Устная история

Щеглова Татьяна Кирилловна

Устная история

Предисловие

Зачем нужна устная история

Предлагаемое учебное пособие подготовлено автором на основе многолетних исследований в области теории и практики устной истории, апробировано в полевых исследованиях и стационарной работе, а также в магистерских программах высшего профессионального образования по социально-экономическому и педагогическому образованию. Введение устной истории в образовательные программы высшего профессионального образования обусловлено изменениями в формах, методах и целях исторического образования в России на всех уровнях (среднее и высшее, общее и профессиональное образование). Место устной истории в системе образования определяется ее учебным, воспитательным, исследовательским и социальным потенциалом, ее возможностями в решении сложных научно-методических и научно-исследовательских проблем истории России и воспитания гражданских качеств.

Одним из существенных недостатков школьного и вузовского исторического образования является схематичное, безынициативное усвоение и механическое воспроизведение учащимися и студентами набора исторических фактов, событий и явлений в объеме учебника, ограничивающего видение исторического прошлого концепцией авторов и не дающего возможности участвовать в оценке и решении исторических проблем. Традиционная концепция образования ставила главными задачами не только усвоение суммы исторических понятий и фактов, но и формирование умений и навыков мыслительной деятельности. Современная модернизация образования усилила требования к формированию исследовательских компетенций.

Устная история способствует историческому познанию, а не усвоению учениками «готовых» знаний о прошлом. Акцент педагогических усилий переносится на формирование умения добывать, обрабатывать, систематизировать и анализировать информацию.

Активизации инициативной и исследовательской работы в образовательных учреждениях способствуют современные изменения в научной методологии истории. В работах, изданных в последние десятилетия, постоянно подчеркивается взаимосвязь между историческими источниками, исследовательскими задачами историка и устанавливаемыми им на основе источников историческими фактами. Отмечается необходимость активной позиции историка в постановке исследовательских задач, выборе источников для их решения и формулировании вопросов к историческим источникам. Р. Коллинг-вуд пишет: «Из всех вещей, воспринимаемых историком, нет ни одной, которую бы он не смог в принципе использовать в качестве свидетельства для суждения по какому-либо вопросу, при условии, что он задает правильный вопрос. Обогащение исторического знания осуществляется главным образом путем отыскания способа того, как использовать в качестве свидетельства для исторического доказательства тот или иной воспринимаемый факт, который историки до сего времени считали бесполезным»1.

Устная история в учебной работе

На современном этапе привлечение устной истории для методической организации учебной деятельности диктуется компетентностным подходом как одним из инструментов модернизации образования. Он усиливает практическую направленность обучения, а устная история как раз позволяет активизировать ее. Связано это с тем, что она, с одной стороны, погружает участников в процесс создания документов, с другой стороны, созданные на протяжении ряда лет коллекции устных исторических источников позволяют организовать с ними работу на учебных занятиях при изучении новейшей истории.

Руководителю устноисторического проекта или программы по устной истории важно грамотно определить место этих источников в учебно-методических комплексах, программах и модулях курса «История России в XX–XXI веках». Использование сравнительного анализа и сопоставление устных источников особенно эффективно при изучении и исследовании острых дискуссионных проблем XX столетия.

Введение в учебный процесс устных исторических источников создает новое поле деятельности для методистов. Необходимо разработать приемы работы с ними при организации как коллективной работы на занятиях, так и самостоятельной познавательной деятельности студентов и учеников. На сегодняшний день методисты традиционно уделяют основное внимание письменным источникам. Существует целый комплекс научно-методических пособий по организации работы с опубликованными документальными источниками. Меньше проработаны вопросы организации работы с архивными источниками и совершенно отсутствуют специальные исследования, посвященные методике использования устных источников в школьном и вузовском обучении истории. Поэтому особенно важны научно-методические наработки по обучению старшеклассников приемам работы с устными историческими источниками на примере курса истории России XX–XXI вв.[1], выполненные коллективом методистов из Новосибирского государственного педагогического университета. Ими рассмотрены теоретические основы обучения старшеклассников приемам сбора устных исторических источников и работы с ними на уроках, разработана методическая модель процесса обучения старшеклассников приемам работы с устными историческими источниками, определено место устных исторических источников в школьном курсе истории России, сформулированы практические рекомендации учителям по их использованию.

Использование «устного архива» в происходящих в дидактике процессах персонализации и индивидуализации обучения является одним из важных путей повышения эффективности учебного процесса и реализации новых принципов обучения. Широкое использование устной истории в работе образовательных учреждений обусловлено также необходимостью привлечения нового материала при изучении и освоении истории на занятиях и при подготовке к ним. Методика работы с устными историческими источниками является важнейшей составляющей модернизации исторического образования. Она должна попасть в поле зрения методистов.

В данном пособии методика работы с устными историческими источниками в аудиторной и самостоятельной учебной работе не рассматривается.

Устная история в научно-исследовательской и поисковой работе

Главной целью данного пособия является методическая разработка интервьюирования, документирования, архивирования и интерпретации устных исторических источников. Рассмотрены вопросы создания новых исторических источников и их использования в научно-исследовательской работе в образовательных учреждениях разного уровня: общего среднего образования, с профильной исторической подготовкой (лицеи, гимназии), на исторических факультетах вузов, а также в работе музеев, архивов, просветительных и мемориальных учреждений.

В научной, исследовательской и поисковой деятельности устная история предоставляет учащимся и студентам возможность стать настоящими исследователями информационной историко-культурной среды того населенного пункта, в котором они проживают, беседовать с участниками, свидетелями и очевидцами исторических событий, процессов и явлений недавнего прошлого. Устная история позволяет молодым исследователям выступать в роли «ученых», начиная от постановки исторических проблем и выбора изучаемых тем, записи устных жизненных версий и субъективных описаний прошлой жизни, фиксации индивидуальных и семейных историй, отражающих недавнее прошлое во всем его многообразии и противоречивости, интерпретации устных исторических источников — и заканчивая самостоятельным научным историописанием. Практически нет таких проблем в недавней истории современного общества, о которых исследователь не мог бы получить информацию, обратившись с вопросниками к различным слоям населения.

Важно, что устная история предлагает новые подходы в исследовании прошлого — через изучение субъективного начала в истории, массового и индивидуального исторического сознания россиян XX в., механизмов исторической памяти. Создаваемая «устными историками» источниковая база расширяет поле деятельности историка-исследователя. Занятие устной историей формирует умение работать с разного вида источниками и критическое отношение к ним.

В отличие от историка-хроникера или историка-летописца, выстраивающего цепь исторических событий в хронологической последовательности и выступающего в роли следователя («когда?», «где?», «как?», «почему?» и «кто?» — и в достижениях и в провалах), устный историк реконструирует историческую жизнь во всем ее многообразии, рассматривая повседневную атмосферу изучаемой эпохи. Для него важнее знать, как жили люди, как на их жизнь влияли события, как ощущения, установки, системы ценностей людей влияли на события, и т. д. В этом отношении устная история отвечает на вызовы современности, обусловленные антропологизацией и гуманизацией исторических знаний, и меняет ракурс исторических исследований: «человек в истории» или «история в человеке», соотношение истории и человеческой памяти.

Научное назначение устной истории состоит в том, что она учит самостоятельно разбираться в прошлом, давать оценки событиям и явлениям новейшей истории, минимизировать политическое и идеологическое давление СМИ, ангажированных публицистов, политиков и историков, формировать свою точку зрения. Это большое приобретение для историка, поскольку история, как никакая другая социогуманитарная наука, используется правящими партиями или властью, особенно в тоталитарных государствах, для обработки сознания массового обывателя. У историков всегда существует тяга к независимости научного суждения. В зарубежной практике появился даже термин «независимый историк» в противовес «официальному историку».

Важным условием организации самостоятельной научно-исследовательской деятельности и развития творческих способностей является работа по созданию архива устной истории в образовательном учреждении. Для российского исторического образования и исторической науки стремление к независимости и правде является необходимым условием развития, так как длительное время историческая правда отражалась лишь в источниках устного происхождения или оставалась невысказанной. В историографии XX в. существовали «паузы», умолчания, запрещенные темы, искажения: темы раскулачивания и репрессий в советской историографии; застоя или индустриального развития и патриотического воспитания в «постсоветской историографии». Отношение к истории как идеологическому оружию вело в прошлом и проявляется в настоящем не только в рецензировании и редактировании печатных произведений, но и в чистке и унификации архивов: тенденциозном отборе документов, сдаваемых на хранение, и создании закрытых фондов.

Это осложняет формирование адекватной Источниковой документальной базы, влияет на качество исследовательских работ, на интерес к истории. Например, комплектование и издание в советское время сборников воспоминаний, используемых до сих пор в учебных заведениях, преследовало ряд пропагандистских и идеологических целей, и прежде всего формирование советских ценностей, создание образа героя советской эпохи и т. д. Примеры — опубликованные сборники редактированных меморатов, писем, дневников по Великой Отечественной войне, целине, индустриальным стройкам, таким как ДнепроГЭС, БАМ и др. Например, по истории БАМа были собраны воспоминания только той категории участников, которые являлись «комсомольцами-добровольцами». Наряду с ними государство использовало труд заключенных из колоний и тюрем Сибири, но писать об этом было запрещено. Публикация документов личного происхождения была поставлена под контроль, материалы подвергались цензуре. В настоящем учебном пособии содержатся рекомендации по формированию устных архивов для изучения подобных «белых пятен» истории, запрещенных или искаженных тем и проблем.

Дополнение традиционных письменных источников и архивных документов устноисторическими материалами в исследовательской работе школьников и студентов создает комплексную базу, на основе которой могут быть реализованы принципы формирования научно-мыслительной деятельности:

1) анализ и сравнение нескольких источников информации, содержащих противоположные точки зрения или противоречивые сведения;

2) оценка степени субъективности и достоверности источника, умение извлекать из него новую информацию;

3) самостоятельное описание и объяснение предварительно не изучавшихся общественных явлений;

4) формирование собственной точки зрения при отсутствии каких-либо предложенных толкований, а также точки зрения, отличной от всех предложенных[2].

Значение устной истории для организации научно-исследовательской работы в системе образования определяется в первую очередь доступностью устных исторических источников и возможностью создавать при образовательных учреждениях устные архивы. В любом населенном пункте (городе, селе) имеется огромное информационное поле, позволяющее организовать создание новых документов. Особенно благоприятны условия для этой работы у учителя сельской школы. Проживая длительное время в одном населенном пункте, хорошо зная односельчан, их возраст, информированность о прошлых событиях, историю села и окрестных мест, преподаватель может профессионально организовать устноисторические исследования, выделить приоритетные направления и первоочередные проблемы, обязательно учитывая возраст информантов и степень их участия в событиях. При этом он имеет возможность брать исторические интервью в первую очередь у самых старших носителей информации, планировать перспективные направления работы на несколько лет вперед, исходя из региональных особенностей исторического процесса.

Преподаватели образовательных учреждений города также могут систематически вести работу по созданию устных источников, многократно посещать интересных информаторов, дорабатывать интервью. Стационарную работу в городе целесообразнее вести по тематическим проектам и работать с определенными группами респондентов, делая выборку адресатов через учреждения соответствующего профиля (Пенсионный фонд, комиссию по реабилитации, органы социальной опеки, советы ветеранов предприятий, учреждений, общественных объединений и т. п.). Преимущества стационарной работы позволяют регулярно пополнять «архивы устной истории», в которых организуется работа учащихся и студентов. Для коллектива же сельских исследователей такой архив в определенной степени компенсирует отсутствие государственных архивохранилищ, фондов региональных музеев и областных или краевых библиотек. Создаваемые в учебных заведениях устные исторические архивы могут быть информационными историко-краеведческими банками. Для этого материалы опросов, содержащиеся в них, должны дополняться другими документальными материалами — фотографиями, газетными вырезками, письмами, дневниками, вещественными памятниками прежней жизни.

Для исследовательских коллективов образовательных учреждений эффективной формой работы являются экспедиционные исследования. В ходе их, располагая достаточным временем, удобно проводить коллективные занятия со студентами или учениками по научно-методической подготовке материалов опроса, отрабатывать методику интервьюирования, способы фиксации устных материалов и навыки обращения с техническими средствами, а вечерами обсуждать результаты проведенных интервью, корректировать коммуникативные и исследовательские умения и навыки, выявлять перспективные направления устноисторических исследований. Важна и привлекательная для подростков и юношей романтика полевой работы и тесного общения сверстников.

В настоящем пособии большое внимание уделено определению места информационных банков устных исторических источников в системе государственных учреждений, его использованию профессиональными сообществами историков. Даются рекомендации по установлению рабочих и творческих связей устных архивов образовательных заведений с региональными государственными архивами и музеями. Руководителям учебных заведений надо учитывать огромный научный потенциал создаваемых, или «фабрикуемых» (англ.), устных источников и побеспокоиться об их судьбе: наиболее интересные из них должны передаваться на государственное хранение. Условия передачи материала, время и авторские права должны оговариваться в договорах, заключаемых между организациями — создателями документов и их «сохранителями».

Социальное и воспитательное значение устной истории

В учебном пособии опосредованно даются рекомендации по воспитательной работе и организации общественной жизни коллектива образовательного учреждения. Воспитание через историю является эффективным способом влияния и обусловлено большим социальным зарядом устной истории.

Практически каждый школьный или вузовский коллектив, муниципальный или общественный музей может заниматься историей места, где он находится. В свое время в зарубежной практике в связи с широким привлечением устной истории так называемых «босоногих историков» у профессионалов возник спор о целесообразности и возможности их участия в устноисторических исследованиях наряду с академическими историками. Спор закончился победой сторонников широкого привлечения к работе всех интересующихся, чьими стараниями будут создаваться новые исторические источники.

Устная история несет в себе большой социальный заряд, способствует диалогу поколений, взаимопониманию отцов и детей. Немецкий ученый Ф. Ульрих сформулировал этот принцип так: «История не должна создаваться только специалистами и только для специалистов. Ее следует писать и изучать так, чтобы в этом участвовало возможно больше граждан, чтобы ее могли понимать все»1. А в Швеции возникло целое движение, названное по книге журналиста С. Лидквиста: «Копай, где стоишь». Одним из примеров такой работы являлось издание книги об истории квартала Хохлармарк г. Реклингсхаузена, написанной группой инициаторов кружка любителей истории, назвавшей себя «Вы еще помните?» Группа «еженедельно устраивала вечера с жителями квартала, собирала рассказы о прошлом квартала, о том, как жили и работали в разное время, о чем думали, спорили, чему радовались и огорчались, как относились к событиям в стране жители этого рабочего квартала… Многие материалы целиком вошли в подготовленную книгу… о возникновении поселка Хохлармарк, миграции населения, занятиях жителей, труде горняков, повседневной жизни их семей, об участии рабочих в ноябрьских событиях 1918 г., в сопротивлении фашистской диктатуре, отражении в этом горняцком квартале „экономического чуда“ 50-х гг.»[3] [4].

Социальное значение устной истории обусловлено самим характером устноисторической деятельности — взаимодействием младшего поколения со старшим (отцами, дедами, прадедами). В послевоенной постфашистской Германии немецкое общество, пытаясь выйти из кризиса, в поисках национальной идеологии, в условиях общественного покаяния, конфликта поколений дедов, отцов и детей и осмысления произошедшего в 1933–1945 гг. обратилось к устной истории. В образовательных заведениях была проведена большая работа по сбору воспоминаний о жизни простых людей фашистской Германии, их отношении к нацистскому режиму и самому Гитлеру. Девизом стала простая, понятная всем фраза: «Мама, расскажи мне что-нибудь о Гитлере»[5].

Зарубежные устные историки находят много аналогий между послевоенной постфашистской Германией и постсоветской Россией. В России в 1990-е гг. не без помощи политиков и идеологов также сформировалось противостояние старшего поколения — «коммунистов» — и нового поколения — «демократов». Восстановить прерванную связь поколений возможно в том числе с помощью устной истории через организацию диалога между советскими поколениями отцов и дедов и современной молодежью.

В учебном пособии нет прямых методических рекомендаций по воспитательной работе, по использованию аудио-и видеоматериалов в воспитательных мероприятиях, материалов интервью в периодической печати. Но именно через расспрос, беседу, интервью рядовых «строителей советской эпохи» восстанавливается уважение к старшему поколению, его созидательному труду, самоотверженности, трудовым и боевым свершениям; формируется положительная оценка исторического прошлого через познание повседневной жизни старшего поколения, человеческих взаимоотношений, преодоленных трудностей. Обыденное прошлое старшего поколения содержит эмоционально окрашенные героические и трагические страницы, благодаря знакомству с которыми воспитание из сферы общих рассуждений переходит в область воссоздания реальных исторических корней, чувства исторического достоинства, уважения и гордости за свой народ, за его историю. Участие в устноисторических исследованиях дает возможность почувствовать «дыхание истории», понять, что каждый человек является ее участником. Без гордости молодых граждан России за старшие поколения и историческое прошлое невозможно создать будущее. Устная история способствует социализации учащихся и студентов в современном поликультурном модернизируемом обществе.

Частью воспитательной роли устной истории является приближение к истории. Осуществляется важный принцип сопричастности: «история рядом с вами, может быть, в вашем доме». Познание сложности исторического пути народа, сопоставление противоречивых, взаимоисключающих оценок и представлений ее участников заставляет субъектов устноисторических исследований думать, на уровне формирования собственного мироощущения и мировоззрения решать сложные исторические задачи. Это способствует формированию активной жизненной позиции.

Воспитание историей является эффективным прежде всего в соприкосновении с живой историей, так как оно осуществляется не на основе политизированных штампов или идеологических лозунгов, а на примере рядовых ее участников, простых тружеников (представителей старших поколений семьи, земляков и т. д.), путем формировании уважения к их труду и жизни. Негативный опыт обезличивания и «приглаживания» массовой истории, героизация отдельных событий и личностей, тенденциозные оценки политических и общественных деятелей в советские десятилетия и последовавшее за этим крушение оторванных от жизни идеалов и героев способствовало отчуждению и непониманию между поколениями, формированию скептичного и циничного отношения к труду и даже жизни старшего поколения, потере общечеловеческих ценностей, разочарованию в собственной истории, противостоянию «детей и отцов».

Реализация важного назначения истории — укрепления гордости за свою Родину и любви к ней — возможно только через формирование уважения к истории малой родины, гордости за жизнь и труд старших членов семьи, земляков. Участие в устноисторических исследованиях в значительной степени воспитывает стремление не к абстрактным целям построения «светлого будущего», а к вполне достижимым: быть опорой и преемником старших поколений — дедов, отцов, сохранять культурно-историческое наследие предыдущих поколений. В ходе устноисторических исследований прививаются навыки общения с людьми, старшие поколения раскрываются с положительной стороны: их отношение к труду, семье, селу, жизненные принципы, преодоление трудностей, вклад в развитие села, города, края и т. д. Устанавливается тесная связь образовательных учреждений с производственными коллективами, учреждениями науки и культуры, администрациями населенных пунктов и другими субъектами регионального сообщества.

Устная история и краеведение

Наряду с методическими вопросами обеспечения устноисторической работы в образовательных учреждениях в учебном пособии обращается внимание на научное обоснование устной истории в краеведении.

Опрос всегда использовался в краеведческой исследовательской и поисковой работе. В краеведении России элементы устной истории широко применялись и в XIX в., и на протяжении всего XX в.; в начале XXI в. сформировались традиции опроса старожилов, или, как называли их краеведы, «бывалых людей». Нельзя не отметить большие заслуги краеведов в изучении на основе опроса участников и очевидцев истории революционного движения, истории заводов и фабрик, колхозно-совхозного строительства, патриотических настроений на фронте и в тылу в годы Великой Отечественной войны, освоения целины и т. д. Советское краеведение отличалось массовым комплектованием фондов школьных музеев, комнат боевой и трудовой славы, ленинских комнат воспоминаниями, биографиями, рассказами участников тех или иных событий. Но и по содержанию, и по форме краеведческая и поисковая работа лишь отчасти напоминала устную историю, так как не отвечала требованиям устноисторических технологий создания источников, их документирования, архивирования и интерпретации. Отсутствие научно обоснованной методики беседы приводило к потере научной ценности полученных материалов. Происходило это как на уровне фиксации информации, так и на уровне ее интерпретации.

Занятие устной историей требует определенных профессиональных качеств и серьезной предварительной подготовки. К сожалению, любители старины, годами собирая устные рассказы, зачастую не учитывали обязательных требований, предъявляемых к исследовательской беседе и научной записи. Неправильно проведенные опросы и неправильно оформленные записи не могут быть введены в научный оборот. Необходимо владеть методикой создания исторического источника на основе интервьюирования или других видов опроса.

Такие устные исторические источники, как свидетельства участников или очевидцев событий, зафиксированные специалистами с использованием современных технических приемов, являются достижением лишь последних десятилетий. В учебном пособии рассматриваются технологии устной истории применительно к краеведению. Устноисторические исследования в музеях, учреждениях культуры должны выполняться с соблюдением формальных требований: научно-методического и технического обеспечения интервью, правильного оформления и хранения источников, программного сопровождения. Необходимы профессионализм интервьюеров, расширение и углубление научной тематики.

Таким образом, можно подвести итоги и ответить на вопрос, зачем и кому нужна устная история.

1. Устная история одновременно может служить и инструментарием большой науки, и учебно-методическим инструментарием в организации массовой исследовательской работы в образовательных учреждениях разного уровня и в учебно-воспитательной практике.

2. Она доступна для исследователей всех уровней — от маститого ученого до начинающего исследователя-школьника благодаря тому, что ее методика вполне по силам им, а среда, в которой они проживают, является информационным полем.

3. Она привлекательна для молодых исследователей своими креативными технологиями и концентрацией дискуссионных вопросов и проблем. Благодаря органичному сочетанию традиций и новаций и широчайшему тематическому спектру исследовательских тем она может использоваться самым широким кругом исследователей, прежде всего региональной истории.

4. Уникальность устной истории состоит в том, что она также может использоваться в поисковой и исследовательской работе тех учреждений и коллективов, которые занимаются не только образовательной, но и культурно-массовой и просветительной деятельностью.

Введение

Цель, задачи и структура учебного пособия

Целью настоящего учебного пособия автор ставит разработку научной методики создания и использования новых (устных) исторических источников в научно-исследовательской работе образовательных учреждений разного уровня, музеев и индивидуальных исследователей. Опосредованно решаются задачи, связанные с социальным оздоровлением общества, организацией воспитательной и другой внеаудиторной работы, а также с модернизацией учебного процесса и новыми образовательными технологиями. В соответствии с акцентом на использование устной истории в научных исследованиях сформулированы задачи учебно-методического текста и сформирована структура учебного пособия.

Определение устной истории составляет содержание первой главы. Устная история, как и многие другие молодые научные дисциплины, не имеет устоявшегося категорийного аппарата. Многие ее дефиниции, в том числе и само определение, находятся в центре научных дискуссий. Поэтому в первой главе характеризуются наиболее распространенные концептуально-теоретические подходы и авторская позиция.

Главы вторая, третья, четвертая, пятая и шестая посвящены собственно созданию, документированию, архивированию и интерпретации устных исторических источников. Во второй и третьей главах рассматриваются методы устной истории, прежде всего методики и технологии интервью и интервьюирования. Внутренняя структура обеих глав отражает этапы процесса подготовки и проведения опроса. В частности, при рассмотрении подготовительного этапа (глава 2), который по содержанию определяется как обучение исследовательской группы и разработка научно-методических и практических материалов интервью, даются рекомендации по выбору направлений исследования, созданию программы или проекта устной истории, погружению исследователя в изучаемую тему, составлению вопросников, характеризуются типы вопросов, анализируются проблемы подбора респондентов.

При характеристике основного этапа интервью (глава 3) даются рекомендации по проведению опроса и фиксации устной информации. Для научного обеспечения проводимого опроса в этом разделе определяются типы, логика и этапы проведения исторического интервью, даются методические советы по установлению контакта и сотрудничества с интервьюируемым, характеризуются категории респондентов и показаны способы стимулирования рассказчиков, диктуются успешные условия проведения интервью, принципы оформления паспорта устного источника. Большое внимание уделяется морально-этическим принципам интервьюирования и поведения исследователя. Предлагается кодекс интервьюера.

В четвертой и пятой главах описывается завершающий этап создания устного исторического источника, который состоит в документировании (транскрибировании и оформлении) материалов интервью с последующим их архивированием и созданием так называемых устных архивов. Описываются системы хранения материалов исследовательского интервью и доступа к ним.

В шестой главе рассмотрена сфера использования устных исторических источников. Самостоятельное внимание уделяется формам и способам публикации первоисточников, обощается опыт введения устных исторических источников в научные исследования, характеризуются приемы их интерпретации и рассматриваются ошибки, допускаемые при работе с ними.

Седьмая и восьмая главы посвящены междисциплинарному значению устной истории. Прикладное значение устной истории рассматривается на примере использования ее методов и источников в исследованиях социогуманитарных дисциплин, таких как социальная история, этнография, музеология, военная антропология, история повседневности, ментальная история и архивоведение. Характеризуются перспективы, пути и формы сотрудничества.

В конце каждой главы даются вопросы для проверки усвоенного для обсуждения на семинарах для самоконтроля. В этом же блоке предлагаются задания по решению проблем, связанных не только с усвоением материала, но и с овладением методикой научно-исследовательской работы. Приводятся примеры, с помощью которых не просто изучается устная история, но и формируется особый образ мысли.

Приложения содержат методические материалы по организации и развитию устной истории. В приложении I предлагаются методические рекомендации по подготовке научно-исследовательского коллектива устных историков. В приложении 2 дана программа учебного курса по устной истории. В приложениях 4 и 5 предлагаются программы и вопросники по изучению истории, культуры, ментальности, этничности и других параметров изучаемого общества в ту или иную эпоху.

Учебный курс рассчитан на 30 часов аудиторных занятий (22 часа лекций и 6 часов практики).

Специфика устной истории состоит в том, что студент не является простым реципиентом готового знания, получаемого от преподавателя. Необходимо формировать у него исследовательские компетенции, используя для этого научно-исследовательскую практику в магистерских программах; архивную, музеологическую или педагогическую — в программах бакалавриата и специалитета. Более того, студент является полноправным участником исследовательского процесса. Чтобы вооружить его технологиями устной истории, его необходимо включать в реализацию научных проектов и программ по устной истории, он должен совместно с руководителем участвовать в процессах создания, документирования и архивирования устноисторических источников. При таком подходе преподавание устной истории больше похоже на стажировку молодых исследователей, когда преподаватель и студенты вместе идут к открытиям, являются исследователями той или иной исторической проблемы в рамках научного проекта, который определяет задачи и цели исследования. При этом опыт и навыки преподавателя помогают молодому исследователю не сбиться с пути. В освоении устной истории каждый изучающий ее студент с самого начала является исследователем. Особенностью овладения и занятия устной историей является то, что поле исследования окружает начинающего устного историка, где бы он ни жил. Поэтому в ходе освоения курса устной истории он должен сразу включаться в исследование окружающей его информационной среды.

Образовательные программы высшего профессионального образования

Учебное пособие ориентировано на подготовку специалистов в сфере образования, прежде всего по укрупненной группе специальностей «Образование и педагогика» ГОС ВПО по направлению подготовки 050400.62 и 050400.68 «Социально-экономическое образование» и специальности 050401.65 «История», а также по направлению 030000 «Гуманитарные науки» в программах таких специальностей высшего профессионального образования, как 030401.65 «История», 030402.65 «Историко-архивоведение», 031502.65 «Музеология», 032301.65 «Регионоведение», и по направлению 040000 «Социальные науки» по специальностям 040201.65 «Социология», 040101.65 «Социальная работа» и др.

Глава 1

Устная история: метод, источник и направление исторических исследований

Что такое устная история? Условия и факторы формирования устной истории

Устная история — довольно молодая научная дисциплина, сформировавшаяся в середине XX в., однако истоками она уходит в далекое прошлое. В ее определении существует много дискуссионных моментов. Во-первых, сложно точно указать предмет изучения. Во-вторых, часто поднимается вопрос о самостоятельности устной истории как научной дисциплины: кто-то воспринимает «устную историю» как устную информацию в разных формах — от слухов и воспоминаний до былин, кто-то признает ее новым методом исторических исследований, другие видят в ней новационное направление исторических исследований или новую историческую дисциплину.

Устная традиция, бесспорно, является самой древней формой трансляции информации от человека к человеку, от поколения к поколению. Устный источник был первым историческим источником, нашедшим применение в исследовательской практике. Свидетельства очевидцев событий в своих трудах использовали еще древнегреческие и римские историки: Геродот, Плиний, Тацит и др. После появления письменности и письменных источников, книгопечатания и архивохранилищ приоритет устной традиции был утерян, устный источник отошел на второй план.

Вторая половина XX столетия стала периодом становления устной истории как самостоятельной отрасли исторической науки. Иногда историки называют этот период «ренессансом» или «возрождением» устной истории. Среди целого комплекса причин, условий и факторов ее оформления следует выделить три. На первом месте стоит появление и совершенствование технологий записи и хранения аудио-и визуальной информации. Появление фонографов на рубеже XIX–XX вв., массовое производство магнитофонов со второй половины XX в., появление доступной цифровой аудио-и видеотехники с конца XX в. сделало фиксацию устных свидетельств надежной и доступной для широкого круга исследователей и сняло проблему недоверия к исследователю, ранее фиксировавшего устную информацию вручную.

Вторая причина, гносеологическая, заключалась в наступившем в середине XX в. кризисе традиционной позитивистской истории и в так называемых междисциплинарных переворотах второй половины XX в. (лингвистическом, социологическом, антропологическом и др.), приведших к пересмотру предмета, методов, принципов, теорий, методологий и источников исторических исследований. В поле зрения академической науки попали ранее игнорировавшиеся проявления прошлой жизни — образ жизни людей, их поведение, ментальность, идентичность, этничность, жизненные установки, представления, оценки ими событий, слухи, повседневность и др. Расширение и усложнение исследовательского поля привело к усилению междисциплинарных связей истории с другими социальными и гуманитарными науками. На стыке междисциплинарных исследовательских технологий и/или вследствие заимствования методов исследования этих наук зарождались новые субдисциплины или направления исторических исследований. Устная история обязана своим возникновением взаимодействию истории прежде всего с социологией, лингвистикой, культурной антропологией.

На третьем месте среди факторов формирования устной истории стоит комплекс проблем, связанных с состоянием Источниковой базы исторических исследований. В силу объективных и субъективных причин сформировавшиеся на протяжении нескольких столетий фонды государственных архивохранилищ оказались не готовы к новым запросам историков. Во-первых, они были укомплектованы преимущественно официальными документами, отражающими государственную жизнь, делопроизводственной документацией, статистической информацией по функционированию государства, больших социальных групп, экономическому развитию и т. п. В них отсутствовал «человеческий материал», необходимый для полноценной реконструкции исторической жизни. Во-вторых, советские государственные архивы в условиях тоталитаризма, волюнтаризма, партийно идеологической цензуры XX в. жестко контролировались. Регламентировался доступ ко многим тематическим коллекциям документов, засекречивались дела и фонды. Во многих темах образовались так называемые «белые пятна», или «лакуны». В результате документы даже по такому массовому историческому явлению, как раскулачивание и репрессии, оказались недостаточно пригодными для исторического анализа. Большинство их написано по единому шаблону и различается только именами, фамилиями, датами и местами рождения. Трафаретностью отличаются и немногочисленные документы личного происхождения, например воспоминания красных партизан, ветеранов войны и труда. В-третьих, крайне скудно комплектовались архивы в 1990–2010 гг. В результате совпадения двух процессов: реструктуризации и децентрализации архивов, с одной стороны, и начавшейся приватизации, реструктуризации предприятий, учреждений, организаций, с другой стороны — значительная часть документов погибла. Это создало огромные трудности для историков, занимающихся постсоветской историей. Практически остались без письменных документов все перестроечные и постсоветские эксперименты в банковской и промышленной сферах, в аграрном секторе и т. д.

Эти и еще целый ряд причин и условий способствовали возникновению устной истории сначала как нового подхода к изучению исторического прошлого, а затем как самостоятельной исторической дисциплины. Наиболее простое и доступное определение принадлежит А. И. Филюшкину, который определяет устную историю исключительно как «научную дисциплину, обладающую собственным методом исследования — интервью, с помощью которого осуществляется фиксирование субъективного знания отдельной человеческой личности об эпохе, в которой жил человек»[6]. Однако оно не дает характеристики аспектов, позволяющих признать устную историю самостоятельной дисциплиной. Можно было бы ограничиться формулировкой, согласно которой устная история как сфера социогуманитарных исследований изучает человеческое общество, а как сфера исторических исследований — его прошлое. Но правильнее сказать, что устная история изучает не столько прошлое человеческого общества, сколько человеческое общество в прошлом, а точнее, представителей конкретного сообщества или социума, составляющих единое общество в определенный отрезок времени.

Конечно, как известно, «определение границ конкретного общества столь же неразрешимо, сколь и задача разграничения исторических эпох»[7]. Но особенностью устной истории является изучение не только людей того или иного исторического времени, но и — вместе с ними — самого этого исторического времени, что позволяет видеть прошлое совершенно по-новому: не так, как оно интерпретируется в официальных изданиях, схематично излагается в учебных пособиях или оценивается политиками или идеологами. В определенном смысле устная история не столько вооружена конкретными фактологическими (событийными) знаниями об обществе, сообществе, сколько формирует иное восприятие исторической действительности, дает иные способы оценок прошлого.

В этом смысле устная история не является дисциплиной с устойчивой суммой знаний, которые можно передавать, как это делает бытовая, экономическая или политическая история. Устная история, как и ментальная, гендерная или повседневная история, отличается собственным путем исследования и проникновения в прошлое, при этом, как и все дисциплины, она имеет свои методы получения данных и их анализа, тематику и проблематику, собственную источниковую базу, теоретические и методологические подходы. Это позволяет определить устную историю как историческую дисциплину, отличающуюся собственным концептуальным подходом к изучению исторической действительности через «человека в истории», «историю изнутри» в интерпретации ее массовыми участниками («история снизу», демократический подход) и представителями «высших этажей» общества (элитарный подход), изучающую «человеческое измерение истории» и имеющую собственные методы исследования, основанные на опросе, прежде всего путем организации исследовательских интервью с участниками и очевидцами исторических событий, явлений и процессов, для создания нового типа источника — устных исторических источников, содержащих массовые или индивидуальные исторические представления о недавнем прошлом.

При этом необходимо отметить, что устная история как консолидированное самостоятельное направление исторических исследований опирается на прочные междисциплинарные связи, а дифференцируясь по тематическим и предметным полям, она может использоваться как метод и источник в других, таких же синтезированных исторических дисциплинах и направлениях, а также социогуманитарных исследованиях (социальная история, историческая психология). Однако устная история вторгается и в такие сугубо консервативные исторические дисциплины, как экономическая история, история науки и техники и др. В синтезированном или интегрированном виде она вбирает в себя все эти междисциплинарные связи и образует самостоятельное предметное поле. Любой устноисторический тематический проект или научно-исследовательская программа в комплексе отражает прошлое глазами очевидцев и участников истории новейшего времени. Следовательно, дальнейшее развитие устной истории и совершенствование научно-методического материала способствует развитию других исторических дисциплин и социально-гуманитарных наук, равно как и успехи самой устной истории зависят от них. На современном этапе устная история имеет колоссальное развитие в мире и получила признание в академической науке.

Устные исторические источники

Как одно из новейших направлений исторического исследования, устная история базируется на использовании источников устного происхождения. Их видовая самостоятельность не вызывает сомнений. В современной исторической науке к историческим источникам принято относить все свидетельства прошлого, запечатлевшие культурные смыслы, образы, варианты своего времени и попавшие в сферу внимания исследователя[8]. Таким образом, устный исторический источник отвечает представлениям об источниках.

За рубежом существует очень широкий спектр толкований понятия устных источников. Например, они определяются как «неформальные разговоры о „старых временах“ среди членов семьи, соседей или коллег по работе», «истории, рассказанные кем-либо о прошлых и настоящих впечатлениях» или «записи интервью с людьми, обладающими важной и полезной информацией», и т. д.1 Объединяет все определения прежде всего хронологическая ограниченность оценок или описания прошлого собственным эмпирическим опытом рассказчика. С учетом того, что фундаментом исторического познания являются исторические источники, на основе информации которых историк воссоздает образ прошлого, с помощью устных исторических источников в разных вариантах и интерпретациях воссоздается доступное по времени недавнее прошлое — как правило, события, явления и процессы новейшей истории.

Отличительным признаком устного исторического источника является также индивидуальность и субъективность информации, отражающей жизненный опыт конкретного человека как участника или очевидца исторических явлений и процессов, его личные оценки и представления. Об этом говорится и в определении устноисторического источника, принадлежащем исследователям ведущего центра устной истории США в Индиане, как материалов «устноисторического интервью»: «С его помощью можно собрать материал о прошедших событиях у свидетелей и участников этих событий. Устная история базируется на памяти, а память, в свою очередь, является субъективным способом фиксировании прошлого, включающим в себя современную переоценку давних событий и индивидуальную психику человека. Устная история может установить, как индивидуальный опыт и впечатления могут повлиять на прошлое и как прошлое влияет на настоящее»[9] [10]. В этом определении важен ряд ключевых признаков: во-первых, «субъективный способ фиксирования прошлого», во-вторых, «современная переоценка давних событий и индивидуальная психика человека»: источник дважды субъективен, так как не свободен от влияния последующего жизненного опыта человека.

Следовательно, он дает историку информацию, как жизненный опыт и политика влияют на оценку исторического прошлого и как историческое прошлое влияет на ход и содержание текущих исторических процессов.

Вместе с тем необходимо помнить, что в существующей не одно десятилетие практике под устными источниками понимается буквально любой информационный продукт в устной форме. В наши дни к определению источников устной истории существуют разные подходы. Водораздел пролегает между продуктами устной традиции, такими как предание, эпос, ритуально-обрядовые песни, и устной историей как материалами исследовательского интервью. Есть точка зрения о включении в устную историю и тех и других источников. Примером признания источников устной истории как многовидового комплекса устной информации является позиция авторов коллективной монографии фонда «Heritage Lottery Fund», посвященной описанию проектов устной истории: «…Устная история — это свидетельство из самых первых рук, но это также и традиции и истории, передаваемые из поколения в поколение, из уст в уста»[11]. Таким образом, источник рассматривается и как устный исторический, и как фольклорно-исторический (там, где речь идет о традиции). П. Томпсон отнес данное понятие к устной традиции2.

По нашему мнению, историк-исследователь может работать с разными видами устных источников: и историческими (устный исторический источник), и фольклорно-этнографическими (устная традиция), и социологическими (биография и материалы социологического мониторинга). Основанием к этому служит сама природа источника — устность, а также базовые компоненты и закономерности его формирования и функционирования: переосмысление реальных событий через внутренний мир человека и его жизненный опыт, обусловленное традиционностью мировоззрения, ментальностью, особенностями личности носителя информации и т. д. Но как профессионал он не только фиксирует готовые формы устной традиции, но прежде всего целенаправленно сам создает источниковую базу по интересующим его историческим темам, проблемам, исследованиям, обращаясь к непосредственным участникам и очевидцам.

Устный историк относится к созданию источника как исследователь, осознающий его непреходящую значимость и изначально предполагающий его использование другими поколениями историков через формирование устного архива. Традиция летописания повлияла на ответственное отношение историков к созданию источников. Собственно, как Нестор писал «Повесть временных лет», как историки-монахи писали средневековые хроники, используемые современными исследователями, так и современный устный историк работает не только на себя, но и на будущее, фиксируя устные рассказы и свидетельства. Это отражено во многих определениях устной истории, в частности в определении Колумбийского офиса устноисторических исследований: «Устноисторическое исследование — это записанный на пленку разговор. Для того, чтобы получить конечный вариант, необходимо затратить много времени, но, используя, технические средства, мы можем создать документ высокой ценности как для себя, так и для тех, кто придет после нас»[12].

Одним из спорных вопросов в определении видовых признаков устного источника является его форма. Одни авторы считают устным историческим источником только саму аудио-или видеозапись как подлинный первоисточник, позволяющий слышать и видеть, что сказал, хотел сказать и даже показать человек, пытаясь донести до собеседника собственную позицию, оценку событий и собственные представления. Поэтому они говорят о работе историка с фоно- или видеоматериалами интервью, без рукописного текста — транскрипта устного источника, во избежание его психологического воздействия. Больше всего они выступают против неизбежного влияния транскрибирующего человека на авторскую устную информацию в процессе перевода устной речи в письменную.

Другие предпочитают работать с транскриптами — письменными вариантами устных свидетельств, признавая их также источниками. Основанием к этому является не только более привычная форма документов и экономия времени при работе с ними, но и забота о сохранении устных исторических источников. При всех технических достижениях аудиозапись уязвима, даже при условии ее оцифровки. В таком случае устные историки предъявляют большие требования к процессу транскрибирования и только при условии их соблюдения признают адекватность письменного источника устному. В частности, Канадская устноисторическая ассоциация расширяет рамки устного исторического источника до транскрибированного аналога: «Устная история прежде всего состоит из записи интервью с людьми о прошлой жизни, воспоминания от первого лица. Современная форма устноисторического документа — это запись человеческого голоса. Этот документ должен содержать информацию на звуковом носителе либо в транскрибированной форме»1. В том же русле дает определение устного исторического источника С. Эверт: «Устноисторический материал — это аудио-и видеозаписи; транскрипции интервью; заметки, сделанные в ходе интервью, но не после; официальная звукозапись»[13] [14].

Как видим, в историографии устной истории сложился значительный разброс в названиях устноисторических источников. Часть авторов, акцентируя внимание на форме их хранения, называют их «аудио» и «фоноисточниками». Близко к ним стоит определение «звуковой источник». В отечественную практику эти термины пришли в 1970-е гг. через архивоведение. Именно архивисты первыми освоили зарубежный опыт, поставили вопросы о признании и создании устных источников как аудиодокументов.

В 1990-е гг. устный источник стал прочно ассоциироваться с материалами интервью. Благодаря деятельности Е. С. Сенявской, считающей, что наибольшее влияние на формирование источников устной истории оказала социология, появился термин «историко-социологический источник»; близко к ним стоит термин, используемый московскими исследователями, — «материалы исследовательского интервью». На наш взгляд, наиболее адекватным является введенный и используемый нами термин «устный исторический источник», который отличается от «устного источника». Первый не существует в готовом виде, а создается историком с помощью опроса (как правило, научно оформленные материалы интервью, беседы, расспроса и т. д.), а второй является продуктом устной традиции или устного народного творчества и существует в готовом оформленном виде (предания, легенды, присловья, были и т. д.).

Что касается места устных исторических источников в Источниковой классификации, то представляется возможным отнести их к группе «документов личного происхождения» как самостоятельную разновидность. Особенность устного исторического источника состоит в том, что он содержит двойную информацию: фактологическую и оценочную. В отношении фактологической достоверности устных источников между историками идет спор, существует мнение об их ненадежности, отсутствии репрезентативности, объективности. Нельзя отрицать, что устные рассказы отражают историческую реальность лишь в том виде, в каком она «преломилась» в сознании очевидцев. Необходимо учитывать возможное искажение фактов (дат, имен, хронологической последовательности). Можно согласиться, что память «не дружит» с фактами в силу забывчивости людей, их предвзятости, избирательности в восприятии информации, подверженности влиянию политической или идеологической конъюнктуры. И тем не менее сведения, полученные методом опроса, могут стать отправной точкой для изучения нового, неизвестного в истории какой-либо территории, места, общества.

Необходимо подчеркнуть, что в устных исторических источниках наибольший интерес представляют все же не сами факты, а их оценки, представления о них, а также социокультурная, этноконфессиональная, ментальная и психологическая информация, отраженная в эмпирическом опыте человека — участника исторических событий, явлений, процессов. На современном этапе развития истории признается, что взгляды, жизненные установки, индивидуальные и массовые мнения индивида и самостоятельных социальных групп являются такими же движущими силами истории, как и экономические факторы (производительные силы, производственные отношения). Очень часто события разворачивались тем или иным образом именно благодаря взглядам человека, традициям общества, взаимоотношениям между людьми, настроениям.

Методы устной истории

В основе методов устной истории лежит «технология опроса» или «технология расспроса». Как известно, опрашивать или расспрашивать человека можно в ходе непринужденной беседы, в ходе жестко структурированного или свободного интервью, в ходе обсуждения тех или иных исторических проблем, даже в ходе заполнения анкеты и т. д. Но отличительным методом устной истории является именно метод интервью, сам исследовательский процесс называется интервьюированием. Есть научные школы, которые вообще рассматривают устную историю как метод многих социогуманитарных наук, использующих опрос.

Именно как метод исследования устная история определена Ассоциацией устной истории США, причем это определение является широко распространенным в международной практике: «Устная история — это метод сбора и сохранения исторической информации через запись интервью с участниками прошедших событий, запись их жизненного пути. Опрос является древнейшим путем исторического исследования, предшествующим письменному слову, и одновременно — одним из новейших исторических методов, инициированным появлением записывающей аппаратуры в 1940-е гг. Конечным продуктом устной истории является аудио-или видеозапись»[15].

Несмотря на широкое хождение этого определения, с ним соглашаются не все историки. Многие исследователи на современном этапе считают устную историю не просто методом сбора и сохранения исторической информации, но и методом создания нового источника, причем в этом процессе участвуют как минимум два лица: респондент и интервьюер. Сбор же информации подразумевает фиксацию циркулирующих в изучаемом обществе готовых продуктов устного народного творчества (фольклора), являющегося предметом изучения этнографии или лингвистики: сказаний, преданий, былей, былин, сказок, ритуально-обрядовых форм и т. д. Разница и в том, что устный исторический источник содержит информацию, полученную человеком в ходе собственного переживания исторических событий или процессов, участия в них или наблюдения за ними. Вот как об этом говорится в определении специалистов Колумбийского офиса устноисторических исследований: «Устная история — это методика сбора воспоминаний о его/ее жизни, о людях, которых он знал, о событиях, которые он видел либо принимал участие лично»1. Американский исследователь С. Эверт также определяет метод «устной истории» как «интервьюирование участников либо экспертов на специальные темы, сохранение их мнений и воспоминаний»[16] [17].

В нашем представлении далеко не вся устная (т. е. не зафиксированная и не регламентированная) информация является специфическим объектом устной истории. Можно, конечно, ввести понятие «устной истории в широком смысле» и «устной истории в узком смысле». В первом случае, обобщая работы таких зарубежных исследователей, как Я. Вансина[18], Р. Страдлинг[19], Д. Тош[20], М. Хастинг[21], С. Теркел[22], и отечественных: Д. Н. Урсу[23], Е. Ю. Мещеркиной, Д. Н. Хубовой[24], Е. С. Сенявской[25], В. М. Суринова, — можно выделить три группы устных исторических свидетельств, отражающих индивидуальную и групповую историческую память. Первую группу представляют сведения о прошлом, передаваемые из уст в уста, от поколения к поколению, — собственно, то, что в этнографии и фольклористике называется устной традицией. Во вторую входят рассказы о событиях из жизни отдельного человека, имеющие целью охарактеризовать эту жизнь и придать ей значение. Так называемой устной биографией занимаются в Институте социологии РАН исследователи под руководством Е. Ю. Мещеркиной. Это направление все больше становится известным как «научная биографистика»[26]. Как и источник устной истории, биография обычно пишется или создается исследователем и респондентом. Кстати, это сходство позволяет использовать биографический метод как своего рода маршрутную карту, некий путеводитель или вопросник по устной истории. Многие устные историки успешно работают через биографию, так же, как и социологи-биографисты, составляют вопросники и используют интервью для составления, написания или реконструкции биографий как научного источника.

Наконец, устные свидетельства очевидцев, участников и современников исторических событий, или собственно устная история, составляют третью группу. При этом процесс воспоминаний, свидетельств, рассказа не только инициируется исследователем, а конструируется, моделируется, регулируется с помощью научного исследовательского интервью. Поэтому принципиальной особенностью деятельности устного историка является именно «создание устного исторического источника», или, как это определяется в зарубежной устной истории, «фабрикация источника». Нашу точку зрения о соучастии исследователя в создании устного исторического источника подтверждают и минские источниковеды В. П. Грицкевич, С. Б. Каун и С. Н. Ходин, хотя они рассматривают устную историю как разновидность мемуаров: «Самое существенное в данном виде (устная история) мемуаров — не форма их фиксации, а степень вмешательства лица, которое ведет разговор (опрос). Опрос может производиться как на основе анкеты, так и в произвольной форме. В любом случае канва воспоминаний складывается не самостоятельно, а под воздействием вопросов»1.

В целом до сих пор существующие определения устной истории можно разделить на две группы с широкими и более узкими толкованиями методов устной истории. Но все они вращаются вокруг двух определений характера деятельности устного историка — «сбора» или «создания», в зависимости от включения в устную историю, и «устной традиции», или собственно «устной истории». Путанице способствует и своеобразный «космополитизм», при котором устной историей занимаются ученые разных научных отраслей: филологи, историки, антропологи, этнографы и др. Именно поэтому нельзя безоговорочно согласиться с известным специалистом в области качественной социологии Т. Шаниным, который как раз считает, что устноисторический метод как качественный метод «не может быть просто приравнен к академической дисциплине, ее использующей (например, истории, этнографии)… Качественная методология либо шире по своим задачам, характеристикам и свойствам, чем отдельно взятая дисциплина, либо должна быть сведена к аспекту такой дисциплины… так как представляет собой методологию с более широким междисциплинарным применением»[27] [28].

Таким образом, основным методом устной истории является исследовательское или историческое интервью, которое можно определить как смоделированную исследователем целенаправленную беседу о жизненном мире человека в контексте исторических событий, процессов, явлений или как целенаправленный опрос носителя информации о его эмпирическом опыте в контексте исторического прошлого с последующей трансформацией устного рассказа в письменный текст для последующей интерпретации. На наш взгляд, есть несколько отличий собственно методов устной истории. Во-первых, это научно-методическое обеспечение опроса (научные программы, научные проекты, научные вопросники, возможны научные гипотезы). Во-вторых, это выполнение обязательного условия, состоящего в техническом обеспечении фиксации и хранения информации. Почти в каждом определении метода устной истории подчеркивается необходимость технической поддержки интервью. Недаром появились такие определения устных историков, как «историк с микрофоном» или «Геродот с микрофоном». В-третьих, обязательное документирование и архивирование исторического интервью, создание «устных исторических источников» и «устных архивов» с выполнением требований государственных стандартов. Обязательным является заключение договора с государственными архивохранилищами с последующей сдачей материалов.

Предмет исследования устной истории

Предметом исследования устной истории и устного историка является «человеческое измерение» истории, личностное восприятие или оценка прошлых событий, явлений, процессов не просто отдельным человеком как участником или очевидцем-статистом, а личностью с ее взглядами, мировоззрением, психологией, иначе говоря, субъективное отражение или субъективная реконструкция прошлого, индивидуальная оценка истории. Индивид реконструирует исторические события так, как он их видел и понимал. Насколько уникальны эти мнения — другой вопрос. Они, как и любые другие источники, могут объединяться в группы по принципу сходства взглядов людей или их поведения, а могут быть неповторимы и индивидуальны. Так или иначе, сами события, явления или процессы являются канвой или «декорациями» сцены, на которой разворачивается жизнь людей.