Помоги проекту - поделись книгой:
До Орловска было чуть больше двадцати верст. Староста приехал туда к полудню. Однако поговорить с Антипом Пауком ему не удалось.
- Пожар ночью был, - сообщил ему усталый и невыспавшийся старшина ярмарки. - Занялось в гостином дворе, где-то после полуночи. Сгорели и Антипа, и еще пять человек. Гуляли они допоздна вчера, отмечали удачу купеческую, выгодно он кожи продал. Видать, огонь и заронили.
Староста покачал головой. Пришлось ехать обратно.
- Ты куда, Алешенька, ночью-то ездил? - Люба тронула рукой мужа за плечо. - Я на сеновале всю ночь одна была. Легли вместе, а проснулась на заре одна. Смотрю, а ты тихонько в конюшню заходишь. Думала, коня купать ходил, да он усталый весь, хотя и вымытый.
Алексей кормил лошадей. Подняв на жену покрасневшие от бессонной ночи глаза, он вздохнул.
- Ты прости меня, - он нежно положил ей руку на затылок и покачал в ладошке тяжелый пук волос. - Люблю я тебя и грех на душу взял из-за тебя. Послушай меня, а потом, как скажешь, так я и сделаю.
Прошлой весной, когда Сергей Неволя показал ему Любу, Алексей сразу влюбился в нее. А Неволя давай хвастаться, как он женится на ней. А сердце у Алексея из груди прыгало, как только он о Любушке подумает.
Летом, на дороге встретились они с Неволей. И тот ему предложил на Новый Год сходить посватать Свиридову. А Алексей только смерти его уже хотел.
- Вместе пойдем, - возбужденно махая руками, говорил Сергей. - Никому не говори, смотри. Так не положено, жениху сватов посылать, да ладно. Не убьют же нас за это.
В ночь на первое сентября Неволя пришел к Алексею. Тот уже поджидал его в условленном месте. Ударил сзади ножом, который нашел в лесу, и никому не показывал, и рот зажал. Потом пошел на речку, постирал рубаху, и сам помылся. Решил убийство на бродяг свалить, которые около рябины толкались. Взял бусы и кошель.
Потом кошель выбросил, а бусы продал в Москве Антипе Пауку.
- А ночью-то куда ездил? - Люба обняла мужа. - Неужто в Орловск?
Алексей кивнул.
- Сейчас некому меня опознать, - он вздохнул и посмотрел на жену. - Что скажешь?
Люба крепко прижавшись к нему, заплакала. А проплакавшись, вытерла слезы.
- Мертвым не поможешь, - зеленые глаза ее сверкнули. - А ты мой муж единственный и любимый, и кроме тебя, мне никого не надо. А грехи замолим. В старости. Пойдем-ка обедать, да и родители у нас скоро приедут. А у меня дома не прибрано.
Поделиться книгой: