Рождество или Библия волшебника

Билета у Кирилла не оказалось.

Разочарованный неудавшейся поездкой батюшка хотел договориться с проводником, но тот был непоколебим. Грустный оттого, что не с кем будет скоротать поездку, батюшка вышел из купе.

— Собирай вещи, — сказал мужчина в форме, — на следующей станции сойдёшь.

* * *

Через полчаса Кирилл сидел в зале ожидания незнакомого города Гыгыкало — название ни о чём не говорило, как и хотя бы примерное его месторасположение.

Не глядя себе под ноги, он вышел на небольшую площадь.

— Ах ты гадёныш! — вдруг прямо по голове Кирилла ударила какая-то незнакомая женщина с большим синяком под левым глазом. — Меня ограбили, держи вора! — закричала она, не отпуская куртку парня. Прохожие не обращали на это внимание. Похоже, в такой прекрасный солнечный день они просто не хотели портить себе настроение.

От неожиданности происходящего Кирилл ничего не мог понять. Всё происходило настолько быстро и резко, что он не мог прийти в себя и собраться, как следует, с мыслями. Периодически он смотрел на громогласную тётку, которая пыталась перекричать вой сирены автомобиля «Скорой помощи», застрявшей в дорожной пробке в сторону центрального автовокзала, где Степанида Капитоновна родила двойню.

Несмотря на все заявления, дама не выглядела пострадавшей, и даже намёка на это не было. Да и украсть, как уже показалось Кириллу, у неё было нечего. Это можно было понять по её внешнему виду: грязная белая, вернее, когда-то белая, куртка и масляные волосы, выкрашенные в ядовито рыжий цвет.

— Пытался ограбить порядочную женщину! — продолжила она, тыкая пальцем. — А ведь я тебе ничего не сделала.

— Я… я… — пытался оправдаться парень, но дама явно не хотела слушать.

— В чём проблема? — глянул на происходящее только что подошедший милиционер, — очередное ограбление? Уже третье за сегодняшнее утро.

— Точно, господин милиционер, — попыталась выдавить из себя слезу женщина, — а ведь я порядочная, — прикрывая свой синяк руками, она изображала горечь и разочарование от бессмысленно прожитого утра.

— Предлагаю забрать его, — сердитым тоном произнёс страж порядка.

— А как же то, что он у меня пытался украсть? — решительно настроенная на победу, дама улыбнулась своими золотыми зубами, которые прекрасно сочетались с рыжим цветом её волос.

— Ну, это довольно серьёзно, — подмигнул парню милиционер, — отдай «девушке» то, что пытался украсть, и разойдемся по-хорошему.

— Господин милиционер, — от слова «девушка» у, мягко говоря, немолодой особы появился румянец.

Медленно посыпал снег. Возможно, поэтому люди, идя с опущенными головами, продолжали не обращать внимания на беспомощного парня, куртку которого не отпускала рыжая грязноволосая дама…

— Но я… я, — снова попытался оправдаться Кирилл, — я… я…

— Мне кажется, он немного того-этого… ненормальный, — уже не прятала своё посинение под глазом проходимка, — может, его просто обыскать? — Многообещающе посмотрела она на милиционера двусмысленным взглядом.

— Я… я… — Кирилл всеми силами стремился защититься хотя бы словами. Юноша понял, что выхода нет и, собрав волю в кулак, крикнул на всю улицу. — Я НИЧЕГО НИКОГДА НЕ КРАЛ!

Подул сильный ветер, а снег посыпал сильнее. Прохожие, которые до этого думали только о своём, подняли головы, столпившись вокруг трёх действующих лиц. Похоже, многие из них уже забыли о сегодняшних планах. Ещё бы, такое яркое зрелище, за которое и платить-то не нужно. Некоторые из стоящих тут же взялись вовсю защищать Кирилла. То, что они приняли его сторону, было видно из их злобного взгляда, устремлённого в рыжеволосую грязнокурткную даму.

— Парень, отдай ей деньги, и мирно разойдёмся, — произнёс шепотом милиционер, — мне достаточно на сегодня проблем.

— Бог с Вами, господин милиционер! Какие деньги? — решилась постоять за себя женщина с синяком. — Если бы дело было в деньгах, я бы так не кричала. Он покушался на мою честь, невинность и порядочность, — сказала она это так громко, что и лениво переваливающаяся толпа, просто проходящая мимо, остановилась. Теперь людей, собравшихся посмотреть на представление, было уже сотни две. Сначала все посмотрели на парня, потом на даму, потом снова на парня.

— Да как ты посмел, мерзкий гадёныш? — влез в разговор какой-то старик. — Так это о тебе уже месяц по телевизору и радио рассказывают! И ещё вчера в газете «Красная стрела» я видел это рыло! Правда, оно потом исчезло. Но я не сумасшедший! Ты вот так, значит, средь бела дня на порядочных женщин нападаешь?

— И моя мать видела статью. Но я всё равно не заберу её из психиатрической лечебницы! — заявила худощавая леди.

— Позор всему обществу, — забормотали прохожие, — такой сопляк, а занимается подобными вещами, и что с него выйдет?

— Конечно, полноценный маньяк! — ответила старушка писклявым голосом, — меня вчера тоже пытались лишить чести. И это в двадцать первый век! Куда смотрит милиция?

— Господи, куда наш мир катится? — произнесла вторая старушка.

— Так, граждане, разойдитесь, — вклинился, наконец, милиционер. — Парень, а ты пройдёшь со мной.

Какой идиотизм, думал Кирилл, неужели только он мог здраво мыслить? Нападение на эту страшную женщину? Какая чушь. Но одно дело думать, а другое — говорить. На парня надели наручники, и милиционер провёл его через толпу, бросающую в сторону юноши грубые выражения.

— Девушка, Вам придётся проехаться с нами и написать заявление, — обращаясь к зачинщице, сказал страж порядка и поволок Кирилла дальше.

— Я… я… — только и смог произнести «лишатель чести». Парень понял, что бороться бессмысленно, поэтому он только тяжело вздохнул и молча пошёл за милиционером. Недалеко за поворотом стоял автомобиль «бобик», в который его и запихнули. Кирилл не сопротивлялся.

— Представляю заголовки завтрашней газеты «Красная стрела», — улыбнулся милиционер, — «Маньяк, месяц терроризировавший столицу и область, наконец-то пойман», — произнёс тот. — «От переживаний у насильника пропал дар речи».

Кирилл сев на заднее сидение. В такую передрягу он ещё никогда не попадал. И газета. Значит, статью видел не он один? А что, если это и есть то самое похищение?

«Бобик» с включенной сиреной погнал по тротуару, объезжая огромную автомобильную пробку. Казалось, висящие на всех магазинах таблички «С наступающим Новым годом!» старались хоть немного подбодрить парня. Да, такой праздник он запомнит надолго.

Юноша закрыл глаза и мыслями перенёсся за миллион километров отсюда — на другую планету, которую он придумал как раз для плохих случаев. Он ещё в детстве выдумал такое место, куда бы он мог переноситься при желании. Там всегда утро, всегда весна… Там всегда поют птицы, а на зелёной лужайке видны мокрые капли росы, о которые вытирают свои ноги лилипуты. А ещё здесь он… не заикается. Прекрасные мысли, в которые можно попасть лишь душой. А что же делать с телом? Кириллу стало тоскливо. Казалось, даже матушка-природа слышала его мысли, но действовала наоборот — посыпал сильный снег, и видимость из автомобиля стала практически нулевой. Подул сильный ветер — началась настоящая буря.

— Ребята, как слышно? — остановив автомобиль где-то на обочине, милиционер прошипел в рацию, — тринадцать сорок шесть, как слышно, чёрт бы вас побрал?

— Молодой человек, — дала снова о себе знать дама-хулиганка, — может, на время непогоды нам где-нибудь укрыться? Холодно же.

— Мы переждём бурю здесь! Никто не выйдет! — брякнул владелец «бобика». — К тому же здесь спальный район, а в подъезде я находиться не намерен!

Три человека, одного из которых считали преступником, сидели молча. Молчало и радио, не кряхтела рация. Буря не утихала, а стёкла «бобика» замёрзли. От холода у пассажиров при выдохе стал виден пар. Такое впечатление, что погода решила поиграть, снизив температуру градусов на десять.

— Эй, товарищ, печку-то включи, я же здесь с ума сойду, — небрежно произнесла женщина.

— Какая печка, барышня? В наших машинах печки не работают, — отрубил доблестный страж порядка и посмотрел куда-то вдаль.

— Прекрасно! — грубо ответила дама и отвернулась в другую сторону.

— Спор с милицией уголовно наказуем! — владелец «бобика» произнёс это как бы между делом.

Дама промолчала, продолжая смотреть куда-то в сторону. А в голове у Кирилла сразу же появились мысли о смерти. А что, если бы он погиб? Кто-то стал бы его искать? А может это и к лучшему? И всё-таки, можно ли считать происшедшее похищением?

«Клац»! — послышалось откуда-то. «Клац-клац!» Похоже, возле «бобика» кто-то притормозил. У Кирилла страшно зазвенело в ушах, он прислонился к стеклу, чтобы что-то разглядеть и обомлел. Снег перестал идти. Вернее, не просто перестал, он замер — завис в воздухе. Как было видно, к автомобилю кто-то подходил. Всё ближе и ближе. Парень ткнул пальцем стража порядка, чтобы тот как-то отреагировал на происходящее, но тот продолжал смотреть куда-то вдаль. Похоже, эти, на передних сидениях, серьёзно поссорились — единственный положительный момент сегодняшнего дня. Неужели они не замечают удивительные дела природы? Он вернулся на своё место и снова прислонился к стеклу. Да, к автомобилю явно кто-то подходил. На сей раз юноша мог уже рассмотреть ярко-зеленые вещи незнакомца. Зелёные человечки? В такую минуту начинаешь верить во всё невероятное. Кирилл зажмурился. Он слышал, как скрипит снег под чьими-то ногами. Но вот голоса никто не подавал. Парень открыл глаза и глянул в окно.

Бах! Прямо на него смотрел какой-то улыбающийся паренек. Перчатками он стряхивал снег с милицейской машины, а своим дыханием пытался растопить лёд, образовавшийся на стекле «бобика». У Кирилла от неожиданности сердце ушло в пятки. Он чувствовал, как пульсирует артерия где-то под его шапкой-ушанкой. Хотя это мог болеть вчерашний удар. Странный незнакомец, которому на вид было максимум лет двадцать пять, что-то показывал руками, явно непристойное. Кирилл, не отойдя от испуга, пересел подальше от стекла и снова дёрнул милиционера. Тот не реагировал.

Внезапно справа от автомобиля всё осветилось белым светом — дверь «бобика» открылась.

— Прошу прощения, — улыбнулся незнакомец, не обращая внимания на испуганное выражение лица Кирилла, — я задержался. Просто из-за бури произошли некоторые накладки. Надеюсь, такое больше не повторится. Во всяком случае, мы сделаем для этого всё, что от нас зависит. Если Вас спросят, не сильно ругайте меня.

— Я… я, — Кирилл и не думал выходить.

— Да-да. Вы Кирилл Андреев, — произнёс улыбающийся парень, — ЦК не может удерживать погоду так долго, будет лучше, если Вы последуете за мной. На месте Вам всё расскажут. Надеюсь.

Кирилл взвесил все «за» и «против». Что лучше: попасть за решётку, как грязный маньяк-заика, или пойти с неизвестным человеком, улыбка которого вызывала лишь удивление и неприятное ощущение?

Незнакомец будто прочитал его мысли — улыбка бесследно исчезла. Может, вот это и есть похищение?

— Пойдёмте, — произнёс тот, смахивая зависшие в воздухе снежинки и делая, таким образом, своеобразный тоннель, — прошу, быстрее. Возможно, успеем до завтрака.

Юноша, захватив свой рюкзак, последовал за ним. Снег заскрипел под ногами — видно, морозец был не слабенький.

— Вы только не волнуйтесь, — успокоил его только что улыбавшийся парень. Кирилл убедился — это его он видел возле «бобика». Но только сейчас он смог воочию рассмотреть незнакомца, похожего на солдата почётного караула, прибывшего явно с далёкого Севера. На его чёрных волосах красовалась шерстяная фуражка фиолетового цвета, на которую Кирилл сначала и обратил внимание. Потом глянул на обувь — тёмно-фиолетовые ботинки, переходящие в пышные унты, затем на необычные фиолетовые штаны. На руках у парня были перчатки, переходящие в непонятные шерстяные муфты. А заканчивал странное сочетание цветов шерстяной китель зелёного цвета с аксельбантом.

— Да. Я красив. А вот они, — продолжил незнакомец, показывая на людей, оставшихся в «бобике», — они ничего не вспомнят. Как и все остальные свидетели нашей грубой сегодняшней оплошности.

Он щёлкнул два раза пальцами, и наручники сами собой спали с рук Кирилла.

Ничего так и не поняв, юноша продолжал идти за парнем, рассматривая образовавшуюся вокруг картину. Всё казалось каким-то странным. А происшествия двух последних дней вообще были похожи на дурной и нелепый сон.

— Вот и пришли, — сказал проводник, показывая на автомобиль, сверху чем-то похожий на лимузин. Он тоже был ярко-зелёного цвета, правда, вместо колёс у него размещались длинные полозья, как у саней. — Хороший зимний вид транспорта, — добавил незнакомец, заметив очередное удивление на лице у Кирилла. — Кстати, — замешкавшись продолжил тот, — я Андрей Фифичкин, — тот хотел было улыбнуться, но, явно пересилив себя, стал серым как скала. Кирилл посмотрел на автомобиль. Похоже, Андрей его изрядно почистил — на том не было ни одной снежинки.

— Присаживайтесь, — открыв дверь, произнёс парень, — сегодня я Ваш личный шофёр, гид и проводник, — с гордостью произнёс тот, — личный!

Терять нечего, подумал Кирилл, — ведь назад пути уже нет. Он залез в авто, и дверь захлопнулась. Прошло секунд двадцать. На переднем сидении показался Андрей.

— Рекомендую пристегнуться, — закрывая переднюю дверь, сказал тот и… улыбнулся.

— Я… я… — хотел, было, что-то спросить Кирилл, но Андрей его перебил. Он настроил зеркало заднего вида так, чтобы видеть своего пассажира.

— Не волнуйтесь! На месте Вам всё расскажут, — сказал шофёр, дважды щёлкнув пальцами, отчего машина тут же завелась. — Лично мне известно лишь то, что я обязан Вас доставить в резиденцию Её Величества, — он поправил свою фиолетовую шерстяную фуражку. — В этом есть и положительный момент — не нужно идти в школу и делать уроки, — громко захохотал Андрей и нажал на педаль — машина, резко двинувшись, заскользила по снегу. С наступающим!

У Кирилла снова зазвенело в ушах, а из носа неожиданно пошла кровь. Он достал из своего рюкзака салфетку и, опрокинув голову, заткнул одну из двух дырок. Если вам интересны подробности, это была правая дырка.

— Ничего, такое иногда случается, — произнёс улыбающийся Андрей, — Вы пристегнулись?

Кирилл кивнул, от чего в ушах зазвенело ещё сильнее. Он только сейчас заметил, что снег падает вновь. Какой странный прогул занятий…

* * *

Они ехали уже час. Парень прислонился к оконному стеклу — местность ему казалась незнакомой: вокруг лес и неизвестная трасса без автомобилей. Лимузин мчался куда-то вдаль. Вдаль от города. Ну, всё, подумал Кирилл, тут и настал конец моей несчастной жизни…

Глава вторая

Провал рыжей школьницы

За несколько часов до этого, между прочим

Никогда не возникало чувства, будто за вами кто-то следит? Серьёзно? Ну-ну…

Евгений Петрович был человеком счастливым. Во-первых, потому что никто не знал о его личной жизни. А во-вторых, его жуткие тайны всегда оставались… тайнами.

Сегодняшнее утро мужчина провёл в своей мастерской. Из старого комода он достал какие-то предметы, зажёг то, что осталось от свечи, пробормотал под нос неведомые слова и… прокашлялся.

Из соседней комнаты донёсся стон. Евгений Петрович улыбнулся. Его план был безупречен.

* * *

— Принцессочка, проснись, Пипси хочет каки! — Катю разбудил голос бабушки, только что вошедшей в её комнату. — Принцесса, Пипси очень хочет каки-каки.

— Ба, еще только половина восьмого, — лениво посмотрев на часы, ответила Катя.

— Вот именно, золотце, — бодро сказала старушка. Она раскрыла занавески на окнах, и девушку ослепил зимний утренний свет, — сперва нужно выгулять собаку, а затем — дуй сразу в школу. Пари, как мотылёк. Давай, принцессочка, вставай, а я пока приготовлю завтрак.

— Нууу, — проворчала Катя, с головой накрывшись одеялом.

— Кто рано встаёт, тому Бог даёт, — бабушка пыталась всячески стянуть внучку с постели.

— Ба, что с тобой? — с трудом приподнявшись на кровати, поинтересовалась рыжая растрёпанная девушка. Приоткрыв глаза, она осматривала седоволосую старушку с ног до головы, — ты… эээ… сменила имидж? — спросила она, уже окончательно проснувшись.

— Это громко сказано, — засмущалась бабушка. — Просто через полчаса придёт Евгений Петрович, и я хотела бы, чтобы ты к тому времени покинула нашу скромную обитель, — сладким голосом добавила она.

— Кого покинула? — глаза Катерины явно устремились в бабушкины розовые чулки, а потом и на красное платье с розами, изображёнными прямо на груди.

— Отбарабанить отсюда, — спокойно добавила бабушка, вытирая пыль с Катиного шкафа, — счафкнуть… Ну, я не знаю, как говорит сейчас молодёжь.

— Вообще-то, молодёжь так не говорит, но я поняла ход твоей мысли, — девушка, сладко зевнув, потянулась на кровати.

— Давай, иди умываться, а я сама застелю постель, — бабушка явно пыталась выпроводить внучку.

— Тебе идёт этот цвет, — Катя ещё раз взглянула на бабушкины чулки и, хихикая, побежала в ванную. — Евгений Петрович будет в восторге, — послышалось уже из коридора.

Белый мопс с чёрными пятнами по кличке Пипси тем временем метался из угла в угол прихожей, скуля и шкрябая входную дверь.

— Пипси, потерпи, девочка моя, — произнесла старушка. Застелив кровать, она как раз шла на кухню, чтобы приготовить внучке завтрак, — не записяй прихожую, а то мамочка не даст своей девочке косточку. Лю-лю-лю, му-му-му.

Мопсина будто всё поняла. Она подбежала к своей миске и, сев возле неё, глянула на хозяйку глазами умирающего кролика, которого уже нельзя будет оживить.

— Катюш, ты скоро?

— Уже почти, бабуль, — через приоткрытую дверь ответила девушка, поправляя причёску.

Она как раз рассматривала себя в зеркало: два огромных, как у первоклассницы, банта красовались на Катиных красивых рыжих волосах. Коричневое платье, которое перешло по наследству от бабушки, было ей явно в пору.

— Я готова, бабуль, — уже идя по коридору, сказала она.

— И яичница готова, — улыбнулась добрая старушка зашедшей на кухню внучке, — правда, вынуждена тебя поторопить — через пять минут Пипси наделает лужу, если её не выгулять.

Катя посмотрела на свою бабушку.

— Ты переодела чулки?

— Кать, когда я ем, я глух и нем, как немец, — сердито ответила бабушка, приглаживая свои седые волосы, чтобы причёска выглядела ещё идеальнее.