По морям вокруг Земли. Детская морская энциклопедия. Часть II

ПО МОРЯМ ВОКРУГ ЗЕМЛИ. Детская морская энциклопедия. ЧАСТЬ II

Художники Э. Беньяминсон, Б. Кыштымов Научные консультанты и рецензенты: доктор военно-морских наук профессор контр-адмирал ДЬЯЧЕНКО Г. Д., доктор исторических наук профессор БЕЛОВ М. И., доктор биологических наук РАФФ Т. С., капитаны дальнего плавания ЕФИМОВ Г. Т. и СТОФФЕРТ П. П.

ЖЕЛТОЕ МОРЕ

МОРЕ РАЗНОЦВЕТНЫХ ПАРУСОВ

ЛОЦИЯ. Желтое море расположено на восточной окраине Азиатского материка. Непосредственно примыкает к Восточно-Китайскому морю. Наибольшая глубина всего 106 метров. Крупные порты: Циндао, Тяньцзинь, Люйшунь (Порт-Артур), Люйда (Дальний) — Китайская Народная Республика, Инчхон (Чемульпо) — Корейская Народно-Демократическая Республика.

ЧТО РАССКАЗЫВАЮТ МОРЯКИ

Большинство морей не оправдывает свои названия. Черное море вовсе не черное. Белое — не белое. Красное бывает красным только тогда, когда на его поверхность всплывают сорванные штормом бурые водоросли.

И только Желтое море действительно желтое.

В западную его часть впадает Хуанхэ, одна из самых полноводных рек мира. «Хуанхэ» — значит «Желтая река». Вода, зачерпнутая здесь стаканом, мутна и едва пропускает свет.

Часами идет пароход к порту Тяньцзинь по непрозрачной воде. Желтые волны смыкаются за его кормой.

Впрочем, такое оно — море — только здесь. Восточнее, где раскачивает поверхность воды океанская зыбь, вода зеленая с синим оттенком — это обычный цвет открытого моря.

Здесь уступами вторгаются в море корейские шхеры и разноцветные паруса джонок с утра покрывают рейды.

Здесь хорошо просматривается дно.

По нему, медленно сокращая тело, ползают шишковатые голотурии-трепанги; в расселинах скал мерцают красноватые иглы морских ежей.

Тут мы и пойдем — по чистой воде.

КТО ПЛАВАЛ В ЭТИХ ВОДАХ

Народы Дальнего Востока тоже издавна были мореходами. Прямоугольные шуршащие паруса уже давно качались над водами Желтого моря. И здесь тысячелетия назад корабли уходили в заморские плавания к берегам Японии, Тайваня, Вьетнама.

Восточные ветры с океана затрудняли открытие далеких островов. Зато, двигаясь вдоль побережья, мореплаватели достигали Индии, Аравии. В древних рукописях есть даже глухие упоминания о том, что они посещали берега Африки.

Из европейцев первым на берегах Желтого моря побывал венецианец Марко Поло.

ЛОЦИЯ. Летом над морем дуют слабые юго-восточные ветры, зимой — холодные, северо-западные. С июля по октябрь один за другим проносятся тайфуны, медленно бредут смерчи. Соленость воды 30–32‰, прозрачность всего 10–15 метров. В шхерах Кореи значительной силы достигают приливы — до 9 метров.

Северо-западная часть моря с ноября по март замерзает.

ДАЛЬШЕ-БЫСТРЕЕ

В путь идти — дорогу выбирать.

По какому пути плывется быстрее? По самому короткому? А вот и нет.

Сотни лет корейские моряки возили с юга на север рис. Они плыли вдоль побережья, шли у самого берега, обходя каждую мель, огибая опасные скалистые мысы.

Долог был путь торговых кораблей. Часто приходилось им менять курс, переставлять паруса.

И тогда какой-то смельчак предложил плыть не этим — коротким путем, а другим — длинным. Он повел свой корабль далеко в море и там, используя попутные ветры, прямым курсом добрался до северных портов. Получилось намного быстрее.

Сейчас его курс назвали бы рекомендованным. В научных институтах на берегу теперь сидят специалисты, рассчитывают корабельные пути. Они принимают во внимание ветер, течение, льды. И если курс быстрый, рекомендуют его судам.

СМЕРЧ

Наш пароход стоял на рейде и ждал эсминец, который должен был провожать нас во Владивосток. Небо было чисто, и только над дальней сопкой висела синяя косматая туча. Но вот она оторвалась от вершины сопки и лениво поползла к морю. Под ней пыльной полосой катился ветер. Море зарябило, над ним встал серый водяной столб. Покачиваясь, он медленно поднимался, устремляясь к туче. От тучи отделилась дымная струя и соединилась со столбом. Смерч постоял на одном месте, изогнулся и, оседая и распадаясь, ушел прочь.

Тогда из ворот гавани торопливо выкатился эсминец. Он сигналил прожектором, требуя, чтобы мы следовали за ним.

СТВОР

Когда плаваешь в корейских шхерах, только и слышно:

— На створе!

— Подходит створ!

— Створ проскочили!

Что это за створ упоминают здесь без конца?

А ну, прислушайтесь: створ, створки, ворота — все, что соединяется, смыкается друг с другом. Когда два предмета лежат на одной линии, моряки говорят: «Они в створе».

Чтобы плавать в узкостях, среди камней и мелей, на продолжении линии безопасного пути ставят на берегу два знака.

Тот, кто плывет на них или от них и все время видит эти знаки соединившимися, плывет правильно — «по створу».

— Левее, левее, теперь правее… Так держать! Видишь, вон та сосна с рыжей скалой створится? Так и иди. Поворот я скажу.

Это старый опытный лоцман ведет судно по местам, где знаки еще не поставлены. Но у него для этих мест замечены свои створы. Собственные.

СУДОВЫЕ ОГНИ

Ночь опустилась над Желтым морем. Она потушила зеленую закатную полосу у горизонта, сделала воду залива черной, размыла и утопила в непроницаемой темноте вечерний берег.

Мы проходим корейский порт Инчхон. Ночь зажгла в порту огни. Тусклыми звездами горят они на молу. Дымят и мерцают прожектора на кранах, двойной цепочкой уходят вдаль голубые светильники бульвара. Все эти огни неподвижны.

Движутся огни судов.

Вот прямо на нас ползут три огонька: красный, белый, зеленый. Это выходит в море рейсовый теплоход.

Слева проплывает целая вереница: красный огонь, над ним три белых, а позади — с той же скоростью — тянется еще красный… еще… наконец низко, у самой воды, — белый. Это портовый буксир повел куда-то две баржи.

Подул ветер, и с моря на рейд вбежали два белых светлячка — две рыбачьи лодки возвратились с лова. Огоньки покачиваются — лодки идут под парусами.

Ночь светит звездами, как прожекторами, вниз. Два неба: одно наверху, второе внизу — в воде. Две половинки небесной сферы обнимают корабль.

Кажется, протяни руку — и тронешь пальцем вогнутое небесное стекло.

Я поднимаю руку. На нее падает белый свет якорного огня.

1 — штаговый якорный (включается, когда корабль стоит на якоре);

2 — правый отличительный (ходовой, включается, когда корабль идет);

3 — левый отличительный;

4 — дежурный (его зажигает дежурный корабль);

5 — нижний топовый (ходовой);

6 — нижний буксирный (его включает буксирующий корабль);

7 и 9 — аварийные огни (будучи включеными, означают, что корабль не может управляться);

8 — верхний буксирный;

10 — клотиковые огни (для переговоров в ночное время по азбуке Морзе);

11 — верхний топовый (ходовой);

12 — флаг манский (означает присутствие на борту старшего начальника — флагмана);

13 — верхний кильватерный (включается для того, чтобы идущему сзади короблю было удобнее держать строй;

14 — гафельные огни (включаются, когда надо показать, что корабль военный; например, при входе ночью на рейд);

15 — гакабортный якорный;

16 — нижний кильватерный;

17 — гакабортный ходовой.

Зажженные ночью судовые огни не только предостерегают: «Внимание — корабль!» По ним всегда можно узнать, кто встретился тебе в море.

А — судно идет на нас; Б — судно идет влево от нас (левым бортом к нам); В — судно, прокладывающее кабель, идет на нас; Г — судно, лишенное возможности управляться, стоит к нам правым бортом; Д — парусное судно идет прямо на нас; Е — судно стоит на якоре; Ж — беспалубное рыбачье судно; 3 — буксир с баржей идет вправо от нас; И — буксир идет прямо на нас, длина буксира более 183 метров; К — парусное судно идет вправо от нас.

Сигнальными огнями когда-то служили простые масляные фонари.

ТЕРПЕЛИВЫЙ ОГУРЕЦ

Полз по песчаному дну морской огурец — голотурия. Толстый, фиолетовый, гладкий.

Ползет огурец, как маленький бульдозер, — носом песок роет. Роет, высасывает из песка мелкую живность, ест.

Вдруг, откуда ни возьмись, — бычок. Подскочил, ухватил голотурию зубами и давай трепать. Теребит, дергает.

Мучил, мучил — и добился своего: сжалась голотурия, напыжилась, как стрельнет в мучителя чем-то желтым. Подумать только: желудок свой выбросила! Вот так дела!

Подхватил бычок добычу — и прочь. Не зря старался!

Впрочем, и огурец не унывает: желудок у него вырастет новый! Дело привычное.

На морском дне каждый отбивается от врагов как может.

ЖИВЫЕ ДОМИКИ

Я плавал у скалы, над неровным каменистым дном. Слабое течение покачивало внизу редкие веточки водорослей. Я искал морских ежей.

— У скалы их навалом! — сказали мне матросы. — Мы видели. Сидят — здоровые, иголки как гвозди. Вот такие!

Но ежей не было. Я проплыл в одну сторону — нет. В другую — не видно.

И вот тогда-то мое внимание и привлек домик. Маленький домик на дне — две щепки, шалашиком.

Домик… полз. Он полз очень медленно и очень спокойно — видно, хозяин его не торопился. Я подплыл к домику и тронул пальцем одну щепку. Щепка задрожала. Я отвел ее в сторону—из-под нее торчал пучок фиолетовых игл.

Еж! Ну конечно, еж!

Я отбросил в стороны щепки. Еж замер, темные иглы встопорщились. Поняв, что я больше его не трону, еж успокоился, опустил иглы и быстро-быстро двинулся в путь.

Он слез с камня и начал что-то искать на дне.

Неподалеку лежала крышка от консервной банки. Еж примостился рядом и выпустил из-под игл несколько черных ниточек-ножек. На конце каждой — присосочек. Ножки потянулись к крышке. Вот первая дотянулась и замерла — присосалась… За ней вторая, третья…

Еж что-то задумал!

Я смотрел во все глаза. Ножки поднатужились и подняли крышку. Они изгибались, шевелились, передавали тяжеленный груз одна другой. Крышка ползла вверх по иглам. Она доползла до самой ежиной макушки и остановилась. Получился щит.

Еж покачал его: крепко сидит? Крепко! И снова полез вверх по камню. Теперь он лез спокойно — со щитом ему никакой враг не страшен.

Но где же остальные ежи?

Посмотрел я вокруг внимательно. Ну конечно, вон их сколько! Хитрецы: кто пучком травы прикрыт, кто — створкой раковины. Глянешь не знаючи — нет под скалой никаких ежей.

Одни живые домики.

КТО ПРЕДУПРЕДИЛ МЕДУЗ?

День начался странно. Еще вчера в желтоватой воде гавани было полно медуз. Синеватые, круглые, как тарелки, они появлялись из глубины и, колыхаясь, медленно плавали вокруг судна.

И вдруг медузы исчезли. Сколько ни всматривались матросы в желтую воду, медуз не было.

Наступил вечер. С запада пришла и закрыла полнеба туча. Порывистый ветер помчал по воде черные шквальные полосы. Разыгрался шторм.

Волны выбрасывали на берег пучки водорослей, доски. Между двух камней лежал брюшком кверху и шевелил сломанными ногами краб. Даже его выкинуло море на сушу.

А медуз на берегу не было.

Слабые студенистые существа, плохие пловцы, они перехитрили шторм. Они заранее уплыли подальше от берега и там погрузились на глубину.

Кто предупредил медуз?

Никто. Они сами услыхали приближение шторма.

У каждой медузы снизу на «животе» есть колбочка. В ней плавают камешки. Когда, обгоняя ветер, издалека приходят колебания воды — первые вестники шторма, камешки начинают качаться. Их движения воспринимает чуткий нерв. Сам шторм предупреждает медузу: «Берегись!»

Есть наука, которая учит людей строить машины и приборы, подражая живой природе. Она называется «бионика».