Помоги проекту - поделись книгой:
Гай Винч
Первая психологическая помощь
Emotional First Aid (Practical Strategies for Treating Failure, Rejection, Guilt, and Other Everyday Psychological Injuries)
© Guy Winch, Ph.D., 2013
© Перевод. Издание. Оформление. ООО «Попурри», 2014
Введение
Спросите десятилетнего мальчика, что нужно делать при простуде. Он без колебаний ответит, что надо лечь в постель и выпить кружку горячего чая с малиной. Если вы спросите, что делать в случае пореза, мальчик тут же посоветует вам промыть рану (или обработать ее антибактериальной мазью) и перевязать. Детям также известно, что, если они сломают ногу, необходимо наложить гипс, чтобы кости срослись правильно. Спросите их, зачем все это нужно, и вам ответят, что лечение травм способствует скорейшему заживлению и препятствует ухудшению состояния. Простуда может перерасти в пневмонию, в порезы иногда проникает инфекция, а если сломанные кости срастутся неправильно, вы всю жизнь будете хромать. С раннего возраста мы учим детей заботиться о теле, и они, как правило, хорошо усваивают наши уроки.
Но спросите взрослого, что следует делать для снятия острой боли в результате отвержения, острой тоски в случае одиночества или горького разочарования из-за неудачи – и, скорее всего, вы не получите вразумительного ответа, поскольку люди просто не знают, как лечить эти широко распространенные психологические травмы. Спросите, как избавиться от низкой самооценки или пережить утрату, – и увидите, что поставили своего собеседника в затруднительное положение. Или поинтересуйтесь, что делать с навязчивыми мыслями, самокопанием или гложущим чувством вины. Вероятно, ответом вам послужит лишь недоумевающий взгляд, сопровождаемый попыткой сменить тему разговора.
Некоторые, впрочем, предложат обсудить чувства с друзьями или членами семьи, будучи совершенно уверенными в том, что любой психолог посоветует то же самое. Но, хотя разговор по душам способен принести облегчение в одних ситуациях, в других он только навредит. Указание на подобные опасности снова вызовет недоумение и желание поговорить о чем-нибудь более понятном.
Причина, по которой мы почти не предпринимаем решительных действий по лечению психологических ран, заключается в отсутствии инструментов для такого вмешательства. Конечно, всегда можно обратиться за помощью к психологу, но делать это слишком часто не очень практично – ведь некоторые психологические раны являются лишь царапинами и не заслуживают внимания специалиста. Мы же не станем разбивать палатку у кабинета семейного доктора при первых признаках кашля или насморка. Точно так же не стоит бегать к психологу всякий раз, как нас отвергнет потенциальный партнер или обругает начальник.
В любом доме обязательно есть аптечка с множеством бинтов, мазей и обезболивающих для лечения
Применение средств первой психологической помощи может воспрепятствовать обострению проблем и их переходу в хроническую стадию. Многие психологические недомогания, для лечения которых мы обращаемся к специалистам, можно предотвратить, если своевременно использовать специальную аптечку. Например, самокопание быстро превращается в тревожность и депрессию, а неудача и отвержение способны причинить серьезный вред нашей самооценке. Лечение этих травм сразу после их получения не только ускоряет заживление, но и помогает избежать осложнений или, по крайней мере, уменьшает степень их тяжести.
Конечно, при серьезной психологической травме средства первой помощи должны служить лишь дополнением к консультации профессионального психолога. Точно так же никакая аптечка, даже самая укомплектованная, не в состоянии заменить посещение терапевта и лечение в больнице. Но, хотя мы знаем пределы своих возможностей, когда речь идет о телесном здоровье, ориентиров в области душевного здоровья нам явно не хватает. Большинство людей способны определить глубину своей раны и решить, нуждаются ли они в накладывании швов. Мы можем отличить опухший синяк от сломанной кости и понять, что наш организм достаточно сильно обезвожен, чтобы нуждаться в переливании плазмы. Но когда дело доходит до психологических ран, то нам не просто недостает необходимых лекарств; мы даже не умеем определять тяжесть своего состояния и момент, когда оно требует консультации врача. В результате мы часто пренебрегаем психологическими травмами, пока они не становятся достаточно серьезными и ощутимыми. Мы никогда не оставили бы порез на ноге без должного внимания и не позволили бы ему стать причиной хронической болезни, затрудняющей наше передвижение. Но психологические раны мы то и дело оставляем без лечения, пока они не начинают нам мешать идти вперед.
Расхождение между нашим искусным обращением с физическими недугами и полной безграмотностью в отношении душевного здоровья является весьма прискорбным. Если бы средств первой психологической помощи не существовало, если бы психологические раны были неизлечимы, то такое положение дел было бы приемлемым. Но все обстоит совершенно иначе. Последние достижения в различных областях психологической науки предоставили в наше распоряжение множество методик, специально созданных для лечения распространенных психологических травм.
Каждая глава этой книги описывает типичные психологические раны, предлагая средства первой психологической помощи для облегчения душевной боли и профилактики осложнений. Они подходят для самостоятельного использования – точно так же, как мы оказываем себе первую помощь в случае физических недомоганий. Кроме того, вы можете познакомить с ними своих детей. Предлагаемые здесь средства должны составлять основу наших психологических аптечек, которые мы можем носить с собой везде и всегда.
Когда я изучал клиническую психологию в аспирантуре, меня часто критиковали за конкретные рекомендации, которые я давал пациентам для снятия эмоциональной боли. «Мы должны заниматься глубоким анализом, а не раздавать воображаемый психологический аспирин!» – сделал мне замечание один куратор.
