Инструкция. Как приручить дракона

— Можно мне карту приграничья и Рассветной Империи?

— Чего ж нельзя, держи и серебрушку гони! — ворчливо отозвался гоблин, протягивая мне свиток.

Ничего себе расценочки! Целая серебрушка за клочок бумаги?

— Может медячок? — недоверчиво переспросила я.

— Ты, что, болезная какая? — странно прищурившись, вопросил гоблин, — Серебрушку гони, я сказал, — и продемонстрировал мне как именно выглядит серебрушка, достав её из своего кармана.

М-да, может я и ошиблась насчёт того, что здесь не так уж и плохо… Но серебрушку было откровенно жаль…

— А за медяк карты нет?

Гоблин снова посмотрел на меня злыми глазами. А потом снизошел до ответа.

— Эта карта, — он покрутил передо мной свитком, — Она особенная, тут все тропы-дороженьки нарисованы, все места, куда ходить не надобно отмечены, специально для человечек печатали!

Ну если так, то и серебрушки не жалко… А то как-то настораживали меня слова ехидного дракона. Что, если и вправду человеку тут не совсем безопасно? Рассудив, что без карты всё равно никак, я нехотя, с тянущей болью в сердце, попрощалась с серебряной монеткой.

Немного отойдя от гоблина, развернула свиток и начала изучать подробную карту местности. В первую очередь мне необходимо было добраться до порта и, следуя намеченному маршруту, я успешно добралась до побережья.

Море в свете кровавой луны было невообразимо красивым и чарующим, а ещё завораживающим и вообще неописуемым. Я остановилась, не доходя до причала, где колыхались на волнах пришвартованные лодки и паромы, чтобы просто полюбоваться восхитительным видом. И тут мне на плечо опустилась тяжёлая рука. Я вздрогнула и обернулась.

— Что, человечечька, морем любуешься? — поинтересовался дракон с золотыми глазами, который доставал меня всю дорогу.

Я поёжилась и отступила на несколько шагов вправо, чтобы выбраться из-под гнёта наглой драконьей конечности. Дракон моего порыва не оценил.

— Да ладно тебе, на такое зрелище приятнее смотреть в приятной компании, — промурлыкал коброобразный дракон, резко превращаясь в котообразного.

— В приятной я бы посмотрела… — словно ни на что не намекая, ответила я.

— То есть, моя компания тебя не устраивает? — наигранно мягко поинтересовался дракон.

— Не то, чтобы совсем уж… — целенаправленно напускала туману я, плавно отступая от желтоглазого.

Дракон быстро вычислил мою попытку к бегству и с ехидной улыбочкой очень осторожно делал маленькие приставные шажочки в мою сторону.

— Как не вежливо сбегать, когда с тобой разговаривают, — начал раздражаться мужчина, когда наши приставные шаги уже больше походили на настоящий бег по берегу моря.

— А если тебе неприятен тот, кто пытается разговаривать, что тогда полагается делать по правилам приличия? — уже изрядно запыхавшись, поинтересовалась я.

— Стоять! — грозно выкрикнул дракон.

И я остановилась. Как вкопанная. Просто замерла на месте.

— Вот, так мне больше нравится, — задумчиво протянул нагнавший меня желтоглазый.

— Что вам от меня нужно? — испуганно спросила я.

— Я же говорил, драконы любят наглых, но таких беззащитных человечек, — чарующим, обволакивающим голосом ответили мне.

— Но при чём тут я!?

— А у тебя глаза такие, особенные… Как озёра, — неожиданно мягко заговорил дракон, — В такие посмотришь и утонуть в них хочется…

— Найдите себе другую с синими глазами! — гордо заявила я и, отмерев, осторожно начала отступать в сторону портовых касс.

— То есть, по-хорошему мы не хотим? — уже зло сказал желтоглазый.

Я толком не поняла, что он имеет ввиду, но головой в знак отрицания покачала, продолжая двигаться в намеченном направлении.

— Ещё встретимся, — предупредил меня озабоченный дракон и быстро побежал к кромке воды.

«Идиот» — только и подумала я. Ну, я ведь решила, что он купаться в такой холод побежал! А он добежал до самой воды и оттуда над морской гладью взмыл уже в обличии прекрасного ярко-алого дракона, чешуя которого в свете луны переливалась золотыми отблесками. Я ещё около пяти минут стояла и, как заворожённая, смотрела вслед удаляющемуся дракону.

Когда алая молния в виде драконьей тушки скрылась из поля зрения, я решительно направилась к билетным кассам порта.

— Есть там кто? — уже в девятый раз спрашивала я, колотя костяшками пальцев по стеклу билетного окошка.

Никто не отзывался. Я горестно вздохнула и решила ждать, сколько потребуется, усевшись на лавочку рядом с кассой. Уже начинала жалеть, что вообще решилась на эту авантюру… Это всё Тор, вот если бы не он… Хотя, кого я обманываю? Три дня назад в зеркале вместо меня отразилась Ася, а это значит, что папенька меня тоже нашёл.

Ася, она не плохая, она что-то типа моего двойника, папа её в детстве для меня наколдовал. Я помню, что очень просила сестричку, а маги, тем более боевые, на многочисленное потомство не готовы, вот и я у своих одна. Только создал он её, скорее для себя, нежели для меня. Раньше Аську постоянно заставляли за мной следить и докладывать папеньке, где я и что делаю. А сейчас вот, для поисков нерадивой дочери использует. Аська по зазеркалью прогуливается и меня ищет.

Вообще мы с ней дружим и, когда она три дня назад появилась в зеркале одного из магазинов, где я меряла потрясающий летний сарафан, мы договорились, что она меня не сдаст. Единственная загвоздка в том, что папенька какое-то заклинание знает, которое Аську полностью ему подчиняет. Но я свято верила, что пока он им не воспользуется, само отражение информацией делиться не станет.

С родителями разногласия у меня начались давно, ещё тогда, когда они впервые узнали об отсутствии у меня всякого магического дара. Для боевых магов это позор! Тем более, один из древнейших родов, фактически стоявший у истоков создания империи, а тут такое. Ребёнок без магии. В четырнадцать я самовольно сбежала из дома и поступила в училище. Успешно закончила и вот как-то живу, вроде бы даже неплохо. По крайней мере, домой возвращаться точно не собираюсь! Хоть папенька уже не раз уговаривал, просил, ругался, заманивал… Неприятно всю жизнь чувствовать себя позором рода. А если вернусь, ясное дело, что будет: отдадут меня замуж за кого-нибудь побогаче и сиди себе в родовом гнезде, деток воспитывай. А самое обидное, что меня в любом случае всё равно будут стыдиться.

От грустных воспоминаний и проснувшегося страха перед неизвестностью мне стало совсем паршиво. И настроение такое, что вот как будто кто-то в грязных ботинках в душу вошёл, потоптался там хорошенечко, грязи целую кучу оставил и ушёл. А я осталась и сижу среди всей этой грязи, совсем одна.

— Выпить есть? — прозвучал басовитый голос с рычащими нотками, от которого я нервно подпрыгнула на месте.

Осмотрелась по сторонам — никого нет. Это что, плод моего больного воображения?

— Вниз смотри, кулёма! — послышался тот же ворчливый голос.

Я послушно опустила глаза вниз.

— Гном, — ошарашенно произнесла я.

Нет, есть конечно выражение: «напиться до гномиков», но я же не пила! Откуда в приграничье гном?

— От верблюда! — ответил гном, и я с ужасом осознала, что всё это время размышляла вслух.

— Выпить, говорю, есть? — повторил свой вопрос гном, при чём орал он так, что сложилось впечатление, что меня приняли за глухую.

— Н-нет, — ошалело хлопая глазами на гнома ответила я.

— А будешь? — лукаво поинтересовался представитель маленького народа, вынимая из-за пазухи бутыль какой то сомнительной сивухи.

Я задумалась. Вот странный народ эти гномы всё-таки, сначала на халяву, значит, понадеялся, а потом уже предложить решил.

— А паром ближайший когда?

Мой новый знакомый задумчиво почесал густую бороду.

— Так на рассвете только.

— Тогда буду, — решительно ответила я.

Гномы оказывается очень весёлые! И травяной сбор у них высшей пробы! Правда, после курения этого сбора мы с Афанасием, так зовут гнома, шлялись по порту в поисках чего-нибудь съедобного. Потом пели, пили сивуху, потом снова пели, и опять пили, и пели…

Когда над морем начало подниматься только проснувшееся солнышко, я чувствовала себя самой счастливой. И было очень весело и интересно, и откуда-то взялась жажда приключений и открытий. Афанасий печально посмотрел на восходящее светило.

— Ну что, Данька, пошли на паром?

— А вы тоже плывёте, да?

Я откровенно обрадовалась такой компании, гномы, оказывается, весьма интересные собеседники, и так много всего знают, вот всё и обо всём прямо!

— Куда ж я денусь? — подал плечами гном, — Я ж капитан!

После этого заявления мне захотелось выть. Сначала бешеный ящер, с его крутыми виражами, а сейчас что? Пьяный гном-капитан?

— А как же вы за штурвалом?

— Опыт, Данька, не пропьёшь! — гордо выпятив грудь заявил гном, — Идём уже.

И что мне оставалось делать? Вот именно, ничего, поэтому и пошла.

— Залезай! — кричал гном, взобравшись на паром и протягивая мне хоть и маленькую, но довольно сильную руку.

Я схватилась за предложенную конечность и, подпрыгнув, взошла на борт.

— Эх, прокатимся с ветерком, Данька! — гордо заявил Афанасий, почёсывая бороду.

Я, кажется, позеленела. Во-первых, от запаха сивухи коей разило и от меня, и от гнома, а во-вторых, когда стоишь на пароме, а он на волнах покачивается, а ты пила всю ночь, так и хочется пообщаться с природой.

— А вы что встали? Взбирайтесь! — зычно крикнул дядя Афоня толпе, ожидающей отправки парома.

Ага, и ведь все с билетами, кроме меня.

— Пошли, Данька, в мою каморку, с комфортом поплывём, — заявил гном, уже хватая меня за руку и таща в направлении носа парома.

Там оказалась никакая ни каморка, а настоящие капитанские покои! Даже диван имелся. И штурвал! Настоящий капитанский штурвал! Я такие только в книгах видела.

— Ну, иди уже, потрогай, — с улыбкой предложил гном, наблюдая за моим приступом восторга.

Я подбежала к настоящему капитанскому штурвалу, разглядела со всех сторон, покрутила даже. Потом дядя Афоня меня прогнал, сказал, что плыть пора, а я уж точно не туда заверну, если мне это важное дело доверят. Через несколько минут мы отчалили от порта Приграничье. А меня укачало. Спешно подбежав к борту парома я перегнулась через него и моментально приобщилась к природе. Огромные скаты, стаей плывущие у борта судна, моё приобщение расценили как оскорбление их чести и достоинства, и начали пускать по волнам яркие электрические разряды. Меня несколько смутила такая неприветливая встреча и даже тошнить перестало. Я медленно, чтобы не качнуться лишний раз, вернулась в кабину капитана и присела на облюбованный диванчик.

Решив, что нужно принять что-нибудь от тошноты и похмелья, я начала перебирать пузырьки, аккуратно сложенные в дорожной сумке поверх одежды. На столе в ровный ряд выстроились баночки различного размера и формы.

— Данька, а что это у тебя? — почёсывая бороду, поинтересовался капитан.

— Лекарства всякие. Вот, от похмелья ищу.

Гном разом оживился и бодренько направился ко мне, присев на диванчик рядом.

— А у тебя что-нибудь для мужской силы есть? — шепотом спросил Афанасий, старательно отводя глаза.

Мои же собственные глаза заметно расширились, а правый, кажется, начал дёргаться. Но я быстро взяла себя в руки. Не то чтобы с такими вопросами ко мне никогда не обращались… Просто именно гномы — никогда. У меня-то точно есть, мужчины иногда захаживали перед свиданиями, но дело в том, что моё зелье для повышения мужской силы, оно ещё и приворот немного. То есть, приходит мужчина к облюбованной барышне, выпивает, обязательно глядя на неё, потому что, кого первого увидишь, в отношении того мужская сила и увеличится… Вот собственно и всё: он выпил, и ничто его уже не остановит на пути к цели, то есть к леди.

— У меня-то есть, — протянула я, доставая из сумки нужный пузырёк, — Но оно не обычное и пить его нуж…

Я оборвалась на полуслове, потому что гном, видимо на радостях, резко выхватил из моей расслабленной руки пузырёк и залпом его осушил.

— Хорошо! — воскликнул Афоня, выдохнув характерное «ху».

— О, Богииии, — растерянно протянула я, сползая с дивана.

Вот лучше бы я молчала! Потому что, после того, как глупая знахарка подала голос, лукавый взгляд ёрзающего на диване гнома упал на неё.

— Данькаааа, — протянул гном, с совершенно невменяемым видом двигаясь поближе ко мне.

Я нервно сглотнула подступивший к горлу комок и нерешительно встала.

— Куда ж ты, милая? — ну ооочень хитро спросил Афанасий.

— Пройдусь! — крикнула я, прямо с места срываясь на бег в сторону выхода.

Гном не растерялся и бросился следом.

— Какие виды! Какие изгибы! — орал гном, следуя за мной по пятам.

Я покраснела, прекрасно понимая, что именно этот бородатый раб похоти имеет в виду под «видами». Добежав до самого борта, я остановилась, потому как за борт не хотелось, а со стороны палубы уже наступал хищный гном.

— Вот и свиделись, Данечка! — воскликнул гном, обнимая своими короткими ручонками место, которое у меня пониже спины.

Он то и ростом-то только мне до груди!

— Идём в каюту, милая, — предложил Афанасий, — Уже не поглаживая, а откровенно щупая мою пятую точку.

Я, не найдясь, что придумать для своего спасения, согласилась. И как только гном, потирая ручонки со словами «Ох, как я тебя, Данька, сейчас… эх!», направился в сторону каюты, я рванула в противоположном направлении. Бежала по парому, постоянно оглядываясь, пока не налетела на какую-то узкую дверь. Спешно дёрнув за ручку, влетела в маленькое помещение, забитое какими-то тюками и бочками. Быстро осмотрев окружающее пространство, заметила ряд бочек у самой стены и малюсенький проёмчик между ними. Туда и юркнула бедная, преследуемая озабоченным гномом, знахарка.

— Здравствуй, — сказал кто-то прямо рядом со мной.

Я подпрыгнула. Резко обернулась и обнаружила парня. Он, так же как и я, сидел, спрятавшись за бочками. А в дверь, которую я спешно подпёрла каким-то тюком, уже вовсю молотил взбудораженный гном.

— Данька, выходи! Выходи, кому говорю! — орал Афанасий из-за двери.