Встреча

— Вы что, полицейский?

— Это неофициальное расследование,— быстро произнес капитан, но понял, что, увлекшись вопросами, совершил ошибку. Мардж Алгуард замкнулась, молча допила кофе и, едва попрощавшись, заторопилась к себе в отдел.

Леопольд вздохнул и заказал еще чашку кофе. Нужно обо всем забыть. Ничего хорошего из его попыток не получится. Своими разговорами он бередил душу, вызывал тяжелые воспоминания, которые лучше предать окончательному забвению. Он — детектив, и он мог видеть зло там, где его и в помине не было.

Тем же вечером Леопольду позвонил встревоженный Гарри Толливер.

— Леопольд, черт побери, что ты делаешь?

— Ты о чем?

— Прекрасно знаешь. Я говорю о Джордже Фишере. Ты уже всем испортил настроение.

— Вот как? Кому именно?

— Например, Мардж Алгуард. Узнав, что ты из полиции, она до смерти перепугалась. О чем ты ее хотя бы спрашивал?

— Да, собственно, ни о чем.

— Ее имени не было в твоем списке. Какого же черта ты пытаешься все испортить? Что хочешь узнать?

— Только правду.

— Через двадцать пять лет не осталось никакой правды, одни только воспоминания. Перестань беспокоить людей. Перестань беспокоить меня.

— Тебя?

— Я хочу, чтобы эта встреча удалась. Неужели думаешь, что люди придут, если узнают, что ты проводишь расследование убийства?

— Об убийстве до сих пор никто и не заикался…

— Слушай, забудь все, что я просил сделать в связи с этой встречей. Забудь все, ладно?

— Я не могу согласиться с тобой. Воспоминания все равно останутся.

Толливер в ярости бросил трубку.

Леопольд чувствовал себя виноватым как перед ним, так и перед другими. Но события вышли из-под его контроля. Он чувствовал, что колеса закрутились, и надо только ждать, пока они сами не остановятся.

Ночью Леопольду спалось плохо. При первых же лучах солнца он проснулся в холодном поту. Ему снилось, что он вновь находится в Венецианском парке, стоит на каменном мостике над протокой, вцепившись во влажный парапет, и наблюдает за происходящим внизу. Ширли Квейн, тогда еще Ширли Фазен, в узком купальнике, выгодно подчеркивавшем ее фигуру, пытается вытащить из воды безвольное, обмякшее тело. Ей помогает Джим Гровс. Его одежда промокла насквозь, а ботинки, видимо, затерялись где-то в воде.

Внезапно Леопольд вздрогнул. А ведь Джим Гровс, несмотря на всю свою замечательную память, в разговоре с ним даже не заикнулся о том, что помогал вытаскивать из воды тело Фишера. Почему? Может, он молчал потому, что его об этом не спрашивали?

Леопольд вскочил с кровати и быстро оделся. Он спешил к себе в управление. Ему хотелось убежать от мыслей, от воспоминаний. Придя на работу и усевшись за стол, он сразу же вызвал к себе Флетчера и попросил его представить сводку о происшествиях за ночь.

— Она пока еще не готова,— ответил Флетчер.— А что за спешка? Что-нибудь случилось?

— Даже не знаю. Есть что-нибудь новенькое о вчерашнем ограблении ювелирного?

— О, с этим нам просто повезло.— Флетчер улыбнулся во весь рот.— Птенчик, которого мы взяли, в конце концов раскололся и во всем признался.

— Ну и что он сделал с бриллиантовыми кольцами?

— Мы бы до этого никогда не додумались! Оказывается, в том же здании, в одной из контор, работает его подружка, которая в день совершения преступления ровно в три часа пошла пить кофе. Во время ее отсутствия он ограбил магазин, и, когда она возвращалась обратно, держа в руке стаканчик кофе, он, пробегая мимо нее, бросил кольца в этот стаканчик и был таков. Все проделано просто безукоризненно.

— Не совсем,— возразил Леопольд.

— Что не совсем?

— Не совсем безукоризненно,— повторил капитан.— Вы же все-таки схватили его.

— Да, но если б он не заговорил, мы бы никогда сами не додумались, как совершено преступление.

Леопольд нахмурился,

— Знаете, Флетчер, у криминалистов безукоризненные преступления иногда становятся навязчивой идеей. Похоже, со мной произошло то же самое.

— Что вы хотите этим сказать, капитан?

— Четверть века назад во время выпускного вечера утонул восемнадцатилетний школьник. Все произошло у меня на глазах. Теперь я думаю: а не был ли тот парень убит?

— Послушайте, капитан, забудьте об этом. Стоит ли тратить время на события такой давности, когда каждый день совершается масса новых преступлении?

Леопольд вздохнул и, повернувшись на стуле, посмотрел в окно. Были первые дни мая — его любимое время года, когда оживающая вновь земля стремится как можно быстрее сбросить скрипучие оковы зимы. Но, похоже, сегодня погода действовала на него угнетающе.

— Флетчер, я с уважением отношусь к вашему мнению, но последовать вашему совету не могу. Сходите в архив и постарайтесь откопать все, что имеется по этому делу. Хорошо?

— Когда это произошло?

— В следующем месяце исполняется ровно двадцать пять лет. В архиве наверняка найдутся какие-нибудь материалы. Мальчишку звали Джордж Фишер. Он был выпускником средней школы имени Джорджа Вашингтона.

— Скорее всего эти материалы свалены в подвале.

— Постарайтесь все-таки найти их,— сказал Леопольд.— Может быть, что-нибудь и подвернется.

Флетчер отсутствовал добрых полчаса. Когда он вернулся, брови его были запорошены пылью. Он рухнул на стул с прямой спинкой, стоявший перед столом Леопольда, и сдул еще большее облако пыли с тонкой папки.

— Надеюсь, теперь вы довольны, капитан?

Леопольд едва улыбнулся.

— Вряд ли я сегодня могу быть чем-нибудь довольным. Ладно, что же у нас есть?

— Кто его знает? Надеюсь, бумага не рассылалась в прах. Сколько было разговоров о том, что необходимо микрофильмировать все старые материалы.

— Ну, это сделают лишь тогда, когда нам выделят новое здание. Никак не раньте,— заметил Леопольд. Увидев старые отчеты, он внезапно почувствовал волнение, как будто вернулось его прошлое. Наверняка, подумал он, на этих страницах встречается и мое имя.

— Ну, и много вы раскопали. Флетчер?

— Да нет. Вот заключение о вскрытии, показания некоторых школьников, выводы следователя.

— Следователя? — Леопольд выпрямился на стуле. — А при чем тут следователь?

— Не знаю. Видимо, вначале что-то показалось подозрительным.

— Н-да. Каково заключение патологоанатома?

— Смерть в результате асфиксии. Ничего необычного.

— На теле были какие-нибудь следы?

— Никаких. Несколько волос вырвано, видимо, когда вытаскивали утопленника из воды.

— Там есть показания Чака Квейна?

Флетчер полистал бумаги.

— Да, есть… Он находился в каноэ, футах в ста позади лодки Фишера. Было очень темно. Квейн заявил, что еще раньше видел в его лодке девочку по имени Мардж Алгуард.

Леопольд кивнул.

— Как Фишер оказался в воде?

— Квейн утверждал, что не видел, как это произошло. Когда лодка Фишера скрылась за поворотом, раздался его крик, и послышался всплеск. Добравшись до места происшествия. Квейн увидел, как Фишер барахтается в воде. Квейн не умел плавать и в растерянности не знал, что делать. Он позвал на помощь, прибежало несколько человек. К этому времени Фишер, по всей видимости, порядочно наглотался и скрылся под водой. Несколько минут спустя Ширли Фазен и Джим Гровс нашли его, вытащили на берег и стали делать ему искусственное дыхание, но было уже слишком поздно.

— Так, а что говорится в показаниях других свидетелей?

— Сейчас посмотрим… Ширли Фазен утверждала, что, будучи единственной из всех в купальнике, быстро добежала до протоки и бросилась в воду, но никак не могла найти Фишера. Почти мгновенно к ней присоединился Гровс, который нырнул прямо в одежде и помог вытащить Фишера.

— А что говорил Гровс?

— Почти то же самое. Он заявил, что ранее, в тот же вечер, купался вместе с Ширли Фазен в соседнем пруду, примерно в ста ярдах от протоки. Затем вылез из воды, обсох и оделся, а Ширли продолжала плавать. Потом он услышал, как Квейн зовет на помощь, и побежал к протоке. Ширли была уже там. С ее помощью он нашел тело Фишера и вытащил его на берег.

— Где-нибудь упоминается имя Мардж Алгуард?

— Да. В показаниях Квейна.

— Э… Может быть, еще где-нибудь?

— Есть еще ее личное заявление, очень короткое. Она показала, что чуть раньше каталась вместе с Фишером.

— Хорошо. А как насчет Гарри Толливера?

Флетчер просмотрел оставшиеся бумаги.

— Больше ничего нет. Только заключение следователя.

— Наверное, там немало интересного?

— Как сказать. Он лишь установил, что Фишер стоял в каноэ, потерял равновесие и упал в воду. Вот и все.

— А почему он стоял?

Флетчер пожал плечами.

— Не знаю.— Он вытащил из пачки сигарету я закурил.— Я никак не могу понять, капитан, почему вы так уверены, что это убийство?

— Я не уверен, но у меня могут возникать сомнения. Разве не так?

— Но прошло столько времени!

— Убийство, когда бы оно ни произошло, всегда остается убийством!

Флетчер ничего не сказал, лишь молча смотрел на голубоватые клубы дыма, уносящиеся в грязное окно.

Леопольд нахмурился. Сейчас он думал совершенно об ином.

Накануне вечером он еще раз побывал в универсаме, в котором работала Мардж Алгуард. Дождавшись, пока она закончит обслуживать троих ребятишек, сделал шаг вперед и оказался прямо у нее перед глазами.

— Опять вы,— процедила Мардж сквозь плотно сжатые губы.— Сегодня я не хочу кофе. Благодарю.

— У меня к вам один-единственный вопрос.

— Разве вы мало задавали мне вопросов?

— Может быть, и немало, но кое-что спросить еще нужно. В тот трагический день в парке вы не ссорились с Фишером?

— Послушай,— прошипела она, вплотную приблизившись к нему.— Убирайся отсюда! Убирайся вместе со своими грязными вопросами! Удовольствия я тебе не доставлю! Видимо, ты так и не научился обращаться с женщинами.

— Мардж…

— Нет, в тот день я с Джорджем не ссорилась. Это был самый счастливый день в моей жизни. Как бы ты ни старался, тебе не облить его грязью. Я уже немолода и, может быть, не все помню, но Джорджа Фишера я никогда не забуду.

— Извини,— произнес Леопольд.— Я больше не буду тревожить тебя.

Капитан удалился, думая о том, сколько беспокойства и неприятностей приносят людям его вопросы. Возможно, после стольких лет они уже не имеют никакого значения.

Была ясная ночь. Светила яркая луна. Когда Леопольд входил в свой дом, в него едва не угодил кирпич, упавший с крыши. Возможно, его сдул ветер, но ветра не было. Выхватив пистолет. Леопольд поспешил на крышу, но там никого не оказалось. Далеко внизу, за пределами досягаемости выстрела, он увидел бегущею по дорожке мужчину, который вскоре скрылся за углом. Остаток ночи Леопольд проспал с пистолетом под подушкой, чего с ним никогда раньше не случалось.

На рассвете Флетчер и Леопольд в машине без номера[2] подъехали к Венецианскому парку, едва не столкнувшись с группой подростков на велосипедах.

— Уберите всех прочь,— недовольным голосом приказал Флетчер постовому полицейскому.— Нашли место, где гулять,

Леопольд, задумчиво покуривая старую трубку, которую утром откопал в комоде, наблюдал за велосипедистами, пока они не исчезли из виду.

— Зря вы так,— заметил он.— Парки для этого и существуют.