i 0a3a4f30eeb528b3

  Понимая, что на финальном, переходном этапе проявлять такие запредельные способности было уже ни к чему, Юстара Блаус всё же передала своей новой подружке такие знания и умения, примени которые та на практике - и Россия свободно и спокойно могла бы оставить позади все без исключения страны Земли: слишком глубокими стали изменения в ключевых областях к тому моменту, когда Виктория Знаменская вступила на школьный порог и приступила к совмещению содержимого школьной программы с той информацией, которую передала ей Юстара.

  Как-то во время вечерних безмолвных бесед Юстара сказала Виктории, что при любых других условиях подобная информация в состоянии трансформировать любую сложнейшую общественную систему. Виктория Олеговна Знаменская грустно улыбнулась, кивая своим мыслям. Как она ни просила свою неведомую подружку, та отказалась назвать даже приблизительно время, когда она сможет увидеть её не внутри, а вне себя. Тогда она ещё не могла понять, что гостья просто не хочет обижать и расстраивать свою маленькую хозяйку, прямо заявляя о том, что вовне, возможно, она не увидит её никогда.

  Первая Знаменская. Путь к президентскому посту

  Виктория Знаменская окончила подмосковную Дмитровскую школу второй ступени одной из лучших учениц и сразу подала документы в Первый медицинский университет Москвы. Совет президентов России находился в то время на этапе, когда необходимость в коллегиальном управлении стала уже уходить на второй план. Россия готовилась вскоре перейти от коллегиального к единоличному управлению обществом. Интересуясь общественной жизнью, Виктория подумала о том, что система, состоящая из двух половинок, совмещающих в себе и коллегиальное и единоличное управление обществом и страной была бы не в пример эффективнее. Постепенно страна приобретала всё более упорядоченный вид, доставлявший немало положительных эмоций её жителям. Но проблем было по-прежнему предостаточно.

  Едва начав учебу в университете, Знаменская сразу определила для себя и специализацию: врач "скорой" помощи, её подразделений "медицины региональных и местных катастроф". Такая специализация как нельзя лучше соответствовала настройке самой Виктории, подтверждённой и углублённой стараниями Юстарой Блаус. Студенты-медики, осваивавшие данное направление, с акульей скоростью и осьминожьей цепкостью брали на вооружение всё то новое, что могло предложить им общество. Очень часто достаточно было намёка, но Виктория, с первых дней учебы в Университете принявшая подобную настройку, грустно улыбалась и шутила в ответ на неизбежные и заранее спрогнозированные проявления железобетонной уверенности своих молодых коллег в том, что за их жизнь будут открыты почти все методы лечения и предупреждения всех проблем, которые относились к компетенции службы "медицины катастроф".

  Она-то хорошо знала цену такой уверенности, но разубеждать однокурсников не спешила - люди всегда оставались людьми, а она уже стала немного "не человеком", но пока что, как сама шутила, безмолвно общаясь с Юстарой Блаус, в безопасных и почти незаметных пределах, обычных для отличницы "боевой и политической", оставалась всё же на девяносто пять процентов обычным земным человеком.

  О "политической" её подкованности ходили легенды - она, будучи студенткой, практически полностью контролировала и направляла всю студенческую жизнь факультета медицины катастроф и входила несменяемым членом в президиум студенческого парламента, выступать против которого рисковали далеко не все профессора и академики. Даже коллективно, а не то что в одиночку.

  С первых дней студенчества Виктория Олеговна почти еженедельно едва ли не сутками пропадала на станциях "скорой", успевая посещать установочные лекции и вовремя выходя на связь с университетским информационным центром для сдачи очередных весьма заковыристых тестов, основа для которых неизменно бралась не только из теории, но и из богатейшей и предельно разнообразной практики медицинской службы гражданского общества всей планеты. После церемонии вручения диплома и Евразийского медицинского врачебного сертификата Знаменской (как она сама прямо не говоря об этом вслух неоднократно предсказывала) предложили остаться в Москве, но она решительно отказалась и уехала в Поволжье.

  Её базой стал Нижний Новгород и, следуя своему принципу, она начала осваивать пирамиду областной и городской Служб Скорой Медицинской Помощи с самых низовых звеньев, наотрез отказавшись занять заслуженное отличной учебой и трудной практикой место старшего врача одной из центральных областных подстанций. Конечно же, информация о степени её подготовленности была быстро распространена в области - в этом в медицинской среде было трудно усмотреть возможность создания каких либо секретов, но она не смогла заставить Знаменскую согласиться на что-либо иное кроме как на должность рядового врача "скорой". Некоторые врачи всё же усмотрели в этом попытку "порисоваться", некоторые медики даже посчитали, что новенькая врач просто расслабляется после обвально-скоростного периода обучения.

  Для непосвящённых такой вывод был закономерен, но за время учебы в Первом медицинском университете Виктория Знаменская за два первых календарных года освоила специальную и общую части медицины катастроф, два следующих года потратила на самую полную и исчерпывающую "штудировку" хирургии и следующих два года обучения в университете параллельно очно стажировалась в Российской Службе комплексной медико-биологической и психофизической защиты - новейшем Направлении, которое возникло далеко не сразу и далеко не сразу и не везде в огромной стране получило права гражданства. Она заслуженно стала одним из членов формирующейся Российской Системы Пси-корпуса, сориентированного на борьбу в психофизической и психологической сфере человеческой сущности. Медики этого направления прекрасно владели навыками гипноза и прекрасно чувствовали себя в киберпространстве компьютерных систем и сетей Земли, отслеживая и окружавшую планету Ноосферу. Но об этой ее специализации знали далеко не все люди и даже далеко не все медики, хотя при желании она могла представиться им в чёрном как безлунная ночь комбинезоне со знаком весов в пятиугольном значке на левом лацкане. Чуждая всякой рисовки Виктория Знаменская ни разу не надевала ни знак, ни комбинезон, обходясь атрибутами земного медика.

  Подобный уровень и разносторонность подготовленности позволили Знаменской не просто поднять свои собственные показатели до предельно больших высот, но и помочь множеству врачей и средних медработников кардинально повысить свой уровень знаний, умений и навыков.

  Когда ей исполнилось двадцать шесть лет, в её жизни появился Сергей Валентинович Потапов. Тогда он был только капитаном вооружённых сил России, общевойсковиком по подготовке и рейнджером по направленности. К тому времени все россияне привыкли, что везде и всюду среди них присутствуют Рейнджеры, структура которых уже долгое время делилась на три части - профессионалы, "полупрофи" и "кандидаты". Сергей, получивший лейтенантские погоны в обычном выпуске Астраханского филиала Академии Вооружённых Сил России, достаточно быстро приобрёл звание "кандидата" и за год прошёл путь от зелёного новичка до "полупрофи". Выполнив норматив армейского старшего лейтенанта, он параллельно прошёл половину программы полупрофессиональной рейнджерской подготовки и теперь мог сказать, что кое-что в нелёгком рейнджерском бытии он знает, разумеет и умеет. Сергей Николаев за время службы исколесил всю Центральную Россию, совершенствовался во всех центрах подготовки, которые только и могли принимать общевойсковиков, прошёл пять учебных центров рейнджеров России, перед программами которых бледнели закалённые рейнджеры-иностранцы, но остался таким же компанейским и простым парнем, каким когда-то переступил порог филиала Академии Вооруженных Сил России.

  Виктория Знаменская, поглощённая учебой, а затем работой, конечно же запоминала своих коллег и пациентов, с которыми хотя бы раз её сводила судьба, но ни на ком не задерживала свой внутренний взор. Не будучи наглухо закрытой для мужчин и юношей, она тем не менее в определённый момент времени развития взаимоотношений с железобетонным постоянством ставила перед ними одно и то же требование: сразу определиться с тем, какой уровень отношений они смогут потянуть - простое знакомство и приятельство или нечто большее, иногда выходящее довольно далеко за рамки обычного рабочего и личного взаимодействия. Далеко не многие из соискателей решались переступить этот достаточно высокий порог, далеко не все выдерживали даже первые месяцы жизни за этим порогом, но с теми, кто смог удержаться на этом уровне, Знаменская точно могла свернуть горы и сотворить настоящие чудеса. Виктория не допускала никакого насилия над личностью собеседника и коллеги, выходя на эти уровни. За неё срабатывала сама ситуация и уже она ставила человека, сделавшего выбор, перед очередным, подчас очень жестоким выбором.

  Работая в "скорой" Нижегородской области, Знаменская побывала почти что в каждом населённом пункте "зоны ответственности", но основная её работа по её собственному выбору была сосредоточена на уровне посёлков городского типа. Звенья "скорой", обеспечивающие этот уровень, располагали к тому времени не только автомашинами, но и поездами и, конечно же, самолётами и вертолётами. Помня о грандиозной неудаче, постигшей первое массовое применение тогда ещё несовершенных гравилётов, нижегородцы быстро доказали россиянам нежелательность наплевательского отношения к столь непривычной технике и Россия на время вернулась к стандартной авиации, давно уже летавшей на абсолютно безопасном и легко возобновляемом топливе. Работа над гравилётами продолжалась, теперь уже с драконовскими нормативами и ограничениями, но продолжалась на полигонах и в лабораториях, где в кабинах и капсулах сидели как люди, так и андроиды.

  Знаменская, освоившись в областном центре, занялась тем, что определила для себя уже очень давно как одну из главных задач: созданием многоуровневой информационной системы, способной "высосать" любую медицинскую информацию из глубинки, начиная от хутора и отдельно стоящего дома. За считанные месяцы все места, где больше двух-трёх дней жили люди, были взяты медицинской службой области на строжайший многовекторный и многоуровневый учёт и бледные расплывчатые контуры карт, используемых Службой Медицины Катастроф России для отслеживания и предотвращения проблемных ситуаций, совершенно закономерно стали приобретать невиданную ранее чёткость, определённость и конкретность. Считая это обычным результатом, Знаменская не обращала особого внимания на неизбежное пусть и незначительное славословие в свой адрес и продолжала углублять и расширять "зону безопасности". Она по-прежнему не считала, что делает что-либо особенное, она просто уловила необходимость сделать определённые шаги и делала их.

  Одной из частей этой "зоны безопасности" неизбежно стали посёлки и городки Вооруженных Сил России, её подразделений Нижегородского сектора Приволжского Командного Направления. Не пытаясь конкурировать с военными медиками, Знаменская достаточно быстро завязала с ними взаимовыгодные отношения - у кого, как не у военных, уровень близости к всевозможным опасностям намного превышает тот, который доступен даже самым рисковым, но всё же гражданским людям. К тому же все медики России на протяжении десятилетий получали одновременно подготовку по военной и гражданской медицине, поэтому опасной конкуренции между двумя слоями Медслужбы России уже давно не наблюдалось.

  Вскоре карты Нижегородской области покрылись сеткой ещё более точных обозначений, свидетельствующих о достижении ранее немыслимого уровня - теперь информация о степени медицинской безопасности любого уголка области обновлялась каждые десять минут, а раньше и получасовое обновление было огромным достижением. Знаменская, используя мощь суперкомпьютера Медслужбы Нижегородской Области и помощь своих многочисленных коллег, старалась сократить этот гигантский, по её мнению, промежуток времени до пяти минут, но для этого предстояло сделать намного больше. Вскоре у Виктории в работе на данном направлении всё же наступило время "площадки". Поняв это, Знаменская обратилась к другим своим разработкам.

  Военная боевая, пассажирская и грузовая транспортная авиация и военные автомобильные, равно как и железнодорожные подразделения Вооружённых сил России давно и прочно сотрудничали с гражданскими медиками. Нередкими гостями были и рейнджеры. Благодаря военным пассажирским и грузовым транспортам, Виктория смогла посетить множество военных городков и военных посёлков, куда обычно гражданские медики попадали только в исключительных случаях - уже давно в России никто не ставил под необоснованное сомнение компетентность и профессионализм военных медиков.

  Один из коллег Знаменской подал идею о воссоздании на новейших основах военно-гражданской медицинской транспортной службы, позволяющей и в мирное время и в условиях чрезвычайных обстоятельств маневрировать силами обеих частей специальных организаций России. Знаменская, признав авторство коллеги и его право на основополагающие принципы, приняла предложение и вскоре первыми посетителями в её кабинете в Медцентре на Откосе стали военнослужащие-рейнджеры. Среди пятерых мужчин и двух женщин в военной форме, пришедших как-то утром в среду в кабинет Знаменской, который она делила со своим коллегой-хирургом, был и Сергей Валентинович Потапов. С его помощью и при поддержке своих коллег и коллег Сергея за несколько часов интенсивного обмена мнениями и жаркой дискуссии по множеству вопросов родилась программа выделения сил и средств для создания военно-гражданской транспортной службы на принципиально иных схемах и основах.

  Знаменская знала, что такие службы создавались людьми во многих странах мира и ранее при других обстоятельствах, но полагала, что в том, что она с коллегами и помощниками из армии снова на новом уровне повторяет когда то уже сделанное, нет ничего предосудительного и тем более - особенного: многие детали просто обречены сопровождать людей столько, сколько будет существовать цивилизация. Совершенствование транспортного взаимодействия между военными и гражданскими службами относилось именно к таким деталям, поэтому работа Знаменской в очередной раз не стала объектом слишком пристального внимания Информационной Системы России.

  Засиживаясь в офисе Нижегородской областной медслужбы допоздна, сопровождая Викторию на внезапных выездах, Сергей быстро доказал Знаменской, что он не относится к любителям лёгких приключений и необязательных отношений. Узнав о нем поподробнее - и не только из информационных источников и сообщений своих помощников - военных медиков, Знаменская и сама убедилась, что старший лейтенант Потапов - цельная и надёжная личность.

  Постепенно и понемногу она приближала его к себе, обставляя дело так, словно он завоёвывал её своими силами и своими средствами. Но Сергей Валентинович Потапов никогда не давил на неё и не торопил с прохождением неизбежных и очень важных этапов во взаимоотношениях "двух цивилизаций", что Виктории Олеговне Знаменской очень нравилось. Через год совместной напряжённой работы они заключили Договор и Сергей Валентинович обрёл право постоянно находиться рядом со Знаменской, заняв пост главного консультанта по вопросам взаимодействия с общевойсковыми и специальными подразделениями Вооружённых Сил России по Приволжскому округу.

  И вот теперь "рванувшая" атомная станция заставила их отодвинуть личные взаимоотношения, обязательства и проблемы на второй план. Сергей Валентинович, использовавший право российских рейнджеров на экстерриториальность, по боевой тревоге в считанные минуты прибыл в загородный учебный центр специальных служб Становска, на базе которого было решено создать площадку выдвижения сил и средств рейнджеров Центральной России. Капитан Потапов, всего несколько дней назад в присутствии своих коллег получивший высокое звание профессионала, сам работал круглосуточно и привычно и жёстко выжимал все возможности из своих подчинённых, а Виктория металась на своем реанимобиле по населённым пунктам Смертельного Кольца - всего каких-то пятнадцать километров по радиусу от очага вулкана. Эти пятнадцать километров быстро превратились в огромную по площади тридцатикилометровую Зону, в которой Знаменская властвовала как медик в полной мере. Но властвовала она не в старом, а в новом понимании. Её власть была направлена на скорейшее и полное разрешение сложного комплекса проблем, поэтому здесь не было никакого места барству и безответственности, обычно сопутствовавших властным полномочиям в достаточно недалёком прошлом. К тому же теперь Знаменская была не одна и это также отличало её положение и возможности от тех, которые могли иметь место в прошлом.

  В стремительном темпе и изматывающем режиме работали многие сотни людей, закрывая Зоне, насчитывавшей десятки квадратных километров, любые возможности для вредного влияния на природу и на человеческий организм. Трёхкилометровый огненный столб через несколько недель удалось почти что полностью загасить, но ни военнослужащие, ни гражданские не знали покоя уже много дней.

  За это время Виктория и Сергей виделись всего несколько часов с огромными перерывами. Утомлённая Знаменская часто просто молча засыпала на коленях у мужа, а тот, гладя её роскошные каштановые волосы, с грустью думал о том, что такой график состарит его Викторию намного быстрее. Говорить что-либо вслух не было нужды: долгая работа вместе и рядом приучила Знаменскую и Потапова обходиться без слов - только жестами и взглядами. С предельно полной нагрузкой работали только те "средства связи", которые почти не были задействованы в недавнем прошлом.

  Как это обычно бывало, только рядом с ним, с главным другом, только в его присутствии и в отсутствии всех других людей Знаменская могла временно сбросить с себя тяжеленный панцирь психофизической защиты и ненадолго стать обычной девушкой. Она знала, что Сергей хочет детей, она понимала, что вслух об этом он ей скажет только тогда, когда всё успокоится и разумела, на какую жертву он идёт, давая возможность ей, супруге, стремительно сокращать промежуток времени, когда рождение даже одного единственного ребёнка будет безопасным. Но тогда почти годовая работа по ликвидации последствий катастрофы исключила, как казалось и для неё и для него даже мысли и о детях и о спокойной семейной жизни.

  После того, как станция была все же укрощена, россияне привычно подвели итоги и впервые среди наиболее известных людей, отнюдь не всегда являвшихся официальными руководителями или распорядителями, имена Виктории и Сергея встали в один список, обрётший мировую известность и снабжённый длиннейшими исчерпывающими характеристиками сделанного каждым из списка. Рейтинг Сергея оказался чуть ниже рейтинга Виктории и она в кругу подруг с грустью шутила, что Сергей, как истый джентльмен, пропустил даму вперёд, не дав при этом ей никакой мыслимой возможности попасть в сколько нибудь опасную ситуацию. На это подруги отвечали, что уж кто кто, а Сергей Валентинович Потапов как военный человек сделал ничуть не меньше и если и пропустил её вперёд, то только в общем списке, а в разных списках - и такие, как открытые так и закрытые, действительно имели место - имена Сергея и Виктории стояли на одном уровне.

  Первая Знаменская. Смерть Президента.

  Именно он, Сергей Потапов будет свидетелем последних секунд жизни Президента России - его Виктории. Именно он примет почти бездыханное тело жены на свои руки из рук офицеров подоспевшего президентского конвоя. Именно его пальцы закроют глаза Виктории, которые освещали путь страны долгие шестнадцать лет - шесть лет подготовки к Рывку в составе теневого кабинета и десять лет реального президентства.

  Именно он на спешно собранном через час после случившегося Совете Президентов России встанет с жёсткого кресла, ещё больше помрачнеет, одним резким и точным движением застегнёт до подбородка чёрный траурный комбинезон без наград и знаков различия и непривычно тихим, совершенно не командным голосом попросит присутствующих иерархов не допускать женщин в списки кандидатов в Президенты России на протяжении ближайшего века. Ожидаемого им удивления и непонимания не последовало - собравшиеся были не новичками в деле общественного управления и прекрасно понимали, что в определённые моменты истории человеческой цивилизации рисковать имеют право только мужчины, обязанные всемерно защитить женщин.

  Проведенная впоследствии работа позволила снизить уровень спрогнозированного общественного недовольства принятым решением до минимума. Расслабляться было нельзя: прошло только несколько месяцев с момента обнаружения признаков "малиновой тревоги" - положения, включающего все защитные механизмы российского общества в боевой режим.

  Знаменская перед уходом передала почти все разработки и материалы своим помощникам и сподвижникам. На эту процедуру уже давно никто в России не обращал особого внимания - даже являясь единоличной правительницей страны, Знаменская поддержала и в какой-то мере даже заново воссоздала могучую многократно дублированную систему управления, позволяющую сменять единоличное и коллективное управление без уже ставшего привычным толчка. У президента в очередной раз появилась армия сторонников, которые сами вели огромные многоуровневые проекты, занимались пионерными разработками и совершенно не ощущали себя слепыми безвольными исполнителями.

  Став Президентом России, Знаменская предельно уменьшила объем документооборота, что позволило сократить время на осуществление планирования и организацию деятельности. Тем не менее она урывками много писала и оставляла часть документов у себя. Теперь на столы перед членами Совета Президентов легли немногочисленные папки, которые раньше были переданы Знаменской своим помощникам, а теперь возвращены в Совет с отметками об изучении, внедрении и выполнении. К этим папкам добавились ещё несколько, извлечённые, с разрешения Потапова, из личных сейфов Знаменской. О многих из них сам Потапов не имел ни малейшего понятия - Знаменская умела хранить тайны и секреты и могла организовать любую работу так, что о ней мало кто даже догадывался.

  Все доставленные в помещение Зала Совета Президентов документы были изучены в кратчайшие сроки. Потапов лично просмотрел три тысячи страниц, выкраивая минуты между очередными периодами боевого дежурства, а закончив просмотр, понял, что его Виктория в очередной раз крупно слукавила, говоря о том, что она превосходно отдыхает на Президентской даче в Ликино. Сопоставив датировку, Потапов убедился, что она сократила время своего самого полного отдыха в режиме бодрствования до возможного получасового минимума. И это при том, что она не отказалась и от выполнения обязанностей врача "скорой". Проблема "Вируса очищения цивилизации" отнимала у неё почти всё время, остававшееся после многочисленных общественных и управленческих забот.

  Потапов вспомнил, как совсем недавно на невысказанный вопрос о длительности столь тяжёлого периода Знаменская ответила грустным прямым взглядом и только одним словом: "Надолго...". Теперь он готов был поклясться, что его подруга знала, что ей не суждено будет увидеть победу над всплеском террористической активности, но это тяжелейшее знание не смогло заставить её умерить свою активность. Наоборот, всегда торпедно-стремительная Знаменская в эти несколько месяцев набрала такой темп, который не смогли предвидеть даже люди, хорошо знавшие её.

  - Россияне требуют проведения полномасштабной общественной процедуры погребения. - проговорил присевший на край рабочего кресла, стоявшего перед главным столом в кабинете мужа президента России первый заместитель Потапова - генерал-лейтенант Сикорский. - Центр общественных связей рейнджеров России в Москве и его отделения на местах уже посетили десятки людей с одним и тем же желанием. Полагаю, нам нельзя не прислушаться к их мнению.

  - Вы убеждены, что это не пойдет нам всем во вред? Считаю, что надо обойтись резко сокращённой процедурой. - ответил Потапов ровным тихим голосом. Сикорский отметил, что на лице генерал-полковника не дрогнул ни один мускул, не изменился взгляд, но какая-то частичка психосферы, легко читаемая профессионалом, выказала боль, постоянно испытываемую потерявшим подругу офицером и только усилившуюся на несколько секунд после вопроса помощника. - Мне самому дико это предлагать, но Вика никогда не согласилась бы отвлекать людей на подобные церемонии в таких обстоятельствах. - Потапов привычно назвал жену кратким именем, зная, что помощник поймет его правильно.

  - А не покажет ли это нашу силу? Если мы погребаем своего верховного лидера и делаем это по полной схеме в таких сложных условиях, то может быть это - лучшее и самое действенное и убедительное доказательство нашей силы? Я подготовил многовариантный план и согласовал его части со всеми службами. Мы можем приступить к его реализации в течение получаса. - Сикорский принципиально не собирался уступать своему шефу. В его рабочей приёмной за последние пять часов перебывало несколько сотен людей, которые, несмотря на строжайший режим-график боевого реагирования, обязательный для выполнения всем гражданским обществом России, не говоря уже о специальных, военизированных и военных частях общества, прибывали в Центр общественных связей Рейнджеров России только с одной целью - добиться от главного друга Президента страны согласия на проведение обычной церемонии похорон верховного лидера.

  - Я ознакомлюсь с планом. - Потапов пододвинул к себе папку. - Но пока ничего не смогу сказать. Мне надо подумать. Идите, Устим Савович.

  Помощник кивнул и отошел от пульта. Он понимал, что даже почти неуязвимый генерал в данном случае - не непробиваемый рейнджер-профессионал, а обычный земной человек. Вернувшись к себе в кабинет, Сикорский принял ещё нескольких ходоков и сказал им только то, что знал твёрдо: муж погибшего Президента России рассмотрит все поступившие предложения. Большего он сказать не мог.

  За окнами хлестал осенний дождь, было весьма холодно, с деревьев облетала последняя листва - заканчивалась последняя декада октября. Скоро придёт ноябрь с его первым снегом и морозами. За несколько столетий Россия смогла вернуть себе славу самой снежной страны Евразии после веков Глобального потепления. Тротуары городов и городков с посёлками привычно закрывались полями защиты, не пропускающими струи дождя в пешеходные "тоннели". По улицам, обогреваемым Эс-излучением и потому свободным от излишней воды, снега и льда, сновали разноцветные отмытые до блеска машины. Сколько веков Россия не могла наладить коммунальное хозяйство и ввести в норматив такое простое дело, как чистые, нескользкие и ровные тротуары при снегопадах, часто длящихся несколько суток. А сколько машин и людей было потеряно на обледеневших и засыпанных листвой дорогах - до сих пор изучавшие сводки тех лет исследователи приходили в ужас, только на секунду представив этот реализм, сжатый в несколько таблиц на плохой бумаге, в пожарном порядке переведённой в цифровую форму. А теперь этот реализм могли представить и системы виртуальной реальности, поддерживаемые мощью суперкомпьютеров областей и районов.

  С виду на улицах российских городов все было как всегда, если не считать обилия чёрных лент на антеннах и флагштоках на зданиях и машинах - не дожидаясь официального траура, россияне выражали свою скорбь по погибшему известнейшему и любимейшему без всякого чинопочитания человеку: никто уже не сомневался, что Знаменская стала жертвой боевой пятёрки террористов, выдержав при этом столкновение не только в физической, но и в психической сфере с мастерами "чёрного удара". Только Закон Триады в этот раз повернулся к Знаменской лицом своей гибельной одной трети и вся внутренняя личностная защита немолодой женщины была использована против сверхмассированного нападения. Знаменская держалась до последнего, не только защищаясь, но и нападая.

  На месте столкновения нашли четыре обугленных трупа. Это сработали, как тогда ошибочно полагали, аварийные испепелители, вступавшие в действие у Посвящённых, к которым, безусловно, принадлежала и Президент, только в самые критические моменты. Сама Знаменская дождалась появления начальника личной президентской охраны, ответила на его вопросительный взгляд прямым взглядом и мучительной гримасой плотно сжимаемых от всепожирающей боли во всём теле губ и одним движением воли выплеснула в мозг офицера всю информацию, собранную ею во время боя с мозгов и ауры нападавших. Офицер знал о кое-каких запредельных возможностях Президента, поэтому не удивился и постарался с помощью подоспевших коллег продлить жизнь смертельно раненой и предельно истощённой женщины.

  Потапов, в ту же секунду получив информацию от начальника охраны, был вынужден прибегнуть к редко используемой прямой специальной телепортации, чтобы успеть из Дмитрова в Химки. Увидев сквозь полузакрытые от предельного истощения веки сияющий столб, из которого вышел главный друг, Знаменская медленно приподнялась на слабых руках и едва заметным жестом кисти правой руки попросила двух офицеров охраны, удерживающих её в полулежачем положении, передать её мужу. Офицеры повиновались, поймав полный боли взгляд генерала, принявшего на свои крепкие и сильные руки тело супруги, жизнь которой едва теплилась.

  Подбежавший от остановившегося в отдалении немедленно погасившего ярчайшие мигалки и даже не включавшего многотональную сирену медбуса медик был тут же остановлен моментально отреагировавшими тремя офицерами президентской охраны и один из остановивших коротко отрицательно покачал головой, давая понять собранному в пружину медику, что никакие ухищрения не смогут спасти жизнь Президента. За спинами офицеров охраны медик увидел склонённого над телом Президента мужа Знаменской и понял, что его услуги здесь будут бессильны. Он повернулся и ушёл обратно к спецмашине. Потапов, понимавший тщетность даже прямой перекачки жизненной энергии, не отрываясь вглядывался в лицо жены, с которого исчезала аура жизни. Легкий вздох, дрожание полуприкрытых век и все находившиеся рядом с Лидером люди ощутили, что Президент ушла.

  Появились гравиносилки, подъехал чёрный лимузин под охраной восьмёрки мотоциклистов. Генерал встал, не выпуская тело жены из рук, кивком головы отказался от носилок и сам отнёс жену к машине. Уложив на заднее сиденье, он прикрыл её тело пледом, поданным едва сдерживающим слёзы капитаном-водителем. Это был тот самый плед, которым она укрыла гудевшие ноги после принесения присяги на Воробьёвых горах в Москве.

  Тогда, много лет назад, после короткой церемонии она стоя выдержала трёхчасовую прессконференцию для российских и иностранных журналистов и двухчасовое предельно неформальное общение с москвичами, отказавшись даже присесть на несколько минут в незамедлительно, сразу по окончании присяги принесённое кресло. Обессиленная, она села тогда в белый президентский лимузин с тремя оленями на капоте и президентским штандартом на крыльевом флагштоке и, сжав губы, одним движением накрыла уставшие, гудевшие от напряжения ноги, поймав понимающие взгляды лейтенанта-водителя и двух офицеров личной охраны.

  Теперь вместо белого парадного президентского лимузина, настоящей президентской квартиры и одновременно - полномасштабного рабочего кабинета верховного лидера России появился чёрный, без всяких знаков приоритета и с обычными номерами. Подошедший к машине глава Совета президентов России - вице-президент Петропавловский несколько минут вглядывался в лицо Знаменской, комкая в руках платок, затем кивнул Потапову и сел в подошедший серый лимузин с двумя включёнными полупритушенными медленно вращавшимися синими мигалками. Через пять минут небольшая колонна направилась в Президент - Центр, где уже шла подготовка к траурной церемонии. Там Петропавловский сразу организовал сбор Совета Президентов России, дав возможность Потапову заняться личными приготовлениями к погребению.

  Потапов, выйдя из машины, кивком головы поприветствовал подошедших сыновей, дочерей, внуков и внучек, прибывших при содействии Транспортной службы Президент-Центра в неприметный личный особняк Знаменской, расположенный на задах огромного комплекса и принял самое непосредственное участие в обряжении тела.

  Через час в особняке собрались все близкие и дальние родственники Знаменской и Потапова. Этот день был последним, когда смерть Президента страны ещё могла быть полностью личным горем. До полуночи в окнах особняка не гас свет, хотя в зале, где был установлен постамент с телом Знаменской, царил полумрак и стояла звенящая тишина. Сергей Валентинович переоделся в чёрный траурный комбинезон без всяких наград и знаков отличия и несколько часов сидел рядом с женой, держа её за правую руку и вглядываясь в заострившееся, но оставшееся таким же притягательным лицо.

  - Всем собрать все вещи и подготовить их к перевозке в Тарусу. - тихо сказал генерал подошедшему к постаменту и вставшему за спиной отца старшему сыну. - Тимофей, распорядись, проследи чтобы ничего нашего здесь не осталось. К утру все должно быть в Тарусе. Остальное ты знаешь сам. Действуй.

  - Хорошо, отец. - молодой мужчина вгляделся в лицо матери и поклонившись, вышел. Вошла старшая дочь - Рогнеда.

  - Отец, ты приказал забрать все...

  - Да, мы должны забрать все вещи, которые являются личными. Завтра здесь будет с шести часов полно всякого народу и заниматься сборами будет не с руки. Успокой внуков, особенно Данилку, я слышу, как он заходится плачем уже более получаса.

  - Он так любил прабабушку... Первым почувствовал, что она в опасности, а потом начал плакать почти без перерывов с того момента, как она покинула нас...

  - Понимаю. И проследи, чтобы ничего из безделушек и документов не оставалось нигде. Я знаю, что лучше тебя это никто не сделает. - Потапов знал, что старшая дочь унаследовала и довела до совершенства способность Виктории замечать малейшие недостатки и находить то, что необходимо, в кратчайшие сроки.

  - Хорошо, отец. - Рогнеда поклонилась матери и, кивнув отцу, вышла из зала.

  - Витольд, подойди. - Сергей Валентинович не оборачиваясь сделал приглашающий жест рукой и младший сын бесшумно подошел и встал слева от отца. - Вот ключ-код от главного сейфа кабинета. Собери всё, что там найдёшь личного в отдельный пакет, закрой наглухо и, опечатав, отнеси в нашу "Волжанку". Ключ сдашь Петропавловскому. Там должны остаться только служебные документы, которые по праву должны быть переданы только ему.

  - Хорошо, отец. - молодой мужчина отдав два поклона - матери и отцу - исчез. Потапов вгляделся повнимательнее в лицо жены, запечатлевая её образ в глубинах души, встал с кресла, отпустил её руку на мягкий короткий ворс подушки и, повернувшись, спустился мимо трёх офицеров президентской личной охраны в самый нижний холл. Его дети уже грузили в "Волжанку" небогатые пожитки матери. Несмотря на то, что особняк на время исполнения президентских полномочий считался сугубо личной территорией Верховного Лидера, Виктория Олеговна не стала перевозить в его пределы многочисленные вещи, ограничившись самым необходимым.

  - Отец, мы готовы. Нас сопроводит один мотоциклист охраны. Для скорости. - подошедшая Рогнеда коснулась мягким взглядом погасших глаз отца. - В восемь утра мы вернёмся.

  - Хорошо. Возвращайтесь. - коротко сказал генерал, проводив взглядом мотоциклиста, ушедшего вперед, в проём открывавшихся перед легковой машиной ворот. Ему самому еще предстояло пойти на Совет Президентов России и в его голове уже сложились строки краткого обращения, суть которого сводилась к одному положению - ни под каким видом не допускать в списки кандидатов в Президенты России женщин на период Малиновой Тревоги. Остальное он не прогнозировал и не планировал - он верил иерархам Совета Президентов, верил, поскольку знал их как людей, а не только как должностных лиц Системы Управления Россией.

  Дети выполнили поручение отца точно и в срок. В восемь часов, за час до открытия периметра особняка для членов Совета Президентов России и высших иерархов Систем управления и контроля, все члены семей Потаповых и Знаменских выстроились по бокам постамента, чтобы почти час провести в молчаливом глубоком единении. Свет в зале оставался притушенным, только шелестел ветер в протяжной системе вентиляции: мощные и совершенные кондиционеры не включали, хотя их шум сюда бы не добрался. Все присутствовавшие очень хорошо знали, как Знаменская любила естественную простоту и порядок.

  В девять утра у уреза ковра, на котором был установлен постамент, позади родных и близких Знаменской выстроились верховные иерархи высшего уровня системы управления и контроля гражданского общества России. Второе каре образовали военнослужащие Центрального командования Вооруженных Сил России.

  Их появление было бесшумным и быстрым - уже давно Знаменская в очередной раз в истории России надёжно отучила своих современников-воинов бряцать оружием и сверкать медью оркестра по любому протокольному поводу. Нынешняя армия России была построена теперь на абсолютно новых принципах и потому считалась одной из сильнейших в Евразии. Несмотря на то, что подразделения всех командований вооруженных сил России уже принимали самое непосредственное участие в борьбе с проявлениями вводного этапа всплеска терроризма, не возникло никаких вопросов и проблем по поводу того, кто должен был отдать почести президенту страны, величие которой проявлялось теперь в стольких областях, что их количество могло бы сравниться с численностью населения, перевалившего за шестьсот миллионов человек и уверенно двигавшейся к миллиардной отметке. Тем не менее, сюда пришли не "протокольные" парадные подразделения армии, воздушного и морского флотов, а также специальных подразделений (и такие в нынешней России было принято решение сохранить, изменив их функции), а только те, кто действительно хотел, желал и к тому же достаточно хорошо знал, кто такая была Виктория Олеговна Знаменская.

  Первая Знаменская. Возмездие за гибель лидера

  - Спецотряду "Витязь". Приказ. Найти пятого. Он - убийца. - сказал бесцветным голосом Координатор Совета Президентов России, ознакомившись с докладом начальника президентского конвоя. - План - "Вспышка".

  - Санкция? - прозвучал вопрос командира подразделения.

  - Взять живым. При необходимости ликвидации - считать и сохранить всю без малейших исключений информацию.

  - Принято. - в динамике-бусинке пропела мелодия отсечки прослушивания.

  Координатор откинулся на спинку кресла в просто обставленном кабинете и посмотрел на портрет Знаменской в президентском мундире, висевший на противоположной от стола стене.

  - Координатор. Вы уверены, что его надо брать живым?- в кабинет бесшумно вошел заместитель. - Может сразу...- он сделал красноречивый жест рукой. - Или...

  - Или, Степан Довлатович. Вице-президент взял управление страной на себя. Мы включились в режим стабилизации и амортизации, Россия должна пройти этот пункт без особых потерь. Но ответить за смерть президента он и все они должны по полной программе. Полагаю, вы знаете, что я также полностью и всецело за ликвидацию, да и понимаю, что "витязи" также на девяносто пять процентов - за то, чтобы сделать из него и из всех причастных к преступлению форменный паштет. Или просто распылить. Но я также уважаю решение генерала Потапова. Он сказал, что президент будет похоронена, но это не снимает с нас всех обязанности выполнить Закон Равновесия.

  - "Действие всегда равно противодействию". - эхом отозвался заместитель, подходя к столу начальника.

  - Должно быть всегда равно. - с нажимом произнес Координатор. - Эта боль требует не гнева, а отмщения.

  - Именно за этим я пришел к вам, Координатор. - заместитель подобрался. - Прошу разрешения моему подразделению захватить исполнителя или его руководителей и участвовать в боевом применении "Стрелы" лично. - он как никто другой знал, что дело здесь не ограничивается банальным задержанием или обычной ликвидацией организованной преступной группы. - Я знаю, что "Витязь" уже по вашему приказу ведет поиск. Я хочу присоединиться со своим подразделением "Стрелец" к поиску и участвовать в операции от начала до конца.

  - Вы полагаете, что первый? - устало произнес Координатор.

  - Нет. Я знаю, что практически все оставленные в резерве подразделения всех сил Военного и Полувоенного Колец России настаивают на личном участии в поимке и в наказании виновных. Именно поэтому я не хочу, чтобы мои люди и я "пасли задних". Я согласен с вашим решением. Я либо захвачу всех без исключения причастных, даже по малости, подонков, либо принесу вам всю их подноготную и затем брошу к ногам семьи Президента. - ответил заместитель. - Прошу вас, Юлий Павлович. - он почти что впервые назвал координатора не по званию, а по имени-отчеству.

  - А кто будет заниматься Проблемой? - Координатор, выразившись по привычке иносказательно и имея в виду начало периода террористической активности, не стал поднимать взгляд на заместителя, прекрасно читая его состояние и мысли.

  - Мои резервные подразделения. Им пора входить в боевой режим. Первые два просто терроризируют меня требованиями о переходе на "быстроту". Уверен, справятся.

  - А как же арьегард? Вы же вводите в действие почти середину.

  - До середины ещё далеко. Понимаете, Знаменская занялась системой "Китеж" пять лет назад и за это время мы перетряхнули и всю систему и всю её структуру. Теперь мы многократно резервированы и действительно до середины ещё очень далеко. Глубину не показываю, вы всё сами знаете и понимаете. Она дала нам возможность увидеть Путь, по которому мы сейчас идём. Члены резервных подразделений сделают всё необходимое. Они душу вытрясут из подонков. Убеждён. И наша работа по Проблеме не пострадает. - уверенность в голосе заместителя росла неуклонной волной. - Мои офицеры, сержанты и солдаты говорят, что обязаны отплатить уму и сердцу Знаменской тем, чем должны платить Воины Навигаторам. Мы готовы к переходу на "луч".

  - Хорошо. Берите своё подразделение и получайте все необходимые данные в Информслужбе России. Центральный офис. Об остальном - знаете сами.

  - Есть. - заместитель просиял. - Спасибо, Командир. - он почти бегом направился к выходу из кабинета. За закрывшейся створкой возник неясный шум, там определённо собралось много людей, но потом волна звуков откатилась дальше, шум стих. Координатор понял, что личное подразделение Заместителя фактически в полном составе ждало в приемной решения Координатора, поручив командиру вести переговоры в режиме настойчивой просьбы.

  Не впервые он вот так отпускал своих заместителей в боевые операции, зная, что рано или поздно любой из пятнадцати станет Координатором, набравшись необходимого опыта. Но никто из спецназа России не мог бы сказать, что координатор Совета Президентов России или любой координатор подразделения "Тени" были сугубо кабинетными работниками, не нюхавшим предельного "темпа" и не знавшими вкус крови и пота. Все Координаторы с незапамятных времен активно тренировались и регулярно участвовали в боевых операциях, которых всегда хватало.

  В силу этого в спецназе России не формировалась особая каста распорядителей, умевшая махать в лучшем случае стилусами. Давным давно в специальных силах России назначение на любой командирский пост, начиная с сержантского, означало только одно - минимум четырёхкратное увеличение нагрузки и резкое повышение уровня готовности к перегрузкам восьмикратного уровня. Благодаря такому принципу командиры "Теней" могли при необходимости заменить любых вышестоящих начальников и сделать это максимально быстро и чётко, без "площадок" и толчков.

  - Капитан "Теней" Литовченко. Прибыл для получения информации. - козырнул заместитель Координатора вставшему из за стола майору Информслужбы Степовому. - Извините, господин майор, что раньше срока, но обстоятельства.

  - Информация готова. - майор подал укладку с кристаллами. - Успехов, капитан. - он пожал протянутую руку офицера. - Накажите их.

  - Накажем, майор. - заместитель Координатора подхватил укладку, просмотрел промелькнувшее на миниэкранчике содержимое. - Поблагодарите своих за работу и скажите, что в нашем успехе - значительная часть их заслуги.

  - Обязательно. - майор козырнул, садясь в кресло и возвращаясь к работе.

  Заместитель координатора сел в машину и коротко махнул рукой.

  - Начнём сканирование. - произнес он. - К бою.

  - Есть. - коротко отозвался притихший на заднем сиденье дублёр. - Вошли в режим.

  В щелях приёмников выстроились полученные кристаллы, засветившиеся желтоватым светом. Начался вседиапазонный приём-поиск в ноосфере. Через минуту щелкнул путеуказатель. Машина, хищно прижимаясь к покрытию, заскользила, набирая скорость и выходя на "клеверный лист" развязки.

  - Цель принята на сопровождение. Благодарность информационникам. Известно, что это им стоило. - проговорил водитель, вгоняя машину на мост. - Трассеры десанта взяли курсолуч, выходят на горку и одновременно - в клещи. Не уйдёт. Мы применили полный кокон. "Подземные" подразделения "Стрельцов" также блокировали район.

  - Форсаж. - кинул заместитель Координатора кодовую команду. Тяжёлый джип начал разгон за пределами разрешённой скорости, размеренно посверкивая спецсигналами. В окошке скоростемера пошли увеличивающиеся значения чисел. Сто, двести, триста километров. Силовое поле зашелестело, поднимая машину над полотном спецполосы шоссе. В кабине транспорта царила напряжённая тишина. Водитель разгонял машину. Заместитель Координатора впился взглядом в экраны, одновременно вслушиваясь в пение приборов стабилизации, на задних креслах замерли шестеро офицеров личного отделения замкоорда.

  Когда-то взлёт колёсной машины прямо с городской улицы мог вызвать почти религиозный страх и ужас, а теперь это неизбежно и неуклонно становилось привычным делом. Тем более, что паутины проводов, ранее способных уничтожить взлетающий или садящийся транспорт на улицах и вдоль дорог уже полтора века как не было.

  - Цель - в прицеле. - доложил помощник.

  - Берём. - кинул, сверившись с данными, заместитель координатора. В следующую долю секунду он и все шестеро офицеров личного отделения покинули машину из одновременно открывшихся дверец, а ещё через минуту последний убийца уже был взят в кольцо. Сорокапятилетний мужчина не успел ничего почувствовать и понять, когда оказался прижат к пластику и ощутил в самых уязвимых местах прикосновение шокеров и парализаторов.

  Замкоорд посмотрел на него из за непроницаемого извне щитка-экрана.

  - Офф. - проговорил он и мужчина почувствовал, как проваливается в небытие. Взглянув на своего заместителя, замкоорд поймал его жест, означавший полную перекачку всей информации по сотне каналов и немедленную архивацию. Команда, отданная самим заместителем координатора своим подчинённым, означала отключение всех систем кроме минимального жизнеобеспечения и блокирование психосферы.