Вариации на тему любви

Спальня, Мария спит. Включен режим ночного виденья, наверное, для того, чтобы вовремя вмешаться, если Марии все-таки станет плохо. Старик глянул через плечо на Малыша и отвернулся.

– Может, домой поедешь? – спросил Умник. – Из Центра разрешили… Тебе даже премия полагается, между прочим. Неплохой кусок. Что-то золотое своей Инге купишь, и еще в заначке останется. Езжай…

– Нет, я останусь… – Малыш спохватился, понял, что получается слишком уж неестественно, и добавил: – Я могу этот… отгул к отпуску приплюсовать? Мы с Ингой хотели съездить… слетать…

– Наверное, можно, – пожал плечами Умник. – Но если бы меня чуть не исполосовали бритвой, то я бы отправился в кабак… или дома набрался до поросячьего визга… Ты, кстати, придумай, как подруге своей будешь царапины на лице объяснять. Очень характерные царапины. Хорошо еще, что на лице, а не на спине, иначе не отбрехался бы…

– Как-нибудь, – сказал Малыш. – Что она, не знает, где я работаю? Я с такими украшениями раньше домой иногда приходил…

Малыш сел на диван, потянулся.

– Я тут подремлю, можно?

– Давай, – разрешил Старик. – Имеешь полное право.

Придется притворяться, подумал Малыш, закрывая глаза. Какой тут сон… сердце колотится, как сумасшедшее. Нет, уснуть никак не получится. А еще нужно придумать, как помочь Марии. Придумать…

А потом Малыш вдруг понял, что уснул, что проспал всю ночь, что уже утро и солнце проникло в комнату через раздвинутые шторы.

– Проснулся, – сказал Умник.

– Малыш, ты как? – спросил Старик. – В норме?

– Нормально. – Малыш открыл глаза. – А что такое?

– Еще хочешь отгул заработать?

– Домой хочу, – сказал Малыш.

– Ну, как знаешь, только у нас за сверхурочные хорошо платят, и я бы на твоем месте не отказывался. – Умник заговорщицки подмигнул. Получилось это, правда, не слишком весело. – Тут такое дело – у Марии сегодня свободный день, да и нужно ей немного расслабиться… Так что – у нее шопинг. Без сопровождающего ее выпускать не любят, так что…

– И я здесь при чем? – поинтересовался Малыш, надеясь, что на его лице ничего не отразилось. – Я не сопровождающий…

– Мы так и сказали Центру, но ее постоянный выездной охранник сегодня не может. Никак не может, ей выходной внезапно достался. Того, кто не в курсе, привлекать не стоит, а мы со Стариком…

– Я по магазинам не ходок, – сказал Старик. – Да и с сегодня я уже тут не работаю. Сдам смену – и все, пока.

– На отходную… – поднял палец Умник.

– Само собой. Только потом. После следующего дежурства, лады?

– Вот, он не может, а я… это, какой из меня охранник? А ты… ты у нас орел! Немного помятый, но кого в Секторе с утра этим удивишь? Так ведь? – Умник достал из кармана пачку сигарет, покрутил ее в руке и спрятал назад. – Так ты съездишь?

– В принципе, я Инге обещал, – пробормотал Малыш, лихорадочно соображая, что теперь делать.

Так ведь все совпало! Словно специально… И ведь не могли напарники не видеть и не слышать того, что происходило в спальне. И то, что говорил Малыш Марии – наверняка разобрали…

Они поняли. Они сами хотели, наверное, но не решались… Старику – на пенсию, Умник… А куда он еще может податься в Секторе со своим высшим техническим образованием? У Малыша хоть профессия есть, он с девочками работать умеет, если что – выкрутится… Инга… А что Инга? Она тоже не пропадет. Она знаете, какая сильная? Она Малыша пытается в бараний рог скрутить, и… в конце концов, он ей деньги оставит. Те, что в заначке. Сбросит ей сообщение на браслет, там много денег, Инге на первое время хватит… Хватит ведь, а вот Мария… Марии сейчас плохо, она одна не выживет. Ее нужно поддержать, спасти ее нужно…

Что-то отвечая на подколки приятелей, Малыш достал из сейфа шокер и ствол с кобурой для скрытого ношения. Корпоративное разрешение на оружие у него было – с этим никаких проблем, если даже полиция прицепится.

Что дальше?

Сейчас вывести машину из гаража, подогнать к выходу. В машине есть маячок, нужно будет ее бросить где-нибудь возле торгового центра и выбираться дальше пешком. Можно к вокзалу или пассажирскому терминалу порта, а можно через рыбзавод. Там работает приятель, поможет проскочить контроль. Дальше… Дальше – как получится.

Они сказали Марии, что с ней поедет Малыш. Она должна сообразить. Просто обязана. Захватит с собой вещи и деньги… Документы. Нет документов – все равно справимся. Мария будет счастлива. Будет, что бы ни случилось.

Главное, не психовать и сохранять спокойствие. Попрощаться с Умником и Стариком. Пока, до встречи… Конечно, перезвони, скажи где и когда стол накрываешь… Могу прийти с Ингой… Не нужно? Вот и я думаю, ей с нами неинтересно будет. Лады, пока. Пока…

Мария вышла в закрытой блузке и брюках. Шляпа с широкими полями, очки на пол-лица – молодец, это поможет скрыться. Не привлекать к себе внимания. Она даже не поздоровалась с Малышом, села молча на заднее сиденье «Суверена».

Спокойно, напомнил себе Малыш. Спокойно.

Машина выехала на улицу. Движение с утра вялое, так рано в Секторе встают немногие. Это ближе к вечеру на дорогах будет не протолкнуться. Правда, и в магазинах народу будет немного, но это ерунда. Малыш знает, как нужно уходить от наблюдения и слежки, опыт есть.

– Не гони, – сказала Мария.

– Извините, – Малыш сбавил скорость. – Я волнуюсь…

– А мне пофиг. – Голос Марии прозвучал непривычно – что-то будто скрипело в ее горле. – Ты машину и меня не разбей, урод!

– Извини, – быстро сказал Малыш.

Она права, в машине тоже может быть микрофон и даже камера. А вдруг кто-то из клиентов захочет поиграть с ней в автомеханика? Лучше прикинуться, что ничего такого не происходит.

– Извини, – еще раз повторил Малыш и включил приемник.

– Музон слушать собрался, безголовый? – осведомилась Мария. – Выруби, пока я не рассердилась…

Малыш выключил музыку. У него отчего-то дрожали пальцы. Она очень хорошо притворяется. Очень похоже. Если бы Малыш не знал наверняка…

– К северному входу подвези, – скомандовала Мария. – И поближе, чтобы по жаре не ходить. Не люблю я жару…

– Хорошо.

– А мне пофиг – хорошо тебе или плохо, урод! – Голос Марии на мгновение поднялся до визга. – Просто делай, что сказано, и не дергайся… И не зыркай на меня, придурок, на дорогу смотри…

– Я…

– Ты. Не хватало, чтобы из-за тебя, импотент хренов, еще разбиться.

– Почему импотент?..

– А кто? Ночью была возможность… Была. Рядом с тобой баба была не против. Еще как не против, а ты что? Все будет хорошо, блин… Все и так хорошо…

Малыш остановился возле тротуара, оглянулся.

– И нечего на меня так таращиться! – Мария сняла очки. – Думал, расклеилась баба совсем? Думал, соплями истекла? Хрен тебе, урод! Большой и вонючий хрен! Все вы одинаковые! Только-только покажется, что баба поплыла, что баба влюбилась, так сразу и мечтать начинаете. Я еще до операции на этом не одного придурка поимела. Защити меня, умница… спаси, рыцарь… И рыцарь с умницей бросаются бегом, с ног падают, чтобы услужить…

– Но вчера?

– А что – вчера? Вчера я, извини, работала. Вчера я бы под тем уродом с бритвой удовольствие получала бы, даже если бы он мне рожу всю до кости стесал… А, ты меня спас, помню. И что? Тебе за это платят, мальчик. Хорошо платят. И я, по-твоему, должна тебя благодарить за это? Ты еще скажи, что клиенты меня любить должны за то, что я для них по работе делаю? Ничего подобного. Ты меня спасал, а я их люблю. От стартового сигнала до заключительного. Ты ведь меня охраняешь тоже только сутки. Если бы со мной что-то случилось на другой смене – тебе-то что с этого, не твой прокол. – Мария достала сигарету, закурила.

Мощное курево, автоматически отметил Малыш, и дорогое. Пара затяжек должна бы успокоить Марию. Нужно только подождать…

Мария сделала несколько жадных затяжек, сунула окурок в пепельницу, выругалась.

– Не берет меня эта дрянь. Словно сено курю… Как колотило, так и колотит… Не понял еще? Меня тебе подложить хотели, чтобы ты понял, каково клиентам со мной. Чтобы совсем уж разобрался. Искали повод, но вчера так совпало… Мне установку на тебя дали – забавное чтение. Умственные способности – средние. Возбудимость – ниже среднего. Имеет нереализованную склонность к романтике, комплекс защитника. И там еще много чего, вплоть до постельных деталей. Наверное, у твоей подруги выясняли, у нынешней или бывшей. Эрогенные зоны у тебя… на груди, внутренняя сторона бедер, ну и где у всех… При выборе между страстью и нежностью – выберет нежность… – Мария хохотнула. – Нежный ты мой… Мне возле тебя так хорошо… Ты сильный, от тебя веет уверенностью… Козел! Думаешь, ты первый? И Умник у меня был, и Старик… И парни из другой смены… Я шикарный подарок и премия офигенная. Нет, там, в спальне – все было по-честному… Я помню, что любила тебя, только не помню, что именно при этом чувствую… Задолбали вы меня, козлы, я раньше хоть помнила, каково оно любить, даже по сигналу с пульта, а сейчас… Картинку помню, а что при этом чувствовала… Да и зачем мне это? На хрена? Я всю жизнь без этого обходилась! Зачем мне кого-то любить, если меня никто не любит… Не вырастает у людей сейчас любилка, ее можно только в больнице в мозг засунуть. И не смотри на меня так…

– Как? – спросил Малыш.

– С жалостью – не смотри. – Мария внезапно ударила Малыша ладонью по лицу.

Острая боль, привкус железа на губах.

– Ой, – сказала Мария, – я случайно кольцом тебе губу разодрала. Прости… Или сунь себе в задницу свое прощение. Вы думаете, что главные? Что от вас что-то зависит? Да я только намекну старшему, только позвоню – вас выкинут к хренам собачьим. Доступно объясняю? Если я захочу, чтобы ты меня ублажал после клиентов – ты будешь ублажать. Без чипа в мозгу, а только потому, что тебе прикажут. И тебе даже угрожать не будут, ты сам побоишься лишиться заработка. Нет? Я стою больших денег, а ты… ты дешевка, мальчик. Дешевка!

Мария откинулась на спинку сиденья и захохотала.

– Вы понять не можете, жалеете меня… Умник даже после первого раза предлагал сбежать. Девку свою бросил по этому поводу. А чего меня жалеть? Те, кто деньги за меня платит, думают, что покупают что-то офигенное. Настоящую любовь, блин, получают! Только они получают, а я – испытываю… Знаешь, как мне классно поначалу было, в первые месяцы после операции. Класс, как наркота самая продвинутая. Это потом… потом приелось… как наркота, да, как наркота… Дозу бы мне повысить… Ты с парнями не переговоришь, чтобы этот… как его… индекс гребаной любви поднять? Стимулировать покруче. Умник говорил, что если на ручной режим перевести, то только от него будет зависеть, что я испытаю… Поговоришь? А я тебя обслужу… Вне графика, хочешь? Если ты с Умником договоришься. Старик-то ваш ушел, лох добропорядочный. Он отказался… Отказался со мной перепихнуться… А я бы его ласково, как дочка… Так ты поговоришь с Умником?

До самого возвращения Малыш молчал.

Ни слова не произнес, когда Мария что-то говорила о его напарниках, рассказывала, что предпочитает Умник в постели… Собственно, Малыш и не расслышал ничего – в ушах грохотала кровь.

Идиот, идиот, идиот…

Работа – это работа! Какого хрена он забыл об этом? Расслабился, пожалел? А ведь говорили ему – жалость до добра не доводит. И этой стерве поверил… захотел поверить. А парни… Сволочи, не предупредили. Езжай, Малыш, сопроводи… Знали ведь, что Малыш задумал. Умник наверняка знал. И так подставил…

Малыш молча помог перенести пакеты с покупками в машину и от машины потом в дом.

– Пока, сладенький… – пропела ему на прощание Мария, и Малыш еле сдержался, чтобы не врезать ей. Наотмашь. Так, чтобы ее грязная ухмылка залилась кровью. Он даже на мгновение забыл, что женщин бить нельзя. Вовремя вспомнил.

Ладно, пробормотал Малыш, загнав «Суверена» в гараж. Хрен с вами, подумал Малыш, спрятав оружие в сейф и простившись со сменщиками. Вы ответите, в голос уже произнес Малыш, нажав кнопку сигнала на двери квартиры Умника.

– А, ты… – с кислой улыбкой на лице произнес Умник и отлетел в глубь квартиры от удара в лицо.

– Поговорим, – сказал Малыш, осторожно прикрыв за собой дверь.

Умник попытался встать с пола, но никак не мог найти равновесие. Зрачки все время пытались съехать к переносице, из ноздрей текли два ручейка крови.

– Идиот… – пробормотал Умник. – Совсем рехнулся…

– Конечно. Рехнулся. У меня же интеллектуальный уровень средний… Не знал? – Малыш рывком поставил Умника на ноги и ударил его коленом в пах. – Не падай, засранец, держись… Это не больно почти… А второй раз так вообще почти не чувствуется…

Зрачки Умника закатились под верхнее веко.

– Плохо тебе, бедняга? – Малыш отнес Умника в ванную, сунул под душ и врубил режим холодного массажа. – Сейчас придешь в себя… Сейчас…

Вода била Умнику в лицо, заливала полуоткрытый рот, Умник дернулся, закашлялся, попытался вырваться, но Малыш не отпускал его. Может, он и в самом деле хотел, чтобы Умник захлебнулся.

– Ладно, живи. – Малыш закрыл воду, бросил Умника на пластиковый пол и вышел в комнату. Заглянул в холодильник, взял банку пива, открыл и отхлебнул.

Судя по звукам, Умника в ванной тошнило.

– Ты живой там? – спросил Малыш. – Не слышу!

– Пошел ты… – Умник медленно вышел из ванной, еле передвигая ноги раскорякой. – Ублюдок…

– А ты кто? Ты – кто? – Малыш подошел к Умнику и замахнулся, тот закрыл глаза, но защищаться даже не попытался. – Вы со Стариком кто? Красавцы? Эти, как их? Моралисты? Ты же все понимал… Знал все. Мог же меня предупредить?

Умник обошел Малыша, добрался до холодильника, оставляя за собой мокрый розовый след. Достал из холодильника лед. Приложил к сломанному носу и застонал.

– Не слышу ответа, – напомнил Малыш. – Повторить экзекуцию? Почему не сказали?

– А ты бы поверил? – выдавил из себя Умник. – Ты даже в то, что она любит по-настоящему, поверил не сразу. И в то, что в ее голову чип засунули, – тоже не сразу поверил. Как ты можешь с ней работать, если не понимаешь, что она за тварь? Сука…

– Тебя поимела, потому ты бесишься?

– Меня?

– Ты из-за нее свою подругу бросил. Так ведь? И эти твои рассуждения по поводу шлюх и порядочных женщин – тоже из-за нее?

Умник прислонился спиной к холодильнику и медленно съехал по нему спиной на пол.

– Она… Она и до операции была сукой. Ты поспрашивай как-нибудь возле порта. Мария-Тварь, ее до сих пор помнят… – Умник застонал, кровь все еще сочилась из ноздрей. – Старик, еще как только все это началось, сходил, выяснил… Все, что угодно, за деньги. Своих конкуренток подставить – легко. Некоторые были уверены, что Тварь двух девчонок убила. Знаешь, говорят, что вместо сердца может быть камень? Тот самый случай… И лучше, чтобы ты, прежде чем вляпаешься по самые уши, все на себе и почувствовал. Как вакцинация.

– И Центр знал?

– Конечно, знал. Это со мной получилось так… спонтанно, я чуть крышей не двинулся, честно… мысли были всякие… про самоубийство… Если все будут такой шок испытывать, так мужиков в обслугу не напасешься к этой стерве. Вот и решили… Вначале ночь любви, потом поездка по магазинам. А ей прописали в сценарии жаловаться на тяжкую жизнь, на мучения… Мне иногда кажется, что я не пережила той операции и уже два года в аду… Красивая фраза, я придумал…

– Будь ты проклят, – сказал Малыш.

– Серьезно? – Умник потрогал свой нос. – Я думал, что взорвешься, но чтобы так… И яйца… мать твою…

– И что мне теперь делать?

– Работать. Ты понимаешь, какая штука… – Умник попытался встать, но ноги все еще отказывались держать. – Таких хат, как наша, в Секторе пять штук. Кто-то, сам понимаешь, вложил сумасшедшие бабки. И бизнес нужно расширять… Мне по секрету парень знакомый сказал из Центра – новый набор девиц идет. Теперь не только таких домашних на вид, как Мария. Всяких. И моделей, и уютных – всяких.

– И что?

– А то, что нужны будут люди, которые смогут руководить филиалами. Толковые, не дураки…

– С нереализованным комплексом защитника?

– Точно. Это карьера, Малыш! Наша мадам уверена, что… что ее сладкая жизнь – навсегда. Еще лет на десять как минимум…

– А это не так?