Помоги проекту - поделись книгой:
Дионисий и Алексей пользовались большим уважением в столице и распространили свое учение между людьми известными и влиятельными. В числе принявших учение были: всесильный при княжеском дворе думный дьяк Федор Курицын‚ его брат Иван Волк‚ дьяки Истома‚ Сверчок и другие, а Ивашка Черный и Игнашка Зубов "даже обрезались и бежали в Литву". Вдова Елена‚ невестка великого князя и мать наследника престола‚ приняла это учение; Иван III подпадал временами под влияние еретиков и "склонял слух" к ереси. Великий князь конфисковывал тогда монастырские земли‚ и критика церковных "стяжателей"‚ возможно‚ соответствовала его политике.
Сторонники "ереси жидовствующих" держали в тайне свою веру; с тех пор сохранились лишь два сочинения: одно из них написал дьяк Федор Курицын, другое осталось анонимным. Некий монах Самсонка под пыткой показал‚ что еретики изрекали хулу на Христа и на всех святых‚ расщепляли иконы‚ показывали иконам кукиш‚ спали на них‚ мылись на них‚ плевали на них‚ поливали "скверной водой"‚ кидали иконы в лохань‚ – даже в те времена не все верили показаниям‚ полученным под пыткой.
В 1487 году новгородскому архиепископу Геннадию донесли‚ что несколько священников в пьяном виде надругались над иконами, хулили православную веру. Геннадий начал розыск в Новгороде‚ ему помогал раскаявшийся поп Наум‚ передавший Геннадию тетрадки с молитвами жидовствующих. На допросах еретики называли себя православными‚ но выяснилось‚ что втайне они держались ереси, распространяли ее в городах и селах‚ где у них были приверженцы среди попов.
Заподозренные в ереси – поп Григорий с сыном Самсонкой‚ поп Ереса и дьяк Гридя – сбежали в Москву к своим покровителям‚ но Геннадий отправил туда собранные при розыске материалы. Беглецы были схвачены‚ осуждены на соборе‚ их били кнутом и вернули назад‚ в Новгород‚ – но оттуда они снова сбежали в Москву и даже пожаловались великому князю‚ что архиепископ их "имал‚ и ковал‚ и мучил‚ да грабил животы". При великом князе Иване III еретики жили в Москве вольготно‚ "в ослабе".
В 1489 году новым митрополитом Руси стал архимандрит Зосима. Архиепископ Геннадий из Новгорода потребовал от него‚ чтобы он вместе с церковным собором предал еретиков проклятию‚ и привел в пример испанскую инквизицию‚ при помощи которой "шпанский король землю свою очистил". Геннадий опасался диспута с жидовствующими и остерегал епископов: "Люди у нас простые, не умеют по обычным книгам говорити: таки вы о вере никаких речей с ними не плодите; токмо для того учините собор, чтобы казнить их и вешати".
Зосима созвал собор в 1490 году‚ и из приговора над еретиками следует‚ что жидовствующие отрицали основные догматы христианской веры: не признавали Иисуса Христа сыном Божьим‚ отвергали Святую Троицу‚ "хулы изрекали на Иисуса и Марию"‚ отрицали почитание креста‚ икон‚ святых и чудотворцев‚ отвергали монашество и считали‚ что Мессия еще не явился. Они почитали "субботу паче воскресения Христова"‚ признавали лишь единого Бога – "Творца неба и земли" и праздновали еврейскую Пасху.
Еретики упорно отрицали свою вину‚ но собор лишил их духовного сана‚ предал проклятию и осудил на заточение. Некоторых из них отправили к Геннадию в Новгород; архиепископ велел встретить их за сорок верст от города‚ надеть на них вывороченную одежду‚ шлемы из бересты с мочальными кистями и соломенные венцы с надписью "се есть сатанино воиньство". Еретиков посадили на лошадей лицом к хвосту‚ а народу велено было плевать на них и кричать: "Вот враги Божии‚ хулители Христа!" Затем на их головах зажгли шлемы из бересты‚ некоторые из осужденных лишились после этого рассудка и умерли.
3
Но ересь продолжала распространяться при дворе великого князя‚ и этому способствовало одно обстоятельство.
В 1492 году окончились 7000 лет от сотворения мира – по православному исчислению. Уже давно считали на православном Востоке‚ что мир будет существовать 7000 лет‚ а затем наступит "конец Вселенной", "день Страшного суда". Но срок прошел‚ а конец мира не наступил; это обстоятельство вызывало еретические мысли‚ сомнения в вере‚ всевозможные толкования Библии‚ – оно подтолкнуло и "ересь жидовствующих". "Если Христос был Мессия‚ – говорили еретики православным‚ – то почему же он не является в славе‚ по вашим ожиданиям?" По еврейскому летосчислению шел тогда 5252 год‚ и это был серьезный аргумент в пользу учения жидовствующих.
Иосиф Волоцкий‚ основатель монастыря со строгим уставом‚ стал главным борцом с ересью. Из его посланий можно понять‚ в каком состоянии было тогда всеобщее брожение умов. Он писал: "С того времени‚ как солнце православия воссияло в земле нашей‚ у нас никогда не бывало такой ереси: в домах‚ на дорогах‚ на рынке все‚ иноки и миряне, с сомнением рассуждают о вере‚ основываясь не на учении пророков‚ апостолов и святых отцов‚ а на словах еретиков‚ отступников Христа; с ними дружат‚ пьют и едят и учатся у них жидовству. А от митрополита – сосуда сатаны и дьявола – еретики не выходят из дома и спят у него".
Иосиф Волоцкий требовал‚ чтобы священники отказались от всякого общения с митрополитом Зосимой‚ не приходили к нему и не принимали у него благословения‚ потому что Зосима – "скверный‚ злобесный волк в пастырской одежде" – защищал еретиков. Говорили, что в нетрезвом виде Зосима высказывал порой еретические суждения о том‚ что Христос сам себя назвал Богом‚ церковные уставы – это вздор‚ а иконы и кресты – просто "болваны". "Что такое царство небесное‚ что такое второе пришествие‚ что такое воскресение мертвых? – говорил он. – Ничего этого нет: кто умер‚ тот умер‚ и только; дотоле и был‚ пока жил на свете". В 1494 году Зосима‚ заподозренный в ереси‚ отрекся от митрополии "по немощи своей", но в летописях об этом сказано иначе: Зосима был удален за страсть к вину и нерадение о церкви.
Удаление Зосимы не помешало еретикам в Москве. Более того‚ они добились назначения архимандритом в новгородский Юрьев монастырь монаха Кассиана‚ который тоже держался ереси. Это было сделано стараниями всесильного дьяка Федора Курицына. Кассиан собрал вокруг себя новгородских еретиков‚ и в кельях его монастыря они сходились на тайные свои собрания. Но архиепископ Новгорода Геннадий нашел их и там; некоторые из них бежали в Литву и к немцам‚ где окончательно перешли в иудаизм.
Невестка великого князя Елена была на стороне еретиков‚ ее поддерживали могущественные сановники‚ а Иван III торжественно провозгласил Дмитрия‚ сына Елены‚ наследником великокняжеского престола. Кто знает‚ что могло бы случиться в русском государстве‚ если бы Дмитрий стал великим князем‚ а вокруг него сгруппировались люди‚ придерживавшиеся "ереси жидовствующих"? Об этом немало писали и говорили в России. Это напугало в свое время и церковь‚ и правителей. Существует даже предположение‚ что резко отрицательное отношение к иудаизму и к евреям в Московской Руси началось именно тогда‚ в период борьбы с жидовствующими.
Но всё обошлось в Московском государстве. Торжество Елены и ее приверженцев было непродолжительным. Влиятельного дьяка Федора Курицына не было уже в живых. Иван III из-за семейных неурядиц охладел к невестке Елене‚ заключил ее с сыном в темницу и назначил в 1502 году наследником своего сына Василия. Вместе с этим пришел конец влиянию жидовствующих при дворе великого князя.
4
Нового наследника Василия поддерживал Иосиф Волоцкий‚ который требовал от Ивана III крутых мер против еретиков. Тот признавался‚ что "ведал новгородскую ересь‚ которую держал Алексей протопоп и которую держал Федор Курицын"; знал великий князь‚ что его невестку совратили в жидовство‚ но долго колебался‚ не грешно ли еретиков предавать казни. Историк Н. Карамзин отметил: "Великий князь говорил, что надобно истреблять разврат, но без казни, противной духу Христианства; иногда, выводимый из терпения, приказывал Иосифу умолкнуть, иногда обещал ему подумать и не мог решиться на жестокие средства…"
Наконец Иван III покаялся, попросил Иосифа Волоцкого простить его прегрешения, на что тот ответил: "Государь‚ подвинься только на нынешних еретиков‚ а за прежних тебе Бог простит". В конце 1504 года был созван церковный собор, на котором Иосиф Волоцкий был обвинителем; собор постановил предать смерти главных еретиков. Некоторые из них объявили‚ что раскаиваются‚ но их раскаяние не было принято: Иосиф Волоцкий отклонил его под тем предлогом‚ что раскаяние‚ вынуждаемое страхом казни‚ не может быть искренним.
27 декабря 1504 года в Москве в деревянных клетках всенародно были сожжены дьяк Иван Волк Курицын‚ Дмитрий Коноплев и Иван Максимов. В Новгороде сожгли архимандрита Кассиана‚ Некраса Рукавого и других. Многих отправили в заточение по тюрьмам и монастырям; всех еретиков предали церковному проклятию‚ и даже через два столетия после этого ежегодно предавались анафеме Кассиан‚ Курицын‚ Рукавый‚ Коноплев и Максимов "со всеми их поборниками и соумышленниками".
Результатом борьбы с жидовствующими стала более жесткая политика по отношению к евреям. На еврея смотрели как на антихриста‚ его считали колдуном‚ чернокнижником и совратителем‚ перед ним испытывали суеверный страх. Изредка купцы-евреи еще приезжали из Литвы и Польши; они "ходили с товарами" через Смоленск и Новгород‚ путь был небезопасен‚ порой жители грабили проезжих‚ да и в Москве к ним относились враждебно и могли отобрать товары.
Затем царем стал Иван IV – Иван Грозный, который не впускал евреев в Москву даже на время. Польский король Сигизмунд Август II писал ему: "Ты не впускаешь наших купцов-ереев с товарами в твое государство‚ а некоторых велел задержать и товары их забрать... А между тем в наших мирных грамотах написано‚ что наши купцы могут ездить с товарами в твою Московскую землю‚ а твои в наши земли‚ – что мы с нашей стороны твердо соблюдаем".
На это Иван Грозный ответил в 1550 году: "Мы тебе неоднократно писали о том раньше‚ извещая тебя о лихих делах от жидов‚ как они наших людей от христианства отводили‚ отравные зелья в наше государство привозили и многие пакости людям нашим делали... Мы никак не можем велеть жидам ездить в наше государство‚ ибо не хотим здесь видеть никакого лиха‚ а хотим‚ чтобы Бог дал моим людям в моем государстве жить в тишине без всякого смущения. А тебе‚ брат наш‚ не следует впредь писать нам о жидах".
Иностранец‚ побывавший в России, сообщал об Иване Грозном: "Как ни был он жесток и неистов‚ однако же не преследовал и не ненавидел за веру никого‚ кроме жидов‚ которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живьем‚ либо вешал и бросал в воду". В 1563 году Иван Грозный завоевал Полоцк. Евреям этого города было предложено креститься‚ а отказавшихся – вместе с детьми и женами – утопили зимой в реке: прорубили лед и бросили всех в воду – около трехсот человек. Записано в хрониках: "Всех жидов‚ которые не захотели принять святое крещение‚ велел (царь Московский) утопить в славной реке Двине". Подобная судьба постигла и евреев других завоеванных городов и крепостей; спаслись лишь немногие‚ согласившиеся креститься по православному обряду.
Через восемь лет после этого смоленский купец Василий Позняков участвовал в московском посольстве на Ближний Восток и вёл путевые записи. Александрийский патриах спросил его: "Есть ли в вашей земли… жидове, и бусормане, еретицы… и протчая их проклятая вера – ересь?" Позняков ответил: "Никако, владыко. У нашего государя в царьстве жилища им нет. Жидам государь и торговать не велит, и впускать в свою землю".
"Ересь жидовствующих" не проявлялась открыто в России до середины восемнадцатого века‚ когда неожиданно была обнаружена властями. До сих пор в русском народе существуют различные секты иудействующих‚ сторонники которых уверяют‚ что веру свою "исповедуют издревле"‚ якобы с пятнадцатого века‚ – но доказать это теперь невозможно.
5
В 1490 году‚ в самый разгар "ереси жидовствующих"‚ приехал в Москву на постоянное жительство еврей из Венеции. Звали его Леон‚ или – Мистро Леон‚ Жидовин; это был первый врач‚ приехавший в Россию из Европы‚ который стал лейб-медиком великого князя Ивана III. Когда заболел старший сын великого князя Иоанн (муж Елены и отец Дмитрия)‚ Леон вызвался его лечить‚ жизнью своей ручаясь за успех.
"И князь великий велел ему лечить сына своего князя Ивана‚ – записано в русской летописи за 1490 год. – Лекарь же дал ему зелие пить и жечь начал скляницами по телу‚ вливая горячую воду. И от того стало ему тяжче и умер. И того лекаря Мистра Леона велел великий князь поймать и казнить его смертною казнью‚ голову ссечи; они же отсекли ему голову на Болвановке апреля двадцать второго".
Из этой записи следует‚ что лекарь Леон Жидовин практиковал в России несколько месяцев‚ затем ему отрубили голову в Москве. Как отметил исследователь, "тогда верили в непогрешимость медицины и в плохих результатах лечения усматривали вину одного только врача".
Сохранилось еврейское сказание о событиях в Полоцке в 1563 году:
"Была лютая зима. Московский царь Иван Грозный завоевал Полоцк и повелел всех евреев с их женами и детьми – всех до единого! – согнать к берегу реки Двины‚ неподалеку от княжеского замка. Собрали всех евреев‚ их жен и детей‚ числом три тысячи‚ и поставили у реки Двины‚ как приказал царь. И лишь двое детей – мальчик‚ сын одного коэна‚ и девочка‚ дочь коэна‚ – во время суматохи были позабыты и не приведены к реке.
И приказал Иван Грозный поставить всех евреев на лед реки и затем разрубить лед. И были все потоплены‚ числом три тысячи. Спаслись только те двое детей‚ которых Иван Грозный затем пощадил; их приютили добрые люди. Выросли они и поженились‚ получив прозвище Бар-Коэн – Баркан. От них пошла новая община и фамилия Баркан". Еще в начале двадцатого века в память того трагического события члены погребального братства в Полоцке постились ежегодно в определенный день и устраивали богослужение на старом кладбище‚ в нескольких километрах от города‚ где, по преданию, были похоронены всплывшие тела мучеников 1563 года.
Распространение "ереси жидовствующих" сопровождалось появлением книг еврейских философов по логике‚ астрономии и другим наукам. Эти книги переводили с иврита на древнерусский язык, в основном для того‚ чтобы доказать правильность еврейского летосчисления и исторической традиции в сравнении с византийской.
Были переведены "Слова логики" Маймонида‚ "Тайная тайных" – указания для управления государством, книга по астрономии "Шестокрыл" Иммануэля бен Яакова Бонфиса‚ астрологическая книга "Лопаточник"‚ а также "Логика Авиасафа" мусульманского философа одиннадцатого века ал-Газали‚ тоже переведенная жидовствующими с иврита. Переводились на древнерусский язык Книга Даниила и апокрифическая Книга Ханоха, Песнь песней и другие книги Библии. Имелся у жидовствующих даже сборник еврейских праздничных молитв‚ так называемый "Псалтырь Федора Жидовина"‚ который перевел крещеный еврей Федор из Литвы.
У православного духовенства не было этих книг‚ и им было трудно спорить с еретиками. Не случайно новгородский архиепископ Геннадий просил прислать ему много книг по списку‚ которые "имеются у еретиков". Он же поручил переводчику посольского приказа Дмитрию Герасимову – "Мите Малому‚ толмачу латынскому" – перевести Библию‚ чтобы обличать со знанием "ересь жидовствующих". И в 1499 году – благодаря архиепископу Геннадию – появилась первая в мире полная Библия на славянском языке, названная Геннадиевской.
***
В 1517 году объявился некий "жидовин‚ волхв‚ чародей и прелестник" Исаак‚ который совращал православных‚ – снова был созван церковный собор‚ и опять казнили еретиков. (Возможно‚ Исаак не был евреем; словом "жидовин" называли иногда и отступников от веры. К примеру‚ одного русского монаха именовали "Аврамко-жидовин‚ чернец лживый".)
В шестнадцатом веке выдвинулся при дворе Ивана Грозного Матвей Башкин‚ выходец из мелкопоместных "детей боярских". Башкин собрал кружок вольнодумцев, под влиянием протестантизма и "ереси жидовствующих" отвергал Святую Троицу‚ считал Христа только человеком‚ отрицал почитание икон и церковное покаяние. По решению собора Башкина заточили в Волоколамский монастырь‚ дальнейшая его судьба неизвестна.
С 1551 года монах Феодосий Косой начал проповедовать учение, отрицавшее божественное происхождение Христа и основные догматы христианства. Был арестован, бежал из Москвы в Литву‚ принял иудаизм и женился на еврейке. Православная церковь предала анафеме Феодосия Косого и его учеников.
ОЧЕРК ВОСЬМОЙ
Еврейское самоуправление в Польше и Литве. Кагал. Ваад. Суды. Религиозные авторитеты польских евреев.
1
В польских и литовских городах еврейское население селилось в изолированных кварталах‚ и были на то особые причины. Во-первых‚ евреи считались сначала лишь королевскими подданными и могли размещаться только на королевской территории. Во-вторых‚ существовало церковное законодательство‚ которое требовало‚ чтобы они жили обособленно. Да и сами евреи стремились жить отдельно‚ избегая излишних конфликтов с христианским населением, соблюдая без помех свои законы и обычаи.
Жизнью общины руководила автономная организация – кагал (в переводе с иврита – "общество‚ община"). Кагал был в каждом городе‚ где существовала еврейская община‚ отвечал перед правительством и перед христианским населением за всех ее обитателей. Кагал платил налоги‚ вершил суд в тяжбах еврея против еврея‚ регулировал внутреннюю жизнь общины.
Поистине не было таких дел‚ которыми бы не занимался кагал: надзор за синагогами‚ снабжение религиозными книгами‚ уход за больными‚ содержание кладбищ‚ забота о чистоте‚ надзор за ценами‚ наблюдение за нравственностью‚ наем фельдшеров‚ повитух и аптекарей‚ сторожей и ночных караульщиков‚ – любая проблема‚ любой частный случай‚ требовавший вмешательства‚ рассматривался в кагальных учреждениях для принятия решения. В Опатуве‚ к примеру‚ некий домовладелец сделал пристройку в нижнем этаже‚ загородив часть улицы‚ а кагал оштрафовал его "за вред‚ нанесенный обществу"‚ и обязал снести эту пристройку.
Во главе каждой еврейской общины стояли старшины‚ от трех до пяти человек; после избрания они присягали на верность королю и государству. Это старшины чередовались между собой‚ каждый месяц один из них становился главой общины; его называли "парнас" или "парнас га-ходеш" – то есть "парнас на месяц". (От того же корня происходит слово "парнаса" – заработок; глагол от того же корня означает – заботиться о чем-нибудь‚ давать пропитание‚ кормить‚ снабжать.)
Очередной кагальный старшина во время своего правления был "господином и владыкой общины": он составлял бюджет‚ уплачивал кагальные долги‚ утверждал список семейств‚ которым разрешалось проживать в данном месте‚ подписывал общественные счета. При вступлении в должность он приносил торжественную клятву‚ что будет строго соблюдать кагальный устав и не позволит себе никаких отступлений. Эта должность бывала порой и опасной‚ во времена войн и нашествий‚ когда вступавшие в город войска требовали у старшин денег‚ провианта‚ одежды и проводников‚ а те не могли удовлетворить их требования.
Все конкретные дела в общине находились в ведении различных комиссий. Контрольная комиссия проверяла кагальные счета. Судебная коллегия разбирала тяжбы между евреями. Школьный отдел инспектировал школы и контролировал учителей. Благотворительная комиссия заботилась о бедняках‚ контролировала погребальное братство‚ приют для бездомных и больницу‚ следила за чистотой миквы – бассейна для ритуального омовения‚ выдавала замуж бедных невест‚ доставляла свечи в иешиву и многое другое. Торговый и санитарный отделы следили за правильностью мер и весов‚ за чистотой улиц и колодцев в еврейском квартале‚ за ночной стражей и за привратниками‚ наблюдали‚ чтобы масло‚ сыр и вино изготавливали в соответствии с еврейскими законами о кашруте‚ вели надзор за убоем скота и продажей мяса‚ требовали‚ чтобы никто не выливал помои на улицу и чтобы "музыканты не играли громко по ночам".
Особый отдел занимался выкупом пленников: в те времена, в основном, выкупали у татар. Сборщики пожертвований на Святую Землю собирали деньги для евреев в Эрец Исраэль. Были еще комиссии по борьбе с роскошью‚ для наблюдения за нравственностью‚ для выдачи приданого бедным невестам и многие другие – в зависимости от размеров и нужд данной общины. Все должности в этих комиссиях были почетными‚ никому не платили за это жалованья‚ но каждый стремился попасть в одну из комиссий. Выборы проходили ежегодно‚ и в документах города Кракова указано‚ что должны быть избираемы "люди разумные и добропорядочные‚ достойные‚ зажиточные и зрелого возраста".
Духовным главой общины был раввин. Он назначался обычно на шестилетний срок‚ а в случае продления договора – еще на четыре года. Раввин подписывал решения кагала‚ руководил выборами‚ председательствовал на еврейском суде‚ совершал свадебные обряды‚ налагал отлучения от общины‚ следил за школьным обучением. Раввин получал жалованье‚ бесплатную квартиру‚ особое вознаграждение за проповеди в дни праздников‚ за совершение брачного обряда и за развод. Раввины часто меняли общины‚ даже прославленные ученые того времени переезжали с места на место по истечении срока службы.
В крупных городах вместе с раввином назначался глава иешивы. Помощник раввин – общественный проповедник (даршан) – читал и объяснял по субботам Священное Писание. При синагоге был общественный кантор. "Шойхет" – резник. "Моэль", совершавший обрезание новорожденным мальчикам. Был писарь еврейского суда‚ а также мелкие кагальные чиновники‚ которые обслуживали школу‚ синагогу‚ кладбище‚ вызывали стороны в суд‚ вручали повестки‚ объявляли об очередном деле. Все эти люди получали жалованье; на жалованье были и врачи‚ аптекари‚ общинные акушерки‚ цирюльники‚ лица‚ присматривающие за нищими в приюте для бездомных‚ и другие.
Были в общинах и особые уполномоченные – "штадланы"‚ которые хорошо знали польский язык и служили посредниками между еврейской общиной и христианами. По кагальному уставу штадлан "призван к тому‚ чтобы являться в чертоги владык; он должен геройски выполнять возложенные на него поручения‚ совершать всё быстро‚ ходить туда‚ куда пошлет его кагал‚ например к иезуитам‚ в кафедральный собор... и устранять перед детьми Израиля каждый камень преткновения".
Кроме жалованья общинным служащим кагал выплачивал всевозможные налоги‚ количество которых постоянно увеличивалось. В середине шестнадцатого века был введен ежегодный налог "с головы еврея‚ как с мужчин‚ так и с женщин‚ детей и слуг". Был еще коронационный налог. Налог на содержание королевского двора. Налог с еврейской территории. Налог за право пользоваться синагогами и кладбищами и за право занимать какой-либо кагальный пост. Налог на слуг‚ находившихся в услужении у евреев. Сборы с еврейских лавок‚ ремесел и товаров. Налог натурой в королевскую казну – перцем‚ шафраном‚ дичью‚ задними частями туш и прочим. Налог с напитков. Дорожный налог‚ ярмарочный‚ за переезд через мосты‚ с убоя скота‚ с волов и баранов‚ отправляемых на продажу. Был даже налог "козубалец" – в пользу школяров-иезуитов – со всякого еврея‚ который проезжал мимо костела или церковной школы. А также городские налоги: с домов и площадей на территории города‚ на содержание стражи и полиции‚ за право торговли и прочее. И были чрезвычайные налоги на военные нужды.
Кроме обязательных налогов существовали всевозможные поборы‚ которые невозможно было заранее планировать: расходы на подарки воеводам‚ владельцам городов‚ их служащим‚ духовным лицам‚ писарям‚ депутатам сеймов и сеймиков‚ музыкантам воеводы‚ палачу и даже "гицелю" – истребителю собак. Платили вымогателям‚ чтобы они не возбуждали ложные обвинения‚ например, обвинение в употреблении христианской крови: проще было откупиться от такого человека‚ но не доводить дело до суда‚ результаты которого могли привести к трагедиям. В Опатуве платили "кантору костела‚ чтобы он не расхаживал по еврейской улице", не подстрекал толпу к нападению на евреев. Платили некоему пану Лисовскому из Кракова‚ у которого были полномочия "чинить все возможные на свете притеснения и задерживать мужчин‚ женщин и детей". Краковский воевода прислал приказ‚ чтобы евреи сделали ему "большое подношение"‚ а староста в Виннице наложил на кагал крупную дань‚ объясняя это тем‚ что "евреи распяли Христа".
До середины семнадцатого века кагалы Польши и Литвы более или менее справлялись с выплатой всех этих налогов и поборов. В каждой общине была специальная комиссия‚ которая определяла, кому сколько платить. Старшины и члены кагальных комиссий обязаны были первыми уплачивать налоги‚ а за неуплату подвергали различным наказаниям вплоть до отлучения от общины.
2
В Польше и Литве существовала ступенчатая система еврейского самоуправления. Община с ее кагалом. Округи с окружными сеймиками. И общий еврейский сейм – Ваад (в переводе с иврита – "комитет")‚ на котором решали межобщинные проблемы. Сначала депутаты Польши и Литвы съезжались на общий Ваад‚ но в 1623 году произошло разделение. Литовские евреи организовали самостоятельный центральный Ваад Литвы, куда входили представители кагалов Вильно, Бреста, Гродно, Слуцка и Пинска. Общины Великой Польши‚ Малой Польши‚ Червонной Руси и Волыни образовали "Ваад четырех земель", или "Ваад евреев Короны".
Ваад польских евреев собирался два раза в году во время больших ярмарок в Люблине и Ярославе‚ и на него съезжались делегаты из округов. Каждый округ составлял наказ для своих депутатов – не допускать повышения старых налогов и введения новых для своего округа. Община того города‚ в котором происходило очередное заседание Ваада‚ должна была позаботиться о безопасности депутатов‚ чтобы можно было "заседать там в спокойствии‚ мире и безопасности".
Депутаты Ваада избирали исполнительный орган‚ который выполнял свои обязанности круглый год. В него входили "парнас" Ваада‚ казначей и несколько секретарей. "Парнас" Ваада – это был высший административный пост‚ которого мог достигнуть еврей в Польше‚ на него выбирали влиятельных людей‚ чаще всего "парнаса" одного из округов или главу крупной общины. Ваад был ответствен перед польским правительством за выплату налога со всех евреев‚ проживавших на территории Польши и Литвы. Правительство ежегодно назначало определенную сумму‚ и Ваад обязан был внести ее в государственную казну. Эта сумма временами увеличивалась‚ временами уменьшалась – в зависимости от нужд королевства; были общины‚ которые не могли уплатить свою долю из-за неблагоприятных условий‚ но правительство это не интересовало. В любом случае Ваад обязан был заплатить всё сполна.
Для этой цели рассылали по стране особых уполномоченных‚ "людей благонравных‚ богобоязненных‚ правдивых и бескорыстных‚ людей мудрых и известных‚ одного от каждой главной общины – с тем‚ чтобы они объехали всю страну вдоль и поперек"‚ исследовали экономическое состояние еврейского населения и установили для каждого округа сумму налогового обложения‚ чтобы никто не мог уклониться от своей доли в выплате общего налога. Ваад запрещал уполномоченным принимать какие-либо подарки, напутствуя их такими словами: "Итак‚ да предшествует им правда‚ чтобы творили они суд справедливый и чтобы поступали благоразумно повсюду‚ куда ни пойдут".
Практически не было ни одной серьезной еврейской проблемы тех времен‚ которой бы не занимался Ваад. На одном из съездов депутаты пожаловались на плохой шрифт учебников и Талмуда‚ от которого у молодежи портятся глаза‚ и Ваад тут же постановил "выровнять дорогу‚ очистить путь от камней‚ укрепить древо жизни" (то есть печатать хорошо и исправно). Постановления Ваада подробно регламентировали одежду‚ увеселения евреев и правила скромности‚ чтобы не вызывать зависти у окрестного населения. С постепенным всеобщим обнищанием постановления против роскоши становились всё суровее‚ чтобы сохранить платежеспособность общин. Многие предметы обихода совершенно исключали из пользования – золотые украшения‚ жемчуг на шляпах‚ шелковые и бархатные платья, шубы из куницы. Не пользовалась снисхождением "ни одна еврейская душа – ни мужчина‚ ни женщина‚ ни богатый‚ ни бедный‚ ни юноша‚ ни девица".
Особенно следили за нравственностью и запрещали еврейским женщинам – разносчицам товаров ходить в одиночку и даже группами по помещичьим усадьбам и монастырским дворам. Разносчицу должны были сопровождать два еврея‚ один из которых‚ ее муж‚ обязан был находиться при ней неотлучно. Запрещали отдавать нееврею в качестве залога жену‚ сына или дочь. Сохранилась запись в документах Ваада о некоем Яакове из Клецка: "Ворон жалеет детей, а этот человек не пожалел. Как только он передал свою дочь за долг пану‚ мы его тотчас же отлучили при звуках труб и тушении свечей и постановили‚ чтобы то же самое сделали во всех синагогах области и чтобы преследовали его до последней крайности".
Евреи были пришельцами из других стран‚ они жили в окружении‚ чаще всего к ним не расположенном‚ и Ваад следил за тем‚ чтобы не возникали напряженные отношения с местным населением. Первый литовский Ваад вынес‚ к примеру‚ такое постановление: "Если еврей берет деньги или товар у пана или купца нееврея‚ то в случае‚ когда можно предположить‚ что этот еврей имеет нечестные намерения‚ руководители общины обязаны предупредить об этом нееврея".
Чтобы не навлекать нарекания со стороны христиан‚ Ваад ввел в 1580 году ограничительные законы‚ запрещавшие евреям заниматься откупами государственных пошлин и податей. Было указано‚ что нарушившего это постановление "должна постигнуть следующая кара: да будет он отлучен и отвержен в обоих мирах (этом и будущем)‚ да будет устранен и отделен от всякой святыни израильской‚ его хлеб будет считаться хлебом язычника‚ его вино – оскверненным‚ его мясо – трефным‚ его супружеский союз – прелюбодеянием; хоронить его следует как осла (без религиозных обрядов)‚ и ни один раввин или иное духовное лицо не должны сочетать браком его сыновей или дочерей; никто не должен родниться с ним…пока он не свернет со своего дурного пути и не подчинится приказаниям учителей". Но этот ограничительный закон не всегда соблюдали.
Ваад заботился также о девушках-бесприданницах‚ которые нанимались в домашнюю прислугу. Их годовое жалованье – 10 злотых – выплачивалось казначею общины‚ а тот берег эти деньги до дня свадьбы. Когда девушке исполнялось пятнадцать лет‚ община выдавала ее замуж и выплачивала дополнительно 25 злотых из общественного фонда. Каждый большой город обязан был ежегодно выдать замуж определенное количество девушек-бесприданниц. На Брест-Литовск приходилось в году 12 таких свадеб‚ на Гродно – 10‚ на Пинск – 8. Не забывали и про евреев‚ что жили в Святой Земле‚ и в самые трудные времена посылали им часть своих скудных средств. В одном из постановлений литовского Ваада сказано: "Выдать благочестивому Иосифу Лейзеровичу, жителю Бреста, (деньги) на поездку в Эрец Исраэль и ежегодно отправлять ему туда 40 талеров".
Чтобы защитить свои материальные интересы‚ Ваад Литвы установил жесткие правила для въезда в Литву евреев из других стран‚ а для контроля за этим назначал в пограничные области специальных сторожей. За каждого нового пришельца должен был поручиться его родственник из Литвы‚ чтобы при необходимости он мог оказать тому материальную поддержку. Приезжим меламедам – учителям разрешали оставаться в стране не более двух лет‚ чтобы не отбивать доход у местных учителей‚ а бездомных бродяг‚ "наводняющих литовско-белорусские общины‚ занимающихся темными делами и отягчающих страну‚ жадно поедая ее добро"‚ вообще не пускали в общины.
Но когда на евреев Украины обрушились бедствия времен хмельничины‚ были позабыты все ограничительные постановления Ваада. Беглецов из пострадавших районов распределяли по литовским общинам‚ им выдавали еженедельное пособие; своими постановлениями Ваад пытался облегчить жизнь несчастным скитальцам‚ которые "слоняются босыми и нагими‚ не имея чем прикрыться и во что одеться... Число их всё более увеличивается: они прибывают сотнями и тысячами; потрясенные бедствием‚ они с воплями и рыданием взывают о милосердии и помощи; кто слышит это‚ у того сердце сжимается от боли. Видя их горе великое‚ прониклись мы состраданием и решили взять их под попечение наше".
Особое постановление Ваада относилось к детям-беженцам, мальчикам и девочкам: "Во всякой общине, куда они прибудут, следует назначить человека для опроса об их именах и фамилиях, о местах, откуда они прибыли, и всё это должно быть записано в книге общины во избежание – не дай Бог! – брака между братом и сестрой".
3
Еврейские общины Польши и Литвы имели собственные автономные суды‚ которые разбирали все внутренние дела. Королевская привилегии указывала: "Тяжбы между одним евреем и другим не должен разбирать никто‚ кроме их же старшин‚ и только в том случае‚ если они не могут разобрать дело‚ оно переходит в ведение воеводы". Во главе суда каждой общины стоял раввин‚ при нем были, как минимум, двое судей. Судьи избирались одновременно с членами кагальных комиссий; должность судьи была почетной‚ и вознаграждение он получал лишь за некоторые свои обязанности. Судейские коллегии заседали в одном и том же месте‚ в определенные часы. Всякий обязан был явиться в суд по вызову под угрозой отлучения от общины и заочного решения дела. Решения суда записывались тут же‚ немедленно.
В Кракове‚ к примеру‚ существовали три коллегии суда: высшая‚ средняя и низшая. Высшей коллегии подлежали гражданские дела на сумму более 100 польских злотых‚ средней коллегии – от 10 до 100 злотых‚ а низшей коллегии – дела на сумму до 10 злотых‚ мелкие дела о клевете‚ обмане‚ споры между продавцами на рынке и дела о товарах‚ отпущенных в кредит. Доказательством служила присяга и свидетельские показания. Иногда присяга принималась у ворот синагоги‚ но в более серьезных случаях – в самой синагоге перед свитком Торы.
Суд выносил решение в течение двух дней‚ по сложным делам – максимум через пять дней‚ и если судьи задерживались с решением‚ кагальный старшина мог их оштрафовать. Стороны выступали перед судьями лично. Вдовы‚ сироты и лица‚ которые по какой-либо причине не могли вести свое дело‚ получали особого поверенного‚ который защищал их интересы. Судебные прения велись на разговорном языке – идише‚ протокол же записывали на иврите‚ и на нем излагали судебные решения. Штраф‚ который налагали на виновных‚ шел на ремонт местной синагоги.
Существовали и ярмарочные, выездные суды из ближайших крупных городов. На ярмарки съезжались торговцы‚ там возникали всевозможные проблемы купли-продажи-кредита‚ которые разбирал на месте ярмарочный суд. Во время заседаний Ваада на ярмарках собирался также съезд главных раввинов‚ который считался верховным судом и разбирал споры между различными общинами. Решения этого суда подписывал ”парнас” центрального Ваада‚ и тогда они получали законную силу. В большинстве случаев еврейский суд наказывал денежным штрафом‚ хотя мог применить и телесное наказание‚ а также подвергнуть виновного тюремному заключению на срок до трех месяцев‚ – во Львове камера для заключенных находилась при местной синагоге. По королевским привилегиям еврейские суды имели право выносить смертные приговоры‚ но такие случаи в Польше и Литве неизвестны.
Еврейские суды разрешали дела по законам Талмуда и по кодексам предписаний таких авторитетов‚ как Рамбам (Маймонид)‚ рабби Яаков бен Ашер‚ рабби Йосеф Каро и рабби Моше Иссерлес. Но бывали сложные ситуации‚ когда местные суды затруднялись вынести решение‚ бывали случаи‚ когда стороны не соглашались с решением своего суда‚ и тогда начиналась переписка между общинами. Местный раввин излагал письменно доводы сторон и посылал их самым авторитетным раввинам‚ иногда даже в другие страны‚ – из Польши‚ к примеру‚ обращались в Чехию‚ а то и в Италию‚ – и дело разрешалось в соответствии с поступавшими от них ответами. Такие письма с изложением решений или мнений по проблеме еврейского законодательства называются на иврите "шейлот утшувот" – вопросы и ответы (по латыни – "респонсы").
Особо серьезно еврейские суды рассматривали обвинения в клевете. Самые авторитетные раввины Польши занимались этими делами‚ и наказания за клевету назначались суровые. Клеветник должен был встать в синагоге в черном облачении‚ с двумя черными свечами в руках и заявить во всеуслышание: "Я согрешил перед Богом Израиля и против чести такого-то лица… Всё то‚ что я говорил или писал о таком-то лице‚ сплошная ложь и выдумка. За это я заслужил тяжкое телесное наказание‚ но суд сжалился надо мной и заменил его выкупом". Затем виновный в течение месяца сидел в синагоге за дверью‚ исполнял траурные обряды и выплачивал пострадавшему выкуп‚ который тот жертвовал на дела благотворительности.
Еще суровее карали за слухи‚ оскорбительные для женской чести. В таких случаях запрещали есть хлеб клеветника‚ пить его вино‚ хоронили его без религиозных обрядов – "как осла". Бывали случаи‚ когда кто-либо составлял песню оскорбительного содержания‚ и тогда раввины обязывали этого человека произнести в синагоге‚ при всех‚ такую фразу: "Составленная мною песня равноценна собачьему лаю".
В шестнадцатом веке в Калише возбудили обвинение против синагогального служителя‚ который будто бы издевался над христианской религией. Власти потребовали‚ чтобы община отдала его на суд воеводе‚ и грозили в случае ослушания наказать всех поголовно. Такой сложный вопрос местная община не могла решить самостоятельно и обратились за советом к видным раввинам‚ чтобы те указали‚ следует ли всем жертвовать собой ради одного. Раввины решили вопрос на основании Талмуда‚ где сказано: "Когда насильники встречают на дороге группу путешественников и требуют у них выдать им одного‚ чтобы его убить‚ угрожая в противном случае убить всех‚ путешественники обязаны умереть все вместе‚ но не выдать еврейскую душу".
Из этого правила делалось одно исключение: если насильники требуют выдачи определенного лица‚ которое на самом деле заслуживает смертной казни. С этой точки зрения раввины и рассматривали данный случай: действительно ли виновен синагогальный служитель или же его оклеветали. В конце концов, они пришли к такому заключению: "Пусть ухудшится наше положение в стране‚ но мы не дадим на поругание и издевательство невинную душу".
4
В конце пятнадцатого века центр еврейской духовной жизни переместился постепенно на восток‚ к немецко-польскому еврейству. Первые центры талмудической учености в Польше были основаны выходцами из Германии и Чехии‚ одним из них был рабби Яаков Поллак. Он учился в Германии‚ был раввином в Праге‚ затем переехал в Краков и основал там школу для изучения Талмуда. В 1503 году польский король Александр назначил рабби Поллака раввином Малой Польши‚ дал ему право разбирать споры между евреями‚ карать преступления и исправлять нравы. Рабби Яаков Поллак знаменит тем‚ что применял в своей школе метод изучения Талмуда‚ который называется "пилпул": именно этот метод способствовал развитию раввинской учености в Польше.
Слово "пилпул" образовано от существительного "пилпель" – в переводе с иврита "перец"‚ и от глагола того же корня – "приправлять пряностями". Отсюда и "пилпул" – острый спор‚ остроумные доводы и контрдоводы спорящих. Этот метод применялся издавна в талмудических школах; были у него свои сторонники‚ но были и противники‚ которые считали так: чем остроумнее аргументы‚ тем легче они могут привести к ложным выводам, ибо "мудрствующий человек часто бывает легкомыслен".
Рабби Яаков Поллак развил этот метод преподавания Талмуда. Характерная его черта – тонкий анализ‚ умение при помощи изощренных построений сближать самые отдаленные понятия. Например‚ приводили какое-нибудь талмудическое положение‚ в нем отыскивали противоречия‚ его оспаривали различными цитатами из Талмуда‚ приводили множество относящихся к этому комментариев‚ а когда вопрос казался уже неразрешимым‚ опытный учитель или ученик разрешал его самым неожиданным образом‚ разрушая им же самим созданный лабиринт противоречий. Такой метод преподавания развивал у учеников гибкость мышления‚ и иешива рабби Поллака приобрела известность по всей Европе. Если раньше юноши уезжали из Польши в Германию для продолжения обучения‚ то теперь уже из Германии ехали учиться в Польшу.
Рабби Яаков Поллак воспитал в иешиве много учеников‚ среди которых самый выдающийся – рабби Шалом Шахна. Он пользовался исключительным авторитетом среди раввинов своего времени‚ основал иешиву‚ куда стекались "со всех концов мира"‚ и воспитал своих учеников‚ лучшим среди которых был рабби Моше Иссерлес – Рамо. Рабби Моше Иссерлес тоже основал иешиву‚ куда съезжались юноши изучать Талмуд‚ и такая преемственность – от учителя к ученику‚ от ученика к его ученику – способствовала тому‚ что в Польше и Литве в те времена было много ученых‚ пользовавшихся всеобщим авторитетом. Это рабби Шломо Лурье‚ рабби Авраам Горовиц‚ рабби Мордехай Яффе‚ рабби Шмуэль Эйдельс‚ рабби Меир из Люблина‚ рабби Шабтай Коэн и многие другие.
Рабби Моше Иссерлес прославился главным образом как автор многочисленных респонсов и как комментатор кодекса законов "Шулхан арух". "Шулхан арух" ("Накрытый стол") написал в Эрец Исраэль рабби Йосеф Каро. Этот составленный в виде кратких предписаний полный свод еврейского религиозного и гражданского права состоит из четырех частей: законы о богослужении‚ субботе и праздниках; законы о пище‚ убое скота и домашнем обиходе; бракоразводное право; гражданское и уголовное право и судопроизводство. "Шулхан арух" получил широкое распространение во всех еврейских общинах мира. Рабби Йосеф Каро‚ сефардский еврей‚ как правило‚ учитывал обычаи сефардов и не включил в книгу многие религиозные обычаи германо-польских евреев. Для того‚ чтобы "Шулхан арух" мог стать для них практическим руководством‚ рабби Моше Иссерлес снабдил кодекс Каро своими добавлениями и замечаниями‚ которые известны под названием "Мапа" – "Скатерть".
В 1578 году появилось в Кракове первое издание кодекса Каро-Иссерлеса; с этого момента ашкеназское еврейство стало принимать свод законов рабби Каро с добавлениями рабби Иссерлеса‚ отдавая предпочтение последнему‚ если существовало какое-либо расхождение между двумя авторитетами. Этот кодекс стал регламентировать образ жизни еврея Центральной и Восточной Европы‚ определяя каждый его шаг и каждый поступок. На первый план рабби Иссерлес выдвигал обычай: "никто не должен поступать вопреки обычаям"‚ "нельзя отменять обычай"‚ "таков обычай" – это было для него высшей инстанцией.
К рабби Иссерлесу постоянно обращались за решением спорных вопросов‚ его респонсами пользуются и теперь в необходимых случаях. Его личность была окружена легендами; синагогу в Кракове назвали его именем, польские евреи ежегодно в день смерти рабби приходили на его могилу‚ которая цела по сей день. Надпись на могильной плите гласит: "От Моше (Рамбама) до Моше (Иссерлеса) не было равного Моше".
5
В шестнадцатом веке Шауль Валь из итальянского города Падуи переехал в Польшу и поселился в Брест-Литовске; там он разбогател и стал откупщиком. Известно‚ что король Стефан Баторий выдал ему привилегию на добычу соли и ее продажу по всей Литве‚ а Сигизмунд III наградил его почетным званием "королевский слуга". Он много помогал евреям Брест-Литовска и был их поверенным в переговорах с королем и с духовенством. С именем этого человека связана легенда о том‚ будто бы он‚ Шауль Валь‚ стал королем Польши на одну ночь.
Поделиться книгой: