Помоги проекту - поделись книгой:
– Да, тогда вот тебе подарочек, да, послушный внучек.
– Ой спасибо, Дедушка!
– Ноль.
– Ур-р-а-а-а! – закричал внучек, открутив крышку; из горлышка вырвалась непослушная пена.
– Ур-р-а-а-а! – подхватили андроиды.
Разлив "шампанское", Михаил поднял свой стакан. Роботы повторяли его действия.
– Ну, за Новый четыре тысячи пятьсот тридцать второй Год!
– Ура!
Андроиды держали свои стаканы у лица, имитируя процесс питья. Ведь как можно что-то выпить, если у тебя нет рта? Михаил осушил свой залпом.
– Ну, а теперь в пляс?
– Команда…
– Да бросьте вы! Повторяй за мной! Эх-х-х!
Михаила разбудила трель радиопередатчика. Сон не успел улетучиться, поэтому всё происходящее казалось ему чем-то нереальным, вымышленным…
– Михаил Сергеевич, Михаил Сергеевич, приём, приём!
– Да, Михаил Камнев на связи.
– Михаил Сергеевич! Вы живы!
– Ну, жив. Вы лучше скажите, чего связи не было полгода?
– Ваш астероид сбился с траектории под действием пролетавшей рядом кометы. Связь была потеряна. Мы думали, вы погибли…
– Думали они! Спать бы лучше не мешали!
– Простите, наверное, вы не до конца поняли… Мы уже выслали спасательный корабль.
– Корабль-борабль! У меня послепраздничное похмелье. Всё равно вы мне снитесь…
– Михаил Сергеевич, мы понимаем вашу настороженность. Но это не сон. Это на самом деле, поверьте. Через два часа к вам прибудет помощь…
– Да ну вас! – разозлился Михаил и впервые за полгода отключил рацию и заснул. Так же как и всегда – за столом. У панели радиостанции. Чтобы не пропустить послания…
Спустя несколько часов, его разбудило острожное прикосновение к плечу.
ЧЕЛОВЕК!
Мечта
Вокзал. Люди сотнями толпились у широких голубоватых вагонов. Июльское солнце ослепительными бликами отбивалось от тонированных окон перрона. Заходить в поезд без билетов строго запрещалось – прощались через слегка приоткрытые пуленепробиваемые стёкла вагонов. От этого и происходила вся толчея и скопление. Каждый хотел в последний раз повидаться со своими родителями…
В Мегаполисе Мечта почитали престарелых людей. Законом 141 от 16.06.76 "Про заботу и уважение к людям, достигшим почтенного возраста", каждый пожилой человек, честно плативший свой долг обществу в течение трудоспособной жизни, был удостоен безоблачного существования на лазурном берегу Чёрного моря.
Если упростить и не вдаваться в детали, то смысл жизни среднего жителя Мечты сводился к добропорядочному выходу на пенсию. Только в этом возрасте можно было побывать на море.
Пенсионный возраст каждого гражданина, установленный с самого рождения и корректируемый в зависимости от жизнедеятельности, строго контролировался инстанциями свыше. Трудно сказать, какими критериями пользовалось начальство. Можно даже предположить, что они были не всегда объективными. Иногда – ничем невзрачный работник был удостоен пенсии в сорок лет, а амбициозный и трудолюбивый, как на зло, лишь к семидесяти…
Но давайте вернёмся на вокзал.
– Мы с Леной будем по тебе скучать! – С улыбкой на лице, прокричал Дима вслед уходящему составу.
– Я тоже, сынок! Жаль, что не могу взять тебя с собой! – сквозь свист электромотора отвечала мать. Быть может, она прокричала ещё что-то наподобие: "не пей молоко из пакета" или "добейся, наконец, лицензии", но Дима этого не слышал.
Электропоезд с невероятной скоростью сорвался с места и пронзил темноту тоннеля. В конце которого, с медленным скрипом опустились массивные железные ворота, заслонив собой выход из города. Провожающие стали торопливо расходиться. Прошло всего несколько минут, а шумно бурлящий жизнью вокзал превратился в безлюдную железобетонную пустыню…
Тесный трамвай. Дрожа стёклами, дверь откатилась, Дима с облегчением порхнул на голубоватый асфальт. Несколько минут пыльной и жаркой дороги. Подъезд. На лифте поднялся на двадцать второй этаж. Надавил на звонок.
Дверь открыла Лена. Одетая в своё самое шикарное шёлковое платье. Такое чёрное, облегающее, с вырезом на груди и спине…
Поражённый сексуальностью увиденной картины, Дима хотел было что-то сказать, но не успел. Со змеиной грацией жена обвила его своими объятьями и, со всей жадностью и нежностью, присущей лишь тигрице, впилась в его уста…
Хоть Лена и не умела готовить, но пищу в ресторане заказала отменную. Вечер при свечах удался! Ночь продолжала удаваться…
Дима довольный лежал на спине. Лена покорно лежала рядом, положив свою нежную лапку на его крепкую грудь. Каждый думал о своём. Тишина нежно ласкала слух. Такие моменты скоротечны, но мы всегда стремимся их увековечить… хоть на мгновенье…
Первым тишину прервал Дима.
– Никогда ещё маму такой счастливой не видел…
– Да, она заслужила…
– Ты представляешь – беззаботные дни на Крымском пляже, – мечтательно шептал Дима, – не надо работать, не надо толкаться в общественном транспорте… Собственный домик в каком-нибудь живописном месте… если хочешь – огород заводи, хозяйство! Каждое утро – парное молоко пить… без синтетики… настоящее…
– Молоко… я даже никогда не пробовала настоящего молока… Оно, наверное, очень вкусное…
– А я пил однажды. Отец, когда ещё был жив, как-то принёс с работы. Не помню, сколько мне тогда было… Лет семь – восемь, наверное. Оно очень нежное, пьётся приятно, и вкус у него – такой мягкий-мягкий, слегка кисловатый. Очень похоже на синтетическое, но в то же время и не похоже. И пахнет приятней. Хотя синтетика – полезней. Не понимаю, что в нём такого особенного?
– Так ты ж его пил, вот и не понимаешь. А я очень хочу попробовать… – вредная нотка прозвучала в голосе Лены. Она убрала руку и повернулась на бок, спиной к Диме.
Окутав собой её бархатное тельце, Дима, едва сдерживая смех, шептал на ушко.
– Заинька, не волнуйся, мне всего год остался. Ты же знаешь. Вот получу карту жёлтого уровня – и заживём. Нам и доступ к молоку будет и к икре красной… А там – недалеко уже и до лицензии на ребёнка…
При слове "лицензия" Лена едва заметно вздрогнула…
И опять – тишина нежно ласкала слух. И опять – хотелось лежать так вечно, ни о чём не думая, никуда не спеша…
Дима сладко уснул с умиротворённой улыбкой на губах. Лена, на первый взгляд – тоже, но первый взгляд – зачастую обманчив…
Полночи она ворочалась с боку на бок, толкалась, тихонько плакала… Сон не приходил к ней.
Настенные часы оглушающе громко тикали. Да, это из-за них Лена не могла заснуть! Точно! Как это она раньше их терпела? Нет, это невыносимо!
Она раскрылась и вскочила на ноги. Хотела идти вытаскивать из них батарейку. Но проснулся Дима.
– Сладенькая, тебе не спится?
Слегка хриплый, сонный голос заставил Лену съежиться.
– Я? Да нет… – растерянно сообщила она, – просто… эмм… воды захотелось попить…
– Угу. – Буркнул Дима и тут же уснул.
Лена для вида зашла в кухню. Даже открыла холодильник и выпила стакан содовой. (А может, ей не спалось из-за жажды, а вовсе не из-за настенных часов?) По дороге к постели она всё же обесточила ходики. Стараясь не разбудить Диму, легла и попыталась задремать.
За несколько минут покоя и сна ей пришлось поплатиться кошмаром…
Растрескавшаяся глина пустыни жгла ноги. Солнце невыносимо пекло. Серёжа не переставал рыдать. Сотни ворон облепили изувеченное тело. Жадно клевали, каркали, смеялись. Кровавый пир был в самом разгаре.
Ноги сами несли Лену к телу. Она этого не хотела. Тем более – расстраивать Серёжу подобным зрелищем. Но – поделать ничего не могла. Ближе, ближе…
Вороны, увидав людей, расступились, но не разлетелись. Словно приглашали…
Окровавленное тело выклеванными глазами посмотрело на неё. Лишь по очертаниям лица в нём можно было узнать Диму…
С криком Лена проснулась.
Взбудораженный муж обнял её и принялся успокаивать. Слёзы текли по нежным щёчкам, она неровно дышала, часто всхлипывая и бубня что-то невнятное…
– Успокойся, ну? Это сон. Просто сон…
– Д..иии..ммм… – всхлипывала она, – мне при..снил..ся ттты…
– Нашла чему расстраиваться! – повеселел Дима. – Ааа… я понял. Тебе меня и в жизни достаточно. А я ещё на твои сны претендую! Ха, ха, ха! глупенькая…
– Не смешно, – уже более спокойным голосом сообщила Лена. Она помнила, что ей приснилось что-то плохое, но что именно – забыла.
– Тебе, может, водички принести? Или ещё чего-нибудь?
– Нет, спасибо. Давай спать. Это был глупый сон.
– Как скажешь! Спать – так спать, – зевнул Дима и закрыл глаза.
Прошло минут десять. Лена не засыпала.
– Спишь? – тихо спросила она не так мужа, как саму себя.
– Не-а. – сонно отозвался Дима.
– Почему?
– За тебя переживаю. Тебе, в последнее время, что-то кошмаров слишком много снится.
Лена ничего не ответила. Несколько раз она набирала воздух и приоткрывала свой ротик, но слова предательски застревали в горле.
– Леночка, ты что-то хотела сказать?
– Нет, с чего ты взял? – растерялась она.
– Мне и не знать? Надуваешься, как шарик – всегда так, когда сказать хочешь…
– Да нет…
– Ну, как знаешь…
Дима "взял под крылышко" Лену и попытался было снова уснуть. Через некоторое время его вторая половинка не выдержала.
– Я беременна!
– Хорошо, хорошо моя милая… Я тоже тебя люблю… – сообщил сонный Дима. Видимо, содержание сказанного до него не совсем сразу дошло.
Трезвость ума, отуманенная сонным состоянием, вновь вернулась к нему:
– ЧТО?! БЕРЕМЕННА?!
Лена, ощутив тяжесть своей вины, вскочила с кровати и умоляющим голосом принялась объяснять:
– Я не хотела, Димочка… Я не знала… Я НЕ ХОТЕЛА! Дима, прости меня! Прости…
Разъярённый муж метался по комнате, пытаясь себя успокоить ударами кулаков по стене и обливанием головы холодной водой… Лена спряталась в углу спальни. Присела на корточки и, рыдая, ждала чего-то плохого…
Как назло, зазвенел телефон. Дима с яростью сорвал трубку. Сосед из квартиры напротив вежливо попросил так не шуметь, за что получил в свой адрес словесный остаток бушевавшего гнева…
Поделиться книгой: