Меня удочерила горилла

Так продолжалось весь день. Торшер, на котором было написано: «35 крон», продался за девяносто девять. Велосипедный насос ушёл за сорок вместо двадцати крон, значившихся на ценнике. Половину печатной машинки купили за её настоящую цену – сто крон. Зато вторая половина, напротив, возросла в цене до двухсот пятидесяти, хотя с самого начала продавалась в придачу к первой.

После обеда я занялась сортировкой отвёрток. И тут пришла дама в клетчатых брюках и остроугольных очках, похожих на птичьи крылья. Она прямиком двинулась к маленькому красному велосипеду.

Я прикусила губу. Хоть я и сказала, что он мне не нужен, но всё-таки. Как будто дама хочет забрать то, что уже немножечко принадлежит мне. Горилла посмотрела на меня выжидающе. Но, если я попрошу не отдавать велосипед, она сразу возомнит о себе невесть что. И я сделала вид, что мне всё равно.

Тогда Горилла, прищурившись, посмотрела на ценник с надписью: «100 крон».

– Похоже, там написано: «150».

– Отлично, беру, – сказала дама, доставая маленький кошелёк.

– Нет! – буркнула я.

Дама приподняла брови.

– Что? – переспросила она с глупым видом. Горилла уставилась на меня, сложив лапы на груди, а дамочка выудила из кошелька нужную сумму.

– Нельзя ли поторопиться? Это велосипед для моего внука. Плачу наличными.

Я тихонько ойкнула. Горилла внимательно посмотрела на меня. Глаза её сузились. Чёрный лоб покрылся складками, а нижняя челюсть выдвинулась вперёд.

– Понятно! – гаркнула Горилла, стукнула себя кулаком по ладони и издала страшный вопль: – Аррррр! Не сойти мне с этого места!

Дама перепугалась. Нервно сглотнув, она попятилась назад. Горилла грозно посмотрела на меня сверху вниз. Острые клыки поблёскивали в пасти.

– Опять с ценниками баловалась? – взревела она.

Я похолодела от ужаса.

– Не-ет… – робко ответила я. Но Горилла заговорщически подмигнула мне.

– Тс-с, – прошептала она и продолжила другим голосом, вне себя от гнева: – Не пытайся увиливать! Какое безобразие! – Горилла обернулась к даме, которая внимала ей, дрожа от страха. – Прошу прощения! – фыркнула она, бешено вращая глазами. – Этому ребёнку ничего нельзя поручить, вечно всё перепутает!

Наконец я начала понимать, к чему она клонит.

– Ага, это я случайно. На самом деле он стоит пятьсот крон.

– Вот именно! – проревела Горилла. – Пятьсот!

Дама поспешно достала пятьсот крон и дрожащей рукой протянула их Горилле, которая размахивала в воздухе кулаками, как настоящий Кинг-Конг.

– Возьмите, пожалуйста, – пролепетала дама.

Горилла сделала вид, что она совсем сбита с толку.

– Э-э, – растерянно проговорила она. – Глупая девчонка! Я тебе сказала пять тысяч, а не пятьсот! – она высморкалась и пробормотала недобрым голосом: – Вот отправлю тебя ночевать в сортир, будешь знать!

– Конечно, – ответила я, еле сдерживаясь от смеха. – Извините. – Я жестом показала даме, что пора уносить ноги. – Бегите! – прошептала я. – Спасайтесь, а я о себе позабочусь!

Дама кивнула и, бросив на нас перепуганный взгляд, припустила со двора.

Горилла усмехнулась, а я повезла велосипед в дом. «Вовсе он мне не нужен, – думала я. – Но нечего продавать мои вещи».

Отставить панику на «Титанике»!

В уборной были обои с узором из пионов. Клеила обои сама Горилла, поэтому цветы смотрели вкривь и вкось. На стенах висели постеры – в основном фотографии королевских особ, только на одном был изображён тонущий корабль. «Отставить панику на “Титанике”!» – гласила надпись под картинкой. На задранной к небу корме, вцепившись в канат, стоял какой-то бедолага. Скоро он утонет вместе с «Титаником».

