Великий и Чёрный Инквизитор

— Я не сомневаюсь. Экзель, в твоей команде двенадцать человек, ты будешь тринадцатым. Все очень интересные ребята. Если возникнут какие-то проблемы смело обращайся ко мне. Удачи тебе. Надеюсь тебе понравится в Инквизиции.

— Смотря в какой роли он окажется, — ядовито подметила моя мать, но я нарочно проигнорировал это.

— Благодарю вас, Лидер Хабек. Я постараюсь не разочаровать вас с мамой. До скорой встречи.

Я снова почтительно поклонился, мать одарила Хабека дружеским поцелуем в щёку и мы вышли.

Это был последний шаг моей мальчишеской жизни сделанный с помощью матери. С завтрашнего дня мне предстояло двигаться вперёд самому.

* * *

— Она все же сделала это.

— Я знаю

— И, что ты об этом думаешь?

— Все свои мысли по этому поводу я высказал еще четырнадцать лет назад. Мне больше нечего добавить.

Собеседники на некоторое время замолкают. Огромная туша дракона выдвигается из полутьмы зала, и массивная голова нависает над одетой в золотые одежды фигурой на троне. Тонкая бледная рука медленно поднимается с облицованного красным камнем подлокотника и ложится на чешуйчатую морду. Блики от бриллиантов, которыми расшита золотая накидка яркими вспышками рассыпаются по алой чешуе. Дракон фыркает, отчего аккуратно причесанные светлые волосы его собеседника топорщатся.

— Ты ничего не предпримешь?

— Над ним сошлось много пророчеств, как когда-то надо мной. Я предложил им всем одно решение идеальное и одно приемлемое, они отвергли оба. Теперь мне остается только наблюдать и ждать.

— Он может принести этому миру страшную беду.

— Или надежду.

— Эта возможность слишком призрачна. Неужели ты будешь просто ждать? Почему не вмешаешься?

— Она жаждет вырастить из него орудие собственной мести, так пусть сполна насладится своей неудачей.

— Ты думаешь, ее ждет неудача?

— Даже самые высокие умы попадались в эту ловушку. Слишком остро заточенный меч рано или поздно ранит того, кто его направляет.

— А если этого мальчика получат ОНИ?

— Я буду наблюдать. И если такая опасность возникнет… у меня тоже есть заточенные мечи. Правильно заточенные.

Дракон снова фыркает, и опускает голову у ног собеседника, обвивая хвостом каменное возвышение, на котором стоит трон. Бледная рука следует за головой дракона и рассеянно поглаживает огромный нос.

— Ты с каждым годом все сильнее становишься похожим на моего деда.

— Но ведь это он учил меня.

— Корона была тяжела для него, а на тебя этот груз как будто и не давит.

— Мы уже говорили с тобой об этом. Это было не его бремя. А нести без усилий можно только свою ношу.

— И ты думаешь, этот мальчик унесет свою?

— У него будет та, которую на него возложат другие.

— И ты?

— Я буду среди тех, кто поможет нести… или избавит.

— Каким образом?

— Избавить от бремени бытия можно только одним способом. В его случае двумя.

— И каким воспользуешься ты?

— Время покажет, друг мой. Время покажет…

Узкая ладонь неторопливо скользит по красной чешуе и возвращается на подлокотник трона. Дракон опускает веки и шумно выдыхает, обдавая собеседника горячим дыханием. А тот, словно не замечая этого, смотрит прямо перед собой, как будто любуясь маленькими молниями, которые срываются с золотого обруча на его голове и уносятся куда-то к стенам огромного зала, почти не различимым в полутьме.

Глава 2

Ознакомление с Орденом. Команда

Утро следующего дня встретило меня бураном и снежной вьюгой. Мать упаковывала вещи в мой мешок, периодически подгоняя меня. Во всех её действиях чувствовалась какая-то нервозность.

— Экзель, я забыла ещё об одной вещи. — От резкого разворота она выронила сумку на пол. Похоже она клала туда что-то тяжёлое, звук был более чем внушительным. — У меня достаточно врагов, поэтому, если, вдруг, ты заметишь, что кто-то из наставников плохо к тебе относится, или пытается тебя унизить, немедленно сообщи об этом Хабеку. Ты понял меня?

— Не волнуйся, мама. — Я изобразил несколько коротких хлёстких ударов и улыбнулся. — Я смогу справиться со своими проблемами.

— Дурак! — мать резко хлестнула меня по лицу и глаза её гневно сверкнули. — Ты будешь вне стен этого дома, и учителя не придут тебе на помощь. Нужно действовать осторожно!

— Знаешь что, мама, — такие сцены не были редкостью, мама всегда отличалась на редкость скверным характером и бурным темпераментом. Я настолько часто нарывался на затрещины, что успел привыкнуть, однако и я долготерпением не отличался. — Если ты считаешь, что я недостаточно взрослый чтобы решать свои проблемы, незачем было пихать меня в эту чёртову Инквизицию!

Мать застыла на месте, но очередного, вполне естественного в такой ситуации удара не последовало. Она снова смотрела на меня тем самым взглядом, а по щеке скатилась первая слеза.

— Мама… Прости меня. — Каждый раз, когда я видел в её глазах эту боль на меня накатывали волны ужаса. — Во имя богов, прости меня! Я не хотел тебя обидеть.

Мать не услышала, она несколько секунд изучала меня опустевшим взором, а потом, вдруг, бросилась ко мне заключая в свои объятья. Её плечи вздрагивали от рыданий и она тихо шептала:

— Прости меня, Экзель… Прости меня за всё…

— Тебе не за что просить прощения, мам. — Ужас отступал. Я несколько неловко погладил её по голове. — Я люблю тебя больше всего на свете и верю тебе. Я стану Инквизитором и заставлю тебя мною гордиться.

Моя мать редко плакала на людях, как я уже говорил у неё был огненный темперамент, плюс ко всему гордость Ведьмы, даже этот внезапный порыв чувств закончился едва начавшись. Мать смахнула слёзы и убедившись, что я готов повела меня за собой.

В тот день она гнала коня как безумная, и добрались мы вдвое быстрее. Народу тогда было не просто много, а очень много. Туда-сюда сновали посыльные с разными поручениями, маги из разных орденов и школ дожидались аудиенции. Моя мать абсолютно спокойно проходила мимо не обращая внимания на поклоны которые ей отвешивали. Она подошла к одной из дверей надпись на которой гласила: 16-ая комната, Приёмный пункт N 13.

Она толкнула двери и уверенно шагнула внутрь.

Мы оказались в небольшой комнате заполненной людьми. Эту комнату почти никогда не использовали, разве что в такие вот дни. Она была почти пуста, один небольшой книжный шкаф, несколько скамей по углам, да стол, за которым сидел пожилой мужчина переписывающий что-то из документов в свою тетрадь. Документы подавали родители и опекуны учеников поступающих в Орден. Совсем ещё юные мальчишки и девчонки смотрели по сторонам, кто-то равнодушно, кто-то с испугом. Моя мать тем временем подошла к столу отодвинув со своего пути какого-то воина.

— Привет, Керин. Давно не виделись. — Поздоровалась она остановившись.

— Здравствуй, Амиладжар. Хоть ты у нас и советник, я прошу никогда более не лезть ко мне в день приёма без очереди, а то я могу случайно напутать документы. — Не поднимая глаз поприветствовал он. Меня немного покоробило такое обращение, но мать звонко расхохоталась в ответ на его тираду.

— Клянусь Князем, ты не меняешься! Я пришла по делу. В твоей группе будет учиться Мой сын. Вот приказ о поступлении. — Она протянула ему написанный вчера приказ, и Керин пробежал взглядом по пергаменту.

— Хорошо. С такими характеристиками у него много шансов. — Невозмутимо заметил он.

— А вот это приказ Хабека. — С этими словами моя мать протянула вторую бумагу, которую я вчера не видел.

А написано было следующее:

Керин, ученик, которого я к тебе направляю, очень и очень важен делу Инквизиции. Он имеет огромный потенциал и феноменально быструю обучаемость. Я хочу что бы ты уделил особое внимание его обучению. Строжайше запрещаю наказывать его Физически. Обо всем, что будет с ним происходить, докладывай лично мне.

Конклав смотрит на тебя.

Habek «Ar-Nanoi fiol» Krusidar.

Это письмо насторожило моего будущего наставника, он плотно сжал губы, а единственный глаз ярко блеснул.

— Пусть свершится воля Конклава, советник. Предупреждаю, я в последний раз терплю подобные выходки Хабека. Я не желаю чтобы такое повторялось.

— Этого не повторится, Керин. Спасибо тебе. — Сказав это мать повернулась ко мне. — Держись Экзель. Я сделала всё, что было в моей власти, но дальше ты должен справляться сам.

— Не волнуйся мама, я не подведу тебя. Можешь отправляться в бой с чистым сердцем.

Моя мать рассмеялась и вышла, оставив меня одного. Вскоре Керин закончил разбираться с бумагами и попросил родителей выйти. Когда он встал из-за стола, я смог получше рассмотреть его.

«Да, мой первый наставник был именно таким, каким я представлял себе настоящего Инквизитора. Высокий, статный, с гордой осанкой и прямым взором — воин с головы до пят. Керин выглядел уже немолодо, виски тронула седина, но он глядел прямо перед собой с видом человека прожившего жизнь полную опасностей и подвигов. Несмотря на возраст, он всё ещё носил утяжелённые доспехи, с коими не расставался даже в мирное время. За спиной наставника вился чёрный плащ пристёгнутый золотыми эполетами. На поясе в ножнах висел меч, за голенищами сапог угадывались силуэты метательных ножей, а кое-что было спрятано от чужих глаз. Такой воин мог внушить уважение своим ученикам»…

У Керина было более чем запоминающиеся лицо, суровое, с остро отточенными скулами выпирающими чуть вперёд и вверх. Чёрные волосы ниспадали ему на плечи, но я успел заметить странную деталь, у Керина были заострённые уши, как у Эльфа. И нос у него был куда более изящным чем у многих людей. На миг мне даже показалось, что Керин и сам полукровка. Чёрная повязка на левом глазу скрывала страшную рану, и судя по шраму тянувшемуся от рассечённой брови к переносице, Керин потерял глаз в бою на мечах. Даже одним глазом он видел прекрасно, но я бы не рискнул смотреть ему в глаза, там отражалась преисподняя, которую прошёл этот человек. Внимательно оглядев всех нас он вышел на середину комнаты и трижды хлопнул в ладоши привлекая к себе наше внимание.

— Добро пожаловать, юные дарования. Моё имя Керин Андерсен. С сегодняшнего дня я буду одним из главных ваших учителей. Прошу обращаться ко мне наставник Андерсен, или же просто наставник. Я надеюсь, что каждый из вас понимает, куда он попал, и что собирается делать. Это не элитное военное подразделение, не жреческая школа, или орден магов. Здесь к вам не будет особого отношения, вне зависимости от вашей родовитости или заслуг ваших родных. Итак, где вы находитесь? Ответь мне, Экзель. — Керин пристально посмотрел на меня и я послушно ответил.

— Мы находимся в главной резиденции Ордена Великой Инквизиции Равновесия.

— Правильно! Вы находитесь в главной и самой неприступной крепости Великой Инквизиции. Вы пришли в самое сердце сил Порядка. Кто-то из вас выбрал свой путь самостоятельно, кого-то привели бредовые фантазии, а некоторых заставили обстоятельства. Но вы все должны запомнить и понять, что вы пришли сюда для того, чтобы выйти отсюда полноправными Инквизиторами!

Должен сказать, что Керин был прекрасным оратором. Даже столь грозная речь заставляла нас слушать, она пробирала до глубины души. Он сделал небольшую паузу, дабы мы могли постичь всю важность момента, и только после продолжил речь.

— Карающая длань Инквизиции простирается над всем континентом. Её признали все расы и народы Астаха. Люди, нелюди, Тайные и Светлые. В тот миг, когда был заключён Договор, мы дали клятву следить за его соблюдение безжалостно карая нарушителей. Многие из вас могут не понять и осудить нас — Инквизиторов, обвинить в жестокости и бессердечии, однако мы не служители Добра, мы слуги Порядка, который поддерживается за счёт Равновесия. Одним из столпов Порядка является Великий Договор, и я хочу спросить, кто из вас понимает всю важность Великого Договора? Чему служит Великий Договор, какую пользу он приносит миру?

Это был очень коварный вопрос. Несмотря на более чем тысячелетнюю историю, уровень Образования в мире был катастрофически низким, и даже дети аристократов не всегда понимали, что это за вещь, Великий Договор, предпочитая цитировать заученные куски из трактатов учителей. На моё счастье меня обучал декан Фаредус, один из самых лучших теологов и старший декан «Имперской Академии Всеобщего Знания». Я знал ответ на вопрос и поднял руку.

— Я знаю ответ на вопрос, наставник.

— Правда? Тогда поведай нам, «несведущим», — Керин поглядывал на меня с лёгкой ехидцей, ожидая, наверное, рассказа бытующего среди черни или крестьянских детей, но он забыл, что моя мать Великий Инквизитор.

— Наш мир держится на трёх маятниках, Свете Тьме и Равновесии между ними. Свет и Тьма даруют нам Жизнь и Смерть, позволяют нам существовать и пользоваться своими дарами, но если нарушить Равновесие между ними, Свет и Тьма начнут поглощать друг друга и в мир придёт Хаос — злейший враг всего живого. Если это случится нам всем придёт конец.

— Истинно так, мой мальчик! — мои слова задели Керина за живое. — Он прав, ученики, орды Хаоса стараются поглотить всё до чего могут дотянуться, но даже они бессильны перед вселенским Равновесием. Однако нарушив равновесие в нашем мире, Хаос может отправиться в следующий, а значит, мы являемся одним из оплотов самой жизни. Наш путь требует от нас больших жертв, мы идём между Светом и Тьмой и нам никогда не будет дана полная власть над этими источниками, но нам дозволено прибегать к помощи обеих не прибегая к клятвам. Нам запрещено использовать нашу силу в угоду своим желаниям, но награды ожидающие нас велики. — Керин перевёл дыхание. — Каждый из вас является надеждой этого мира на спасение, а это значит, что вы будете обучаться очень жёстко. Срок обучение колеблется между тремя и пятью годами. Если вы покажете себя достойными учениками вас ожидает досрочный выпуск с отличием. Всем всё понятно?

— Да, наставник! — хором откликнулись мы.

— Хорошо. Теперь, я хочу, чтобы вы запомнили несколько простых правил из устава Ордена. Первое: ко всем Инквизиторам старше вас как по возрасту так и по рангу обращайтесь с должным почтением и уважением. Внутри Ордена ведётся система рангов. Пятый ранг — милорд, четвёртый ранг — лорд-мастер, третий ранг — лорд-магистр, второй ранг — мастер, первый ранг — гранд-мастер. Второе: Во всём слушайтесь своего наставника, но немедленно сообщайте старшим если нарушается устав, особенно если устав нарушает наставник.

— А такое, что, случается? — удивилась симпатичная рыжая эльфийка стоящая чуть правее меня.

— За последние десять лет, не было прецедентов. А вот, в прошлый раз, наставника поймали на совращении учеников. Суд был коротким и справедливым. Его сбросили на копья.

— Как жестоко! — девушка ужаснулась, а наставник пренебрежительно хмыкнул.

— Как сказать. Если девушка добровольно спит со своим наставником, ей должно быть не менее семнадцати зим. Орден должен подавать положительный пример, паршивые овцы безжалостно уничтожаются как порочащие честь. Отношения с учителями хотя и не запрещены, но всё же не приветствуются. Если же вы заведёте сердечный роман с кем-то из учеников, вас никто осуждать не станет.

Я и не подозревал, насколько вольные отношения царили внутри Ордена. Мать не посвящала меня в такие тонкости и мне предстояло узнать всё на своей собственной шкуре. Однако этот закон об учениках и учителях был распространён повсюду.

— Правило третье, — в голосе Керина послышался металл. — Запрещены дуэли и разборки между своими. Наказание, пятьдесят плетей и позорное исключение. Об этом правиле не забывайте никогда.

— Мы не подведём вас, наставник, — отрапортовали двое мальчишек очень схожей наружности, видимо фраза в особенности предназначалась для них.

— Хорошо. Теперь переходим к распорядку дня. Каждый день вы будете просыпаться в семь часов утра. У вас будет ровно час на то чтобы принять душ и привести себя в порядок. Затем вы строитесь возле ваших комнат и ждёте меня. Я веду вас в трапезную, у нас в последнее время её называют столовой, там вас ожидает завтрак, после которого вы отправляетесь на уроки к леди Янрин.

— Правда? Простите, а разве вы не наш наставник? — этот вопрос задал ещё один рыжий, но уже парень и человек. Он мне хорошо запомнился, юркий, прыгучий, он, даже когда мы стояли, притоптывал ногой, словно не мог остановиться. А ещё у него были невероятно лукавые глаза.

— Я старший наставник группы, Алтенион, и в мои обязанности входит обучение вас основам боя, конной и строевой подготовки. В мои же обязанности входит обучение тактике и стратегии. Однако Инквизиторы это не только воины, но и маги, а порой ещё и дипломаты. Янрин будет обучать вас другим наукам. После уроков Янрин вы отправляетесь на магический факультет, а после, вас ждёт обед. После обеда с двух до пяти у вас полностью свободное время. Однако ровно в пять и не минутой позже вы должны выстроится возле своих комнат. Опоздавшие лишаются свободного времени на неделю. А с пяти вечера до десяти вас ожидает строевая, конная и боевая подготовка с перерывом на ужин. Вместе со мной преподаёт ещё один коллега. После уроков у вас время на вечерний душ, в одиннадцать все должны быть в своих постелях. А теперь постройтесь и встаньте колонной за моей спиной. Я покажу вам ваши комнаты, а также познакомлю с Орденом. Идёмте.

Мы послушно построились и пошли вслед за наставником. Должен заметить, что интерьеры второго этажа в корне отличались от первого. Здесь на стенах висели картины, вместо факелов в некоторых местах горели магические лампады и светляки. Да и сами полы хотя и были каменными, но сложены были из разноцветных камней складывающихся в орнамент. Рассматривая эту красоту, я старался ничего не упустить из слов Керина.

— В крепости четыре этажа. Помимо них ещё секретный пятый этаж, и три подземных. Скажу сразу, последний этаж предназначен только для членов Конклава и Великого Инквизитора. Там находятся три астральные башни: Архимагии, Созерцания и Судьбы. Попытаться пройти туда, равносильно нарушению третьего пункта устава. Вам понятно, мальчики?

— Да, наставник Андерсен. — Рядом с рыжим парнем стоял его друг, этот был высоким и поджарым, с суровым лицом. Он напоминал изготовившегося к броску волка. — Мы не повторим наших прежних ошибок.

— Очень на это надеюсь, мальчики. Продолжим. Первый этаж сугубо административный. Туда приходят просители, послы, казначеи и маги из орденов. Там же находятся вспомогательные факультеты, столовые, лазарет, но это уже для Инквизиторов.

— На каком этаже находятся апартаменты членов Конклава? — поинтересовался я.

— На четвёртом, но и туда вам доступ запрещён. До тех пор, пока вас не вызовут.

— А разве члены Конклава ночуют в стенах Ордена? — подивился кто-то позади меня.

— А как же иначе, Рагнор? Иногда совет заседает неделями, поэтому у них есть свои собственные покои.

— Наставник, а что на втором этаже? — напомнил я.

— Второй этаж ваш. Четыре крыла, северное, восточное, западное и южное. В каждом крыле по три группы на отдалённом расстоянии друг от друга. Ваше крыло северное, блок А. Там же находятся ваши классные комнаты, столовые, лазарет, душевые. Кстати туда-то мы сейчас и направимся.

— Наставник, а что третий этаж? — я аж вздрогнул, эльфийка каким-то чудом оказалась у меня за спиной и фраза прозвучала над самым ухом.

— Инквизиторский. Любой Инквизитор, который учился в столице имеет право на комнату. Некоторые перспективные Инквизиторы не имеющие вида на жительство в столице, тоже получают комнату. Я строжайше запрещаю вам даже приближаться к лестнице ведущей на третий этаж. Инквизиторы, особенно выше третьего ранга очень не любят новичков.

— Но почему, наставник? — возмутился Алтенион. — Ведь мы со временем станем их братьями по оружию. — Керин не сразу ответил на этот вопрос. Он слегка скривился, и уже открыл было рот, но потом мотнул головой и вздохнув ответил.

— Только те из вас, кто заслужат этого, Алтенион. Хотя это и не армия, но взаимовыручка между Инквизиторами, порой бывает гораздо крепче. Разумеется касты соперничают между собой, но в бою будут держаться друг друга до последней капли крови. Вы же ещё ничего не достигли. Многие из вас могут оказаться недостойными Инквизиции, поэтому нет резона поощрять вас.