Помоги проекту - поделись книгой:
— Что ж делать нечего, приступим — пробормотал он едва слышно, и принялся за осмотр.
Спускаться виз, а по сути в никуда, совсем не хотелось, поэтому некоторое время Априус, неторопливо брел по краю, навострив все возможные чувства. Свой смертью старый маг перекрыл дорогу, этим несметным полчищам, но на месте того старого лаза, образовалось вот это, и похоже этот мир все еще под угрозой.
Коря себя за нежелание отступить, и докопаться до истины, Априус все же обратился к чарам, при чем очень непростым, и совершенно не ведомых магам этих земель. Поэтому такую ворожбу следовало очень тщательно замаскировать, а затем подчистить все следы, впрочем, как и всегда. Прощупывая взглядом склон, он все-таки заставил себя идти вниз, к недавней могиле, где кто-то упокоил тело того самого волшебника.
— Гм, ничего себе защита — уже на подходе, изумился Рус, — это только подтверждает мои догадки, и манера построения чар, и вложенная в них сила, и маскировка… Ну да, ну да, бесспорно это их рук дело.
Присев возле холмика, он извлек из сумки сверток, в котором держал тот ком животворящей глины, что прикладывал к уже холодеющим устам покоящегося здесь чародея.
Он вынул глину, не выпуская из руки приложил к могильной земле, и сняв скрепы с чар, стал ждать.
Вскоре перед мысленным взором он увидел быстро сменяющуюся вереницу картинок-видений. Он увидел и этого старого мага, и ту девушку, что была при нем, наверное, ученицу, хотя ее воинские навыки явно говорили о принадлежности к касте воителей. Увидел их приход сюда, точнее, на это место, когда оно еще было холмом с дольменом, увидел их спуск вниз и последовавшую за этим, схватку. Оказалось, что холм имел не естественное происхождение, а являлся насыпным, такие курганы возводили многие кочевые племена для своих вождей. Но этот покрывал совсем не человеческое погребение. Хотя и человеческие останки там имелись, и во множественном числе.
— Так это он и был — мелькнула мысль — тот самый схрон, один из могильников, что удалось увидеть в видении. Там была эта Тварь, Черный Демон — древний Ужас этого мира. Одна из тех, кому поклонялись как богам, одна из былых Хозяев, властвующих здесь когда-то. Маг и девушка пытались удержать этого монстра от пробуждения, и выхода на свободу, и вначале как будто даже преуспели, но потом… Потом тварь все-таки ожила, и вырвалась в небо, и началась уже битва за мир.
Картины того самого дня виденные им самим, и то что видел тот, кто был похоронен в этой могиле, сплелись воедино, начиная от момента начала прорыва и заканчивая последними мгновениями жизни пожертвовавшего собой чародея.
— И что же их пробудило, от почти мертвецкого сна, хотел бы я знать? — Априус нахмурился — для того чтобы это понять, требовалось приложить больше сил, чем он хотел, но деваться было не куда.
Чары Познания вскоре объяснили причину пробуждения Твари — задействованная рядом Сила, это существо питалось магией, и сразу же отреагировало. Теперь он знал, что и двух других черных демона, высвободились таким же образом.
— Но почему только три? Этих же могильников тут много, в чем же причина? И как эти твари смогли вырасти до таких неимоверных размеров?
Словно откуда-то издалека пришел шелестящий шепот:
— Пророчества!!!
— А вон даже как — хмыкнул Априус — что ж пора убираться отсюда.
Он спрятал глину в сверток, и убрал, достал из кармашка на поясе, небольшой флакончик, с белым порошком внутри, встряхнул, вытащил пробку, и сыпанул на обожженную, оплавившуюся, землю. Поднялись белые струи дыма, на краткий миг в них отразились, связи, всех примененных чар, и тут же вс растаяло, теперь никто и никогда не сможет узнать что-либо о действиях Априуса, в этом месте. Вздернув руку, в прощальном салюте, Эсгалдирн, принялся взбираться наверх.
Лицо обдало порывом ветра, на плечо бухнулась знакомая тяжесть, и каркающий голос выдавил:
— Ох, тут и мерзко!!! Как ты ту находишься то вообще.
— Ты что тут делаешь? — Не на шутку рассердился Априус.
— Тебя страхую, что же еще — ни чуть не смущаясь, ответил попугай.
— И что думаешь обо всем, что здесь творится?
— Гадкое и омерзительное истечение чуждой Силы… меняют реальность…. Что-то готовят…
— Вот и мне так кажется. При чем готовят пакость похуже чем та, что не удалась. А мирок, я тебе скажу тот еще. Вернее не сам мир, а его население, им что людей резать что курей. Вот и режут друг дружку, вместо того чтобы объединится, и бить общего врага.
— Они о нем ничего не знают, не забывай. Для них это просто Твари, взявшиеся, не пойми откуда.
— Да но истинных, многопорядочных мирян, тут очень мало. Потому и стал возможен приход Того, кто высасывает жизнь… Здесь действуют принципы меньшего Зла, кои я не приемлю, хотя и понимаю. Боюсь что нравы падут еще больше, основа для этого заложена давно. В общем все тут только начинается, и это не остановить, при всем желании, потому поспешим к себе, не хочу повторения такого вот безобразия, где-нибудь у нас.
— Может, еще разведаем кой-чего. Я тут почувствовал некую странную волшбу, ее принцыпы отличимы ото всего, что мы знаем.
— Нет. Боюсь, и так засветились. А до поры до времени, про нас даже догадываться не должны. Все уходим.
К утру, они уже покидал эти земли, и этот, с трудом отбитый у врага горсткой защитников, мир. Теперь нужна была спокойная обстановка, полная сосредоточенность, и пожалуй бокал хорошего вина. Для этого подходило много мест, но немного поразмыслив, Априус решил вернуться в Гиль-Эстэль.
Обратный путь не близок, а времени потраченное на него, было жаль, поэтому Рус, прибег к перемещению, в Коконе, который был уже тысяче крат проверенным, и почти, никогда не подводил. В придачу не требовал полной сосредоточенности для поддержания чар. Наскоро осмотрев близлежащие к миру территории, он только покачал головой.
— Видал, что тут устроили?
— Как такое не заметишь — с плеча ответил Рунин, отчего-то совсем не желавший взлетать.
Отойдя на некоторое расстояние, и выбрав одну из более-менее стабильных промежутков, зону, Априус закрыв глаза, позволил Кокону вобрать в себя, их с попугаем. Пока тот нес их домой, Эсгалдирн, прокручивал в голове все что увидел, почувствовал и услышал. Постепенно мозаика начинала складываться, в определенный рисунок.
Вот уже и замок, Кокон, как всегда распался с лекгим хлопком, составляющая его видимая субстанция растаяла, в воздухе призрачной дымкой, и Априус направился к донжону, Рунин же сразу отправился на небольшой облет владений. Рус, понимал, что даже если бы он и захотел, пробраться в свою башню-мастерскую незамеченным, ему бы это все равно не удалось. Во-первых, практически все обитатели замка в межреальности, чувствовали приближение своего предводителя, во-вторых, вся местная живность поднимала гвалт, вой, и лай.
Здесь не было времени суток, но было собственное внутрезамковое время, и по его часам все еще спали, ну или делали вид, это соблюдалось для того, чтобы не отличаться от обычных смертных созданий, разумеется если не было каких-нибудь важных дел.
— Соберемся к обеду — послал он все мысль — обещания — я пока поработаю в мастерской.
Поднялся в башню, обычным путем, то есть ногами, вытащил на широкий балкон, круглый столик, и глубокое кресло, все руками без магии, потому что от той, уже давно начинало тошнить, вернулся в кабинет, взял со стола коробку с курительными принадлежностями, и высокий бокал, из тончайшего стекла.
Вновь вышел на балкон, и усевшись, вынул старинную, каменную флягу — прощальный, как оказалось подарок Альтара, его Наставника, что погиб, как и все остальные родные и близкие, при взрыве Эльдариуса. Налил из нее в бокал, вина, набил трубку, специальными смесями, вызывающими озарение, раскурил, и глубоко затянувшись, выпустил струйку ароматного дыма. Теперь можно и поразмышлять.
Конечно, никто ему не предоставит четкую и ясную картину всей грандиозной задумки устроенной там различными внемировыми Силами. Но для того и даден разум, чтобы размышлять и анализировать. Мир может показать картины состоявшихся в нем событий, своеобразных частей головоломки, из которых и нужно составить общую картину произошедшего. Но а выоды сделать нужно самому.
То, что в этом, на первый взгляд ни чем ни примечательном мирке, пытались создать себе новое мощное оружие, его старые недруги, не было чем-то из ряда вон — он сам предсказывал возможность таких попыток. Но то, что задумали две остальные Силы, было поистине ужасающим. Он почти ничего не знал о этих Силах, вернее о их методах и возможностях, но теперь, после этой вылазки, воочию мог убедиться в их огромной Мощи. Мощи, и Разуме, чудовищном нечеловеческом, бездушном Разуме, сумевшем задумать такое, и почти провернуть…
Выходило что на самой заре становления Божественной Троицы, твари с Границ, каким-то образом то ли прорвались, то ли воспользовались какой-то лазейкой, но проникли в тот мир. Но тогда их план сорвался, люд доведенный до отчаяния не призвал смерть на свою голову, а нашел способ победить явившихся Тварей. И тогда ше состоялось первое пришествие Мессии, избавляющего и искупающего вроде бы чужие прегрешения. Видимо в тот же период, и состоялась сделка, между этими двумя силами, и был разработан план. План воплощение, которого, в жизнь было растянуто на тысячелетия. Но что для этих существ время? Несколько раздражающее ожидание ничего боле.
В это же время, свои зерна раздора сеет и третья Сила, ей нужно нечто иное — Ненависть способная иметь материальное воплощение. Ненависть, рожденная на горе, страданиях, смертях, и желании мстить. Во чтобы вылилась такая сила было не важно, будь то копья, топоры, молоты, жезлы, посохи или клинки, или даже кольца — кастеты, главное только чтобы зародились ростки, потом их нужно было просто лелеять и пестить. И три народа, этим и занялись, даже не подозревая, что делают это по чьему-то науськиванию свыше.
Но как подозревал Априус, эта Сила, тоже вступила в сговор, и совместными усилиями они породили пророчества, исполнение которых словно бы развязывало им руки. Действовали, конечно, очень скрытно, тайно, и не спешно, потихоньку подталкивая народы совершать определенные поступки…
Почва для «освоения» мира подготавливалась. У всех приложивших к этому свою руку Сил, оказались свои цели. Кому-то были нужны души, как пища, кому-то как средство, кому-то сам мир, который должен был быть обращен в очередную плиту, Странного Тракта, который выстраивают для Него, кто-то же просто создавал себе новое оружие, с которым уже можно было выйти на серьезный штурм Тронного Царства. И в те последние дни нарыв как говорится, созрел, был вручен Предмет Силы, выращены Клинки увидели свет, проросли семена раздора между магами и теми, кто силы не имел, была развязана война, которая отвлекла чародеев, лишая тех возможности противостоять силам вторжения. А еще невольно примененная близ спящих чудовищ магия, невольно пробудила их, напитав силой, именно такое количество, о котором сказано в пророчествах. Как всегда нашлись толпы тех, кто готов к приходу конца света, именно на них и рассчитывали, устроители заговора. Но вмешались те, кого в расчет не взяли, хотя и знали об их существовании, и эта горстка магов, сумела таки заткнуть прорыв, и теперь у жителей появилось время на подготовку. А в том, что будет новая попытка захвата, Априус не сомневался.
Он докурил трубку, допил вино, и принялся размышлять, о том, как же им удалось устроить блокаду мира, практически лишив его всех путей сообщения. При чем все твари, обитающие в междумирии, так или иначе, послужили вторженцам. По всему выходило что Мастера, что возводят этот свой Тракт, каким-то образом получили возможность влиять на действующие законы. А это означало, что они свободно могут оперировать с материей, и появляться там, где захотят. Поедатель сам оставаясь на месте, если можно так сказать, выслал далеко вперед себя этих своих орудий прокладки Дороги, и они теперь расшибают лбы, лишь бы только не подвести своего создателя. Бездушные, без эмоциональные, «слепые» орудия, неуклонно идущие к своей цели. При этом проявляющие хитрость, изобретательность, расчет и неудержимость.
— Надо бы в Храме побывать — мелькнула мысль — поведать обо всем собратьям Хранителям, но для начала сообщу все своим. Но до обеда еще далеко надо бы заняться моей нежданно-негаданно появившейся заготовкой для артефакта.
Он встал, прошел в кабинет, где оставил походную сумку, прихватил с собой кое-какие инструменты, и вновь вернулся на балкон. Извлек из сумки сверток, это был все тот же ком животворной глины, завернутый в отлично выделанную кожу какого-то реликта.
— Может, наконец-то стоило заняться бы Кеплерпом? — Без всяких преддверий, укоризненно проговорил хриплый птичий голос, со стороны перил. — Он не смотря ни на что, продолжает развиваться в чреве.
— Вот ты им и займись, старый проховст — разворачивая сверток, пробормотал Априус — хотя нет, а то еще такое вырастет, я тебя знаю.
— Да ладно. Я бы с него почти Слейпнира сделал. Тех времен, когда он еще болтал без умолку.
— Ага, вы там все такие были. Видать Одину, такое нравилось.
— Ну предположим не все, а насчет Слейпнира, я пошутил, второго такого коня не будет, особенно если учесть как тот появился на свет. Хотя конечно умение скакать по небесам было бы неплохо.
— Нет, этот жеребенок дожжен обладать совсем другими качествами, поэтому займусь им я сам.
— Как хочешь, только знай что времени у тебя мало.
— У меня, его всегда мало — хмыкнул Априус — не смотря на все эти века.
— А с этим что хочешь делать? — Попугай уставился на глиняный ком.
— Пока еще не знаю, идей много, но хотелось бы выбрать самую оптимальную…
— Что за ранние посиделки? — Пророкотало за спиной Априуса, и возле кресла появился Куру, все еще обиженный за внезапное исчезновение друга.
— Прости дорогой котик, но так было надо. Я собирался побродить по городу не таясь, а с барсом это как бы не совсем, обычно, и привлекло бы уйму ненужного внимания.
— Ну и как побродил?
— Побродил. Вот теперь кумекаю как к этому всему, что узнал относиться.
— А что такое?
— В одном из миров, обнаружился Союз Сил, по природе своей абсолютно противоречащих друг другу. И в ходят в него наши старые противники, новые враги, и… И что хуже всего известный, но не разгаданный Мессия-Искупитель. К тому же как говорит Рунин, а я склонен ему доверять, там чувствуется еще некое присутствие. Вот так-то брат Куру.
— Гм, — куатар обошел круглый стол, и уселся на пол, напротив, Априуса, спиной к перилам, и продолжил — Вот скажи как ты думаешь, Творец после того как удалился остается ли Хозяином Сферы, или оставил ее бесхозной, завещав тем кто окажется более подходящим?
Априус несколько опешил от такого вопроса, особенно звучащего из пасти горного хищника, но помятуя о том, что куатаров просто облекла такой вот плотью их создательница Таирли, на самом же деле это сверхразумные, владеющие магией существа, ответил вопросом на вопрос:
— Хочешь сказать, отдал на растерзание Силам?
— Нет, но как еще понимать отсутствие любого проявления его Воли?
— Ну Прежние Владыки Тронного Царства, вроде бы как-то связывались с Ним, где-то я такое слышал. То ли посредством Звездного вестника, который, скорее всего, отправляли через Урд, то ли еще как. Но вот у нынешних богов, похоже, такой связи нет. Или она односторонняя. А насчет проявления воли, гм… Не знаю, не припоминаю не одного случая. То ли его детище, я имею в виду нашу Великую Сферу, имеет своеобразную самостоятельность то ли… В общем это уже скорее философский вопрос, потому что факты отсутствуют. Одно могу сказать сейчас над Сфера нависло несколько угроз, а у этих что теперь правят похоже крепко связаны руки, и они оказывают противодействие только совеем уж явным выпадам. По крайней мере во время вторжения я не почувствовал не их собственного присутствия ни кого-то из их приближенных.
— Ну самих богов, я еще понимаю, а как ты можешь чувствовать их приближенных?
— Одинаковые принципы плетения чар, степень мощи, ну и еще некоторые параметры, по которым можно определить.
— Гм, тоесть не наверняка?
— Наверняка можно только если хотя бы раз встречал кого-то из них, тогда есть четкая уверенность, иначе ни как.
— Ну вот видишь, может ты их просто не ощутил, или след не был на поверхности.
— Может и так, но пока могу сказать, что мир тот был предоставлен сам себе. И защита его была делом случая.
— Для нас это так важно?
— Что там не чисто, в этих двух мирах, связанных между собой, упустил важное что-то… и думаю, в ближайший год там много чего произойдет. Кстати что там патрульные наши, по мелочам что рассказывали?
— Ничего особо интересного, так рутина. В основном о том, как рвутся к всемирной власти правители больших стран, или местные колдуны стараются возвеличиться над всеми, и сделаться Властелинами.
— Ты прав в этом действительно нет ничего нового и необычного. Страсти людские, амбиции, неумеренный аппетит во всем, все обычно и буднично.
— Это да, только вот то, что смертные колдуны то ли научились составлять заклятия для вызова демонов из Нижних Пределов, то ли разыскали их в старых книгах, это немного настораживает. Ну и еще несколько случаев пробуждения, не знаю даже, как и назвать их…, в общем, Дремлющих Сущностей.
— Гм, это уже вроде бы как входит в нашу компетенцию — нахмурился Априус — ладно за обедом расспросим подробности, да и я поведаю о своих изысканиях. А пока давай спустимся во двор, гляну как там Риана, она уже почти на сносях.
С сожалением, глянув на ком глины, с которым так и не успел поработать, Априус упрятал его обратно, и поднялся, отправляясь вслед за выбежавшим куатаром.
Конный двор, был хоть и небольшим, но включал в себя конюшню, беговой загон, и даже лужайку для выпаса, размещенную по настоянию Яши, вдали от его озера и пальм. А поскольку Гиль-Эстэль, была громадным замком, то конный двор и определили в самый дальний ее уголок. Это уже было намного позже, ее создания.
Априус и Куру, шли по аккуратной тропке, выполненной из непонятного материала, похожего и на серый шершавый камень и на кожу какого нибудь монстра одновременно. Ее делали гномы, и на все расспросы, что это за материал, только отмалчивались и хитро улыбались. Рус не став ни расспрашивать, ни пытаться определить самому, что это такое — у него и так хватало загадок и всяких там мудреностей.
Не смотря на ранний час. Менгафар был уже здесь, он теперь как и остальные ветераны, жил в Гиль-Эстэль при переезде захватив с собой и самые лучшие экземпляры из своих питомцев. Он вывел Риану, на выгул, не давая застояться, ведь она должна была стать матерью первого в своем роде жеребца. Сама она была кеплианкой, отец же жеребенка, был выведен все тем же Менгафаром, и являлся пегарогом, то есть помесью пегаса и единорога. И вот теперь на свет должен был появиться кеплерп — огромный крылатый единорог, абсолютно черный как и мать, но с белой гривой и хвостом и при всем при этом ни конем не лошадью не являющийся, потому что это совсем другое существо, наделенное разумом и в какой-то степени магией. А еще Априус планировал, что зверь этот, будет обладать еще одним необычным свойством. Для этого в кормежку кобыле добавлялись определенные толченые кристаллы, и порошки.
Они приблизились к загону, и тут же в голове появились картинки — мыслеобразы — кобыла приветствовала их. Априус кивнул ей, послал такие же пожелания здоровья ей, и ее будущему жеребенку, все идет как надо, можно не беспокоиться.
— Менгафар, — обратился он к бывшему полководцу — ты к обеду приходи, поговорим, это не совет, но все же, некоторые вопросы вполне можно обговорить. А то совсем уж ты отшельником становишься.
— Я вольную жизнь люблю, чтобы без седла мчаться по степи, а ветер чтоб раздувал волосы и бороду. А тут что? Сиднем сижу.
— Ну если все так плохо, — Априус на миг умолк — набирай отряд. Из числа, выходцев из Лусиара только бери лучших лучников, обучишь их на пегарогах, и тогда вперед. Просторы есть вот и будет тебе твоя вольная жизнь, а общему делу польза — летучий отряд, что границы Сектора будет регулярно проверять, ну и иногда по степям мчаться, так просто, для удовольствия.
Лицо старого воина, просветлело, глаза засияли, улыбка тронула рот:
— За это вот отдельная моя тебе благодарность Повелитель. Я все-таки дитя степей, мне замковая жизнь уж больно уныла.
— Ну да вам бы только мчаться галопом, да рубаться на право и на лево.
— Не только, но это вот как Харея, море повлекло, так меня степи манят.
— Да понял я, понял, не утруждай себя разъяснениями. Но смотри на будущее учти, если что, чтоб по первому зову прилетал. Ладно, ты продолжай, а мы тут еще побродим, поглядим на твое хозяйство.
Некоторое время хозяин замка и его друг куатар, неспеша прогуливались меж вольеров, глядя на весь это зверинец, Априус невольно рисовал себе стройные полки воинов, восседающих на прекрасных конях, которые и сами по себе великолепные бойцы, отряды собачников где церберы не лютые звери, а прекрасно выдрессированные помощники. Если понадобится, он выставит и летучий полк горгулий, и копейщиков скандаров привлечет, да только вот не с кем теперь так воевать. Против Поедателя все это пыль не более. А старые недруги более не воюют сила на силу. Прячутся где-то, так и не ответив за свои преступления. Хотя если честно Априус давно уже на них не злился, можно сказать почти забыл, новая угроза заботила больше. И совсем не хотелось, чтобы она застала врасплох. Но пока средств для вытеснения Поедателя если не обратно в его чертоги, то хотя бы за пределы вселенной не было.
— Ладно Куру, идем в донжон, пора повидаться со всеми.
— Идем — легко согласился снежный кот, которому жизнь в замке наскучила еще больше чем Менгафару, и он скучал по старым временам, когда они вдвоем с Априусом, были свободны как птицы. И это несмотря на то что, Априус устраивал периодические вылазки.
И они пошли назад.
Глава четвертая В поисках Кристалла
За обедом, простым и безо всяких излишеств — большие куски жареного мяса, овощное рагу, хлебно-сырные лепешки и легкое желтое вино. Априус давно запретил использовать магию для приготовления пищи и напитков, поэтому они просто делали запасы провианта, доставляя его из Андориноса, путем пространственных коридоров. А тут на месте еду готовили цверги, которых Атарк умудрился вывезти из Мидгарда, видите ли, им овладело желания выпытать о том правда ли, когда-то их народ сковал Гунгнир и Мьельнир, если конечно верить Рунину. Былой конунг в чем-то невольно стал подражать своим старым богам, и пытался добыть себе подобное оружие. Но Цвали, Нори и Глам, так звали этих шебутных ребят, ничего не знали об этом, но век имели долгий, и их пристроили на кухню, а поскольку поесть они любили, то овладели искусством кулинарии, весьма хорошо, и Априус забрал их в Гиль-Эстэль, именно для стряпни. Правда, вкусы карликов иногда были не совсем приемлемы, но это им прощалось за веселый нрав.
После того как Априус поведал все собравшимся о своих изысканиях, руководствуясь принципом — одна голова хорошо — а десять лучше, перешли к обсуждению и предложениям. Пока патрульные перекидывались между собой своими мыслями, Априус повернулся к Хорсаку, медленно цедящему вино, с несколько отсутствующим видом, что на берсерка было весьма не похоже.
Поделиться книгой: