Хозяин астероида

Джонга тоже чувствовал нечто подобное. К тому же он был молод и не любил бесконечную рутинную работу. На борту космолета он почувствовал себя свободным. Крулль все еще не решил, доставляет ли ему удовольствие это приключение, или нет. Он старался оценивать события объективно и не торопился с выводами. Он должен рассмотреть ситуацию со всех сторон, прежде чем решить, удовлетворен ли он ею, или нет.

Долорес казалась олицетворением «глупой блондинки». Она могла часами болтать о пустяках, но ценность ее состояла в необыкновенной силе, скрывавшейся в ее женском теле. С большим трудом можно было представить себе, что она в состоянии одной рукой поднять всех их вместе и пробить бериллиевую переборку. Было даже как-то тревожно знать, что за такой нежной внешностью скрывается такая сила.

«В своем роде она является примечательным созданием, но только мужественный колонист с Юпитера в состоянии ухаживать за ней, — думал Крулль. — Одно любовное объятие — и позвоночник нормального мужчины сломается, как сухая щепка. Один страстный поцелуй — и у возлюбленного Долорес больше нет головы».

И все-таки она слегка волновала Крулля. Но иначе и быть не могло — ведь она была женщиной.

— Наши координаты? — спросил связист.

Генерал Ротерсон переключил навигационные приборы, так что необходимые данные высветились на экране возле самого молодого члена экипажа.

— Ага, вижу. Мы движемся очень быстро.

Крулль взглянул на столбики цифр, подошел к навигационным приборам и улыбнулся Ротерсону.

— Вы вычислили курс?

— Конечно. Я уже сделал это. — Капитан передал Круллю бумажную ленту.

— Спасибо, — поблагодарил Крулль.

Он посмотрел на столбики чисел. Любому, кто не являлся астронавтом, они ничего не говорили. Рука Крулля легко и как-то нежно скользнула по клавиатуре компьютера. Астрономические приборы в последнее время занимали очень важное место в его жизни. Он не только снимал показания с них, у него были с ними какие-то особые отношения. Он чувствовал электрические импульсы, принимаемые и испускаемые аппаратурой, как биение пульса в собственных жилах.

Затем он определил курс. Он ввел последние данные курса, которым следовали пропавшие без вести патрульные корабли, и учел возможность отклонения. Аппаратура в руках такого логика, как Крулль, была средством, способным разрешить все проблемы.

Истинная наука заключалась не в том, чтобы знать наизусть правильные ответы, а в том, чтобы задавать правильные вопросы. Потом правильные ответы получаются сами — по крайней мере, для логически мыслящего человека.

Крулль продолжал работать с аппаратурой. Он вводил новые числа и поправки, потом посмотрел результаты и, сравнив их друг с другом, наконец получил то, что ему было нужно.

Он обернулся к Ротерсону:

— Мне кажется, шеф, что я определил направление дальнейшего полета нашего патруля. Оно проходит вблизи той точки, в которой мы обнаружили тот таинственный астероид. Когда мы прибудем туда, то все увидим своими глазами и попробуем рассчитать, в каком направлении улетел астероид и наши друзья.

Он сказал «друзья», а думал при этом о Греге Мастерсоне, с которым вместе учился. Мастерсон был на несколько лет моложе Крулля, но, общаясь, они не замечали разницы в возрасте.

Крулль знал всех участников экспедиции. В большей или меньшей степени все они были его друзьями, но настоящим, самым близким — только Грег Мастерсон.

Потеря остальных двадцати четырех товарищей оказалась бы тяжелой утратой, но смерть Мастерсона причинила бы ему незабываемую на всю жизнь боль. Они много времени проводили вместе и понимали друг друга без слов.

Но где-то в глубине души Крулль надеялся, что Мастерсон и на этот раз выйдет сухим из воды. Он просто не мог поверить в то, что этого жизнерадостного человека больше нет в живых. Капитан не мог умереть! Только не Грег Мастерсон! Все в душе Крулля восставало против этого.

Крулль с трудом отбросил мысли о Мастерсоне. На главном экране высветились новые данные.

Аппаратура слежения засекла большой металлический предмет.

Генерал Ротерсон включил автопилот и оставил пилотское кресло, чтобы самому бросить быстрый взгляд на экран.

— Что случилось? — спросил он, хотя вопрос был уже не нужен, так как он и сам увидел предмет на экране радара.

Связист указал пальцем на экран и включил систему автоматической идентификации, чтобы исследовать неизвестный объект.

— Это похоже на обломок космолета, — произнес генерал, прочитав новые данные, — одного из наших кораблей.

Сердце Крулля на мгновение замерло. Был ли это на самом деле корабль? Обнаружат ли они разрушенные обломки с пятью мертвецами на борту? Окажется ли это корабль Мастерсона, или же это будет один из пяти остальных?

А если это так, то что же произошло? Крулль, словно в трансе, включил автопилот и задал изменение курса.

Они быстро приближались к обломку.

— Надеть скафандры! — скомандовал генерал. — Мы высадимся на обломок и исследуем его!

За несколько минут они надели просвинцованные металлопластиковые скафандры.

Они стояли, переминаясь от нетерпения у дверей шлюзовой камеры. Крулль развернул космолет и выравнял его скорость со скоростью обломков, которых оказалось несколько. Джонга выглянул в иллюминатор носовой обзорной кабины и убедился, что это действительно остатки одного из кораблей патруля…

— Там не может быть никого живого, — мрачно заметил генерал. — Мы должны быть довольны, если сможем хотя бы определить, какой это был корабль.

Они были уже в нескольких ярдах от обломка и выпустили магнитные захваты.

— Все готовы? Скафандры проверены? — спросил генерал.

Астронавты включили коротковолновые передатчики и подтвердили свою готовность.

— Отлично, выходим.

Они вышли через шлюз и при помощи магнитов прикрепили обломки к кораблю.

Затем осторожно перебрались на груду искореженного металла.

Корабль, которым когда-то гордилась его команда, был разбит вдребезги. А среди развалин лежали безжизненные тела пяти человек.

Ротерсон опустил голову.

— Кто знает личные опознавательные номера Грега и остальных? — спросил он.

— Я, — ответил Крулль хриплым голосом.

— Это не он? — спросил генерал и указал на опознавательный знак, укрепленный на руке мертвеца.

Крулль проверил цифры.

— Нет, — облегченно выдохнул он.

Они направились дальше и попытались идентифицировать покойников. Мысль, что эти скрюченные тела еще недавно были их друзьями и сослуживцами, угнетала всех.

Долорес обследовала остатки одной из посадочных дюз двигателя. Она нашла несколько частиц, вдавленных в искореженный металл, которые не могли принадлежать кораблю.

— Что это? — спросила она; голос ее был неестественно спокоен.

Генерал осторожно взял в руки чужеродное вещество и внимательно обследовал его.

— Камень, но совершенно особого вида. Он похож на морскую гальку. Какой астероид может иметь подобную поверхность?

Астронавты окружили генерала и стали осматривать камень.

— Если это камень с поверхности астероида, — высказал свое мнение Крулль, — то я готов поспорить, что он, несомненно, искусственного происхождения.

— Нет, — возразил Джонга. — Это просто ровный обломок камня.

— Да, но посмотрите на форму! — произнес генерал Ротерсон. — Подобной вещи здесь не место. Она похожа на кусочек искусственной облицовки. Настоящий астероид имеет поверхность, состоящую из обычных камней.

— Может быть, это осколок ракеты? — подумав, спросил связист.

— Не думаю, — ответил Ротерсон. — Для осколка он проник недостаточно далеко, поверьте моему опыту. Если бы по кораблю была выпущена ракета, то его осколки прошили бы космолет насквозь. Эти же частицы просто вмялись, а это могло произойти только при столкновении.

— По моему мнению, этот астероид был искусственным, — заявил Крулль. — И им управляла не известная нам разумная сила. И кроме того, теперь я могу сказать с уверенностью, что в схватке с нашими звездолетами использовалась какая-то разновидность гравитационных лучей, похожих на наше магнитное поле. Скорее всего, наши корабли разбились о поверхность искусственного астероида.

— Но ведь наши корабли не магнитны, — возразил связист.

— Это я знаю. Но есть разные виды магнетизма.

— Может ли эта притягивающая сила быть достаточно мощной, чтобы уничтожить наши вооруженные до зубов корабли? И неужели наши астронавты не успели сделать ни одного выстрела перед тем, как их разбило о поверхность? — спросил Ротерсон.

Крулль стоял в нескольких шагах от него. Он изучал остатки механизма запуска ракет. Жестом он подозвал генерала.

— А что вы на это скажете? — бросил он. Остальные посмотрели на него. — Очень странно! Пусковая кнопка стоит на отметке «пуск», — значит, они стреляли! Но ракеты остались в пусковых шахтах.

Ротерсон подошел к нему и сам обследовал остатки оборудования.

— Правильно, — сказал он. — Вероятно, что-то или кто-то заблокировал наш механизм. Значит, таинственная сила, с которой им пришлось иметь дело, в состоянии обезвредить наше оружие и уничтожить наши корабли. Конечно, это всего лишь гипотеза…

— Но она, скорее всего, соответствует истине, — продолжил Крулль. — К сожалению.

Он посмотрел на опознавательные медальоны, которые они сняли с мертвых тел.

— Идемте, — согласился Ротерсон.

Они покинули обломок, вернулись в шлюз и убрали мостик.

Оказавшись внутри корабля, они сняли скафандры и разошлись по своим местам. Каждому хотелось побыть в одиночестве.

Через несколько минут корабль вновь лег на свой прежний курс. Обломок исчез из поля их зрения, а затем и с экрана радара, но боль осталась в сердцах астронавтов…

Они еще не успели отлететь далеко, когда наблюдающее устройство издало предупредительный сигнал. Вскоре на экране радара появилось еще одно космическое тело.

— Оно тоже похоже на обломки, — шепотом заметил связист.

— Проклятие! — прорычал генерал.

Это был обломок, и выглядел он точно так же, как предыдущий.

Они обследовали его, установили, что он также не был кораблем Грега Мастерсона, но облегчения это им не принесло… Менее чем через час они обнаружили третий обломок, а через полчаса — четвертый. Прошло три часа после находки первого разбитого корабля, когда они обнаружили пятый. На этот раз сомнений быть не могло — это было судно капитана Мастерсона.

У Крулля комок застрял в горле. Астронавты приготовились обследовать останки.

— Есть ли вероятность того, что кто-нибудь из наших еще жив? — тихо спросил он.

— Нет, — твердо ответил Ротерсон. — Не будем строить иллюзий. Если кто-нибудь и выжил при ударе — какие шансы оставались у него, чтобы дожить до нашего прилета?

Связист подошел к генералу:

— Сэр, как могло так случиться, что эти корабли снова дрейфуют в пространстве, а не остались лежать на поверхности астероида?

— Интересный вопрос!

— Я хочу кое-что добавить к нему, — вмешался Джонга. — Если корабли под действием каких-то гравитационных лучей упали на астероид и удар был настолько силен, как они могут свободно дрейфовать в космосе?

— Предположим, лучи были выключены, — сказал Крулль. — Сколько времени могло им понадобиться, чтобы отойти от астероида?

Джонга задумался.

— Вначале притянуть, потом оттолкнуть? Все это кажется мне абсолютно бессмысленным.

— А мне нет, — произнес Ротерсон. — Это же превосходное оружие. Оно сберегает массу боеприпасов. Противника притягивают, разбивают, а затем вновь отталкивают в пространство.

— Разве у них на борту не было ракет? — вдруг вмешалась Долорес.

— Конечно, были, — ответил генерал. — Каждый корабль был вооружен тремя мегатонными ракетами, снабженными весьма эффективными водородными боеголовками.

— Странно, — заметил Крулль. — Ракет здесь нет. Очевидно, они были выпущены.

— Похоже на то, что они пытались сражаться. Это единственный корабль, которому удалось произвести выстрел!

— Но это им не помогло, потому что они разделили участь остальных. Если бы ракеты взорвались, от астероида осталось бы разве что несколько крошечных осколков.

Генерал покачал головой:

— Кем бы ни был тот, кто владеет этим астероидом, его оборудование намного превосходит наше. И все же мы предупреждены. Мы не помчимся слепо навстречу опасности, как эти бедные парни.

— Извините, сэр, но я не верю, что Грег Мастерсон мог слепо мчаться навстречу смерти. Для этого у него слишком большой опыт. Он предпринял бы все необходимые предосторожности.

Астронавты ступили на обломок. Они уже нашли двадцать мертвых тел — прибавятся ли к ним еще пять?

Обломок выглядел точно так же, как и четыре предыдущих, отличие заключалось лишь в том, что здесь отсутствовали ракеты с боеголовками. Но это им было уже известно из предварительного осмотра. Крулль едва осмеливался надеяться, но он нутром чувствовал, что Мастерсон жив.

Тела Грега они не нашли.

Когда они вернулись на свой космолет и сняли скафандры, Крулль обратился к Ротерсону: