Помоги проекту - поделись книгой:
Ф.Л. Уоллес
Задержка в пути
— Мышцы напряжены, — сказал Диманш. — Нейтральный индекс, 1,76, необычайно высок. Адреналин выделился в его систему. В общем, он вас преследует. Намерения: вероятное нападение с использованием оружия.
— Это меня не интересует, — ответил Кассел твердо. Его внутренняя вокализация не слышна никому, кроме Диманша. — Я не отношусь к типу жертв.
Он стоял на тротуаре, ближе к магистрали.
— Возвращаюсь в отель и там залягу.
— Сначала вам нужно туда добраться, — резонно заметил Диманш. — Я имею в виду, не опасно ли для иностранца идти пешком через весь город?
— Теперь, когда ты заметил его, нет. — Кассел внимательно осмотрелся вокруг. — Где же он?
— Позади вас. Делает вид, что интересуется выставкой товаров.
Кареглазый абориген с безразличным видом прошлепал мимо. Очевидно, вид землянина, стоявшего в одиночестве, был ему привычен. Его кадык подрагивал вверх-вниз. То, что все путешественники — сумасброды, было для годольфиан аксиомой.
Кассел посмотрел вверх. Ни одного воздушного такси. В сумерки Годольф отключали. Произошло бы чудо, если бы он нашел такси до утра. Конечно, он пойдет в отель пешком, но не опасно ли это сейчас?
Годольфианский город был необычен. И специально приспособлен для всяческих видов насилия. Да, пешеход здесь находится в невыгодном положении.
— Исправление, — опять заговорил Диманш. — Это не простое нападение, он замышляет убийство.
— И все-таки это меня не трогает, — продолжал настаивать Кассел.
Пытаясь выглядеть беспечным, он сделал несколько шагов по улице и сквозь окно заглянул в небольшое кафе. Как там тепло, светло и сухо! Войти бы, там он, возможно, найдет временное убежище.
К черту этого мужика, который преследует его! В нормальном городе ничего не стоит ускользнуть от него. Но на Годольфе ничего нормального нет. Через час улицы будут ярко освещены — для глаз аборигенов. Человеку же этот свет будет казаться тусклым.
— Почему он выбрал меня? — посетовал Кассел. — Должно быть, он что-то надеется заполучить?
— Я работаю сейчас над этим, — проинформировал Диманш. — Но не забывайте, у меня есть ограничения. На коротких дистанциях я могу сканировать нервную систему, собирать и интерпретировать физиологические данные, но не читаю мысли. Самое большее, что я могу делать, это сообщать, что человек говорит вслух или произносит про себя. Если вам действительно интересно, почему он хочет напасть, предлагаю сообщить об этом в гадскую полицию.
— В годольфианскую, а не в гадскую, — поправил Кассел рассеянно.
Этому совету он последовать не мог, каким бы хорошим он ни казался. Никаких показаний для полиции у него не имелось, за исключением сведений, полученных от Диманша. Однако существовали еще и разные причины, включая закон, не допускавший разглашения тайны устройства, именуемого Диманшем. Полиция стала бы действовать, если бы нашла труп. Его собственный, лежащий, скажем, лицом вниз, на одной из тихих улочек. Это тоже не показалось Касселу правильным подходом.
— Оружие?
— Это первая мысль, в связи с чем я обыскал его. Ничего слишком опасного: длинный нож и тяжелый предмет для нанесения ударов. Оба спрятаны на теле.
Кассел даже задохнулся: Диманш нуждался в уроках по семантике. Нож — самый молчаливый вид оружия, от которого человек умирает. Рука скользнула в карман. Там тоже имелось средство для защиты.
— Докладываю, — сказал Диманш. — Хотя сведения не окончательные, основанные, возможно, на недостаточных уликах.
— Давай их в любом случае.
— Его мотивации имеют какое-то отношение к вашей высадке на этой планете. По некоторым причинам вы не сможете выбраться отсюда.
Это была поразительная информация, хотя и не совсем правильная. Тысячи звездных систем ожидали его, и космический корабль был готов отвезти его на любую из них. Конечно, корабль, которого он ждал, еще не прибыл. Годольф был пересадочным пунктом между звездами, расположенными ближе к центру Галактики. Покидая Землю, Кассел знал, что ему придется подождать здесь всего несколько дней. Но не предполагал, что задержка растянется на три недели. И все-таки это не было необычным. Межзвездные расписания на большие расстояния не так надежны, как этого хотелось бы.
Был ли этот человек, кто бы он там ни был и что бы он ни замышлял, связан с этой задержкой? Как считал Диманш, тот именно так и думал. Заблуждался он или имел доступ к информации, которой не располагал Кассел?..
Дентон Кассел, инженер по сбыту, задумался над своим положением. Он был неплохим инженером, и, кроме того, поразительно хорошо подходил к своему инструменту, который мог быть только у самого лучшего торговца фирмы «Нейроникс». Эта-то характеристика и послужила ему путевкой в столь длинное путешествие, первая часть которого уже была позади. Он должен был полететь на Танни-21, чтобы встретиться с одним человеком, который был важен для компании, намеревавшейся нанять его, хотя, впрочем, так ли уж он был ей нужен?..
Шедший следом убийца вряд ли был заинтересован в самом Касселе, или в его миссии, которая была чисто коммерческой, и, тем более, в человеке на Танни. И деньги, если анализ Диманша был верным, не являлись его целью. Что же ему было нужно?
Секреты? У Кассела их не было, за исключением, в некотором смысле, Диманша. Но это было так хорошо засекречено на Земле, что вряд ли кто-либо столь далеко мог узнать о его существовании.
И все-таки этот головорез намеревался убить его. Уже практически считал его убитым. Возможно, стоит расследовать это дело дальше, если это не связано с большим риском.
— Лучше начать двигаться, — это Диманш.
Кассел медленно побрел вдоль тротуара, который по обе стороны бульвара граничил с транспортным потоком. Снова шел дождь. Он был обычным на Годольфе, планете с контролируемой погодой. Аборигены любили дождь.
Кассел отрегулировал управление слабого силового поля, отражавшего дождь. Он расширял угол поля до тех пор, пока вода не начала беспрепятственно скользить через него. Затем, проклиная отвратительный климат и полуамфибий, создавших его, сузил поле вокруг себя, пока оно не достигло видимости, и капли начали отскакивать.
Неподалеку из транспортного потока появилась годольфианка и стала на тротуар. Это было то, что делало жизнь человека опасной, — видоизмененная Венера, ослепительно юного возраста, воспитанная в духе современных требований.
Вода. Она была совершенным строительным материалом. Простым, дешевым, бесконечно гибким. С помощью несложных механизмов и с головокружительной скоростью лента транспортного потока двигалась на различных уровнях через весь город. Годольфианин попросту нырял в нее, быстро и бесшумно направляясь к месту назначения. В то время как человек…
Кассел поежился. Если бы он утонул, то это приняли бы за несчастный случай. Не проводилось бы никакого расследования. Убийца, шедший за ним по пятам, безусловно, выбрал правильное место.
Годольфианка прошла мимо. На ней был гладкий, лоснящийся, коричневый мех, ее собственный. Кассел был почти уверен, что она пробормотала вежливое «арф». Что она имела в виду, он не знал и не имел намерения выяснять.
— Следуйте за ней, — дал инструкцию Диманш. — Нам нужно исследовать нашего человека на более близком расстоянии.
Кассел послушно повернулся и пошел за девушкой. Напоминая кошку, она была привлекательна своим антропоморфическим видом даже со спины. Хотя и не так грациозна вне своей стихии.
Когда Кассел повернул обратно, предполагаемый убийца все еще рассматривал товары. Человек, или по крайней мере человеческий тип. Крепкий парень, физически вполне способный к насилию, если только внешний вид имеет какое-либо отношение к этому. Лицо, впрочем, было не характерным для насильника — спокойное, почти кроткое. Лицо ученого или мыслителя. Оно не подходило убийце.
— Ничего, — буркнул Диманш с отвращением. — Его мысли застыли, когда мы подошли ближе. Я смог почувствовать, как он дернул лопатками, когда мы проходили мимо. Предчувствие вины, конечно. Проектирование на вас замышляемых действий. Это указывает на нож как на возможное оружие.
Кассел остановился неподалеку от витрины. Дрожащими руками вынул сигарету и нащупал зажигалку.
— Прекрасное мышление, — похвалил Диманш. — Он не попытается что-либо предпринять на этой улице. Слишком опасно. Поверните за угол на следующем пустующем перекрестке и пусть он следует за огоньком вашей сигареты.
Зажигалка вспыхнула в его руке.
— Это один из способов выяснения, но, может быть, было бы безопаснее для меня сконцентрироваться на том, как попасть в отель.
— Мне любопытно. Поверните здесь.
— Пошел ты к черту, — нервно отрезал Кассел. Тем не менее, подойдя к перекрестку, повернул.
Это был годольфианский эквивалент переулка, узкого и темного. Маслянистая, медленно текущая вода журчала по одну сторону; высокие, глухие, неясно вырисовывающиеся стены — по другую.
Ему следовало бы отрегулировать фактор любопытства Диманша. Это хорошо, что он так интересуется незнакомцем, но, кроме того, существовала проблема, как выйти из этого приключения живым. Диманш, электронный инструмент, естественно, этого в расчет не принимал.
— Легко, — отреагировал Диманш. — Он у начала переулка, идет быстро, удивлен и доволен, что вы пошли этим маршрутом.
— Я тоже удивлен, — заметил Кассел. — Но не сказал бы, что доволен. Во всяком случае, не сейчас.
— Осторожно. Даже внутренняя вокализация отвлекает. Механизм, спрятанный на его теле, некоторое время молчал, затем продолжал:
— У него повышается кровяное давление, учащается дыхание. В данный момент он, возможно, готов вербализировать, зачем он хочет убить вас. Это критическое состояние.
— Да, это не обман, — горько согласился Кассел. Он по-прежнему сжимал зажигалку. Было очень трудно не оглянуться. Темнота становилась все более зловещей.
— Спокойнее, — сказал Диманш. — Он вербализирует по поводу вас.
— Он решил, что я хороший парень, и в конце концов, все прекратит и попросит у меня огонька.
— Я не думаю, — ответил Диманш. — Он шепчет: «Бедняга, мне так не хочется убивать его. Но дело обстоит так — либо он, либо я».
— Он более прав, чем думает. Хотя к чему все это насилие? Есть ли здесь какой-нибудь тайный смысл?
— Никакого, — признался Диманш. — Он очень близко. Вам лучше повернуться.
Кассел повернулся и нажал кнопку зажигалки, что должно было придать ему уверенности. Но все напрасно. Он очень плохо видел.
Невыразительная тень стремительно набросилась на него. Он вовремя отскочил от покрытой водой стороны переулка и почувствовал толчок воздуха, когда нападавший наносил удар.
— Эй! — воскликнул Кассел.
Ему отозвалось только эхо. Возникло тоскливое чувство, что никто не собирается приходить к нему на помощь.
— Он не ожидал такой реакции, — объяснил Диманш. — Вот почему и промазал. Он уже развернулся и подходит снова.
— Я вооружен! — закричал Кассел.
— Это его не остановит, он не верит.
Кассел зажал в руке зажигалку, то есть то, что было зажигалкой несколько мгновений назад. Изначально она была сконструирована как хирургический инструмент первой необходимости. Немного усилий — и незначительные изменения превращали ее в компактный, действенный стилет. Тонкое, как игла, лезвие, выскочило наружу и застыло неподвижно.
— За двадцать футов отсюда, — посоветовал Диманш. — Он знает, что вы не видите его, но он видит ваш силуэт на фоне главной магистрали. Но он не ведает, что я могу наблюдать каждое его движение и, неслышно для него, осведомлять вас.
— Задержись на нем, — прорычал нервно Кассел, прижимаясь к стене.
— Направо, — прошептал Диманш. — Выпад вперед на пять футов. Ниже.
Он с отвращением сделал это, но не подумал о последствиях. Как рассчитать эти пять футов в темноте? К счастью, оценка оказалась правильной. Стилет встретил слабое, какое-то рыхлое сопротивление: плоть. Затем тугое лезвие согнулось, но не сломалось. Противник шумно вздохнул и бросился прочь.
— Атакуйте! — взвыл Диманш прямо в ухо. — Он попался. Он не имеет ни малейшего представления о том, как вы угадываете его положение в темноте. Он испуган.
Кассел стал наносить удары наугад. Некоторые из них попадали в цель, некоторые — мимо. Процент попадания был низкий, но конечный результат — высокий. Противник упал на землю, судорожно вздохнул и затих.
Кассел порылся в карманах и зажег маленький фонарик. Мужчина лежал на влажной стороне переулка. Одна нога была поджата. Он не шевелился.
— Сердцебиение медленное, — сказал Диманш торжественно, — дыхание слаборазличимо.
— Тогда он не мертв, — воскликнул Кассел с облегчением. Пена с губ лежащего сбегала по подбородку. Из ран на лице медленно сочилась кровь.
— Дыхания нет. Сердцебиение отсутствует, — констатировал Диманш.
Кассел в ужасе пристально посмотрел на тело. Самозащита, конечно. Но поверит ли этому полиция? Допустим, она поверит, но начнет расследование. Стилет является незаконно хранимым оружием. И она стала бы выспрашивать его до тех пор, пока не обнаружит Диманша. Весьма прискорбно. Но что делать?
Можно предположить, что его задержат здесь так долго, что он упустит корабль, отправляющийся на Танни-21.
Он мрачно отбросил стилет. Следовало бы поразмышлять над этой ситуацией дольше. Зачем этот мужчина напал? Что он хотел?
— Не знаю, — раздраженно ответил Диманш. — Я могу интерпретировать данные тела, живого тела. Я не могу работать с куском мяса.
Кассел тщательно обыскал труп. Разная мелочь, не представляющая никакой ценности для идентификации личности: кошелек с баснословно большим количеством денег, небольшая белая карточка, на которой что-то нацарапано. Фотография женщины и маленького ребенка на фоне незнакомого Касселу мира. И все.
Кассел в замешательстве встал. Вопреки утверждению Диманша, казалось, не существовало никакой связи между этим мертвецом и его собственной проблемой, как добраться на Танни-21.
Сейчас нужно избавиться от тела. Он взглянул вдоль бульвара. До сих пор инцидент не привлек внимания.
Он наклонился, чтобы поднять зажигалку-стилет. Диманш вскрикнул, но, прежде чем Кассел успел отреагировать, кто-то навалился на него. Он упал вперед, тщетно пытаясь схватить оружие. Сильные пальцы нащупали его горло, он был прижат к земле.
Инженеру удалось сбросить атакующего. Пошатываясь, он поднялся на ноги. Послышались удаляющиеся шаги. Затем последовал легкий всплеск. Неизвестный бросился в воду.
Кто бы он ни был, — этот человек, которого он считал мертвым, — он скрылся из виду.
— «Интерпретировать данные тела», — издевался Кассел. — Это был самый живой мертвец, который когда-либо душил меня.
— Вполне вероятно, что существует порода людей, способных контролировать функции своего тела, — сказал Диманш, защищаясь. — Когда я контролировал его, сердцебиение отсутствовало.
— Не забудь в другой раз напомнить мне об этом, чтобы я не принимал твою очередную оценку за истину, — проворчал Кассел.
Тем не менее он почувствовал некоторое облегчение. Не было желания убивать этого человека, а теперь и полиции объяснять нечего.
Он вспомнил о сигарете, которая была зажата у него во рту. Поискал зажигалку. На этот раз ему повезло: дым попал в легкие, и это успокоило нервы. Он убрал зажигалку в карман.
Кое-чего, однако, недоставало — бумажника. Убийца освободил его от него во втором раунде драки. Настойчивый парень. Чертовски настойчивый.
Но это не имело большого значения. Он нащупал кошелек, который отобрал у «мертвеца». Ранее он намеревался возвратить его в полицию, а теперь мог оставить у себя для возмещения потери. Там было больше денег, чем в его собственном бумажнике.
Если не считать удостоверения, которое он всегда носил в бумажнике, это был более чем справедливый обмен. Удостоверение, прямоугольный кусочек пластика, было необходимо для предоставления кредита, но с деньгами, которые теперь у него есть, кредит не нужен. Другое удостоверение, если ему понадобится, он всегда сможет получить.
Из кошелька выпала белая карточка. Он поймал ее на лету и с любопытством осмотрел. Пустая, за исключением одного, плохо отпечатанного, слова «БОКС». Неизвестный, безусловно, и попытался использовать его приемы.
Старик-техник смотрел на дверь. Видавший виды видеопроектор в его руке качался из стороны в сторону. Он закрыл глаза, и надпись на двери исчезла. Кассел был слишком далеко, чтобы видеть написанное. Старик открыл глаза и сконцентрировался. На двери медленно появилась новая надпись.
Поделиться книгой: