Черчилль

Будучи министром авиации, он активно развивал ближневосточный вектор британской политики. Его интерес к обстановке на Ближнем Востоке углубился еще больше, когда в феврале 1921 г. он был назначен государственным секретарем по делам колоний. На фоне крутых урезаний расходов на оборону, армия и военно-воздушный флот спорили по поводу стратегии размещения вооруженных сил в Месопотамии (современный Ирак). Черчилль встал на сторону командования королевских ВВС, соглашаясь с тем, что небольшое количество боевых самолетов способно заменить несколько тысяч пехотинцев.

При этом он не одобрял использования отравляющих веществ против мирного населения. В контексте недавней войны в Ираке в 2003 г. Черчилля сравнивали с Саддамом Хусейном, который использовал против курдов смертельный нервно-паралитический газ. Черчилль был сторонником применения против мятежных племен относительно безобидного слезоточивого газа. Когда он узнал, что газ использовали против женщин и детей, его едва не хватил апоплексический удар. Тем не менее мифы подобного рода до сих пор окружают его имя.

Внешняя политика: Ирландия и Ближний Восток

В эти годы главными политическими вопросами для Черчилля были Ирландия и Ближний Восток. Он с головой ушел в нелегкое дело переустройства территорий, ранее бывших частью Османской империи. В ту пору проблемы этого региона были не менее запутанными и сложными, чем сейчас. Симпатизируя идее создания еврейского государства, Черчилль считал, что необходимо добиться ряда компромиссов между народами, населявшими земли Палестины. На конференции, состоявшейся в 1921 г. в Каире под его председательством, был определен политический ландшафт Ближнего Востока – прочерчены границы Иордании, Ирака и Ливана. Несмотря на разногласия, сохранившиеся и до наших дней, в тогдашней политической обстановке это был высший пилотаж дипломатии.

Его деятельность в отношении Ирландии была менее успешна. В июне 1920 г. Черчилль был назначен председателем правительственного комитета по делам Ирландии, к которым питал давний интерес. В то время правлению Британии серьезно угрожала Ирландская республиканская армия (ИРА). На ее действия Черчилль ответил суровыми репрессиями, бросив на усмирение мятежного острова отряды «Черно-рыжих»[3], наделенных правом уничтожать группы ИРА любой ценой.

Результатом стали страдания ирландцев, массовые нарушения прав человека, широкая поддержка населением бойцов ИРА и всеобщее стремление к независимости. До известной степени Черчилль позднее искупил свою вину: эксперимент продлился недолго, и вскоре был начат конструктивный диалог с вожаком ИРА Майклом Коллинзом. Позднее Коллинз признал, что англо-ирландский договор 1921 г. был бы невозможен без дипломатического таланта Черчилля.

Личная жизнь и уход из парламента

В семейной жизни для Черчилля наступил тяжелый период. Его четвертый ребенок, дочь Мэриголд, родился в ноябре 1918 г., через считаные дни после окончания войны. В августе 1921 г., в возрасте двух лет, она умерла от заражения крови. Чуть раньше в том же году застрелился брат Клементины, а в июне умерла мать Уинстона. Семья выдержала все эти невзгоды исключительно благодаря мужеству Клементины и Уинстона. В начале 1922 г. Клементина снова забеременела. Они с мужем впервые обзавелись собственным домом, купив в графстве Кент особняк Чартвелл-Хаус.

Чартвелл стал для Черчилля таким же значимым, как и живопись. Это было его пристанище, место, где он мог отвлечься от политики и обратить энергию на занятия совершенно иного свойства. Уинстон с энтузиазмом взялся за обустройство дома, научился ухаживать за садом и даже класть кирпичи. Первоначально у Клементины было противоречивое отношение к Чартвеллу, однако вскоре она признала, что дом помогает ее мужу отвлечься от государственных забот.

Между тем время победной коалиции либералов и консерваторов закончилось. В 1922 г. либералы, по-прежнему оставаясь расколотыми, потерпели поражение на выборах, состоявшихся после ухода консерваторов из правительства. Почти всю избирательную кампанию Черчилль мучился аппендицитом. Мужественная Клементина вместо него приходила на встречи с избирателями и даже выступала с речами от его имени. Однако этого оказалось недостаточно, и Черчилль проиграл, так и не получив места в парламенте от Данди.

Расстроенный, Черчилль отправился на юг Франции, захватив с собой мольберт и краски, а также материалы для работы над книгой. Так он приступил к созданию впоследствии ставшего знаменитым многотомного труда по истории Первой мировой войны. Это отняло у него много лет. Он работал над книгой вплоть до 1931 г., когда были опубликованы четвертый и пятый тома. В том же году он вернулся в политику.

В 1922 г. выборы выиграли консерваторы во главе с Эндрю Бонаром Лоу, однако его ранняя отставка и замена Стэнли Болдуином повлекли за собой выборы 1923 г. Черчилль выдвинул в Лестере свою кандидатуру как «либеральный сторонник свободной торговли», однако вновь не набрал нужного количества голосов. Это был последний раз, когда он боролся за место в парламенте под знаменем партии либералов. В марте 1924 г. Черчилль принял участие в дополнительных выборах, на сей раз как «независимый антисоциалист». И вновь потерпел поражение. И все же он поставил перед собой твердую цель вернуться в парламент.

