Королевская кровь. Книга вторая

— На мне действие чужого маскирующего заклинания, — осторожно ответила она. — Снять его я не могу.

— С твоей силой? — недоверчиво переспросил он. — Любые завязки должны вспыхивать и сгорать, если ты захочешь.

Она пожала плечами, потянулась снова за лимонадом, и снова он успел первым, наполнил ее стакан, отставил кувшин.

— Почему ты сейчас выглядишь как человек? Вчера ты казался гораздо выше, — что же, поддержим беседу о внешности, раз ни о чем другом дракон поговорить не хочет.

— Мы и есть люди, как и все оборотни. Просто обладаем несколькими обликами, и отличными от вас свойствами, — ответил он, снова посмотрел на нее:

— Ты не хочешь спросить, зачем я принес тебя сюда?

— Разве вы пришли не за тем, чтобы сообщить мне об этом? — парировала она холодно, так и не отпив. Стакан остался в ладонях, и она на мгновение запрезирала себя за эту слабость — занять чем-нибудь руки. Поставила емкость на стол, расцепила пальцы. Главное, что внешне она спокойна.

— За этим, — согласился Владыка-Нории. — Мне нравится, что ты так хладнокровна, значит, есть надежда, что ты спокойно отнесешься к тому, что я сейчас скажу.

— Можете быть в этом уверены, — ответила она, и он снова довольно улыбнулся. Отщипнул с увесистой ветки виноградину, покрутил ее в пальцах.

— Очень много лет назад между моим народом и твоим была война, — наконец, произнес он. — Пятьсот лет назад, если быть точным. Твой предок, Седрик Победоносец, предал мирные договоренности и победил нас хитростью. Когда мы прилетели за миром, он, взяв в союзники тогдашнего блакорийского короля, заключил нас в гору. Весь наш род. Мы прилетели всей стаей, потому что было оговорено, что аристократия с обеих сторон заключает взаимный договор на условно-нейтральной территории. Такими тогда были Милокардеры.

Ангелина прекрасно знала, что летописи воюющих сторон всегда пишут о войне по-разному, и враг всегда хитер, недостоин и мерзок, поэтому и не приняла рассказ за истину в последней инстанции. Тем более она не помнила никакой войны между пра-пра..-дедом и драконами. Предок был воинственным, это она помнила, по его биографии даже несколько сериалов сняли, но ни о каких драконах, горах и прочем речи не шло.

Красноволосый мужчина все крутил виноградину, пока не брызнул сок, и он не отложил ее брезгливо, вытер руки о салфетку.

— Три месяца назад наша темница рухнула, и оставшимся в живых удалось вернуться в Пески. До заключения и анабиоза нас было около четырех тысяч. Вернулось чуть более трехсот. Наш народ на грани вымирания. Наши земли иссушены, наши Города скрыты песком, наши человеческие подданные рассеяны по пустыне и ведут борьбу за существование. Моих сил хватило только на то, чтобы дать воду и жизнь этому Городу.

Он посмотрел на нее, и в его глазах принцесса увидела боль и ярость, и все это было направлено против нее.

— Перед Богами и небом я требую с тебя, как старшего потомка Седрика, возвращения долга. Постой, не сердись, дослушай меня, — он протянул руку, успокаивая. Она сама не заметила, как сжала зубы и взгляд ее заледенел.

— Я не предложу тебе ничего недостойного. Ведь Рудлоги всегда платят по долгам? — спросил мужчина, изучающе глядя на нее.

— Все долги перед Богами мы закрыли смертью моей матери, — отрезала она.

Дракон покачал головой.

— Ее жизнь взяли не мы. Значит, она искупила какой-то другой долг. Мне нужна твоя жизнь.

— В жертву принести хотите? — уточнила Ангелина спокойно.

— В брачную, разве что, — Нории снова оторвал виноградину, снова начал катать ее в пальцах. — Твоя кровь уникальна, и брак с тобой позволит нашему роду возродиться и даст мне силы для оживления всех Городов.

Ну конечно. Еще один жених, на этот раз с крыльями.

— Если я откажусь, вы меня отпустите?

Он покачал головой.

— Нет.

Можно было и не спрашивать.

— Подумай хорошо. Мой род такой же древний, как твой. Мы дети Белого целителя жизни и Синей Богини. Такой брак не будет для тебя бесчестьем. Ты будешь жить в почете и уважении, и я никогда тебя не обижу. Мой народ будет поклоняться тебе, как богине, и имя твое будет в легендах, как нашей спасительницы.

— Нет, — ответила она в тон ему. — У меня в моей стране обязательства. Меня ждут и наверняка ищут. И рано или поздно найдут. Разве вам нужна еще одна война? А с вашим богатством вы вполне осилите систему ирригации. Пустыню можно озеленить и без меня. Я могу стать посредником между вами и другими странами, предоставить вам технологии, инженеров, медиков.

— Стена есть не только у Рудлога, — сообщил он, хмурясь. — Никто не войдет сюда с недобрыми намерениями. Ирригацией не возродишь драконий род. Нам нужна ты.

— Нет, — повторила она твердо. — У меня в Рудлоге сестра, на которую возложена корона и которая без моей помощи не справится. У меня там родные, отец. Я не брошу их.

— Ты изменишь решение, — пророкотал он уверенно.

— Нет, — произнесла она в третий раз. — Не изменю.

Глава 2

Камера была маленькой, и, хотя небольшое окошко, огороженное снаружи внушительной решеткой, открывалось, Светлане было душно. И страшно.

Нет, не было ни мрачных стен, ни сырости с плесенью, ни останков несчастных узников — светлая теплая комнатушечка с узкой койкой, удобствами в углу, крепким сбитым столом и двумя стульями и мощной железной дверью с гремящими засовами. И ей оставили ее одежду, и даже сумочку, предварительно обыскав. Но стены давили, и хотелось есть — время было уже сильно послеобеденное, и плакать, но голова уже болела от рыданий, а легче не становилось.

Ее привели сюда с утра, предъявили обвинение, и строгий судья выбрал мерой пресечения арест до конца следствия. Самое поганое, что против нее свидетельствовали ее же коллеги. Рассказали, как обнималась-целовалась с драконом, как ночевала у него, как возила гостей куда скажут. С одной стороны, она девчонок, кидавших на нее виноватые взгляды, понимала — они тоже были напуганы. С другой — было мерзко, будто они покупали свою свободу ценой ее.

Светлана поднялась, прислонилась горящим лбом к прохладному стеклу. За окном была свобода, там где-то были ее славные родители, ее квартирка, за аренду которой нужно заплатить послезавтра, иначе хозяйка выселит. Хотя, скорее всего, в квартире уже идет обыск, а она-то там была всего несколько раз с момента появления в ее жизни красноволосых — поменять вещи, проверить почту.

Где-то там, за окном, далеко на юге был и Четери, который обещал, что вернется. И ей очень хотелось в это верить. И не верилось.

Стекло запотело от ее дыхания, и она прикоснулась к нему губами, а потом долго рассматривала отпечаток. Самые обычные губы самой обычной девушки. Зачем она ему? Правильно, незачем.

Дверь загрохотала, и в комнату один за другим вошли несколько человек, вежливо здороваясь. Последним зашел смуглый мужчина в возрасте, осмотрел помещение и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Светлана Николаевна, присаживайтесь, пожалуйста, — сказал он с еле заметным мягким акцентом, и даже попытался улыбнуться, но у него не получилось.

Света послушно села на один из тяжелых стульев, смуглолицый расположился напротив, а остальные — на ее койке, так, что она постоянно чувствовала их взгляды сбоку.

— Итак, — продолжил главный, — меня зовут Майло Тандаджи, и я веду ваше дело.

— Очень приятно, — пробормотала Светлана, улыбаясь, хотя приятно не было, от этого Тандаджи ее пробирала дрожь. Но профессиональная привычка — улыбаться и быть вежливой, сработала и сейчас.

— И очень надеюсь на добровольное и полноценное сотрудничество, — добавил следователь невозмутимо. — В ваших интересах рассказать нам все, что вы знаете о трех мужчинах, с которыми вы провели последние дни. Похищен член королевской семьи, куда ее могли унести — неизвестно. Цели похитителя — неизвестны. Возможно, они известны вам?

И он замолчал, видимо, ожидая, что она начнет рассказ. И она молчала, не зная, что говорить.

— Давайте я вам помогу, — произнес следователь, видимо, поняв, что молчанием ответа не добьешься. — Когда вы познакомились?

— Две недели назад. Они заселились в нашу гостиницу.

— Вам не показались они странными?

— Немного, но я решила, что они издалека.

— Что показалось странным?

Света наморщила лоб.

— Акцент, произношение слов немного старомодное будто.

— Как их зовут?

— Я полных имен не знаю, но в базе гостиницы они должны быть.

— Они рассказывали, откуда они?

— Нет, — Света покачала головой под внимательным взглядом Тандаджи, — не рассказывали.

— Они делились своими планами?

— Нет. Я ничего не знала.

Тандаджи хмыкнул, сложил руки замком.

— Вы имели с одним из них интимные отношения, проводили почти все свободное время в их обществе, но при этом ничего не слышали и ничего не знаете?

Света покраснела, прямо запылала вся. Вот тебе и добрый следователь, недаром ее от него трясет.

— Мы не много разговаривали, — наконец, произнесла она. И, усмехнувшись, надеясь, что получилось порочно, как у бывалой, добавила: — Не до разговоров было.

— Понятно, — сухо констатировал следователь. Кивнул одному из сидящих на койке, тот протянул ему какую-то папку.

— Светлана Николаевна, — проговорил смуглолицый, глядя в папку. — Как вы объясните тот факт, что с четвертого дня вашего знакомства вы немногим больше недели посещали государственную библиотеку, отдел прессы, и просматривали газеты и журналы, относящиеся к периоду семилетней давности?

Света сжала руки на юбке.

— И при этом делали копии с запрошенных материалов, например, копию статьи «Таинственное исчезновение темных принцесс» …

Он произнес название статьи нараспев, глядя на нее блестящими черными глазами.

— Ну и что? — голос жалко дрожал. — Мне заплатили за это, я и делала. Откуда я знала, зачем им это нужно?

— Знали, Светлана Николаевна, знали, — невозмутимо покачал головой Тандаджи. — Только зачем-то отказываетесь говорить, помогать нам. Вот скажите мне, вы ведь тоже женщина, неужели вам не было жалко похищенную? Быть может, информация, которую вы скрываете, может спасти ей жизнь. А вы покрываете знакомых, которые бросили вас на растерзание спецслужбам. Думаете, они не понимали, что вас будут допрашивать?

— Да не знаю я ничего, — не удержалась, всхлипнула. Стало стыдно. По поводу принцессы она не задумывалась, все мысли были о другом. Пока Ее Высочество не вернулась, она и не верила, если честно, что поиски увенчаются успехом. Да и не казалось, что драконы причинят Ее Высочеству вред. А по поводу заботы о ней…Светлана прекрасно понимала, что об этом они думали меньше всего.

— Понятно, — холодно повторил смуглолицый. — Сотрудничать отказываетесь. Марио, ты что-нибудь узнал?

Света повернула голову и увидела, как один из сидевших на койке, молодой человек с круглым лицом, покачал головой.

— На ней ментальный блок. Непрошибаемый. Ничего не считывается, ни воспоминания, ни даже эмоции. Единственное могу сказать — врет. И боится. Так сильно, что блок не спасает.

Конечно, она боялась. Кто бы не боялся?

— Вот и наш менталист говорит, что врете, Светлана Николаевна. И кто вам поставил блок? Тоже не знаете?

Она отрицательно покачала головой, уже ненавидя этот тягучий голос и пугающие ее глаза.

— Что же нам с вами делать? Не пытать же, в самом деле?

Он произнес это будто в шутку, но в глазах его девушка видела готовность и пытать, и ломать, и допрашивать дальше. Заплакала от страха и жалости к себе, еще и желудок заурчал, видимо, окончательно проголодавшись от нервов.

— А сейчас ведь можете все рассказать, и мы вас отпустим, только браслет следящий наденем, чтобы иметь возможность вызвать, если появятся дополнительные вопросы, — добрым-добрым голосом увещевал Тандаджи. Добрым до тошноты.

— Поедете домой, к родителям, поедите, отдохнете. А то ведь придется родителей сюда звать, вдруг они расскажут больше? Камер у нас много, на всех хватит…

Это был точно рассчитанный удар, и он попал в цель. Только не ее родителей. У папы слабое сердце, у мамы нервы. Стоят ли этого ее драконы? И как дальше жить после того, что она сейчас сделает? Как уважать себя дальше? И что сказать тому, кто обещал вернуться — если все-таки вернется?

— Не надо родителей, — сказала она, давясь слезами и чувствуя себя школьницей на ковре у директора. И зачем только красноволосые с ней всем этим поделились? Вот и поиграла в партизанку, только хуже сделала. — Я все расскажу. Но я и правда немного знаю. Они откуда-то с юга, с пустыни. Говорили, что долго находились в горе, потом проснулись. Ее Высочество им нужна для заключения брака с их правителем.

Ее еще долго допрашивали, по несколько раз задавая одни и те же вопросы, словно проверяя, уточняли детали, просили описать каждый день с утра до ночи, записывали за ней. Потом дали расписаться и действительно отпустили, надев предварительно на ногу плотный тонкий браслет с бирюзовой полосочкой. Этот браслет перемещал носителя к вызывающему, если тот не отзывался на приглашения добровольно. И ей категорически не рекомендовали пытаться его снять, иначе последствия могли быть очень болезненными.

Из камеры ее вывели вполне доброжелательно, проводили до ворот и оставили одну. А чего им не быть доброжелательными? Пережевали ее и проглотили, как вафельную.

Чувство было омерзительное, от пережитого страха трясло, а от переживаний болела голова. Она брела к автобусной остановке и с грустной усмешкой вспоминала то, как высокомерно сердилась на девчонок-администраторов, давших против нее показания. А теперь она сама почувствовала на своей шкуре, каково это — предавать тех, кто тебе дорог. И оправдывать себя тем, что мало кто бы устоял против катка по имени Майло Тандаджи, она не собиралась.

Марина

Я открыла глаза с ощущением, что выбираюсь из какого-то зыбкого колышущегося и серого киселя. Все тело болело, как после марафона. Видимо, разряд, полученный от Василинки, сработал как электростимулятор мышц. Простимулировала, так сказать, мне сестренка, весь организм. Хотя сама дурочка, полезла к ней, ничего не зная и не умея.

Как горох, посыпались воспоминания, и голова закружилась. Огромный, уносящий Ангелину ящер. Черные глаза Василины и клокочущая внутри нее энергия. Почему в нашей семье ничего не может пройти нормально? И где же Вася, почему я ее не чувствую?

Я дернулась, и от икр по телу побежала судорога, выламывая суставы, так больно, что я до крови закусила губу. Видимо, сестренка до кучи выжгла мне и набор необходимых электролитов. Кстати, вот и капельница, судя по этикетке, капают мне как раз витаминно-минеральный коктейль и глюкозу. Это от истощения. Сколько же я была без сознания?

Я лежала в больничной палате, просто шикарной по сравнению с эконом-вариантом палат на моей работе. И цветы там в комплект не входили. И шоколад. Вот это сервис!

Вкусное и красивое лежало на столике, до которого еще нужно было дотянуться. Да и в туалет хотелось сильно. Пощупала внизу живота рукой — катетеров не наблюдалось.

Я осторожно пошевелила ногой, потом второй. Начала крутить стопами, кистями, головой, разминая мышцы, вдыхать и выдыхать, задействуя диафрагму. Прикрыла капельницу, аккуратно вытащила трубку из закрепленной на тыльной стороне ладони кисти. И, наконец, села.

Конечно, закружилась голова, но это было нормально. Очень беспокоило то, что я не чувствую Васюту. Не случилось ли чего?

Сходила в заветную кабинку, а вот на душ не решилась. Зато в зеркале обнаружила очередную радость — мои прекрасные волосы до попы то ли обгорели, то ли расплавились, и теперь с одной стороны висели прядями чуть ниже плеч, а другой вились на уровне уха. Да, недолго я походила с гривой. Хотя чего жаловаться? Главное — жива, цела и в рассудке осталась, а ведь могла и умом тронуться от замкнутой не себя энергии.

На пути к выходу из палаты сцапала пару конфет из коробки с шоколадом, и машинально отметила, что у цветов нет записки. Красные и фиолетовые, с крапинками белых, терпко пахнущих, полевых «звездочек». Красиво.

Ладно, надо идти узнавать, сколько прошло времени и где Василинка. И что с Ани. Ее я тоже не чувствовала, и меня начинало это беспокоить. Надеюсь, я не проспала много лет, как героиня популярного недавно фильма.

«Не думай всякие глупости».

«Ну хоть что-то на месте».

Накинула висевший на выходе халат, сунула ноги в тапочки и пошаркала по коридору. По всей его длине стояли охранники, а навстречу уже бежала взволнованная медицинская сестра, причитая, что мне нельзя вставать и необходимо срочно возвращаться в палату, а она вызовет врача и виталиста на осмотр. Она была права, но вернуться и спокойно лежать, не получив ответы на вопросы, я просто не могла.