Имя им – легион

– Это из-за меня, да?

– Не ной ты! – Прикрикнул на него, бритый наголо хлопец с вытатуированным на запястье якорем и надписью "Североморск".

Алексей перехватил недобрый взгляд сидящего рядом с бритым Хохла и посчитал необходимым вмешаться:

– Кажется, никто никого не заставлял. Сами решили. Так?

Он знал, что возразить братьям-славянам нечего. И не ошибся, услышав общий гомон:

– Так! А что? Нельзя же было такое спускать.

– Не положено. По понятиям.

– Черножопые – они слов не понимают!

– Тогда о чем речь? – Придавил окурок Алексей.

– Обидно, – вздохнул кто-то. И все сразу заговорили о другом:

– Но, все же, здорово мы им вломили. А, мужики?

– Ну так! Еще бы!

– Запомнят теперь, падлы...

– Это им не по пальмам прыгать. Верно?

– Верно. Да, Леха, начало было в кайф!

– Тушенкой в рожу... Как ты ему сказал? "Не быкуй", да?

Алексей усмехнулся:

– Наше дело правое...

Вообще-то, негр действительно получил по заслугам. Давно напрашивался – вот и получил. Появился он в отборочном лагере под Марселем всего на пару суток раньше Алексея, но с самого начала повел себя не по-людски: брал без спросу чужие сигареты, забывал спускать в туалете воду и задирался к тем, кто выглядит послабее.

Студента он приметил сразу, как только большеглазый русый парнишка прибыл с очередной партией кандидатов. Поначалу губастый негр даже пытался заигрывать с новичком, потом стал угрожать – однако, Студент постоянно находился среди земляков, и удобного случая перейти от слов к делу не представлялось.

В нарастающем напряжении минуло несколько дней. Развязки ждали, но все же наступила она неожиданно...

На сегодняшних "политзанятиях" коричневый ублюдок умудрился-таки в полумраке видеозала пристроиться рядом со Студентом. Кандидатам крутили очередное пропагандистское кино. Бравые парни в камуфляже с "пламенными" нашивками Легиона крушили врагов демократии на земле в небесах и на море. Трепетали знамена, играли оркестры, благодарная Франция под звуки маршей чествовала своих героев... и тут мощь динамиков перекрыл возмущенный вопль:

– Да отгребись ты, пидор! Руку убери!

Включили свет.

– Ты чего, козлина? Спятил?

Ситуация в комментариях не нуждалась, однако негр не выглядел ни испуганным, ни смущенным. Скосив глаза на поднявшихся с мест соотечественников Студента, он демонстративно шлепнул парня пониже спины и в окружении темнокожих приятелей двинулся к выходу...

Это было уже больше, чем личное оскорбление. Это был вызов. И по неписаным правилам любого мужского коллектива не принять его означало навеки лишиться чести.

... Вызов приняли, и теперь Студент нервно вытирал с висков капли пота:

– Надо было мне самому разобраться. Один на один.

– Не смеши, – сплюнул сквозь зубы Хохола. – Ниггер тебя узлом бы скрутил.

– А потом бы ещё в жопу трахнул! – поддержал сосед.

Остальные молчали.

– Ребята... Может, я пойду, сдамся? Возьму все на себя?

– Зачем?

– Пусть одного выгоняют! Скажу, что затеял драку...

– Думаю, это без толку, – пожал плечами Алексей.

Однако, Студент уже загорелся:

– Ребята, мне же все равно не светило... Я все равно бы отсеялся! А вам-то зачем зазря пропадать? Обидно же!

– Обидно, – согласился Хохол. Он единственный кроме Алексея уже имел право надевать новенькую легионерскую форму-"комба", со дня на день ожидая отправки в учебный центр.

Еще несколькоа человек тоже сдали все положенные нормативы, но ещё не прошли собеседование в "гестапо" – поэтому у них пока обмундирование было застиранное, второго срока. Большинство же парней, куривших сейчас на "русском" бревне, носило спортивные костюмы, которые перед тестами по физподготовке выдают здесь новичкам-кандидатам взамен гражданской одежды.

– Нет, честно! Я все равно бы на марш-броске сломался...

Собственно, это как раз ни у кого из присутствующих сомнения не вызывало. Прозвище свое Студент получил в первый же день по прибытии после того, как рассказал, что дома, на Родине, даже в армии не служил из-за университетской отсрочки. Подтянуться на перекладине положенные десять раз он худо-бедно смог, но вот норматив по подьему переворотом... В общем, единственным достоинством парня в глазах земляков оказалось умение прилично говорить по-французски – а одного этого для поступления в Легион было явно недостаточно.

– Что скажешь? Идти ему?

Алексей переглянулся с Хохлом и кивнул:

– Ладно. Пусть попробует.

– Я прямо сейчас! – Обрадовался Студент. – Я все на себя возьму, я им такого...

– Только не перестарайся.

Парень пригладил пятерней короткий ежик волос на макушке и зачем-то снова полез в карман:

– Ребята, да я там... Угощайтесь!

– Топай, – распорядился Хохол, вытягивая из протянутой пачки сигарету. – Раз уж такое дело.

– Берите, ребята! Пожалуйста.

На всех курева уже не хватило, поэтому задымили по очереди.

– Может, пронесет? – Вздохнул кто-то, глядя в спину удаляющемуся Студенту.

– Чудес на свете не бывает.

Алексей встал, надел берет и привычно расправил собравшиеся за форменным ремнем складки:

– Все! Расходимся.

* * *

Сигнал на построение застал его в спортзале.

Протяжный свист, казалось, ещё не расворился в воздухе, когда Алексей уже подбегал к лагерному плацу.

– Вот и все, братья-славяне, – занял он свое место в строю. – Кажется, приехали!

Спорить никто не стал, лишь Хохол по привычке выругался.

Под раскаленным солнцем быстро, прямо на глазах, оформлялись шеренги.

– Ладно тебе... Студента не видел?

– Да вон, стоит.

Впрочем, Алексей уже и сам рассмотрел в ряду новичков знакомый стриженый затылок. Следовало окликнуть парня, но тут подал голос ещё кто-то из своих:

– Туда гляньте. Красота, верно?

Со стороны медчасти на плац торопилось несколько разноцветных негров в "комба" и спортивных костюмах. Марлевая повязка на голове их недавнего предводителя казалась неестественно белой и чистой, как фата у невесты.

– Все же, здорово ты ему... От души!

Но Алексея сейчас больше интересовало другое:

– Эй, Cтудент! Как там у тебя? Чем кончилось?

Парень хотел обернуться, но в этот момент прозвучала команда.

Все застыли. Некоторое время над лагерным плацом густела и колыхалась только тревожная тишина.

– Пся крев, – еле слышно процедил сквозь зубы сосед Алексея, немолодой поляк. – Кур-рва мать...

Зрелище действительно впечатляло.

На этот раз лицом к лицу с шеренгами новичков-кандидатов стояли кадровые легионеры, капралы, сержанты и даже несколько офицеров. Всех вместе, в одном строю, Алексей видел впервые, а выражение их непроницаемых физиономий явно не сулило собравшимся ничего хорошего.

Опять прозвучала команда, и вперед шагнул мужчина средних лет в рубашке с капитанскими погонами – Алексей сразу узнал в нем одного из тех, кто задавал вопросы на собеседовании в "гестапо".

Капитан заговорил по-французски. Речь была недолгой, и когда он закончил, из строя один за другим выступили переводчики:

– Кодекс чести гласит, что все легионеры – братья по оружию... Кандидаты равны между собой независимо от расы, национальности и вероисповедания...

Алексей вслушивался в знакомые по учебному фильму фразы – сейчас, на родном языке они звучали особо торжественно и тревожно.

– Если кто-то оскорбит соседа, он будет немедленно отчислен... Самостоятельные расправы наказываются тотчас же и без пощады...

Суть выступления вкратце сводилась к тому, что именно безукоризненная дисциплина, наряду с отвагой, является для солдата Французского иностранного легиона проявлением высшей доблести. А потому терпеть нарушение славных традиций никто не намерен.

Переводчик скоро закончил, и над лагерным плацем опять воцарилось молчание – капитан умело выдерживал паузу.

Люди в шеренгах замерли, истекая потом.

Наконец, прозвучали фамилии. Всего две.

И команда офицера:

– Выйти из строя!

Первым сделал шаг вперед Студент. Вслед за ним нехотя покинул шеренгу коричневый негр с перевязанной головой.

Капитан ещё несколько мгновений разглядывал обоих, а затем негромко распорядился:

– Цивиль... Разойтись.

С этой секунды и тот, и другой вновь становились людьми гражданскими, и Легион не имел с ними больше ничего общего.

– Разойдись!

Студент опустил голову, его недавний обидчик подался вперед, стискивая огромные кулаки – но продолжения не последовало...

Ближе к вечеру Студент все-таки забежал попрощаться. В этот раз народу "на бревнах" было меньше, чем обычно – Алексей с приятелем, да пара новичков, освободившихся после наряда в лагерную столовую.

– Видите? Обошлось! Я же вам обещал...

Парень выглядел куда лучше, чем на построении. Он даже немного гордился собой и, видимо, искренне рассчитывал на признательность земляков.

– Молодец.

– Спасибо, братан, – отер невидимую слезу Хохол.

Но Студент иронии не почувствовал:

– Да ладно, ребята... Вам спасибо!

– Странно, что ты ещё здесь. – Алексей пересел поудобнее.