Однажды утром я сидела в уборной среди пионов и рассматривала афишу с «Титаником». Во дворе Горилла поливала из шланга старую тачку, тихонько урча себе под нос. Она частенько что-нибудь напевала. Узнать песню было невозможно, но мне нравилось.

Я покачала ногой. Хочу – здесь сижу, а хочу – пойду смотреть на Гориллу и старую тачку.

Я вспомнила про велосипед, стоявший в доме. Но тут же прогнала эту мысль. Пусть стоит, где стоит.

К дому подъехал автомобиль. Горилла что-то пробормотала и пошла выключать воду. Дверца автомобиля открылась и снова захлопнулась. По глине прошлёпали чьи-то шаги.

– Хрм-хрм, – громко прокашлялась Горилла. – Вообще-то парковка у нас с другой стороны.

У входа шаги затихли.

– Вот как? – удивился мужской голос. – Я думал, с другой стороны у тебя глиняное месиво, а здесь – парковка.

Горилла фыркнула.

Мужчина прошёлся по двору.

– Крыша продолжает проседать, – сказал он. – Того и гляди, на голову свалится. Ремонт будет стоить целое состояние.

– Пф, – отмахнулась Горилла. – Я вообще-то занята, тачку мо́ю. Что ты хотел?

– А ты как думаешь? – спросил мужчина. – Может, я приехал, чтобы испачкать ботинки?

– Хрм! – злобно хмыкнула горилла. – Если ты опять о своём, то убирайся восвояси. Я уже всё сказала.

– Ну-ну-ну, – надменно ответил мужчина, как будто Горилла была маленьким ребёнком, который не способен за себя отвечать.

Я тихонько сползла на пол. Буду сидеть здесь, пока он не уйдёт. Что-то в нём было неприятное, особенно его фальшивое спокойствие.

Шаги стихли.

– Мы же договорились не ссориться, – сказал мужчина. – Ты получишь вдвое больше, чем стоит твоя хибара. Вдвое! Аттракцион неслыханной щедрости!

– Ха! – ухмыльнулась Горилла. – Ты ошибаешься, мой участок стоит гораздо дороже. И мне нет дела до того, сколько ты заплатил другим – наверняка им этого едва хватило на переезд.

– Не лезь в чужой бизнес, – сказал мужчина. – Подумай лучше о своём собственном, когда тебе делают такое выгодное предложение.

– Мой бизнес – это утиль! – решительно заявила Горилла. – Участок вы у меня не отнимете, это я тебе сто раз говорила. А теперь проваливай, мне надо заниматься тележкой. Приём посетителей окончен!

Наступила тишина.

– Как знаешь, – сказал мужчина немного погодя, но теперь его голос звучал совсем не спокойно, в нём слышалась ярость. – В один прекрасный день ты закроешься навсегда.

– Пф! – фыркнула Горилла. – Только не надо мне угрожать.

– Ну-ну, – ответил мужчина.

Шаги зачмокали в сторону ворот. А мне ужасно захотелось посмотреть на этого дядечку, пока он не ушёл. Я осторожно приподняла крючок, чтобы выглянуть в щёлку. Но руки у меня были потные и тряслись, крючок выскользнул и звякнул о дверь.

Шаги замерли.

– Кого ты там прячешь? – спросил мужчина.

Горилла замешкалась, но потом ответила:

– Никого.

Мужчина направился в мою сторону.

– Это просто замок в сортире стучит от ветра. Надо воткнуть туда щепку. Ты вроде собирался уходить.

Только я хотела запереть дверь, как её распахнули.

Я увидела перед собой строгое вытянутое лицо со впалыми щеками. Брови были жёсткими и густыми, а глаза – узкие щёлки. Острый нос и маленький подбородок. На мужчине были коричневый костюм и шляпа.

Он пристально посмотрел на меня и, казалось, не особо удивился. Скорее, задумался. Растянул сухие губы в улыбке, показав длинные жёлтые зубы.

– Привет! – сказал он сладким голосом. – Ты кто?

Я сглотнула, не в силах вымолвить ни слова.

Горилла большими прыжками прискакала ко мне.

– Оставь её в покое! – сказала она. – Забудь о ней! – Горилла встала между мной и мужчиной. – Ну-ка проваливай!

Мужчина попятился, не сводя с меня взгляда. Мне стало не по себе от его маленьких мутных глазок. Почему он так улыбается?

Горилла вытесняла его своим большим животом, под конец он чуть не свалился на землю.

– Успокойся! – прошипел он. – Уже ухожу!

– Вот и прекрасно, – сказала Горилла. – И приходи сюда, только если захочешь купить утиль, про остальное даже не думай.

Мужчина развернулся и двинулся к автомобилю. По виду это была дорогая иномарка. На стекле красовалась ярко-жёлтая наклейка. Улыбнувшись мне в последний раз, он сел в машину и завёл мотор. Грязь брызнула из-под колёс.

Насвистывая, Горилла принялась перебирать инструменты в ящике.

– Кто это? – спросила я.

Она пожала плечами, словно мы говорили о какой-то ерунде.

– Да так, один тип… Зовут Турд. Турд Фьюрдмарк. Опять приезжал клянчить мой участок.

Она сосредоточенно перекладывала в коробке рубанки.

– Зачем он ему?

– Что зачем? – Горилла посмотрела на меня так, будто не поняла, о чём идёт речь. – А, ты про этого! Он хочет его застроить. Турд работает в местной управе, и они там решили, что на этом месте надо построить бассейн. – Она снова фыркнула своим большим чёрным носом. – Хотят заработать много денег. Всех моих соседей им удалось обмануть. Видишь, хибары кругом стоят пустые и ждут, когда их затопят. А мой участок находится посерёдке, и я под их дудку плясать не буду. – Горилла улыбнулась, словно в мире не было никаких проблем. – Не бери в голову.

Я подождала, не скажет ли она что-нибудь ещё. Но Горилла посмотрела на уборную и сменила тему:

– Ты забыла закрыть дверь.

По дороге к уборной у меня засосало под ложечкой. Лицо Турда так и стояло перед глазами. Его улыбка и впившийся в меня взгляд мутных глаз.

На стене в уборной висела афиша с «Титаником».

«Отставить панику на “Титанике”», – тихонько сказала я, закрывая дверь на крючок. Я немного посидела на улице, греясь на солнышке. Скоро мы будем завтракать бутербродами и яичницей.

Новый наряд для Гориллы

Красный велосипед так и стоял у стены. Я к нему не прикасалась. Иногда Горилла посматривала на него, потом на меня, словно ждала чего-то. Однажды утром, когда я вышла к завтраку, она бросила на меня хитрый взгляд.

– Доброе утречко!

– Привет! – ответила я, усаживаясь за маленький ярко-зелёный столик.

Би-ип! – я взлетела к потолку так, будто меня подбросило пружиной.

– А-ха-ха! Ну что, не ожидала? – захохотала Горилла, хлопая себя по коленям.

Я схватила штукенцию, лежавшую на стуле. Это был клаксон с чёрной резиновой грушей и блестящим рупором.

– Что это? – буркнула я.

– Ничего особенного! – ответила довольная Горилла. – Обычный велосипедный клаксон, я нашла его в одной из коробок со старьём и смазала машинным маслом, – Горилла пошевелила косматыми бровями. – Если хочешь, могу прикрутить его к велику, – сказала она, накладывая яичницу мне в тарелку.

Я переложила яичницу на хлеб – прямо руками. Видела бы Герда!

– Прикрути, если есть время, – сказала я с набитым ртом немного погодя. – Мне-то что, я всё равно не собираюсь на нём кататься.

– Хрм, – недовольно хмыкнула Горилла и закусила таким же бутербродом с яичницей.

Доев, она осушила свой стакан с газировкой и брякнула им об стол.

– Ну что ж, – сказала она, поднявшись. – Как поешь, обувайся и прыгай в машину.

Я посмотрела на неё:

– Зачем в машину? Мы куда?