Помоги проекту - поделись книгой:
Секретно
312-я группа секретной полевой жандармерии.
Штаб, 21.03.1944 г… Штамп. Отдел разведки Вх. 23.03.44 № 185/44 секретно
Секретариат при 5 АК г.
Дневник, № 34/44 секр.
Доклад о деятельности за период с 23.02 по 21.03.1944 г.
I. Общий обзор деятельности службы.
За обзорный период группа в основном занималась оценкой действий бандитов. Лагерь пленных в Семи Колодезях постоянно проверялся с целью выявления бандитов и лиц, связанных с ними. Особенно занимались бандитами из каменоломен Багерово. С 4.03 можно считать, что каменоломни Багерово от них очищены.
Взаимодействие с немецкими и румынскими службами было хорошее. Работа агентуры была успешной. Обучение агентуры продолжалось.
II. Помощь военнослужащих вермахта.
Военнослужащие, немецкие и румынские, оказывали хорошую помощь.
III. Важные нарушения службы.
Не было.
IV. Важные события.
С помощью одного агента удалось арестовать:
1. Ященко Ивана, проживающего в Эйтене, который имел связь с тремя советскими офицерами, бежавшими из немецкого плена. Арестованы еще за связь с этими офицерами:
2. Кравченко,[84] проживающий в Эйтене.
3. Колосникова Лидия, проживающая в Эйтене.
4. Парамещенко Галина, проживающая в Семи Колодезях.
5. Беспалов Евгений, проживающий в Семи Колодезях.
Последний из них ранее был уже арестован по другому случаю и направлен в наш секретариат в Старый Крым.
Установлено, что пять советских офицеров прошли через наши тыловые позиции с целью выйти на связь с бандитами в лесном районе Старого Крыма. Указанные в пунктах 1–4 лица из-за враждебного отношения к немцам расстреляны.
Дальнейшее расследование по этому вопросу продолжается.
4.03.44 г. из отдела разведки 73-й ПД нам передали с протоколами допроса перебежчиков из Красной армии:
1. Стародонкин Владимир, 31.08.1925 г. рождения, родился в Ислам-Тереке. В последнее время проживал в Коп-Такиле.
2. Шунковский Андрей, 13.08.1924 г. рождения, родился в Джанкое. В последнее время проживал в Старом Карантине.
3. Филатова (Анна?), 12.03.1925 г. рождения, родилась в Одессе. В последнее время проживала в Камыш-Буруне.
4. Юк (?) Николай, 15.09.1923 г. рождения, родился в Кеслерове, старшина 381-й морской бригады[85]
После длительного допроса они все же признались, что принадлежали к бандитам из каменоломен Старого Карантина. Указанный в пункте 4 показал, что он принадлежал к группе из Эльтигена, которая 9.12.43 г. ушла в катакомбы. [70]
Все вышеуказанные вышли из катакомб 29.02.44 г. с целью перейти линию фронта севернее Керчи, но это им не удалось, и они сказали в немецком подразделении, что являются перебежчиками. Указанные в пункте 1–3 лица, как принадлежавшие к бандитам, расстреляны. Указанный в пункте 4 пленный передан секретариату в Джанкой по другому делу,
5.03.1944 г. русский отдел «А» сообщает:
1. Волобудин Михаил, 27.11.(?) г. рождения, проживал в Старом Карантине.
2. Янковский Анатолий, 3.08.26 г. рождения, родился в Керчи, жил в Старом Карантине.
Эти оба были захвачены в районе группы войск румынского горно-стрелкового корпуса и через отдел разведки 5-го АК переданы нам. Они были схвачены при переходе линии фронта. При допросе показали, что принадлежали к банде в катакомбах Старого Карантина. Оба были расстреляны 11.03.44 г.
13.03.1944 г. Русский отдел:
Кутаченко Павел, 7.02.26 г. рождения, был задержан комендатурой в Багерово и передан местному отделению полевой жандармерии. На допросе показал, что в последнее время жил под чужой фамилией. Настоящая его фамилия Исаев Павел. Родился 7.02.1926 г. в станице Раевская возле Краснодара. В последнее время служил как «Хиви» в неизвестной ему воинской части. Ушел 25.12.1943 г. из своей воинской части к бандитам в катакомбы Старого Карантина. Исаев по согласованию с 5-м АК был расстрелян 15.03.44 г.
12.03.1944 г. Русский отдел:
1. Соловьев Вячеслав — настоящая фамилия Величко Слава, 12.11. 1927 г. рождения, уроженец Старого Карантина. Жил там же.
2. Иванов Владимир — настоящая фамилия Родченко Владимир, родился 25.05.1926 г. в Старом Карантине. Жил там же.
В районе города Керчи они были арестованы патрулями 73-й ПД и направлены в местный секретариат. При допросе в разведотделе 73-й ПД показали, что имели задание от разведки противника уточнить немецкие силы и при переходе переднего края обороны доложить об этом, а также проводить акты саботажа. Группа состояла из четырех человек. При переходе линии фронта были обстреляны, залегли и при этом потеряли своих товарищей. На длительных допросах показали, что все это была легенда. В действительности В. и Р. принадлежали к банде из каменоломен Старого Карантина, что подтвердил другой участник банды при очной ставке. Каменоломни они покинули ночью с 29 на 1.03.44 г., чтобы перейти главную полосу обороны, но при этом были схвачены. Родченко был 15.03.44 г. расстрелян. Так как мы ожидаем еще захвата пленных из каменоломен Старого Карантина, то Величко нами пока оставлен для очных ставок. 13.03.44 г. Русский отдел докладывал:
1. Андреев Василий, 29 лет
2. Кудрин Борис, 35 лет
были задержаны вблизи переднего края обороны одной немецкой части и заявили, что они перебежчики. Так как их сведения противоречат сведениям разведотдела 73-й ПД, то они были переданы в секретариат.
Допрошенные по существу дела, они оказались не перебежчиками, а бежавшими «Хиви». Служили при штабе 3-го батальона 282-го гренадерского полка 98-й ПД, а 27.10.43 г. дезертировали и находились в каменоломнях возле Керчи. Имели намерение перейти линию фронта, но это им не удалось, поэтому они и объявили себя перебежчиками. К. и А. после переговоров с отделом разведки 5-го АК переправлены в 98-ю ПД для предания их полевому суду.
2.03, 7.03 и 14.03.44 г. командой полевой жандармерии было задержано в Багерово 17 чел., которые принадлежали к банде в катакомбах Багерово. На допросах они подтвердили это и затем были расстреляны. [71]
Необходимо заметить, что среди этих 17 чел. находился и Груша Николай, 31.12.1903 г. рождения, уроженец Коканда, бывший капитан торгового флота, который являлся агентом капитан-лейтенанта Бормана (из абвера Керчи). 27.09.43 г. он уже передавался в комиссариат Керчи из-за подозрения в шпионаже, но без каких-либо доказательств. 1.10.1943 г. ему удалось бежать из тюрьмы фельджандармерии.
В течение отчетного периода было задержано 17 чел. «Хиви». 16 чел. были переданы в роту «Хиви» при штабе 17-й армии в Симферополе. Один «Хиви» был передан в отдел разведки 98-й ПД. О результатах из 312-го отделения фельджандармерии сведений пока не получено.
По данным, полученным из Русского отдела:
1. Кришко Яков и 2. Лагутин Владимир (далее смыто. — Прим. перевод.) были 15.03.44 г. расстреляны.
V. Аресты:
За отчетный период было арестовано 86 чел. Казнено 30 чел., отпущено 3, остальные переданы в другие инстанции для дальнейшего расследования.[86]
Подпись: Циммер
Усиливало репресии по отношению к крымчанам и специальное подразделение «Геркулес» при 17-й армии.
Подразделение «Геркулес» при 17-й армии № 237/44 секр.
Штаб, 30.03.1944 г. Штамп: поступило 4.04.44 г.
Командованию абвера 301 (2)
17-й армии — отдел разведки (контрразведки)
5 АК — отдел разведки
Доклад о деятельности за время с 1 по 30 марта 1944 г.
1) Собственное положение:
а) Постоянное место дислокации с 31 октября 1943 г. Старый Крым…
б) Агентурная сеть и работа агентуры.
В марте 1944 г. по сравнению с предыдущим месяцем удалось сохранить агентурную сеть. Отдельные, не оправдавшие доверие, агенты были заменены новыми. Они работают:
1. Старый Крым — 5 резидентов и 16 агентов
2. Семь Колодезей — 1 резидент и 8 агентов
3. Карасубазар — 3 резидента и 6 агентов
4. Сейтлер — 2 резидента и 6 агентов
5. Джанкой — 2 резидента и 8 агентов
Резидентов -13, агентов — 44
Результаты работы агентов по сравнению с прошедшим месяцем снизились. Это потому, что население очень настороженно. Ввиду личного вмешательства резидентов, в Старом Крыму и Семи Колодезях удалось вскрыть несколько представителей партизан.
…Резидент на явочной квартире во Владиславовке добился большого успеха. Этот резидент смог установить 9 чел., которые имели связь с бандитами и вели разведработу. Список этих лиц передан команде № 312 в фельджандармерии для производства арестов…
…с) Положение с бандгруппами. Их действия. [72]
В марте действия бандгрупп усилились. Они совершили следующее:
1. Взорвали ж. д. путь Ички — Владиславовка.
2. Взорвали водонапорную башню на ст. Сарыголь (Феодосия).
3. В Коктебеле взорвали локомобиль на электростанции.
4. На Старый Крым было организовано большое нападение приблизительно 300 бандитов. Ими были освобождены из тюрьмы 40 заключенных, 30 из которых были посажены отделом № 312 фельджандармерии. Среди освобожденных были очень важные агенты из радиоагентенгруппы в Кашике.
…3) Работа III Е отдела: Донесения о противнике, А-В-С — случаи радиоигры, уточнение радиосети противника.
В марте месяце были переданы 2 целевые разведсводки. За этот период было разработано: два случая «А», а именно: захват на конспиративной квартире в Семи Колодезях — 2 случая. А также пять случаев «В», а именно:
1. Захвачена группа агентов в Кашике с радиостанцией. Затем было захвачено еще 10 чел. — два «В» случая.
2. Захват агента партизан — «В» случай.
3. Захват двух агентов партизан — два «В» случая. «С» случаев не имели.
В Сейтлере удалось при помощи нашего резидента-осведомителя установить, что один «Хиви» в действительности является бывшим партизаном.
В Семи Колодезях удалось при помощи нашего резидента арестовать трех бандитов, которые пришли из катакомб Салина. Они были переданы 312-му отделу фельджандармерии.
При радиоигре «Тамара» было подано три телеграммы и получено оттуда три ответные. Обещанный контейнер противником пока не сброшен. Возможна также радиоигра «Анна». Передали три телеграммы. Ответ от противника получен в пяти телеграммах. Пришлось прекратить «радиоигру», так как при нападении на тюрьму в Старом Крыму была освобождена и часть этих радистов.
12 ноября 1943 г. при помощи наших агентов был составлен список подозреваемых в Старом Крыму. Список был передан 312-му отделу фельджандармерии и там затем расширен.
На основании этих данных 312-м отделом фельджандармерии с 6 по 23 марта из Старого Крыма и рядом лежащих сел было направлено в лагерь пос. Кировское из Старого Крыма 65 семей (209 чел.) и из сел еще 516 чел.
4). Особые происшествия.
Среди арестованных в Старом Крыму, которые были освобождены бандитами, много агентов, неоднократно допрашивавшихся. Поэтому наше подразделение противник хорошо знает. С целью маскировки мы провели передислокацию подразделений: из Старого Крыма в Карасубазар и наоборот.
5). Кадры и транспорт группы.
Без изменений. Транспорт в готовности.
6). Разное.
Резидент Янцен награжден 17-й армией за храбрость знаком ЦКЛ с мечами (в бронзе) для народов Востока.
Капитан и командир подразделения
Подпись: Вигениб (?)
Итак, в начале апреля 1944 г. командование 17-й армии продолжало делать все как на фронте, так и в тылу, чтобы выполнить приказ Гитлера и удержать Крым. 5-я, 11-я, 336-я пехотные дивизии, 279-я бригада штурмовых орудий 49-го горно-стрелкового корпуса, [73] 3-й кавалерийский корпус румын в составе 9-й кавалерийской, 10-й и 19-й пехотных дивизий (всего состав группировки — около 80 тысяч человек), находились в северном Крыму. Штабы корпусов дислоцировались в Джанкое.
Керченский полуостров по-прежнему оборонял 5-й армейский корпус: 73-я, 98-я пехотные дивизии, 191-я бригада штурмовых орудий (45 штурмовых орудий калибра 75 мм), а также 6-я кавалерийская дивизия и 3-я горно-стрелковая дивизия румын, всего около 60 тысяч человек.
Противодесантную оборону (ПДО) от Феодосии до Севастополя держал 1-й горно-стрелковый корпус румын в составе 1-й и 2-й горно-стрелковых дивизий. Этот же корпус в основном вел борьбу с партизанами Крыма. ПДО на побережье от Севастополя до Перекопа была возложена на два полка 9-й кавалерийской дивизии румын. Всего для ПДО и борьбы с партизанами противник выделил около 60 тысяч солдат и офицеров.
Штабы 17-й армии и 1-го горно-стрелкового корпуса находились в Симферополе. Кроме перечисленных выше соединений и частей, в состав 17-й армии входили 9-я зенитная дивизия люфтваффе, 60-й артполк, 704-й, 766-й и 938-й артполки береговой обороны, 10 артдивизионов РТК, горно-стрелковый полк «Крым», отдельный полк «Бергман», 13 отдельных охранных батальонов, 12 саперных батальонов.
В районе Перекопа противник создал на узком участке перешейка протяженностью до 14 км, глубиной до 35 км — три сильные полосы обороны, занимаемой 50-й пехотной дивизией, четырьмя отдельными батальонами и специальными частями, общей численностью до 20 тысяч солдат и офицеров, 325 орудий и минометов, до 50 танков и штурмовых орудий.
Главная оборонительная полоса, глубиной 4–6 км, имела три оборонительных позиции с траншеями полного профиля, дотами и дзотами. Центром обороны являлся Армянск, который советским танкистам не удалось захватить в ноябре 1943 г. С севера город прикрывал глубокий противотанковый ров, местность повсюду была сильно минирована и простреливалась огнем противотанковых орудий. На улицах Армянска были сооружены баррикады, здания приспособлены к круговой обороне, ходы сообщения соединили город с ближайшими населенными пунктами. Противник имел возможность хорошо просматривать с западной и восточной частей Турецкого вала плацдарм войск 2-й гвардейской армии.
Между Каркинитским заливом и озерами Старое и Красное, в южной части Перекопского перешейка, шла вторая полоса обороны противника, глубиной от 6 до 8 км. Здесь имелись 2 позиции, между которыми находился противотанковый ров, многочисленные минные поля и инженерные заграждения. Оборона опиралась на Ишуньские позиции, закрывавшие выход в степные районы Крыма.
Третья полоса обороны (строительство, которой к началу операции закончено не было) проходила по реке Чартылык. В промежутках между этими полосами противник создал отдельные узлы обороны и опорные пункты, использовал усиленное минирование местности.
На побережье Каркинитского залива была организована [74] противодесантная оборона. Генерал Э. Енеке ожидал, что главный удар войска 4-го Украинского фронта будут наносить именно через Перекопский перешеек, где, по его мнению, находился 19-й ТК.
На южном берегу Сиваша перед войсками 51-й армии противник создал две-три оборонительные полосы глубиной 15–17 км. Здесь оборону держали 336-я немецкая и 10-я румынская пехотные дивизии. Оборона проходила по перешейкам четырех озер и имела общую протяженность по сухопутью всего 10 км, за счет чего достигалась высокая плотность живой силы, техники и оружия. Местность также усиленно минировалась, насыщалась многочисленными дотами, дзотами, проволочными заграждениями и другими инженерными сооружениями.
Перед войсками Отдельной Приморской армии находилось четыре оборонительных полосы общей глубиной до 70 км.
Главная полоса обороны опиралась на Керчь и окружающие ее высоты. Вторая полоса обороны шла вдоль Турецкого вала (мыс Джабай — озеро Узунларское). Третья проходила восточнее населенных пунктов Семь Колодезей, Кенегез, Адык, Обекчи, Карасан. Четвертая полоса перекрывала Ак-Монайский перешеек ("Перпач-позиция").
Оборона готовилась также на рубеже Саки — Евпатория, Сарабуз, Старый Крым, Судак, Феодосия, Карасубазар — Зуя, Алушта — Ялта.
Но ничто уже не могло остановить наступательный порыв советских войск.
30 марта 1944 г. в Мелитополе состоялась встреча представителя Ставки ВГК в Отдельной Приморской армии маршала К. Е. Ворошилова с представителем Ставки ВГК на 4-м Украинском фронте маршалом А. М. Василевским. Во встрече принимали участие генералы: командующий 4-м Украинским фронтом Ф. И. Толбухин, член Военного совета фронта Н. Е. Субботин, начальник штаба С. С. Бирюзов, командующий 8-й воздушной армией Т. Т. Хрюкин. Обсуждались вопросы взаимодействия войск в Крымской наступательной операции, план которой был утвержден Ставкой Верховного Главнокомандования.
В докладе Верховному Главнокомандующему 31 марта представители Ставки ВГК писали:
"…Считаем необходимым принятие решительных мер по организации настоящей блокады Крыма… Для этой цели необходимо немедленно усилить авиагруппу Черноморского флота в Скадовске, которая в данный момент вместе с авиацией прикрытия составляет меньше 100 самолетов и при этом слабо обеспеченных транспортными средствами и горючим. Блокаду Крыма в настоящее время считать важнейшей задачей для Черноморского флота. Поэтому из имеющихся в распоряжении Черноморского флота более 500 самолетов необходимо довести авиацию Скадовска до 250–300 самолетов. Кроме того, для той же цели следовало бы теперь перебросить до 10 подлодок в город Николаев. По этим вопросам просим указаний наркому Кузнецову… Если погода позволит, то 4-й Украинский фронт начнет операцию не позднее 5 апреля 1944 года. На Керченском направлении предполагаем начать через 2–3 дня после начала Перекопской операции".[87]
Замысел операции по освобождению Крыма заключался в том, чтобы одновременными сходящимися ударами войск 4-го Украинского [75] фронта с Севера (от Перекопа и Сиваша) и Отдельной Приморской армии с востока (из района Керчи), в общем направлении на Симферополь — Севастополь, в тесном взаимодействии с Черноморским флотом, Азовской военной флотилией и партизанами Крыма, при поддержке авиации дальнего действия, прорвать мощные укрепления противника, лишить его возможности маневрировать войсками, рассечь группировки и уничтожить по частям, не допустив эвакуации.
Советские войска имели превосходство над противником в живой силе в 2,4 раза, орудиях и минометах — в 1,6, танках и самоходных артиллерийских установках — в 2,6, самолетах — в 8,4.[88]
Главный удар наносил 4-й Украинский фронт генерала армии Ф. И. Толбухина, вспомогательный — Отдельная Приморская армия генерала армии А. И. Еременко.
Командующий 4-м Украинским фронтом решил нанести главный удар с плацдарма на южном берегу Сиваша силами 51-й армии (командующий Герой Советского Союза генерал-лейтенант Я. Г. Крейзер), и усиленного 19-го танкового корпуса (командир Герой Советского Союза генерал-лейтенант танковых войск И. Д. Васильев) в направлении Джанкой — Симферополь — Севастополь. Вспомогательный удар наносила 2-я гвардейская армия (командующий генерал-лейтенант Г. Ф. Захаров) на Перекопе в направлении Евпатория — Севастополь.
Отдельная Приморская армия наносила также два одновременных удара севернее и южнее Булганака — в направлении на Владиславовку и Феодосию. В последующем частью сил развивала удар в направлении Старый Крым — Симферополь — Севастополь; а частью — вдоль южного берега Крыма через Феодосию — Алушту — Ялту на Севастополь.
Главная задача Черноморского флота (командующий вице-адмирал, с 10 апреля 1944 г. адмирал Ф. С. Октябрьский) директивой Ставки ВГК от 11 апреля 1944 г. определялась как систематическое нарушение коммуникаций противника на Черном море.
Для уничтожения вражеских судов на ближних подступах к Севастополю привлекались торпедные катера (31 катер), на дальних подступах — подводные лодки (13 подводных лодок) и на всем протяжении коммуникаций противника от Севастополя до Румынии — авиация (от 404 до 430 самолетов). Черноморский флот имел превосходство над противником только в авиации.
Впервые за годы войны он самостоятельно выполнял задачу стратегического масштаба. Действиями ЧФ непосредственно Руководили Ставка ВГК через главнокомандующего Военно-морскими Силами СССР наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова.
Большие надводные корабли в операции не участвовали, их следовало "…тщательно готовить к морским операциям, которые будут, при изменении обстановки, указаны Ставкой".[89]
Верховный Главнокомандующий дал прямое указание не рисковать ими.[90] [76]
Задача кораблей Азовской флотилии (командующий контр-адмирал С. Г. Горшков) заключалась в обеспечении перевозок войск и грузов через Керченский пролив и в содействии наступлению Отдельной Приморской армии с моря (при необходимости высадки тактических десантов).
Партизаны Крыма (начальник Крымского штаба партизанского движения первый секретарь Крымского обкома партии В. С. Булатов) оперативно подчинялись Отдельнорй Приморской армии.
8 апреля 1944 г. командование Отдельной Приморской армии направило боевое распоряжение Крымскому штабу партизанского движения. В нем ставились задачи: перекрыть дороги и не допускать никакого движения по ним, нарушать проводную связь противника, организовывать налеты на штабы и командные пункты, непрерывным огневым воздействием вывести из строя Ялтинский порт и помешать сосредоточению живой силы и техники врага в районе Ялты. Решали партизаны и другие задачи: спасение от разрушения фашистами городов, сел, санаториев, а жителей — от угона и уничтожения.
504 самолета авиации дальнего действия (командующий маршал авиации А. Е. Голованов) ночными массированными бомбовыми ударами должна были парализовать работу портов и железнодорожных узлов противника (Констанца, Галац, Севастополь), наносить удары по наиболее важным объектам, топить корабли и транспорты противника. "В условиях современной войны воздействие на коммуникации дает наибольший эффект, если атаковать транспорты не только в море — на переходе, но и в базах — в процессе погрузки и выгрузки, если разрушать пирсы и причалы с их оборудованием, складами, подъездными путями, то есть одновременно снижать пропускную способность портов. Вот почему АДД 12 и 18 апреля бомбардировали гавань и причалы Констанцы, 17 апреля — Галац и многократно — бухты Севастополя", — писал первый заместитель наркома ВМФ адмирал И. С. Исаков.
Маршал А. М. Василевский, оценивая замысел операции, вспоминал: "Почему же мы приняли решение нанести главный удар с плацдармов за Сивашом, а не с Перекопа? Ведь здесь наши войска ожидали большие трудности и неудобства. Исходили мы из того, что именно здесь главный удар со стороны Сиваша, в случае его удачи, выводил наши войска в тыл укреплениям врага на Перекопе, а, следовательно, позволял нам гораздо быстрее вырваться на просторы Крыма. Мы решили ввести здесь в бой 19-й танковый корпус, чтобы как можно быстрее развивать успех по прорыву оборонительной полосы врага в направлении Джанкоя и Симферополя".[91]
Генерал Я. Г. Крейзер наносил главный удар 1-м гвардейским и 10-м стрелковым корпусами на Тархано-Ишуньском направлении, вспомогательный — 63-м стрелковым корпусом в направлении Каранки — Томашевка.
На 1 апреля 1944 г. группировка 51-й армии имела в своем боевом составе 96 125 человек, орудий полевых — 1 415, орудий зенитных — 186, минометов — 862, танков — 89. При ширине участка прорыва 10 км плотность артиллерии и минометов на километр фронта на участке прорыва составляла 185 стволов и до 9 танков.
Действия армии поддерживала 8-я воздушная армия, имевшая в своем составе 727 самолетов, из них 215 штурмовиков и 147 бомбардировщиков.[92]
19-й танковый корпус с частями усиления имел в своем составе: танков — 187, САУ — 46, бронетранспортеров — 14, бронемашин — 31, орудий различных — 154, минометов — 57, мотоциклов — 169, реактивных установок БМ-13 — 15.[93] Такими силами корпус мог выполнять задачи большого оперативного масштаба.
2-я гвардейская армия в боевом составе насчитывала 71 912 человек, орудий полевых — 1 043, орудий зенитных — 81, минометов — 750, танков — 33, САУ — 7. При ширине участка прорыва 8 км армия имела 150 стволов артиллерии и минометов на километр.[94] Боевые действия армии при прорыве обороны на Перекопе поддерживали ВВС Черноморского флота и частично 8-я воздушная армия. Командующий 2-й гвардейской армией для ускорения прорыва обороны на Перекопе решил высадить в тыл противника десант в составе усиленного батальона.
Командующий Отдельной Приморской армией избрал участки прорыва: двумя стрелковыми дивизиями — южнее Булганака на фронте 4,5 км, одной дивизией и одним стрелковым полком — севернее Булганака на фронте 3 км, то есть в обход Керчи. В боевом составе армии было 92 367 человек, орудий полевых — 961, орудий зенитных — 257, минометов — 824, различных реактивных установок — 399, танков — 212, САУ — 7. Средняя плотность сил и средств (без учета вторых эшелонов) на километр фронта — 6 батальонов, 150 орудий и минометов, 25–30 танков.[95] Боевые действия поддерживала 4-я воздушная армия, имевшая 523 самолета, из них 128 штурмовиков и 143 бомбардировщика.
Для преследования противника в армиях, корпусах и дивизиях создавались хорошо зарекомендовавшие себя в последующих боях подвижные группы из танковых, стрелковых, артиллерийских и инженерных частей, продвигавшиеся по 60–70 км в сутки и сыгравшие важную роль в разгроме врага.[96]
Противник уже не мог перебросить в Крым значительные силы, так как повсеместно на юге был вынужден отражать наступление 1-го, 2-го и 3-го Украинского фронтов. 26 марта 1944 г. войска 2-го Украинского фронта вышли в районе города Бельцы на границу СССР с Румынией, в последующие дни форсировали Прут и перенесли боевые действия на территорию Румынии. 8 апреля, в день начала наступления Красной Армии в Крыму, в предгорьях Карпат на нашу государственную границу с Румынией на фронте свыше 200 км вышли и части 1-го Украинского фронта. 10 апреля был освобожден город-герой Одесса.
Пришел черед вновь обрести свободу Севастополю… [77]
Глава четвертая. Удар трех фронтов
8 апреля, в 10 часов 30 минут, после длящейся 2,5 часа артиллерийской и авиационной подготовки, войска 2-й гвардейской и 51-й армий 4-го Украинского фронта атаковали противника. Командующий 17-й немецкой армией, определив место главного удара советских войск, быстро подтянул свои резервы на усиление уржинско-тарханского участка обороны. Бои сразу же приняли ожесточенный характер. 1-й гвардейский и 10-й стрелковый корпуса (командиры — генералы И. И. Миссан и К. П. Неверов) на тарханском направлении овладели только первой и местами второй траншеями и в тыл перекопских позиций противника выйти не смогли.
А вот на вспомогательных — каранкинском и той-тюбинском — направлениях, где оборонялась 10-я пехотная дивизия румын, 267-й и 263-й стрелковым дивизиям 63-го стрелкового корпуса генерала П. К. Кошевого удалось добиться успеха. Для его развития командование фронта 9 апреля ввело в бой 417-ю стрелковую дивизию этого же корпуса, усилив ее 32-й гвардейской танковой бригадой и 22-м гвардейским танковым полком, при поддержке самолетами 8-й воздушной армии и артиллерией. Вспомогательный удар перерастал в главный. В ходе тяжелых и упорных боев 9 апреля войска 63-го стрелкового корпуса, отразив контратаки 111-й пехотной дивизии, 279-й бригады штурмовых орудий и 10-й румынской пехотной дивизии, продвинулись на 4–7 километров, в результате чего был ликвидирован один из важнейших узлов обороны противника — Каранки, Асс-Найман. Чтобы прорвать оборону противника на этом участке полностью, командующий фронтом приказал усилить 63-й стрелковый корпус бригадой реактивной артиллерии М-31, а 77-ю стрелковую дивизию, находившуюся в армейском резерве, передать в 63-й стрелковый корпус.
В эти же дни напряженные бои на Перекопе вела 2-я гвардейская армия. 8 апреля части 3-й гвардейской и 126-й стрелковых дивизий, углубившись в оборону противника до 3-х километров, овладели Армянском. К исходу дня 9 апреля перекопские позиции противника были преодолены.
Отходя на ишуньские позиции, противник неоднократно контратаковал. Только 9 апреля части 13-го гвардейского и 54-го стрелковых корпусов отбили до восьми контратак противника.
В ночь на 10 апреля для содействия наступлению 13-го гвардейского стрелкового корпуса в тыл противника был десантирован 2-й батальон 1271-го стрелкового полка 387-й стрелковой дивизии, под командованием капитана Ф. Д. Диброва, усиленный 5-й отдельной стрелковой ротой капитана М. Я. Рябова. [79]
За самоотверженные и умелые действия, внесшие большой вклад в прорыв обороны врага, весь личный состав десантного батальона был удостоен государственных наград, а Ф. Д. Диброву 24 марта 1945 г. присвоено звание Героя Советского Союза.
К исходу дня 10 апреля войска 2-й гвардейской и 51-й армий прорвали оборону противника на Перекопском перешейке и южнее Сиваша.
Офицер оперативного отдела штаба 17-й армии капитан Ханс Рупрехт Гензель в своем дневнике 9 апреля записал: "… 5-я пехотная дивизия вынуждена отступить на новую линию обороны. Еще в более критической ситуации оказалась 10-я румынская пехотная дивизия на Сивашском участке фронта. Армия запросила у штаба группы армий «А» разрешение на операцию «Адлер». Это означает отступление войск к Севастополю. Ночью разрешение получено. Операция «Адлер» начинается".
На следующий день он дополнил записи: "Северный фронт удержать нельзя. 50-я пехотная дивизия, понеся большие потери, с трудом сумела отойти на запасную линию обороны. Но сильная танковая группировка русских наступает сейчас через брешь в румынском секторе обороны, создавая угрозу нашим тылам. Мы лихорадочно трудимся над тем, чтобы подготовиться к размещению войск на оборонительной линии «Гнейзенау». Мне было приказано вылететь в 5-й корпус на Керченский полуостров, чтобы доставить туда приказ об отступлению к Севастополю. 5-й корпус получил приказ оторваться от противника в течение ближайшей ночи и отходить к Севастополю".[97]
Отступление к Севастополю еще не означало эвакуации войск, хотя тыловые службы, транспортные подразделения, власовцы, военнопленные и гражданские служащие эвакуировались уже с 10 апреля. Ясность внес Гитлер, приказавший 12 апреля: "Севастополь оборонять до конца. Боеспособные войска не эвакуировать",[98] хотя против этого были командующий 17-й армией генерал Енеке, командующий группой армий "Южная Украина" генерал Шернер и начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Цейтцлер.
С самого начала наступления советских войск командованию 17-й армии стало ясно, что удержаться в Крыму невозможно. Поэтому оно усиленно работало над проблемами отхода к Севастополю и последующей эвакуации в Румынию.
8 апреля 1944 г. разрабатываются "Указания о создании групп эвакуации".
Совершенно секретно.
Только для командования 17-я армия. [уточнить по бумажному экз. —
Оперотдел № 38/44 сов. секр. 8.04.1944 г.
Приложение 2 к Плану 1.
Указания о создании групп по эвакуации.
I. Следующие служебные инстанции обязаны создать группы для эвакуации (далее, в пунктах 1—16, перечислены наименования этих инстанций: Группа Конрада, 5 АК, 1-й румынский горно-стрелковый АК и т. д. — Прим. перевод.).
II. Расстановка групп эвакуации.
1. Все поименованные в пунктах 1—16 службы создают группы для эвакуации из частей и подразделений, которые остро не нужны для непосредственных боевых действий или снабжения во время проведения операции «Тигр».
2. Все имеющиеся воинские части пересмотреть, оставить для боев прикрытия и снабжения необходимым для боя небольшое количество людей. Остальных солдат и «Хиви» отправить. [уточнить 1-ую фразу по бумажному экз. —
3 Количество технических войск оставить необходимое, это определяет командование АК. Подчиненные строительные войска также отправить. По прибытии в Севастополь они сразу же поступают в подчинение коменданта крепости для производства работ.
4. Полностью отправить следующие части, службы и учреждения:
а) Все армейские и сухопутных войск части снабжения, кроме тех, которые будут нужны в Севастополе. [уточнить по бумажному экз. —
б) Персонал военно-хозяйственного командования, кроме тех, кто будет уничтожать и разрушать объекты…
г) Все контрразведывательные и пропагандистские органы.
5. Общее количество предназначенных для отхода войск в округленных цифрах:
1) Группа Конрада, включая румынский кавкорпус — 21 000 чел.
2) 5 АК — 16 000 чел.
3) 1-й румынский горно-стрелковый корпус — 5 800 чел.
4) ВМС — 3 400 чел.
5) 1-й воздушный корпус — 3 600 чел.
6) 9-я зенитная дивизия — 3 900 чел.
7) СС и полицай-фюрер — 6 100 чел.
8) Харко[99] 304–800 чел.
9) Войска связи — 600 чел.
10) Инженерные войска — 3 000 чел.
11) Войска тыла (включая военно-хозяйственное командование) — 27 000 чел.
12) Кодеайс[100] — 17 330 чел.
13) Полевые комендатуры 853–500 чел.
14) Контрразведка и пропаганда (органы) — 550 чел.
15) Штаб 17-й армии — 400 чел.
III. Готовность и отзыв групп эвакуации.
1. Группы подхода из 49-го горно-стрелкового АК и 5 АК уходят из районов Ишунь — Джанкой (группа Конрада) из района Владиславовка — Багерово (5 АК) по железной дороге на Севастополь, а оттуда действуют по Распоряжению 4 для убытия на материк. Отход этих групп производится на основании Распоряжения 5.
2. Остальные службы держат свои группы отхода на указанных местах. Отход по команде оперотдела армии в районы аэродромов или в крепость Севастополь. [81]
Исключения: Группы отхода из частей ВМС, 9-й зенитной дивизии, 1-го воздушного корпуса, которые действуют на Керченском полуострове, также направляются в Севастополь по железной дороге. Они, по согласованию с 5 АК, отходят вместе в группами отхода 5 АК.
3. Строительные войска раньше всех отправить в крепость Севастополь.
4. Группы, предназначенные к отправке, собираются в компактные колонны и действуют под руководством энергичных офицеров. По возможности соблюдать их причастность к своим частям. Каждой марш-колонне придать одну полевую кухню или одну-две повозки с продуктами.
5. Прибывающие в Севастополь маршевые колонны идут самостоятельно в свои места дислокации, о чем они должны знать при отходе.
6. Отход этих групп из районов ожидания будет по команде из штаба армии (оперотдел) или от своего командования, указанного в пунктах 1—16. Отход в аэропорты и гавани начнется по прибытии транспортных средств.
Например: Штаб тыла 1 000 чел. в день А плюс 2 дня в 7.00 и своим транспортом прибывает на аэродром Сарабуз. Там докладывает по прибытии. Подобно этому действуют и другие группы.
7. Группы отхода частей ВМС отбывают на материк на кораблях конвоя. Действуют по приказам командования ВМС в Крыму. Об этих передвижениях командование ВМС докладывает в штаб 17-й армии.
8. Относительно эвакуации и ее порядка изготавливаются документы в штабах на основании отданных распоряжений, указанных в документах.
9. Указания по обеспечению питанием групп отхода отданы штабом тыла. В Севастополе имеется в распоряжении коменданта крепости "Штаб по обеспечению питанием".
9 апреля даются "Предварительные указания по организации отхода и дальнейшей эвакуации на материк".
Приложение № 6 к приказу по 17-й армии,
оперотдел № 38/44, сов. секр. от 9.04.1444 г.
Одновременно приложение № 7 к приказу по 17-й армии,
оперотдел № 18/44, сов. секр. от 14.03.1944 г.
Предварительные указания по организации отхода и дальнейшей эвакуации на материк.
1. Так как до сего времени не получен приказ об организации отхода и дальнейшей эвакуации на материк от вышестоящих инстанций, то для проведения операций «Тигр» и «Адлер» даются следующие предварительные указания.
2. По получении сигнала "Тигр начинается" или "Адлер начинается" Корюк 550 создает "штаб дальнейшего управления Констанца" для поступающих в Констанцу частей 17-й армии.
3. Корюк 550 с начала операции «Тигр» немедленно устанавливают связь с немецкими и румынскими военными властями, чтобы доложить им о своей задаче. Особенно важно установить контакт с немецкой военной миссией в Румынии (Бухарест).
4. Через Корюк 550 выполняются следующие задачи:
а) Обеспечить быструю высадку с прибывающих судов и немедленный марш воинских частей из гаваней. Необходимо четко учитывать прибывающих офицеров, унтер-офицеров и рядовых, а также устанавливать наименование частей.
б) Быструю разгрузку самолетов на аэродромах и вывод людей за пределы аэродромов. Проделывать одновременно то, что и в морских портах. [82]
в) Организовать справочное бюро, куда направлять прибывающих по морю и воздуху.
г) Организовать указания, куда направлять людей для расположения в укрытиях. Это все делать для частей 17-й армии, учитывая численность соединений, а именно:
50-я ПД — 14 000 чел.
73-я ПД — 8 000 чел.
98-я ПД — 12 000 чел.
336-я ПД — 10 000 чел.
Горно-стрелковый полк «Крым» и отдельные батальоны, входящие в группу «Кригер» — 4 00 чел. [400 или 4 000, уточнить по бумажному экз. —
"Восточные батальоны" вместе со штабом «Ост» при 17-й армии — 7 000 чел.
Штаб 5-го АК с корпусными частями — 15 000 чел.
Штаб 49-го горно-стрелкового АК с корпусными частями — 1 000 чел.
Штаб 17-й армии с армейскими частями (без частей снабжения, включая сухопутные инженерные части и строительные части) — 9 000 чел.
Харко 304 (штаб артиллерии с сухопутной и морской артиллерией) — 10 500 чел.
Части снабжения армии — 27 000 чел.
Части СС и полицай-фюрера — 6 000 чел.
Люфтваффе (сюда включено 9 зенитных дивизионов) — 15 000 чел.
Штаб 1-го горно-стрелкового корпуса румын с корпусными частями — 2 500 чел.
1-я горно-стрелковая дивизия румын — 9 000 чел.
2-я горно-стрелковая дивизия румын — 9 000 чел.
3-я горно-стрелковая дивизия румын — 8 000 чел.
10-я румынская ПД — 11 000 чел.
19-я румынская ПД — 10 000 чел.
6-я румынская кавдивизия — 7 000 чел.
9-я румынская кавдивизия — 7 000 чел.
(Всего в подчинении 17-й армии в это время находилось, не считая ВМС, 199 700 чел. — прим., перевод.)
В этот же день был разослан "План разрушений при эвакуации из Крыма".
Приложение 3 к приказу 17-й армии
№ 38/44 от 9.04.1944 г.
Одновременно приложение 3 к приказу 17-й армии,
оперотдел № 18/44 от 14.03.44 г.
сов. секр. только для командования
План разрушений при эвакуации из Крыма.
I. Общее.
При эвакуации из Крыма необходимо:
1. Все важные пути движения в Крыму во многих местах разрушить или создать на них препятствия… особенно на важной железной дороге Чонгар — Джанкой — Армянск. Чрезвычайно важно создать разрушения на дорогах южного участка, т. е. тех, которые идут в направлении крепости Севастополь.
2. Разрушить гавани, все хозяйственные постройки, уничтожить все имеющиеся потребительские и снабженческие товары, аэродромы, средства связи, чтобы на длительное время не дать противнику использовать полуостров Крым как операционную базу.
3. Все оставляемое собственное военное имущество привести в негодность, чтобы противник не мог им воспользоваться.
4. Нельзя до определенного момента подавать вида, что готовится эвакуация…
II. Подготовку к разрушениям в Крыму организует армейский инженер. За подготовку и проведение разрушений отвечают:
1. Минирование гаваней по указанию Адмирала Черного моря выполняют ВМС.
2. За разрушения портовых сооружений отвечают коменданты гаваней в Казантипе, Феодосии, Иван-Бабе, Ялте, Севастополе, Евпатории, Ак-Мечети. Выполняют это своими силами и средствами. Командование армейских корпусов возлагает на офицера-сапера задачу установить мины и фугасы для разрушений в гаванях по согласованию с комендантом гавани…
3. За разрушения железной дороги отвечает Кодеайс 17. Время разрушения ж. д. согласовывается с группой Конрада и 5 АК. Учитывая, что линия Керчь — Джанкой и Севастополь — Джанкой может еще долго использоваться, нужно подготовить четкое ее разрушение.
4. За все армейские сооружения службы снабжения отвечает штаб тыла армии.
5. За все снабженческое имущество армии, которое находится в армейских корпусах, и за свое имущество несут ответственность штабы корпусов и дивизий.
6. За все саперное имущество и хозяйственные сооружения несет ответственность хозяйственное управление и штаб тыла армии.
7. Воздушные силы и ВМС несут ответственность за разрушение своих объектов, особенно аэродромов.
8. За разрушение средств связи несет ответственность штаб связи.
9. За разрушение мостов, путей движения, наблюдательных постов, зданий и заграждений отвечают корпуса и дивизии.
На участке группы Альмендингера и 1-го горно-стрелкового корпуса румын армейские саперные части провели мероприятия по подготовке к разрушению дорог в Феодосии, Старом Крыму, Карасубазаре, Симферополе, Сюрени, Алуште, Ялте, Севастополе, а также важных перекрестков между дорогами, которые с начала "Фазы II" операции «Тигр» или с начала операции «Адлер» перейдут в группу Альмендингера. Сюда же входит разрушение дамбы пруда у Карасубазара и дамб в долине Альмы и Толе. В предгорье возле Севастополя проводятся приготовления по разрушению дорог, которые будут затем переданы группам Альмендингера и Конрада в их районах обороны после проведения "Фазы II" операций «Тигр» и «Адлер». Сами группы затем проводят эти разрушения.
Обе группы получат из штаба инженера армии уточненные карты с отмеченной обстановкой. Сейчас отвечают за эти работы те части, которые эти работы выполняют, а после начала вышеуказанных операций отвечают за это:
а) Группа Альмендингера: штаб, 1-я рота (без 1-го взвода), 3-я рота армейского учебного саперного батальона.
б) Группа Конрада: взвод 1-й роты армейского учебного саперного батальона…
10. Для наблюдения за производством работ и их проведением в Симферополе назначен майор Шенерт из штаба инженерных войск. Он получит конкретные указания армейского штаба.
При проведении операций «Тигр» и «Адлер» этот офицер подчиняется штабу армейского инженера, а при отходе находится при штабе местной комендатуры 853. После эвакуации Симферополя снова возвращается в Штаб армии… [84]
III. Для уничтожения нетранспортабельных больших агрегатов, оружия, лошадей, транспорта и автомашин и других приборов приказано:
1. Все собрать в места сбора и там по команде уничтожить. За исключением всех пригодных к движению автомашин, всех лошадей и повозок. Их передать воинским частям для улучшения подвижности.
2. Все, что можно увезти в Севастополь, нужно брать с собой.
В крепости Севастополь тоже установлены места для уничтожения поврежденного военного имущества, которое не поддается восстановлению. Убой лошадей в районе крепости Севастополь производить только по разрешению, ибо при определенных условиях они будут убиваться на мясо для гарнизона.
Места для убоя лошадей в крепости Севастополь установлены:
а) южнее п. 93,9 (3 км северо-западнее мыса Фиолент).
б) 7,5 км северо-западнее мыса Фиолент.
в) Северная Учкуевка, 1,5 км северо-западнее церкви Бертеневка.
На месте убоя трупы сбрасывать в море, чтобы затем отступающие войска не попадали на места, где гниют трупы.
3. Все железнодорожное имущество, которое будет уже не нужно в Севастополе, уничтожить путем сброса локомотивов и вагонов.[101]
IV. Приказ на начало проведения разрушений (кроме железной дороги и хозяйственных предприятий) будут давать командные инстанции. Необходимо иметь четкие связи офицеров, ответственных за разрушения, с этими инстанциями.
Время начала разрушений железной дороги по приказу армии из отдела военных сообщений. Использование бронепоездов как арьергардов невозможно. Последний поезд — это поезд командира для производства разрушений.[102]
Сохранение линий связи на железной дороге невозможно, и их нельзя использовать для тактических подразделений. Внутри крепости Севастополь (включая Бельбек — виадук) разрушения производятся по приказу коменданта крепости.
Разрушения хозяйственных предприятий начинаются по приказу хозяйственного управления из штаба армии.
V. При разрушении дорог позаботиться, чтобы противник не смог легко переправиться через водные преграды и через каменные завалы в горах. Особенно обратить внимание на дороги в Старый Крым, Симферополь, в горах западнее Старого Крыма, в гаванях южного берега Крыма, горах Яйлы, на дорогах из Симферополя на Алупку и Байдары.
В целях создания преград на этих дорогах можно взрывать нависающие над ними каменные глыбы и т. д.
VI. Создание минных заграждений для недопущения быстрого продвижения моторизованных и танковых частей противника.
Заминированные места должны быть огорожены и охраняться, производить такие работы в темноте. Внимательно следить, чтобы там не подорвались наши люди. Если будут допущены несчастные случаи среди наших войск, на таких участках немедленно проводить расследования и строго наказывать.
Приказ командующего 17-й армией выполнялся подчиненными точно, тщательно, пунктуально. Горели дома, рушились столбы, разрушались дороги, гибли люди… [85] Но История уже вынесла приговор преступникам. Многие были уничтожены Красной армией и партизанами в ходе боев, а многих из уцелевших ждал суд людской. Сам генерал Енеке за военные преступления, совершенные на Кубани и в Крыму, в ноябре 1947 г. был в Севастополе приговорен к 25-летнему заключению в исправительно-трудовых лагерях.
Но это будет еще через несколько лет, а пока на основе указаний командования 17-й армии в каждом корпусе были разработаны руководящие документы по проведению отхода в Севастополь и последующей эвакуации из него в Констанцу.
Они еще не теряли надежды хотя бы какое-то время отсидеться в Севастополе. В занимающих 12 машинописных листов "Особых указаниях по проведению операции «Адлер» квартирмейстерского отдела 5-го армейского корпуса, в частности, говорилось:
"Все, что нельзя будет использовать в боевых действиях и снабжении во время отхода к крепости Севастополь, а также его обороны или при эвакуации по морю и воздуху и нельзя будет вывезти, уничтожить…
… В крепость Севастополь будет доставлено как можно больше боеприпасов и ценного продовольствия…
Использовать всякую возможность захвата продовольствия по пути следования… Комендантов обязать гнать гурты скота в Севастополь.
… Алкогольные напитки не уничтожать, а оставить русским. Практика показывает, что, когда они захватывают такие трофеи, их наступление замедляется.[103]
Лошадей и повозки, которые принадлежат гражданскому населению, по необходимости забирать…[104]
Оружие и техника, которую необходимо взять с собой из Крыма:
а) все ручное оружие;
б) автоматы, пулеметы, средние минометы;
в) оптические приборы;
г) только в случае эвакуации по морю: тяжелые минометы, легкие арторудия, малокалиберные зенитные пушки…
Забрать весь шанцевый инструмент…
… С получением сигнала об отходе прием военнопленных и гражданских лиц в лагерях военнопленных корпуса в Багерово и Семи Колодезях прекращается…
Находящиеся при частях веоннопленные остаются с ними и отходят вместе с частями. Больные и раненные пленные остаются на месте.[105]
… Дулаг № 181 в Севастополе готов к принятию военнопленных (Херсонесская улица)…
Отдельные лица, которые особенно активно боролись с большевизмом, могут убыть в Севастополь… они могут взять с собой только ручной багаж.
Важнейшей задачей комендатур остаются наблюдение за гражданским населением, оборона населенных пунктов, а также [86] подготовка к разрушению хозяйственных построек и предприятий, захват скота и другого продовольствия…"[106]
То, что эти приказы и указания не удалось выполнить полностью, объясняется во многом тем, что события на фронте развивались стремительно.
Командующий 4-м Украинским фронтом генерал Ф. И. Толбухин 10 апреля в 17 часов приказал подтянуть 19-й танковый корпус ближе к переднему краю, чтобы в 5 часов 30 минут 11 апреля ввести его в бой с рубежа южнее Томашевки, овладеть крупным железнодорожным узлом Джанкой, а затем, развивая наступление на Симферополь — Севастополь, рассечь крымскую группировку врага, лишить его возможности маневрирования и организованного сопротивления, нарушить управление войсками.
Командир 19-го танкового корпуса генерал И. Д. Васильев с оперативной группой офицеров выехал в район высоты 30,3 к командиру 63-го стрелкового корпуса генералу П. К. Кошевому для организации взаимодействия. Во время рекогносцировки в районе высоты 30,3 Васильев был тяжело ранен осколком сброшенной с самолета бомбы. В командование 19-м танковым корпусом вступил легко раненный заместитель командира корпуса полковник И. А. Поцелуев, который командовал корпусом до конца Крымской операции.
Введение в прорыв усиленного 19-го танкового корпуса с плацдарма южнее Сиваша явилось полной неожиданностью для немецкого командования5 [возможно, здесь должно быть примечание — уточнить по бумажному экз. —
На самом деле в период с 13 по 25 марта 1944 г. вся боевая техника и вооружение корпуса были скрытно переправлены на плацдарм южнее Сиваша. Переправа танков велась только ночью или при плохой видимости, когда не могла действовать авиация противника. Личный состав инженерно-саперных частей заранее подготовил укрытия для танков. Все тщательно маскировалось. Следы гусениц заметались. Личный состав танковых экипажей перед переправой прошел на специально оборудованном поле тренировку по проведению танков по узкому и длинному мосту.
В 1946 г. Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин, вспоминая подготовку к Крымской операции 19-го танкового корпуса, говорил: "План был доведен до каждого командира, довольно хорошо разработан, все действия были расписаны по бригадам до батальона, все было предусмотрено."[107]
В этом была большая заслуга штаба корпуса во главе с полковником И. Е. Шавровым. Штаб корпуса справился со своей задачей и, в сложной обстановке, когда вышли из строя командир корпуса, начальник оперативного отдела и другие офицеры штаба корпуса, штаб был надежным помощником у только что вступившего в командование корпусом полковника И. А. Поцелуева.
В 5 часов 11 апреля войска 63-го стрелкового корпуса во взаимодействии с 19-м танковым корпусом завершили прорыв обороны противника на этом участке. Танки на большой скорости двинулись на Джанкой. Передовой отряд 19-го танкового корпуса в составе 202-й танковой бригады полковника М. Г. Фещенко (он же командир передового отряда), 867-го самоходного артполка майора А. Г. Свирерского [87] и 52-го отдельного мотоциклетного полка майора А. А. Недилько уже в 11 часов 11 апреля ворвался на северную окраину Джанкоя. С юга нанесла удар 26-я мотострелковая бригада подполковника А. П. Храповицкого. Противник, имея до полка пехоты, до двух дивизионов артиллерии, четыре штурмовых орудия и бронепоезд, упорно оборонялся.[108] Совместными и решительными действиями частей 19-го танкового корпуса, стрелковых частей и авиации Джанкой был освобожден к 18 часам 11 апреля. 79-я танковая бригада полковника П. С. Архипова в это же время разгромила аэродром противника в районе Веселого (15 км юго-западнее Джанкоя), а 101-я танковая бригада подполковника М. Ф. Хромченко в 8 км юго-западнее Джанкоя захватила важный железнодорожный мост.
Батальоны аэродромного обслуживания 8-й воздушной армии шли сразу же за танкистами. Например, личный состав комендатуры 449-го БАО быстро подготовил взлетно-посадочную площадку, что дало летчикам возможность наносить удары по врагу с только что захваченного аэродрома в Веселом. Так же быстро готовил площадки для самолетов БАО 4-й воздушной армии в районе Керчи, Багерово и в других местах.
11 апреля приказом командующего фронтом с целью быстрейшего освобождения Симферополя была создана подвижная группа фронта. Возглавил ее заместитель командующего 51-й армией генерал-майор В. Н. Разуваев. В подвижную группу, кроме усиленного 19-го танкового корпуса, входили 279-я стрелковая дивизия (два полка на автомашинах) и 21-я отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская бригада.
Командование 17-й немецкой армии вынуждено было принять решение на отход к Севастополю, в том числе и с Керченского полуострова.
Разведка Отдельной Приморской армии заметила подготовку к отходу уже 10 апреля. В 21 час 30 минут 10 апреля, после артиллерийской и авиационной подготовки, перешли в наступление передовые отряды армии, а в 2 часа 11 апреля — главные силы.
Части 3-го горно-стрелкового корпуса генерала А. А. Лучинского заняли сильно укрепленный опорный пункт противника Булганак и начали продвижение к Турецкому валу.
К 4 часам 11 апреля части 11-го гвардейского корпуса генерала С. Е. Рождественского прорвали оборону противника на своем участке.
Войска 16-го стрелкового корпуса генерала К. И. Провалова к 6 часам освободили Керчь.
Командир 9-го кавалерийского полка 6-й румынской кавалерийской дивизии, попав в плен, показывал: "Мой полк занимал оборону южнее города Керчь. Когда русские прорвали немецкую оборону и вышли на шоссейную дорогу Керчь — Феодосия, над полком нависла угроза окружения. Немцы, очертя голову, удирали, и я отдал приказ отступить на линию Турецкого вала. Не успели мы занять оборону на новом месте, как на левом фланге появились русские танки. Увидев, что немцы побежали, румынские солдаты стали сдаваться в плен целыми эскадронами… Приказы, отданные мною командирам эскадронов, не выполнялись. Девятый кавалерийский полк полностью разгромлен, ни один солдат не ушел с Керченского [88] полуострова. Вся техника полка и приданнная ему артиллерия захвачены русскими".[109]
Из доклада оперативного отдела 17-й немецкой армии:
Сообщения об обстановке для коменданта Севастополя.
Только для служебного пользования.
После ознакомления и использования уничтожить.
17-я армия. Оперотдел.
11.04.1944 г. № 23.35.
Обстановка за день 11.04.1944 г. № 472. Восточный фронт: Противник продолжает наступление обеими танковыми группами на запад и достиг вечером района Аги-Эли. 5-й АК отходит на Керченский перешеек. 6-я кавдивизия румын отходит очень быстро. Из 73-го ПД до этого часа нет донесений. 98-я ПД в общем отходит планомерно.
Северный фронт: Передовые отряды танковых частей в 17.00 в Курман-Кемельчи. Дальнейшее их направление, вероятно, вдоль дороги и ж. д. полотна Джанкой — Сарабуз. В Карангуте и западнее от него сильный зенитный огонь противника. С румынским кавкорпусом нет связи. Другие дивизии группы Конрада движутся на юг и достигли линии Старый Кудияр — Сари-Даш — Эски-Керчь — Старый Бараган.
Воздушная обстановка: Целый день авиация противника сильно действует (истребители, штурмовики, бомбардировщики).
…5). Группа Конрада — Тотман,
5-й АК в Шейх-Эли (12 км северо-восточнее Старого Крыма).
6). Готовые к бою танки:
191-я бригада штурмовых орудий и 279-я в бою.
…9). Погода: солнечная, ясно. Дороги проходимы.
11 апреля Верховный Главнокомандующий объявил благодарность войскам 4-го Украинского фронта, прорвавшим сильные укрепления на Перекопе и глубокоэшелонированную оборону врага в озерных дефиле[110] на южном берегу Сиваша и освободившим Джанкой, а также Отдельной Приморской армии, овладевшей сильно укрепленными городом и крепостью Керчь. В 21 час в Москве прогремели 20 артиллерийских залпов салюта из 224 орудий в честь 1-го Украинского фронта, и в этот же день, в 22 часа, — в честь войск Отдельной Приморской армии.
Решающее значение при преследовании противника имел глубокий рассекающий удар подвижной группы фронта, главной силой которой являлся усиленный 19-й танковый корпус, по центру 17-й немецкой армии в направлении на Симферополь, где дислоцировались штабы армии и румынского горно-стрелкового корпуса. Этот удар отрезал главные силы обороняющихся, находящиеся в северном Крыму, от их керченской группировки. Большую помощь наступающим оказала авиация, вызываемая по радиостанциям, находящимися в голове 19-го танкового корпуса.
Левый боковой отряд 19-го танковго корпуса (202-я танковая бригада, 867-й самоходный артполк и 52-й отдельный мотоциклетный полк) [89] двинулся навстречу частям Отдельной приморской армии в направлении Джанкой — Сейтлер, Карасубазар — Зуя. 12 апреля 52-й мотоциклетный полк, совместно с воинами 263-й стрелковой дивизии полковника П. М. Волосатых, овладел Сейтлером. 202-я танковая бригада и 867-й самоходный артполк, во взаимодействии с партизанскими отрядами Н. А. Сороки и В. М. Буряка в 16 часов 12 апреля уже в районе Зуи перехватили и разгромили большую колонну противника, двигавшуюся по шоссе на Симферополь.
Путь на Севастополь через Симферополь для частей 5-го немецкого армейского корпуса закрылся.
Главные силы 19-го танкового корпуса с частями усиления 12 апреля продолжали наступать на Симферополь. Вместе с подвижной группой преследовала противника 51-я армия.
Под Сарабузом, в районе аэродрома, части 19-го танкового корпуса втретили упорное сопротивление вновь созданной боевой группы под командованием командира немецкой 5-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Сикста, в составе 10-го румынского мотополка, 46-го саперного батальона, батальона гренадерского полка 50-й пехотной дивизии и батарей зенитных орудий. Не ввязываясь в затяжные бои, танкисты обошли позиции пртивника с востока и двинулись на Симферополь. 2-я гвардейская армия 12 апреля прорвала оборону противника по реке Чатырлык. В преследование отступающих включились подвижные отряды под командованием заместителя командира 24-й гвардейской дивизии Героя Советского Союза гвардии подполковника Л. И. Пузанова и командира гвардейской легкой артбригады 2-й гвардейской артдивизии прорыва гвардии полковника В. И. Кобзева. 12 апреля подвижные группы Отдельной Приморской армии и стрелковых корпусов вышли к Ак-Монайским позициям пртивника, но с ходу прорвать оборону противника не смогли. Только после мощного артиллерийского и бомбо-штурмового удара (844 боевых вылета авиации за день) противник оставил Ак-Монайские позиции. К исходу дня Керченский полуостров был полностью освобожден.
Генерал А. И. Еременко решил армейскую подвижную группу направить на Старый Крым, Карасубазар, для установления непосредственной связи и лучшего взаимодействия с войсками 4-го Украинского фронта. На этом же направлении действовали подвижные группы и главные силы 11-го гвардейского стрелкового и 3-го горно-стрелкового корпусов. 16-й стрелковый корпус наступал на Феодосию и дальше вдоль южного берега Крыма на Ялту — Севастополь.
Войска 5-го немецкого армейского корпуса отходили по дороге вдоль побережья. Преследование противника, в чем большую помощь оказали партизаны Восточного соединения, шло днем и ночью. 12 апреля бригада А. А. Куликовского и часть отрядов 2-й бригады Н. К. Котельникова разгромили гарнизон оккупантов в Старом Крыму. В ночь на 13 апреля гитлеровцы бросили против партизан большие силы и выбили их из города. Мстя за свои неудачи мирным жителям, оккупанты устроили жестокую расправу, убив 584 человека, из них 200 детей, и ранив свыше 100.[111]
12 апреля, когда советские войска уже подходили к Феодосии, ВВС Черноморского флота нанесли бомбо-штурмовой удар по плавсредствам противника в Феодосийском порту, сорвав эвакуацию [90] войск противника морем.
Из сообщения об обстановке оперативного отдела 17-й немецкой армии за 12 апреля:
Поделиться книгой: