"Мать закрыта для иммиграции, ты же знаешь."

"Знаю, конечно."

"Если они не лгут, то возможны две гипотезы: их вид самостоятельно развился на Матери в процессе эволюции, либо они прилетели сквозь обычное пространство на механическом аппарате. Их слова о космическом корабле подтверждают вторую гипотезу."

Бист недоверчиво прижался к земле.

"Корабль? Обитаемый корабль? Это смешно! В космосе опасно, скорость полета слишком мала! Даже грузовые корабли зганов считаются наиболее примитивными из..."

"Тогда объясни, почему они не могут покинуть уанка?" - оборвала я. "Сомневаюсь, чтобы их груз был столь ценным."

"А я их спрошу!" - огрызнулся Бист. Так он и сделал.

Пришельцы явно не понимали, что происходит. Бисту пришлось долго размахивать руками, объясняя суть своего вопроса. Пока он занимался бесполезным сотрясением воздуха, я наблюдала за уанка.

Те уже наполнили большую корзину сочной свежей травой, и сейчас несли вторую. Я тщательно принюхалась, но не обнаружила следов яда. Что ж, тем лучше для лысого жреца.

Оценив вес корзин с пищей, я украдкой взглянула в сторону партнера. Бисту придется шагать на своих восьми... Выдержит ли он путь до залива? Я привязалась к этому самцу, и не хотела бы искать другого, когда наступит время половых игр.

5

Они шли много дней. Желтая паучиха с непроизносимым именем "Яхтырлы" казалась совершенно неутомимой, а вот ее сородич постепенно сдавал. Вечерами, на стоянках, Глен часто наблюдала, как Яхтырлы нежно массирует ноги второму пауку, бессильно лежавшему на камнях.

Сама Глен, в отличие от Игона, почти не уставала; сказывалась небольшая гравитация. Местность была каменистой, безрадостной. Даже трава на этой планетке пряталась от неба: в растительности преобладали серый и темнофиолетовый цвета. Более мрачного, унылого мира, люди не встречали за многие годы работы в космосе.

Их спутники не отличались разговорчивостью. У аракара, очевидно, был способ незвукового общения друг с другом, а людей оба инопланетянина воспринимали как досадный балласт. Иногда Глен задумывалась, зачем они с Игоном последовали за пауками к неизвестному заливу? Ради чего? Уу- ан'кха, по крайней мере, были млекопитающими, их вид не вызывал омерзения. А эти... Чужаки...

Даже Игон не любил смотреть, как едят их новые спутники. Меньший паук, по кличке Бист, пожирал траву целыми копнами, после чего отрыгивал тошнотворную липкую массу в ротовое отверстие своей паучихи. Глен каждое утро пыталась убедить себя, что это розыгрыш, и столь кошмарные твари не могут считаться разумными. Однако пауки, хоть и были дикарями в сравнении с людьми, обгоняли уу- ан'кха развитием не меньше, чем те превосходили обезьян. Время от времени Яхтырлы задавала удивительно точные и лаконичные вопросы. Если б не языковой барьер...

Самый длинный разговор состоялся на пятую ночь пути, когда люди и аракара устроили привал в небольшой пещерке. Яхтырлы, как всегда, принялась молча массировать ноги своего паука, но внезапно обернула копьевидную голову и уставилась на спутников всеми глазами.

- Ваши враги кто? - спросила она.

Игон и Глен переглянулись.

- Такие как мы, - ответила девушка.

Паучиха обратила половину глаз к Бисту, продолжая следить за людьми боковым зрением.

- Вражда. Причина?

- Это трудно... сказать. Мало слов.

- Попытаться.

- Мы... - Глен оглянулась на Игона. - Мы иметь... правило. Большое правило, совсем правило. Нельзя лететь мир, где есть другие. Табу. Мы... Наш враг не знать про уу- ан'кха. Они прилететь, готовить новый дом. Потом прилететь мы, мы найти уу- ан'кха. Теперь, если мы говорить дом про ууан'кха, наш враг свой дом терять. Они решать помешать нам говорить.

- Другие есть везде, - заметила Яхтырлы. - Где можно дышать.

Глен покачала головой.

- Не звери. Такие, как мы... И как вы. Как уу- ан'кха.

Паучиха произнесла короткое неизвестное слово. Видя, что ее не поняли, она подняла переднюю ногу и указала на голову Биста потом на свою, потом на людей. Глен встрепенулась.

- Мысль?

- Можно говорить так, - согласилась Яхтырлы.

- Она имеет в виду "разум" - подсказал Игон.

Глен кивнула.

- Очевидно... - обернувшись к паучихе, девушка спросила: - Вы... Видеть раньше нас? Таких, как мы?

- Нет, - коротко ответила Яхтырлы. - Других видеть. Много разных. Таких, как вы нет.

Глен с удивлением перевела разговор Игону. Тот едва не подпрыгнул.

- Спроси, они местные или нет?!

Девушка спросила. Паучиха некоторое время молчала, видимо подбирая слова.

- Есть много мир, - сказала она наконец. - Очень разный. Есть, где нельзя дышать совсем. Там никого нет. Есть, где нельзя дышать такие, как мы. Там есть другие. Есть, где можно дышать нам. Оттуда приходят [???].

- Враги? - предположила Глен.

Яхтырлы резко дернула крыльями.

- Обратно.

Девушка удивленно моргнула.

- Обратно? Обратно враг это... - тут она поняла. - У нас есть слово. "Друзья". Обратно- враг и готов помочь. Да?

Паучиха сложила крылья.

- Можно говорить так.

- А вы из этот мир? - с замиранием сердца спросила Глен.

- Да, - коротко ответила Яхтырлы. - Этот мир наш.

Больше в ту ночь они не разговаривали, аракара явно устали. После этой беседы Игон принялся одну за другой строить теории о происхождении пауков. Он считал, что они возникли на Трое, и как-то - миллионы лет назад - были заброшены на негостеприимный спутник. По словам геолога выходило, что даже на Земле есть редкие виды пауков, которые откладывают яйца, способные сохраняться в чудовищных условиях на протяжении десятков тысяч лет. Микроскопические яйца этих пауков находили в стратосфере, где они парили, поддерживаемые магнитным полем планеты. Так или иначе, полагал Игон, предки пауков на Трое остались зверьми, в то время как здесь, жестокие природные условия подстегнули развитие разума. К сожалению, Глен не знала достаточно слов уу- ан'кха, чтобы спросить Яхтырлы или Биста. Да и вряд ли на столь примитивном языке можно было выразить научную теорию.

На девятую ночь пути впереди показалась серая морская гладь. По мере того, как маленький отряд спускался с гор, температура воздуха непрерывно росла. Ночами люди задыхались от жары, Игону пришлось удвоить приток кислорода в респираторы. Тем самым запас воздуха сократился вдвое.

На вопросы, что случится в заливе, пауки неизменно отвечали "Мы отправим вас домой". Лишь в самом конце пути, Яхтырлы наконец проявила слабый намек на любопытство и сама затеяла разговор.

- Вы родились на Матери? - спросила паучиха, внезапно остановившись прямо на пути Глен. Та едва не споткнулась.

- Нет, - машинально ответила девушка.

- Где ваш дом?

Глен тяжело вздохнула, поправив ненавистный респиратор.

- Очень далеко. У другой... солнце.

Яхтырлы склонила копьевидную голову набок. Её шестнадцать глаз могли смотреть каждый в свою сторону, но сейчас все они были направлены на человека.

- Ты помнить дом? Память. Видеть дом из память, как вода впереди?

При разговоре челюсти пауков не шевелились, а звук шел из дыхательных щелей по бокам шеи. Глен никак не могла к этому привыкнуть.

- Конечно, я помнить дом, - отозвалась она.

- Твой самец? Он помнить?

Девушка вспыхнула, но вовремя взяла себя в руки.

- Он не мой самец. Помнить.

- Хорошо, - паучиха повернулась и продолжила свой путь.

Глен догнала ее несколькими прыжками.

- Зачем ты спросить?

- Память нужна, - неопределенно отозвалась Яхтырлы. - Без памяти нет полет дом.

Девушка невольно улыбнулась. Дикари всегда забавны, даже такие отвратительные.

- Вы хотеть отправить нас дом? Совсем дом? - она указала на гигантский диск Трои, висевший над головой. - Не туда?

Яхтырлы остановилась и вновь обратила глаза к человеку.

- Мать закрыта, - коротко сказала паучиха. - Оттуда вы скоро уходить. Все вы.

Глен вздрогнула.

- Почему?

- Наши отцы обитать там, - Яхтырлы подняла хищную голову к небу. - Отцы нет страдать. Никогда. Закон. Никто мешать отцы.

Девушка в полном недоумении смотрела на аборигеншу.

- Я не понимать... - на самом деле она понимала, но пока отказывалась верить. - Вы уметь летать... космос? Вы летать другой мир?

Паучиха нетерпеливо перебрала крыльями.

- Мы не летать. Мы - самун, самка, мы сидеть дом, рожать дети. Наши дети летать, много летать, много мир.

Она ткнула передними лапами в сторону человека.

- Память нужна. Без память нет полет. Сквуш... - Яхтырлы остановилась, на миг задумалась, видимо подбирая слово, - ...Такой, как вы, детеныш- питьжидкость- мать, тоже летать. Можно без сложность. Похож мысль. Похож... кврув память.

Глен недоверчиво почесала зудящую кожу под респиратором.

- Но... Ваши дети летать другой мир? - она обернулась к Бисту, который, с трудом переставляя ноги, плелся далеко позади. - А он? Самец? Твой самец быть другой мир?

Повисла долгая, напряженная пауза. Яхтырлы почему-то медлила с ответом. Глен уже хотела извиниться, полагая, что случайно коснулась запретной темы, когда паучиха наконец заговорила.

- Мой самец умирать, - сказала она негромко. И голос впервые прозвучал не совсем механически, словно в мерзкой паучьей туше родилась эмоция. Очень скоро умирать. Был хороший самец. Я должна быстро- быстро. Мне... она произнесла незнакомое слово.

Глен замерла.

- Ты чувствовать? - спросила она тихо. - Чувствовать... плохо? Что он умирать?

- Да, - бросила Яхтырлы, резко отвернулась и продолжила скользить по камням.

Глен долго смотрела ей вслед. Поодаль, измученный Бист едва шевелил ногами, рядом с ним спокойно шагал Игон, о чем-то говорил, жестикулировал. Девушка впервые обратила внимание, что пурпурно- оранжевый окрас Биста заметно поблек.

- Игон, - Глен в несколько прыжков оказалась перед спутником и загородила ему путь. - Надо помочь этому пауку. Он умирает.

Геолог приподнял одну бровь.

- Что за чушь? - он деланно рассмеялся. - Паук просто устал, мы прекрасно болтаем...

- Он умирает, - резко оборвала Глен. - Помоги донести его до воды.

Игон запнулся.

- Взять паука на руки? - пробормотал он недоверчиво. - Глен, это плохая идея.

Девушка окинула напарника странным взглядом.

- Игон, это наш брат по разуму, - она кивнула на Биста, ковылявшего рядом. - Какая разница, на кого он похож?

Геолог раздраженно передернул плечами.

- Вот и тащи его сама.

Глен помолчала. Так ничего и не сказав, она догнала Биста и впервые дотронулась до его тела. Чуда не произошло: паук был холодным и очень противным на ощупь. Девушка стиснула зубы.

- Бист, - позвала она. - Остановись. Я помочь идти.

Паук повернул к ней голову: