Стихотворения

Константин Сергеевич Аксаков

Стихотворения

* * *

На бой! – и скоро зазвенитБулат в могучей длани,И ратник яростью кипит,И алчет сердце брани!И скоро, скоро… Мы пойдем,Как наказанье бога,Врагов стесним, врагов сомнем,Назад лишь им дорога!Кто, кто пред нами устоит?Кто, кто сразится с нами? —Повергнут меч, повергнут щит —Враги бегут толпами.Вперед! На бой нас поведетНаш вождь непобедимый.Вперед! и дерзкий враг падетИль побежит, гонимый.Начало 1830-х годов

К N. N.

Что лучше может быть природы!Взгляни, как чисты небеса!Взгляни, как тихо льются воды,Как на цветах блестит роса!Послушай – внемлешь ли ты пеньеНеподкупных лесных певцов?Кто им внушает вдохновенье?Кто учит языку богов?Природа, всё она – природа!Они всегда ее поют:Как тучи с голубого свода,Омыв лицо земли, сойдут;Или когда рассвет туманный,Играя в водяной пыли,Им возвестит приход желанныйСветила неба и земли;Или когда в сияньи чистомЛуна всплывет на небеса,И блеском томным, серебристымПокроет воды и леса,И небо пышно уберетсяВ блестящий звездами покров,И пенье соловьев несется —Неподкупных лесных певцов!<1832>

К Н. И. Надеждину

(После спектакля в театральной школе)

Ах, как приятно было мнеСмотреть на юные таланты —На грустном жизненном венцеОни блестят, как диаманты.Как нежно-юные цветы,Которые златой весною,Живяся солнца теплотою,Пускают первые листы,Они должны иметь большое попеченье,Пекущийся – и навык и уменье.В них силы должно пробуждать,И их лелеять, укрепляя,И поливаньем освежать,Но поливать, не заливая.Их силы слабы, и морозМалейший повредить им может, —Увянет прелесть юных роз,Когда садовник не поможет.А ведь каков мороз Москвы?Как он морозит сильно, дружно!Искусного садовника здесь нужно,И вот таков садовник – вы.И пусть под вашею рукою,Кропясь учения росою,Таланты юные растутИ силы смело разовьют!О, расцветай, изящное искусство!Украсьте же его собой,Самарина талант прямой,И Григоровичевой чувство,И Максина забавная игра,И Виноградовой прекрасный голос чистый,Так сцену оживят достойные артисты.Пора! давно, давно пора!Учитель вы и раздувайтеСвятую искру в их сердцах.Достигнуть цели и греметь в веках.И от себя пусть каждый возжигаетНа алтаре священном фимиамИ рвением к искусству превращаетСей дом – в священный храм.Стремите их исполнить назначеньеТалантов истинных своихИ первое на это побужденье —Патриотизм внушите в них!..<1832>

* * *

Я видел Волгу, как онаВ сребристом утреннем убореЛилась широкая, как море;Всё тихо, ни одна волнаТогда по ней не пробегала,Лишь наша лодка рассекалаВоды поверхность и за ней,Ее приветно лобызая.Струя лилась вослед, сверкаяОт блеска солнечных лучей.Спокойность чистого кристаллаНичто тогда не нарушало;Казалось, небеса слились,И мир глазам моим являлся:С двух солнцев в нем лучи лились,Я посредине колебался.1832Москва

* * *

Зачем я не могу среди народных волн,Восторга пламенного полн,Греметь торжественным глаголом!И двигать их, и укрощать,И всемогущим правды словомИх к пользе общей направлять;Сердец их видеть умиленье,Из глаз их слезы извлекатьИ всё души своей волненьеВ отверзтые их души изливать!Зачем я не могу среди народных волнНаправить свой отважный челн!1832Москва

Воспоминание

Как живы в памяти моейМои младенческие лета,Когда вдали от шума светаЯ возрастал среди полей,Среди лесов и гор высокихИ рек широких и глубоких,Когда в невинной простотеНа лоне матери природы,Среди младенческой свободы,Вослед играющей мечты,Я наслаждался жизнью полной,Как наших рек могучих волны.О, как священны те места,На них печать воспоминанья,И легче наши нам страданьяИ бремя тяжкого креста,Когда нам память представляетКартину прошлых первых лет;Как дорог всякий там бываетДля сердца нашего предмет.Воспоминание святое!Как живо помню я тебя,О время детства золотое,Деревню нашу и себя,Когда, беспечный друг забавы,Я был природы целой другИ не тревожили мой духМечты бессмертия и славы.Не всё же время унесло!Я помню тихое село,Тебя я помню, двор обширный,С зеленым бархатным ковром,Тебя я помню, дом наш мирный,Довольства и веселья дом.И садик наш уединенный,Где я так часто, восхищенный,Цветы сажал и поливал!Я помню золотые нивы —Их ветр приветно лобызал,И земледел трудолюбивыйСерпом златые волны жал.Я помню рощу, где березыШумят тенистою главойИ где роса, как неба слезы,Блестит алмазной красотой,Там грусть задумчивая бродит,Шумят леса – о этот шум!О, сколько он теперь наводитМне грустных и приятных дум.Мне что-то слышно в нем родноеИ непонятное – былое,Он что-то хочет мне сказать,Он хочет мне напоминать,О чем – не знаю, но пороюЛюблю в тени густых лесовВнимать тебе, о шум дерев,С какой-то сладкою тоскою.О, кто же разгадает мне,О чем сей шум напоминает,О чем так сладко напевает, —Не о родной ли стороне?Вот те места, куда желаньеДуши моей меня влечет,И на крылах воспоминаньяЯ направляю свой полет.Я обозрел их с грустным чувством,Я повторил в душе моейКартину невозвратных дней —Как мог, как видел без искусства.О, как прелестно предо мнойМое прошедшее предстало,Какою чистой красотой,Какою радостью сияло.Я должен был сказать: прошло,Тебе не возвратиться болеНавек, навек – и поневолеНе плакать сердце не могло.Но мне осталось утешенье:Бог человеку даровалТакое чувство, что мученьеИ радость с ним он сочетал.Оно сопутница страданья,Оно всё время прошлых днейНам представляет у людей,Его зовут – воспоминанье.17 июня 1833Богородское

Орел и поэт

Видал ли ты, когда орел,Взмахнув широкими крылами,Далече оставляет долИ плавает под небесами?Он смотрит на светило дня,Он сознает довольно мочи,Чтоб свет бессмертного огняПринять на блещущие очи!Так и поэт, когда мечты,К нему слетев, его обнимутИ высоко его поднимутНад миром дольней суетыИ загорится взор поэтаОгнем божественного света,Тогда-то, в этот час святой,Творит он силой вдохновенья,Оттуда сносит он с собойСвои чудесные виденья!1833Богородское

Куплеты Н. И. Н<Адеждину>

Высокая пред нами цель —Изящное искусство!Прияла нас их колыбель,Воспитывало чувство.Сияет светлый храм вдали,В нем звуки и движенье —Вот наше место на земли,Вот наше назначенье!Но кто ж нам путь сей указал,Возвышенный, свободный,Кто силы нам стремиться далК сей цели благородной?Кто нас теперь ведет тудаВысокими речами? —Вы угадали други, да —Он здесь; он вечно с нами.1833Москва

Посвящение

Когда, идя по поприщу науки,Гомера речь я начал понимать,Тогда его высоких песен звукиНа наш язык богатый передатьЗажглось во мне горячее желанье —Но труд еще не может быть свершен,Час не пришел – и в робком ожиданьиЯ остаюсь пока наступит он.А может быть, прельщаюсь я мечтамиИ не могу сказать теперь,Заговорит ли русскими словамиОб Одиссее доблестном Гомер,Свершится ли задуманное мною,Найду ли я, чего ищу, —Но всё с надеждой дорогоюЯ расставаться не хочу.Кому ж сей труд, хотя и несвершенный,Кому желание души моейЯ посвящу, надеждой обольщенный,Когда не Вам, не маменьке моей?..1833

Отрывок из послания к В<елецкому>

Я из-за Волги, из-за бурной.Лелеясь на ее струях,Видал я часто свод лазурный,Потопленный в ее водах;Я помню, как она, бывало,На волны вскинувши ладью,Меня качала и певалаМне песнь заветную свою.Б<елецкий>, над твоей главою,Нет, не родные небесаБлестят приветной синевою,Тебе не внятна их краса;Не землю родины ногамиТы попираешь; бросишь взгляд —То стен и башен грозный ряд,То наши древние соборыВокруг твои встречают взоры.Да, да, Б<елецкий>, этот град —Град нашей славы, нашей силы,Враги сходилися сюдаИ находили здесь могилыИ участь громкую стыда.А ты, Б<елецкий>, нет, не брани,Не лавр победы твой удел,Не громкий гул завоеваний,Не честь кровавых ратных дел, —Нет: в мире есть другая слава,Она растет одна, сама,Она звучна и величава —То слава дивного ума.1833Богородское

Г. Теплову, Д. Топорнину, М. Сомину

Друзья, садитесь в мои челнок,И вместе поплывем мы дружно.Стрелою пас помчит поток,Весла и паруса не нужно.Вы видите вдали валы,Седые водные громады;Там скрыты острые скалы —То моря грозного засады.Друзья, нам должно здесь проплыть;Кто сердцем смел – садись со мною:Чрез волны, чрез скалы стрелоюОн бодро к брегу полетит.Друзья, прочь страх! Давайте руки!И сядем на челне одном,И веселее без разлукиМы море жизни проплывем.1833Москва

А. В. Г

Как рано собралися тучи,И загремел над вами гром!Удел печали, слез горючихКак рано вам уже знаком!Я видел ваш восток прелестный,Был ясен тихий ваш рассвет,И вам с улыбкою небеснойМладая жизнь несла привет.Сиял безбрежный мир лазури,Всё было радостно кругом,Но в тишине сбирались буриИ зарождался скрытый гром.Вот тучи дружною толпоюПоднялись медленно с землиИ небо черной пеленоюСо всех сторон заволокли,Сошлися, – гром по ним катится,Мрак потопил небесный свет,Перун блестит – куда укрыться?Приюта нет, приюта нет!Но успокойтесь, упованье!То благодатная гроза,И облегчает нам страданьеПечали горькая слеза.Не всё реветь свирепой буре, —Наступит снова ясный день,И облака слетят с лазури,Как перед утром ночи тень.Хоть труден жизни путь тернистыйИ бремя тяжкого креста —Идите смело с верой чистой,С любовью чистой во Христа!4 января 1834Москва

* * *

Я счастлив был во времена былые,Когда я в жизнь так весело вступил,И вкруг меня вились мечты златые, —Я счастлив был.Я счастлив был: Мне грех роптать на бога,От радостей земных и я вкусил.Через цветы вела моя дорога, —Я счастлив был.Я счастлив был – и та пора златаяЖивет во мне, тот дальний край мне мил,И я люблю мечтать, воспоминая, —Я счастлив был!9 октября 1834Москва

Стремление души

Природа, я знаю, ты тайны хранишьПод пестрой своею завесой;На наши вопросы упорно молчишь,Да мы не нарушим святыни.Тебя я подслушал в журчании струй,В раскатах небесного грома,В задумчивом шуме тенистых лесов,В глухом завывании ветра.Тебя подсмотрел я в лазури небес,В сиянии светлого солнца,В высоких, до неба всходящих горах,В безбрежной дали океана.Напрасно скрываться, сними свой покров.Тебя я люблю, о Природа,Тебе посвящаю живые трудыИ юности милые годы.О, дай мне проникнуть в волшебный твой мир —В мечтаниях часто он снится —И жадно из урны волшебной твоейИсточника знании напиться.1834Москва

Фантазия

Был вечер. Торжественно солнце зашло,Разлившись по небу зарею,И свет исчезавшего ясного дняСливался с вечернею тьмою.Один я на бреге высоком сидел,У ног моих воды струились,И долго на небо и воды глядел,Любуясь прелестною ночью.И вдруг, погрузяся в мечты, я исчезИ весь перелился в природу —Лучами луны я спускался с небесНа тихо бегущую воду;В воде я лучи на струи принимал,И, с ними играя, катился,И небо в объятиях тихо качалС луной и златыми звездами;Таинственным мраком под сенью дубравЧернел я, спокоен и страшен;По мягкому лугу пестрел я в цветах,Роскошным дыша ароматом.И всю наполняя природу собой,Я с нею летел в бесконечность —И таинств завеса редела пред мной,Доступной казалась мне вечность.Уж истины луч предо мной заблестел…Но вдруг я вздрогнул и очнулся:Один я на бреге высоком сидел,У ног моих воды струились.1834Богородское

* * *

Когда, бывало, в колыбелиЯ плакал, малое дитя,То мне в утеху песни пели,Тогда баюкали меня.И под родимые напевыЯ сном беспечным засыпал,А голос песни сельской девы,Слабея, тихо замолкал.И эти звуки заронилисьГлубоко в памяти моей,И в этих звуках сохранилисьВоспоминанья прежних дней.Когда я их услышу снова,То тихо встанет предо мнойКартина времени былогоС своей туманной красотой.1834Москва

Раздумье

Ужели я во всем разочаруюсь!Ужели весь прекрасный этот мир —Одна мечта, пустое заблужденье,И некогда слетит с него покров?Ужели я не должен верить чувству,Не увлекаться пламенной душой?Сомнение жестоко разрушаетВсё лучшее, прекрасное мое.Но отчего ж, когда мы отдыхаемОт мыслей тяжких, от сует мирских,Мне иногда становится так Сладко,Как будто что-то душу осенит?Передо мной мелькают дни былыеС своею прежней, милой красотой,Украшенной еще воспоминаньем, —Ужели то один обман пустой?Когда ж обман – то истину возьмите,Она гнетет, она томит меня;Но мне обману верить так отрадно,В обмане жить так сладко для меня.О, прилети ж скорей, моя отрада,Лети скорей, воздушная мечта,Тебя я жду, тебе душа вновь рада,Поэзии святая Красота!1834Москва

Мечтание

Я здесь, в Москве. Судьба взяла меня,Безжалостно младенца отрываяОт сельского, беспечного житья,От милого, отеческого края.Но я с собой воспоминанье взял,От горечей и бедствий в утешенье,И часто в мир мечтаний улеталИ забывал житейские волненья.Фантазия, подруга дней моих,Ты над моей вилася колыбелью,Внушала мне неверный, первый стих,Спускалася в студенческую келью.Мне весел был нежданный твой приход,И я всегда встречал тебя с приветом,И не слыхал свистящих непогод,Лелеемый твоим волшебным светом.Не покидай, не покидай меня,Мне много бурь готовит жизни море;К толпе валов плывет моя ладья,И ждут меня вдали беды и горе.1834Москва

* * *

Да, я певал, когда меня манилоПрелестное, земное бытие,Когда луна молилась и любилаИ целый мир был храмом для нее.Когда, не знав ни бури, ни ненастья,Я весело ветрило развивал —Я веровал в земное счастьеИ горького сомнения не знал.1834Москва

Русская легенда

Могилу рыли: мертвецуПокой и ложе нужно;Могильщики, спеша к концу,Кидали землю дружно.Вдруг заступы их разом хлоп,Они копать – и что же? – гробУвидели сосновый,Нетронутый и новый.Скорее гроб из ямы вонТащить принялись обаИ, осмотрев со всех сторон,Отбили крышку с гроба.Глядят: на мертвеце покровКак снег и бел, и чист, и нов;Они покров сорвали —И чудо увидали.Покойник свеж в гробу лежит;Тлен к телу не касался,Уста сомкнуты, взор закрыт:Как бы сейчас скончался!Могильщиков тут обнях страх,Свет потемнел у них в глазах,Бегут, что есть в них силы,От страшной той могилы.И весть о чуде принеслиВ свое село; оттуда,И стар и молод, все пошлиВзглянуть на это чудо.И в ужас целое селоТакое диво привело;Крестьяне толковалиИ за попом послали.Зовут его; приходит поп,И смотрит он, смущенный,На белый саван, крепкий гроб,На труп в гробу нетленный.«Не помню я, – он говорит, —Чтоб здесь покойник был зарыт,С тех пор как я меж вамиСлужу при божьем храме».Тогда один из поселян,Старик седой и хилый,Сказал ему: «Я помню сам,Когда могилу рылиПокойнику, тому назадПрошло, никак, лет пятьдесят;Я знал и мать-старуху.Об ней давно нет слуху».Тотчас пошли ее искатьПо сказанным приметам,И, точно, отыскали мать:Забыта целым светом,Старушка дряхлая жилаДа смерти от бога ждала;Но смерть ее забылаИ к ней не приходила.Она идет на зов людей,Не ведая причины;Навстречу поп с вопросом к ней:«Ведь ты имела сына?»– «Был сын; давно уж умер он,А где он был похоронен —Коли я не забыла,Так здесь его могила».– «Поди сюда, смотри сама:Твой сын в земле не тлеет!»Старушка, словно без ума,Трепещет и бледнеет;Священник на нее глядит.«Ты знать должна, – он говорит, —Что значит это чудо?»– «Ох, худо мне, ох, худо!Винюсь: я сына прокляла!» —И тихо, в страхе новом,Толпа, волнуясь, отошлаПеред ужасным словом,И пред покойником однаСтояла в ужасе она.На сына мать глядела,Дрожала и бледнела.«Ужасен твой, старушка, грех,И страшно наказанье, —Сказал священник, – но для всехВозможно покаянье:Чтоб дух от гибели спасти,Ты сыну грешному прости,Сними с него проклятье,Открой ему объятья».И вот старушка подошлаНеверными шагами,И руку тихо поднялаС смеженными перстами:«Во имя господа ХристаИ силой честного креста,Тебя, мой сын, прощаюИ вновь благословляю».И вдруг рассыпалося в прахПри этом слове тело,И нет покрова на костях,И в миг один истлело;Пред ними ветхий гроб стоял,И желтый остов в нем лежал.И все, с молитвой, в страхе,Простерлися во прахе.Домой старушка побрела,И, плача, в умиленьи,Она с надеждою ждалаОт господа прощенья,И вдруг не стало мочи ей,До ветхой хижины своейЕдва она добралась,Как тут же и скончалась.<1835>

Степь

Есть песня у меня старинная,Я нам спою теперь ее:Как хороша ты, степь пустынная,Житье привольное мое!Как над тобою, безграничною,Раскинулся небесный свод,А по небу, стезей привычною,Светило вечное идет!Был в городах я и измучился:Нет, не житье там для меня!Я скоро по тебе соскучилсяИ оседлал себе коня!К тебе бежал я: здесь мне весело,Здесь я один, здесь волен я,Здесь вижу я, как небо свесилоСо всех сторон свои края!Тебя, привольем благодатную,Поймет ли житель городскойИ обоймет ли, необъятную,Своею тесною душой?Как сладко песню заунывнуюВ степи, под вечер, затянуть,Залиться в звуки переливныеИ в них исчезнуть, потонуть!..Меня томит печаль глубокая:С тобой я поделю ее,Раздолье ты мое широкое,Мое привольное житье!3 января 1835Москва

* * *

Как много чувств на мне лежатГлубоко,Как много дум меня манятДалеко.И много б я сказать хотел —Но нет, молчанье – мой удел.О, в этом мире много слов —Конечно!Язык богат, но не таковЯзык сердечный.Нет, ом в слова неуловим,Так не понять меня другим!Зачем так много истощатьУсилий?Напрасно: можно ли летатьБез крылий!Смеялся б надо мною свет,Нет лучше замолчу я, нет.Итак, высокие душиДвиженьяПускай глубоко спят в тиши,Без разделенья.Я схороню их, схороню,Не выдам суетному дню.Но, может быть, здесь встречу я,Кто чувствомПоймет, чего сказать нельзяИскусством. —О, ангел милый, поспешиПринять тоску моей души.9 февраля 1835Москва

Путь

Туда, туда! Умчусь далеко!Родную Русь покину я —В дали неясной и глубокойТаятся чуждые края.Давно Германия манилаВоображение мое,Жуковский лирою унылойНапел мне на душу ее.С тех пор всегда она туманнойМеня пленяла красотой,И часто я к стране избраннойЛетел воздушною мечтой.Там пел он, мой поэт любимый,Там в первый раз ему предсталПрелестный Тэклы идеалИ Валленштейн непостижимый.28 февраля 1835Москва

Тэкле

1

Прости, прелестное виденье!Ты к нам слетело с вышины,И здесь тяжелые мученьяТебе от бога суждены.С твоей страдающей душоюТы бремя жизни не снесешьИ, недовольная землею,В родное небо перейдешь.Пусть скажут: ранняя могилаТебя безвременно взяла —«Ты всё земное совершила,Ты здесь любила и жила».14 марта 1835Университетская аудитория

2

О, скажи мне, что с тобою?Тайну сердца мне поверь,И сердечною тоскоюПоделись со мной теперь;Мне знаком язык несчастья,Я слова твои пойму.Говори – во мне участьеВстретишь горю твоему.И печаль на сердце станетТак отрадна, так легка,И надежды луч проглянетСквозь густые облака.1835Москва

3

Сбылись души моей желания,Блеснул мне свет в печальной мгле:Я встретил дивное созданиеНа этой суетной земле.И веру теплую в небесное,И сердца сладкие мечтыСобою, существо прелестное,Собою оправдало ты.На все упреки и сомнения,В юдоли горестей и бед,На все хулы и обвинений —Господь тебя послал в ответ.О, счастлив я! Мои сомненияБегут от взора твоего.Мне есть кому нести моления,И есть мне веровать в кого!9 мая 1835Москва

Первая любовь

Я счастлив был мечтой своей прекрасной,Хранил ее от первых детских лет;Да, я любил возвышенно и ясно,Смотрел тогда па дивный божий свет.Я предался любви очарованью,Поэзии мечтаний молодыхИ сладкому о ней воспоминанью,О лучших днях, о первых днях моих.Я возрастал – и с каждым днем яснее,Обширнее мне открывался свет,И с каждым днем надменней и сильнееБыл гордых дум возвышенный полет.Пришла пора, минута вдохновенья,И из груди стесненной потеклиСвободными волнами песнопенья,И новый мир обрел я на земли.Когда ко мне поэзия сходилаИ за стихом стремился звучно стих,Всё о тебе мечтал я, друг мой милый,Всё о тебе, подруга дней моих.Бывало, грусть на сердце мне наляжетИ странные томят меня мечты,И мне никто участья не покажет,И все своей заботой заняты.Тогда меня безумцем называют.О, в те часы как часто думал я:Пускай они меня не понимают,Но ты, мой друг, но ты поймешь меня.Когда меня ты, Шиллер вдохновенный,В свой чудный мир всесильно увлекал,И в этот час, коленопреклоненный,Я целый свет забвенью предавал, —Как мне тогда ее недоставало!Как я хотел, чтобы она со мнойСоздания поэта созерцалаИ пламенный восторг делила мой. —Теперь, увы! Разрушен призрак милый,Исчезла ты, прекрасная мечта, —Теперь брожу угрюмый и унылый,И в сердце одиноком пустота.12 апреля 18,15Москва

Возврат на родину

Убитого душой прими меня к себе,Моих отцов пустынная обитель.И здесь, опять деревни мирный житель,Я дам отпор враждующей судьбе.О, усмири души моей волненье,Прошедшею мне жизнию повей,Родимый край! Среди твоих полей,Быть может, я найду успокоенье.За юные отравленные дниНе нанесу судьбе упрека,Забуду здесь страдания мои,Неправые обиды рока.И тихое уныние сойдетМне на душу, и, горестью счастливый,Пойду один, печальный, молчаливый,Куда меня дорога поведет.16 апреля 1835Москва

Воспоминание

Кто отдаст мне молодость, время незабвенное,Время наслажденья? —Ты, воспоминание, чувство драгоценное,Чувство утешения!Я стою задумчивый: ты лучом живительнымГонишь мрак минувшего —И картины тянутся призраком пленительнымСчастия мелькнувшего!Время их окутало сумрачною дымкою,Многое скрывается…Горесть в душу бедную входит невидимкою,Сердце надрывается!Это слезы радости, это слезы сладкиеМилого свидания:От скупого времени я хожу украдкоюВ мир воспоминания;У Сатурна старого там оно, игривое,Крадет дни минувшие,И страдальцу видятся времена, счастливые,Радости уснувшие.Снова вижу деву я в тишине, торжественной,В дымке фантастической;Снова слышу голос я девы той божественной,Голос мелодический!И стремлюся радостно я к мечте таинственной,По пути страдания;Верный друг идет со мной, спутник мой единственный —Ты, Воспоминание…17 ноября 1835Москва

* * *

Посмотри, милый друг, как светло в небесах.Как отрадно там звезды горят,Как лазоревый свод спит над бездною водИ бледнеет румяный закат.Друг мой, помню я дни, промелькнули они,И возврату их нечем помочь.Помню звезды небес, и задумчивый лес,И иную, прелестную ночь.Где ж такая страна? Там она, там она,За широкой, могучей рекой.Там я счастливым был, там беспечно я жил,Не знаком ни с людьми, ни с судьбой.Мы пойдем, милый друг, на зеленый тот луг,Где срывал я весении цветы,А потом ты меня поведешь в те края,Где взрастала, прелестная, ты.Над мечтой юных лет насмехался злой свет,Расставался я с верой моей,Но с тобою любовь возвратила мне вновьУпованье младенческих дней.1835Москва

Водопад

Спадает с высокой горы водопад,Сребристые струи кипят и гремят,И гул раздается по лесу далеко;Приветны студеные волны потока.Но, жаждой томяся в полдневны часы,О путник, страшись их коварной красы,Страшись отдохнуть под древесного тенью,Забыться, объятый роскошною сенью.Страшися испить очарованных вод:Струя их не хладом по жилам пройдет,Но огненной, бурно кипящей волной —И призрак восстанет из мглы пред тобой,И ты устремишься за призраком в путь,И люди безумцем тебя назовут.1835Москва

* * *

Ангел светлый, ангел милый!Ты зовешь, манишь меня —За тобою, легкокрылый,Унесусь далеко я!Ты напевы райских песенРассыпаешь надо мной;Ты поешь: мой мир чудесен,Улетим туда со мной!..Дух надежды, дух прелестный,Я знавал тебя, знавал:Ты когда-то, гость небесный,Сон младенца навещал.Ты поешь, и это пеньеНаполняет душу мне:В ней тоска, в ней сожаленьеПо далекой стороне.1835Москва

* * *

Души безумные порывы,Любви гроза и тишина,На сердце мощные призывы,Природа вся пробуждена.Всё храм один, везде служенье,Одно во храме божество, —Неумолкаемо там пенье,И непрестанно торжество.И этот сердца мир могучий,Где светит тихая лазурь,Где гром гремит, и мчатся тучи,И солнце светит после бурь.<1836>

Разговор

Я

Там, далёко, неземной,Целый мир очарований,И таинственных мечтаний,И надежд и упованийРазвернулся предо мной.Прочь все суеты мирские,Прочь все истины сухие!И к наукам и к трудамПрежде пылкое стремленье —За единое мгновеньеНеземное я отдам!

С

Пришла пора: восстань, восстань,О богатырь; ослаб твой дух могучий;Перед тобой лежит святая цель,А ты стоишь задумчивый, унылый;Мечтаешь ты, и опустилась длань,И гаснут пламенные силы.

Я

Передо мною мир чудесный,Он вечною цветет весной…О друг бесценный, друг прелестный,Мы улетим туда с тобой!

С

Нет, не за тем из недр природыТы встал, могучих мыслей царь,Чтоб погубить младые годыВ слепых, бездейственных мечтах.Не для того в груди высокойЗабилась к истине любовьИ благородные желаньяМладую взволновали кровь.Перед тобой везде вопросы,И ты один их можешь разрешить:Ты должен многое свершить!..О, вспомни, вспомни те мгновенья,Когда, с тоскующей душой,Добыча раннего сомненья,Ты жаждал истины одной.Ты помнишь прежние мученья,Когда ты высказать не могТвои святые откровенья,Непостижимый твой восторг!..Томяся жаждою священной,Сзывал ты мысли в тишине —И на призыв одушевленныйК тебе слеталися оне.Своей могучею душоюВсё перенесть ты был готов…О, вспомни, вспомни: пред тобоюРедел таинственный покров!

Я

Я помню, помню: над водоюУнылый шум и тень лесов,И луг вечернею порою,И тихий сад, и сельский кров…

С

Зачем теперь твой дух смутился?Зачем, призвание забыв,Ты, малодушный, обратилсяК твоим бессмысленным мечтам?Ужели в грудь твою отчаянье втеснялось?Нет, нет, в тебе довольно сил,Чтоб совершить высокий подвиг, —Восстань, восстань: час наступил!

Я

О, горько, горько мне проститьсяС моей любимою страной!Куда идти, к чему стремиться?Какая цель передо мной?Зачем меня лишают счастья?Чего им нужно от меня?В них нет любви, в них нет участья.Для них полезен буду я —И вот они лишают счастьяИ в шумный мир влекут меня.

С

Кто десять талантовОт бога приял,Тот двадцать талантовЕму принеси.А кто не исполнитЗавета его,Тот ввергнут да будетВ геенну огня,Где слышно стенаньеИ скрежет зубов.21 февраля 1836

* * *

Целый век свой буду я стремитьсяРазрешить божественные тайны,Взволновали душу мне они.Я иду к ним с верой и надеждой.На пути терплю и труд и горе,А в душе смиряю нетерпенье.И когда неясной новой думойБедный ум страдален посетится,И когда схватить ее не в силах,И когда я мучусь И терзаюсь, —Я тогда волнение смиряю,Говорю: пождем, и мысль яснееСнова мне предстанет, и постигну —И, постигнув, облеку словами,И другим ту мысль я передам.И тогда с глубоким упованьем,С тихою надеждой повторяю:Целый век свой буду я стремитьсяРазрешить божественные тайны,Взволновали душу мне они.Я иду к ним с верой и надеждой.26 марта 1836

* * *

Да, я один, меня не понимают,И людям-братьям я чужой.Напрасно высказать себя стараюсь:Для них не внятен голос мой.Да, я один; так отрекусь от мира,Свои мечты в себе я заключу,И пусть, непонятый, в юдоли светаЯ жизнь свою пустынно провлачу.Да, я один; надежды разлетелись;Не передать, не высказать себя!Хоть грустно мне, но грусть моя спокойна,С покорностью свой жребий принял я.Пусть я один; но чудные мгновеньяКо мне зато слетают с вышины:Предчувствия, неясные виденьяИ грустные и радостные сны.4 апреля 1836

* * *

В сумерки деваВзошла на балкон,Очи вперилаВ синюю даль.Грустно ей стало,На душу ей,Бог знает как-то,Пала тоска.Мысли толпоюВ ее головеВстали высоко,Высоко взвились,Свившись, далеко,Далеко неслись:Их не поймаешь,Не выскажешь их.Чудное чувствоОбъяло ее,Святая минутаНастала теперь;Дева мечтает,Дева грустит.Долго стояла,Забывшись, она, —О как прекрасна!О как свята!Вот безотчетно,Будто роса,Слезы блеснулиУ ней на глазах.С тайной тоскою,Склонивши чело,Медленно деваС балкона сошла.Долго ей былоГрустно потом:Эти мгновеньяПамятны ей.10 июня 1836

О, SEHNSUCHT[1]

Одного прошу у судьбы моей,Одного я жду утешения:Дайте высказать мне сердцам людейВсе страдания, все мучения.Дайте высказать, передать другимВсе предчувствия, все видения…Что томит меня – непонятно им:Слова нет мне для выражения!Дайте слово мне, дайте слово мне! —И тогда мой дух успокоится,И торжественно миру целомуНовый, чудный мир откроется.1836Петербург

* * *

Туда, туда! Иди за мною!Я знаю чудный, светлый край, —Простись с коварною землею,Там ждет тебя небесный рай.Свет, полный суеты, не знаетТой очарованной страны,Где прелесть вечная сияетНеувядающей весны.Но путь я знаю сокровенныйВ тот край, где радость и покой, —О друг мой милый, друг бесценный,Туда, за мной! Туда, за мной!1836

* * *

Тучи грозные покрылиНебосклон лазурный мой,Солнце в мраке потопили,В недрах громы затаилиИ повисли надо мной.И, чреватая бедами,Буря страшная близка;Может быть, за облакамиСмерть скрывается над намиИ уж ищет бедняка.Скоро разразятся тучи,Огнь блеснет и грянет гром,И засвищет ветр могучий,Встанет вверх песок летучий,И завоет лес кругом.Может быть, и мне готоваГромоносная стрела, —Я пойду; а с голубогоНеба вновь исчезнет мгла.Освежатся лес, дуброва,И природа будет сноваИ прекрасна и светла.1836

* * *

О, если б можно было,Я собрал бы лучи блестящей славы,Сияние божественного света,И светом этим и его лучамиЯ окружил бы вас и далекоИ высоко бы в небесах поставил,А сам бы я, оставшись на земле,Стоял, глядел, и плакал, и молился.Но пусть же будет божество моеДля всех равно высоко, недоступно,Пускай никто из смертных не дерзнетИ мыслью до него своей достигнуть!<1837>

* * *

И вот мой путь. Он скоро предо мноюОкончится печально. Близок яК неведомой и грозной той минуте,Которой жизнь окончится моя.Давно, давно меня она тревожит,И мысль о ней сроднилася давноС душой моей. Сначала страхом смертиОна пугала робкое дитя.Потом непроницаемою тайнойОна так сильно юношу влекла.Вопрос о жизни, об уничтоженьи,И о бессмертии, и о грядущем —Теснились вдруг, и в ней, казалось мне,Найду всему, всему я разрешенье.И странно жизнь свершалася моя,И странно я развился, и страданьеМне странное, досталося в удел.И вдалеке мелькала утешеньем,Отрадою минута роковая.И на нее я взор свой устремилС надеждою, и мне спокойней стало.Я чувствую в душе ее потребность,И с той поры я к ней идти решился.Потом еще судьбе угодно былоМой мирный, дух глубоко взволноватьМинутами и счастия и горя,Блаженства и мучения. Но гореОсталося последним ощущеньем,Несчастие превозмогло, и гордоСвою победу злые торжествуют;И низкая презрительная тварьИ зло творит, и муки вымышляет,И плевелы кидает на путиНебесного великого созданья,Здесь на земле явившегося.Решен мой жребий, я иду на битвуПоследнюю, жестокую, без сожаленьяИсчадие неправды истреблюИ с корнем вырву гнусное растенье.И радостно я брошусь к моемуДавно желанному таинственному другу,Который ждет, и руки простирает,И уж давно, давно зовет меняК моей мечте, к моей невесте, к смерти.<1837>Богородское

* * *

Меня зовет какой-то тайный голос, —Я не могу противиться ему.Смотрю вперед: вдали передо мноюНесется дым по серым облакам.И что за чувство пробудилось смутноВ душе моей? Мне грустно, тяжело,Неясное, далекое я вспомнил.Уж к западу склонилось солнце, вечер,Весеннею всё дышит теплотой.На улицах снег тает, и потоки,Шумя, бегут, так весело струясь,И тихий звон вечерний раздается…О, что со мной! Как хорошо теперь,Какое чувство полное, благоеИ грустное теперь в душе моей,И нет ему названия. ПриходитНа память мне наш сельский мирный дом,Наш луг, покрытый свежею травою,И сельская прекрасная весна.О, хорошо теперь! Прочь с ней, с землею,И с этим светом, мелким и пустым, —Прочь от него! К вам, чудные мгновенья,К тебе, неясное, святое чувство, —Чудесный край в туманных облаках.Меня зовет какой-то тайный голос, —Я не могу противиться ему.1837

Молодой крестоносец

М. А. Бакунину

Вновь крестовые походы,Вновь волнуется земля,И торопятся народыБросить родины поля.И, снедаемый, томимыйНепонятною мечтой,Покидает край родимыйКрестоносен молодой.Бьется сердце молодое;Перед ним вдали, как сон,Всё небесное, святое,Всё, чем в жизни дышит он.И от Запада к Востоку,Меч и посох под рукой,Он идет к стране далекой,Крестоносец молодой.О Восток, о край избранный,Край таинственных чудес,Полный сил, благоуханный,Полный благости небес,Где всё живо, где всё веетЗвуком арфы золотой, —Пред тобой благоговеетКрестоносец молодой!О, прости, мой замок гордыйНа обрыве, у скалы,Пусть, шумя, в твой камень твердыйБьют свирепые валы.Чья-то светлая могилаТам сияет предо мной, —Ей несет младые силыКрестоносец молодой.Переплыл он понт суровый;Совершен далекий путь;Он вступил на берег новый,И отрадней дышит грудь.И Восток его встречаетПолной неги красотой,Но ее не замечаетКрестоносец молодой.Он идет, – и вот священныйЗасиял Ерусалим.На колени, умиленный,Упадает он пред ним,Полный радости и страха,И прекрасною главойПреклоняется до прахаКрестоносец молодой.Скоро первый отзыв браниОгласил кругом места,И бегут магометанеОт защитников креста.Ты ворвался в бой кипящий,И высоко над толпойВиден был твой меч блестящий,Крестоносец молодой.Кончен бой; враги сокрылись;Заперлися ворота;Ночь отрадная спустиласьНа священные места.Бледный месяц тихо всходит.На Сион взглянуть святой,Из татра один выходитКрестоносец молодой..Там, у врат Ерусалима,Где сионский ключ бежит,Одинока, недвижимаДева юная стоит.С белых плеч ее нисходятКудри темною волной.К ней с участием подходитКрестоносец молодой.«О, скажи мне, что с тобою,Что на сердце залегло,Что глубокою тоскоюОмрачить твой взор могло?Но печалию своеюНе смущай души покой!»Дева смотрит: перед неюКрестоносец молодой.«С жизнью дал нам примиреньеНаш господь, взойдя на крест.Есть печали утоленье,На земле блаженство есть.У поклонников пророкаВырвать гроб его святойИз страны пришел далекойКрестоносец молодой».И предчувствием неяснымДевы грудь теперь полна.Перед юношей прекрасным,Как в плену, стоит она.Льются речи, вдохновенья,Полны истины живой, —Весь исполнен чарованьяКрестоносец молодой.Совершилось: он подругуВстретил там, в чужом краю,Передал младому другуЖизнь прекрасную свою,И блаженствует беспечноПросветленною душой.Будь же счастлив бесконечно,Крестоносец молодой!..8 апреля 1838Москва

* * *

А прежде солнце мне светило,Вы помните, – и всякий деньНа ясный горизонт всходило,Ночную прогоняя тень.Его живительным сияньемЯ благодатно был согретИ, полон тихим созерцаньем,Так радостно глядел на свет.О, как я счастлив был! – УжелиНе грезы, не мечты одни,А наяву и в самом делеТакие промелькнули дни?Есть существа; свет солнца ясный,Веселый день – противны им,Их мучит злобы яд ужасный,Их радость – зло творить другим,Они-то собирают тучи,Они смущают мир полей,И гонит бури вихрь могучийБлаженство зыбкое людей.Гроза настала, солнце скрылось,И мрачно небо надо мной,Но в этом мраке мне светиласьНадежда ясной полосой.О солнце, скрыт твой свет прекрасный!Увижу ли тебя я вновьОпять торжественным и ясным,Без этих тяжких облаков!23 июня 1838Кенигсберг

* * *

Несутся, мелькают одно за другимВиденья в неясном тумане.И сердце трепещет и мчится вслед им…И плачет о тяжком обмане.Далеко – но память сроднилась с душой,И счастья былого мгновеньяЖивут и теперь благодатной семьей,Даруя мне грусть в утешенье!13 июля 1838

Путешествие на риги в Швейцарии

Прочтя в своей дорожной книге,Что Риги – чудная гора,Решился я идти на Риги,Отправясь с самого утра.Мои хозяева со мноюХотели на гору идтиИ в лодке раннею пороюЧрез озеро перевезти.Бьет два часа. Они уж всталиИ будят сонного меня.Вскочил и я. Мне свечку дали,С которою оделся я.Еще под небом мгла лежала,И только звезды с вышиныВ спокойном озере дрожалиПри блеске трепетном лупы.Мы медленно и бодро плыли,И, нарушая тишину,Рыбачьи весла мерно били,Будя уснувшую волну.Швейцары пели песни, сладкоНапевам горным я внималИ песни родины украдкойВ душе своей припоминал.Уже восток алел, но горы,Широкую кидая тень,Еще задерживали скороУже рождающийся день.Вот мы у берега оставитьСпешим у привязи челнокИ на гору наш путь направить;А всход и долог и высок.1838

Из Шиллера

Тайна

Она стояла молчаливоСреди толпы – и я молчал;Лишь взор спросил я боязливо,И понял я, что он сказал.Я прихожу, приют ветвистый,К пустынной тишине твоей:Под зеленью твоей тенистойСокрой счастливых от людей!Вдали, чуть слышный для вниманья,День озабоченный шумит,Сквозь смутный гул и восклицаньяТяжелый молоток стучит.Там человек так постоянноС суровой борется судьбой —И вдруг с небес к нему нежданноСлетает счастие порой!Пускай же люди не узнают,Как нас любовь животворит:Они блаженству помешают —Досаден им блаженства вид.Да, свет не позволяет счастья:Как за добычею, за нимБеги, лови и от участьяЛюдского строго сохрани!Оно прокралось тихо, любитОно и ночь и тишину;Нечистый взор его погубит,Как смерть, ужасен он ему.Обвейся, о ручей безмолвный,Вокруг широкою рекой,И, грозно поднимая волны,Наш охраняй приют святой!10 марта 1838

Встреча

Еще она стоит передо мною,Окружена покорною толпой,Блистательна, как солнце золотое;Я был вдали, смущенный и немой.О, что тогда сбылось с моей душою,Как яркий блеск разлился предо мной:И вдруг, как бы унесшись в мир подлунный,Ударил я нетерпеливо в струны.Что испытал я в этот миг святогоИ что я пел – всё скрылось предо мной;В себе тогда орган нашел я новый, —Он высказал души порыв святой!То был мой дух, разрушивший оковы,Оставил он плен долголетний свой —И звуки вдруг в груди моей восстали,Что в ней давно, невидимые, спали.Когда совсем мои замолкли песни,Душа ко мне тогда слетела вновь.В ее чертах божественно-прелестныхЯ замечал стыдливую любовь;Мне чудилось: раскрылся свод небесный,Как услыхал я тихий шепот слов.О, только там, где нет ни слез, ни муки,Услышу вновь те сладостные звуки!«Кому печаль на сердце налегла,И кто молчать решился, изнывая, —О, хорошо того я поняла;С судьбою в бой я за него вступаю,Я б лучший жребий бедному дала,Цветок любви сорвет любовь прямая.Тому удел прекрасный и счастливый,В ком есть ответ на темные призывы».30 марта 1838

Идеалы

Так от меня ты мчишься, младость,И все отрадные мечты,Восторг и грусть, тоску и радость —С собою вдаль уносишь ты!Златое время жизни полной!Постой, еще со мной побудь —Вотще! твои стремятся волныИ в море вечности бегут!Потухли ясные светила,Пред мной блиставшие в тиши;Мои мечты судьба разбила —Созданья пламенной Души,И вера сладкая – далекоВ святые прежде существа,Добыча истины жестокой —Все идеалы божества.Как некогда в объятья камень,Любя, Пигмалион схватилИ чувства трепетного пламеньХолодный мрамор оживил, —Так я к природе весь приникнулУмом, душою, жизнью всей,Пока согрел ее, подвигнулНа пламенной груди моей.Она любовь мою делила,Безмолвная – язык нашла,Мне поцелуй мой возвратилаИ сердца трепет поняла.Леса и горы стали живы.Поток серебряный мне пел,Отвсюду на мои призывыОтвет желанный мне летел.Вселенная во мне кипела,Теснила грудь, и всякий часВ звук, в образ, и в слова, и в делоЖизнь из груди моей рвалась.О, как велик мне мир явился,Пока скрывался он в зерне!Но – ах! – как мало он развился,Как беден показался мне!Как смело, с бодрою охотойМечты надеясь досягнуть,Еще не связанный заботой,Пустился юноша в свой путь!Туда невольное стремленье,Где хор далеких звезд горел;Нет высоты, нет отдаленья,Куда бы он не долетел!Как он легко вперед стремился!Что для счастливца тяжело?Какой воздушный рой теснилсяВкруг светлого пути его!Любовь с улыбкой благосклонной,И счастье с золотым венцом,И слава с звездною короной,И в свете истина живом.Но середи дороги скороВсе спутники расстались с ним;Свернули в сторону, от взораОдин сокрылся за другим.Умчалось счастье, друг летучий,Отрады знанье не. нашло,Сомненье потянулось тученИ истину заволокло.Горел над пре́зренной главоюВенец и славы и добра,И скоро скрылась за весноюЛюбви прекрасная пора.Всё тише, тише становилось,Пустынней на пути моем;Одна надежда мне светиласьСвоим бледнеющим лучом.Из шумных спутников стремленьяОстался кто теперь со мной?Кто подает мне утешенье,Кто до могилы спутник мой?Ты, исцеляющая раны,Ты, дружба, всех отрада зол,Товарищ горестей желанный,Тебя искал я – и нашел.И ты ее сопровождаешь,Ты, труд, души покой хранишь,Ты никогда не изнуряешь,Не разрушая, ты творишь, —Слепляешь среди сил природыПесчинку за песчинкой ты,Зато минуты, дни и годыУ времени тобой взяты.28 апреля 1838Москва

К радости

Радость, мира украшенье,Дочь родная небесам!Мы вступаем в упоеньи,О чудесная, в твой храм.Ты опять соединяешь,Что обычай разделил;Нищего с царем равняешьВеяньем отрадных крыл.

Хор

Миллионы, к нам в объятья!Люди, поцелуй сей вам!Над небесным сводом тамДолжен жить отец наш, братья!Тот, кому быть другом другуЖребий выпал на земли,Кто нашел себе подругу, —С нами радость тот дели;Также тот, кто здесь своеюДушу хоть одну зовет;Кто ж не может – пусть скорееПрочь, рыдая, отойдет!

Хор

Всё, что мир сей наполняет,Пред сочувствием смирись!Пусть оно покажет в высь,Где незримый обитает.Все творения живыеРадость средь природы пьют,Все, и добрые и злые,По стезе ее идут.Сон, вино, привет участья,Друга нам она дарит;Дышит червь животной страстью,К богу херувим летит.

Хор

Миллионы, в прах падите!Мир, ты чувствуешь творца?Выше звездного венцаВ небесах его ищите.Радость – мощная пружинаВсех бесчисленных мирон;Радость двигает машиныВечных мировых часов,Из семян цветы выводит,Хоры звездны из небес,Сферы в отдаленьи водит,Недоступном для очес.

Хор

Как светил великих строенВ небе неизменный ход, —Братья, так всегда впередБодро, как к победе воин!Улыбается приветноСредь стараний и заботИ страдальца неприметноК цели доблестной ведет.Веры на вершине яснойЕе веют знамена,И она сквозь гроб ужасныйВ хоре ангелов видна.

Хор

Миллионы, здесь терпенье!Лучший мир для вас готов —Там, за цепью облаков,Бог воздаст вам награжденье.Над богами ль возвышаться?Хорошо быть равным им.Горе, бедность веселятсяСчастием пускай одним.Будь забыта злость и мщенье!Смертный враг наш будь прощен!Пусть не знает он мученья,Пусть теперь не стонет он!

Хор

Мы долги свои забыли;Свет теперь свободен весь;Братья, над шатром небесСудит бог, как мы судили.Радостно кипят бокалы,И в крови вина златойПьют смиренье – каннибалы,А отчаянье – герой.Братья, встаньте! ДрагоценныйОбходить нас кубок стал;Пусть же к небу брызжет пена!Духу доброму бокал!

Хор

Тот, кому греметь хваламиЦелый мир не преставал, —Духу доброму бокалТам высоко над звездами!Твердость горю и страданьям,Помощь бедному во всем,Вечность данным обещаньям,Правда – с другом и врагом,Мужество – пред троном надо!Братья, пусть погибнуть нам,Но достоинству – награда,Наказанье – злым делам!

Хор

В круг священный все стеснитесьИ хранить союз святойЭтой влагой золотойВсемогущим поклянитесь!2 мая 1838, 1839

Вечер

Опустись, блистающим бог! Уж жаждут долиныРосы освежительной, и человек утомился,Медленно движутся кони, —Опусти колесницу свою!Посмотри, кто из волн кристального моряМанит с улыбкой тебя? Узнало ли сердце?Быстрые кони несутсяФемида манит из волн!Быстро в объятия к ней ездок с колесницыПрыгает; коней под уздцы берет Купидон:Остановилися кони,Волны прохладные пьют.Неслышными на небо исходит шагамиНочь благовонная; тихо следом за нею —Любовь. Покойтесь, любите! —Покоится любящий Феб!<1839>

Борьба

Нет, наконец мои слабеют силыВ мучительной за долг борьбе.Ты пламени во мне не потушила,О добродетель! жертвы нет тебе!Поклялся я, да, помню, я поклялсяМятежный дух смирить.Вот твой венец, я с ним навек расстался, —Возьми его, оставь меня грешить.Не жди теперь обетов исполненья!Она моя:, мне твой венец смешон.О, счастлив тот, кто в сладком упоеньи,Как я, своим паденьем не смущен.Червь близится к прекрасному растенью,Летит моя весна. —Она дивится смелому решенью,Но мне за всё наградою она.Не верь, мой друг, в дары небес беспечно!К преступному влекут твои черты.Но если в царстве жизни бесконечномНаграда лучшая, чем ты,Чем преступленье, бывшее преградой, —Неправ судьбы язык!За добродетель ты должна мне быть наградой.И добродетели ты мой последний миг.<1839>

Из Гете

Новая любовь, новая жизнь

Сердце, сердце, что с тобою?Что за странные мечты?Жизнью новой, молодоюЧто так сильно бьешься ты?Прочь всё то, что ты любило,Всё, что горесть наводило!Прочь заботы и покой!Сердце, что сбылось с тобой?Этот образ чародейный,Этот тихий, нежный взор,Полный силы беспредельной,Оковал тебя с тех пор.Захочу ль от ней сокрыться,Убежать, освободиться —Всё напрасно: к ней однойСнова путь приводит мой.Жизнь мою, мои желаньяПротив воли измени,Держит цепью обаяньяДева милая меня.Должен в этой чудной долеЖить, ее покорный воле.Что со мною, тот ли я?О любовь, пусти меня!<1838>

На озере

Как освежается душа,И кровь течет быстрей!О, как природа хороша!Я на груди у ней!Качает наш челнок волна,В лад с нею весла бьют,И горы в мшистых пеленахНавстречу нам встают.Что же, мой взор, опускаешься ты?Вы ли опять, золотые мечты?О, прочь мечтанье, хоть сладко оно!Здесь всё так любовью и жизнью полно!Светлою толпою.Звезды в волнах глядятся,Туманы грядоюНа дальних высях ложатся.Ветер утра качаетДеревья над зеркалом вод,Тихо отражаетОзеро спеющий плод.<1838>

Утренние жалобы

Ветреная девушка! скажи мне,Чем я пред тобою провинился,Что меня измучила ты столько,Не сдержала данного мне слова?Вечером вчера так дружелюбноТы мне жала руки и твердила:«Да, приду, приду я перед утром —Жди меня, друг милый, непременно».Притворил тогда свои я двери,Хорошенько осмотрел я петли, —И был рад, что петли не скрипели.О, какая ночь прошла в томленьи!Я не спал – все четверти считал я;Если ж засыпал я на минуту,Не дремало вовсе мое сердце,Не давало легким сном забыться.Да, благословлял тогда я сумрак,Что на всем покоился так мирно,Радовался общему молчанью;Вслушивался: середи молчаньяНе подымется ли легкий шорох.«То же ли у ней теперь на мысли?Те же ли у ней на сердце чувства?Что бы ей не дожидаться утра!Что бы ей придти сюда теперь же!»Тихо визгнет ли на крыше кошка,Заскребет ли в уголке мышонок,Шум какой подымется ли в доме, —Всё твои шаги, казалось, слышу,Всё мне чудилась твоя походка.Так один лежал я долго, долго;Наконец и день белеться начал,Вот и здесь и там шум пробудился.«Не ее ли дверь?.. когда моя бы!»Я сидел, облокотясь, в постелиИ смотрел на дверь, еще так слабоОсвещенную, – не распахнется ль;Но притворенные половинкиНеподвижно на крюках висели.День же всё светлее становился;Заскрипели двери у соседа:Он спешил уж за дневною платой;Скоро загремели экипажи;Городские отперлись ворота,И с своею пестротой и шумомСкоро целый рынок пробудился.В доме уходили и входилиВверх и вниз, шумели беспрестанно,Стук шагов, скрип двери раздавался,Но не мог я, как от милой жизни,От моей надежды оторваться.Наконец, когда уж ярко солнцеОсветило комнату и стены, —Я вскочил и в сад спешил скорее, —Жаркое, тяжелое дыханьеУтреннею освежить прохладой,И тебя в саду, быть может, встретить;Но тебя не было ни в беседке,Ни в высокой липовой аллее.<1838>

Магадэва и Баядера

Индийская легенда

В шестой раз, отец творенья,Магадэва сходят к нам:Смертных радость и мученьеДа изведает он сам,Да – как гость земного края —Сохранит его закон,И, щадя или карая,Человеком будет он.И город, как путник, везде обходил он,На сильных взирал он, и слабых хранил он,И вечером дале пускается в путь.Вот выходит он – и вскоре,Доны крайние пройдя,Видит он – с огнем во взореСладострастия дитя.Он сказал ей: «Здравствуй, дева!»– «Здравствуй, спутник, подожди!»– «Кто же ты?» – «Я баядера:Пред тобою дом любви».Она ударяет в цимбалы и мчится,Она так искусно, так страстно кружится,Огибается, гнется – и кажет цветы.Речь ее звучит отрадой:«Милый странник, кончен путь!Скоро тихою лампадойОзарится наш приют!Ты устал – тебя обмою,Освежу тебя я вновь.Что ты хочешь? – пред тобоюОтдых, радость и любовь!»Она услаждает усталость и горе;Божественный видит, с улыбкой во взоре,Прекрасное сердце сквозь тяжкий порок.Он услуг рабы желает:Новой радостью полна,Все веленья исполняетГостя юного она.Так природы животворностьПлод выводит из цветка:Если есть в душе покорность,То любовь недалека.Но строже я строже ее испытанья,И радость, и ужас, и муки страданьяПослал ей постигший и глуби и высь.Он в чело ее целует, —И в душе любовь зажглась,И стоит она тоскует,Льются слезы в первый раз.Обняла его колена,В ней уж нет страстей земли,И ее младые члены,Истомясь, изнемогли.И вот уж к отрадному празднеству ложаСоткали, вечерние мраки умножа,Густую завесу ночные часы.Поздно отдых к ней приходит;Рано пробудясь от сна,На груди своей находитМертвым юношу она.Страшный крик ее не в силеЖизнь в умершего вдохнуть —И уж к пламенной могилеТело хладное несут.Она хор жрецов погребальный внимает,В безумьи бежит и толпу раздвигает.«Кто ты? И к могиле стремишься зачем?»Протеснясь в средину круга,С воплем падает она.«О, отдайте мне супруга!Я за ним пришла сюда.Как! огню ль пожрать, пылая,Этих членов красоту?Мой он был, моим звала я,Ах, но только ночь одну!»Жрецы вторят гимны: «И старцев согбенных,Измученных жизнью, годами смиренных,И пылкую юность к могиле несем.Вспомни голос нашей веры:Не был он супруг тебе;Долга нет для баядеры,Покорись своей судьбе:Лишь за телом, провожая,В царство мертвых тень сойдет,Лишь супруга, исполняяДолг, супругу вслед идет.Гремите, дромметы, священные песни.Примите, о боги, цвет жизни прелестный,Примите во пламени юношу к вам!»Так безжалостно ей мукиУмножает строгий хор,И она, простерши руки,В жаркий ринулась костер.Но из пламенного кругуДивный юноша встаетИ прелестную подругуНа руках своих несет.С весельем раскаянье боги приемлют,Бессмертные падших нередко подъемлютВ объятиях пламенных к светлым звездам.11 марта 1838

Тишина на море

Тишина легла на воды,Без движенья море спит,И с досадой корабельщикНа поверхность вод глядит:Ветр не веет благодатный,Тишина, как смерть, страшна,На пространстве необъятномНе поднимется волна.16 марта 1838

Счастливый путь

Туманы редеют,Безоблачно небо,Опять пробуждаетЭол тишину.Шумя, ветер веет,Спешит корабельщикСкорее, скорее;Колеблются волны,Ясней отдаленность,Уж берег в виду.19 марта 1838

Рыбак

Волна вдет, волна шумит;На берегу крутомРыбак задумчиво сидит;Спокойно сердце в нем.Глядит на воды с вышины —Раздвинулась волна,И выплывает из водыПрекрасная жена.Поет она, твердит она:«Зачем моих друзейМанишь к погибели со днаТы хитростью своей?Ах, если б знал ты, как по днуПривольно рыбкой плыть, —Ты сам сошел бы в глубину,Чтоб вечно счастлив быть.Луна и солнце с высотыНе моются ль в водах?Не вдвое ли прекрасней тыНа трепетных волнах?Тебя ли небо не манитЛазурной глубиной?Тебя ли не влечет твой видКо влаге голубой?»Волна бежит, волна шумит,К ногам бегут струи;В нем сердце сжалось и дрожит,Как на привет любви.Она твердит, она поет —Удел его решен…Она влечет – он к ней идет, —И не вернулся он.30 марта 1838

Певец

«Что там я слышу за стеной?Что с моста раздается?Пусть эта песнь передо мнойВ чертогах пропоется».Король сказал – и паж бежит.Приходит паж. Король кричит:«Сюда спустите старца!»– «Привет вам, рыцари, привет…Привет и вам, прекрасным!..Как ярок звезд несчетных светНа этом небе ясном!Пусть в зале блещет всё вокруг,Закрой глаза: не время, друг,Восторгам предаваться!»Певец закрыл глаза; гремятНапевы, полны силы:Взор рыцарей смелей, и взглядПрекрасные склонили.Король доволен был игройИ тут же цепью золотойВелел украсить старца.«Не надо цепи мне златой —То рыцарей награда:Враги твои бегут толпойОт гордого их взгляда.Дай канцлеру ее: пусть тамПрибавит к тяжким он трудамИ бремя золотое.Пою, как птица волен я,Что по ветвям порхает,И песнь свободная меняБогато награждает! —Но просьба у меня одна:Вели мне лучшего винаПодать в златом бокале!»И взял бокал, и выпил он.«О сладостный напиток!О, будь благословен тот дом,Где этот дар – избыток!Простите, помните меня,Хвалите бога так, как я,За этот кубок полный!»16 апреля <1838>

Перемена

Лежу я в потоке на камнях… Как рад я!Идущей волне простираю объятья,И дружно теснится она мне на грудь;Но, легкая, снова она упадает,Другая приходит, опять обнимает, —Так радости быстрой чредою бегут!Напрасно влачишь ты в печали томящейЧасы драгоценные жизни летящей,Затем что своею ты милой забыт:О, пусть возвратится пора золотая!Так нежно, так сладко целует вторая, —О первой не будешь так долго грустить!<1839>

Спасение

Мне изменил друг милый мой:Я предался тоске глубокойИ побежал к реке широкой, —Река бежала предо мной.Стоял я там, отчаян, нем,Безумством были мысли полны,Я броситься готов был в волны,Прощался с жизнью я совсем.Вдруг что-то вскрикнуло легко…Я оглянулся: неизвестныйЗвенел там голосок прелестный:«Остерегись, здесь глубоко!»В моей крови огонь, игра:То девушка; часов не тратя,Ее спросил я: «Кто ты?» – «Катя».– «О, милый друг, как ты добра!.Тебе обязан жизнью я,Меня от смерти удержалаСегодня ты, но это мало:Будь счастьем жизни для меня».Я горе ей свое открыл —Ее глаза к земле склонялись,Мы обнялись, поцеловались,И я о смерти позабыл.<1839>

Пастух

Там, на горе, так высоко,Там я нередко стою,Склонившись на бедный свой посох,И вниз на долину смотрю,Смотрю на бродящее стадо;Собака – его часовой.Я вниз сошел и не знаю,Как это случилось со мной.Пестреет долина цветами,Цветы так приветно глядят,Я рву их, не зная, – кому бы,Кому бы теперь их отдать.И бурю, и дождь, и ненастьеПод деревом я провожу:Смотрю всё на дверь запертую.Так всё это сон лишь один!Вот радуга тихо поднялась,Над домом красиво стоит, —Она же куда-то умчалась,Куда-то далёко теперь.Куда-то далёко и дальше,Быть может, за море совсем,Идите, овечки, идите…Горюет, горюет пастух.<1839>

Элегия

«Мальчик! зажги мне огня!» – «Светло еще, тратишьты толькоСветильню и масло напрасно: и ставни еще не закрыты.Спряталось только за домы от нас, а не за горы солнце.Должно пождать с полчаса; недолго до звона ночного».– «Несчастный, поди и исполни: я милой своей дожидаюсь.Утешь же, лампа, меня, ночи ты вестник драгой!»<1839>

Посещение

К милой я хотел прийти сегодня,Но нашел я двери запертыми;У меня от них был ключ в кармане..Растворяю потихоньку двери.Девушки я не нашел ни в зале,Девушки я не нашел ни в спальной.Наконец, еще дверь отворивши,Вижу я, лежит она, одета,На софе и тихо почивает.За работою она заснула,Между нежных рук ее лежалоС спицами начатое вязанье.Близ нее я тихо поместилсяИ с собой стал думать: разбудить ли?Я смотрел тогда на мир прекрасный,Что у ней покоился на веках,На устах лежало постоянство,На щеках дышала скромно прелесть,И невинность любящего сердцаГрудь ее волною подымала.Каждый член ее лежал свободно,Освежен божественным бальзамом.Радостно сидел я, созерцаньеУкрощало более и болееРазбудить ее мое желанье.Милая, я думал, сон не может —Обличитель лживого движенья —Огорчить, открыть тебе не может,Что мешает нежным мыслям друга.Милые глаза твои закрыты,Что меня так часто восхищали;Движутся твои младые губы,Но не к речи, но не к поцелую…Разрешен волшебный круг объятий,Что меня так часто обвивали,И рука, прелестная подругаНежных ласк и шуток, неподвижна.Будь мое влечение ошибкой,Будь любовь моя к тебе обманом,Я б узнал, что это предо мноюСам амур сидел, и без повязки.Долго я сердечно любовалсяКрасотой ее, моей любовью:Спящая, понравилась она мнеТак, что я будить ее не вздумал.Тихо я кладу два померанцаИ две розы вместе ей на столик;Сам домой тихонько пробираюсь.Как она, мой друг, глаза откроет,Вдруг увидит пестрый мой подарок,Удивится, как сквозь запертуюДверь подарок друга очутился…Если ночью я ее увижу,О, как будет рада и за жертвуЧувства нежного воздаст мне вдвое.<1839>

<Из «Фауста»>

1

<Отрывок Из «Пролога»>

1-й голос

С мирами солнце съединяетСвое хваленье заодно,И, с громом шествуя, свершаетСвой путь предписанный оно.Источник сил – к нему воззренье!Чья мысль постичь его могла?Торжественны, как в день творенья,Непостижимые дела!

2-й голос

И быстро, и быстрей, мелькая,Кружится пышен мир земной;Сменяется сиянье раяГлубокой ночи темнотой.К утесам море в разъяреньиНесет набег своей волны —И море и утес в движеньеЛетящих сфер увлечены.

3-й голос

И бури спорят и бушуютТо над землей, то над водой, —И цепь, бушуя, образуютГлубоких действий меж собой.Пред громом блещет разрушеньеМолниеносного огня,Но чтут послы твои теченьеТобою созданного дня!

Все трое

Источник сил – одно воззренье!Чья мысль постичь тебя могла?Торжественны, как в день творенья,Все дивные твои дела.6 мая 1839

2

<Монолог Фауста из первого действия>

Фауст

О, счастлив тот, кто верует мечтам,Что здесь спастись от заблужденья можно!Не знаем мы того, что нужно нам,Что знаем мы – на деле невозможно.Но пусть теперь отрадного часаТакие мысли не смущают…Смотри: зарей зажглися небеса,И хижины в огне ее пылают;Она бежит от прожитого дня,За жизнью новой вдаль она стремится…О, для чего нет крыльев у меня —За ней, и всё за ней носиться?..В вечерний свет погружена,Земля лежала б подо мною:Холмы озарены, в долинах тишина,Ручей бежит сребристой полосою.Божественный полет неудержим,Громады гор ему уступят в споре!..Уж в берегах вдали синеет мореПред взором радостным моим…Но к западу склоняется царица, —И новой страстью дух наполнен мой;Я мчусь вперед огнем ее упиться,За мною ночь, и день передо мной;Над мною небеса, и волны под ногами!Прекрасный сон!.. А блеск зари потух.Увы, не суждено, чтобы крылатый духБыл одарен телесными крылами!Но всякому зато врожденноСтремиться пламенно вперед,Когда далеко вдохновенныйНам жаворонок песнь поет.И, распростершись над соснами,Орел на воздухе висит,И над полями, над морямиВ родимый край журавль летит…8 апреля 1839

3

<Отрывок из первого действия>

Ручьи и потоки катятся свободно..Упорные льды растопила весна,И зеленью новой земля убрана;Старухи-зимы все усилья бесплодны,И в дикие горы уходит она.Оттуда спор вновь начинает, и вдругБессильную льдину с утеса уронит,Засыплет на миг зеленеющий луг;Но солнце повсюду всё белое гонит;Повсюду стремленье, всё просится жить,Всё красками хочет оно оживить;И если цветов на лугах не встречает,Нарядных людей за цветы принимает.Оглянись – и с высотыПосмотри на город ты,Как из темных там ворот,Шумя и пестрея, выходит народ;Всех дума весельем одним занята:Празднуют воскресенье Христа!Сами воскресли они в день веселыйИз душных жилищ, яз домов, переходов,От уз ремесла и работы тяжелой,От гнета их низменных кровель и оводов,Из улиц, давящих своей теснотою,Из ночи таинственной храмов своих, —Вес они вышли на свет в этот миг.Смотри же, смотри, как толпа за толпоюБежит средь садов и зеленых полей,Как река всей шириноюСтолько веселых колеблет ладей.Последний, тяжко нагруженный,Вот челн вверяется волнам.С горы, я вижу, отдаленнойЦветные платья блещут нам.Но гул растет сильнее вдвое,Народа небо здесь прямое,Здесь всякий радостно шумит,Здесь человек я, здесь могу им быть.<1839>

4

Песнь Маргариты

Ах, склони,Многоскорбящая,Твой взор до горя моего!В груди со сталью,С немой печальюГлядишь на смерть ты сына своего;К отцу взираешьИ воссылаешь,Страдая горько, вздохи за него.Кто слышит,Как пышетВся горем грудь отравлена;Сердце здесь чего боится,Что дрожит, к чему стремится —Знаешь ты, лишь ты одна!Везде, куда ни йду я, —Тоску, тоску, тоску яНесу всегда с собой;Одна ли время трачу,Я плачу, плачу, плачу;Весь дух истерзан мой!Цветы перед окошкомСлезами улила,Когда поутру рано,Я их тебе рвала;Как солнце, подымаясь,Блеснуло мне в окно,Сидела уж, терзаясь,В постели я давно.Спаси меня: смерть и позор грозят!Ах, склони,Многоскорбящая,К моей печали милостивый взгляд!17 мая 1839

* * *

Не говорить, молчать должна я,Мне клятва эта – долг святой,Перед тобой бы всё сказать желая, —Не так назначено судьбой.В урочный час меняет солнца лучНочную тень, и свет его сменяет,Из недр скалы бьет тихо вешний ключ,Она своих даров от мира не скрывает.Отрадно всем в рыданьях и слезахПред другом всё излить, что сердце гложет,Но клятва на моих лежит устах —И только бог лишь разрешить их может.Ноябрь 1839

Коринфская невеста

Юноша, оставивши Афины,В первый раз в Коринф пришел, и в немОтыскать хотел он гражданина,С кем отец его бывал знаком:Еще в прежни дниСына, дочь – ониНа́звали невестой с женихом.Но приветы и прием радушныйСтоить дорого ему должны:Чтитель он богов еще послушный,А они уж все окрещены.Входит вера вновь —И тогда любовьЧасто с верностью истреблены.Тихо в доме, мирно почиваетВся семья, лишь мать не спит одна;Гостя радостно она встречает.Комната ему отведена;Пища и вино,Всё припасено,И спешит проститься с ним она.Но его не манит вкусный ужин;Он дорогой дальней утомлен;Вот постеля, – ему отдых нужен,И ложится, не раздевшись, он.Дремлет он, – и вотКто-то там идетК дверям… Он смотрит, изумлен.Видит он – с лампадою, несмелоДева в комнату к нему вошла,В белом платье, в покрывале беломИ с повязкою вокруг чела.Бросив взгляд, она,Ужаса полна,Руку белую приподняла.«Разве я в семье своей чужая?Мне и весть о госте не дошла.Да, в своей темнице заперта я!..Мне стыдливость душу обняла…Мирно отдыхай,Ложа не бросай,Я уйду сейчас же, как пришла!»– «О, останься, милое созданье, —К ней вскричал, вскочивши, гость младой. —Вот Цереры, Бахуса даянье, —Ты Амура привела с собой.Ты дрожишь, бледна…О, приди сюда,Воздадим богам хвалу с тобой!»– «Юноша, не прикасайся, бедный!Не делить восторгов пылких нам.Мать моя свершила шаг последний:Предана болезненным мечтам,Поклялась онаПосвящать всегдаМладость и природу небесам.И богов старинных рой любимыйБросил дом в добычу пустоте!В небесах теперь один, незримый,Лишь спаситель чтится на кресте.Прежних нет здесь жертв:Сам падет здесь мертвЧеловек, в безумной слепоте!»Жадно внемлет каждое он слово,Не пропустит буквы ни одной:«Как, ужели здесь, под тихим кровом,Милая невеста предо мной?Будь моей теперь!Нам с небес, поверь,Счастье шлет обет отцов святой!»– «Юноша, не нам соединиться,Ты второй назначен уж сестре.Ах, когда меня гнетет темница,Помни на груди ее о мне!Я тебя люблю,И любя – делю,И сокроюсь скоро я в земле!»– «Нет, Гимен доволен нашей страстью!Этим пламенем святым клянусь!Да, жива ты для меня, для счастья, —В дом к отцу с тобой я возвращусь…Милая, постой,Торжествуй со мнойБрачный неожиданный союз!..»Знаки верности они меняют:Цепию дарит она златой,Он взамен ей чашу предлагаетРедкую, работы дорогой.«То не для меня —Но, прошу тебя,Дай один мне светлый локон твой».Страшный час пробил под небесами.И всё жизнью стало в ней полно…Конец 1830-х годов

Из Гейне

* * *

Как луна лучом пронзаетОблаков туманный рой,Так из темных лет выходитЛегкий образ предо мной.Все на палубе сидели,Вниз по Рейну лодка шла;В свете вечера горелиЗеленевшие брега.Я сидел у ног прекрасной,Милой дамы – и молчал;На ее ланитах бледныхОтблеск розовый играл.Звуки лютен, пенье песен…Жизнь чудесно-хороша!Небо всё вокруг синело,Расширялася душа.Сказкою тянулись мимоРощи, замки на скалах,И я видел их чудесноМилой женщины в очах.30 ноября <1839>

Из Ветцеля

Стремление

Огнем к тебе горят мой дух;Твой образ носится вокруг.Куда ни иду я – ты за мной,То с наслажденьем, то с тоской.Тебя встречаю я во всем:В лесу и в небе голубом.Гремит ли песня соловья —Твой сладкий голос слышу я.Сияют звезды в небесах —Какой огонь в твоих глазах!Благоуханья ночь полна —Твое дыханье льет она.И звездный блеск, душистый лучИ все сливается вокруг,А там далеко вал шумит,Мир гаснет, чувство прочь летит.И, в упоеньи, из себяВо всё переливаюсь я.Живу ли я, дышу ли я?Я всё люблю, и нет меня.Я – сине море, мнится мне,Ты солнцем светишь в вышине,И всё вперед, вперед, грядой,Валы идут к тебе одной.Тебя хватаю жадно я,Вниз, солнце, я влеку тебя,Вниз, к алой вечера заре,Вниз, к смертной сладостной поре.И вот ты наконец со мной:Шумите ж, волны, чередой,Луна, всходи и заходи.Мы спим – никто нас не буди!<1839>

Ночное посещение

«Милая, что так поздно?Тебя я долго, долго ждал;Годами я часы считал.Тоска всю душу обняла:Мне думалось, ты умерла.Милая, что так поздно?»– «Путь мой был так далек!Средь темных вод челнок мой плыл.Я вышла в ночь: день жарок был.Светляк светил мне в темноте,И я неслась, неслась к тебе.Мой путь был так далек!»– «Милая, как поздно в ночь!Но кто впустил тебя теперь?Я нынче ночью запер дверь.Легко же, друг, прокралась тыСреди неверной темноты.Милая, как поздно в ночь!»– «Тише, о, тише, друг!Я в ночь пришла. При свете дняТы не увидел бы меня.Ведь к милому приходят в ночь,И я пришла. Сомненья прочь!Тише, о, тише, друг!»Добрая, добрая ночь!Высоко солнца луч сиял,А он еще глубоко спал.Он спал: едва ль проснется он…И был с невестой схоронен.Добрая, добрая ночь!<1839>

Расставанье

Ты спишь еще, а мне расстатьсяСудьба велит, влечет меня,Как долго буду я скитатьсяИ горевать – не знаю я.Еще звезда стоит высоко,И спит прекрасная земля,Светило дня еще далеко.Прости, прости, звезда моя.Ее одежда здесь – целуюЕе одежды легкий край.Прощай, тебя я именуюМой свет очей, мой друг, прощай!Я мчуся вдаль с моим стремленьемБез остановок на пути.Вы, птицы, оглушайте пеньем,Ты, ветер, вой, и, лес, шуми!Взглянуть назад – иль удержаться?Здесь дом исчезнет меж ветвей,Хоть взгляд – не в силах так расстаться! —И руки простираю к ней.Еще раз: темно пред глазами.Прости, прекрасный ангел мой;Не видно дома меж древами,Я мчусь засохшею тропой.14 апреля <1839>

Из Мицкевича

Песнь из башни

Из «Конрада Валленрода»

Мои страданья перечтут ли люди?Так долго я вздыхала и томилась,Так едко горе и в очах и груди,Что ржавчиной решетка вся покрылась.Когда слеза на камень упадает,В него, как в сердце друга, проникает.Есть вечный пламень в замке Свенторога, —Хранит тот пламень сонм жрецов избранных;Есть вечный ключ на высотах Мендога, —Живят тот ключ и снега и туманы.Кто слезы мне, кто вздохи обновляет,А всё – и сердце и глаза страдают.Отца заботы, матери старанья,Богатый замок, милый край родимый.Дни без печали, ночи без мечтанья,Спокойствие души невозмутимой!..А днем и ночью и в полях и домаМеня стрегли невидимые громы.Три дочери у матери нас было,Замужство мне готовили с участьем;Счастливая пора, удел счастливый!Кто ж мне сказал, что есть иное счастье?Ты, юноша прекрасный, мне поведал,О чем в Литве никто еще не ведал.О боге дивном, ангелах крылатых,О городах великих и просторных,Где люди в храмах молятся богатыхИ где князья красавицам покорны,Бесстрашные, как рыцари прямые,И нежные, как пастухи младые.Где человек, земное покидая,Душой несется в небо голубое.Я верила, ах! я, тебе внимая,Уж чувствовала счастье неземное.С тех пор живу ль спокойно, иль страдаю, —Всё о тебе, о небесах мечтаю.Как радовал меня твой знак крестовый —В нем счастье мне минувшее светило.Когда ж с него блеснул Перун громовый,То всё вокруг угасло и уныло.Не жалуюсь, хоть горько плачут вежды, —Ты отнял всё, но не лишил надежды.2 апреля 1838

* * *

Всякое древо, не принесшее

плода, насекается…

Готовьте, топоры точите,Вам будет скоро что рубить;Есть дерево в долине, посмотрите, —Ему недолго жить.Уж черви корень подъедают,Уже кору его сожгло,И листья с сучьев отпадают —Оно плода не принесло.А было время, ветви гордоОно подъяло к небесам,Шумело и стояло твердо;Казалось – чудным быть плодам!Но сохнет, сохнет не для мира,По гордым не суди ветвям;Жизнь угасает, – и секираУдарит скоро по корням.Конец 1830-х годов

* * *

Пускай другие там холодными стихамиБез чувства мать свою дерзают воспевать, —Нет, не могу того я выразить словами,Что сердцем лишь одним могу я понимать.Нет, нет! Я не рожден для тех похвал холодных,Которые поэт поет вельможе в дар:Порывы сильных чувств, порывы чувств свободныхНе могут передать словами весь свой жар.Но сердце если бы свое имело словоИ если бы душа имела свой глагол,Огнем бы запылал я чувства неземногоИ выше бы небес поставил вам престол.И песнь моя была тогда бы вас достойна,И жадно бы тогда внимал мне целый свет,И звуки бы лились пленительно и стройно, —Тогда б я счастлив был, тогда 6 я был поэт!Конец 1830-х годов

Две картины

По небесам катался гром,И молния из туч сверкала;Всё с треском падало кругом,Свирепо буря бушевала.И страшно грешник умирал,Сверкал безумными глазами,Час роковой над ним летал —Отдать отчет пред небесами.Он видел в черных облакахСвоих мучений бесконечность,Ударил гром на небесах —И с воплем отошел он в вечность.Светило тихо достигалоКонца теченья своего,Ни облачко не помрачалоЗаката ясного его.Муж доброй смерти приближеньеС сердечной радостью встречалИ в ясном солнца захожденьиКонец себе он представлял.Вот солнце за горами село,Заря весь запад обняла.Душа от мира отлетела, —Остались добрые дела.Конец 1830-х годов

Толпе эмпириков

Напрасно мысль горит и блещетПред близорукою толпой,Напрасно свет далеко мещетИ гонит мрак перед собой:Не им понять ее деянья!Невыносимо для очейИ ослепительно сияньеОт чистых истины лучей.Но слабые покоит очи,Но нежит их пугливый взорНеверный сумрак темной ночи,Где вспыхнет легкий метеор.А вечной истины сиянье,Неотразимый, строгий свет,Гонящий сумрака созданья,Толпу теней, рассудка бред, —Им ненавистен; им милееЗнакомый сумрак; в нем идтиПривольней им; они бодрееНа осязательном пути.Пусть мысль сияет, путь свершая, —Им блага свет не принесет,И луч, в их область проникая,Им только призраки дает.24 ноября 1841Москва

К идее

Посвящается Ю. Ф. Самарину

Es existiert nichts, als Idee.[2]

От радостей я личных отказался;Отрекся я от сладостной любви;Сердечных снов, видений рой умчался,Спокойны дни свободные мои.И новый мир передо мной открылся;Рассыпались бессильные мечты:Твой строгий образ в душу мне втеснился,Суровые и бледные черты.И жизни шум, безумное стремленьеУстранены присутствием твоим;Везде твое я слышу дуновенье,Случайное скрывается пред ним;И важное отвсюду выступает,И тайный смысл явлений обнажен;Твой строгий свет всё в мире обнимает,Неумолимо озаряет он.Да, ты везде, везде ты тайно дома;В явленьях жизни шумной и живойЯ узнаю твой образ, мне знакомый;Отвсюду он выходит предо мной.Тебе всю жизнь, часы, и дни, и годы,Я посвятил, и ты всегда со мной;В тебе нашел я таинство свободы,Незримое случайности земной.Предчувствием давно я волновался,Им были полны молодые дня:И шум забав послышанный промчался,Непризнанный, погас огонь в крови.Во время то, вся счастием блистая,Дням молодым посланница небес,Ко мне любовь слетала неземная,И жизнь была полна ее чудес.Но дальше я душою устремлялся,Ей отдал я сны прежние мои:От радостей я личных отказался,Отрекся я от сладостной любви.За мной давно уже лежит далекоТо время, что, бывало, я любил,Безумствовал, кипел, вздыхал глубоко, —Где я тебе еще не предан был.Но иногда какой-то вздох забытый,Какой-то взор, какой-то темный соиКо мне дойдут из дали той сокрытой,И я стою, задумчиво смущен…Но никогда я не стремлюсь душоюК моим давно, давно прошедшим дням;Нет, – постигать и вечно быть с тобою,Сокровище, что ты даруешь нам,Нет, истины великое сиянье,Передо мной создавшее всё вновь,Дороже мне, чем прежнее мечтанье,Чем прежняя прекрасная любовь.<1842>

А. Н. Попову

(Перед поездкой его в чужие края в 1812 году)

Вы едете, оставя за собойРодную Русь с ее привольем и пространством,С ее младою, девственной красой,С ее живым нарядом и убранством,С ее надеждой, верой – и Москвой.Знакомиться с германскою столицейСпешите вы – за длинной вереницейПустых людей, которых нам не жаль(Их поделом взяла чужая даль!),Таких людей чуждаетесь вы сами.Итак, Берлин предстанет перед вами,Где так сиял и закатился ум,Где, говорят, идет и брань и шум.Там жил герой Германии последний, —Торжественный прощальный жизни цвет!Свой дивный путь, в теченье многих лет,Прошел он всех славнее и победней.С ним рыцарей воскресли времена,Железная в нем вновь проснулась сила,Дивилася ему его страна,Его рука тяжелая страшила.Германский дух доспех ему сковал,Невиданный, огромный, непробивный;Им облечен, могучий, он стоял,Смиряя всех своею силой дивной.И нет его; доспех его лежит,Оставленный в добычу поколенья, —И вкруг него, ведя войну, шумитТолпа пигмеев, жадная движенья.Доспех у них, но нет могучих сил,Но нет руки, оружием владевшей,Но нет того, который бы взложилИ бодро нес доспех осиротевший!Пусть силятся я рвутся сгорячаХоть по частям схватить убранство боя:Им не поднять тяжелого меча,Не сдвинуть им оружия героя!И крик и брань в стране возникли той,Движенье там и шумно и нестройно,И жизнь в своей минуте роковойТоропятся, волнуясь беспокойно.Туда теперь вам долгий путь лежит…Средь шумного, тревожного движеньяВас не обманет жизни ложный вид,Не увлечет вас сила разрушенья.Пусть часто там, на стороне чужой.Мечтаются вам образы родные…Высоко Кремль белеет над рекой,Блестят кресты и главы золотые;Колокола гудят – и торжестваСвященного исполнен звук обильный,И внемлет им надежды, веры сильнойИ жизни полная Москва!19 апреля 1842Москва

* * *

Страшная буря прошла, —Солнце блеснуло из туч,В каплях деревья горят,С неба бегут облака,Шире и шире лазурь.Будешь любить ты меня?Наш неразрывен союз,Тихое счастье мое,Верить ли должно тебе,Милый, прекрасный мой друг?Нет уж ни облака там,Ярко блестит синева,Солнце горит в небесах.Чудный, торжественный день,Дивных исполненный сил!Будешь любить ты меня?Дашь ты мне руку свою?Счастием жизни полна,О, как прекрасно вдалиНебо над нами горит!1842

Первое мая

А. С. Хомякову

Мы все живем: всем жизнь дана судьбою,И дни бегут обычной чередою,И молодость приветно настает.Коварная нас манит и влечетВсем временным блаженством наслаждений,Всей яркостью пестреющей цветов,Всем трепетом минутных упоений…Бегут за ней, прося ее даров;И счастливы, кому она их бросит!Минута – их, конца не видно им;Но всё пройти должно путем своим;Что временно, то время и уносит.Опомнимся – а молодость прошлаИ сколько жизни вместе унесла!Но вы, свершая путь, не таковы:Не временных искали упоений;Других надежд, высоких наслаждений,Не гибнущих, исполни лися вы.Опасен свет, прелестный и лукавый,Могуществен соблазна древний глас;Но молодость не обольстила вас,И перед жизнию вы правы.Благое дело вами свершено;Не даром юных дней была утрата, —И что у молодости взято,То жизни самой отдано.От настоящего, хоть мчится быстротечно,Вас время не умчит в стремлении своем,И голос современный вечноВам будет внятен и знаком.И потому не страшно вам теченье,Не страшен бег часов, и дней, и лет;Пусть он другим приносит разрушенье,Но жизни в нем вам слышится привет.Понятно вам, что молодое племяВолнуется, с надеждой вдаль глядит;Попятно вам, что нынешнее времяВ груди своей невидимо таит;И ласково вы руку подаете,Не снисходя, не уступая нам:Вы сами той же жизию живете,И наше время также близко вам.И потому всегда с улыбкой ясной —Бог даст! – встречайте ваш рожденья день;Пусть долго-долго всходит он прекрасно,И никогда невольной грусти тень —Рожденья день – на вас он не набросит;По всем правам да вечно день такойВам чувство жизни новое приноситИ силы новые с собой!1842Москва

Н. М. Языкову

Ответ

Благодарю. Мне драгоцененПриветный, сильный голос твой,Будь всё, как прежде, неизменен,Об Руси нашей громко пой!Свершится наше ожиданье,Вперед недаром смотрит взор;Но вот ответ мой на посланье,На дружелюбный твой укор.Нигде и ни в какое времяТому руки я не подам,Кто чтит тот град, народа бремя,Всея России стыд и срам,Кто, разорвав с народом связи,Москве и Руси изменив,Ползет червем в столицу грязи,И твой упрек несправедлив.Но между нашими врагами —Другие есть; открытый бойВедут они; открыто с намиУпорной тешатся борьбой.Гроза в твоей пусть будет встрече,Рука тверда, душа строга, —Но пусть и в разъяренной сечеТы чтишь достойного врага.Дела такие встарь бывали,И наша память их хранит:И прежде руку подавалиДруг другу Главк и Диомид.Декабрь 1844

Союзникам

Не наша вера к вам слетела,Не то дает огонь словам;Не за одно стоим мы дело;Вы чужды и противны нам.Ты, с виду кающийся мытник!России самозванный сын,Ее непрошеный защитник,На всё озлобленный мордвин!Ты – нарицательное имя,Местоименье подлеца,Зовущий к господу: «Смири мя!» —И днесь смиренный до льстеца!И ты, писатель запоздалый!Классических носитель уз,Великий злостью, телом малый,Упрямый почитатель муз!И много мелочи ничтожной —Ее и глаз не разберет, —Но разъяренный, но тревожный,Но злой и мстительный парод!Не съединит нас буква мненья;Во всем мы розны меж собой,И ваше злобное шипенье —Не голос смелый и прямой.Нет, вас не примем мы к совету;Не вам внимать родному зву!Мы отказали Маржерету,Как шли освобождать Москву!На битвы выходя святые,Да будем чисты меж собой!Вы прочь, союзники гнилые!А вы, противники, – на бой!1844

Москве

Москва нужна для России; для Петербурга нужна Россия.

(Из статьи «Современника» «Петербургские записки»)Ты знаменита – кто поспорит?! —Ты древней славою полна,Твое святое имя вторитВся необъятная страна.Чрез горы, и леса, и водыМолва прошла по всем землям,И знают все тебя народы,Родные и чужие нам.И справедливо величаютТебя по подвигам благимИ всю Россию называютВеликим именем твоим.Была пора: страна роднаяБедам казалась предана;Волнуясь с края я до края,Тебя одной ждала она.Велик был час, когда воссталаТы средоточием земли:Двухвековое иго пало,И все волнения легли;Проснулись силы молодыеС тобою вновь, прошла беда, —И возвеличилась тогдаТобой скрепленная Россия.С неодолимой высотыНапасть встречая за напастью,От Руси царственною властьюОблечена, стояла ты.Но час пришел, и новой силойБыла вся Русь потрясена:С презреньем брошено что было —Всё одолела новизна.Тебя постиг удел суровый,И мановением однимВоздвигся гордо город новый,Столица – с именем чужим…<1845>

Поэту-укорителю

Напрасно подвиг покаяньяТы проповедуешь землеИ кажешь темные деяньяС упреком гордым на челе.Их знает Русь. Она омылаНе раз нечистые дела,С смиреньем господа молилаИ слезы горькие лила.Быть может, я теперь рыдаютВ тиши, от пас удалены,И милость бога призываютНе изменившие сыны.Знакомо Руси покаянье,О нем не нужно говорить,С покорностью свои страданьяОна умеет выносить!..Но есть пленительный для взора,Несознанный, тяжелый грех,И он лежит клеймом позораИ на тебе, на нас, на всех!Тот грех – постыдная измена,Блестящей куплена ценой,Оковы нравственного длена,Надменность цепью золотой!То – злая гордость просвещенья,То – жалкий лепет слов чужих,То – равнодушие, презреньеРодной земли и дел родных!..Легко мы всё свое забылиИ, обратись к чужим странам,Названье «Руси» уступилиНе изменившим ей стенам;И древней Руси достоянье,С чем было слито бытие, —Нам стало чуждо покаянье,Когда мы бросили ее!Не там тот грех, где Русь и нужда!..Ты видишь блеск чужих одежд,Ты слышишь звуки речи чуждойСих образованных невежд;Ты видишь гордость снисхожденья,И лоск заемный чуждых стран,И пышный блеск благотворенья,И спесь ученых обезьян;И ты ли, пользуясь плодами,Что всем измена нам дает,Гремишь укорными словамиНа тяжко стонущий народ?!Нет, к нам направь свои укоры,Нас к покаянию зови,Да увлажатся наши взоры,Сердца исполнятся любви!Пусть покаянье нам поможетПрогнать преступный шум утех,Пусть отчужденье уничтожит,Пусть смоет наш тяжелый грех!Я верю: дело совершится,Преобразим мы жизнь свою,И весь народ соединитсяВ одну великую семью;И дух один, и мысль, и словоНас вместе мощно обоймет, —И сила покаянья сноваВо всем народе оживет!12 августа 1845

Два приятеля

Один

Идут тысячелетья мимо.Свет солнца прогоняет тень,И над землей неутомимоУходит ночь, приходит день.Природа та же всё от века,В убранстве прежней красоты,И возмущают человекаВсё те ж надежды и мечты.Решеньем древнего вопросаВсё занят он, а между темКатятся времени колеса,Неудержимые ничем.И, жаждой мучимый, с вершиныНа пройденный он смотрит путь.Ответов много, – ни единыйВполне не успокоит грудь.Он всё добыча тех сомнений,Его встречавших с первых лет;Всё та же цель его стремлений,И так же достиженья нет.Побед и славных дел так много,Вокруг так много свершено…Зачем в душе живет тревога,Успокоенье не дано?Словам я, жаждою томимый,Высокой мудрости внимал,На мысли блеск невыносимыйЯ смело взор свой устремлял,И в трудный путь я бодро вышелСветлело небо впереди, —И трепет истины я слышалВ своей взволнованной груди.И всё земное отпадало,И всё бледнело предо мной:Редело мрака покрывало,Густой лежавшее грядой.И веял на меня сильнееТаинственный сладчайший хлад,И новый луч сверкал светлее,Смущенный поражая взгляд.И мир мне открывался новый,Где мыслью всё озарено,Где красок нет, где всё сурово,От пестроты обнажено.Но страшен вид такой пучины,Непреходящей той зимы.И хлад таинственный долиныНам тяжек: видно, слабы мы.

Другой

И я, как ты, волненья духа,В нас обитающего, знал,И я, как ты, все силы слухаК его ответам напрягал.Но знаю я, что знанье этоЯ должен жизнию глушитьИ что за луч блестящий светаМир целый мраком окружить.Окажи, не правда ли, ужаснаТа область, тот суровый мир?А жизнь вокруг тебя прекрасна,И прав ее прекрасный пир.Но знанье может ли быть живоИ благостно, когда оноВсё попирает горделивоЧто жизнью дышит и полно!

Один

Согласен я, но невозможноОдно соединить с другим,Когда неясно и тревожноТы жаждой истины томим.Иди вперед, суровой стальюНесокрушимой весь покрыт;Там, за неясной, темной далью,Источник истины сокрыт.Смотри, как пестро и прекрасноЦветет земля в своих полях —Но оттого, что солнце ясноГорит в далеких небесах.1845

Возврат

Прошли года тяжелые разлуки,Отсутствия исполнен долгий срок,Прельщения, сомнения и мукиИспытаны, – и взят благой урок.Оторваны могучею рукою,Мы бросили отечество свое,Умчались вдаль, пленясь чужой землею,Земли родной презревши бытие.Преступно мы о ней позабывали,И голос к нам ее не доходил;Лишь иногда мы смутно тосковали:Нас жизни ход насильственный давил.Изменников, предателей немалоМеж нами, в долгом странствии, нашлось;В чужой земле ничто их не смущало,Сухой душе там весело жилось.Слетел туман! Пред нашими очамиЯвилась Русь!.. Родной ее призывЗвучит опять, и нашими сердцамиМогущественный овладел порыв.Конец, конец томительной разлуке,Отсутствию настал желанным срок!Знакомые, теснятся в душу звуки,И взор вперен с любовью на Восток.Пора домой! И, песни повторяяСтаринные, мы весело идем.Пора домой! Нас ждет земля родная,Великая в страдании немом.Презрением отягчена жестоким,Народного столица торжества,Опять полна значением глубоким,Является великая Москва.Постыдное, бесчестное презреньеСкорее в прах! Свободно сердце вновь,И грудь полна тревоги и смятенья,И душу всю наполнила любовь…Друзья, друзья! Теснее в круг сомкнёмся,Покорные движенью своему,И радостно и крепко обоймемся,Любя одно, стремяся к одному!Земле родной – всё, что нам небо дало,Мы посвятим! Пускай заблещет меч, —И за псе, как в старину бывало,Мы радостно готовы стать и лечь.Друзья, друзья! Грядущее обильно;Надежды сладкой веруйте словам,И жизнь сама, нас движущая сильно,Порукою за будущее нам!..Смотрите – мрак уж робко убегает,На Западе земли лишь он растет;Восток горит, день недалек, светает —И скоро солнце красное взойдет!1845

Петру

Великий гений! муж кровавый!Вдали, на рубеже родном,Стоишь ты в блеске страшной славыС окровавленным топором.С великой мыслью просвещенияВ своей отчизне ты возник,И страшные подъял мученья,И казни страшные воздвиг.Во имя пользы и науки,Добытой из страны чужой,Не раз твои могучи рукиБагрились кровию родной.Ты думал, – быстротою взораПредупреждая времена, —Что, кровью политые, скороВзойдут науки семена!И вкруг она лилась обильно;И, воплям Руси не внемля,Упорство ты сломил, о сильный!И смолкла Русская земля.И по назначенному следу,Куда ты ей сказал: «Иди!» —Она пошла. Ты мог победуТоржествовать… Но погоди!Ты много снес голов стрелецких,Ты много крепких рук сломил,Сердец ты много молодецкихУдаром смерти поразил;Но, в час невзгоды удаляся,Скрыв право вечное свое,Народа дух живет, таяся,Храня родное бытие.И ждет он рокового часа;И вожделенный час придет,И снова звук родного гласаНарода волны соберет;И снова вспыхнет взор отважныйИ вновь подвигнется рука!Порыв младой и помысл важныйВзволнуют дух, немой пока.Тогда к желанному пределуБорьба достигнет – и конецПоложит начатому делу.Достойный, истинный венец!Могучий муж! Желал ты блага,Ты мысль великую питал,В тебе и сила, и отвага,И дух высокий обитал;Но, истребляя зло в отчизне,Ты всю отчизну оскорбил;Гоня пороки русской жизни,Ты жизнь безжалостно давил.На благородный труд, стремленьеНе вызывал народ ты свой,В его не верил убежденьяИ весь закрыл его собой.Вся Русь, вся жизнь се доселеТобою презрена была,И на твоем великом делеПечать проклятия легла.Откинул ты Москву жестокоИ, от народа ты вдали,Построил город одинокой —Вы вместе жить уж не могли!Ты граду дал свое названье,Лишь о тебе гласит оно,И – добровольное сознанье —На чуждом языке дано.Настало время зла и горя,И с чужестранною толпойТвой град, пирующий у моря,Стал Руси тяжкою бедой.Он соки жизни истощает;Названный именем твоим,О Русской он земле не знаетИ духом движется чужим.Грех Руси дал тебе победу,И Русь ты смял. Но не – всегдаПо твоему ей влечься следу,Путем блестящего стыда.Так, будет время! – Русь воспрянет,Рассеет долголетний сонИ на неправду грозно грянет, —В неправде подвиг твой свершен!Народа дух распустит крылья,Изменников обымет страх,Гнездо и памятник насилья —Твой град рассыплется во прах!Восстанет снова после бояОпять оправданный народС освобожденною Москвою —И жизнь свободный примет ход:Всё отпадет, что было лживо,Любовь все узы сокрушит,Отчизна зацветет счастливо —И твой народ тебя простит.1845

И. С. Аксакову

Я убежал от всех мечтаний,Рукоплесканий и волнений,И шумных возгласов друзей,И всех общественных движений,И разволнованных страстей.Из волн шумящего потокаЛюблю я выйти иногдаИ сесть на берег, издалекаНа волны белые глядя.И оторвавшись от движенья,Сидя недвижно над рекой,Бегущей мимо, в размышленьяВпадаю я своей душой.И мыслю я: когда так мирноЦветут зеленые поля,И ясен неба свод сапфирный,И рада пышная земля, —Зачем от тихих наслаждений,Так сродных сердцу моему,Кидаюсь я в разгул волнений,В разлив общественных движений,Стремглав, не внемля ничему?Зачем? Прекрасная подруга,Прекрасный день и сень древес,Часы труда, часы досуга,И вид безоблачных небес,И взор, наполненный участья,И звучный, вдохновенный стих —Всё для меня так полно счастьяИ дум глубоких и простых.Зачем же я, слепец, безумноКидаюсь в грозные валы,Плыву, под бури ропот шумный,Через пучины и скалы?Зачем так дерзостно вступаюЯ в исполинскую борьбуИ неразумно вызываюНа суд могущую судьбу?Когда для жизни тихой, нежнойС душою мирной создан я, —Зачем на волны скоробежныЛетит отважная ладья?Так мыслю я, не часто думойОбъят такою, я готовПокинуть воли собор угрюмыйДля тихих, Мирных берегов. —Но отзыв бури донесется,Его привычный ловит слух, —И снова вспрянет и проснетсяБорьбы упорный, жадный дух.Пусть хороша вокруг природа,Но чей-то голос вновь зовет, —И образ царственный народаПеред очами восстает.И вновь призыву я покорныйКидаю мирны берега,И вновь спешу на бой упорныйВстречать могучего врага,И голос внутренний вновь громокВ душе проснувшейся возник, —Пускай челнок и слаб и ломок,Будь дух отважен и велик.Апрель 1846