Правительство лейбористского меньшинства в 1924 г. рухнуло, и Черчилль вновь вступил в избирательную гонку. На этот раз он принял предложение побороться за место от Консервативной партии по избирательному округу Эппинг – теперь как «конституционалист», что было синонимично слову «консерватор» и означало поддержку со стороны местной партийной организации. Болдуин повел Консервативную партию в новом направлении, отказавшись от протекционизма, и вернулся к традиционной поддержке свободной торговли.

Для Черчилля это был важный фактор. Он уже устал от фракционности Либеральной партии и осуждал ее поддержку лейбористского правительства Рамсея Макдональда. А может, он просчитал, что кратчайший путь к власти лежит через Консервативную партию.

Уинстон Черчилль без особых усилий одержал победу в Эппинге. В 1945 г. этот избирательный округ был поделен на Чингфорд и Вудфорд. Черчилль двадцать лет представлял интересы избирателей Эппинга, а затем Вудфорда. Но самым большим сюрпризом для Черчилля стало предложение премьер-министра Болдуина занять пост канцлера казначейства, как когда-то его отец.

Высокий пост (1924–1929)

Несмотря на его романтические слова о том, что он надел на себя мантию покойного отца, пребывание Черчилля на посту канцлера было не слишком успешным. Правительству Болдуина выпало руководить страной в условиях экономической нестабильности и потерпеть поражение на следующих выборах. Позднее Черчилль критически оценил свою деятельность, а также своих экономических советников. Ирония судьбы состояла в том, что его политика затягивания поясов, политика «здоровых денег» и возвращения к золотому стандарту способствовала его реабилитации в глазах Консервативной партии.

Экономическая политика

Это были трудные для экономики страны времена, отягощенные необходимостью выплаты огромных долгов, возникших в результате Первой мировой войны. Британия была много должна Соединенным Штатам, но и ей в свою очередь задолжали другие государства. За несколько лет до этого Черчилль мудро призывал к глобальному списанию взаимных долгов, однако возобладал традиционный подход правительства США. Существовало два взгляда относительно того, как правительствам следует выходить из экономического кризиса.

Выдающийся экономист Джон Мейнард Кейнс и его сторонники пропагандировали масштабные программы общественных работ, призванные стимулировать спрос. Они считали, что во время рецессии Британия должна иметь дефицитную экономику и воздержаться от привязки валюты (в том числе доллара) к золоту, потому что это приведет к снижению заработной платы и росту безработицы. Казначейство и Банк Англии придерживались консервативной точки зрения: для сбалансирования бюджета нужно урезать государственные расходы. Возврат к золотому стандарту мог бы восстановить доверие к английскому фунту и помочь возродить экономику.

Черчилль долго и упорно размышлял над этой дилеммой. Не стоит удивляться тому, как он поступил в итоге. Большинство Консервативной партии поддерживало традиционную политику «здоровых денег». Кейнса считали опасным радикалом. Совет, исходивший от казначейства и Банка Англии, был ясным и недвусмысленным. В 1925 г. Англия вернулась к золотому стандарту с довоенным курсом 4,86 доллара за 1 фунт. Черчилль предложил значительно урезать государственный бюджет.

В числе прочего это означало сокращение расходов на оборону и отказ от укрепления фортификационных сооружений в Сингапуре. Позднее Черчилль пожалеет об этом и будет благодарен национальному правительству Рамсея Макдональда за быструю программу перевооружения. В промышленности укрепившийся фунт создал проблемы с экспортом и привел к безработице и урезанию заработной платы. Угрозу, нависшую над жизненно важной для страны угольной промышленностью, Черчилль отвел лично, добившись для шахтеров субсидий, которые выплачивались девять месяцев. В 1926 г., когда этот срок истек, производственные отношения Англии оказались на грани краха.

Шахтеры призвали к всеобщей забастовке. Переговоры с правительством имели целью ее не допустить. Увы, кабинет Болдуина неожиданно занял жесткую позицию, и переговоры были прерваны. Черчилля часто обвиняли в том, что он совершил политический разворот, однако эти обвинения беспочвенны. Куда более справедливо сказать, что за время девятидневной забастовки, охватившей Англию, Черчилль воздерживался от использования подстрекательской риторики и тактики. Вместо этого ему поручили издавать временную правительственную газету под названием British Gazette. Для этой цели газета The Morning Post предложила воспользоваться ее мощностями и ресурсами. Хотя Черчилль был лишен права осуществлять редакторский контроль над публикациями, именно этим он и пытался заниматься. Во время забастовки Черчилль призывал задействовать войска, чтобы те сопровождали конвои с продовольствием. Это была совершенно ненужная провокация, возмутившая Болдуина. Забастовка постепенно пошла на убыль, однако общественное мнение, особенно левые круги, продолжали во всем обвинять Черчилля.

Экономическую политику Черчилля на посту канцлера казначейства трудно охарактеризовать иным словом кроме «провальная». Тем не менее его подход к экономике вызывает интерес. Решая проблему золотого стандарта, он устроил званый ужин, на который пригласил сторонников разных взглядов. Спустя несколько лет он признал свою ошибку и подверг резкой критике Монтегю Нормана, управляющего Банком Англии. Черчилль сохранил дружеские отношения с Кейнсом, идеи которого после Второй мировой войны изменили глобальный экономический порядок. Короче говоря, его ошибки имели, так сказать, честный характер – он пытался решать важные вопросы хотя и неудачно, но непредвзято.

Вынужденный заниматься экономикой, Черчилль по-прежнему уделял внимание международной политике. В этот период он выступал с критикой США как по вопросу военного долга, так и в отношении военно-морского соперничества. Нельзя не отметить его неизменное враждебное отношение к Советской России.

Поражение

Семья – Клементина и четверо их детей – была для Черчилля островком стабильности. Большую часть свободного времени Уинстон отдавал живописи и различным делам по переустройству дома. У него имелся круг близких друзей, а сам он слыл гостеприимным хозяином. В число его друзей входили Брендан Брэкен, молодой газетный магнат и подающий большие надежды политик, кандидат от Консервативной партии, а также профессор Фредерик Линдеманн из Оксфордского университета. Линдеманн был талантливым физиком, выдвигавшим смелые научные идеи. В годы Второй мировой войны он стал главным советником Черчилля.

В мае 1929 г. Стэнли Болдуин снова ушел в отставку. Экономика страны лежала в руинах, а Консервативная партия сделалась крайне непопулярной. Хотя Черчилль сохранил место от избирательного округа Эппинг, в парламенте самые прочные позиции были у лейбористов. В течение нескольких дней после выборов Черчилль вступил в закулисные переговоры, пытаясь создать коалицию консерваторов и либералов. Задача оказалась невыполнимой. При поддержке либералов Рамсей Макдональд сформировал лейбористское правительство меньшинства. После возвращения в 1924 г. в Консервативную партию Черчиллю удалось восстановить былую репутацию в глазах многих своих однопартийцев. И вот теперь он снова остался не у дел. В правительство он вернулся лишь в 1939-м.

В пустыне (1929–1938)

Десятилетие, которое сам Черчилль назвал «годами в пустыне», ознаменовалось его причастностью к крайне непопулярным делам, что вкупе с долгим нахождением консерваторов в оппозиции выдавило его на периферию власти. Впрочем, не до конца. Он продолжал укреплять политические связи и участвовал в том, что гарантировало ему пребывание на виду у сильных мира сего. В этот период Черчилль сосредоточил усилия на внепарламентской деятельности, которую перемежал путешествиями и писательской работой.

Как только улеглась пыль, поднятая выборами 1929 г., Черчилль вместе со своим братом Джеком и сыном Рандольфом отправился в лекционный тур по городам Канады и США. Их принимали светила, например Рандольф Херст. Путешествовали они в отдельном роскошном железнодорожном вагоне, принадлежащем промышленнику Чарльзу Швабу. Через два года Черчилль снова побывал в Соединенных Штатах с серией лекций под названием «Дорога англоязычных народов». Отныне судьба англоговорящего мира стала все чаще занимать его мысли. Былая озабоченность соперничеством с США и их мощным военно-морским флотом исчезла. Теперь он свято верил в то, что народы, говорящие по-английски, должны активно сотрудничать во имя мирового порядка и культуры.

Эту проблему Черчилль подробно рассматривает в своем многотомном труде «История англоязычных народов», который он завершил лишь в 1958 г. К работе над ним он приступил для того, чтобы поправить свои финансовые дела. Его бесконечные начинания по переустройству Чартвелла, недешевые заграничные поездки и развлечения привели к изрядным долгам. В 1930 г. Черчилль опубликовал остроумную автобиографию «Мои ранние годы». В том же году Черчилль приступил к написанию многотомной биографии своего предка, герцога Мальборо. Четыре тома, опубликованные в 1933–1938 гг., повествовали о той Британии, которая сформировала военную коалицию в помощь континентальной Европе. Эхо того времени было созвучно с нынешней эпохой и нарастающей тревогой, чего не мог не заметить и сам Черчилль.

Нацистская Германия

Взгляды Черчилля на нацистскую Германию коренились в его воззрениях по поводу мировой власти. Сильная Германия вызывала у него озабоченность независимо от того, кто именно правил этой страной. Это вовсе не значит, что нацистский режим не вызывал у него тревоги. Еще до того, как к власти пришел Гитлер, Черчилля возмущали преследования, которым нацисты подвергали евреев. В 1932 г. Гитлер отказался от обеда с Черчиллем из-за критических высказываний последнего о нацизме и антисемитизме немцев.

Раннее понимание угрозы, которую несет Германия, стало одной из причин, побудивших Черчилля вернуться на политическую арену. И все же большую часть 1930-х гг. его взгляды шли вразрез со взглядами однопартийцев и британского общества. Когда в сентябре 1938 г. премьер-министр Невилл Чемберлен, член Консервативной партии, подписал в Мюнхене договор с Гитлером, известие об этом Черчилль встретил с яростью. Он с самого начала, как только возник чехословацкий кризис, трижды предупреждал Чемберлена об опасности заигрывания с лидером нацистской Германии.

Его публичные заявления были в равной степени недвусмысленными. Хотя по возвращении из Мюнхена Чемберлен был встречен аплодисментами, Черчилль выступил в палате общин и предсказал недолговечность договора с Германией и неизбежную войну. «Я думаю, что через какое-то время – через годы или через считаные месяцы – вы узнаете о том, что нацистский режим Германии поглотит Чехословакию». Это была смелая речь смелого политика. Увы, мощная риторика Черчилля не снискала ему поддержки в рядах его партии. Большинство посчитало его поджигателем войны. Однако Лейбористская партия Клемента Эттли не поддержала мюнхенский сговор и хотя бы в этом выразила симпатии Черчиллю.

Независимость Индии

Политический остракизм, которому Черчилль подвергся в дни, когда мир балансировал на грани войны, явился также результатом позиции, которую он занимал по другим вопросам. Главным из них был вопрос независимости Индии. Романтическая любовь к империи, приправленная щепоткой расизма, привела к тому, что Черчилль неумолимо возражал против осторожных движений правительства в этом направлении. Когда в январе 1931 г. Ганди и другие лидеры Движения за независимость Индии были выпущены из тюрьмы, он ушел из теневого кабинета. Лидеры всех трех политических партий Англии поддержали эту политику. Отставка Черчилля явила собой окончательный разрыв со Стэнли Болдуином, с которым у него были и без того сложные отношения.

Выступая в 1935 г. против принятого парламентом Акта об управлении Индией, Черчилль оказался в обществе наиболее реакционных заднескамеечников от Консервативной партии. Из них лишь он один имел опыт работы в правительстве и поэтому быстро сделался их лидером. Но это наверняка раскрыло ему глаза на его положение. Вне стен парламента ряды его сторонников тоже были немногочисленны. Он все чаще представал в глазах многих человеком вчерашнего дня.

Предложение правительства, вчерне разработанное на третьем круглом столе конференции 1932 г., предусматривало для Индии статус доминиона, как у Австралии и Канады, однако этот вопрос был отложен в связи с началом Второй мировой войны. К нему вернулись сразу после ее окончания, когда Движение за независимость набрало обороты и его уже было не остановить. Индия обрела независимость в 1947 г. в правление кабинета лейбориста Эттли, но Черчилль с самого начала примкнул к проигравшей стороне.

Кризис отречения короля

Вмешательство Черчилля в кризис, вызванный отречением короля Эдуарда VIII в декабре 1936 г., было из того же разряда, так как шло вразрез с господствовавшими в стране настроениями. Тот факт, что английский монарх женился на американке, ранее состоявшей в браке и получившей развод, в те времена был в глазах большинства британцев верхом безнравственности. Правительство (на тот момент это было правительство консерваторов под предводительством Болдуина), британская элита и большая часть общества потребовали отречения короля. Позиция Черчилля по этому вопросу была сдержанной и разумной. Он просто призвал не торопиться с оценками и взвесить все возможные последствия этого шага. Черчилль боготворил короля и монархию. Те, кто обвинял его в попытке создать в парламенте «роялистскую партию», заблуждались. И все же в очередной раз Черчилль смело выразил несогласие с общественным мнением.

Несмотря на все эти публичные обсуждения, Черчилль делал важную работу, не выставлявшуюся напоказ. Его энергия и опыт в области обороны нашли признание со стороны Болдуина. При этом Уинстон активно использовал связи в правительстве и часто получал секретную информацию, официального доступа к которой не имел. Болдуин назначил его в комитет противовоздушной обороны, но Черчилль не ограничивался лишь этим кругом вопросов.

Тесно сотрудничая с профессором Линдеманном, Черчилль выдвинул целую обойму предложений, призванных подготовить страну к худшему. При этом и он порой ошибался. Например, в этот период он недооценивал роль авиации в боях с вражеским военно-морским флотом, а также заявлял, что эра подводных лодок ушла в прошлое. В целом же благодаря своему энтузиазму и нестандартному мышлению Черчилль внес неоценимый вклад в программу перевооружения Англии.

Между тем 1930-е принесли новые проблемы в личной жизни Черчилля. Серьезную тревогу Уинстона вызывал сын Рандольф, у которого возникли проблемы с алкоголем и за которого он частенько был вынужден краснеть. В 1935 г. развелась с мужем дочь Черчилля Диана. Сара же, наоборот, вышла замуж за человека, которого Уинстон и Клементина считали неподходящей для нее парой. Как и в другие нелегкие времена, Черчилль искал и находил поддержку у жены. К 1938 г. его карьера, похоже, достигла своего дна. В то время как Невилл Чемберлен гордо провозглашал «мир для нашего времени», Черчилль тщетно пытался заставить страну прислушаться к его голосу, предупреждая о нависшей над миром опасности. Увы, его никто не слушал. Окажись Чемберлен прав, Черчилль вошел бы в историю в первую очередь как талантливый писатель. Нападение Гитлера на Польшу в одночасье расставило все точки над «i».

Рождение легенды (1939–1941)

Возвращение Уинстона Черчилля в правительство состоялось в первые полтора года Второй мировой войны. Он вернулся сначала в кабинет, затем на пост премьер-министра. Ситуация не внушала оптимизма. В дни, когда на карту было поставлено само существование страны, Черчилль сумел сплотить английский народ перед лицом врага. Вместе с тем у него имелось собственное видение того, как переломить ход войны в пользу Англии.

Из адмиралтейства на Даунинг-стрит: судьба

Аннексия Чехословакии, которая состоялась всего через пять месяцев после пустых обещаний Гитлера в Мюнхене, дала мощный импульс политической карьере Черчилля. В мае влиятельное агентство Gallup сообщило о том, что 56 % британцев желают его возвращения в правительство. Газета The Daily Telegraph, обычно лояльная руководству Консервативной партии, развернула кампанию по возвращению Черчилля. Премьер-министр Англии Невилл Чемберлен ошибся в отношении Гитлера. Теперь же от него требовали вернуть во власть человека, который публично призывал не обольщаться насчет нацистской Германии. Когда в сентябре 1939 г. было объявлено о начале войны, Чемберлену ничего не оставалось, как включить Черчилля в состав кабинета министров.

Знаменитый сигнал «Уинстон вернулся!», якобы переданный всем кораблям Королевского ВМФ, возможно, не более чем миф, однако миф, отражающий всеобщее настроение. Черчиллю снова доверили руководство адмиралтейством, по всей видимости, в попытке его задобрить. Чемберлен, Галифакс и другие члены кабинета по-прежнему смотрели на него косо и не доверяли его мнению. Учитывая их собственную недальновидность в Мюнхене, такое отношение кажется, мягко говоря, несправедливым. Но он вернулся, и, как и в 1914 г., ему было поручено руководить военно-морским флотом Британии.

Как и в Первую мировую войну, английским кораблям сопутствовал переменный успех. Черчилля не стали обвинять в потере линкора «Ройял Оук», потопленного немецкой подводной лодкой в гавани Скапа-Флоу. Зато дерзкое освобождение пленных с борта немецкого танкера «Альтмарк» в территориальных водах Норвегии, проведенное по его инициативе, снискало ему восхищение англичан.

3 сентября Черчилль произнес в парламенте следующие слова: «Это не вопрос сражения за Данциг или за Польшу. Мы сражаемся за спасение целого мира от чумы нацистской тирании, сражаемся, чтобы защитить все самое святое, что есть у людей». Его яркая патриотическая речь резко контрастировала с бесцветными высказываниями Чемберлена, что наверняка отметили для себя члены парламента. На глазах у нации рождался новый лидер.

Тем не менее высокий пост премьер-министра Черчилль занял почти случайно, благодаря так называемым дебатам по Норвегии, состоявшимся 7–8 мая 1940 г. За месяц до этого вместе с Францией и Польшей Англия отправила в Норвегию войска. Когда совместный десант этих стран достиг берегов Норвегии, почти все главные норвежские порты уже были в руках у немцев.

К моменту этой провальной операции Черчилль возглавлял Военный координационный комитет. Как председатель комитета и военно-морской министр он допустил немало ошибок. Однако вина за унизительную неудачу английских войск в Норвегии легла на Чемберлена.

Дебаты в палате общин вылились в резкую критику действий Невилла Чемберлена. Число его сторонников уменьшилось с 213 до 81 – несомненный показатель утраты доверия. Чемберлен был вынужден уйти. Перед тем как сложить с себя полномочия премьер-министра, ему предстояло назвать королю кандидатуру преемника. Прибыв 10 мая 1940 г. в Букингемский дворец, Чемберлен порекомендовал королю Черчилля.

Политическая реальность тех дней почти не оставляла выбора. Хотя у Черчилля по-прежнему имелось немало критиков, особенно среди однопартийцев, вряд ли кто-нибудь кроме него мог рассчитывать на поддержку со стороны оппозиции. А обойтись без нее было никак нельзя. Перед лицом испытаний страна нуждалась в правительстве национального единства. Перемещение Черчилля на Даунинг-стрит было в большей степени связано с его популярностью в глазах англичан и среди лейбористов, чем в рядах Консервативной партии. Для него же это была рука судьбы. Черчилль верил: настал тот момент, ради которого он появился на свет.

Правительство военного времени

Черчилль сформировал коалиционное правительство. Так, например, его заместителем стал лидер Лейбористской партии Клемент Эттли. В кабинет вошел также лидер Либеральной партии. Укрепившись в роли премьера, Черчилль ввел в кабинет и других людей со стороны. В числе их был лорд Бивербрук, издававший газету Daily Mail. Его назначили министром авиационной промышленности. Эрнест Бевин, выдающийся профсоюзный деятель, получил пост министра труда.

Когда же Чемберлен удалился от дел по причине пошатнувшегося здоровья (он умер в том же году), Черчилль взял на себя руководство Консервативной партией. Теперь заднескамеечники были в его руках. Лорд Галифакс, бывший министр иностранных дел, был направлен послом в США, что позволило назначить на пост главы внешнеполитического ведомства опытного союзника Черчилля Энтони Идена.

У Черчилля также имелась небольшая закулисная группа, на которую он опирался. Парламентским секретарем стал Брендан Брэкен. Самый преданный Черчиллю товарищ по Консервативной партии, он прикрывал спину Уинстона в парламенте. Профессор Линдеманн, который уже создал в адмиралтействе команду статистиков (или, как говорят сегодня, «мозговой центр»), перевел ее на Даунинг-стрит. Ему предстояло сыграть важную роль в событиях последующих месяцев.

Министерства были реорганизованы и переведены в режим повышенной активности. Сам Черчилль занял пост министра обороны. Административные реформы, которые он осуществил в правительстве, были не менее важны, чем его собственная роль и внешняя дипломатия. Черчилль преобразовал государственную машину таким манером, чтобы взять под свой личный контроль ее военные и внешнеполитические рычаги. К худу или к добру, но руководство военными действиями оказалось всецело в его руках. При этом такой же неограниченный контроль над внутренними делами Англии был доверен Клементу Эттли.

Сражаясь в одиночку

Ситуация, в которой оказалась Британия, не внушала оптимизма. В тот самый день, когда Черчилль занял свой пост, немецкие войска вторглись в Бельгию и Голландию. На очереди была Франция. Черчилль неоднократно ездил в Париж и поддерживал ежедневные контакты с генералом Гортом, командующим английскими войсками во Франции. Вопреки советам многочисленных консультантов Черчилль в отчаянной попытке спасти Францию отправил туда последние резервы Королевских ВВС. Увы, французская армия уже была сломлена.

Англия сумела эвакуировать из Дюнкерка большую часть войск, бросив, однако, почти все военное снаряжение и боевую технику. Над страной нависла серьезная угроза в лице победоносной нацистской военной машины, чьи военно-воздушные базы теперь располагались на другом берегу Ла-Манша. Между тем Муссолини предложил себя в качестве миротворца – Чемберлен, все еще член правительства, и другие дрогнули. Черчилль проявил стальную выдержку и приказал военно-морскому флоту уничтожить французский флот в Мерс-эль-Кебире. Для него это была уже тотальная война. Он не мог позволить Гитлеру захватить французские боевые корабли. 10 июня Муссолини, как верный союзник фюрера, объявил Англии войну.

Гитлер обратил внимание на британские военно-воздушные силы и, прежде чем произвести высадку сухопутных войск, решил нейтрализовать британскую авиацию при помощи люфтваффе. Ошибочная тактика немцев, сильная система противовоздушной обороны и мужество горстки храбрых английских летчиков расстроили его планы. Возможно, на деле ситуация была гораздо лучше, чем могло показаться, однако для Черчилля, олицетворявшего решимость Британии стоять до конца, это был звездный час. Этот факт не подлежит сомнению.

Ему удалось точно уловить настроения страны. Его пылкие речи поднимали боевой дух соотечественников, убеждая их в том, что они выдержат все невзгоды, все испытания. В своей первой речи в качестве премьер-министра, произнесенной 13 мая, Черчилль не обещал Англии ничего, кроме «крови, тяжкого труда, пота и слез». 20 августа, в самый разгар Битвы за Британию, Черчилль сказал важные слова о королевских ВВС: «Еще ни в одной войне столь многие не были обязаны лишь горстке людей». Эти слова могли быть хладнокровно написаны заранее, но они стали украшением блестящей речи премьера.

Тем временем в Африке настала небольшая передышка – английские войска отбросили наступающих итальянцев, вытеснив их из восточноафриканских владений на северное побережье Ливии. Увы, она оказалась недолгой. В апреле 1941 г. немецкие войска вторглись в Югославию и Грецию. Черчилль согласился оголить фронт на севере Африки и перебросить часть войск в помощь Балканским странам, для чего вновь пришлось задействовать военно-морской флот. Как и следовало ожидать, ситуация в Африке мгновенно ухудшилась. Гитлер прислал итальянцам подкрепление. Вскоре войска Оси под командованием Роммеля уже вовсю теснили англичан в песках Северной Африки.

Трудно даже представить, в каком напряжении жил тогда Черчилль. Распорядок дня был изнурительный. По утрам, лежа в постели, он читал и диктовал письма, днем председательствовал на совещаниях, которые порой затягивались до поздней ночи. Он слишком много пил, что неудивительно. Его коллеги, члены правительства, приставили к нему личного врача. Сэр Чарльз Уилсон повсюду сопровождал премьер-министра вплоть до самого конца войны. В декабре 1941-го Черчилль перенес небольшой сердечный приступ, а через два года его почти на месяц приковала к постели пневмония. Премьер, которому было уже за шестьдесят и который не отличался крепким здоровьем, не только много пил, но и был заядлым курильщиком.

Прозорливость: подготовка к великому альянсу

Помимо координации действий армии Черчилль много внимания уделял внешней политике. Его личная переписка с Франклином Рузвельтом началась в 1939 г. по инициативе последнего. Теперь представления Черчилля об англо-американском сотрудничестве утратили былой романтизм, превратившись в залог спасения демократии.

Главной целью британского премьера было добиться от США вступления в войну. Без помощи из-за океана Британия могла продержаться какое-то время, зато вместе они непременно разгромят Германию. Сближение Черчилля и Рузвельта происходило долго, постепенно, шаг за шагом. Президенту США предстояло переломить давнюю традицию свойственного Америке изоляционизма.

Договор «эсминцы в обмен на базы», подписанный в сентябре 1940 г., был, безусловно, важен, однако куда большую роль сыграл сугубо практический договор о ленд-лизе. Англия получила кредит на закупку американского оружия, продовольствия и военной техники. Договор этот стал экономическим фундаментом для успешной борьбы с нацизмом.

Союзнические отношения с американцами имели для Черчилля первостепенное значение, однако он проводил активную политику и в отношении русских. Тот факт, что в 1940 г. англичане сумели расшифровать немецкие коды, означал, что Черчилль был в курсе намерений Гитлера напасть на Советский Союз. Он неоднократно предупреждал об этом Сталина, но тем не менее вторжение немецких войск в 1941 г. стало для русских неожиданностью. Хотя Черчилль ненавидел коммунистов, в международных отношениях им всегда руководил прагматизм. Например, он поддержал русских во время гражданской войны в Испании. В его глазах фашистский режим Франко был куда опаснее для Европы, нежели Советская Россия. Когда в июне 1941 г. гитлеровские танки вторглись в СССР, Черчилль немедленно объявил о том, что окажет Советам помощь. В августе того же года Англия, отчаянно боровшаяся за выживание, отправила в Советский Союз две эскадрильи истребителей.

Для достижения успеха Черчилль хватался за любую возможность. В те драматические дни его единственной и главной целью был разгром Германии. К июлю 1941 г. он заключил ряд договоров с США. К этому времени американцы неуклонно двигались к войне с Гитлером и его союзниками по Оси. Нападение немцев на СССР ускорило этот процесс. Несмотря на тяжелую военно-политическую обстановку, Черчилль был убежден, что Англия сможет победить Германию. К концу 1941 г. он нисколько в этом не сомневался.

Выход на мировую арену (1942–1945)

С 1942 по 1945 г. Черчилль, стоя у руля Британии, добился военных успехов в Африке, Европе и, наконец, в Японии. Правда, незадолго до последней победы, в августе 1945 г., он был вынужден оставить свой пост. Он вошел в историю как член триумвирата победителей в поистине глобальной войне. Вместе с тем Черчилль понимал: в момент, казалось бы, наивысшего триумфа Англия переживает не лучшие времена. И он сам, возможно, тоже.

Военная обстановка

Когда в декабре 1941 г. Япония напала на США, для Черчилля это стало неожиданностью, в отличие от планов Гитлера в отношении СССР, о которых ему было уже известно. Правда, в определенном смысле он был даже рад, понимая, что, объединившись с американцами и русскими, получит возможность разгромить и Германию, и Японию.

Военная обстановка по-прежнему оставалась напряженной. В июне 1942 г. пал Тобрук, британская цитадель в Северной Африке. Германо-итальянская армия под командованием Роммеля угрожала захватом Каира и Суэцкого канала. В августе катастрофой закончилась высадка канадских войск в Дьепе на Атлантическом побережье Франции. Но хуже всего дела обстояли на азиатском театре военных действий, где в феврале англичане понесли большие потери в сражении при Сингапуре. Вину за это Черчилль взял на себя. Ведь кто, как не он сам, настаивал на урезании военных ассигнований, столь необходимых для укрепления обороноспособности страны. Как выяснилось, японские солдаты были подготовлены к ведению войны в джунглях лучше, чем англо-индийские войска. На море авиация японцев наносила ощутимые удары по английским и американским кораблям.

Лишь весной следующего года приливную волну войны удалось повернуть вспять. К этому времени советские войска разгромили немцев под Сталинградом, американцы перешли в контрнаступление в Тихом океане, а объединенные войска англо-американцев вытеснили немцев и итальянцев из Африки.

Вызовы внешней и внутренней политики

Своим успехом эти боевые действия обязаны челночной дипломатии, в которой Черчилль играл главную роль. Сразу после нападения японцев на Перл-Харбор он немедленно отправился в Канаду и США, где его повсеместно встречали овациями. Его влияние в международной политике было, как никогда, огромным. С Рузвельтом была согласована позиция «Европа в первую очередь». Летом англичане и американцы объединили усилия в деле разработки ядерного оружия. Был также заложен фундамент того, что впоследствии стало Организацией Объединенных Наций. Не менее важно и следующее: Рузвельт согласился перенести активные боевые действия в Средиземное море.

В самой Англии Черчилль столкнулся с трудностями политического и личного характера. На семью времени у него практически не оставалось. Клементина, его надежда и опора, сама была постоянно занята, активно собирая средства на нужды армии, причем не только английской, но и советской. Три их дочери добровольно пошли во вспомогательные службы. Мэри прославилась тем, что командовала зенитной батареей. Рандольф воевал в войсках специального назначения. Такой же храбрый, как и отец, он не раз становился объектом критики за некрасивые пьяные выходки. Сара недавно развелась и, к неудовольствию отца, завязала роман с американским дипломатом.

Хотя как премьер Черчилль по-прежнему пользовался широкой народной поддержкой (по данным агентства Gallup, его рейтинг составлял 80 %), отношения с парламентариями были далеко не безоблачными. Известный левыми взглядами Стаффорд Криппс побывал в СССР и теперь призывал к более тесному союзу со Сталиным. Черчилль ловко нейтрализовал его, введя в правительство. Несогласный Бивербрук тотчас подал в отставку, но, к счастью для Черчилля, он был не слишком популярен в народе.

При помощи Эттли, сохранявшего ему верность, Черчиллю удавалось успешно контролировать настроения в палате общин. Он получил вотум доверия со счетом 464:1. Де-факто всеми внутриполитическими вопросами занимался Эттли, который был лордом-председателем совета коалиционного правительства и вполне компетентно управлял страной, пока Черчилль занимался военными делами. Причем у Эттли было гораздо больше времени на то, чтобы обдумать будущие аспекты внутренней политики, – именно это вскоре обеспечит ему поддержку электората.

По мере того как война приближалась к своей заключительной фазе, у Черчилля возникли трудности в отношениях как с Рузвельтом, так и со Сталиным. Особую остроту принял вопрос об открытии второго фронта. В первый раз трения возникли на двусторонней конференции, состоявшейся в августе 1943 г. в Квебеке. Союзники хорошо знали о позиции Сталина, который настаивал на высадке англо-американцев на территории Франции в том же году. Рузвельт был склонен с ним согласиться. Черчилль же предпочитал выйти к границам Германии с юга, высадившись на Сицилии. Такая боевая операция представлялась ему менее затратной. К этому моменту сопротивление Муссолини было сломлено, и Сицилия оказалась в руках союзников. В итоге было принято решение высадиться на материковой Италии. Черчилль также настаивал на боевой операции в Греции, на островах Южные Спорады. Во время встречи в Тегеране, состоявшейся в ноябре, Рузвельт поддержал Сталина и план по высадке на французском побережье летом 1944 г. Черчилль проявил осторожность – он полагал, что эта рискованная стратегия заведет их в тупик. Из встречи в Тегеране он вынес следующее: Британия перестала быть ведущей силой триумвирата. Усталый и разочарованный, через несколько недель после тегеранской конференции он слег с пневмонией.

Высадка в Нормандии оказалась успешной, в то время как детище Черчилля, боевая операция в Греции, провалилась. Войска союзников в Италии увязали в грязи и на горных перевалах. Тем временем Красная армия, взяв на свои плечи основные тяготы борьбы с вермахтом, неумолимо продвигалась к Берлину.

Советская угроза

Конец владычества Гитлера в Европе был уже не за горами, и Черчилль все чаще стал задумываться о послевоенном устройстве мира. В октябре 1944 г. он и Сталин обсудили в частном разговоре раздел Европы на зоны влияния Британии, США и СССР. Правда, планам этим не суждено было осуществиться. Как только о них узнал Рузвельт, он сразу же наложил на эти планы вето. Черчилль же продолжал гнуть свою линию, подбодренный тем, что русские, похоже, не стали возражать против подавления в декабре 1944 г. коммунистического мятежа в Греции. Однако истинные намерения СССР уже были предельно ясны. Еще в августе того же года русские допустили уничтожение немцами польской Армии Крайовой. Благодаря этому они, несмотря на заверения в «совместном влиянии», смогли беспрепятственно установить на освобожденной части Польши прокоммунистическое марионеточное правительство.

Довоенная Польша нескрываемо симпатизировала Англии. По этой причине она первой поддержала ее военные действия против Германии. Сотни тысяч поляков воевали с немцами в рядах британской авиации и сухопутной армии. Неудивительно, что молчаливое потворство планам Сталина в отношении Польши вызвало у поляков обиду. Увы, Черчилль мало чем мог им помочь. К его великому стыду, в стенах палаты общин критики сравнивали его позицию в отношении Польши с мюнхенским сговором, хотя последовавшее голосование сложилось в его пользу.

Призрак Восточной Европы, полностью контролируемой Советской Россией, не давал Черчиллю покоя. Он побудил Рузвельта ускорить наступление англо-американских войск в Германии. И даже тайком приказал британскому генералу Монтгомери начать складирование боеприпасов, которыми можно было бы заново снабдить немецкую армию.

Была ли война с Советами реальна или нет (скорее всего, она была невозможна), он понимал, что дни нацистской Германии сочтены. Именно в этом контексте становится понятен пересмотр его отношения к стратегическим бомбардировкам. В марте 1945 г., после безжалостного авиационного налета англо-американцев на Дрезден, он начал ставить под сомнение целесообразность стратегии Королевских ВВС Британии. Профессор Линдеманн и другие фигуры из окружения Черчилля считали, что массированные бомбардировки немецких городов помогут поскорее выиграть войну. Абсолютно очевидно, что этого не произошло. Разрушение Дрездена, массовая гибель мирного населения побудили Черчилля взглянуть на эту стратегию с точки зрения морали. Хотя командование бомбардировочной авиацией (в лице маршала авиации Артура Харриса) и профессор Линдеманн сочли, что их предали, невозможно обвинить Черчилля за столь гуманные соображения, тем более что война была уже практически выиграна.

Общенациональные выборы 1945 г

Общественное мнение о Черчилле довольно скоро переменилось. Хотя Клемент Эттли и выступал за сохранение коалиционного правительства до окончания войны с Японией, его собственная партия не могла ждать так долго. В мае, после разгрома Германии, Черчилль был вынужден подать в отставку. Были объявлены всеобщие выборы. Два месяца до них он оставался на своем посту в составе временного правительства консерваторов.

Ведя избирательную кампанию и одновременно руководя воюющей страной, Черчилль не уделял должного внимания внутренней политике. Он поставил себя в глупое положение высказыванием о том, что лейбористы якобы создадут некое подобие гестапо. Между тем его партия не могла похвастаться успехами ни в проведении реформы социального обеспечения, ни в деле достижения социальной справедливости, ни в экономике. Лейбористская партия Эттли, уловившая желание уставших от тягот войны англичан строить для Британии лучшее будущее, впервые в истории выиграла выборы с подавляющим большинством голосов.

В день, когда были объявлены результаты выборов, Черчилль и Эттли находились на Потсдамской конференции. Черчилль вернулся в Англию, поручив Эттли завершающие переговоры. Другим новым участником конференции стал президент США Гарри Трумэн, сменивший Рузвельта, который скоропостижно скончался в апреле. Возможно, все еще обиженный в душе на покойного американского президента, Черчилль не нашел времени, чтобы посетить его похороны.

Тем временем мировой военный конфликт ХХ в. приближался к концу. 2 сентября Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции. Последним действием Черчилля на посту премьер-министра стало его согласие на атомный удар по Японии, ускоривший капитуляцию. Но теперь он сошел с политической арены. Пыль войны постепенно оседала, и было неясно, какую роль он сможет играть в новом мироустройстве.

Закат (1945–1965)

Черчиллю между тем уже исполнилось семьдесят. Теперь он представлял новый избирательный округ – Вудфорд в графстве Эссекс, ставший его политическим домом на закате карьеры. Вскоре после окончания войны к нему в кабинет пришел парламентский партийный организатор (от консерваторов). Премьер-министру было деликатно сказано, что ввиду недавнего поражения на выборах ему стоит сложить с себя партийное руководство.

Этого мнения придерживались несколько парламентариев, которые и поручили партийному организатору довести его до Черчилля. Тот ответил резким отказом. Черчилль еще дважды выходил на выборы как глава своей партии и еще четыре года был премьер-министром, а позднее стал лауреатом Нобелевской премии в области литературы. Правда, это уже был другой лидер, не тот, что пришел к власти в 1940 г.