— Это длинная история, — уклончиво ответила Кит. — Сначала мне следует поздороваться с твоей матушкой, а потом я все тебе расскажу.

Эми кивнула. Держась за руки, девушки вошли в дом. Леди Грешем всегда была рада видеть Кит. За чаем мать Эми лишь спросила у гостьи, не обручена ли та, и больше ни о чем ее не спрашивала.

После чая подруги выскользнули в спальню, чтобы посекретничать. Кит устроилась на кровати. С шести лет они с Эми были как сестры, пожалуй, даже больше, чем сестры, и годы разлуки нисколько не отдалили их друг от друга.

Кит рассказала Эми о своей жизни в Лондоне. Рассказала и о тетках, обманом удерживавших ее там.

— Если бы не мои кузены, их попытки выдать меня замуж были бы более решительными. Однажды они заперли меня в комнате на целых два дня, но тут пришел Джеффри, который хотел со мной поговорить. После этого они только брюзжали. Но когда они привезли графа Робертса, я решила, что всему есть предел. Да он мне в отцы годился! — возмущалась Кит. — И к тому же он… совсем мне не симпатичен, — добавила она с невеселой усмешкой. — Тогда тетушки признали себя побежденными и решили, что выдать меня замуж невозможно. Поэтому мне разрешили уехать домой. Я знала, что дедушка не откажется принять меня.

— Ты разбила его сердце, когда уехала. Я ведь тебе писала, — упрекнула подругу Эми.

— Я знаю. — Фиалковые глаза Кит погрустнели. — Но тетушки оказались предусмотрительнее меня.

Девушки немного помолчали.

— Зато теперь я распрощалась с Лондоном… и с мужчинами, — снова заговорила гостья. — Я могу замечательно обходиться без всего этого.

— А стоит ли заходить так далеко? — Эми нахмурилась. — В конце концов, кто знает. Ведь можно встретить джентльмена, который тебе понравится…

— Очень сомневаюсь.

— Ах, Кит! Далеко не все мужчины дряхлые старики или эгоисты. Есть среди них и привлекательные, например, такие, как Джордж.

— Ладно, довольно обо мне, — сказала Кит. — Расскажи мне о своем Джордже.

Оказалось, что Джордж — единственный сын Смитонов из Смитом-Холла, расположенного недалеко от поместья Грешем. Правда, Кит не помнила, встречалась ли когда-нибудь с ним.

— Хорошо, что я буду жить неподалеку, когда выйду замуж, — щебетала Эми. — Мы должны пригласить тебя с дедушкой на обед. Я познакомлю тебя с Джорджем и его родителями.

Глядя на светившееся от счастья лицо подруги, Кит с улыбкой приняла приглашение, хотя было совершенно очевидно: Эми по уши влюблена в Джорджа и вскоре она, Кит, потеряет свою лучшую подругу. Эми же трещала без умолку, так что Кит в конце концов перебила ее:

— Скажи, дорогая, почему ты хочешь выйти замуж?

— Почему? — переспросила Эми. Вопрос явно застал ее врасплох. Потом, сообразив, что Кит желает услышать прямой ответ, задумалась. — Потому что я люблю Джорджа и хочу быть вместе с ним до конца своих дней. — Она с надеждой посмотрела на подругу — поймет ли та?

— Ты хочешь выйти за Джорджа, потому что любишь его? — Кит внимательно посмотрела на подругу, и та кивнула. — А что такое любовь?

— Ну… — Эми нахмурилась. — Ты ведь все знаешь о… постели, правда?

— Разумеется, я об этом знаю. Но как это связано с любовью?

— Ну… — Эми снова замялась. — Если ты любишь мужчину, то тебе хочется… быть с ним.

— А тебе действительно хочется заняться этим с твоим Джорджем? — спросила Кит, пристально глядя на подругу.

Эми залилась краской и кивнула. Кит приподняла брови и пожала плечами.

— Это так унизительно, когда кто-то тобой… просто овладевает. Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать? — спросила она.

Эми потупилась.

— Но откуда ты знаешь, что тебе хочется заняться этим с Джорджем? — продолжала Кит. — Вы ведь еще не…

— Конечно, нет! — возмутилась Эми.

— Тогда откуда?

— Это становится понятно, когда мужчина тебя целует, — ответила Эми со страдальческим выражением лица.

Гостья нахмурилась.

— Тебя ведь целовал какой-нибудь джентльмен, а, Кит? Конечно, родственники не в счет. Я спрашиваю о твоих лондонских знакомых.

— Некоторые — да, — призналась Кит, и теперь уже она залилась краской.

— И что же ты чувствовала?

— Один раз — словно дохлая рыба меня целовала, а остальные меня всю обслюнявили. — Кит брезгливо поморщилась. — А один пытался просунуть язык мне в рот. Это было ужасно. — Ее передернуло.

Эми поджала губки. Потом вздохнула.

— Да, понимаю. Наверное, это значит, что тебе не хочется ложиться в постель ни с одним из них.

— Ах! — Кит улыбнулась, — А что я почувствовала бы, если бы мне захотелось… Ты знаешь, о чем я.

