Последняя ночь майора Виноградова

Но момент уже был упущен. Не желая выглядеть смешным, он сделал вид, что просто поплотнее прикрывает дверь в коридор.

Повернулся к администратору:

— Ладно, начнем!

— Ну, зачем так? — неожиданно принялась оправдываться женщина. — Сейчас же действительно стало все очень строго — рейды постоянные, проверки паспортного режима… То участковый, то ОМОН!

— Время такое, голубушка. — Собственно, Денис не очень представлял, что ему теперь делать. И посоветоваться не с кем… — Ничего не трогали?

— Да мы же понимаем! — встрепенулась собеседница. — Конечно, все как положено. — Она покосилась в сторону кровати и зябко передернула плечами: — Горе-то какое родителям…

Кроме них двоих в полутемном гостиничном номере находился сейчас только труп девушки лет семнадцати.

Тонкое летнее одеяло послушно повторяло очертания лежащего на спине тела — колени, бедра, плоский живот. Краешек белой материи чуть отогнулся под левой рукой, обнажив небольшую, но уже вполне сформировавшуюся грудь с темной бусинкой вытянутого соска. Тонкая шея, темно-каштановые волосы, пышным облаком разметавшиеся по подушке…

Смерть обошлась с ней достаточно деликатно. Лицо покойницы выглядело усталым, но вовсе не было обезображено агонией последних минут: носик пуговкой, кукольный подбородок, ямочки на щеках… Глаза закрыты.

Такие женщины обычно с детства и до глубокой старости считаются хорошенькими — впрочем, к той, что лежала сейчас перед Денисом, это уже отношения не имело.

Несколько неестественной казалась только холодная бледность кожи, но и она вполне объяснялась скудным электрическим освещением. Видимо, смерть наступила во сне — хорошая смерть, легкая, без мук и без боли.

— Это — прямой телефон?

— Внутренний. Но если в город — через девятку.

Оперативник аккуратно, двумя пальцами взялся за краешек трубки и набрал номер:

— Алло?

— Дежурная часть. Слушаю!

— Это Нечаев… Ну, в общем, я посмотрел тут все.

— И чем порадуешь? — В хрипловатом спросонья голосе человека на другом конце линии явственно звучали настороженные нотки.

— Вроде на убийство непохоже. Следов насилия нету, обстановка не нарушена.

— Ладно. Подожди пока на телефоне, я ответственному от руководства доложу.

— Давай! — Пока тянулась пауза, оперативник еще раз неторопливо посмотрел вокруг.

Стандартный одноместный номер: телевизор, журнальный столик, кровать. На кресле сложена одежда, а перекинутое через спинку платье матово поблескивает двумя рядами металлических пуговиц. Белье, колготки… Пара приготовленных с вечера туфель аккуратно выглядывает из-под свесившегося почти до пола уголка простыни.

Кроме телефонного аппарата на полированной поверхности тумбочки в изголовье теснились: свежий дамский журнал, стаканчик с остатками влаги и пара початых лекарственных упаковок с неизвестными Денису иностранными надписями.

Гравюра в пластмассовой рамке, плотные шторы на окнах, ковролин… Гостиничный уют без особых претензий.

Если повернуться к выходу в коридор, то можно увидеть пластиковые створки стенного шкафа, зеркало во весь рост и дверь в совмещенные «удобства».

Естественно, и Нечаев, и убежавший в самый неподходящий момент майор там уже побывали — и не обнаружили ничего, заслуживающего внимания.

— Эй, ты где там?

— Да, слушаю.

— В общем, давай так. Оформи сам, пусть увозят на вскрытие. Потом разберемся.

— Что — из прокуратуры никого не будет?

— Размечтался! Станут они в такую рань…

— Но ты звонил?

— Как положено — поставил в известность.

— Да, но… Ладно, понял.

Собственно, сейчас в следственных подразделениях прокуратуры трудятся, в основном, вечно пьяные пенсионеры или недоучившаяся молодежь — с гонором, но без каких-либо профессиональных оснований для него.

— Все, бывай здоров! У меня Главк на проводе. — Телефонная трубка разразилась нахально-короткими, пронзительными гудками, оставив Нечаева наедине со служебным долгом.

Конечно, на прибытие бригады судмедэкспертов он и не рассчитывал — трупов по городу много, тут бы с явными «мокрухами» справиться… Но хоть районного-то криминалиста могли же вызвать!

Денис перевел взгляд со стоящего в углу следственного чемоданчика на затоптанное уже множеством ног ковровое покрытие:

— Ну, что… Нужны понятые.

Ведь был же именно такой вопрос на экзамене по уголовному процессу! Правда, еще в прошлом семестре… Надо только сосредоточиться и вспомнить, что тогда записывали.

— А что с ней?

— Ну, я не доктор, но…

Судьба негромким скрипом дверных петель избавила Дениса от необходимости произнести в ответ какую-нибудь многозначительную глупость.

— Извините! В стороночку. — На пороге опять появился майор.

Вслед за ним, придерживая на плече продолговатое туловище профессиональной видеокамеры, из гостиничного коридора на свет шагнул высокий парень в кожаной куртке и с милицейским выражением на лице.

— Давай. Только быстренько… — скомандовал майор.

Но парень и сам уже привычно ощупывал взглядом окружающее пространство:

— Годится!

Не удостаивая вниманием живых обитателей номера, он выбрал довольно эффектный ракурс — навел объектив на покойницу.

— Так я пойду, позову? — подала голос женщина-администратор.

— Кого? А, понятых… Конечно! — не сразу сообразил отвлекшийся Денис.

Когда звук шагов дородной дамы начал удаляться в сторону лифта, он все же решил поинтересоваться:

— Простите, вы не эксперт?

Было очень поучительно наблюдать, как майор и его спутник перемещаются в ограниченном пространстве номера, умудряясь ни до чего не дотронуться и ни на что не наступить.

Человек с видеокамерой оторвался от своего занятия, оценивающе посмотрел на собеседника, потом перевел взгляд на майора. И что-то, видимо, сообразив, хлопнул себя по нагрудному карману куртки:

— Старший лейтенант Дементьев.

—, Вы из РУВД?

— Нет, повыше, — ушел от ответа «кожаный». И снова прилип к видоискателю.

— Товарищ майор! — Оперативник обернулся и по возможности грозно сдвинул брови: — В конце концов, я имею право…

— Тебя как зовут?

— Денис… — Вопрос был задан таким образом, что он даже не успел обидеться. — Нечаев, оперуполномоченный уголовного розыска.

— А по отчеству?

— Валерьевич.

— Значит, Денис Валерьевич… Это хорошо! — Ни в словах, ни в интонации собеседника не было ни малейшего намека на издевку — только искренний и вполне доброжелательный интерес: — А меня зовут Владимир Александрович.

— Виноградов? — Сыщик неожиданно вспомнил, как майор представился ему внизу, в холле гостиницы. Он сказал тогда, что из Главка, и Денис почему-то решил, что речь идет об «убойном» отделе.

— Да, совершенно верно… Моя фамилия Виноградов, я заместитель начальника пресс-службы ГУВД. А это — наш с тобой коллега, из оперативной телевизионной группы.

— Откуда?

— «Ежедневное криминальное обозрение» смотришь?

— Ну, когда время есть. Вечерние выпуски.

— Вот, так они и делаются. Иногда сами начальники звонят из подразделений, если есть чем похвастаться. Иногда опера, с которыми дружим, сливают информацию, иногда другие… источники. А часто просто «садимся» на наши милицейские радиоволны — слушаем, о чем переговариваются. Чуть что интересное, ребята сразу же выезжают, снимают, монтируют — и в эфир!

— И везде успеваете?

— Стараемся, — подмигнул Виноградов. — Вот, например, к тебе же раньше всех добрались.

— А вы что — и это, значит, покажете? — Денис коротким, неопределенным жестом очертил пространство вокруг себя: безжизненное тело на постели, полуоткрытая дверца стенного шкафа, столик с лекарствами.

— Вряд ли, — опережая майора, вздохнул человек с камерой. — Сюжета не чувствую!

— В каком смысле?

— Понимаешь ли, зритель нынче пошел балованный… Ему драму подавай, трагедию! Чтобы море крови и куча костей. А тут? Обыкновенный труп, даже, видимо, не криминальный.

— Слушай, Денис Валерьевич… А хочешь — мы у тебя интервью возьмем?

— Нет, не надо.

Пока все равно похвастаться нечем. К тому же Нечаев вовсе не был уверен в том, что бесцеремонные действия милицейских журналистов соответствуют общепринятым уголовно-процессуальным нормам… Но еще хуже он представлял себе, каким образом смог бы в такой ситуации в одиночку помешать старшим по званию офицерам из Главка сделать свое дело.

Владимир Александрович, видимо, что-то прочитал во взгляде сыщика. Подмигнул:

— Не волнуйся, все будет о’кей. Давно в розыске?

— Пятый день, — после некоторой заминки выдавил из себя Нечаев.

Собеседник присвистнул:

— А до этого?

— На посты ходил, потом помощником дежурного.

— Да, конечно, дело хорошее, — понимающе вздохнул Владимир Александрович. — Знаешь хоть, чего дальше делать?

Снаружи донесся шум приближающихся шагов и женские голоса:

— Можно?

— Подождите в коридоре! Немного… — Майор довольно резко прикрыл дверь перед самым носом доставленных администраторшей понятых. — Ну?

— Протокол составлю. Потом сопроводиловку в морг. Да?

— Правильно. Приходилось?

— Пока нет, но… — Денис вкратце передал содержание своего разговора с дежурным по отделу. Потом неожиданно даже для самого себя добавил: — Я еще перед выездом в РУВД дозвонился, на всякий случай.

— И что сказали доблестные районные сыщики?

Видя, что собеседник замялся, Владимир Александрович успокоительным жестом положил ему руку на плечо:

— Откровенно? Между нами!

— Да там нашли одного… Который в ночь оставался.

— Ну?

— Да он даже мяукнуть не мог, еле языком ворочал. Все рвался приехать, оказать практическую помощь, но я решил, что уж лучше сам справлюсь.

— Ясно… — Майор переглянулся с коллегой: — Доберешься?

Тот понимающе улыбнулся и кивнул: