столиками сидела публика, между столиками сновали официантки, а на сцене…

Нет, на это Лола не могла смотреть без возмущения!

По сцене под музыку прохаживалась довольно вульгарная длинноногая блондинка, а возле нее вертелся Пу И!

Правда, пока блондинка была одета в строгий офисный костюм, но, судя по всему, она явно собиралась его снять.

Действительно, блондинка ловко расстегнула пуговки жакета, кокетливым жестом распахнула его…

Пу И подпрыгнул, ухватился зубами за рукав и сдернул с девицы пиджачок.

А она, эта развратная особа, уже неторопливо расстегивала «молнию» на юбке.

И опять Пу И помог ей освободиться от лишнего предмета одежды!

Полуголая девица с невинным видом крутилась по сцене, а Пу И оттаскивал сброшенную ею одежду за кулисы!

– Да что же это делается! – возмущенно проговорила Лола и устремилась к сцене. – Ребенка привели в это гнездо разврата и используют в низменных целях!

Тем временем наглая блондинка ловким жестом сбросила кружевной лифчик и застыла в свете прожекторов, давая зрителям возможность полюбоваться своими аппетитными формами.

А Пу И подхватил кружевную тряпочку и с радостным визгом тащил ее по сцене…

Лола поняла, что он переживает свой звездный час: песик обожал играть с ее одеждой, но она ему этого не позволяла, а здесь ему представилась такая уникальная возможность…

Расталкивая зрителей, Лола наконец добралась до сцены.

– Безобразие! – воскликнула она, вскарабкавшись на подиум. – Сейчас же прекратите!

В зале почувствовалось заметное оживление: зрители решили, что неожиданное появление Лолы является частью программы, и с интересом ждали продолжения. Попугай слетел с Лолиного плеча и теперь заполошно кружил вокруг шеста.

– Пуишечка, детка, иди скорее к маме! Я спасу тебя из этого вертепа! – кричала Лола, протягивая руки к песику.

Сердце Пу И явно разрывалось под действием противоречивых чувств: с одной стороны, он хотел вернуться к Лоле, с другой – здесь было так весело, ему разрешали играть с кружевными тряпочками, за которые Лола его обычно ругала…

Наконец песик бросился к Лоле, но по дороге он попал лапами в лифчик стриптизерши, запутался в нем и снова застыл на месте, жалобно повизгивая.

– Иди к мамочке! – повторила Лола, бросившись на помощь своему любимцу, но споткнулась и чуть не растянулась на сцене. При этом раздался треск, и Лола с ужасом поняла, что ее юбка порвалась и упала. В зале послышался смех и редкие хлопки – зрители уверились, что перед ними разыгрывается комедийное стрип-шоу.

– Кошмар-р! – заорал сверху попугай.

Лола поймала юбку и попыталась пристроить ее на место, придерживая свободной рукой.

Зато Пу И наконец высвободился из лифчика, в два прыжка подлетел к своей хозяйке и, вскочив ей на руки, облизал Лолино лицо шершавым язычком…

– Пуишечка, детка, я с тобой! – прочувствованно воскликнула Лола, забыв о своих несчастьях, и бросилась за кулисы, одной рукой придерживая падающую юбку, а другой прижимая к груди свое маленькое пушистое сокровище.

За кулисами она несколько растерялась: вокруг были разбросаны груды реквизита, среди которых Лола не могла найти дорогу к выходу. Зато здесь ее никто не видел, и можно было без помех заняться порванной юбкой.

Лола нашла английскую булавку (она всегда носила ее с собой от сглаза) и уже собралась заколоть злополучную юбку. Вдруг откуда-то из-за картонной пирамиды выскочил низенький лысый толстяк с густыми бровями, который восторженно уставился на Лолу и воскликнул неожиданно густым басом:

– Отлично! Гениально! Бесподобно! Я тебя беру! Вместе с собачкой! Ты где работаешь – в «Эльдорадо» или в «Куколках»? Я тебе заплачу вдвое больше! И за собачку буду дополнительно приплачивать! Это гениально – комедийный стриптиз!

– Отвянь, дядя! – ответила Лола с несвойственной ей грубостью. – Не до тебя!

Она чувствовала себя ужасно глупо в спадающей юбке, да и само предложение участвовать в стриптиз-шоу ей, драматической актрисе, игравшей Офелию, Дездемону, Нину Заречную и Виолу из «Двенадцатой ночи», показалось унизительным.

В этот момент из-за картонной копии Эйфелевой башни появилась Лика. Загородив собой Лолу, она прикрикнула на лысого толстяка:

– Григорий Палыч, вы что, не видите – девушка в шоке? И вообще она не собирается у нас работать! Она не из наших…

– Что значит – из наших, не из наших! – забормотал толстяк. – Я вижу, что у девушки талант, и готов платить ей хорошие деньги!

Лола невольно зарделась: даже этот грубый, неотесанный тип сразу почувствовал в ней настоящий талант… правда, талант довольно специфический, но не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всем…

Она хотела что-то ответить, при этом по актерской привычке взмахнула рукой… и опять чуть не осталась без юбки.

Тут сверху прямо на лысину толстяка спикировал Перришон, и он отвлекся.

Лика подхватила Лолу под руку и энергично потащила за собой, проговорив:

– Пойдем в гримерку, там мы попробуем зашить твою юбку или я тебе подберу что-нибудь из своих шмоток…

– Вот еще! – буркнула Лола.

Она хотела сказать, что представляет себе, какой гардероб может быть у профессиональной стриптизерши, и что никогда не наденет ничего из ее вещей, но вовремя прикусила язык, сообразив, что в данный момент находится в безвыходном положении, из которого ее может спасти только новая знакомая.

Лика покосилась на нее, как будто прочитала Лолины мысли, но тоже ничего не сказала, пока они не вошли в гримерку.

Здесь у Лики был собственный уголок. Усадив Лолу на вертящийся стул, Лика вытащила из небольшого шкафчика пластиковую сумку на «молнии», в которой оказались нитки, иголки и прочие необходимые предметы для рукоделия.

Такая предусмотрительная хозяйственность (или, если угодно, хозяйственная предусмотрительность) плохо вязалась с обликом танцовщицы стриптиза.