Raavasta. Unyoku

  Все это я держал в своей голове, сформулировав на чистом практическом опыте. У меня не было для этого методик, расчетов и таблиц, да и попыток обобщить и хоть как-то это систематизировать я не делал. У меня была Сила, и я пытался ей овладеть так, как привык делать все в этой жизни - прямо и без затей. Не скрою, что поначалу просто боялся начать хитрить и искать лазейки потому, что именно от этого меня предостерегало то неясное ощущение грядущего. А потом, я просто отвык делать что-либо иначе...

  Необходимость "знать больше" сделала моими любимыми предметами, конечно, физику, химию и анатомию, которыми я занимался куда углубленнее, чем предписывала школьная программа. Тренировки под руководством Харады-сенсея (не оставлявшего надежд отправить своего ученика на настоящие соревнования, впервые за десять лет!), занятия, книги из библиотеки. Друзей у меня, как таковых, не было никогда, только знакомые, и все больше из городских, считавших меня "отморозком с понятиями". Среди учащихся я считался одиночкой, и потому вдоволь хватало драк с другими учениками. Редко стычки бывали случайные, чаще для "поддержания авторитета" или для наведения на "моей" территории порядка, как я и другие его понимали. Моя жизнь стремительно сузилась до этого небольшого кружка интересов и, наверное, только осознание того, что я уже не тот "каким мог быть" и с каждым годом отдаляюсь от этого все дальше, позволяло мне и дальше существовать в этом непрекращающемся ритме.

  Но все снова переменилось когда, спустя аж целых шесть лет после встречи с памятным духом, я вдруг познакомился с Коджимой.

  Тот теплый вечер в самом начале осени не задался с самого начала. В корпусе общежития на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами меня поджидал Сатоми с компанией своих дружков-прихлебателей.

  Летом его банда и еще три поменьше скооперировались в "Союз Четырех" и с самого начала учебного года принялись наводить новый порядок. Под раздачу попали даже отморозки-кендошники одноглазого Тори, всегда раньше державшие в школе "первую марку", и другие любители потягать железо в качалке. Там, где не хватало умения или сил, "союзнички" брали числом, тупо заваливая оппонентов "мясом". А потом один из "младших партнеров" этой коалиции, видать от охватившей его эйфории, закусив удила, попытался наехать и на меня. Наверное, ублюдку очень хотелось заполучить статус того самого, кто сам в одиночку отделал Угрюмого Авару. А в результате этому недоноску пришлось срочно учиться есть без рук. Пока не сняли гипс. Хотя левую он сам умудрился сломать, когда, убегая, навернулся со ступенек...

  Но прецедент был создан, и Сатоми не мог спустить его на тормозах. Хотя стоит признать, у этого бугая хватило мозгов, чтобы сначала прийти ко мне лично и попытаться решить вопрос "по-хорошему". Правда, в представлении Сатоми "по-хорошему" означало лишь предоставить мне следующий выбор - вступить в их "союз" или уехать в больничку на полгодика. Я предложил ему в ответ "разойтись бортами". Не прокатило.

  В течение следующей недели после встреч со мной половина сил "коалиции" выбыла из активных действий, а после этого сразу начали поднимать голову остальные компании. В принципе, всем уже было понятно, что дело идет к развалу "союза", но Сатоми хотел сохранить хотя бы лицо. Вот и пришел поквитаться, урод.

  Последние драки не прошли для меня даром, несмотря на всю мою выносливость, уроки Харады-сенсея и редкое использование Силы. Лишний раз практиковать в настоящем бою свои скрытые способности я решался нечасто. Слишком памятен был тот раз, когда промахнувшись мимо рожи одного великовозрастного ублюдка, мой кулак впечатался в бетонный забор... и оставил там сквозную дыру. Плюс сеть трещин, разбежавшихся по плите во все стороны на манер карты токийского метрополитена. Не то чтобы я боялся серьезно покалечить кого-то из своих противников или прибить ненароком, но наживать проблемы с руководством приюта, школы и местной полицией мне совсем не улыбалось. В общем, по итогам недели я имел выбитое плечо, проникающее от заточки в левом бедре и кучу неприятных гематом помельче. Сила исправно восстанавливало мой организм от травм невероятно быстрыми темпами, но на мгновенное излечение рассчитывать не приходилось. Поэтому-то у Сатоми и семи его выводней были реальные шансы уложить меня мордой в землю, впервые за два последних года. Хорошо бы только этим дело и ограничилось, но не тот характер был у лидера рушащегося "альянса"...

  В тот раз я впервые использовал Силу по полной, не озираясь на последствия. Первый же мой удар играючи пробил блок Шино, главного мордоворота Сатоми из числа русских метисов с Хоккайдо. Несмотря на то, что разграничительный периметр по-прежнему, как и почти что век назад, проходил по линии Румои-Хироо, после того как "красный колосс" развалился, для жителей острова было введено свободное перемещение через границу. И ублюдков от смешанных браков за эти двадцать с лишним лет развелось на севере изрядно, а особенно в среде якудза и обычных бандитов. Вот решил тогда кто-то из местных набольших, что "русская жена" - это круто, престижно и экзотично, так до сих пор очень многие подобного мнения и придерживались. А результатом этого всего были такие вот "быки", как Шино.

  Мой кулак с громким хрустом сломал запястье противнику, и, продолжаясь, раздробил шестифутовому великану челюсть. Зрелище "Шино, улетающий в нокаут с одной-единственной подачи под треск костей" на пару мгновений парализовало всех остальных, и я успел добраться до главного. Прямой в "солнышко" заставил Сатоми сложиться пополам, а колено, прилетевшее тут же в лицо, сломало ублюдку нос. Толкнув главаря на двух подельников, я уже подумал о том, что в этот раз удастся отделаться малой кровью, но тут со спины на меня налетели те трое, что прятались на третьем этаже. Ощущение бейсбольной биты, раскалывающейся о твою собственную голову, знаете ли, совсем не из приятных. К тому моменту, когда я очухался, меня уже успели повалить и принялись обрабатывать ногами. Узкий лестничный пролет мешал им действовать всей бандой, только поэтому засранец со второй битой не добрался до меня сразу. Пришлось ломать лодыжки и голени, но свою порцию люлей я в итоге выкушал тогда до дна...

  Стоя уже в сумерках на балконе и затягиваясь дешевой сигаретой, "подстреленной" в соседней комнате, я морщился от неприятного рассечения на губе. Кроме того, эти уроды сумели сорвать мне мост, от чего во рту язык все время цеплялся за торчащий металл. Даже странно как-то, и чего я постоянно получаю по верхней челюсти слева? Мне уже раз пять ломали этот несчастный протез с того момента, как я лишился настоящих коренных зубов. А до этого в том же самом месте повыбивали все молочные. При этом на нижней и на другой половине верхней все зубки свои родные, даже расшатанных не было никогда. Вот ведь парадокс!

  Выкинув окурок, я потянулся за новой порцией никотиновой отравы, но мое внимание привлек шум внизу на аллее, тянувшейся с этой стороны общаги. Мальчишка лет десяти с огненно-красной шевелюрой, в полутьме казавшейся цвета темной меди, выпрыгнув из окна, шустро пошуровал вдоль здания в ту сторону, где находился выход с территории приюта, ближе всех располагавшийся к автобусной остановке. В принципе, до полуночи транспорт еще будет ходить... Отсутствие повседневной форме на пареньке и небольшой рюкзак, закинутый на тощие плечи, явственно свидетельствовали о том, что передо мной очередной "беглец". В начале года такое явление было в нашем заведении более чем распространенным, особенно среди мелких. Я и сам помню, как "бегал" несколько раз в схожем же возрасте. Один раз "синепузые" отловили и вернули, второй раз - сам пришел. Как говорится, убедился на собственном опыте, что мир за пределами школы и всего остального Изясо может и получше, но ждет таких, как мы, с неизменной прохладцей. Впрочем, учителя, воспитатели и охранники приюта следили только за малолетками и немного за середняками. Если же решался уйти кто-то из старших или, тем более, из выпускного класса - не препятствовали. А вот с контингентов помладше, сволочи, не церемонились. Толи комплексы отыгрывали, то ли страх перед старшими учениками. Три раза мне даже пришлось объяснять зарвавшимся надзирателям, насколько же они не правы. И делалось это мною без особой радости или садизма. Одного только козла дал малькам его же собственным шокером потом потыкать, очень уж просили. А вот в другой ситуации в прошлом году, уже без моего участия, четверо выпускников забили охранника насмерть, когда застали за попыткой изнасилования совсем еще мелкой девчонки. И не скажу, что не сделал бы того же самого на их месте... Дело тогда замяли быстро, легавые записали в своих бумажках, что покойник сам по пьяни свалился с моста и шею сломал. А тело потом в крематории сожгли еще до того, как родственники успели приехать.

  Добравшись до кустов, ограждавших дорожку, рыжик высунулся, чтобы оглядеться.

  - Десять минут как обход был, - крикнул я ему сверху, раскуривая папиросу. - Теперь час в караулке чаи гонять будут.

  От моего внезапного оклика мальчишка забавно дернулся, едва не вывалившись из куста, но, обернувшись, уже справился с собой и, отыскав меня взглядом, состроил серьезную моську, после чего ответил:

  - Спасибо, буду должен...

  Я усмехнулся в ответ. А потом меня как прострелило. "Чувство грядущего" отчетливо засвербело в моей заклеенной пластырем голове. Этот парень... Он был не просто случайным прохожим, с ним было что-то связанно... Наверное, именно поэтому, вопреки своему обыкновению, я продолжил нашу беседу.

  - Что совсем достали?

  Мелкий лишь скорчил рожу и выругался совсем не по-детски.

  - Думаешь, там лучше? - кивнул я в сторону метафорического "мира за забором".

  - А тут-то что ловить? - презрительно скривил губы рыжий.

  - Везде есть чему поучиться, - пожал я плечами.

  - И чему же можно научиться здесь? Как по углам прятаться?

  Вслед за "предчувствием" к первым звоночкам в моем подсознании добавились сигналы от Силы. Она тоже определенно, ощущала в этом пацаненке что-то такое... Что-то близкое и довольно родственное... И я сделал выбор, о котором впоследствии ни разу не пожалел.

  - Да мало ли чему...

  Опершись левой рукой о перила, я легко перемахнул через них и мягко приземлился прямо в траву перед остолбеневшим мальчишкой. Спрыгнув с четвертого этажа.

  - А... - от удивления глаза у рыжика стали просто огромными.

  - Например, вот такому, - улыбнулся я и небрежно так затянулся, слегка красуясь перед единственным зрителем, хотя раньше мнение о том, как я выгляжу в глазах кого-либо, меня интересовало всегда в самую последнюю очередь.

  - Круто! Охренеть! - прорвало мальчишку. - А я так могу научиться?!

  - Ты ж уходишь? - подцепил я его и тут же получил надутые щеки в ответ.

  - А может я передумал!

  - Ну, тогда может и научу. Тебя как звать-то?

  - Коджима, - буркнул рыжий. - А вас я знаю, вы Одавара Моэясу. Вас старшие меж собой Угрюмым кличут. А еще Чугунным Кулаком.

  - Нда? - о последнем прозвище я и вправду не знал.

  - Ага, - кивнул пацан. - Только никто не знает, что вы так умеете!

  - И лучше будет, если и дальше никто не узнает. А за это кто-то чему-то научиться. Верно, Кодзи-кун? - я заговорщицки прищурился, а рыжик тут же широко оскалился в ответ от уха до уха.

  - Конечно, Одавара-сан!

  Вот так мы и познакомились. И, как впоследствии выяснилось, своя необычная Сила у Коджимы, действительно, была. К тому же, жизнерадостный, заводной и еще местами по-детски наивный характер моего нового приятеля с лихвой окупал все неожиданные затраты по времени. Кроме того, только из-за него у меня снова образовалось что-то вроде свободных часов отдыха, вроде таких вот посиделок в кафе или бесцельных шастаний по городу в выходные дни.

  Умяв три порции пломбира, рыжий начал поклевывать носом, и мы потащились обратно в общагу. На входе уже стояла "ночная вахта", поэтому Коджима пролез к себе через лаз на первом этаже. О том, что решетка на этом коридорном окне вынимается, знали, наверное, все, вплоть до директора приюта, но делать ничего не делали. А, по сути, зачем? Все равно воспитанники просто выломают окошко снова или еще в каком-нибудь месте. А вообще, живи Коджима у меня, мы бы и через вахту прошли без особых препятствий. Но места проживания учеников были разграничены по возрастным группам, и лишних неприятностей (не себе, так Кодзи) мне с руководством иметь не хотелось. А так, мы бы легко разместились в моих "апартаментах", рассчитанных на четверых. Из-за "скверного" характера я захапал всю комнату в единоличное пользование еще год назад, а комендант не слишком упорствовал в попытках кого-то ко мне подселить. Свободных мест в нашем клоповнике хватало, приют строился с большим запасом. Собственно, я бы и так завел рыжика внутрь, но мне еще нужно было пройтись по ночному парку перед сном. И решить одно последнее дело...

  Кумо, прозванный Вяленым, ждал в условленном месте у ограждения мелкой речушки, отсекавшей территорию приюта от города с этой стороны. Свою кличку Кумо, как и большинство метисов, получил за выделяющую его особенность, в данном случае - цвет кожи. Отвалившись от поребрика, шестнадцатилетний здоровяк вышел на край желтого пятна, что давал свет единственного фонаря, работавшего в этой части аллеи. За его спиной в темноте хлопал оторванным краем прошлогодний выцветший от солнца плакат, призывавший юношей и девушек вступать в "славные Силы Самообороны Тихоокеанской Коалиции". Ага, наши выпускники только об этом прямо и мечтают. Каждый год бегут записываться пачками к этим мордатым хомякам в мундирах...

  - А я уж боялся, что не придешь, - сплюнул сквозь зубы верзила.

  - Как можно, сам Копченый позвал, - слегка издеваясь, хмыкнул я в ответ.

  Взаимная вендетта с Кумо у нас длилась уже года три. Причем, если мне было, в общем-то, похрен, то мой оппонент относился к делу очень "ответственно". Если коротко, то парень просто хотел набить мне морду. Сам. И только сам. Хотя бы раз...

  Со знакомым шелестом в руке у метиса раскрылась "бабочка". Полированное лезвие ножа тускло сверкнуло в приглушенном свете. Не по "правилам", конечно, но Кумо хотя бы всегда один приходит, да и у меня при себе похожая "заточка" всегда имеется. Вот только пользуюсь я ею ой как редко.

  - Кого ждем? - боднул я взглядом метиса, и тот не раздумывая, сорвался вперед.

  Два раза я просто увернулся, а потом бросился навстречу. Обманный замах в лицо и резкий вход "в клинч". Нож успел распороть мне школьный гакуран на боку, но рука здоровяка к тому моменту уже попала в захват. Харада-сенсей называл этот прием "крыло орла" - одна рука фиксирует запястье врага, вторая - его плечо, и уже вместе они выворачивают конечность противника вверх под углом в сорок пять градусов, не давая согнуться в локте. Подсечка, и Кумо грузно рухнул на колени, завывая от боли. Выпавшая "бабочка" зазвенела по асфальту.

  - Ну вот, форму мне пропорол, - хмуро сообщил я метису, и чтобы тот не пытался больше вырываться вывернул руку еще сильнее, вынуждая его или приложиться физиономией о землю или упереться в нее единственной свободной ладонью.

  - Теперь зашивать придется, новую-то я у интенданта хрен выпрошу, и так одну лишнюю в этом полугодии брал. Ну да ладно, - оглядевшись по сторонам, я прикинул, что делать с противником дальше. - Кумо, ты больше с ножом не приходи, а то я его в другой раз тебе в задницу засуну, понял?

  Чуть надавив на вывернутое плечо, я дождался "утвердительного" мычания сквозь зубы.

  - Вот и молодец... А теперь, бесплатный урок полетов...

  Резко вздернув метиса вверх, я буквально заставил его вскочить на ноги, и, продолжая контролировать этого бычару за счет "крыла", разогнал парня в сторону ограждения. С матерным воплем, здоровяк запнулся о перила и полетел кувырком в неглубокий речной поток. Понаблюдав за тем, как он выгребает в сторону противоположного берега, я отыскал оброненный нож и сунул лезвие в щель на поребрике, возникшую на стыке двух плохо подогнанных сегментов. Удар ребром ладони по торчащей рукоятке, и "бабочка" легко сломалась пополам. Что ж, похоже, все на сегодня...

  Слушая трели проснувшихся в парке цикад, я засунул руки в карманы брюк и поплелся в сторону бетонного корпуса общежития.

  * * *

  Четверг. Ненавижу четверги в этом семестре. Первым уроком химия, пятым - сразу после обеда два часа физики. То есть торчать приходится весь день - ни с утра отоспаться, ни пораньше свалить. Так между нужными мне предметами еще и чертова литература с "мировой" историей влезают. И то, и другое я терпеть ненавидел. А все потому, что более "отциклеванных" школьных предметов в японской учебной программе, наверное, не существует. А нет, еще есть спорт с его дебильным бейсболом. Но, что меня всегда бесило больше всего - подавляющее большинство моих сверстников и людей гораздо более старшего возраста абсолютно нормально воспринимали то, от чего мои кулаки сжимались сами собой, и очень хотелось вмазать кому-нибудь по роже. Например, адмиралу Нагумо! За то, что остановил тогда третьею авиационную атаку на Пёрл-Харбор. Или, хотя бы уж, Ямамото на худой конец. За то, что не настоял на своем плане до конца и не выбил себе место командующего...

  Но ничего не поделаешь. В культурном, да и в моральном плане дранные янки поимели нашу страну во все щели. И продолжают иметь до сих пор, навязывая свои стандарты и понятия о "правильном" и "идеальном". Даже якудза, на что организация патриархально-традиционная, а и та, еще с шестидесятых начала косить под американских гангстеров. И на многие старые табу, считавшиеся нерушимыми, Кланы давно положили с прибором. Те же наркотики, например. В былые века опиумные курильни и подобные им притоны были уделом китайцев, работавших под гайдзинами. Член якудза, попавшийся на продаже или употреблении наркоты, покрывал себе несмываемым позором. Но пожалуйста, и века не прошло, как занятие этим дерьмом стало чуть ли не основным бизнесом даже самых старых и уважаемых Семей. Мой папаша, кстати, как раз при перевозке большого груза этой дряни и наелся свинца от беспородных катаги[2]. Да и хрен с ним, было бы о ком, что хорошее вспоминать.

  В общем, настроение у меня с самого утра было паршивое. Химию я еще отсидел, почти пол-урока общавшись один на один с учителем, что для моих одноклассников уже было нормой, но вот дальше... А дальше я не выдержал и до середины первого часа. В задницу вашего янки Драйзера с его романами о раннем американском индустриализме! Не в силах дожидаться конца занятия, и понимая, что под монотонный бубнеж старой грымзы заснуть у меня не выйдет, я тупо поднялся с места и поперся к дверям кабинета. Окликать и останавливать меня преподша не стала. Хотя бы иногда, но моя репутация работала на меня. К тому же, по литературе у меня стабильно выше "полусотни", а к тем, кто хоть как-то учится в нашей "спецшколе" вязаться не принято. Тем более к приютским отморозкам из числа самых отъявленных.

  Охранник, встретившийся мне по пути в коридоре, лишь отвел глаза в сторону, даже не пытаясь что-либо спросить. Ну, так мою угрюмую физиономию даже новым надзирателям на первый-второй день показывают, чтоб запомнили. Вместе с еще тремя десятками особо выдающихся "коллег" по цеху прикладного мордобоя. Целью моего недолго путешествия стал мужской туалет для преподавателей на третьем. Учениками школы это место уже давно использовалось по совсем иному назначению. Хотя вконец безгранично борзеть могли позволить себе немногие.

  Открыв дверь пинком, так чтоб она громко хлопнула о стену, я как бы ознаменовал свой вход, оповестив об этом всех, кто мог здесь присутствовать. В крайней кабинке раздался и тут же стих быстрый шорох.

  - Э, хороняки, есть кто на палубе?! - рявкнул я, снова громко захлопнув дверь.

  - Авара, ты? - донеслось из угла.

  - Нет, нах, призрак твоего папаши, Кип, - узнал я по голосу вопрошавшего.

  Дверь кабинки немного приоткрылась, и наружу высунулась слегка помятая физия Кипа. "Высветленный" блондин красовался сегодня со свежей ссадиной на скуле и сигаретным "бычком" в зубах.

  - Чёй-то ты не в духе сегодня? - заметил парень, учившийся на потоке годом старше.

  - Да с утра лажа какая-то, - отмахнулся я и остановился у рукомойников, оценивая свою рожу в зеркале с отбитым углом. - Ну и харя. Заделали ж безымянные предки урода.

  - Что есть, то есть, - зазубоскалил Кип, но тут же "потух", когда я обернулся.

  - А чё, может мне за твой счет настройку поправить, поддакло?

  - Э, Авара-кун, не заводись, - замахал на меня старшеклассник и полез к себе за пазуху. - На вот, курни, и нервишки на место встанут.

  - Я в завязке, - буркнуть-то я буркнул, но взгляд от протянутой пачки крепких забористых папирос отвести было непросто.

  - Вот от того и дергаешься, - подцепил меня Кип.

  - А, хер с тобой, давай!

  Цапнув сразу три "сишки", я прикурил от зажигалки Кипа и устроился на подоконнике с видом на пустую спортивную площадку. Она у нас на все три школы одна-единственная. Кип пару раз попытался завести со мной какую-то беседу, но, поняв что "тереть за жизнь" я не намерен, быстро добил свой окурок и вымелся прочь. Я же продолжил сидеть и дымить, все пытаясь понять, что за паршивое предчувствие меня колотит с того момента, как я открыл утром глаза под ненавистные вопли будильника.

  А потом я увидел ЕГО. Раньше мне уже приходилось видеть подобных йокаев, но только издали. У них были монструозные тела различной формы, как у каких-нибудь тварей в дешевых ужастиках, но обязательными атрибутами каждого являлись серая плоть, почти прозрачная, похожая на загустевший гель, и желтые кости, просвечивающиеся сквозь эту массу. А еще эти твари были опасны. Чувство ненасытного голода буквально разливалось волнами от каждого из них, и даже обычные люди начинали чувствовать себя неуютно рядом с подобной скотиной, хотя и не могли увидеть ее, как я. На моих глазах эти чудовища трижды нападали на людей, похоже, питаясь их душами или что-то такое. Два раза объявлявшихся йокаев останавливали какие-то люди в странной одежде, отдаленно напоминавшей старинные одеяния ушедших эпох. Не знаю, кто они были, да и мелкий я был тогда совсем. Но два года назад случай в самом центре Изясо запомнился мне гораздо сильнее, чем все пережитое раньше.

  Монстр, которого я увидел, не был похож по поведению на других. Он будто хищник притаился под карнизом офисного здания и терпеливо дожидался чего-то. Не могу даже точно сказать, какой он был формы, да и заметил я его (со всем своим обостренным восприятием!) только тогда, когда этот гад выбрал себе жертву. Быстрый рывок, удар зазубренного костяного когтя на тонкой лапе и клацанье челюстей. Народ зашумел и стал сбегаться к пожилому мужчине, вышедшему секунду назад из здания, и вдруг рухнувшего на асфальт, схватившись за сердце. Кто-то вызвал "неотложку", откуда-то сразу же прибежала пара "синепузов", а я стоял и не мог отвести свой взгляд от матовой кляксы под карнизом. А тварь смотрела на меня своими пылающими дырами на месте глаз. Пока, наконец, вдруг не растворилась окончательно в каком-то чернильном провале, отчетливо подмигнув мне напоследок. Вот так я и узнал, что эти непонятные йокаи, пожиравшие души, могут быть не только тупыми громилами, но и очень хитрыми мразями.

  Но тот здоровенный человекообразный урод с длинными лапами и медвежьими когтями, что появился на стадионе, к "умным" явно не относился. Он тупо топал по площадке, издавая гнусавое звериное рычание и гоня перед собой свою жертву. И в тот момент, когда я увидел, кто именно убегает от этого жуткого монстра, меня пробрало резко и по-настоящему. Не признать огненно-рыжую шевелюру Коджимы было нельзя.

  "Дерьмо! У мелкого ж первой физ-ра была! - зачем-то пронеслось в моей голове. - Какого долбанного во все щели легавого он всё еще там остался?!!"

  Судя по спортивной форме, Кодзима задержался на стадионе или рядом намеренно. Но мне об этих подробностях в тот момент уже не думалось. Отшвырнув недокуренную сигарету, я ногой вышиб оконную раму и без раздумий сиганул наружу в направлении сетчатой решетки, ограждавшей беговые дорожки и поле для ненавистного мне бейсбола.

  Ломанувшись на всех парах в сторону Коджимы и монстра, я даже примерно не представлял себе в тот момент, что и как буду делать. Никакого дохлого наброска плана в моей голове попросту не было. Но действовать на чистых инстинктах, ориентируясь исключительно "по ситуации", мне было не привыкать. К тому же в этот раз я без всяких раздумий потянулся к Силе, щедро зачерпывая из незримого источника столько, сколько вообще мог ухватить за раз. Эффект от такого действа сказался сразу.

  Выпрыгнув из окна, я пролетел метров тридцать, не меньше, приземлившись почти у самой ограды. Несмотря на то, что ноги мои были обуты в черные теннисные туфли на тонкой подошве, коснувшись асфальта, она оставили на нем пару отчетливых вмятин и небольшую сеть трещин, разбежавшихся по сторонам. При этом никакой резкой боли от подобного приземления я не ощутил совершенно. Более того, у меня даже колени не дрогнули, как при обычных прыжках с высоты. Но останавливаться и восхищаться собой любимым времени не было. Тварь выгнала мелкого почти на центр площадки и вскинула узловатые лапы, украшенные длинными серповидными когтями.

  Еще один прыжок с места, с выкладкой без оглядки на последствия, и я перемахнул сетчатый забор, едва коснувшись рукой верхней трубы-перекладины. Убегающий Кодзи в этот момент заметил мое появление, но отвлекшись, запнулся и упал на песок. Не теряя времени, паренек перевернулся лицом к чудовищу и стал отползать назад. Несмотря на испуг и растерянность на детской моське, силы духа малёк не терял совершенно. Его зубы были плотно стиснуты, а в глазах наряду со страхом пылал огонь неприкрытой ярости, какой бывает у загнанной в угол крысы. Молодец, мелкий, моя школа!

  Тем временем, громадный серый ублюдок с некоторым удивлением обратил внимание на внезапное появление нового участника всей этой фантастической сценки. Желейное тело, покрытое склизкой лоснящейся пленкой (назвать это кожей было трудно), развернулось в мою сторону, а вдоль хребта у твари поднялся гребень из костяных иголок. Распахнув пасть с двумя рядами зубов, монстр взревел и ринулся на меня. При этом он совершенно позабыл о мелком, чего я, собственно, и добивался.

  Думать, гадать и планировать было уже как-то некогда, и я не стал изобретать велосипед, просто кинувшись на монстра "лоб в лоб", как на здорового быка в уличной драке. При этом свой источник Силы, мне по-прежнему никто не мешал "раскочегарить" по полной программе. Первое - увернуться. Лапища с вытянутыми когтями свистнула над моей головой, а я, уйдя в прыжок за полсекунды до этого, перекатился вперед, оказавшись у этого гада почти в ногах. Вторая "грабля" пропахала в песке за моей спиной глубокие борозды. Морда твари начала наклоняться, то ли пытаясь ухватить меня зубами, то ли просто увидеть. Однако свою попытку достать меня ублюдок уже упустил, и настал мой черед. А формулировку при этом ударе я вложил в свое действие самую элементарную - "убить урода нахрен!"

  Мой кулак врезался в нижнюю челюсть монстра в район условного подбородка. "Кожа" в этом месте тут же "лопнула" с отчетливым треском, а серая плоть с багровыми брызгами разорвалась на множество лоскутов. Челюсть йокая разломилась пополам, и ее обломки вывернулись наружу, превращаясь в какое-то кривоватое подобие жвал. В том месте, где кость вывернуло из сустава, по морде йокая щедро побежали потеки темной холодной крови. Но к моему немалому изумлению для того, чтобы прикончить подобную мразь, этого оказалось мало.

  Свист хвоста, усеянного плоскими костяными наростами-лезвиями, я успел услышать вовремя. Удар, нацеленный мне спину, пролетел мимо, хотя для этого и пришлось немного покувыркаться назад через себя и упасть на желтый песок. Неистово взревев от боли и гнева, монстр навис надо мной, замахиваясь правой лапой для новой атаки.

  - Ааа!!!

  "Боевой клич", издаваемый Коджимой, неожиданно резанул мне по ушам, не вызывая при этом ни одной положительной мысли. Только лишь матерные! Какого дьявола мелкий полез в эту разборку, а не улепетывает сейчас со всех ног куда подальше?! Вот только отчитывать рыжика мне было некогда, тем более что он уже добрался до монстра.

  В воздухе мелькнула субтильная фигура с огненным "факелом" на голове, и на вскинутую лапу чудовища обрушился удар тяжелого прута арматуры. Таких выбитых кусков железа всегда до черта валялось под зрительскими трибунами стадиона. Вот только в руках у Коджимы главное оружие ночных разборок между учениками старшей школы Изясо оказалось отнюдь не просто обрезком металла. Толстый витой прут, объятый зеленоватым свечением, врезался с замахом "обеими руками из-за головы" точно по растопыренным когтям чудовища. И они, один за другим, стали обламываться, расплескивая вокруг все ту же зловонную жижу, заменявшую твари кровь. Какое-то мгновение и один-единственный удар рыжего оставил монстра без "пальцев" на правой руке.

  Да, своя Сила у Кодзи тоже была, и я по мере своих скромных знаний об этом явлении пытался ее в нем развивать. Но раньше подобных "активных" всплесков у паренька никогда не наблюдалось. Видать сказывалась неординарность всей ситуации и выброс адреналина. К тому же, судя по обалдевшей физиономии самого Коджимы, подобного эффекта от своей банзай-атаки он точно никак не ожидал. Лишив белесого урода пальцев, кусок арматуры в руках у малька продолжил свое движение и глубоко ушел в землю, взметнув над площадкой небольшой султан из желтой пыли.

  Пожиратель душ заголосил еще утробнее, чем после моей подачи, и завертелся в поисках своего обидчика. Облако песка не дало ему сразу сориентироваться, а когда ублюдок все-таки заметил обомлевшего рыжика и потянул к нему уцелевшую лапу, то времени к тому моменту прошло предостаточно, чтобы я успел поднять на ноги. И не только подняться!

  Прыгая вверх, я уже слегка остудил свой разум, вернув ему привычную холодность и расчетливость, которая не раз пригождалась мне в драках с численно превосходящим противником, когда лишние телодвижения совершать не рекомендуется. Поскольку грубой силы для убийства этого хмыря мне не хватило, хотя в тот удар я вложился без всяких ограничений, то следовало чуть-чуть поправить тактику. И бить не просто сильно, а сильно и точно. Росту в гаде было метра три, не больше, поэтому взмыть над ним в небо и приложить подачей сверху, было несложно. Не зря же я столько лет усердно прыгал по недостройкам в предместьях. Три с небольшим метра - не так уж и много, в последнее время мне удавалось брать высоту почти в пять.

  Мой кулак врезался чудовищу в висок, легко пробив шкуру и достигнув нечеловеческого черепа, превращая его поверхность в труху. На этот раз целью моего удара было "выбить проклятому йокаю глаз", до которого мой прямой удар точно должен был достать с этого "ракурса". На какое-то мгновение мои стесанные костяшки погрузились в мягкое "мясо", тут же начавшее рваться и лопаться грубыми волокнами. Йокай как-то надсадно рыкнул, и стал заваливаться на бок. Но не успела его падающая туша коснуться земли, когда я уже нагнал его в падении и приложил еще раз с левой, для полной гарантии, так сказать.

  Узловатые лапы и длинный хвост чудовища судорожно дернулись несколько раз в явной агонии. Отскочив назад, я замер разглядывая поверженного противника. А тело твари меж тем начало медленно распадаться черной тающей пылью.

  - Авара-семпай!!! - Коджима чуть не снес меня с ног, буквально повиснув на боку.

  - Ну, ты, мелкий, и дал, а! - я в ответ ободрительно улыбнулся и взлохматил волосы на голове у мальчишки. - Теперь, спецом по маникюру можешь идти подрабатывать.

  Рыжий поднял на меня свою моську, на которой еще старый страх мешался с новой радостью, а в глазах застыли не пролившиеся слезы, и, видя, что я говорю на полном серьезе, тут же расплылся от похвалы в улыбке.

  - Вот только нахрена ты влез-то, а?! - тут же вернул я парня на грешную землю.

  - Авара-семпай, я... - замялся Коджима. - Я увидел, что он на вас... И я... Испугался, что он может... А вы еще упали, и...

  - Понятно все с тобой, - я снова потрепал "спасителя" по голове. - И кстати, что тут вообще забыл в такое время?

  - Ну, - поняв, что его героизм засчитан, рыжий окончательно успокоился. - Я в город хотел удрать. Задержался после первого урока в раздевалке, пока все не ушли. Вышел посмотреть, нет ли кого из вертухаев, а тут эта гнида со стороны парка вылезает. Я думал - примерещилось, но потом вспомнил ваши рассказы. Затаился, думал пересидеть, а она точно на меня прет, и никак ее не сбросить...

  Трескотня Коджимы зазвучала уже как обычно, с легким задором и местами "взахлеб", а я сумел наконец составить полную картину произошедшего. Чудовище напало на рыжика не случайно. И тот дядька, который погиб на моих глазах, был не так прост. У него тоже были какие-то Силы, крохотные и неразвитые, о существовании которых он, вероятно, вообще не знал. Но в момент его смерти я сумел ощутить короткую вспышку тепла, какой не бывает от обычных людей. А обычные люди на моих глазах умирали не так уж редко, стоит заметить.

  И вывод из всего этого был неутешительный. Твари охотятся на людей с Силой, чуют их и способны отыскать в любом месте. А что это значит? Да то, что если я хочу спокойной жизни для себя и мелкого, причем не только в привычной реальности, но и в призрачном мире, который виден немногим, то нужно либо учится прятать этот "запах", либо стать достаточно сильным, чтобы при случае навалять не только такому тупому громиле, но и куда более умным и вертким мразотам.