Помоги проекту - поделись книгой:
Я не спрашивал ее, почему она имеет возможность проводить со мной время вечером. Если человека не спрашивать, не выпытывать, то он со временем расскажет о себе больше, чем хочешь знать. Надо уметь ждать.
Я лишь однажды спросил ее: – Почему ты вышла замуж?
– Да от безысходности. Вы мужчины живете своей жизнью, часто с мамочкой, слушая ее. Зачем женитесь? Как говорили в Одессе «Зачем тебе жена, когда у тебя есть мама»! А девчонки существа хрупкие. Им и погулять хочется и с подружками посидеть. А дома часто возникают из-за этого проблемы. Да тут подвернись маломальский приличный парень и бежит замуж. Все любовь. Он такой добрый, умный, отзывчивый. А что потом-то. Становится ясно, что ему все равно, какие у тебя проблемы, ты должна и все. Все внимание ему и только ему. Большой капризный ребенок. А дети в целом эгоисты, но их можно понять, а понять большого эгоиста подчас не возможно. Когда все это понимаешь, бывает поздно. Просто некуда идти, а особенно, если есть ребенок. И начинаешь приносить себя в жертву, зная, что в итог результат нулевой.
В доме исчезает смех. Ты знаешь как это страшно, когда из дома уходит смех. Смех, который приносит в дом радость, веселье, наполняет живительным соком. Смех беззаботный, бессмысленный, заразительный. Он не просто веселит, он позволяет забыть об обидах, проблемах. А что делать, если его украли, он исчез?
Дом укутывает сумрак грусти, которая проникает в каждый уголок дома и от нее не скрыться. Разве можно укрыться от грусти в душе? Вместе с исчезновением смеха исчезает радость жизни. Краски блекнут. Размеренная жизнь идет, как и прежде, но блеск в глазах исчезает. Остается рациональность, регламент поведения, действий. Причина у каждого своя, источник исчезновения смеха известен, но чаще всего неизвестно как его вернуть. Вернуть радость улыбки. Человек, в сущности, слаб душой. Грусть вытягивает из тебя все, доводит порой до отчаяния, выматывает душу, и это дикое чувство безысходности давит. Грусть не приходит мгновенно. Она заполняет дом постепенно. Просто смех звучит реже и на его место приходит грусть, как следствие не понимания, отчаяния не возможности исправить ситуацию. Грусть вползает. И однажды наступает момент, когда оказывается, что она везде, где бы ни был человек.
Вот после этого начинаешь искать встречи на стороне, где нет быта, а есть порыв души, которая хочет радости, впрочем, как и тело.
Поэтому семейная жизнь не мешала нашим встречам. Она делала все, что надо делать женщине по дому и не более. В остальном она считала себя свободной. С мужем она уже не жила. Этот вопрос был ею закрыт однажды и навсегда. Разводиться она считала преждевременным, так как сначала надо было знать куда уходить. Да и дочь еще была школьницей, не хотелось создавать ей стрессы.
В один из моих приездов, я пригласил ее домой. Все было ясно, мы подошли к черте, за которой наша близость была, как итог наших встреч и очевидна.
Так продолжалось достаточно долго. Мы знали друг о друге почти все. Я понимал, что так продолжаться вечно не может. Когда-то придется решить вопрос: «А что дальше? Либо начинаем жить вместе, либо всему есть конец».
В один из вечеров, когда мы были у меня дома, она сказала: – Помнишь, мы гуляли в парке, и нас застал сильный дождь? Мы укрылись под грибком, и смотрели на воду пруда. Дождь, был какой-то необычный. Он шел стеной, и капли дождя выбивали брызги, от чего вода приобретала серебряный цвет. Мы с восхищением смотрели на эту красоту природы. Мы были, как единое целое. Я тогда посмотрела на тебя и поняла, что я привыкла к тебе. Мне с тобой легко и просто. Мне хочется что-то сделать, приятное для тебя. Что это? Как ты думаешь?
– Может быть это любовь? – ответил я.
– Может быть – произнесла она тихо. – Но вероятность это еще не факт.
Так тогда началась эта новая эпоха наших отношений.
Дневник. Начало.
– Когда уходишь в себя не забывай вернуться! Сними табличку «Вход запрещен» – услышал я голос издалека.
Я вдруг вспомнил, где я. Пока погружался в свои воспоминания Сергей тихо сидел и ждал, когда я вернусь из них.
– Извини – сказал я. – Так вспомнилось.
– Бывает, старина, бывает. Ну и что теперь? Продолжаем?
– А то!
В тот вечер мы ее долго сидели и вспоминали наши совместные приключения. Вспоминали наших знакомых, не касаясь больше личного, ни его, ни моего. Мы оба понимали, что со своими проблемами надо побыть одному, чтобы попытаться если не решить их, то хотя бы понять, осмыслить. Поэтому на личное был наложен запрет с молчаливого согласия обоих. Хорошо, что мы оба понимали друг друга даже не с полуслова, взгляда, а просто состоянием души.
Расстались мы за полночь, договорившись созвониться, и разъехались по домам, с чувством благодарности друг другу, за дружеский вечер, которых у нас было так мало.
Утром я проснулся, никуда не торопясь. Привел себя в порядок, сварил кофе и понял, что настроения работать нет. Нет куража. Хотелось тишины, покоя. Всего этого у меня было достаточно.
Я принес свою заветную тетрадь, и, отпивая обжигающий кофе, открыл, чтобы погрузиться в лабиринт своей памяти, заглядывая в ее отдельные уголки. После той неожиданной встречи в ресторане и повторном знакомстве, а особенно после разговора в кафе, мне захотелось заглянуть в прошлое, которое так неожиданно стало настоящим, но ровно настолько, чтобы только заглянуть в него. Перелистывая тетрадь, я читал отдельные страницы, вспоминая, как все было.
«Мне нравиться ее имя. Таня. Мягкое, нежное. Когда я произношу его, оно словно задерживается и не хочет слетать с губ, чтобы растаять в воздухе. Таня.
Раньше я не замечал ее. Да и как было заметить, так девчонка с соседнего двора, с которой иногда играли в общие игры. Тогда все были равны, что девчонки, что мальчишки.
А несколько дней назад я случайно встретил ее. Мы давно не виделись. Раньше учились в одной школе и иногда встречались на переменах, а сейчас я учусь в другой школе и во дворе бываю редко. Так иногда с ребятами посидим с гитарой. Лето закончилось и к учебному году все вернулись. У меня был последний год учебы. И вот я, возвращаясь из школы, увидел, что навстречу мне идет очень привлекательная девушка. Мне семнадцать и обращать внимание на девушек становится просто необходимостью. Да и не считаю себя уродом, хочется нравиться. В школе, где я учусь иные правила к внешнему виду. Я отрастил волосы до плеч, брюки ношу клеш до сорока сантиметров шириной. Такая свобода во внешнем виде, была завистью мальчишек со двора. Поэтому, когда я увидел симпатичную девушку, гордо поднял голову, тряхнул волосами, чтобы с небрежным и равнодушным видом пройти мимо и попытаться привлечь к себе внимание.
Каково же было мое удивление, когда она, проходя мимо, поздоровалась. Я даже оглянулся и в тот же миг узнал ее. Как она изменилась. Куда делись косички! Из девчоночьей фигуры – стала фигурой девушки. Она просто похорошела, на сколько я мог заметить. Назвать ее просто девчонкой с соседнего двора уже было нельзя. Это была Таня. Девочка, с которой раньше играл, девочка с соседнего двора. Вот так неожиданно, как в сказке, девочка превратилась в девушку, принцессу.
После той встречи мне снова захотелось ее увидеть, но как это сделать я не знал. Я начал предпринимать попытки. Она уже не бывала в нашем дворе, да и что ей там было делать, а я не знаю, где она бывает, чтобы увидеть ее. Ребята со двора тоже отметили, что Таня здорово изменилась за лето, и многими делаются попытки ухаживать за ней.
Я начал писать стихи, которые она не видит, а так хочется, чтобы она прочитала их. Они для нее.
Повода встретиться с ней наедине, у меня нет, а при случайной встрече не знаю, что сказать, боясь получить отказ. Что я ей скажу?
– Привет! Не хочешь погулять по улицам города в моей компании или возьми меня в свою? И услышать – Спасибо, но я занята.
Такая девушка не может быть одна».
«Вчера, наконец, увидел Таню. Вечером сидел с ребятами во дворе, в надежде, что вдруг она пройдет мимо. Удача была на моей стороне. Она возвращалась с подругой, и кто-то из ребят окликнул их. Они подошли. На этот раз, пока они подходили, я рассмотрел ее лучше. На ней была широкая юбка в сборку, до колен, темно-зеленого цвета, как и ее глаза, белая блузка, на ногах светлые туфли на небольшом каблучке. Каштановые волосы спадали на плечи. Широкий пояс подчеркивал талию. Я пропал.
Они подошли, поговорили с моими друзьями ни о чем, и ушли минут через десять. За время ее присутствия я не произнес ни слова, делая вид, что просто сижу и маюсь от безделья. Задело так, что я онемел. Сердце сжалось, и я испытал состояние, которого раньше не испытывал. Меня словно накрыло волной, мне было тяжело дышать. После ее ухода я вскоре тоже ушел, под впечатлением встречи, даже не поговорив с ней, хотя раньше за собой такой робости в общении девушками не замечал. Но язык не мог произнести ни, слова, так как я не знал, что сказать. Мысли хаотично носились в голове, и казалось, что их скрежет не слышит только глухой. Жалкие попытки поймать хоть одну из них приличную, умную к подобающему случаю, чтобы привлечь ее внимание, были тщетны. В борьбе с глупостью, победила глупость.
Все напрасно. Я был нем. Интересно, что она подумала о молчуне типа меня? Да, и вообще, подумала ли? Сидит и сидит.
Вот я весь вечер и думаю о ней. Придумываю разные варианты, как с ней заговорить, заинтересовать, привлечь внимание. Строю планы. Мечтаю. Все рушится от легкого дуновения ветерка и мысли исчезают, словно и не было. Не до уроков. В голове только ее образ и имя Таня.
Моих планов хватило только, чтобы вести дневник и ему рассказывать о своих мыслях, приводя, таким образом, их в относительный порядок. Да какой там теперь порядок. Реальность невозможно описать, как невозможно описать свое состояние. Не хватает слов».
«Ура! Сегодня снова видел Таню. С момента нашей немой встречи прошло целых два дня. Целых сорок восемь часов. Встреча была также случайной. Впрочем, как и все предыдущие. Мы просто сказали «Привет» и разошлись, каждый своей дорогой. Как она это сказала? Легко, непринужденно. Как старому знакомому или как человеку, заинтересовавшего ее? Нет. Голос звучал буднично. Да и кто я для нее. Она меня почти не знает. Мы изменились. Мало ли с кем раньше играли. А может она просто торопилась? Сегодня весь день моросит дождь, прохладно. Все уже надели плащи и пальто. При такой погоде хочется не разговаривать, а быстрее в тепло, под крышу. Да и не начнет она разговор первой, хоть и младше меня. Младше, всего на год или два.
Весь вечер думал, как изменить ситуацию. Мне кажется, я нашел выход. Попрошу своего одноклассника о помощи. Попробую написать ей письмо, а обратный адрес дам друга. Если она ответит, то он мне передаст ответ. Но, конечно, надо сказать, что по тому адресу я не живу. А если не ответит, буду думать дальше. Это, пожалуй, единственная тема, над которой я еще способен думать».
«Свершилось! Я получил ответ от Тани. Как и надумал, отправил ей письмо. С того дня как отправил, я не брал в руки дневник, вот уже две недели. Писать хотелось только о ней, а писать было нечего. Я ждал. Я мучительно ждал. Сколько передумал. Сколько построил планов, столько же и разрушил. Придумывал за нее ответ. В общем, испытывал чувство вялотекущей шизофрении.
В том письме я написал, что хочу с ней переписываться, но хочу остаться неизвестным. Объяснил, что письма приходят на адрес моего друга, что мы с ней немного знакомы, а так как я не уверен, что она захочет со мной общаться в реальности, я избрал такой способ общения. Вдруг у нас разные интересы и впечатление будет отрицательным, захотелось произвести. Она согласилась. Запишу ее ответ. – «Здравствуй, Незнакомец! Я была очень удивлена, получив письмо от человека с незнакомым адресом. Письмо рассмотрела со всех сторон, прежде чем вскрыть. Удивление мое еще больше усилилось, когда я прочла его. Сначала подумала, что это чья-то злая шутка. Даже сейчас не уверена, что это не так. Но ты сделал шаг. Давай попробуем. Такой стиль общения мне еще никто не предлагал, но он для меня необычен и потому интересен. Это не стандартный способ знакомится, хотя ты пишешь, что мы немного знакомы. Но немного не считается. Значит, не знаем ничего почти друг о друге. В этом есть элемент тайны, интриги. Мне интересно. Жаль, что ты не написал своего имени, ну да ладно, принимаю твое предложение. Итак, я жду продолжения, таинственный Незнакомец и не будь таким неуверенным. Хорошо?»
Поэтому настроение, сегодня замечательное. Написал ей новое письмо. Пытаясь, не раскрыть себя, написал, что учусь в последнем классе, скоро оканчиваю школу, написал, чем интересуюсь (не написал только, что в последнее время интересуюсь только ей), что делаю в свободное время. Так в целом обо всем и ни о чем. Решил послать ей стих. Пусть выскажет свое мнение.
«Сегодня снова получил письмо от Тани. Значит, сегодня день прошел не зря. Жил в ожидании. Вдруг она решит, что мое письмо скучное. Хотелось узнать ее мнение о стихотворении. Я ликую. Она продолжает переписку.
«Привет, Незнакомец! Это здорово! Я про стих. Мне очень понравилось. Продолжай дальше. Если есть что-то еще, то присылай. Ладно? Уметь выражать мысли рифмой – это здорово. Коротко и ясно. Не знаю, получится ли у нас удивить друг друга, не говоря о том, чтобы рассказать о том, что храним для себя. Не все можно рассказать, особенно если не знаешь человека. Кто знает, где окажется твое письмо с сокровенными мыслями. Я думаю, ты поймешь меня. Извини, но я показала стих подруге. Она стала выпытывать, от кого это. А я сама не знаю от кого, кто автор? И вообще с чего вдруг у меня оказалось это произведение. Так что и врать не пришлось. Но письмо не показывала. Это наше. В эти дни я простудилась. С одной стороны хорошо побыть дома, но с другой стороны скучно. Твое письмо было мне поддержкой. Я его перечитывала несколько раз, хочу понять твой характер по письмам, если это возможно….». Я перечитывал письмо и представлял, как она держит в руке письмо и читает. Интересно, какое выражение лица у нее в тот момент? А какие глаза? Грустно, конечно, что она заболела, что я не могу ее навестить, поговорить, поднять настроение, сделать, что-либо приятное».
«Сегодня выпал первый снег. Меня всегда поражает это преображение в природе. Еще вчера все было в мрачном цвете. Земля отдавала иссиня-черным цветом и вдруг сегодня проснувшись, обнаруживаешь, что все изменилось. Земля стала белой. Снег лежит на земле, на ветках деревьев, кустах, склоняя их под своей тяжестью.
Это, как смена декораций в театре. Пока ты вышел в фойе, поменяли декорации на сцене.
Только вчера была осень, а сегодня уже зима извещает, что она близко. От первого выпавшего снега, который словно отбеливает природу, становится радостно. Какое-то щенячье чувство восторга, которое не передать словами, а можно только отдельными фразами типа: «Ух, ты. Здорово. Снег выпал. Идите, смотрите. Красота, какая».
Первый снег тает быстро, но восторженное состояние остается. Пусть ненадолго поднимает настроение. Глядя на лица людей видно, что светлое покрывало зимы радует. Не могу сказать, что я люблю зиму, но вот начало зимы, смена цветов, контрастов – и привлекает. Нет, увлекает, словно манит и обещает новое, не известное, то, что еще не было, хотя и верится в чудеса с трудом, а хотелось бы.
«На улице холодный ветер гонит тяжелые дождевые тучи. Настроение такое же мрачное. От Тани нет писем. Дождь барабанит по стеклу, выбивая дробь, словно метроном, отмеряя с каждым ударом уходящую секунду, превращая их в часы. Я тупо сморю за окно. Мысли витают где-то далеко, так далеко, что я их не слышу. Почему она не пишет? Мне хочется видеть ее. Видеть не мельком при случайной встрече, а стоять напротив нее, смотреть при разговоре в ее глаза, пытаться через их блеск понять, что она испытывает. Мне хочется видеть ее всю, в реальности, иначе наступает отчаяние».
«Прошел еще один день, который уже заканчивается. Прошлое осталось в прошлом, что в будущем не известно. Время не имеет границ. Их придумали люди. Вот я и нахожусь в жестких рамках этих границ от письма до письма. Все остальное не имеет значения. Только не проходящее одиночество со мной. Письма все нет. Конечно, письма хорошая вещь, можно складно изложить свои мысли более красивыми словами. Почему нет ответа? Если не пишет, значит, есть причина. Постараюсь быть объективным. Я ей не интересен. Думаю так, иначе хоть пару строк написала бы. А кто я такой? Какой-то незнакомец. Надо искать другой вариант общения, более быстрый.
Может быть, ей все надоело. Стало скучно, неинтересно. Она привлекательная девушка и вниманием, наверное, не обделена. Она имеет возможность общаться с теми, кто ей интересен, а не писать письма, тратить на них время и отправлять неизвестно кому. Кто я такой? Миф или реальность? Реальны письма, а образ это миф. Мало ли кто скрывается за письмами.
Написал этим же вечером новое письмо. У меня появилась новая идея. Ждать письма тяжело. Предложил ей, дать мне номер телефона, если есть. У меня нет. Но я найду, откуда звонить. Послал еще стихотворение
«Сегодня счастливый день. Письмо получил. «Извини, что задерживаю с ответом. Но ты помнишь, я болела, вот и наверстываю упущенное. А писать для того, чтобы просто писать не хочется. Мне нравиться писать вечером, когда уже тихо и можно спокойно размышлять, а то начинаешь писать, и словно нарочно кто-то отвлекает и все мысли, которые собирала, чтобы изложить – вдруг разлетаются, как стая испуганных птиц. Попробуй, собери их заново, обязательно какой-то не досчитаешься. Их все равно меньше.
Мне действительно интересно читать твои письма. Мало того, что это необычно получать такие письма от неизвестного лица, они заставляют думать, в том числе, что я интересна. Нет, я не синий чулок, но все же. Внимания мне хватает, но ты какой-то другой. Я бы не назвала тебя застенчивым. В твоих письмах я этого не увидела. Не всякий придумает, что придумал ты. Знакомство по письмам. Конечно, хочется знать кто ты. А как же иначе? Но пусть будет, как ты предложил, хотя опять предложил новый вариант и он мне снова понравился. Ты все время меня удивляешь. То письма, то стихи, то новая идея про телефон. К этому можно привыкнуть. А ну как идеи пропадут, а я привыкла? Что будешь делать? Мы девушки народ капризный. Нам кроме внимания нужны эффектные, запоминающиеся поступки. Пока ты впереди всех, жаль только что не наяву. Постарайся быть таким и дальше, хотя понимаю, что постоянно что-то придумывать не реально.
Мне понравилось твое новое стихотворение. Оно далеко не простое. Я постараюсь его сохранить. Не пропадай. Пока, пока. Жду твоего звонка, хочется услышать голос, который принадлежит человеку, удившему меня. Когда я читаю твои письма, то порой улыбаюсь, словно ребенок, которого похвалили. Иногда наклоняю голову, чтобы не видеть своего улыбающегося отражения в зеркале».
Ну вот. Теперь у меня есть ее телефон. Сегодня звонить не пойду. Надо собраться с мыслями, с теми, что еще остались».
Последняя встреча в памяти
Я закрыл тетрадь и уставился в окно. За окном шла обычная жизнь. В душе было тихо и спокойно, состояние умиротворенности. Я вспоминал, как все было. Пытаясь почувствовать, то состояние, в котором писал дневник. Прочитанные страницы моего замечательного прошлого принесли с собой грусть, подняли из глубин теплоту, которая согревала меня своим прошлым, которое уже нельзя вернуть. Стоп. Возможность еще не факт. Это уже из другого, более близкого прошлого, которое более ярко и более четко сохранилось в памяти без записей. Это прошлое нельзя было прочитать, его можно было только услышать внутри себя.
Я снова сварил кофе, и мысли из далекого прошлого перенеслись в более близкое.
«– Ты любишь меня? – спросила она. – Нет, не так. Ты меня любил, когда-нибудь?
– Вопрос извечен. Ты же знаешь, что я не люблю говорить о чувствах. Я просто так устроен. Понимаю, что женщины часто любят ушами. Им надо, чтобы ими восхищались, воспевали. Замечали все новые детали в их внешнем виде. И многие мужчины умеют делать это искусно, увлекая женщин. Но, к сожалению, за словами бывает часто пустота. Молодые женщины покупаются на это. Более зрелые, опытные учатся, умеют интуитивно распознавать фальшь в словах. Поэтому что в потоке слов восхваления проскакивает слово фальши.
И вот когда, женщина, как опытный дирижер, руководя оркестром, вдруг в общем звучании слышит фальшивую ноту, вся игра сводится к какофонии. Это великое соединение чувств, интуиции и опыта.
Если я начну говорить о любви, то буду, похож на неумелого музыканта, который не может из слов сотворить музыку, и будет всегда играть не в такт с оркестром, составленным из чувств. У него слова из другой темы, не имеющими отношения к чувствам. Умение соединять слова и чувства дано не многим, а фальшивить не хочется.
Я отношу себя к мужчинам, которые показывают свое отношение к женщине поступками, знаками внимания. Эти знаки часто в мелочах. Не нужно просить что-либо сделать, мужчина все сделает сам. Да и сама просьба в мелочах унижает. Не нужно ждать просьбы помощи перейти ледяную дорожку, надо это просто сделать. Такие мужчины реже подаются чувствам.
– И что чувства должны отмереть?
– Чувства необходимы. Проявляются они по-разному. Чувства очень дорогое удовольствие. Чаще всего они несут не плюсы, а минусы, как моральные, так и материальные. Подавшись чувствам, человек совершает поступки, о которых в последствии жалеет, не потому что их совершил, а потому что не получил ожидаемого от проявления их, от того, что не такими оказались мечты, которые руководили чувствами. Поэтому не хочу фальшивить, а поддаваться чувствам – это не мое.
– А жаль!
– Может быть.
– Тирада достойная, а ответа так и нет. Перефразируя, скажу «Уж полночь близится, а слов все нет и нет!»
– Не приставай.
– Да, если бы ты вдруг поддался чувствам, то наверно был бы катаклизм. А так за окном все без перемен. Небеса не разверзлись и потоп не грозит. Я как женщина, не боюсь показаться смешной и фальшивой. Я люблю тебя. Сама не знаю почему, за что. Много раз задавала себе этот вопрос. А в ответ тишина. Ну, вроде бы нет тебя, и живи спокойно. Не получается.
– При всех сложностях я редкий день не вспоминаю о тебе. Это правда. Что-то мне не хватает, когда тебя нет рядом.
– Должно быть моей любви, моих слов?
– Может быть, но любовь не поддается расстояниям. Она может принести грусть, но не исчезнуть.
– Может быть внимания, ласки?
– Все проще. Прикосновения и присутствия.
– Эффект присутствия!?
– Да, именно, эффект присутствия. Эффект потенциального ощущения, что человек который близок рядом.
– Мне один коллега рассказывал, что однажды он жил несколько лет в городке в степи. До ближайшего леса километров сто. Раньше он жил в городе, где много парков, скверов. Вокруг города был леса. Он не часто бывал в них, но он всегда мог собраться и поехать в лес. Потенциально имел такую возможность. В том городке такой потенциал сводился к минимуму.
Так и люди находящиеся в одной квартире могут не вести беседу и не держаться за руки. Могут сидеть в разных комнатах, но знать, что близкий человек рядом. Эффект присутствия близкого человека сохраняет покой в доме.
– Почему ты пишешь об экономике, политике? Тебе надо было податься в философы, психологи.
– Нет. Я не способен выслушивать чужие проблемы, как и доверять свои. Наверное, толстокожий. Да ты сама знаешь. Иначе все было бы по-другому. Скорее из меня получился бы хирург.
– Ну да – «Резать все к чертовой матери»!
– Может быть и так. Рана поноет и зарастет.
– Ты глуп в этом вопросе. Рана может ныть всю жизнь.
– Да, да…. Вот такой я. А нужен ли бы я был тебе другой?
– А почему ты решил, что нужен? – с вызовом спросила Наташа – Я жила до тебя. Если что и случится, рана будет ныть, но не смертельная она. Но возможно ты прав. Женщина ищет в своей жизни опору, а не слова. Да, простые вопросы она решит сама. Сложные, даже если решила сама и не верно, должна иметь право на кого-то свалить. Вот тут и нужно мужское плечо, а не жилетка.
– А чем жилетка плоха?
– Намокает быстро!
Поделиться книгой: