– Дочь Борга… мою невесту… Уоррес хочет её… Это хуже… смерти…
– Поэтому на нас напали?
– Нет… – Као чуть качнул головой. – Борг… Он, должно быть, нас опередил… Напал на Уорреса… И проиграл.
– Если он проиграл, то уже погиб, – холодно ответила драконочка. – Если же не погиб, то сразу его не убьют. Сначала я спасу тебя.
Воин закашлялся. На губах сразу проступила кровавая пена, в груди слышались хрипы. Тия нахмурилась.
– Тебе к лекарю надо.
– Дура… – глаза Шогана сверкали яростью. – Сейчас… здесь будут солдаты! Спасайся!
Драконочка ничего не ответила, просто закончила рисовать пентаграмму и воткнула в каждую вершину еловую ветку. Затем, подойдя к лошади, некоторое время гладила её по шее, успокаивая и лаская.
– Прости… – шепнула Тиамат. – Но так надо.
Конь дёрнулся, когда драконочка погрузила коготь в вену на шее. Алая кровь потекла по шерсти, лошадь захрапела и попятилась. Тия быстро намазала в крови еловую веточку и провела рукой поверх ранки. Та сразу перестала кровоточить.
– Вот и всё… – она потрепала коня по шее. – Спасибо.
Отвернувшись, Тиамат подошла к своей пентаграмме, провела когтем по кровавой веточке и быстро начертила на снегу какую-то руну. Затем, вернувшись к Шогану, взяла другую веточку и потёрла её о рану в боку воина. Тот закусил губу.
– Ведьма… – обвинительно прохрипел Као.
– Верно, – согласилась драконочка. – Учитель говорил, у меня огромный талант к чёрной магии и немного способностей в белой и красной. Потому и обучал как ведьму… Рядом с первой, Тия начертила вторую руну человеческой кровью. Повернулась к раненному:
– Я должна раздобыть собачью кровь. Скоро вернусь.
Као молча закрыл глаза. Драконочка тем временем принюхалась и решительно двинулась к северу. Когда она пересекла грань незамкнутой пентаграммы, вся фигура на миг вспыхнула красным огнём.
Шум облавы понемногу приближался. Солдаты шли через каждые пять шагов, перекликиваясь и звеня оружием, собаки остервенело лаяли. Као тратил последние силы, оставаясь в сознании.
– Вот и я, – Тиамат появилась внезапно, быстро начертила на снегу третью руну и замкнула узор магической пентаграммы. Вся фигура зловеще полыхнула изумрудным пламенем. – Теперь ни люди, ни собаки, ни лошади нас не увидят пока эти руны существуют.
– Неплохо… для ящерицы, – выдавил Шоган.
Ничего не ответив, драконочка уселась на край шубы, скрестила ноги и закрыла глаза. Небо понемногу светлело.
Утром драконочка отправилась на охоту и вернулась с двумя зайцами. Быстро разожгла костёр, спрятав его в яме; скоро замёрзшие беглецы грелись у огня. Шоган оказался слишком слаб, чтобы есть самостоятельно, Тие пришлось резать жареное мясо мелкими ломтиками и кормить его с рук. Пока раненный ел, крылатая о чём-то раздумывала.
– Скажи, в ваших землях водятся разумные ящерицы примерно с мой хвост размером, которые носят белые комбинезоны с капюшоном, ходят на двух ногах и умеют кататься по льду реки словно на коньках? – спросила внезапно Тиамат. Изумлённый Као с трудом покачал головой.
– Боги, конечно нет!..
– Значит мне померещилось, – с сомнением пробормотала драконочка. Встряхнулась. – Нам придётся сидеть здесь несколько дней, пока облавы хоть немного стихнут.
– А как же Борг?
– Сейчас нам его всё равно не спасти, – резонно заметила Тия. – Пока Уоррес настороже, пробраться в Штагфурт не сумею даже я. Будем надеяться, твой друг пока жив. Но меня сейчас другое волнует, выдержишь ли ты эти дни в лесу? Особых удобств не предвидится.
– Я выдержу, – хрипло ответил Шоган. – Выдержу.
– А куда ты денешься, – усмехнулась драконочка. – Сегодня вечером я вторично попытаюсь залечить раны, но вообще-то, когда магия не действует в первый раз, она не подействует и во второй. Боюсь, Шоган, я уже исчерпала все возможности лечить твои раны магией…
– Ничего, – наёмник с трудом улыбнулся. – Мне так… по старинке, не привыкать.
Тия промолчала. До вечера она неподвижно сидела у костра, лишь изредка подбрасывая в него ветки, измученный Као спал. Вечером драконочка притащила ещё пару зайцев.
Они провели на поляне четыре дня. Тиамат по ночам летала над лесом, проверяя, идут ли ещё поиски, Шоган оставался очень слаб, хотя раны и прекратили кровоточить. Размышляя об этом, драконочка часто хмурилась: она не могла сменить воину повязки, не было материала. Вечером четвёртого дня Тия решила принять меры.
– Као, – она уселась рядом с наёмником. – Ты местный?
– В некотором роде…
– Есть ли у тебя знакомые крестьяне, которые не выдадут тебя Уорресу? Наёмник задумался.
– Нет, – признался он со вздохом.
– А у Борга?
– У него-то точно будут, да я не знаю, где искать.
– Плохо, – хмуро заметила Тиамат. Немного подумав, она вздохнула:
– Тогда придётся спасать твоего друга прямо сейчас. Шоган изумлённо приподнял голову.
– Ты… ты знаешь, где Борг?…
– Не знаю, – мрачно ответила Тия. – Но это нетрудно узнать. Као, возможно мне придётся убить Уорреса, чтобы в замке поднялась паника и Борг сумел убежать; как найти мага, пославшего вас за драконьей кровью? Воин бессильно уронил голову.
– Его зовут Штосс, – выдавил он спустя минуту. – Живёт в комендатуре по соседству с самим Уорресом. Невысокий, худой, длинноволосый, без бороды. На вид – лет сорок. Лицо скуластое, с горбатым носом, волосы светлые, глаза серые, обычно носит серую мантию, подпоясанную верёвкой, всегда ходит сгорбившись, голос скрипучий, похож на мой. Солдаты обращаются с ним непочтительно, но Уоррес, похоже, уважает…
– Какую магию он практикует? – спросила Тия. Као с трудом усмехнулся.
– Драконья кровь. Крылатая вздохнула.
– Понятно. А как выглядит твоя невеста? Шоган закрыл глаза.
– Она прекрасна, – прошептал он после долгой паузы. – Ты её сразу узнаешь, она совсем белая. И волосы, и ресницы, и ногти, и кожа… Глаза – большие, ярко-алые, волосы гладкие, до пояса.
– Альбинос? – спросила драконочка.
– Что?… Нет, её зовут Метель. Мета. Тиамат едва заметно улыбнулась.
– Всё ясно. Жди, вернусь утром. Шоган приподнял голову.
– А если… если не вернёшься?… Драконочка пожала крыльями.
– Тогда не жди. Ты всё равно не выживешь в одиночку.
Глава 5: Зверолов
Белая пустыня простирается из бесконечности в бесконечность, ветер гонит поземку, закручивает снежинки в тысячи маленьких вихрей. На белом небе нет солнца.
«Почему?!… Почему всё стало так?!»
Взгляд в страхе ищет среди снежной пустыни ориентиры, пытается найти, где остановиться… Далеко впереди, в белесом тумане, тускло мерцает огонёк костра.
«Вернись…» – в отчаянии зовёт взгляд. – «Вернись!» Из запредельной дали, почти неслышный, доносится голос.
– «Детство бывает лишь раз.» Взгляд отступает.
«Учитель?… Учитель?!!»
«Мечты отражают реальность. Но иногда, мечты отражают и будущее» Взгляд медленно опускается на снег.
«Так значит… Значит, впереди у меня – ледяная пустыня?..»
«Ты веришь в это сама. Вот почему мечты твои замерзают от холода!»
Голос крепчает вместе с ветром. Теперь по небу летят тучи, молнии рвут ткань небосвода шрамами света.
«В тебе гаснет надежда, солнце любых мечтаний. Ты теряешь веру в будущее!»
«Но как?» – беспомощно спрашивает взгляд. – «Как мне верить?! Я совсем одна против целого мира, у меня нет сил, нет знаний, нет дороги!»
«Мы все приходим в мир такими!» – гремит ответ. – «Но не мир творит нас, а мы – творим мир! Пути не рождаются сами собой!»
Внезапно взгляд чувствует гнев. Ярость и бешенство заполняют его, из глаз бьют молнии, плавя снег и обнажая под ним – пустоту.
«Я не богиня! Я не герой! Я – никто!» Голос смеётся, дико, безумно.
«Наивная девочка, что знаешь ты о богах! Я победил их однажды, я низверг их с небес!»
«Ты?!!! Так ты…»
«Я – тот, кто был изгнан, но проложил путь обратно. Я готов вернуться, я – новый бог старого мира, и слуги мои уже готовят трон, предназначенный мне по праву. Никто не помешает моему триумфу, никто!…»
Земля начинает дрожать. Из тумана растёт гигансткая фигура, она расправляет когтистые крылья над миром и наступает, пожирая свет и воздух, отбирая у взгляда последние капли тепла.
«Я – властелин мира!» И тогда взгляд поднимается навстречу демону.
«Нет», – впервые слышен новый голос. – «ЭТОТ мир я тебе не отдам.» Демон хохочет, молнии вокруг его головы развеваются словно волосы.
«Ты? Кто же ты, встающая на моём пути?!»
«Я – никто», – отвечает голос. – «И я помешаю твоему триумфу.»
К вечеру второго дня пути Ри одолела не менее шестидесяти миль по снежному лесу. Замок Эгладор давно скрылся вдали, вокруг до горизонта простирались деревья. Юная вэйта несколько раз пересекала дороги, видела оленей и кабана, однажды ей даже пришлось залезть на дерево, спасаясь от волков. Несмотря на мороз, Ри не было холодно: она постоянно двигалась, не останавливаясь даже когда ела. Организм вэйтаров был весьма сбалансированным и экономичным; при наличии достаточно сытной пищи, Ри могла не спать и непрерывно идти хоть месяц – ресурсы восстанавливались быстрее, чем тратились. Поэтому, хотя солнце уже скрылось за деревьями, Ри ощущала себя столь же бодрой и свежей, как утром.
Перспектива ночлега в лесу её страшила. Первую ночь она провела на дереве, поскольку идти в темноте было трудно и опасно – вэйтары не обладали ночным зрением. Но сегодня Ри уже пару раз встречала следы снежных леопардов, что водились в глубине лесов; от такого врага на дереве не спрячешся…
«Надо развести костёр,» – думала она. – «…И тогда меня заметят охотники Ажхана…»
В конце концов, уже в полумраке, Ри приняла решение рискнуть. Приметив уютную балку, откуда свет костра не должен был быть заметен, юная вэйта насобирала веток, отряхнула их от снега и сложила походный костёр-пирамидку.
Спустя час она грелась у огня, развесив над ним слегка промокший комбинезон. Мешок с припасами несколько полегчал, но пищи должно было хватить ещё не менее чем на неделю. Настроение Ри cлегка улучшилось.
«Алазар…» – вздохнув, юная вэйта вытащила из мешочка письмо. – «Почему ты не со мной, учитель, почему…»
Спать ей не хотелось, особенно после кошмара, что приснился предыдущей ночью. Подсев поближе к костру, Ри принялась заучивать шифровку.
Несколько часов спустя её отвлёк от этого занятия далёкий крик умирающего зверя. Кто-то охотился в этих местах, а Ри не раз слышала, что жертвы кричат, только погибая от оружия. Хищные звери убивают быстро и милосердно, лишь люди придумали стрелы, копья, рогатины и другие орудия боли… Встревожившись, вэйта быстро натянула разогретый комбинезон и вскарабкалась на дерево.
В небе этой ночью горели только две луны. В их призрачном лиловом свете лес казался нереальным застывшим садом, белый снег отливал малиновым пламенем. На миг у Ри перехватило дыхание от красоты.
Опомнившись, вэйта огляделась и сузила зрачки. Так и есть; в полумиле к северу, где она ещё днём приметила широкую дорогу, мерцал яркий огонёк костра. Ри задумчиво изогнула хвост.
«Совсем не скрываются – выходит, им некого бояться? И охотятся ночью… Странно.»
Вэйта в сомнении оглянулась на свой уютный костришко. Очевидно, что её не заметили, и логичнее всего было бы досидеть до утра, чтобы затем быстро покинуть опасные места. Но Ри сжигало любопытство, к тому же надо было узнать побольше о враге – вдруг у них есть собаки… Решившись, вэйта быстро побросала свои скромные пожитки в мешок, затоптала костёр и постаралась тщательно уничтожить все следы ночлега.
Затем, немного подумав, она сняла комбинезон и вывернула его войлоком наружу. Теперь, если не слишком приглядываться, её можно принять за куницу, к тому же тёмный войлок на дереве не будет заметен.
Последний раз оглядев балку, Ри вздохнула и прынула на дерево. Мешок за спиной несколько мешал.
Приближаяь к дороге, юная вэйта старалась двигаться всё тише и тише. Когда в просветах между деревьями забрезжил свет костра, Ри беззвучно спустилась на землю, вновь вывернула комбинезон и дальше ползла по снегу, от ствола к стволу.
Дорога оказалась широкой, укатанной, и вела почти точно на запад – лишь слегка отклоняясь к югу. Юная вэйта поняла, что наткнулась на Западный торговый тракт; с одной стороны, это было удачей, поскольку город Тален являлся одним из узловых перевалочных пунктов этой дороги. Но, с другой стороны…
В сотне шагов от Ри, у обочины горел яркий костёр, его свет бросал прыгающие тени на снег. Вокруг расположились десятка два воинов, чуть поодаль к деревьям были привязаны кони, однако Ри обратила внимание не на них. Она смотрела на тёмную толпу из не менее чем двух сотен мужчин, женщин и детей, которые жались к обочине и робко тянулись ко второму костру, горевшему рядом.
На шее у каждого человека был одет широкий деревянный диск. Толстый канат, пропущенный через отверстия в дисках, связывал всех пленников друг с другом, а другим концом был привязан к дереву. Ри вспомнила: Алазар рассказывал, что в древности так перегоняли рабов на Востоке, в горячих пустынях материка Арахаб.
«То же самое сделали с жителями нашей деревни!..» – внезапно поняла вэйта. – «Их всех гонят на Восток, в рабство! О боги, за что?!»
Похоже, пока вэйтары прятались, в мире произошли большие изменения. Ри неосознанно чувствовала, как с востока дышит тревогой, там что-то назревало, что-то жуткое и смертоносное. И эти рабы… Неужели все бароны предали короля, неужели дело Алазара уже проиграно?!… Ри закусила губу.
«Надо послушать, о чём говорят охранники…»
Плотно запахнув комбинезон, юная вэйта беззвучно поползла к костру. Это отняло у неё почти десять минут, зато люди ничего не заметили. В двадцати шагах от цели Ри замерла и навострила слух.
Поделиться книгой: