Помоги проекту - поделись книгой:
Так и было тогда на партийном собрании полка: «Плохо еще понимает товарищ Говоров, для чего существует партия. Надо воздержаться пока от приема. Пусть разберется во всем, а мы поможем».
Это партийное собрание помогло Говорову еще более отчетливо осознать, как много ему еще предстоит сделать, чтобы заслужить право быть принятым в Коммунистическую партию.
Прошли годы. Решение посвятить жизнь военной науке было таким же твердым, как характер Говорова. Вначале трехлетний заочный курс Военной академии имени Фрунзе, затем еще годичный курс оперативного факультета, изучение немецкого языка, вдача экзамена на военного переводчика. Все это одновременно с напряженной службой строевого командира.
«...Ничто не могло его оторвать от книг, военных карт, когда он садился за них,— вспоминала жена.— Он возвращался с учений, полевых поездок усталый, но ночами просиживал за выполнением заданий, полученных из академии».
Так было и потом, когда в 1936 году Говоров, уже комбриг по званию, известный в Киевском военном округе артиллерист, поступает в Академию Генерального штаба, в первый набор слушателей для подготовки высшего командного состава. Труд, труд и труд. Делу защиты социализма с помощью военной науки, военного искусства Говоров отдавал всего себя.
Это было, пожалуй, главной чертой в его характере. Все, кто знал этого неразговорчивого в кулуарных беседах, суховатого, неулыбчивого комбрига, удивлялись его преображению, когда он читал лекцию или выступал на тему о современной военной науке. Это был блестящий педагог и лектор с чеканным стилем изложения.
Не случайно в мае 1941 года Леонид Александрович Говоров был выдвинут на пост начальника Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского. Назначение состоялось, но спустя три недели начинается война и уже в июле 1941 года Говоров на фронте в должности начальника артиллерии Западного направления у главкома Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко, а затем начальника артиллерии Резервного фронта под командованием генерала армии Г. К. Жукова. С этого момента и вплоть до разгрома немцев под Москвой боевая деятельность Л. А. Говорова проходит в значительной степени под влиянием и руководством Георгия Константиновича Жукова.
Генерал-майор Л. А. Говоров вступает в командование 5-й армией Западного фронта в разгар напряженнейших боев на Бородинском поле в середине октября 1941 года, заменив раненого командарма генерал-майора Д. Д. Лелюшенко.
Боевые действия 5-й армии под командованием Л. А. Говорова в великой битве под Москвой — большая и отдельная тема. Здесь мы хотим лишь отметить, что именно в этой критической битве у стен Москвы проявились многие качества Говорова как крупного военачальника. Дважды в этот период он был награжден орденом Ленина.
В личном деле Леонида Александровича есть краткая аттестация командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова, написанная в ходе сражения. «Можайскую и Звенигородскую оборонительные операции провел успешно,— сказано там.— Хорошо ведет наступательные операции по разгрому можайско-гжатской группировки противника».
Короче, лаконичнее и яснее не оценишь труд военачальника в бою. У командующих фронтами тогда и не было времени для многословных реляций.
...Что такое коммунисты в бою, в труде, Говоров видел многие годы, и тем более теперь. Почему же он до сих пор не один из тех, кто перед боем обращается к партии с просьбой принять его в свои ряды? Не было за прошедшие годы ни недоверия к нему, ни отчуждения. Почти десять лет беспрерывно Говоров избирался депутатом в горсовет, был всегда в гуще малых и больших дел общественной жизни, пользовался авторитетом у окружающих. И он не раз задавал себе вопрос, почему вновь не подал заявление о приеме в партию? Ведь он не может быть вне ее.
Было ли тому причиной ложное самолюбие в свя-ви с отказом в двадцатых годах? Или уход в раковину военной науки? Но это не раковина, это партийная наука. Или он считал, что не все еще сделано для того, чтобы быть достойным звания члена партии? Видимо, сыграло роль все вместе взятое. Лишь он сам понимал это до конца.
Догадывался об этом и еще один человек, с которым Говоров провел бок о бок бессонные ночи в сражениях под Москвой. Член Военного совета 5-й армии Западного фронта Павел Филатович Иванов сказал ему однажды в грозовую октябрьскую ночь 1941 года:
— Пора тебе, Леонид Александрович, быть коммунистом в полном смысле этого слова. Пиши-ка заявление в парторганизацию. Я, например, рекомендацию всегда готов дать.
1 июля 1942 года Леонид Александрович Говоров подал заявление в парторганизацию штаба Ленинградского фронта. Он писал: «Прошу принять меня в ряды Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), вне которой не мыслю себя в решающие дни жестокой опасности для моей Родины».
Он позвонил в Москву, разыскал Павла Филато-вича, сказал откровенно: он думает, что дальше не может продолжаться так, как было до сих пор...
Иванов немедленно прислал свою партийную рекомендацию.
Секретарь Ленинградского городского комитета партии Алексей Александрович Кузнецов тоже отлично понимал душевное состояние Говорова и сам вызвал его на откровенный дружеский разговор. Партийные рекомендации Говорову дали Георгий Федотович Одинцов и заместитель начальника штаба фронта Александр Владимирович Гвоздков. Оба — старые коммунисты, оба знали и своеобразие характера и истинную, глубокую преданность Говорова делу партии.
Партийная организация штаба на собрании приняла его кандидатом в члены партии, а через несколько дней Андрей Александрович Жданов сказал Говорову, что Центральный Комитет вынес решение о приеме его в члены партии без прохождения кандидатского стажа.
Впоследствии в задушевной беседе с Одинцовым Говоров, уже будучи маршалом, сказал, что тот' день был самым значительным в его жизни.
Увертюра к прорыву
Завершен рабочий день. Позади поездки в войска, совещание в штабе, изучение оперативных и разведывательных сводок, телефонные и телеграфные переговоры с командармами и с Москвой. В предрассветный час командующий остается один.
Иногда кто-либо надумает воспользоваться этим часом, чтобы доложить Говорову то, что кажется неотложным. Зайдет в приемную. Капитан Романов бодрствует, свеже выбрит. Бесполезно интересоваться, когда он спит — это его тайна. А если задают такой вопрос, он улыбается: «Приходится иногда вздремнуть...»
— У себя командующий, товарищ Романов? Один?
— Так точно, товарищ генерал, один.
— Работает?
— Вроде нет, товарищ генерал.
— Отдыхает?
— Да нет, еще не отдыхает.
— То есть как это — не работает, не отдыхает? А что же тогда он делает?
— Заходил я сейчас — стоит у окна. От чая отказался. Прикажете доложить?
— Хотел было... Да, кажется, поздно. Пожалуй, утром зайду.
— Так уже утро, товарищ генерал.
— И то верно. Но не буду тревожить, днем зайду.
Командующий действительно стоит у светлеющего окна. Перед коротким сном надо расставить по местам все, что накопилось за минувший день. Словно фигуры в шахматной задаче. Вот он и стоит у окна. Иногда возвращается к столу, на котором всегда карта, общая тетрадь в жестком переплете и часы с ремешком. Записи-пометки в этой тетради короткие, бисерным почерком, по пунктам — первое, второе, третье.
Только что Гусев докладывал, что за последние восемь суток от Пскова на Лугу прошло 180 вражеских эшелонов с войсками и техникой, 47 платформ с тяжелой артиллерией проследовало до Гатчины. А в северной части Ладожского озера уже третий раз фашисты спускают самоходные, явно десантные баржи, прибывшие из Германии, на них установлены 88-миллиметровые орудия. Вроде канонерок. Пленные, взятые под Урицком и Ораниенбаумом, показывают, что с юга из Крыма недавно прибыли новые осадные орудия, которые солдаты называют «большими Бертами».
По этому поводу Жданов заметил, что после овладения Севастополем у гитлеровцев высвободилась там не только осадная артиллерия, но и армия с опытом штурма приморского города.
Давно пора выключить мозг, но командующий все еще стоит у окна. Минуло три месяца, как он в Ленинграде. За это время многое изменилось.
Восстановлены как самостоятельные Волховский и Ленинградский фронты; 2-я ударная армия вела наступательные бои на любанском направлении, однако они кончились неудачно для советских войск.
Продолжая непрерывную борьбу с осадной артиллерией немцев, Говоров провел небольшие частные операции. Цели тактические: отвлечь часть сил противника из района Мга. Тосно. Бои вели дивизии 42-й и 55-й армий под Урицком и южнее Колпино. Расчет Говорова оправдался. Командующий 18-й немецкой армии Линдеман перебросил на этот фланг три дивизии. Итоги были малозначительны. Наши части, впервые после долгой позиционной обороны возобновившие в небольших масштабах активные действия, отвоевали у немцев лишь отдельные опорные пункты. Наступательный бой для многих оказался несданным экзаменом, войска и штабы еще не перешагнули полностью порог окопной неподвижности.
Летом 1942 года гитлеровское командование предприняло крупное наступление на сталинградском и кавказском направлениях. Здесь развернулись главные события второго года войны. Однако все, что собиралось в Ставке из разных источников разведки (в частности, тот факт, что дивизии 11-й армии Ман-штейна перемещались из Крыма на север), свидетельствовало о том, что Гитлер не отказался и от плана овладения Ленинградом.
Когда история вскрыла тайны сейфов, были установлены и содержание директив Гитлера № 41 и№ 45 и точные даты их издания (5 апреля и 23 июля 1942 года). Директива № 45 определяла сроки захвата
Ленинграда и силы, предназначенные для этого. «Группе армий «Север»,— указывалось в директиве,— к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование «Фойерцаубер» '. Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командования».
Хотя в ту пору и не было известно полное текстовое содержание этой директивы, данные разведки говорили о том, что фашисты готовят крупную операцию против Ленинграда. События, развернувшиеся в 1942 году, требовали конкретных решений по многим направлениям гигантского советско-германского фронта. В июле такие решения были приняты по Ленинградскому и Волховскому фронтам. Они исходили из общего старого замысла: встречными ударами войск двух фронтов разгромить шлиссельбург-скую и мгинскую группировки противника и ликвидировать блокаду Ленинграда с суши. Кроме того, это наступление должно было прочно сковать под Ленинградом вражеские войска, не дать фашистскому командованию перебросить их под Сталинград.
Таков был общий замысел Ставки. Во исполнение его намечалось, что войска 55-й армии и Невской оперативной группы Ленинградского фронта наносят два удара — на Тосно и на Синявино, соединяются с войсками Волховского фронта (которые также переходят в наступление) и вместе с ними уничтожают мгинскую группировку врага. Одновременно остальным войскам Ленинградского фронта предстояло наступать на урицком и старопановском направлениях, чтобы не допустить переброски отсюда под Мгу не-
«Волшебный огонь» (нем.).
мецко-фашистских частей. Подобную задачу выполняли и армии Волховского фронта, не вошедшие в состав ударной группировки. Нанесением вспомогательных ударов они также должны были не дать врагу оттянуть его части в район Мги.
Не раз и не два, оставаясь один на один с картой, Говоров думал о лучшем направлении удара из блокады. Казался оптимальным прямой удар через Неву у поселка Невская Дубровка. В этом варианте ленинградцам и волховчанам надо преодолеть для встречи только десять-пятнадцать километров вражеских укрепленных позиций. Так по карте...
Но форсирование полукилометровой Невы там, где каждый метр давно пристрелян артиллерийскими батареями противника, грозит срывом операции в первые же часы. Еще ранней весной, выслушав историю ожесточеннейших прошлогодних боев за Невский пятачок, Говоров бросил фразу, ясно выразившую его отношение к «плацдарму» глубиной меньше километра: «Ничего, кроме кровавой бани для нас, нельзя ожидать там сейчас».
У Говорова и теперь нет таких сил, чтобы, форсировав Неву, развить прорыв до встречи с волховча-нами. Для этого требуется не три-четыре дивизии, которые он с таким трудом вывел в резерв, а десять-двенадцать. Прошлогодние потери переправочных средств еще не восполнены.
Так где же он может нанести удар, чтобы выполнить задачу, поставленную Ставкой?
В результате раздумий, расчетов, бесед с членами Военного совета, с начальником штаба командующий решает начать операцию не через Неву, а вдоль ее левого берега, восточней Колпино, с участка 55-й армии генерала Свиридова. Замысел выглядит четким. Против левого фланга армии Свиридова, на крутом повороте Невы, фашисты владеют поселком Усть-Тосно и дорогой в сторону станции Мга. Удар вдоль левого берега дает возможность сразу использовать танки; кроме того, здесь очень широкая, в километр, пойма Невы. Это позволит высадить с катеров Краснознаменного Балтийского флота десант для захвата мостов через речку Тосна. И поддержка пехоты артиллерией будет эффективней: огонь можно будет вести по Усть-Тосно с обоих берегов Невы.
Решение было принято. В те же дни анализ разведывательных данных показал, что немцы действительно готовят крупное наступление. Даже солдаты знают, что предстоит штурм Ленинграда.
Утром 19 августа 55-я армия Свиридова силами пока одной дивизии начала атаки на Усть-Тосно вместе с речным десантом. А днем генерал Евстигнеев доложил, что захвачен перебежчик. В Тосно, сообщил он, прибыли из Симферополя 170-я пехотная дивизия и другие части 11-й армии Манштейна. Ежедневно идут тренировки по переправам и штурму городских зданий.
Вывод ясен — войска Ленинградского фронта столкнутся с ударной, а не оборонительной группировкой. Волховский фронт, по плану, должен начать наступление значительно поздней. Разновременность наших ударов создает противнику благоприятные условия для маневра. Но операция уже началась. И предстоит держать экзамен в острой схватке с гитлеровскими генералами, видимо, уверенными в своем превосходстве.
Кто такой генерал-фельдмаршал Манштейн, с кем предстоит померяться волей, умом, боевыми качествами войск?
Об этой личности Говоров располагал общими справочными сведениями. Коренной пруссак из ди-
настии крупнейших помещиков, около 60 лет. Вся жизнь его — в захватнических войнах. Окончил академию германского генерального штаба. Имеет опыт двух мировых войн. В 1941 году, командуя 56-м моторизованным корпусом, прорвался до Новгорода. После осады и штурма Севастополя, получив фельдмаршальский титул, Манштейн стал, видимо, одной из новых козырных карт в игральной колоде Гитлера.
...Спустя много лет бывший гитлеровский фаворит в своих мемуарах изобразил себя противником плана захвата Ленинграда в 1942 году. Он писал, как на пути к Ленинграду побывал в Виннице в Ставке Гитлера и там, разговаривая с начальником генерального штаба Гальдером, выразил сомнение в успехе задуманной Гитлером операции. В мемуарах он приписал себе роль спасителя 18-й армии Линдемана от разгрома Мерецковым и Говоровым.
Так истолковал события Манштейн, после того как гитлеровский рейх был разгромлен. Летом же 1942 года, осыпанный почестями и наградами, он вел к Ленинграду отборные дивизии 30-го и 54-го армейских корпусов, артиллерию особой мощности и 8-й авиационный корпус генерал-полковника Рихтгофена. С ним и Линдеманом он решил, что вначале следует залить огнем пожаров («волшебным»!) город, а затем сравнять его с землей фугасными бомбами и снарядами «больших Берт». Он получил полномочия объединить под своим командованием и дивизии 18-й армии. Как было Манштейну не мечтать о лаврах крупнейшего полководца Германии и впоследствии не назвать горестно свои мемуары «Утерянными победами»!
«Ивановский пятачок» — под таким названием вошло в историю место, где 19 августа 1942 года завязалась целая серия жестоких боев, явившихся боевой увертюрой к прорыву блокады.
Замысел Говорова — наступать через Усть-Тосно на Мгу вдоль левого берега Невы — оказался нереальным из-за соотношения сил. Противник был почти готов к своему наступлению. Командующий Ленинградским фронтом быстро убедился в этом.
Вначале как будто оправдался расчет на внезапность высадки десанта с катеров Краснознаменного Балтийского флота для захвата мостов. Под прикрытием дымовой завесы, артиллерийского огня и штурмовой авиации отряд лейтенанта А. Е. Кострубо высадился в самом устье речки Тосна, провел в паутине траншей и колючей проволоки быстротечный рукопашный и гранатный бой с эсэсовцами. Были захвачены и разминированы мосты на шоссе. 268-й стрелковой дивизии полковника С. И. Донскова предстояло использовать успех десанта, сразу переправив через речку пехоту и танки.
Но плотность огня у фашистов оказалась настолько велика, что первые танки, рванувшиеся на захваченный шоссейный мост, были подбиты на нем и загородили проход другим танкам.
Командир 942-го полка майор Клюканов донес, что захватил плацдарм на восточном берегу реки Тосна и сразу подвергся бешеным контратакам.
Командующий фронтом и командарм с наблюдательного пункта и сами увидели, как на боевые порядки всей дивизии одна за другой обрушились группы пикирующих бомбардировщиков; вслед за ними последовал массированный огонь немецкой артиллерии, сосредоточивавшейся в предвидении наступательной операции Манштейна.
Говоров мог только с горечью констатировать, что той артиллерией, какую
Ко времени наступления Волховского фронта под Усть-Тосно шел лишь огневой бой и мелкие схватки.
Разведотделы штабов обоих фронтов получали все новые сведения. В составе армии Манштейна 24-я, 28-я, 132-я и 170-я пехотные дивизии; в районе Тосно, Вырица находились 5-я горнострелковая, 61-я пехотная, 250-я испанская «голубая» дивизии, в Гатчине 12-я танковая дивизия и 185-й специальный самоходный дивизион штурмовой артиллерии. Ряд частей из этого перечня еще недавно были на Северо-Западном фронте. Можно представить, сколько острых моментов возникает при подобном изменении обстановки.
8-я армия Волховского фронта начала наступление на Синявино 27 августа 1942 года, как раз в тот день, когда Манштейн завершал сосредоточение своей группировки и уже рассматривал с наблюдательного пункта очертания Ленинграда. Части 8-й армии генерала Ф. Н. Старикова прорвали позиции 18-й армии Линдемана. Прорыв, хотя и медленно, расширялся. Он опрокинул все расчеты Манштейна и Линдемана. Гряда синявинских холмов среди торфяных болот огромной приладожской низины, занятая гитлеровцами с осени 1941 года, являлась их ключевой позицией в системе блокады Ленинграда. Если она падет, неизбежно падение и Мги—главного узла коммуникаций врага на фланге 18-й армии. Удар волховчан был нацелен на тылы всей группировки Линдемана — Манштейна.
4 сентября, когда фронт прорыва расширился до 15—20 километров, в ставке Гитлера забили тревогу. Манштейн потом писал, что он вынужден был немедленно повернуть часть сил, подготовленных для штурма Ленинграда, против Мерецкова. Гитлер вызвал Манштейна к аппарату и потребовал вмешаться всеми имеющимися силами. Речь шла об угрозе развала всего фронта 18-й армии. В эти дни наши станции радиоперехвата не раз засекали рацию Манштейна. Было отлично слышно, как подстегнутый разъяренным Гитлером Манштейн прямо из своей машины отдавал приказы командирам дивизий разворачиваться и вступать в бой с войсками 8-й армии для локализации прорыва. Это и дало потом Ман-штейну пОйод преподнести в мемуарах провал штурма Ленинграда как вынужденную операцию по спасению Линдемана.
Поворот крупных сил Манштейна против Мерецкова затормозил наступление 8-й армии. Теперь ей требовалась быстрая помощь силами Ленинградского фронта.
5 сентября по указанию Ставки Говоров вместе с начальником штаба и начальниками родов войск разрабатывает план удара через Неву в районе Невской Дубровки силами трех-четырех дивизий. Он вынужден предпринять тот шаг, которого хотел избежать месяц назад — форсировать Неву на старом, избитом и пристрелянном участке. Вступал в силу один из неписаных, но непреложных законов войны: ты должен оказать помощь соседу в бою своевременно, иначе она будет бесцельна.
На подготовку действий на новом направлении Говорову давалось лишь трое суток. Их хватало
только на переброску войск. Без прямого ущерба для устойчивости обороны города Говоров смог сосредоточить здесь три дивизии и стрелковую бригаду, выделить триста орудий и около ста самолетов.
Вновь у командующего фронтом бессонные ночи. Расчеты... Казалось бы выделены не такие уж малые силы против двух дивизий врага. Но это поверхностное сравнение сил. Штатная численность фашистской дивизии почти в два раза превышает нашу; форсирование очень широкой быстрой реки и атака сразу крутого берега, укреплявшегося целый год, делает бой вдвойне сложным. Выделяемые 46-я и 86-я стрелковые дивизии длительное время не вели наступательного боя; в них только что влилось большое пополнение из молодых казахов, не владеющих русским языком, не умеющих ни плавать, ни управлять лодкой... И штаб Невской оперативной группы—чуть покрупней штаба корпуса. Всю зиму и лето он занимался оборонительными работами.
Говоров выехал в район Невской Дубровки вместе с Одинцовым и мною. До этого ни Одинцов, ни я не видели вблизи места, где ровно год назад генерал армии Жуков, командовавший в ту пору Ленинградским фронтом, начал контратаки через Неву. Сто восемьдесят суток потом не затихали здесь кровопролитнейшие бои. Плацдарм был оставлен нашими войсками в апреле, обе стороны глубоко зарылись в ■землю на противоположных берегах, окружиз свои позиции колючей проволокой и минными полями.
Сейчас на Невской Дубровке слышалась лишь вялая перестрелка через Неву и лишь изредка в стереотрубу или бинокль можно было заметить вражескую каску или вспышку выстрела из темной щели амбразуры. На крутом обрывистом участке берега, занятого гитлеровцами, возвышалась мрачная
серая громада главного корпуса 8-й ГЭС с земляными насыпями эстакад. Отбитые снарядами куски железобетонных стен свисали на прутьях арматуры, словно клочья изорванной одежды. Изуродованный железобетонный бастион скрывал множество орудий и минометов. Они могли поражать точным прицельным огнем реку, несколько километров правого берега и плацдарм, оставаясь сами трудноуязвимыми. Так было осенью 1941 года.
— Осиное гнездо... Измаил какой-то,— зло проворчал Одинцов, отрываясь от стереотрубы.— Шестидюймовым снарядом не раздолбишь. Разбомбить надо.
Говорю в не ответил. Господство в воздухе принадлежало еще фашистам. Он думал о том, в какое время суток лучше форсировать р>еку. С рассветом? Таится угроза быстрого массированного налета пикирующих бомбардировщиков. Ночью? Это осложнит управление высадившимся десантом, огонь нашей артиллерии будет недостаточно точным...
Нанести удар надо было как можно скорее, и войска Говорова начали форсирование Невы 9 сентября. Однако в первые же часы боя сказалась поспешность в подготовке операции. Внезапности не получилось, дивизии не имели времени для скрытого сосредоточения, не избежали сутолоки на берегу. Во в рюмя двухчасовой артиллерийской подготовки огнем трюхсот орудий не удалось подавить огневую систему врага из-за невыгодного для нас соотношения сил и по недостатку времени для тщательной разведки целей.
В итоге первая попытка захватить плацдарм передовыми частями 46-й и 86-й дивизий была отбита противником.
Говоров сразу прекратил переправу войск и по-прюсил Ставку дать на подготовку пять суток. Можно
4»
4 В. В. Выяснений
представить себе состояние командующего, которому приходится докладывать в Ставку о срыве операции, зная, что соседний Волховский фронт ведет напряженные бои со свежими дивизиями Манштейна...
Подписывая вместе с Ждановым документ, Говоров хмуро заметил:
— Мало нам пяти суток, но больше просить не имеем права.
Ставка увеличила срок сама, потребовав разгромить манштейновскую группировку.
Вспомним, что в эти дни немецко-фашистские дивизии начали штурм Сталинграда: битва на Волге вступила в кризисный период.
А на Неве 26 сентября войска ленинградского фронта вновь форсировали реку. Командующий фронтом извлек уроки из прошлой неудачи для себя и заставил то же самое сделать всех: штаб, командиров дивизий, артиллеристов, летчиков, инженеров. В командование Невской оперативной группой вступил начальник штаба фронта Д. Н. Гусев, а все руководящие работники по родам войск стали на время помощниками Гусева; Говоров привлек к операции и моряков-балтийцев. Члены Военного совета фронта все дни подготовки сражения и во время боев находились в войсках.
Поделиться книгой: