Норд решительно встал.

–Я не пью, – заметил он угрожающе. – И мне скоро лететь обратно.

Тек'кен тяжело вздохнул.

–Как скажешь, дорогой. Тогда хоть отведай угощения – здесь много вкусных блюд, из тех что любят приматы...

Норд стиснул кулаки.

–Я человек. Ч-Е-Л-О-В-Е-К, а не примат.

Все рассмеялись.

–Шерсть на голове есть? – весело спросила Таис. – Есть! Значит, примат!

–Если я вместо завров буду звать вас ящерами, вам понравится?

Тек'кен невольно фыркнул:

–А как, по-твоему, слово «завр» с латыни переводится?

Совершенно не ожидавший подобного, Норд запнулся, подыскивая ответ. Молодая Тирма звонко рассмеялась:

–Какой ты смешной! – она изогнулась, блеснув чешуйками в свете костра. – Мы и есть ящеры. Хвостатые, чешуйчатые, зубастые!

–Зубастые! – согласно прорычала маленькая Ариадна, вгрызаясь в ароматный кусок псевдомяса. Норд безнадёжно махнул рукой.

–А-а, зовите как хотите...

Ариадна весело фыркнула.

–Лемурчик!

Застолье продолжалось ещё долго, пока не кончились все припасы у завров. Но и после ящеры продолжали шутить, смеяться и энергично обсуждать разнообразные темы. По небу медленно плыло жемчужное ожерелье Энергопояса.

Понемногу разговоры стихали. Тихий, и одновременно полный таинственных звуков, ночной берег располагал к молчанию. Стрекотали цикады, горел огромный костёр. Норд то и дело поглядывал в сторону телеприемника.

Когда затихли последние беседы, археологи долго смотрели, как танцует пламя. Тревожный, мерцающий свет огня превращал берег в зыбкую грань между вымыслом и реальностью, завров – в сказочных драконов, чёрное небо – в мантию великого Мага, звёзды – в глаза единорогов... Полное отсутствие ветра позволяло искрам взлетать на большую высоту, будто на берегу океана извергался таинственный Ородруин, вулкан из древних легенд.

–Расскажи нам, Таис... – попросила Ариадна, уютно устроившаяся между родителями. Молодая заврия улыбнулась.

–Что рассказать, маленькая?

–О древних временах! – детеныш азартно клацнул зубами. – Друг Тек'кена наверняка не слышал о проклятии Граа!

Таис оглянулась на Норда, но тот промолчал. Беспомощно разведя передними лапами, инопланетянка рассмеялась.

–Так и быть...

Чуть прищурив массивные чешуйчатые веки, она некоторое время смотрела на костёр, тихо потрескивавший в ночи. Археологи ждали.

–Эта история сохранилась с незапамятных времён, когда первое поколение еще жило, а камень судьбы одиноко мчался в пустоте космоса... – Таис вздохнула. – Её спас для нас панцирь археотагиса, древнейшей из найденных черепах.

Горел костёр, тихо шелестели теплые волны. Норд невольно подумал, сколь многого лишилась Земля, когда Луна была взорвана для переработки в Энергопояс.

–...никто не знает, правда ли это. Известно, что задолго до камня судьбы, жители изолированного материка Мю, первым отколовшегося от Пангеи, неожиданно вымерли, и случилось это так стремительно, что соседи не успели прийти им на помощь. В те времена культура нашего рода еще не достигла вершин, возможности были скудными. Царствовали идеографика и клинопись. Мы совсем ничего не знаем о более поздних эпохах, когда на смену примитивным иероглифам пришло настоящее письмо. Наше счастье, что предки писали на костяных пластинках и черепашьих панцирях, иначе мы вовсе бы не узнали, что ведем род с Земли. Камень судьбы уничтожил почти все...

Таис тяжело вздохнула.

–Честно говоря, большинство найденных древних текстов – культовые записи и календарные таблицы. Оно и понятно, черепашьи панцири под ногами не валяются. Поэтому, скорее всего, легенда о гибели народа Мю – просто сказка, вернее, культовая притча. Мы не знаем, во что верили предки.

Она оглядела притихших археологов.

–Однако я считаю, что в основе любого мифа лежит подлинное событие. И хотя поверить в почти мгновенное вымирание целого континента весьма трудно, предки едва ли стали бы создавать столь мрачный миф, не имея тому реального примера...

–Расскажи о Граа! – не удержалась Ариадна.

Таис улыбнулась.

–Все расскажу. Так вот, – она вновь обратила глаза к Норду. – Основная причина, почему легенда о Мю вызывает огромный интерес у исследователей – ее необычность. История, изложенная на панцире, столь мало похожа на другие, что волей-неволей задумаешься над ее первоисточником. Поскольку, если верить тексту, причиной гибели народа Мю стал самец по имени Граа.

Молодая инопланетянка серьезно оглядела друзей.

–Кто-то, или что-то – упоминания об этом на панцире нет – дал Граа удивительную способность: ему всегда везло. В тексте неоднократно повторяется, что любая, даже самая невозможная случайность, непременно становилась возможной, если могла оказаться полезной для Граа. Однако сам он не умел влиять на свой дар. Его словно тащил могучий вихрь, твердо знавший, куда лучше лететь.

Таис опустила веки, пытаясь представить, как мог выглядеть ее мифический древний сородич.

–Однажды, пишет неведомый автор, Граа на охоте случайно убил дочь вождя своего племени. Все видели, что это был несчастный случай, однако Граа всегда везло. С ним не могло случиться несчастье. И спутники подумали, что Граа лжет и убил девочку намеренно. На совете племени было решено изгнать его в пустыню, объявив повсюду, что за помощь изгнаннику будут наказывать смертью.

Таис тяжело вздохнула.

–На следующий день, неведомая болезнь объявилась в племени. К вечеру все – кроме Граа – умерли в страшных мучениях. Несчастный Граа, обезумев от горя, попытался прибиться к другому племени, но и там сразу все умерли. Так Граа понял, что причина всеобщей гибели – он сам.

Таис опустила голову.

–Он хотел покончить с собой, но у него не получилось. Проклятие хранило его надежно. В легенде описано, как Граа, сойдя с ума, бродил по материку, подобно призраку смерти, поскольку везде, где он появлялся, умирало все живое. Ведь для одинокого хищника это было удачей – он получал много пищи и отсутствие врагов...

–А главное! – вмешалась юная Ариадна. – На панцире было сказано, что Граа бессмертен! Никто и ничто, никогда не сможет принести ему смерть! Он и сейчас, наверное, где-то бродит!

Таис улыбнулась.

–Если и бродит, то уже не по Земле, – отозвалась она весело. – За последние сто лет люди так изменились, что впору думать – Граа наконец покинул эту многострадальную планету.

Археологи молча наблюдали за полётом искр в воздухе. Мрачный рассказ, казалось, притушил пламя, хотя на самом деле у костра просто кончалось топливо. Первым молчание нарушил Норд:

–Любопытный рассказик, – заметил он негромко.

Тек'кен обратил к нему горящие глаза.

–Понравилось?

Норд прищурился.

–Каким периодом вы датируете эту легенду?

–Не знаем... – вздохнула Таис. – Примерно – конец мелового периода, но в этом «примерно» уместится вся история и вашей, и нашей цивилизации.

Отец Ариадны поднял голову:

–Есть теория, что легенда гораздо древнее, – произнёс он негромко. Археологи разом к нему обернулись.

–Кенхэ? – удивлённо спросила Таис.

–В истории Земли известно шесть массовых вымираний, – спокойно ответил завр. – Мы появились, развились, едва не погибли и чудом спаслись во время последнего, шестого. Спустя еще семьдесят миллионов лет возникли люди. Но что было раньше, до нас? Ведь история любой известной цивилизации, и на Земле, и на других планетах, длится не дольше ста тысяч лет. По сравнению с миллиардолетиями развития жизни – этот срок попросту смешон. Нелепо считать, будто мы были первым разумным видом Земли. Напоминаю, что до контакта с нами, люди также считали себя первыми и единственными землянами...

–Но язык легенды – наш, – возразила Таис.

Ящер усмехнулся, оскалив клыки.

–А разве в первом поколении не могло быть археологов? Разве не могли они, подобно нам, найти артефакт предтеч и перевести легенду о Граа на наш язык, как мы сейчас переводим наши легенды на человеческий?

Маленькая Ариадна смотрела на отца с явным интересом.

–Пап, а почему ты считаешь, что эту легенду придумали не мы? – спросила она.

Кенхэ покачал громадной головой.

–Она слишком чужда нашему мышлению. Помнишь, как все удивились, когда мы впервые встретили людей и узнали о понятии ноосферы? До контакта никому на Джунге не являлась мысль построить научную теорию о совокупном воздействии миллиардов разумов на материю. А ведь идея лежала на поверхности. Стихийно возникающий время от времени интеллект в глобальных компьютерных сетях буквально размахивал теорией ноосферы перед нашими глазами, однако лишь после знакомства с людьми эта концепция получила на Джунге признание и популярность.

–Согласно теории Бергампфа, позитивной или негативной ноо-полярностью обладает любая информация, – заметил Тек'кен. – По его гипотезе, мозг в информационном поле подобен ядру атома, и точно так же как атомы, воздействуя друг на друга, образуют материю – миллиарды разумов формируют «информатерию», то есть ноосферу. Бергампф убежден, что построенная им единая теория информации не менее важна, чем единая теория поля Зуун'драка, и сейчас пытается увязать эти теории вместе.

Кенхэ презрительно фыркнул.

–Чушь! Я скорее поверю в Граа, чем в псевдонаучный бред Бергампфа!

–Но его гипотезы очень привлекательны, – возразила Таис. – Только представь: любая обитаемая планета, по мнению Бергампфа, является огромной молекулой информатерии, а генерируемые планетами ноосферы – как химические связи – формируют различные виды «информационного вещества».

–Это вещество не является материей, поэтому пространства для него не существует, – в спор вступил молодой Риф. – Две планеты, расположенные в разных концах Вселенной, в «информатерии» могут быть связаны как соседние молекулы...

–Действительно, ведь необитаемые миры в этом не участвуют.

–Тогда галактики, возможно – элементы «кристаллической решетки»!

–Нет, галактики – это полимеры, а мы с вами живем внутри вселенского каучукового инфодерева Йигдрасил...

Археологи погрузились в оживленный спор. Норд решил, что сейчас самый удачный момент тихонько улизнуть к порталу, но ему помешала Ариадна. Усевшись на песок рядом с человеком, детеныш с любопытством уставился ему в лицо.

–Как тебе история Граа?

–Я ее слышал, – мрачно ответил Норд. – У людей есть похожие легенды.

–Но Граа не легенда! – возмутилась Ариадна. – У нас, на Джунге, с ним был связан целый эпос, задолго до контакта с людьми!

–И поэтому я должен в него верить? – с усмешкой спросил Норд.

Ариадна кивнула.

–Разве тебе не странно? Мы много тысяч лет жили на новой планете, сочиняя сказки о Граа, а когда нашли свою древнюю родину – обнаружили ту же легенду!

–Только на семьдесят миллионов лет древнее, – уточнил Норд.

–А вот и нет! – парировала малышка. – Предки, когда улетали с Земли, попали в какую-то релятивистскую зависимость...

–Я в курсе, Ариадна.

Детеныш фыркнул.

–А ты в курсе, кто составил для нас звездные карты? Думаешь, сто лет назад мы случайно Землю нашли?

Норд застыл.

–Что ты имеешь в виду? – спросил он осторожно.

Ариадна победно вздернула хвост.

–Не знаешь! – торжествующе заявила она.

–Расскажи.

Заврик довольно оскалился.

–Так-то. Есть одна мрачная планета в туманности Конская Грива, там живут странные существа, называющие себя «воинами Тао». Но они ни с кем не воюют, а только играют в войну – вся планета, представляешь? Они с рождения тренируются быть солдатами, строят боевых роботов и напускают их друг на друга, чтобы найти слабые места и построить еще более страшные машины... – Ариадна покачала головой. – Только вместо войн, они спасают народы, которым грозит беда. Уже, наверно, два десятка планет спасли. Странный мир.

–Ты там бывала?! – спросил изумленный Норд.

–Нет, что ты! – рассмеялся заврик. – Они к себе никого не пускают. Но однажды, много веков назад, наш звездолет-разведчик потерпел крушение в туманности. Весь экипаж должен был погибнуть, шансов на спасение не осталось. И тут! Откуда ни возьмись, появились эти самые «воины Тао», починили нам корабль и подарили кучу звездных карт, где были отмечены обитаемые планеты.

Ариадна таинственно подалась вперед:

–Знаешь, какое имя стояло у Земли? «Калияра», что значит «Источник проклятия»!

Потрясенный Норд глубоко вздохнул.

–Ты ничего не путаешь, маленькая?

–Ха... – Ариадна обиженно сжала ноздри. – Я похожа на врушку?

–Нет, нет, – Норд с трудом улыбнулся. – Маленькая, а где можно посмотреть эти звездные карты? Они есть в информатории? Ты знаешь их код?