— Захотелось… спать с мужчиной? — уточнила Эми.

— Да, да, да! — Кит с вызовом посмотрела на подругу. — Что чувствуешь, когда хочешь заняться любовью с мужчиной? — Она откинулась на подушки и уставилась в потолок. — Сжалься надо мной, Эми, расскажи, а то я так и умру в неведении.

— Не умрешь, — фыркнула Эми. — Ты просто хандришь из-за делишек своих теток и всего остального. Скоро ты все забудешь и встретишь своего любимого.

— А если нет? Расскажи мне, пожалуйста.

— Ладно, так и быть, — согласилась Эми и устроилась возле подруги. — Но пойми: у меня в этих делах опыт тоже небольшой.

— Все же больше, чем у меня. Так что поделись, — настаивала Кит.

— Тогда обещай, что не будешь шокирована.

Кит приподнялась и посмотрела подруге прямо в глаза.

— Ты же сказала, что не…

— И я не солгала, — сказала Эми и покраснела. — Между нами не было ничего особенного, но кое-что все же было…

— Объясни. — Кит наморщила лоб и снова откинулась на подушки.

— Понимаешь, когда он целует тебя, тебе хочется продолжения. Если же поцелуи вызывают отвращение, то это не твой мужчина.

— Допустим, он меня поцеловал, и мне понравилось, — кивнула Кит. — Что дальше?

— Тебе захочется, чтобы он целовал тебя снова и снова, и тебе понравится, когда он просунет язык тебе в рот.

Кит с сомнением посмотрела на подругу.

— Это правда, — с серьезным видом сказала Эми. — Тебя бросит в жар, и лицо запылает… Колени ослабнут, но это не страшно, ведь он будет крепко тебя держать. И почему-то, когда целуешься, хуже слышишь. Хорошо бы тебе помнить об этом.

— Похоже на болезнь, — пробормотала Кит.

— А иногда, — продолжала Эми, — становится трудно дышать.

— Надо же, еще и задохнешься.

— Он будет целовать твои глаза, щеки, уши. Потом поцелует шею — это так приятно, — мурлыкала Эми.

Кит захлопала глазами.

— А потом, — с воодушевлением рассказывала Эми, — он может спуститься еще ниже и начнет ласкать твою грудь, мять и поглаживать ее. Корсет покажется тебе тесным… — Эми была увлечена рассказом и не заметила, что подруга от удивления рот раскрыла. — Соски затвердеют и набухнут, ах, как это странно. А после начнется… словно приступ лихорадки.

— Приступ лихорадки?

— Да… Приступ начнется с груди и спустится ниже.

— Ниже? Куда?

— Между ног. А потом, это очень важно, если ты почувствуешь там жар и влагу, то это твой мужчина. Ты все поймешь еще и потому, что после свидания будешь думать только о нем, будешь представлять, как он целует и ласкает тебя…

— Это ужасно! — выдохнула Кит.

— Ах, Кит! — Эми сочувственно взглянула на нее. — Это совсем не так ужасно, как тебе кажется.

— Придется поверить тебе на слово. Спасибо, что рассказала мне правду. — Кит лежала, уставившись в потолок. Ее единственная встреча с любовью была так далека от того, что рассказывала Эми. Теперь ей стало ясно: то была вовсе не любовь.

— Я никогда не испытывала того, о чем ты мне рассказала. Значит, я просто не создана для любви, — с горечью заметила Кит.

— Нельзя так говорить, дорогая.

Кит недоверчиво посмотрела на Эми, а та продолжала:

— Милая, ты не знаешь, для чего ты создана. Когда ты встретишь своего мужчину, все изменится. Пойми, ведь ты еще… невинна.

— Невинна? — удивилась Кит. — Разве я не рассказывала, что потеряла невинность одним прекрасным летним вечером на террасе дядюшки Фредерика?

Эми в изумлении уставилась на подругу.

— Не физически, — уточнила Кит. — Но тем вечером я поняла, как мужчины понимают любовь. Согласна, что твой Джордж, возможно, другой, из любого правила есть исключения. Но тогда я узнала, что женщины влюбляются, а мужчины лишь пользуются нашей слабостью. И я не собираюсь поддаваться искушению.

— А что произошло на террасе твоего дядюшки?

— Мне было восемнадцать. Ты помнишь себя в восемнадцать лет? Кажется, я начала привыкать к жизни вдали от Кранмера. Тетушки и дядюшки уже начали уговаривать меня выйти замуж, и вдруг я поняла… что влюблена. А может, мне так казалось? — Кит замолчала, глядя в одну точку. Потом, глубоко вздохнув, продолжала: — Он был красив — гвардейский капитан, высокий и стройный. Лорд Джордж Белвилл, младший сын герцога. Он признался мне в любви. Эми, я была так счастлива! Наконец-то я нашла человека, которому была нужна. В общем, тетки устроили бал, и Белвилл сказал, что, пользуясь случаем, попросит у родственников моей руки. В середине вечера они удалились в библиотеку. Я была на седьмом небе от счастья, и мне ужасно захотелось услышать все собственными ушами. Я проскользнула на маленькую террасу, куда выходили окна библиотеки. И услышала… — Голос Кит задрожал, но она справилась с волнением. — Я услышала, как они надо мной смеялись.

Кит даже не заметила, как Эми взяла ее за руку.

— Тетки оказались такие расчетливые, — продолжала Кит. — Сначала познакомили меня с четырьмя джентльменами. Четыре поклонника, и все мне в отцы годились, такие противные! Потом тетки решили, что у меня в голове одна романтика, поэтому мне понравится такой кавалер, как Белвилл. А лорд Белвилл оказался таким же честолюбивым, как и мои родственники. Ему прочили военную карьеру, и он рассчитывал, женившись на мне, продвинуться по службе с помощью связей моих дядюшек. Дядюшки же, в свою очередь, надеялись на его поддержку. Я должна была лишь укрепить их деловой союз. Я стояла под окнами библиотеки и слышала голос моего жениха. Он хвастался, как легко заманил меня в западню. И все они были так уверены в успехе этого предприятия… — Кит усмехнулась и резко приподнялась. — На следующий день я отказала Белвиллу и разрушила все их планы. После того случая я всегда подслушивала разговоры моих так называемых женихов с опекунами. Весьма поучительная история. Дорогая Эми, пойми, я могу только позавидовать твоему счастью, но это — редкий случай. Я не думаю, что найду такую любовь, как у тебя. Если этого не произошло за шесть долгих лет, то вряд ли произойдет когда-либо. Вскоре я стану обыкновенной старой девой.

Кит печально улыбнулась подруге, с сочувствием глядевшей на нее.

— Тебе, Эми, не стоит меня жалеть, потому что у меня у самой нет ни капли жалости к себе. Какой мужчина предоставит мне ту свободу, которой я наслаждаюсь сейчас? Кто разрешит мне быть самой собой?

— Но, дорогая, только не делай… ничего предосудительного, — проговорила Эми.

— Я не считаю нужным обращать внимание на сплетников. И уверена, что никогда не опозорю имени дедушки. Но я совершенно свободна и буду жить так, как пожелаю. Любой муж хочет, чтобы его жена вела себя так, как принято, чтобы ждала его возвращения домой и всегда подчинялась ему. А я собираюсь жить так, как мне нравится.

— Я понимаю, что ты разочарована, моя милая, — сказала Эми. — Но ведь мы поклялись выйти замуж по любви, помнишь?

— Выйти замуж по любви — или вообще не вступать в брак, — в задумчивости проговорила Кит.

Эми вспыхнула, но промолчала.

— Ты выходишь замуж по любви, я же вообще не вступаю в брак, — заявила Кит.

— Но, моя милая…

— Не переживай за меня, глупышка! — Кит засмеялась. — Мне замечательно живется. Клянусь, мне не нужна любовь.

Эми снова промолчала, хотя была уверена: именно в любви Кит более всего нуждалась.

Глава 3

Следующие два дня Кит ездила в гости к женам землевладельцев и выслушивала их рассказы о семьях и жалобы на жизнь. После смерти бабушки в Кранмер-Холле редко бывали женщины, и теперь девушке предстояло возобновить прежние связи.

Кит часто вспоминала о недавнем разговоре с Эми. После этого откровенного разговора она чувствовала какое-то смутное беспокойство, чувствовала, что ей не хватает чего-то очень важного, и злилась на себя.

К счастью, ее отвлекали хозяйственные заботы — дедушка решил устроить обед в ее честь, чтобы представить повзрослевшую внучку местному обществу. Около полудня Кит все же покаталась верхом, но вскоре вернулась, чтобы привести себя в порядок.

Гости приехали к восьми. Кит с дедушкой встречали их в дверях гостиной. Спенсер, надевший шелковую куртку и белые брюки, выглядел очень представительно. Он с гордостью смотрел на внучку.

Кит долго и тщательно выбирала туалет. Ей не понравилось ни красивое муслиновое платье, ни атласное с глубоким вырезом. Она выбрала платье тончайшего зеленовато-голубого шелка; струящаяся ткань подчеркивала стройность ее фигуры. Декольте, отделанное фестонами, было довольно смелым, но не более того. Блестящее шелковое платье, казалось, усиливало блеск ее аккуратно уложенных локонов и оттеняло молочную белизну кожи.

Кит присела в реверансе перед капитан-лейтенантом лордом Марчмонтом и его супругой; при этом глаза девушки сияли. Лорд Марчмонт смотрел на молодую хозяйку Кранмер-Холла весьма одобрительно.

— Катрин, дорогая, как приятно, что ты вернулась домой!

— Мне и самой приятно, сэр, что я вернулась и вижу своих друзей, — любезно ответила девушка.

— Хорошо сказано, дорогая. — Лорд Марчмонт засмеялся и легонько потрепал ее по щеке. Затем вместе с супругой прошел в гостиную.

Кит знала всех своих гостей. Этот обед доставлял ей столько радости!