- Нет, мы близкие родичи пауков, - я скрестила передние руки перед челюстями.

В недрах горной крепости воцарилась тишина. Время тянулось медленно. Близился закат, солнце уже скрылось за Матерью, окрасив небо мириадами оттенков пламени. Как всегда, с приходом ночи ветер крепчал, и сегодня его унылый голос, казалось, жаловался на одиночество и печаль. Я отрешенно подумала, что будет глупо и нелогично умереть в такой день.

Мы с Бистом молча ждали решения нашей судьбы. Мысленно я искала поведенческую тактику, дающую шансы уцелеть под стрелами из бойниц, но перспективы не радовали. Вопреки логике я продолжала размышлять; мы проделали долгий путь, избежав многих опасностей, и было бы оскорбительно потерпеть поражение столь близко от цели.

Наконец, из-за стены донесся другой голос:

- Чем вы питаетесь? - говоривший явно нервничал.

- Только растительной пищей, - сообщила я. - В отличие от большинства пауков, мы не хищники.

- И не умеем плести паутину, - добавил Бист.

Молчание.

- Что вам здесь нужно?

- Мы не собирались нарушать ваши границы, - устало ответила я. - Мы беженцы. Наше гнездо было уничтожено извержением вулкана, нам едва удалось спастись. Просим разрешения пересечь ваше плато в любом, удобном для вас месте.

Бист добавил:

- Мы не причиним никому вреда, нас только двое.

Вновь воцарилась тишина. Порыв ветра донес запахи уанка, притаившихся в крепости. Пахли они неприятно, как и все млекопитающие, но в данном случае к природной вони примешивался отчетливый аромат страха. К счастью, Бист никогда не изучал млекопитающих, поэтому запахи ничего ему не сказали; я же приготовилась к худшему. Псевдоразумные, особенно нгминиды, едины в реакциях на то, что их страшит.

- Мы должны посоветоваться, - наконец, сообщили из- за стены. Я опустилась на камни и сложила ноги пирамидкой над телом, Бист влез мне на спину.

- У вас не найдётся немного травы? - попросил он. - Мы умираем от голода.

Пауза.

- Хорошо, траву вам дадут. Но не пытайтесь приблизиться! Или будете убиты!

- Мы видим, - глухо сказала я, боковым зрением наблюдая за подготовкой к выстрелу примитивной катапульты на вершине соседней скалы.

Бист обнял меня вторыми руками и коснулся химических рецепторов под грудной пластиной.

"Что думаешь?" - спросил он.

"Катапульта однозарядная, работает по принципу высвобождения энергии скрученного волокна", - просигналила я. - "Опасности не представляет. Стрелы из бойниц опасны для тебя, однако я сомневаюсь, чтобы они пробили мой панцирь."

"Почему ты не захватила оружие, почему!"

"Ангар сгорел первым!" - оборвала я. - "Ты же видел, как он взорвался."

"Вся моя работа... Мои исследования... Все погибло..."

"Ты пока дышишь" - успокоительно заметила я. - "Втяни брюхо, от тебя уже эмоциями пахнет."

Бист нервно пошевелил задними ногами.

"Если с нами говорили млекопитающие, они станут стрелять. И будут целить в глаза!"

"Ты жжёшь мне рецепторы" - недовольно просигналила я. Бист немедленно убрал руки.

Тем временем, томительное ожидание подошло к концу. Из бойницы вылетел комок травы и шлёпнулся недалеко от нас. Бист с радостным шипением прыгнул вперёд, ухватил пищу и стремительно проглотил. Довольно покачиваясь, он вернулся ко мне и забрался на спину.

"Вкусно!" - сообщили рецепторы, едва Бист до них дотронулся. Я чавкнула.

"Между прочим, я тоже голодна".

"Сейчас, сейчас..." - он тщательно перемалывал траву зубчиками ротовой полости. Наконец, доведя пищу до нужной мягкости, Бист широко развел челюсти и опустил голову навстречу моему лицу. Трава и правда была вкусной.

Тем временем на каменной террасе, чуть в стороне от нас, раскрылась небольшая дверца и наружу выбрался местный обитатель. Уанка оказались значительно меньше нас размерами, с четырьмя волосатыми конечностями и относительно крупной округлой головой. Внешние органы слуха напоминали две полуокружности, симметрично расположенные по бокам черепа, глаз было только два, как и у всех млекопитающих, тело покрывала серо- бурая кудрявая шерсть, хвоста или хобота не имелось. Вокруг тазовой области уанка было обернуто примитивное одеяние из растительной ткани; отсюда я сделала вывод, что аборигены обладают уязвимыми половыми органами.

- Вас не пропустят! - крикнул страж. - Убирайтесь обратно в море!

- Мы не из моря, - терпеливо ответил Бист. - В море обитают только наши дети.

Уанка так раскрыл глаза, словно я прыснула ему кислотой в лицо.

- К- какие дети? - пробормотал он.

- Вы должны их знать, - я неодобрительно царапнула скалу задними ногами. - Морских богов знают все!

"Не увлекайся" - предупредил Бист. - "Если они решат, что мы опасны..."

"Мать рассказывала о культуре уанка" - возразила я. - "Они поклоняются зганам, считают их богами воды."

"Богами?"

"Это понятие присуще только стадным видам псевдоразумных..."

Пока мы обменивались сигналами, уанка скрылся в башне и вновь потянулось ожидание. В этот раз ждать пришлось гораздо дольше, но результат того стоил: на каменную террасу выбралась целая делегация во главе с обнаженным самцом, у которого вся шерсть на голове и в паху была тщательно выбрита. На груди он носил бронзовую пластину с выштамповкой, отдаленно напоминавшей молодого згана.

- Кто вы, говорите, кто вы, излагайте!!! - завопил лысый уанка.

Я повторила нашу историю. Абориген затрясся.

- Аракара? Аракара-самун? Тьон аракара?

- Да, самец и самка аракара, - ответила я на родном языке, слегка удивленная знаниями уанка. Впрочем, его знания, видимо, этими словами и кончались. Сцепив длинные верхние конечности за головой, уанка опустился на колени, прижался лбом к скале и быстро затараторил:

- Простите этих воинов, божественные, они глупы, неразвиты и плохо пахнут. Я жрец, я носитель знания, я не осквернен. Я достоин говорить с вами?

- Говори, - позволила я.

- Отец и мать! - уанка вскочил, потрясая конечностями. - Вы явились! Было сказано: в зеленый день придут отец и мать! Было сказано?! - с этими словами он так пнул соседнего аборигена, что тот едва не свалился в пропасть.

- Истинно... - пробормотали все уанка, поспешив отодвинуться от жреца.

- Кто скажет, что вокруг не зеленый день? Кто скажет? Кто это скажет?!

"Они дальтоники?" - безмолвно поинтересовался Бист. Я легонько сжала его ногами, призывая к вниманию.

"Уанка не различают цветов. Этот абориген пытается извлечь выгоду из нашего появления", - просигналила я. - "Будь осторожен. Возможно, придется прыгать."

"Ты не удержишь нас в воздухе! Здесь слишком низкое давление!"

- Хватит ныть! - прошипела я вслух. Бист умолк. Тем временем уанка закончил визжать и вновь обернулся ко мне:

- Ты мать или отец, о божественное существо?!

- Я самка.

- Истинно... - пробормотал жрец. - Ваше появление было неизбежно! Неиз- беж- но! Как вода!

- Вода? - переспросил Бист.

Уанка энергично затряс головой.

- Да, да, да! Вода с неба - боги в море - отец и мать богов здесь!

- Мы с Яхтырлы еще не спарива... - Бист запнулся и скрутил ноги в агонии боли, поскольку я укусила его за челюсть. Уанка отпрянули, глядя на нас широко раскрытыми глазами.

- Он хотел сказать, что мы еще не спаривались в горах, - пояснила я. Вот ему и не терпится. Вы же знаете, все самцы думают об одном и том же... Приходится успокаивать.

Жрец с готовностью принялся хохотать, ему вторили воины. Я указала передней рукой на стену.

- Вы пропустите нас к морю?

- О, божественная! - жрец подскочил. - Ты должна нам помочь! Так было сказано! Ты пришла в зеленый день!

Я покрепче сжала Биста задними коленями на случай, если придется прыгать.

- Чем я могу помочь?

Жрец обхватил себя за плечи.

- К нам прилетели чужаки. Оттуда, - он упал на спину и указал обеими ногами на гигантский диск Матери, пламеневший в лучах заходящего солнца, затем проворно вскочил. - Они говорят плохо, но понятно. Говорят, что хотят дать нам много подарков и знаний. Просто так! В этом их вера, говорят.

Жрец злобно оскалил зубы.

- Нам не нужна чужая вера, - прошипел он. - У нас есть боги, они обитают в большой воде. Они разгневаются на нас. Они накажут нас. Они истребят нас, сожрут нас, лишат нас детей и женщин! Скажи, это так?!

На миг задумавшись, я быстро просчитала верную поведенческую тактику.

- Да, ты прав, - я грозно распахнула крылья и открыла шипы на всех ногах. Уанка отпрыгнули, многие завизжали.

"Что ты делаешь?!" - в панике просигналил Бист. - "Они нас расстреляют!"

"Молчи и слушай", - я принялась медленно раскачиваться, имитируя танец перед половыми играми. Аборигены, как я и предполагала, ничего не поняли.

- Да! Да! - жрец вцепился себе в шерсть. - Я говорил! Я говорил, а меня не слушали! Но теперь меня все станут слушать, да? Теперь в меня никто не бросит калом, да? Да! Теперь так!

Он спрыгнул с террасы и бесстрашно подбежал ко мне.

- Божественная! Ты должна прогнать чужаков. Они не уходят уже много дней. Они лгут, будто другие чужаки сломали их небесную лодку. Я чую ложь! Я не осквернен! Ты прогонишь?

Я молча посмотрела назад. Пропасть была глубока, а давление воздуха на такой высоте не позволит мне летать. Если мы прыгнем, Бист погибнет, а я сломаю все ноги и тоже погибну, только медленно. Битва с уанка принесет смерть Бисту и тяжелые увечья мне.

Не самый богатый выбор.

"Что будем делать, божественная?" - ядовито просигналил Бист.

Я перевела все шестнадцать глаз на жреца и нехотя скрестила передние руки под грудью.

- Где ваши чужаки?

3

Игон с тоской смотрел на небо. Там, всего в двух световых секундах, чудовищным диском светилось спасение. Так близко... Казалось, до Трои можно дотянуться рукой, стоит лишь встать на цыпочки. Невозможность вернуться сводила с ума.

Респиратор натер кожу до волдырей. Иногда Игон снимал его, задыхался несколько секунд и вновь надевал, прежде чем кислородное голодание становилось опасным. По крайней мере, температура здесь, в горах, была терпимой; не то что внизу, у побережья, где человек мог свариться за сутки. Проклятый парниковый эффект... Первые исследователи, будь они неладны, замерили уровень солнечной радиации, провели съемку с орбиты и пришли к выводу, что белковые организмы на спутнике Трои не протянут и часа. Да и кого волновал этот маленький вонючий шарик, затянутый хлорными тучами, где ядовитая вода шипит в лужах словно кола, поскольку углекислого газа здесь впятеро больше, чем кислорода? Открытие Трои, подлинного рая, вдобавок начисто лишенного разумных аборигенов, на долгие десятилетия отвлекло внимание от спутника.

Знали бы они...

Игон обернулся, еще раз окинув взглядом каменную крепость уу- ан'кха. Месяц назад они с Глен считали, что им страшно повезло отыскать это селение. В самом деле, уу- ан'кха строили свои замки так, словно специально стремились избежать обнаружения с воздуха. Этому наверняка была причина летающие хищники или религия... Но теперь мастерство уу- ан'кха обрекало людей на долгую, мучительную и - самое страшное - бессмысленную смерть.

Игон смачно выругался, забыв, что коммуникатор включен. Голос Глен в наушниках заставил его вздрогнуть:

- Что случилось?

- Ничего, - Игон опустил голову. - Я смотрю на Трою.

Глен помолчала.

- Я распаковала новый фильм, - сказала она после паузы. - 22 век, Гершвин, комедия. Хочешь посмотреть?

Игон криво усмехнулся, поморщившись от боли в натертой респиратором коже.

- Спасибо, не надо.

- Это отвлечет...

- От чего?

Он повернулся и с силой оттолкнулся от скалы, взмыв к небу. Гравитация здесь даже меньше, чем на Марсе. Удивительно, как сохраняется столь плотная атмосфера.