Пациент (в сокращении)

Майкл Палмер

Пациент

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Пролог

Доктор медицины Сильван Мэйс стоял у окна своего кабинета и смотрел на долину реки Айова, уже испещренную длинными предзакатными тенями. К пятидесяти годам на счету у него лежало более десяти миллионов долларов — он был одним из немногих врачей, чей доход с появлением нового пакета страховых услуг компании «Медикэр» заметно увеличился.

Когда в Айова-Сити появился роскошный семиэтажный Институт нейрохирургии Мэйса, в университет потекли миллионные гранты. Сейчас его отдел роботехники был в шаге от сенсационного успеха — завершалась работа над первым в мире нейрохирургическим микророботом.

Мэйс взглянул на часы. Через пять минут должен появиться Фредерик Уилсон. Поначалу Мэйса насторожили требования этого потенциального пациента, но он оказался настоящей находкой! Двести пятьдесят тысяч наличными всего лишь за осмотр и консультацию. А за операцию назначена сумма в четыре раза большая, и плюс к ней — солидное пожертвование на нужды института. Уилсон был пациентом, о котором мечтает каждый хирург, только опухоль у него хоть и доброкачественная, но случай очень непростой. Менингиома замедленного роста сдавливала ткани его мозга. У Уилсона было только два выхода — либо операция, либо мучительная смерть.

Подобных опухолей Мэйс удалил побольше, чем многие другие хирурги, но поручиться за полный успех не мог. Уилсон перед визитом навел справки и расспрашивал прежде всего о микророботе. Мэйс не хотел упускать такого пациента и поэтому сказал, что использование при операции робота не исключено, но наверняка он этого обещать не может.

Мэйс подошел к столу и нажал кнопку интеркома.

— Да, Сил! — ответила его секретарша Сэнди.

Она назвала его по имени. Значит, в приемной никого нет.

— Мистер Уилсон еще не пришел?

И тут Мэйс услышал, как отворилась дверь приемной.

— Здравствуйте, мистер Уилсон! — сказала Сэнди.

Мэйс сел за стол и приготовился к беседе.

В кабинет, прихрамывая, вошел Фредерик Уилсон. В правой руке у него была трость, а в левой — черный кожаный дипломат. Поставив дипломат на пол, он энергично пожал Мэйсу руку и уселся в кресло.

— Деньги пришли? — спросил Уилсон с легким акцентом, который показался Мэйсу не то немецким, не то русским.

— Банк «Барклайз», Большой Кайман. Да, все пришло.

— Так не будет проблем с налогами… ни у вас, ни у меня.

По всему видно — человек состоятельный и солидный, но медицинской страховки не имеет. Переводит наличные.

— Итак, — продолжил Уилсон, — я сделал предоплату за услуги, которые вы согласились мне предоставить. Давайте обсудим наши перспективы.

Мэйс откашлялся и взглянул на Уилсона с подобающей случаю сосредоточенностью — настало время нарисовать картину возможных осложнений. Но не успел он открыть рот, как Уилсон заговорил снова:

— Вы говорили, что в такого рода операциях вам нет равных. И что до моей опухоли может добраться робот.

— Да, я сказал, что в принципе такое возможно. Но я также сказал, что наши исследования пока что находятся в стадии эксперимента.

— Однако деньги от меня вы приняли.

— Да, но…

— Поэтому я рассчитываю на отличный результат.

— Я вас понимаю. Дело в том…

— Доктор Мэйс, слушайте меня внимательно. Я очень надеюсь, что вы прооперируете меня именно так, как обещали. Чтобы иметь гарантии, я поручил своим людям взять под наблюдение вашу жену и дочь. Когда подойдет день операции, они будут развлекать их в том месте, которое я укажу. А когда я пойму, что здоровье мое вне опасности и опухоль успешно удалена, ваши жена и дочь вернутся.

Мэйс решил, что Уилсон, наверное, сумасшедший.

— Я… я не могу на это пойти, — выговорил он наконец. — Вы не подержанную машину покупаете, мистер Уилсон. Это же нейрохирургия!

— Именно поэтому я искал самого лучшего специалиста, а вы убеждали меня, что таковым являетесь.

— Я отказываюсь, — заявил Мэйс с вызовом. — На таких условиях я не стану вас оперировать. Обратитесь к другому хирургу.

— Доктор Мэйс, я очень в вас разочарован.

— А это меня нисколько не волнует. Я не позволю собой манипулировать. Ну как вы не хотите понять! В нейрохирургии стопроцентных гарантий не бывает. Их вообще не бывает.

— Вы ошибаетесь, доктор. Есть одно стопроцентное средство. — Уилсон невозмутимо открыл дипломат, достал пистолет с глушителем, прицелился и выстрелил.

Мэйс увидел вспышку, но оценить идеальной точности попадания уже не смог — пуля угодила точно в середину лба, прямо над переносицей.

Фредерик Уилсон взял свою историю болезни и все бумаги, где упоминалось его имя, и убрал их в дипломат. Затем он аккуратно вытер подлокотники кресла и, уже не хромая, вышел в приемную. Секретарша улыбнулась ему:

— Доктор Мэйс назначил вам еще один визит?

— Нет, — ответил Уилсон без малейшего акцента, снова достал пистолет и послал пулю в лоб Сэнди.

Несколько тысяч управляющему банком на Каймане, и четверть миллиона вернется на его счет. На этом история с Сильваном Мэйсом закончится.

Проверив еще раз, не осталось ли следов его визита, он закрыл дверь в приемную и, снова захромав, пошел по коридору.

Глава 1

Операция шла уже три часа, но ни одной раковой клетки пока что не удалили. Впрочем, в нейрохирургии три часа может длиться и подготовительная стадия, тем более если в операции используют экспериментальное оборудование. А АРТИ, хоть и достиг за последнее время огромных успехов, все еще оставался экспериментальным.

Джесси Коупленд, не отводя взгляда от экрана монитора, ощупала голову больного. Собственно говоря, в этом не было необходимости — теперь всю операцию будет проводить АРТИ. Но на Джесси прикосновение подействовало успокаивающе.

— Что, собралась поиграть в гадалку-цыганку? — спросила ее Эмили Дельгреко.

— Просто хотела убедиться, что наш пациент не убежал, пока я решала, готов ли малыш-робот приступить к удалению опухоли. Мне почему-то показалось, что при движении налево и вперед АРТИ тормозит.

— Не торопи события, — посоветовала ей Эмили. — Я слежу за монитором. Вы с АРТИ отлично справляетесь.

К тому времени, как Джесси поступила в ординатуру, Эмили работала медсестрой в Медицинском центре Восточного Массачусетса уже несколько лет. Они сразу же нашли общий язык и за восемь лет стали ближайшими подругами.

— Спасибо на добром слове, Эм. Мы с АРТИ готовы.

Джесси подала документы на медицинский факультет через пять лет после того, как закончила Массачусетский технологический институт по двум специальностям — биологии и машиностроению. Те пять лет она проработала в исследовательских отделах нескольких крупных компаний.

— Мне нравилось делать эти игрушки, — объяснила она при поступлении в ординатуру заведующему неврологическим отделением Карлу Гилбрайду, — но всегда хотелось и самой в них поиграть.

Гилбрайд руководил нейрохирургической программой Медицинского центра Восточного Массачусетса, и при нем ординатура переживала настоящий подъем — в нее приглашали специалистов из лучших университетов страны. Джесси, посылая документы, не рассчитывала на быстрый ответ и была удивлена тому, что Гилбрайд тут же зачислил ее в ординатуру.

Весь срок ординатуры Джесси проработала в лаборатории Гилбрайда и за это время поняла, что более всего ее шеф преуспел в саморекламе. Но она была совершенно счастлива, что ей поручили АРТИ.

И вот теперь, после серии опытов на животных, они с АРТИ впервые оперировали человека.

За последние несколько лет Джесси просмотрела несметное количество снимков, сделанных на МР-томографе. Качество снимков постоянно улучшалось — ребята в компьютерной лаборатории Ганса Пфеффера подобрались просто гениальные. Злокачественную опухоль и другие участки мозга на компьютере можно было выделять и раскрашивать в разные цвета.

Джесси обожала играть — она с одинаковым азартом сражалась и на корте, и в «Нинтендо». Про «Геймбой», который она носила в кармане халата, знала вся больница. Операция на мозге, проводимая с помощью АРТИ, напоминала Джесси электронную игру.

МР-снимки — изображения, полученные с помощью магнитно-резонансного томографа, — появились в начале восьмидесятых, но огромный шаг вперед был сделан, когда в больнице имени Уайта, крупнейшем клиническом центре Бостона, оборудовали операционную с огромным МР-магнитом. Двухметровый магнит имел две головки, которые были соединены проложенным под полом кабелем и находились на расстоянии полуметра друг от друга. В этом узком пространстве и работали хирург с ассистентом.

— Ну что, начали? — сказала Джесси. — Все готовы?

Медсестры ответили, что готовы. Готовы были и парень, делавший МР-снимки, и команда за пультом управления компьютерами, располагавшаяся за пределами операционной. Через стекло Джесси видела радиолога Ганса Пфеффера, человека с почти запредельным коэффициентом умственного развития. Томограф был его детищем, так же как АРТИ — ее. Взгляды их встретились, Ганс кивнул.

— Ну, АРТИ, вперед! — сказала Эмили. — Покажи, на что ты способен.

Робот-хирург два сантиметра длиной и восемь миллиметров в диаметре был напичкан электроникой. Тонюсенькие провода соединяли пульт управления с шестью его конечностями-щупальцами. Эти щупальца помогали АРТИ продвигаться вдоль мозга (а при необходимости и сквозь него), почти не травмируя ткани. Еще у АРТИ имелись две трубки, одна из которых излучала ультразвуковые волны, разжижающие опухолевые клетки, а вторая представляла собой катетер, через который отсасывалась разжиженная ткань. Без проводов и трубок крохотный чудо-робот весил чуть больше пятидесяти граммов.

Через ноздрю пациента Джесси ввела АРТИ в полость черепа и направила к пораженному участку. Традиционными методами удалить опухоль было нельзя, так как при этом повредились бы здоровые ткани мозга. АРТИ же наносил здоровым клеткам минимальный ущерб.

— Джесс, он работает великолепно! — сказала Эмили.

Джесси с Эмили общались друг с другом напрямую, а камеры над их головами вели запись операции. С ребятами за компьютерным пультом они переговаривались через микрофон, а при выключенных микрофонах могли вполголоса обмениваться репликами, которых не слышал никто посторонний.

Джесси начала удалять раковый нарост — ультразвук размягчал клетки, а потом робот всасывал отходы. Операция шла своим чередом, Эмили проверяла, все ли параметры в норме, и, чтобы немного снять напряжение, иногда болтала с Джесси то о прогрессирующей эгомании Карла Гилбрайда, то о своих сыновьях-подростках, то о Джесси — в частности, о ее матери, Полетт, чьей твердой решимости устроить жизнь своей сорокалетней дочери обе они не переставали удивляться.

Час прошел почти без разговоров. Джесси он показался мгновением. Каждое движение робота надо было просматривать в трехмерном изображении. На мониторе опухоль, закрашенная малиновым, казалась смертоносной гидрой, чьи щупальца пронизывали синюю ткань мозга. Бесстрашный рыцарь АРТИ был желтым. Джесси искусно направляла его ультразвуковой меч, и постепенно малинового становилось все меньше, а синих тканей все больше — распухший, но неповрежденный мозг заполнял места, откуда удаляли опухоль. Прошел еще час. Два из восьми щупалец и часть основного тела опухоли были ликвидированы. Но Джесси тем не менее казалось, что иногда АРТИ двигается немного неуклюже.

— Эм, что-нибудь не так? — спросила она. — АРТИ, когда я его отвожу назад, как-то подергивается. Ты все конечности проверила?

— Сейчас проверю. Ничего необычного, разве что номера пять и шесть вращаются чуть быстрее остальных. Но, по-моему, это оттого, что они проходят через разжиженную ткань.

— Может быть. Нам еще многое предстоит узнать про нашего малыша.

Через две минуты Джесси насторожилась всерьез. С АРТИ действительно что-то было не так.

— Эм, будь добра, проверь конечности еще раз.

Джесси дала АРТИ команды двигаться направо, вперед и назад, а робот резко дернулся влево.

— Что-то с номерами пять и шесть, — ответила Эмили. — Скорость вращения не снижается.

— Джесси, там движение назад и влево, — сообщил по интеркому Ганс Пфеффер. — Ты приближаешься к стволу мозга.

Катастрофа! Джесси жала на кнопки, но АРТИ не слушался. Он изменил курс и двигался прямо к стволу мозга.

— Джесс, ты права, — сказала Эмили. — Все сбилось. Номера пять и шесть продолжают вращаться. А теперь и четверка задурила. У АРТИ словно удар случился.

АРТИ почему-то перестал воспринимать команды. Перегрелся? Или сбой в электронике? Джесси ругала себя за то, что не отложила операцию до возвращения Скипа Портера, у которого разболелись зубы. Скип был ее лаборантом и знал АРТИ не хуже, чем она сама.

— Джесс, ты уже в стволе мозга, — сообщил Ганс.

Повреждения были чудовищными. Джесси кожей почувствовала, как у всех ее сотрудников упало настроение. Они возлагали на сегодняшний день такие надежды…

Джесси встала со своего места и грустно покачала головой.

— Всем спасибо. — Она отключила робота.

— Ганс, спасибо тебе. АРТИ я достану при вскрытии, а потом мы и его вскроем.

— Да, Джесс, очень обидно… — сказала Эмили.

— Мне тоже, — ответила Джесси, снимая маску. Она терпеть не могла проигрывать. Слава богу, в данном случае пациенту не навредили.

Она освободила голову трупа из титанового обруча. Пит Ролански мучительно умирал от глиобластомы. Операция была исключена. Пит и его родственники поступили благородно, позволив после кончины Пита провести операцию на его трупе.

— Все надо делать постепенно, — сказала Эмили. — Сегодня у АРТИ был важный день. Он почти готов, Джесс. Вас обоих ждет успех. Скажи спасибо, что никто тебя не торопит.

— Да, — устало кивнула Джесси. — Спасибо.

Алекс Бишоп услышал дробное постукивание трости Крафта. Мэл Крафт, помощник начальника Управления разведопераций ЦРУ, обещал, что придет один, и Алекс знал, что ему можно доверять. Но Крафт служил в могущественной организации, а Бишоп был человеком сверхосторожным. Недаром он семнадцать лет проработал в самых опасных точках планеты.

Бишоп еще раз осмотрел окрестности и направился через лужайку к Крафту. Когда расстояние между ними сократилось до пяти метров, Крафт обернулся.

— Все в порядке, Алекс, — сказал Крафт. — Я один.

— В двадцати метрах слева скамейка. Там и поговорим.

Бишоп дождался, пока Крафт сядет, потом на всякий случай обошел скамейку кругом и сел в метре от своего бывшего напарника. Сорокапятилетний Крафт был старше Бишопа всего на пару лет, но жестокие пытки состарили его еще на десяток.

— Алекс, ты должен был еще месяц назад объявиться и приступить к занятиям с новобранцами.

— Никак не мог. Ты должен помочь мне загнать его в угол.

Крафт снял темные очки с зеркальными стеклами, потер рубцы на пустых глазницах.

— Начальство считает, что ты провалил операцию. Кое-кто очень рассердился за твою самоволку, а я этих людей контролировать не могу.

— Придется постараться, Мэл. У Маллоша дела плохи. Какая-то опухоль мозга.

— Откуда ты знаешь?