Но немедленное облегчение боли и глубокий анализ более чем совместимы. Я считаю, что каждый должен иметь доступ к средствам первой психологической помощи, а не только к инструментам, оказывающим более глубокое и продолжительное воздействие. За годы практики я многократно дистиллировал новейшие научные разработки в практические рекомендации, которым мои пациенты могут следовать на ежедневной основе. Причина, по которой я так поступаю, очевидна: эти советы работают. Вот почему мои пациенты, друзья и члены семьи уже давно просят меня собрать эти методики вместе, сделав их главной темой книги. Я решил исполнить их просьбу, потому что пришло время всем нам серьезно отнестись к своему душевному здоровью. Пора сделать психологическую гигиену таким же элементом нашей жизни, каким является забота о здоровье тела. Каждый из нас должен наконец обзавестись психологической аптечкой с эмоциональными эквивалентами бинтов, бактерицидных мазей, холодных компрессов и жаропонижающих средств.
В конце концов, если психологический аспирин существует, глупо его игнорировать.
Структура книги
Книга разбита на семь глав, которые рассматривают следующие широко распространенные психологические травмы и проблемы: отвержение, одиночество, ощущение потери, чувство вины, самокопание, неудача, низкая самооценка. И хотя каждая глава является самодостаточной, я рекомендую прочитать книгу целиком. Даже если некоторые ее части в данный момент кажутся вам неактуальными, знание психологических ран, которые мы рискуем получить в различных ситуациях, позволит нам вовремя их обнаружить, когда мы сами, кто-то из наших друзей или членов семьи столкнутся с ними в будущем.
Все главы разбиты на две части. Первая описывает психологические раны, наносимые конкретной проблемой, – включая те, которые часто остаются вне поля нашего зрения. Например, одиночество вызывает душевные страдания, и это представляется нам очевидным, но мы можем не знать, что если это состояние запустить, то оно способно привести к серьезным осложнениям и даже сократить продолжительность нашей жизни. Также не всем известно, что у одиноких людей нередко развивается склонность к саморазрушительному поведению и они, сами того не понимая, отталкивают от себя тех, кто мог бы облегчить их страдания.
Вторая часть каждой главы снабжает вас лекарствами для ран, рассматриваемых в первой части. Там вы найдете общие указания относительно времени и способа применения описанных методов лечения, а также их краткое изложение и рекомендуемые «дозировки». Данная книга представляет собой психологическую аптечку, и она ни в коем случае не является заменой профессиональной медицинской или психологической консультации. Поэтому в конце каждой главы содержатся указания относительно того, когда надлежит обратиться к специалисту в области душевного здоровья.
Изложенные здесь рекомендации основаны на результатах последних научных исследований, которые были одобрены научным сообществом и опубликованы в ведущих специализированных журналах.
Глава 1. Отвержение
Из всех эмоциональных ран отвержение, пожалуй, наиболее распространенная. К моменту окончания начальной школы нас уже многократно отвергали несостоявшиеся партнеры по играм – отказывались брать в команды, забывали пригласить на дни рождения, – дразнили или третировали одноклассники, бросали старые друзья. Оставив детские проблемы позади, мы сталкивались с совершенно новыми видами отвержения. Нами пренебрегали потенциальные бойфренды, подруги или друзья, нам не раз отказывали в найме на работу, жены или мужья отвергали наши заигрывания и намеренно не понимали намеков, соседи холодно встречали наше радушие, а члены семьи просто забывали про нас.
Отвержения можно сравнить с психологическими порезами и царапинами, которые надрывают нашу эмоциональную кожу и проникают вглубь. Одни из них являются настолько тяжелыми, что приводят к глубоким душевным ранам, которые обильно кровоточат и требуют немедленного вмешательства. Другие похожи на эмоциональные царапины, которые могут жечь, но не ведут к потере крови. Учитывая то, как часто мы имеем дело с отвержением в той или иной форме, кто-то предположит, что мы прекрасно осознаем его воздействие на наши чувства, мысли и поведение. Но это не так. Мы сильно недооцениваем боль, которую причиняет отвержение, и тяжесть наносимых им психологических травм.
Психологические раны, наносимые отвержением
Отвержение способно нанести четыре вполне конкретные психологические раны. Их тяжесть зависит от ситуации и нашего психологического здоровья на момент неприятного события. Отвержение вызывает настолько сильную эмоциональную боль, что она затуманивает наш разум, переполняет нас гневом, подтачивает самооценку и подрывает уверенность в себе, а также оставляет нашу потребность в принадлежности к какой-либо социальной группе неудовлетворенной.
Многие случаи отвержения, с которыми мы сталкиваемся, являются довольно незначительными и со временем забываются. Но если оставить их без лечения, то даже раны, нанесенные незначительным разочарованием, могут быть «инфицированы» и приведут к психологическим осложнениям, которые заметно ухудшат наше душевное благополучие. Если отвержение с самого начала носит серьезный характер, необходимость в использовании средств первой психологической помощи становится гораздо острее. Эти средства не только сводят к минимуму риск «инфицирования» или развития осложнений, но и ускоряют процесс эмоционального выздоровления. Чтобы прописать себе правильное лекарство и залечить все четыре раны, наносимые отвержением, необходимо хорошо понимать каждую из них и четко представлять себе, какой ущерб отвержение наносит нашим чувствам, мыслям и поведению.
1. Эмоциональная боль: почему даже пустяковое отвержение заставляет нас страдать
Представьте, что вы сидите в комнате ожидания с двумя незнакомыми людьми. Один из них замечает на столе мяч, берет его и бросает другому. Тот улыбается, оглядывается и бросает мяч вам. Допустим, у вас нет проблем с координацией движений. Вы бросаете мяч первому человеку, а тот быстро швыряет его второму. Но что, если второй, вместо того чтобы кинуть его вам, сделает пас первому, исключив вас из игры? Какие эмоции вы испытаете? Будут ли задеты ваши чувства? Повлияет ли это событие на ваше настроение? Затронет ли оно вашу самооценку?
Большинство лишь усмехнется: два незнакомца не бросили мне дурацкий мяч в комнате ожидания – велика потеря! Но, проанализировав эту ситуацию, психологи нашли кое-что очень любопытное. На самом деле она затрагивает нас гораздо больше, чем мы думаем. Психологи нередко разыгрывают ее самостоятельно, когда в роли двух незнакомцев выступают сами исследователи. Один из них (который думает, что он ждет начала совершенно другого эксперимента) всегда оказывается «третьим лишним» спустя несколько бросков. Десятки исследований продемонстрировали, что исключенные из игры люди испытывают
Эти результаты становятся еще интереснее, если принять во внимание тот факт, что речь идет о самом незначительном отвержении из всех, встречающихся в реальной жизни. Если банальный случай остракизма вызывает острую душевную боль (а также ухудшение настроения и снижение самооценки), можно представить, насколько болезненным является отвержение в значимых для нас ситуациях. Вот почему, если нас бросает любимый человек, увольняют с работы или мы вдруг узнаем, что друзья не пригласили нас на вечеринку, по нашему эмоциональному благополучию наносится сильный удар.
Отвержение отличается от всех остальных отрицательных эмоций интенсивностью боли, которую мы испытываем. После болезненного отвержения нам часто кажется, что нас ударили в живот или даже вонзили нож в сердце. Конечно, не многим из нас доводилось получать ножевое ранение в грудь, но, когда психологи просят сравнить боль в результате отвержения с физической, многие уподобляют ее родовым мукам или болезненной противоопухолевой терапии. Для контраста подумайте о других неприятных переживаниях вроде горького разочарования, фрустрации или страха и проведите параллель между ними и болью отвержения.
Но почему отвержение причиняет гораздо больше боли, чем другие эмоциональные раны?
Ответ кроется в нашей эволюции. Люди – стадные животные. Изгнание из племени или социальной группы в далеком прошлом означало потерю доступа к пище, безопасной среде и половым партнерам, что значительно осложняло выживание. По сути, остракизм означал смертный приговор. Учитывая всю тяжесть последствий, наш мозг разработал систему раннего оповещения, предупреждая нас о риске изгнания острой болью даже при малейших намеках на отвержение.
Компьютерная томография мозга показывает, что отвержение активизирует те же участки мозга, что и физическая боль. Удивительно, но обе системы так тесно связаны, что, когда организаторы давали людям парацетамол перед началом своего подлого эксперимента с мячом, испытуемые страдали куда меньше, чем в случае, когда им не давали обезболивающих. Как ни печально, другие отрицательные эмоции, например смущение, не демонстрируют реакции на парацетамол, а значит, он не поможет, если мы перепутаем даты и оденемся на работу в костюм для Хэллоуина.
Отвержение отвергает разум
Марта и Анджело обратились за помощью к семейному психотерапевту, чтобы решить проблему частых ссор из-за неспособности Анджело найти работу после сокращения, жертвой которого он стал шесть месяцев назад. «Я проработал на эту транспортную компанию двадцать лет! – возмущался он. – Все было прекрасно. Как они могли так поступить?»
Поначалу Марта сочувствовала ему, но время шло, и неспособность Анджело оправиться от эмоционального удара и начать поиски работы постепенно начала ее нервировать. В ходе сеанса выяснилось, что Анджело недоволен и собой. Он пытался мотивировать себя и заставить взяться за ум, но эмоциональная боль была слишком сильна. Анджело взывал к своему разуму, убеждал себя отпустить обиду и все забыть, но у него ничего не получалось.
Впрочем, он не один такой. Многим из нас сложно уговорить себя «просто взять и забыть» обиду. Одна из причин, по которой отвержение является настолько разрушительным, состоит в неэффективности доводов разума, логического мышления и здравого смысла в облегчении эмоциональных переживаний. Например, когда ученые сказали участникам компьютерной версии эксперимента с мячом, что все было инсценировано, информация об иллюзорной природе отвержения не помогла уменьшить их боль. Но ученые – люди упрямые, поэтому другим испытуемым они сообщили, что отвергнувшие их типы являются членами ку-клукс-клана. Само собой, презрение к людям, которые нас отвергли, должно облегчить наши страдания. Но нет – боль осталась прежней. Исследователи даже попытались заменить компьютерный мячик изображением бомбы, которая взрывалась случайным образом и «убивала» того, кто ее держал. Но все равно люди, которых лишили компьютерной бомбы, испытывали столько же боли, сколько и в том случае, когда им не передавали компьютерный мячик.
Отвержение ухудшает логическое мышление и затуманивает восприятие в целом. К примеру, достаточно было попросить людей вспомнить случаи болезненного отвержения, чтобы они набрали меньше баллов в тесте на интеллект, краткосрочное запоминание, принятие решений и способность к осмыслению.
Когда нас бросает любимый человек, это парализует наш разум и лишает способности трезво оценивать происходящее – даже если нас оставляют в самом начале отношений или и вовсе на стадии предварительного знакомства (разрывы после продолжительных и серьезных отношений рассмотрены в главе 3). Один молодой человек, с которым я работал, совершил перелет через океан, чтобы удивить девушку, которую он повстречал во время недельного отпуска. Он пошел на этот шаг, несмотря на то что она прозрачно намекнула ему на свое нежелание продолжать отношения. Это расстроило его, но он убедил себя в том, что его романтический жест «растопит ее сердце и заставит пересмотреть свою позицию». Девушка была так ошарашена его внезапным появлением, что действительно изменила свое отношение, правда, в худшую сторону, а заодно и поменяла замок. Отчаяние, вызываемое отвержением, способно помутить наш рассудок, и вместо любви мы вызовем в душе близкого человека страх и замешательство.
2. Гнев и агрессия: почему мы ломаем двери и крушим стены
Отвержение часто провоцирует гнев и агрессию, которые так и просятся наружу и действительно порой обрушиваются на окружающих – особенно на тех, кто нас отверг. Не брезгуем мы и дверьми, а также стенами, на которые приходятся удары кулаков отвергнутых мужчин, а порой и женщин (впрочем, предметам из кирпича или массивного дерева наш гнев совершенно нипочем). Следует иметь это в виду и тогда, когда мы сами кого-то отвергаем. Даже если человек, с которым мы собираемся расстаться, является воплощением доброты, наш набор дорогой посуды может пасть жертвой мести.
Но не будем судить вредителей своего и чужого имущества слишком строго, потому что даже незначительное отвержение вызывает гнев у самых кротких и спокойных людей. Например, когда после компьютерной игры в мяч испытуемые получили возможность «атаковать» ни в чем не повинных участников эксперимента (тех, кто совершенно точно не играл с ними) с помощью резкого и неприятного звука, продолжительность их воздействия и громкость звука были куда больше, чем когда такое же садистское предложение получали испытуемые из контрольной группы (не испытавшие боли отвержения). В ходе других экспериментов отвергнутые люди заставляли невиновных участников съедать в четыре раза больше острого соуса, чем представители контрольной группы, а также вынуждали их пить горький напиток и слушать вызывающую отвращение аудиозапись. Как вы понимаете, именно эти ученые придумали множество отвратительных испытаний для всевозможных реалити-шоу.
К сожалению, наша склонность гневно реагировать на отвержение иногда приводит куда к более печальным последствиям. Болезненный и повторяющийся опыт отвержения в состоянии спровоцировать агрессию, по сравнению с которой резкий шум или острый соус – это цветочки. Если такие психологические раны остаются без лечения, в них быстро проникает «инфекция», способная серьезно подорвать душевное здоровье человека. В новостях мы то и дело встречаем примеры разрушительного или саморазрушительного поведения, вызванного отвержением. Брошенные любовники, которые жаждут мести, уволенные сотрудники, которым «сносит крышу», и растущая армия детей, решающих уйти из жизни из-за травли со стороны сверстников – вот лишь несколько примеров того, к чему приводят оставленные без лечения раны, которые наносятся постоянным и жестоким отвержением.
В 2001 году Министерство здравоохранения США опубликовало доклад, согласно которому социальное отвержение – куда более значимый фактор риска в отношении подросткового насилия, чем членство в бандах, нищета или употребление наркотиков. Отвержение также играет важную роль в эпизодах насилия между бывшими любовниками. Многие такие происшествия спровоцированы ревностью и подозрениями в измене – то есть чувствами, напрямую связанными с отвержением. Когда ученые проанализировали 551 случай убийства мужьями своих жен, они обнаружили, что почти половина убийств стала реакцией на реальную или воображаемую угрозу расставания. Действительно, мужья, убившие своих жен, впоследствии нередко признавали, что чувствовали себя отвергнутыми и не могли побороть свои эмоции.
Исследования массовых убийств и перестрелок в школах, включая трагедию в «Колумбайн» в 1999 году, показали, что в тринадцати или пятнадцати случаях преступниками были школьники, подвергнутые остракизму или травле со стороны одноклассников. Нередко стрелки выбирали в качестве своих целей учащихся, которые издевались над ними или отвергли их в прошлом. Именно они часто становились первыми жертвами.
Все мы так или иначе сталкиваемся с отвержением. К счастью, лишь очень немногие в результате попадают в заголовки новостей. Однако связь между отвержением и агрессией очень сильна, поэтому необходимо понимать: боль, причиняемая отвержением, может быть причиной поступков, которые мы никогда не совершили бы в обычных обстоятельствах.
3. Урон самооценке: зачем мы себя пинаем, когда и так лежим на земле
Очень болезненное или периодически повторяющееся отвержение чрезвычайно сильно вредит нашей самооценке. На самом деле, достаточно вспомнить, как нас отвергали в прошлом, чтобы лишиться – пусть ненадолго – определенной доли самоуважения. К сожалению, удар, наносимый самооценке, приводит и к другим негативным последствиям. Будучи отвергнутыми, мы часто становимся излишне самокритичными и пинаем себя, несмотря на то что и так лежим на земле. Эта реакция вполне типична, но психологические царапины и порезы как следствие со временем становятся очагами «инфекций» и в конце концов подрывают наше душевное здоровье.
Анджело потерял работу в транспортной компании, потому что весь его отдел сократили ради снижения издержек. Тем не менее он воспринял отвержение как личное оскорбление («Все было прекрасно. Как они могли так поступить?»). Приняв увольнение близко к сердцу, Анджело почувствовал себя преданным своими друзьями и брошенным коллегами, которых он знал много лет. Он избегал общения с кем бы то ни было из сотрудников компании, полагая, что любой контакт только усилит их недовольство, неодобрение и разочарование. Безусловно, такие страхи не имели под собой никакого разумного основания. Когда друзья и коллеги пытались связаться с Анджело (а по-другому и быть не могло), он нарочно игнорировал их электронные письма и не отвечал на голосовые сообщения, даже когда они предлагали ему другие возможности трудоустройства. Через несколько месяцев друзья оставили свои попытки «достучаться» до него. По мнению Анджело, их молчание только подтверждало его опасения, что им не было до него никакого дела.
Анджело не одинок. Все мы склонны принимать отвержение слишком близко к сердцу и искать в себе недостатки при малейших указаниях на их наличие. Вспомните, когда вас в последний раз отвергала «любовь всей вашей жизни». Не привело ли это к самокопанию? Не начали ли вы искать причины расставания в себе? Не винили ли себя в том, что вам не хватает физической привлекательности, ума, денег или молодости – или всего вышеперечисленного – и именно поэтому вас оставили? Наверняка вы повторяли себе: «Вечно со мной так происходит!», «Никто и никогда меня не полюбит» или «Я никогда не найду свою вторую половинку». Личное отвержение редко бывает настолько личным, насколько нам кажется. И даже когда это действительно так, как правило, никто не перечисляет по пунктам все наши недочеты так скрупулезно, как мы сами.
Помимо того что мы принимаем отвержение неоправданно близко к сердцу, мы также часто их обобщаем, даже когда к этому нет никаких предпосылок («Вечно со мной так происходит!» или «Никто и никогда меня не полюбит»), или слишком жестко себя критикуем, веря, что расставания можно было избежать, если бы мы сделали что-то иначе. Самокритика особенно часто сопровождает разрыв романтических отношений: многие из нас часами и днями анализируют все, что они сказали или сделали, в отчаянной попытке определить, в чем именно заключался «тот неверный шаг» (например: «Почему я так долго ждал, прежде чем ей позвонить?», «Я не должен был пить ту последнюю рюмку!» или «Возможно, я поспешил с демонстрацией ей своей коллекции фирменных трусов»).
На самом деле мы крайне редко совершаем неправильные поступки, которые сами по себе способны погубить все наши начинания (хотя следует признать, что никогда не бывает
Подобного рода заблуждения не приносят нам пользы, а лишь усиливают боль, которую мы испытываем, добавляя к ней абсолютно ненужные и глубоко ошибочные упреки. Таким образом мы лишь еще больше вредим своей самооценке. Отвержение болезненно само по себе; не следует сыпать соль на свои раны или пинать себя, когда мы и так лежим на земле.
4. Ослабление чувства принадлежности: люди, которые нуждаются в других, далеко НЕ самые счастливые
Наша самооценка так чувствительна к отвержению еще и потому, что в нас живет фундаментальная потребность в принятии со стороны окружающих. Если наша потребность в принадлежности к сообществу не удовлетворяется в течение длительного периода времени – будь то по причине отвержения, с которым мы столкнулись, или из-за отсутствия возможности построить конструктивные отношения с другими людьми, – нашему физическому и психологическому здоровью угрожает опасность.
Жизненные обстоятельства некоторых из нас настолько неблагоприятны, что удовлетворение потребности в принадлежности к коллективу становится большой проблемой. Дэвид, молодой человек, с которым я работал несколько лет назад, столкнулся куда с более серьезными преградами, чем большинство из нас. Его история научила меня тому, что постоянное отвержение сильно затрудняет нахождение нами своего места в мире и мешает почувствовать свою принадлежность к человеческому роду.
Дэвид родился с редким врожденным заболеванием, которое обычно затрагивает многочисленные органы и системы, заметно уменьшая продолжительность жизни (раньше большинство детей с этой болезнью не доживали и до двадцати). И хотя болезнь Дэвида протекала в сравнительно легкой форме, в детстве он перенес не одну операцию и провел много времени в больницах. Заболевание Дэвида сказалось не только на его здоровье, но и на внешности. Проблемы с мышцами и скелетом сделали его походку неустойчивой; помимо прочего, он отличался неправильными чертами лица: сплюснутой верхней губой и выступающей нижней челюстью. Кроме того, Дэвид страдал повышенным слюноотделением.
У детей, рождающихся с более тяжелой формой этой болезни, часто диагностируются тяжелые соматические нарушения и проблемы, которые представляют реальную угрозу для жизни и не позволяют им посещать обычную школу. Однако состояние Дэвида было более легким (включая отсутствие проблем с интеллектом), поэтому он являлся одним из немногих детей с этим заболеванием, которые могли посещать обычную начальную и среднюю школу. Но такая «удача» обернулась для него настоящим кошмаром. Его внешность, нарушение координации движений и повышенное слюноотделение, возникающее, когда необходимо на чем-то сосредоточиться, сделали его жертвой насмешек и послужили поводом для отвержения со стороны одноклассников.
Дэвида никогда не приглашали на вечеринки, у него практически не было друзей, во время ланча он всегда сидел за столом один, а на переменах ни с кем не общался. Проблемы с координацией движений и мышечная слабость не позволяли ему участвовать во внешкольных мероприятиях и заниматься спортом вместе с ребятами из его квартала. Несколько робких попыток посещать внеклассные занятия для детей с ограниченными возможностями закончились плачевно, потому что из-за своего относительно «неплохого» состояния здоровья Дэвид выделялся на фоне остальных (иногда в буквальном смысле слова) и в целом плохо подходил для участия в такого рода программах. В результате основополагающая потребность Дэвида в принадлежности к коллективу оставалась неудовлетворенной на протяжении всего детства и подросткового периода. Постоянное (и нередко жестокое) отвержение причиняло ему огромную душевную боль.
Я встретил Дэвида вскоре после того, как он окончил школу – за пару месяцев до начала занятий в местном колледже. Хотя мысль о посещении колледжа приводила его в восторг, он с ужасом ждал возобновления травли и унижений со стороны новых «товарищей». Родители, чтобы успокоить Дэвида, уверяли его, что студенты колледжа более зрелые и понимающие, чем школьники, поэтому ему будет проще влиться в коллектив. Но бесконечная череда отвержений подорвала уверенность Дэвида в себе, и он не мог отделаться от страха. «Они посмотрят на меня всего пару секунд, а затем отвернутся, – сказал он во время первого сеанса. – И так поступят лучшие из них. Худшие будут просто потешаться надо мной».
Я согласился с Дэвидом в том, что первое впечатление может оказаться не самым благоприятным (я не видел смысла отрицать то, что жизнь не раз доказывала ему), и спросил, знает ли он, как исправить это впечатление в дальнейшем. Мы начали обсуждать его поведение в возможных социальных ситуациях, и вскоре я понял, что его коммуникативные навыки находятся в зачаточной стадии. Годы отчуждения и нехватка общения вылились в неспособность принимать правильные решения и говорить нужные слова в самых обычных ситуациях. В ответ на мое наблюдение Дэвид не обиделся, а лишь подтвердил, что все так и было.
Мы решили провести лето в работе над его социальными навыками. Для этого мы очертили круг гипотетических ситуаций и разыграли их по ролям. Дэвид также согласился со следующим утверждением: любое начальное отвержение со стороны однокурсников в колледже не будет носить сугубо личный характер. Оно будет проистекать из их незнания медицинских проблем Дэвида и чувства дискомфорта, которое люди обычно испытывают, находясь в компании людей с ограниченными возможностями. Как следствие, мы решили провести мозговой штурм, чтобы найти как можно больше способов снять напряжение и преодолеть чувство неловкости, которое его шаткая походка и слюноотделение могут вызвать у одногруппников (например, с помощью уместной шутки). К сентябрю Дэвид почувствовал себя готовым к новому вызову – обучению в колледже. Он все еще опасался, что его отвергнут, но сейчас в его распоряжении находились отличные инструменты для манипулирования социальными ситуациями. Следующий терапевтический сеанс должен был состояться спустя неделю после начала занятий.
В назначенный час Дэвид вошел в мой кабинет со страдальческим выражением лица. Он упал на диван, глубоко вздохнул и рассказал: «В первый день я пришел на занятия чуть раньше и сел в первом ряду. Никто не захотел садиться рядом со мной. Поэтому на следующей паре я решил занять средний ряд. Не прошло и нескольких минут, как передо мной сидело несколько человек. За мной также не было ни одного свободного места, а я снова был один. На третью пару я тоже пришел заранее, но на этот раз подождал почти до самого начала занятий, а затем занял место между двумя студентами. Я поздоровался с ними, а они только кивнули в ответ. Один пересел на два места дальше буквально через пару минут после начала лекции. Другой ни разу не взглянул на меня, а после окончания пары поспешно удалился. С остальными повторилась та же история. Люди пялились на меня, словно я их не видел, или просто отворачивались. Никто со мной не разговаривал. Никто не смотрел мне в глаза, даже преподаватели».
Рассказ Дэвида сильно меня разочаровал. Он претерпел немало физических и эмоциональных страданий, был жертвой насмешек и всю жизнь находился в полнейшей изоляции, поэтому я хотел, чтобы с ним наконец произошло что-то хорошее. Я не ставил перед собой и перед ним заоблачных целей, считая, что даже небольшая порция социального принятия значительно повысит его самооценку и улучшит качество жизни. Мы проработали несколько месяцев над исправлением неблагоприятного первого впечатления, которое Дэвид мог произвести на окружающих. Но ровесники продолжали его избегать: никто не желал садиться с ним рядом, смотреть ему в глаза или разговаривать с ним. А значит, у него не было возможности применить полученные знания.
Дэвид сильно упал духом, и я боялся, что он может окончательно разочароваться в себе и в жизни. Психологические раны, наносимые постоянным отвержением, были очень глубокими, ведь на долю юноши выпало столько душевных страданий, сколько иному не выпадет и за всю жизнь. Я очень хотел помочь ему переломить ход событий. Пусть результаты первой недели ничем нас не порадовали, но отчаиваться было рано. Тем не менее, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех, ему следовало сперва залечить свежие раны, нанесенные недавним отвержением.
Как лечить психологические раны, наносимые отвержением
Многие случаи отвержения, с которыми мы сталкиваемся, являются весьма болезненными (как в примере с Анджело), повторяющимися (например, травля в школе или на работе), а также могут быть одновременно и теми и другими (Дэвид постоянно сталкивался с отвержением и насмешками со стороны ровесников и одноклассников). Если в подобных ситуациях психологические раны своевременно не залечиваются, риск осложнений очень велик. Но отвержение не всегда требует скорой психологической помощи. Например, люди, «пережившие» эксперимент с мячом, скорее всего, полностью оправятся от микротравмы, даже если никто не объяснит им, что это была инсценировка (в реальности объяснения даются всегда). Однако давайте откроем нашу психологическую аптечку и посмотрим, какие лекарства в ней находятся.
Общие рекомендации по лечению
Отвержение может наносить четыре эмоциональные раны, каждая из которых иногда требует оказания первой психологической помощи. Речь идет о продолжительной душевной боли, гневе и агрессии, снижении самооценки и ослаблении чувства принадлежности к коллективу. Как и в случае с любыми другими ранами, эмоциональные порезы и царапины, наносимые отвержением, лучше всего лечить сразу после получения, чтобы избежать «инфекции» и психологических осложнений. Помните: мы говорим лишь о средствах первой помощи; они могут быть неподходящими или недостаточными в случае глубоких травм, в том числе сильно пошатнувших психическое здоровье человека. В конце главы вы найдете подсказки относительно того, когда стоит обратиться за советом к профессионалу.
Одни из предлагаемых здесь лекарств подходят сразу для нескольких видов ран, тогда как другие имеют более ограниченное действие. Средства первой помощи перечислены в том порядке, в котором их следует принимать. Лекарства А (опровержение самокритики) и В (возвращение чувства собственного достоинства) в первую очередь воздействуют на эмоциональную боль и сниженную самооценку, тогда как лекарство С (восстановление социальных контактов) помогает при ослаблении чувства принадлежности к социальной группе. Каждое из этих трех лекарств уменьшает гнев и подавляет агрессивные импульсы. Лекарство D (снижение чувствительности) носит факультативный характер и иногда имеет неприятные побочные эффекты эмоционального плана.
Лекарство А: опровержение самокритики
Хотя самокритика имеет и конструктивный аспект, помогая нам увидеть совершенные ошибки и избежать повторения аналогичных ситуаций в будущем, она требует грамотного подхода. Слишком часто наши попытки понять, «что пошло не так», приводят к излишней персонализации отвержения, ненужным обобщениям или неоправданному самоуничижению. Стремление вскрыть недостатки своего характера, внешнего облика или поведения только усилит боль и эмоциональное «кровотечение», а значит, замедлит процесс выздоровления. Поэтому при оценке своей роли в отвержении куда лучше перегибать палку в другую сторону: принятие себя намного полезнее, чем жесткая критика за малейшую оплошность.
Тем не менее, оказавшись в таких ситуациях, мы иногда не можем удержаться от шквала критики в свой адрес. Однако пинать себя ногами, когда мы и так лежим на земле, глупо. Следовательно, нам необходимо научиться опровергать свой критический голос и демонстрировать больше любви к самим себе. Чтобы победить во внутренних дебатах, нам необходимы тезисы и аргументы, которые позволят взглянуть на отвержение более объективно.
Упражнение по опровержению самокритики
1. Запишите свои отрицательные или самокритичные мысли по поводу отвержения.
2. Используйте приведенные далее контраргументы – в зависимости от конкретного сценария – для формулирования обоснованных возражений каждой из перечисленных выше мыслей. При желании для каждой отрицательной мысли подберите не один, а несколько контраргументов.
3. Как только в вашей голове родится очередная самокритичная мысль, сразу же приведите соответствующее возражение. Произнесите его уверенно и отчетливо.
Опровержения для любовных расставаний
За двадцать лет частной психологической практики я выслушал огромное количество историй о любовных расставаниях, причем свои аргументы излагали обе стороны – как инициаторы расставаний, так и их «жертвы». Люди бросают своих партнеров, включая потенциальных, по различным причинам, большинство которых никак не связано с личными недостатками отвергаемых. Как правило, виной всему обычная «химия», или гормоны, – притяжение либо есть, либо его нет. Вместо того чтобы делать ненужные и ошибочные заключения о своих оплошностях, проанализируйте другие причины. Быть может, ваш бывший или несостоявшийся партнер предпочитает другой тип внешности (например, она любит блондинов, а вы брюнет, или ее привлекают мужчины с короткой стрижкой, тогда как вы отращиваете пышную шевелюру). Также не исключено, что на горизонте появился бывший приятель или девушка столкнулась с проблемами в личной жизни. Возможно, вы отдаете предпочтение совершенно разным стилям жизни (к примеру, она домоседка и ценительница домашнего уюта, а вы любите проводить выходные на природе).
Вероятно и то, что вы «слишком хороши» для другого человека. Вы воздерживаетесь от злоупотребления спиртным, выступаете против наркотиков, тогда как ваш приятель, втайне от вас, отрывается по полной, так что у него даже случаются провалы в памяти. Или ваш профессиональный успех бросает тень на его неудачную карьеру. Также возможно, что вы офицер полиции, а его лучший друг приторговывает травкой. Или, к примеру, вы известный кондитер, а ваш бойфренд отчаянно борется с весом и питает слабость к баварским штруделям. Некоторые люди боятся обязательств и спешат разорвать отношения, когда те заходят «слишком далеко». Либо ваш друг имеет низкую самооценку и думает, что если вы его любите, значит, с вами что-то не так. А возможно, он просто не такой уж добрый и милый, как вам казалось.
Время также способно быть решающим фактором. Что, если вы уже хотите остепениться, а другой еще не «отгулял» свое, или наоборот? Один из вас любит неторопливые ухаживания, а другой применяет тактику «с места в карьер»? Или вы только что бросили партнера, с которым прожили не один год, а ваш новый приятель не так давно тоже был отвергнут любимой?
В каждой из вышеперечисленных ситуаций человек, которого отвергают, скорее всего, не сделал ничего плохого, и расставание никак не связано с его недостатками или ошибками. Если ваш партнер утверждает, что дело не в вас, а в нем, так оно и есть! И даже если он ничего подобного не говорит, будьте уверены: все именно так, а не иначе. Конечно, отвержение все равно причинит вам боль, но она будет намного меньше, чем если вы начнете посыпать свои раны солью самокритики.
Опровержения для ситуаций на работе
Как и в ситуации, когда вас бросает партнер, отказ в приеме на работу в большинстве случаев связан не столько с вашими ошибками или промахами, допущенными во время собеседования, сколько с вашим несоответствием требованиям работодателя (либо вы не подходите компании ввиду ее специфики). Некоторые вакансии непременно должны быть опубликованы, хотя в итоге их всегда заполняют своими же кадрами. В отдельных ситуациях работодателю нужен специалист с конкретным набором навыков или квалификацией. Другие обязаны рассмотреть несколько кандидатов, даже несмотря на то, что уже нашли подходящего. Некоторые работодатели признавались, что отвергали кандидатов только потому, что имели отрицательный опыт взаимодействия с выпускниками тех же вузов, сотрудниками их прежних компаний или даже жителями их штатов.
В последнее время психологи уделяют все больше внимания отвержению на работе со стороны коллег или начальства (либо всех вместе). Например, вас никогда не приглашают на коллективные ланчи или вечеринки после работы. Вы не получаете электронных уведомлений о тех или иных собраниях, либо вас постоянно критикуют и порицают коллеги и/или руководители. В большинстве случаев отвержение или изоляция объясняются динамикой самой организации и ее культурой, а вовсе не вашим характером или профессиональными показателями. Например, никто не любит «доносчиков». Их сторонятся (что представляет собой очень болезненную форму социального отвержения), даже если «доносы» на самом деле идут коллективу на пользу.
Один молодой человек, с которым я работал, не боялся открыто заявлять о плохих условиях труда и низких зарплатах в своей компании (так все и было), в результате чего на него взъелся начальник. Коллеги сперва поддерживали его, но культура запугивания, процветавшая на фирме, в конце концов заставила их изменить свое отношение на прямо противоположное в надежде получить одобрение начальства. К счастью, молодой человек понял, что отвержение, которое он терпел на работе, не имело отношения ни к исполнению им своих профессиональных обязанностей (он был образцовым работником), ни к его характеру. Многие втайне восхищались его смелостью и инициативностью.
Сталкиваясь с отвержением на рабочем месте, мы должны оценить, в какой мере оно спровоцировано корпоративной культурой запугивания, амбициями, духом соперничества, стремлением коллег выслужиться перед руководством. Эта тактика поможет избежать ошибочных выводов относительно своих способностей или характера и не позволит нам причинить себе больше вреда, чем мы получили в результате отвержения.
Опровержения для социальных ситуаций
Наши друзья и круг общения в целом обычно прекрасно удовлетворяют нашу потребность в принадлежности к коллективу. Но иногда они бывают источниками очень болезненного отвержения. Чаще всего мне рассказывают о ситуациях, когда кто-то обнаруживает, что друзья начинают собираться без него. Конечно, сложно не принять близко к сердцу подобный остракизм, но его истинные причины могут не иметь к вам никакого отношения. К примеру, группа друзей может предъявлять ко всем участникам негласное требование исключительности (не заводить друзей за пределами группы), с которым вы не готовы смириться. Конечно, вам нравится проводить с ними время, но вы – в отличие от них – хотите встречаться и с другими людьми (очень типичная ситуация для учащихся средней школы, которая встречается также в кругу взрослых).
То же самое иногда справедливо для отдельных друзей. Кто-то стремится найти «лучшего друга» и рассчитывает получать столько времени и внимания, сколько вы не готовы или не хотите давать (потому что у вас есть семья, работа, увлечения, а также друзья, которых вы цените не меньше). В результате этот человек переключается на построение отношений с кем-то, кто готов уделять ему достаточно времени и внимания. Неудивительно, что ваша дружба постепенно увядает. Как ни болезненно обнаруживать, что два ваших приятеля проводят друг с другом куда больше времени, чем с вами, обычно в этом нет вашей вины, как, впрочем, и их собственной. Речь идет вовсе не о том, что вы не устраиваете их как друг.
Бывает и так, что вас исключают из группы людей, которых объединяет страсть к какой-то вещи. Все дело в том, что вы преданы этой вещи меньше, чем они. Некоторые люди любят собираться вместе и разговаривать на одни и те же темы снова и снова, будь то спорт, политика, воспитание детей или жизнь знаменитостей. Так, одну маму, воспитывавшую маленького ребенка, исключили из подобной группы за то, что она предпринимала неоднократные попытки вывести тему обсуждений за пределы кормления грудью, смены пеленок, первых шажков и подобного. Ее поползновения угрожали целостности группы, поэтому в итоге она обнаружила себя в изоляции. Разобравшись в истинной причине происшедшего, женщина испытала чувство облегчения. «Если бы я услышала еще хоть одну историю про оттирание следов рвоты с автомобильных сидений, я бы непременно закричала», – призналась она.
Иногда социальные группы раньше нас самих понимают, что мы их переросли.
Краткий обзор лечения: опровержение самокритики
Поделиться книгой: