Заточённые души

Из увлекательной беседы выяснилось, что Кальминоок живёт в Саре уже очень долгое время. Он и не помнит когда точно покинул Подводье: давно это было, очень давно… Щуп долго странствовал по подводным и прибрежным просторам реки Нали, прежде чем осел в этом городе. Почему он покинул своё родное озеро, мне так и не удалось разузнать: стоило только заикнуться на эту тему, как Кальминоок тут же начинал жаловаться на невозможность жизни в местной реке. За последние годы её настолько закидали мусором и отходами производств, что щуп был вынужден перебраться на сушу. Пришлось смириться с тесными стенами кирпичного домика близ помойки, ведь благородный щуп слишком стар, чтобы отправляться на поиски нового обиталища. Но, по большому счёту, на суше жить – не самое страшное в этой жизни…

В общем, гульба тянулась до глубокой ночи. Кальминоок распрощался со мной ещё до полуночи – здоровье уже не то, чтобы до утра не спать. Но скучать мне не пришлось, так как под руку попался люрт, очень похожий на Брока. Разве что лоб у этого люрта оказался ниже, чем нужно, да и рог правый был обломлен на кончике, и хвост крючком загнут… Люрт тихо пил эль, а я изливал ему душу: про пропажу своего друга, про кражу, про ещё что-то там, чего вспомнить наотрез не могу. Он оказался очень благодарным слушателем. Даже ни разу не смутился, когда я по ошибке несколько раз подряд навал его Броком.

Случилось то, чего я так боялся! Ярла объявила, что эль, да и любая другая выпивка – закончились. Раздосадованные этим известием посетители не нашли каких-либо веских причин оставаться с нами. Таверна начала пустеть на глазах.

Собеседник-люрт, что так хорошо послужил заменителем Брока, молча похлопал меня по плечу и направился к выходу. Я достал карманные часы и присвистнул: половина четвёртого ночи (или утра?)! Разбудил спящего лицом в пустой тарелке Кича. Удивлению моему не было предела, ведь рядом лежал его кошелёк. Слегка прохудившийся, не без этого, но лежал! Пока прим спал, а я изливал душу люрту, кошелёк тысячу сотен раз могли украсть. Трущобы Недостойных?! Как по мне, тут живут очень даже достойные мыслящие!

Мы попрощались с хозяйкой и вышли из трактира. Пустынные улицы всё так же скупо заливались светом электрических ламп. Прохладный воздух привёл Кича в себя. Да и мне свежесть после мягко сказать прокуренного зала таверны лишней не оказалась. Это хорошо, конечно, но в какую сторону нужно идти? Как назло, спросить-то не у кого: вокруг ни души. И опять начало липнуть болотной тиной к сердцу неприятное чувство, что за нами кто-то следит.

Так, кажется, сейчас нужно прямо идти. Да, а теперь повернуть налево. Навал досок. Точно помню, проходили здесь. Мусорная куча под фонарём. Не помню что-то. Нужно свернуть. Тёмный перекрёсток – мы с десяток таких проходили, и все как один – тёмные. Пойди теперь, разберись – тот или нет. От Кича толку мало: всё ему здесь знакомо, везде мы проходили. И вообще, по его святому убеждению, в наш постоялый двор все дороги ведут…

Они напали бесшумно. Сразу видно – профессионалы. Кич тут же отрубился. Я увернулся от удара и пнул нападавшего ногой в живот, а потом наотмашь добавил ему в лоб кулаком. В оба удара вложился, как говорится, с душой – враг повалился на землю, словно мешок с ослиным навозом. В глазах вспыхнули разноцветные огни. Невыносимая боль в затылке. Сырая земля холодила щёку. Прежде чем потерять сознание, в голове пронёсся женский голос – злой, полный решимости крик: не смейте их трогать!

Я на самом деле его слышал или во сне?

Глава 6: Караван

– Я и друзья шли в Сар, – басил Брок. – Я в Сар.

– Это долгий путь, – возразил Тис, – Нам без дополнительных припасов его не осилить.

– Я в Сар, – стоял на своём могучий люрт. – Хочешь со мной?

– Ты уж такой хороший охотник? – не уступал крот. – А где ты пресную воду найдёшь? Минимум десять дней пути. Без провизии мы погибнем на радость пустынным падальщикам.

– Ты со мной, Тис? – упрямился Брок.

– Мне всё равно идти некуда, – пожал плечами крот. – Мой дом разрушен, мой единственный сын мёртв…

– Ты, Лимб? – Брок устремил взгляд на драга.

Драг прищурил глаза – обдумывал. Он был не из этих мест, откуда-то с востока – об этом прямо заявляла его ярко-красная кожа с зелёными и жёлтыми полосками и пятнами. Из фона здешних серых и зеленых драгов он более чем выделялся.

Лимб был третьим и последним мыслящим, выжившим на арене "Стадиона Правды". Против него выпустили земного осьминога. Страшное существо тут же пошло в свирепую атаку: в несколько прыжков оно настигло жертву, обхватило не успевшего увернуться драга смертоносными щупальцами и принялось душить. Охранники уже начали готовить следующего раба, как вдруг скользкие щупальца разомкнулись – Лимб умудрился укусить за одно из них. Осьминог попятился назад, повалился на землю, его покрытые присосками щупальца судорожно дрожали, скручивались и выпрямлялись в бешеном предсмертном танце. Лимб отдышался, подобрал с пола кривую саблю и изрубил неспособное сопротивляться злобное существо. Не сделай он этого, осьминог всё равно бы подох в жутких мучениях, ведь слюна драгов полна ядовитых бактерий! Таково наследие от звериных предков – варанов. Многие драги делают всё, чтобы избавиться от этого "дара" и сопутствующего ему запаха. Они неисчислимое количество раз в день полощут рот раствором из мяты и календулы. Тогда бактерии вымываются, не успевают размножиться. Но стоит несколько дней не делать этого, как ядовитая слюна и запах гниющего мяса изо рта не обойдут стороной любого драга.

– Я вольный наёмник, – признался Лимб. – Мои предыдущие наниматели мертвы. Слышал, в Саре много богатых людей. Там с новыми работодателями проблем не возникнет. Я иду с вами.

– Рад ты с нами, – улыбнулся Брок.

– Ещё раз говорю: до Сара слишком далеко, – не унимался Тис. – Вздумай мы идти напрямик, никогда в жизни не дойдём!

– Мне в Сар, – повторился Брок. Его мощные скулы сжались до скрипа в зубах.

– Слушай, Брок, не будь таким упрямым, – осадил Тис. – Выслушай, – Брок презрительно отвёл взгляд. – Да выслушай же ты меня! Мы пойдём в Сар, но не прямо сейчас: нужно добыть припасов. Померев с голоду или от жажды ты своим друзьям мало чем поможешь. Повторюсь, без припасов нам ничего не светит. А припасы, как это известно, за доброе слово не добудешь. У кого-нибудь есть деньги?

Поколебавшись немного, Брок достал туго набитый мешочек:

– Подлый сын гиены Красп вернул золото: сказал, суеверный и не хочет злить подземное чудовище.

– Да, та змарва выбрала тебя любимчиком, не хотел бы я с ней видится… – кивнул Лимб.

– Значит, золото у нас есть, – почесал когтём щетинистую щёку Тис. – Отлично. Никого грабить не придётся…

– Ты хотел грабить? – поднял густые чёрные брови Брок.

– Ты знаешь другой способ быстро добыть необходимое?.. – ответил вопросом Тис. – Ладно, если есть деньги, то нужно идти к ближайшему поселению. Мы в окраине Старого Рина… В двух днях пути на юго-запада от него располагается городишко Камбалирон – в молодости я возглавлял охрану караванов и часто в нём бывал: наши торговцы меняли в городишке самоцветы на жемчуг и вяленую морскую рыбу.

– Нельзя терять два дня, – насупился Брок.

– Надо будет, потеряем и больше, – отрезал Тис. – Опять повторюсь, если до тебя не доходит, мёртвыми мы твоим друзьям мало чем полезны будем. А из Камбалирона ходят караваны в Сар. Если повезёт пристать к одному из них – считай дело сделано. А не повезёт, так купим лошадей, провизию и отправимся в путь сами. В любом случае, шансы наши возрастут многократно. К тому же, на лошадях мы гораздо раньше там будем, чем если пойдём пешком прямо сейчас.

Брок обдумывал сказанное целую вечность, прежде чем сказал:

– Старый Рин рядом. Давай вернёмся и купим там?

– Плохая идея, – парировал неумолимый Тис. – Эти кровожадные ублюдки только этого и ждут, чтобы вновь бросить нас на арену смерти.

– Но мы ведь свободны, – возмутился Лимб, – Акс отпустил нас!

– Знаешь, зачем он приказал нас под конвоем вывести за ворота и порекомендовал бежать куда подальше? – глаза Тиса хищно блеснули. – Чтобы толпа не устроила самосуд.

– Не понимаю, – почесал левый рог Брок.

– Неужели так трудно догадаться? – блеск в чёрных, что антрацит, глазах Тиса усилился. – На арене Стадиона Правды я убил дигра. Слышали, как толпа взревела? Он ведь их любимцем был… А что бы вы сделали, убей я вашего любимца?

– Оторвал руки? – предположил Лимб.

– Забил цепом? – добавил Брок.

– То-то же! – хлопнул в ладоши Тис, лязгнув когтями. – Нам следует убираться подальше от этого кровожадного города уродов. И чем быстрее – тем лучше!

К концу разговора упрямство Брока постепенно вытиснилось уважением к Тису: он мудр и видит то, чего Брок никогда бы не увидел без подсказки. Крот доказал, что достоин командовать – Брок окончательно решил, что не станет с ним пререкаться.

Тис, Брок и Лимб отправились на юго-запад, в Камбалирон.

Спустя всего несколько часов к всеобщей радости у обочины дороги обнаружились кусты съедобных ягод. Ягодами до отвала набили животы, а после – собрали полный мешок, сделанный из пожертвованного Лимбом плаща.

Прежде чем продолжить путь, Лимб сорвал с куста две толстые ветки, очистил стволы – получились вполне пристойные узловатые дубинки. Одну он оставил себе, вторую дал Броку. Тис, как и большинство кротов, предпочитал свои когти любому оружию.

Как назло, пустынная живность не попадалась на пути, чтобы эти дубинки опробовать. Ни меха добыть, ни мяса поесть. Давись себе ягодами кислыми и иди молча…

Солнце покинуло небо, дав дорогу лунам. Стремительно начало холодать. С трудом распаленный Броком костёр мало чем мог помочь, разве что подчеркнуть очевидное: слишком холодно и ветрено, без шкур до утра не дотянуть. Нужно что-то придумать и срочно.

Тис вонзил когти в холодную глинистую землю, начал копать. Почва летела во все стороны. Достаточно углубившись передними, крот подключил задние лапы. Они подгребали и выбрасывали на поверхность отколотую землю. Не успели Брок и Лимб ощутить на себе лють мороза в полной мере, как убежище было готово. Можно было только подивиться, как это Тис в одиночку смог вырыть такую глубокую и широкую яму.

Лимб пролез внутрь без особых проблем, а для широкоплечего гиганта Брока пришлось расширять проход. Тис завалил выход ветками пустынника, чтобы тепло не уходило, и воздух снаружи проникал.

Было чудовищно тесно, но, к удивлению и большой радости, не холодно. Брок всю ночь не мог заснуть, ворочался, постоянно будя Лимба. Кажется, только Тис и смог худо-бедно поспать.

Следующий день пути был похож на прошлый. Когда не пряталось за облаками, солнце пекло нешуточно, голод утоляли только ягодами и попадавшимися на пути кореньями. Вода в фляге, любезно подаренной Аксом в знак уважения, закончилась. Пришлось добывать питьё из попадавшихся на пути кактусов и других водянистых растений. Горькая, тягучая, густая жидкость – пьётся с отвращением, но от сухой мучительной смерти спасает. А если и не спасает, то оттягивает на неопределённый срок…

Ночь провели как предыдущую – в вырытой Тисом яме. На сей раз выспаться не удалось никому. В путь двинулись, только появились первые утренние лучи, позавтракав перед этим остатками ягод.

К обеду путешественники уже стояли возле ворот Камбалирона, торговались с охранниками. Вход в город, оказывается, открыт только утром и вечером. Таковы правила, и с ними не поспоришь. Хотя нет, золотая монета с изображением давно забытого короля вполне способна на такое. А лучше две, ведь у одного из стражников сегодня праздник – родилась седьмая дочка. Всем ведь известно, какое это прекрасное событие… Какие-то жалкие три монеты и путников впустят через служебный вход. Этот мешочек с золотом, что висит на поясе благородного люрта, совсем не исхудает. Четыре монеты. Нет! Только четыре монеты. Охранников четверо, значит, и монеты четыре. Как двое? Остальные дежурят у противоположного входа. Да, такой тоже есть. Но открываются оба входа только по расписанию. Семь дочерей – семь монет. Ладно, шесть. Нет, не надо ждать. Видно сразу, вы очень спешите. Пять, нет четыре. Три – последнее слово! Спасибо. Проходите. Успехов вам. Пусть великий Мастук сопутствует… Моол, Гирен и Геллиза? Пусть, в таком случае, они освещают ваш путь.

Кишащий жизнью базар – вот чем встречал любого путешественника город. Палатки, навесы, прилавки полные рыбы, жемчуга, фруктов, оружия, овощей, мяса, тканей и иного добра. Торговцы кричат, проходы переполнены покупателями, по рядам патрулирует городская стража.

Вор пойман на неудачном похищении вяленого лосося – торговец прим сжимал его горло четырьмя руками. За его спиной выросла стража и увела нарушителя, побивая дубинкой для профилактики. Нужно смотреть в оба. На любом оживлённом базаре жульё и попроворней неудачливого вора встречается.

– Купи филе, добрый люрт, купи! – тыкал в лицо Брока дрожащим как желе куском осьминожины торговец.

– Шелка! Лучшие шелка во всём Южном побережье! Самые лучшие! Кило шёлка на кило золота! Почти даром отдаю! – орал другой торговец.

– Бананы! Яблоки! Апельсины! Курага! Вяленый угорь! – брызгал слюной третий.

– Вино красное – жизнь прекрасная! Вино белое – дама смелая! Брага чёрная – ночь покорная! Пиво пенное – веселье мгновенное! – обдавал покупателей винным перегаром четвёртый.

– Клинки, латы, стрелы! Лучшая сталь – кошельки целы! – схватил за локоть Лимба человек с изуродованным шрамами лицом.

– Сколько стоит эта сабля? – ответствовал ему Лимб.

– Эта? – глаза торговца загорелись, что раздутые ветром угли. – Лучшая из моих сабель. Вы на гарду посмотрите: серебром всё разукрашено. Узоры какие – прелесть. А вот тут, на яблоке сбоку – роспись мастеров Бастонской кузницы. Такую не подделать. Видите какая витиеватая. А лезвие! Лезвие-то какое острое! За всю свою жизнь я никогда острее не видел. В придачу – ножны кожаные.

– Хватит мне голову морочить, – прошипел Лим, – я спросил стоимость.

– За такую прекрасную вещь я прошу какую-то жалкую сотню копрей! – лицо торговца было изуродовано грубыми шрамами, но глаза лучились детской прямотой.

– Сотню? – возмутился Лимб. – Смеёшься, старик? За этот кусок ржавой железки сотню копрей?

– Я сразу назвал цену, по которой отдам, – обиженно выдавил из себя торговец. – Другим говорю в три раза больше.

– Пятьдесят! – выпалил Лимб и вызывающе поглядел в глаза торговца.

– Я уже сказал, что дешевле не продам, – покачал головой человек.

– Что такое? – поинтересовался смакующий осьминожье филе Брок.

– Брок, друг, у меня нет оружия, – пояснил Лимб, косясь на обиженное лицо торговца. – Но в сапоге припрятаны только пятьдесят копрей…

– Сколько нет? – спросил Брок и откусил добрый шмат осьминожьего филе.

– Ещё столько же, – с надеждой поглядел Лимб на Брока.

– В золоте? – пробасил Брок.

– Две, – подобно монетам на солнце блеснули глаза оживившегося торговца.

– Бери, – Брок протянул деньги. – И мне оружие. Торговец, дай тяжёлый цеп.

– Цепы – плохо продающийся товар, – пожал плечами человек со шрамами. – Лежал у меня тут один. Целый год лежал, так его, как назло, сегодня утром и купили.

– Это что? – заинтересовался Брок.

Мужчина с изуродованным лицом еле поднял полутораметровую рукоять, увенчанную массивным набалдашником с остроконечными пластинами. Оружие из блестящей на солнце стали и рукояти, обмотанной свиной кожей.

– Это? – хищно поглядел торговец. – Пернач! Из самой Стальни вёз – сколько на пути неприятностей натерпеться пришлось… – он выдержал долгую паузу, – цены очень немалой.

Брок сжал рукоять, взвесил пернач, примерился, взмахнул пару раз. Одной рукой можно, но проще – двумя. Раскрутил, перехватывая из ладони в ладонь, занёс над головой, прокружил за спиной, перекинул через плечо и поймал. Прохожие обходили его стороной, в страхе ненароком попасть под смертоносный удар.

– Вижу, ты толк в тяжёлом оружии знаешь, – уважительно произнёс старый торговец.

– Цена? – спросил Брок понимая, что это оружие он никому уже не отдаст. Пернач словно был создан для люрта – массивный, мощный, способный с лёгкостью крошить черепа врагов.

– Не буду врать и завышать, – заявил торговец. – Каких-то двадцать золотых и он твой. Согласитесь, это мизерная цена для такого шедевра военного искусства.

– Ты что, на старости лет совсем ополоумел? – встрял Лимб не так из справедливости, как из благодарности – на его поясе уже висели кожаные ножны с замечательной саблей в них.

– Для оружия из Стальни – цена ну просто смехотворная! – сообщил всем известную истину старик-торговец.

– Что думаешь, Тис? – спросил совета у товарища Брок.

Крот взял пернач в лапы. Гладкая, словно кость, сталь без гравировок и рисунков – ничего лишнего. Тис чиркнул когтями по поверхности: ни единой царапины не осталось.

– Такая сталь только в Стальне бывает, – подтвердил слова торговца крот. – За это оружие некоторые коллекционеры моего города (разумеется, до того как Новый Бур разрушили техномонстры) не пожалели бы и сотни золотых. Двадцать – действительно смешная цена. Но если мы купим его – на лошадей денег не останется. Тогда в Сар мы сможем попасть только с караваном…

– Что советуешь, мудрый? – с надеждой поглядел Брок.

– Хороший скакун может унести тебя с поля битвы, – сказал Тис. – Но хорошее оружие может помочь тебе выйти из неё победителем. Если ты не любишь бегать – лучше сражаться.

– Беру! – обрадовался Брок и выгреб из кошелька почти все монеты.

Заметно погрустнев, торговец расстался с перначом, словно идущий на войну молодой солдат с любимой. Даже звон монет его не полностью утешил: он сгрёб их в сундук под прилавком и попытался выдавить из себя улыбку. Получилось весьма унылое зрелище…

– Тис, есть девять золотых, – глаза Брока горели счастьем, в руках он вертел покупку и не мог ею нарадоваться. – Хочешь оружие?

– Спасибо, конечно, но я, как и всякий нормальный крот, не любитель железных побрякушек, – признался Тис. – Мне вполне достаточно своих когтей и ловкости. Пока, хвала Моолу, они меня не подводили. Вот броню какую-нибудь не откажусь купить. Вам она, кстати, тоже не помешает.

– У меня есть отличные стальные латы, – признался торговец.

– Слишком тяжело и громоздко, – отмахнулся Тис. – Кожаная броня есть?

– Чего нет, того нет, – развёл руками торговец. – Но я знаю, где можете достать. Вниз по этому ряду до упора, потом направо, а дальше сами увидите. Такой молодой морской щуп с подбитым глазом торгует.

Тис, Лимб и Брок попрощались с торговцем и отправились по указанному пути. Молодой морской щуп с подбитым глазом приветливо улыбнулся, хотя многие представители других рас эту зловещую гримасу улыбкой назвать бы побоялись.

Лёгкая кожаная броня многого не стоит – сторговались за две монеты купить три комплекта.

Время идти дальше.