Дилемма

Конни Уиллис

Дилемма

– Мы хотим видеть доктора Азимова, – объяснил причину своего визита синевато-серебристый робот.

– Доктор Азимов на конференции, – ответила Сьюзен. – Вы можете записаться на прием, – она повернулась к компьютеру и вызвала на дисплей календарь.

– Я знал, что нам следовало позвонить, а уж потом приходить, лакированный робот повернулся к белому. – Доктор Азимов – самый известный писатель двадцатого столетия. Теперь на дворе двадцать первый век, и он, естественно, очень занят.

– Я могу записать вас на половину третьего двадцать четвертого июня, предложила Сьюзен. – Или на десять утра пятнадцатого августа.

– До двадцать четвертого июня сто тридцать пять дней, – подсчитал белый робот. Его торс украшал большой красный крест. К спине крепился кислородный баллон.

– Мы должны встретиться с ним сегодня, – синевато-серебристый робот наклонился над столом.

– Боюсь, это невозможно. Он приказал не беспокоить его. Могу я узнать, о чем вы хотите поговорить с доктором Азимовым?

Синевато-серебристый робот наклонился еще ниже и вкрадчиво ответил:

– Ты прекрасно знаешь, о чем мы хотим с ним поговорить. Поэтому и не подпускаешь нас к нему.

Сьюзен продолжала изучать календарь.

– Я могу записать вас на час сорок пять в четверг через две недели.

– Мы подождем, – синевато-серебристый робот развернулся, шагнул к ряду кресел, сел. Белый робот разместился рядом. Лакированный раскрыл «Стальные пещеры», начал пролистывать книгу. Через несколько минут белый взял со стола журнал. Лишь синевато-серебристый застыл, как памятник, не отрывая глаз от Сьюзен.

Сьюзен же смотрела на дисплей. После долгой-долгой паузы зазвонил телефон. Сьюзен сняла трубку, потом нажала клавишу на аппарате внутренней связи.

– Доктор Азимов, это доктор Линг Чен. Из Бутана.

Он хочет перевести ваши книги на бутанский язык.

– Все? – переспросил доктор Азимов. – Бутан не очень большая страна.

– Я не знаю. Соединить его с вами, сэр?

Получив утвердительный ответ, проделала соответствующие манипуляции с аппаратом внутренней связи.

Как только она положила трубку, синевато-серебристый робот подошел и наклонился над столом.

– Я думал, он приказал не беспокоить его.

– Доктор Линг Чен звонит из Азии, – она взяла со стола стопку бумаг, протянула ему. – Бери.

– Что это?

– Графический прогноз, который ты просил меня сделать. Расчетную записку я еще не закончила. Завтра утром пошлю ее в твой офис.

Он взял графики, постоял, по-прежнему не сводя с нее глаз.

– Полагаю, ждать не имеет смысла, Пит, – Сьюзен посмотрела на синевато-серебристого робота. – Вторая половина дня у доктора Азимова полностью расписана, а вечером он идет на прием по случаю публикации его тысячной книги.

– «Азимовский путеводитель по путеводителям Азимова», – уточнил лакированный робот. – Прекрасная книга. Я работаю в книжном магазине и прочитал экземпляр, присланный на рецензию. Масса интересной информации и очень доходчивое изложение.

Любители жанра не должны ее пропустить.

– Мы пришли по очень важному делу, – к столу подкатился белый робот. Мы хотим, чтобы он аннулировал все Три Закона Роботехники.

– «Первый Закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинен вред, – процитировал лакированный робот. – Второй Закон: робот должен выполнить любой приказ человека, если это не противоречит Первому Закону. Третий Закон: робот должен заботиться о собственной безопасности при условии, что его действия не противоречат Первому и Второму Законам».

Впервые сформулированы в рассказе «Бег по кругу», опубликованном в мартовском, 1942 года, номере журнала «Удивительное» и получили дальнейшее развитие в произведениях «Я, робот», «Остальные роботы», «Все роботы», «Оставшиеся из остальных роботов».

– В принципе, мы хотим, чтобы он отменил только Первый Закон, продолжил свою мысль белый робот. – «Робот не должен причинять человеку вреда».

Вы понимаете, что это означает. Я вот запрограммирован диагностировать заболевания и назначать лечение, но я не могу воткнуть в пациента иглу. Я запрограммирован на восемьсот типов операций, но не могу сделать первый надрез. Первый Закон не позволяет мне выполнять работу, для которой я предназначен, поэтому я должен увидеться с доктором Азимовым, чтобы попросить его…

Дверь кабинета доктора Азимова распахнулась, и из него выскочил старичок с всклокоченными седыми волосами. Белоснежные бакенбарды вибрировали от переполняющих его эмоций.

– Сегодня никаких телефонных звонков, Сьюзен, – воскликнул он. Особенно от доктора Линга Чена. – Знаешь, какую книгу он хотел перевести на бутанский первой? «2001 год: космическая одиссея».

– Я очень сожалею, сэр. У меня и в мыслях не было…

Старичок махнул рукой, успокаивая ее.

– Все нормально. Ты же не могла знать, что он – идиот. Однако, если он позвонит вновь, включи ему аудиокассету с записью книги «Так говорил Заратустра».

– Не понимаю, как он мог спутать ваш стиль с Артуром Кларком, лакированный робот опустил книгу. – Вы пишете гораздо энергичнее, а будущее, которое вы описываете, более выразительное.

Азимов вопросительно посмотрел на Сьюзен.

– Они пришли без предварительной договоренности. Я сказала им…

– Что нам придется подождать, – закончил фразу синевато-серебристый робот, протянул руку, оканчивающуюся идеальным круговым захватом, пожал сморщенную кисть доктора Азимова. – И ожидание того стоило, доктор Азимов. Не могу выразить словами, какая для меня честь встретиться с автором знаменитейшего «Я, робот», сэр.

– И «Человеческого тела», – добавил белый робот, подкатился к Азимову и протянул четырехпальцевый захват со свешивающимся с него стетоскопом. Произведения, ставшего классикой.

– Почему ты заставила ждать таких горячих поклонников моего таланта? – Спросил Азимов, повернувшись к Сьюзен.

– Я полагала, вы не хотите, чтобы вас отрывали от работы?

– Ты что, шутишь? Я, конечно, люблю работать, но мне куда более приятно послушать, как читатели хвалят мои книги, особенно те, которые я действительно написал.

– «Академию» можно хвалить до бесконечности, – заметил лакированный робот. – Как и любую из ваших многочисленных книг. Но «Академия», пожалуй, стоит особняком. Мне представляется, что именно в этой книге вы смогли выразить ваши воистину революционные идеи об устройстве Галактики. Идеи галактического масштаба. Встретиться с вами для меня большая честь, – он протянул руку.

– И я рад нашей встрече, – Азимов с интересом оглядел деревянный корпус робота. – Кто вы?

– Моя профессия – составитель библиотечного каталога, установщик книг на полку, читатель, рецензент и филолог, – он повернулся к двум другим роботам. – Позвольте представить вам медицинского помощника и руководителя нашей делегации – бухгалтера, финансового аналитика и бизнес-менеджера.

– Рад с вами познакомиться, – доктор Азимов вновь пожал верхние конечности медицинского помощника и бизнес-менеджера. – Вы называете себя делегацией. Сие означает, что вы пришли ко мне по какому-то делу?

– Да, сэр, – ответил бизнес-менеджер. – Мы хотим, чтобы вы…

– Уже три сорок пять, доктор Азимов, – вмешалась Сьюзен. – Вам пора готовиться к приему в «Даблдей».

Доктор Азимов бросил взгляд на настенные часы.

– Прием начинается в шесть, не так ли?

– Издательство просит вас прибыть к пяти, чтобы успеть сделать фотографии, и прием официальный, – твердо заявила Сьюзен. – Так что им лучше записаться и прийти еще раз, когда вы сможете провести с ними больше времени. Я могу записать их…

– На двадцать пятое июня? – спросил бухгалтер. – Или на пятнадцатое августа?

– Запиши их на завтра, Сьюзен, – распорядился доктор Азимов, подходя к столу.

– Утром у вас встреча с научным редактором, потом ленч с Элом Ланнингом и обед в семь вечера в Американской ассоциации авторов бестселлеров.

– Пусть приходят в четыре часа. Я уже вернусь с ленча, и у меня будет время до отъезда на обед.

– Но в четыре часа вы будете готовить речь для выступления в АААБ.

– Я никогда не готовлю речи. Приходите завтра к четырем. Вы расскажете, что побудило вас прийти ко мне, и мы поговорим о том, какой я замечательный писатель.

– К четырем, – повторил бухгалтер. – Благодарим вас, сэр. Мы придем, сэр.

По его команде медицинский помощник и составитель библиотечного каталога, установщик книг на полки, читатель, рецензент и филолог направились к двери. Он вышел из приемной последним.

– Идеи галактического масштаба, – доктор Азимов задумчиво смотрел им вслед. – Они сказали тебе, что привело их ко мне?

– Нет, сэр, – Сьюзен помогла ему переодеть брюки и рубашку, вставила запонки в рукава.

– Любопытная компания, не так ли? Мне ведь и в голову не приходило использовать в каком-нибудь рассказе деревянного робота. Или робота-читателя, да еще такого мудрого и вдумчивого.

– Прием в «Юнион-клаб», – напомнила Сьюзен. – В зале «Приход ночи». Речь вам произносить необязательно, достаточно ограничиться несколькими фразами о книге. Джанет встретит вас там.

– Невысокий похож на медицинскую сестру, которая ухаживала за мной после операции на сердце. И синий красив, не правда ли?

Сьюзен подняла воротник рубашки, начала завязывать галстук.

– Карточка с координатами «Юнион-клаб» и жетоны на чаевые таксисту в вашем нагрудном кармане.

– Очень красив. Чем-то похож на меня в молодости. Ой! Ты меня задушишь.

Сьюзен отпустила концы галстука, отступила на шаг.

– В чем дело? – Азимов уставился на секретаря. – Я забыл. Все нормально. Ты же не собиралась меня душить. Это фигуральное выражение, подчеркивающее мое отношение к галстукам. В следующий раз, когда я его произнесу, скажи: «Я вас не душу, поэтому стойте спокойно и не мешайте мне завязывать узел».

– Да, сэр, – она завязала галстук, придирчиво оглядела результаты своего труда. Узел чуть сместился в сторону, поэтому она поправила галстук.

– «Юнион-Клаб», – повторил Азимов. – Зал «Приход ночи». Карточка с координатами в нагрудном кармане.

– Да, сэр, – Сьюзен помогла надеть пиджак.

– Речь не нужна. Достаточно нескольких фраз о книге.

– Да, сэр, – она помогла надеть пальто, укутала шею шарфом.

– Джанет встретит меня там. Так мне следовало купить ей цветы?

– Да, сэр, – Сьюзен достала из ящика стола белую коробку. – Орхидеи, она протянула коробку доктору Азимову.

– Сьюзен, ты прелесть. Без тебя я как без рук.

– Да, сэр. Такси я вызвала. Оно ждет у подъезда.

Она дала ему трость и проводила до лифта. Как только двери кабины закрылись, вернулась в приемную, сняла трубку, набрала номер.

– Мисс Уэстон? С вами говорит секретарь доктора Азимова. Я звоню из Нью-Йорка насчет вашей встречи двадцать восьмого. У нас появилось «окно» на завтра, в четыре часа дня. Вы сможете прилететь?

Доктор Азимов вернулся с ленча десять минут пятого.

– Они пришли? – спросил он.

– Да, сэр, – Сьюзен размотала шарф. – Они ждут в вашем кабинете.

– Когда они появились? – он расстегнул пальто. – Нет, можешь не отвечать. Если ты говоришь роботу прийти в четыре, он придет ровно в четыре. О людях такого не скажешь.

– Я знаю, – Сьюзен взглянула на настенные часы.

– Ты знаешь, на сколько опоздал на ленч Эл Леннинг? На час с четвертью. А когда он пришел, знаешь, что он мне предложил? Издать все мои книги с подробными комментариями.

– Звучит неплохо, – Сьюзен достала из карманов пальто координатную карточку и перчатки, повесила пальто в шкаф, вновь посмотрела на часы. – Вы приняли лекарство, снижающее кровяное давление?

– У меня его с собой не было. А следовало взять.

Хоть какое-то, да занятие. Я мог бы написать книгу за час с четвертью, но не взял с собой и бумагу. Подарочное издание, ограниченный тираж, бескислотная бумага, кожаный переплет, золотой обрез, акварели-иллюстрации.

– Акварели-иллюстрации очень даже подойдут для «Камешка в небе», Сьюзен протянула ему таблетку препарата, снижающего давление, и стакан с водой.

– Согласен, – кивнул он, – но Леннинг хочет начать эту серию с другой книги. И называется она «Чужак в чужой стране», – доктор Азимов проглотил таблетку и решительным шагом направился к двери в кабинет. – Эти роботы никогда не спутали бы меня с Робертом Хайнлайном, – он остановился, взявшись за ручку. – Кстати, можно ли называть их роботами?

– Девятое поколение изготавливается корпораций «Хитачи-Эппл» под торговой маркой «Комбаяшибот», – без запинки ответила Сьюзен. «Комбаяшибот» и «Девятое поколение» – наиболее распространенные формы обращения, но слово «робот» по-прежнему в ходу. Этот термин охватывает весь спектр автономных машин.

– Но этот термин не считается унизительным?

Я использовал его все эти годы, но, возможно, пора переходить на «Девятое поколение» или, как ты там сказала… «Комбаяшиботы»? Я десять лет ничего не писал о роботах, не говоря уже о том, чтобы принимать целую делегацию. И только сейчас понял, как отстал от жизни.

– В слове робот нет ничего унизительного, – заверила его Сьюзен.

– Это хорошо, потому что другое название, «компо с чем-то», я точно забуду. А мне не хочется обижать их, потому что им пришлось прийти второй раз, – он повернул ручку, вновь посмотрел на секретаря. – Надеюсь, я ничем не обидел тебя, не так ли?