Чужое Солнце

– Скоро узнаем, – ответил Семен и остановил корабль.

Ожидание возвращения зонда было томительным. Туман играл всеми цветами, переливаясь в свете достигавших его лучей от звезд. Зонд вернулся через полчаса. Анализ показал, что туман состоит из мельчайших ледяных частиц, скорее даже пыли.

– Угрозы они для нас не представляют, но плотность большая. Возможно это остатки гигантской кометы, и даже не одной. Как будто их специально распылили. Почему он не разлетается? – произнес Андрей.

– Притяжение, – ответил Семен. – Приборы фиксируют электромагнитное поле. Вероятнее всего, за ним планета. Двигаемся дальше. Саш, следи за магнитным полем, чтобы успеть во время сделать ноги, если понадобиться и не зависнуть здесь навсегда. Андрей, твоя задача – двигатели. Если скомандую назад, включишь реверс.

– Понял.

– Саш, ты следишь за состоянием тумана. Мы не знаем, насколько он плотен.

Корабль медленно погрузился в дымку. На экране заиграли приветливые огоньки. Переключив обзор, Семен осматривал пространство вокруг корабля. Позади, после двигателей оставался след, водно-ледяная пыль испарялась, открывая темноту космоса, но по мере их движения, этот след снова затягивался.

– Поле усиливается, – известил Саша, – но пока все в пределах нормы.

Так, тихо, крадучись, продвигались они вперед и продвинулись на несколько сот километров. Туман закончился достаточно неожиданно и корабль вынырнул.

– Ничего себе! – произнес Сашка, глядя на экран. Андрей и Семен, занятые приборами, повернулись к нему. Им открылся звездный мир в своей красе в виде большой планеты, которая закрывала четверть экрана. Правее было видно Солнце, которое пробивалось сквозь туман, да и было оно не такое, как их родное. Оно имело голубоватый оттенок, и было значительно больше, хотя находилось далеко, об этом команду известили приборы, сообщив расстояние до него, и размеры светила.

– Еще не разогрелось, – произнес Андрей.

– Скорее затухает, – сказал Семен, – а планета интересная.

– Не то слово.

Все это они говорили машинально, а взгляды были прикованы к объекту, который был значительно ближе к ним, чем планета. Это был космический корабль.

Не такой большой, как их. Это был тор пятьдесят метров в поперечнике. Между собой кольцо соединялось массивными трубами-переборками. «САВА», хоть и имел условный нос и хвостовой отсек, но отнести его к какой-либо фигуре было сложно. На нем было столько всего нацеплено, как ракушки на днище корабля. Он скорее напоминал некое интересное строение, чем корабль в привычном понимании ракеты.

Все боялись поверить в увиденное. И первый возглас Сашки относился именно к кораблю.

– Командир, – сказал Саша, посмотрев на приборы, – поле усиливается. Учитывая, что мы движемся вперед, то пора включать реверс.

– Понял. – Семен отключил маршевые двигатели, но корабль по инерции приближался к незнакомцу. Не доходя до него, Семен включил реверсные двигатели и остановил корабль.

– Как поле? – поинтересовался он.

– Мы на орбите. Явной опасности притяжения нет, так чуть-чуть, – доложил Саша.

– Включи автоматику двигателей, чтобы поддерживали нас на орбите, – обратился он к Андрею. Сидя перед экранами, они видели, что чужой корабль вращается, и когда он повернулся одним боком, прочли название «Пионер». Быстро отстучав по клавишам и сделав запрос в базу данных, Сашка сообщил: – Он ушел в полет пятьдесят лет назад. Это, наверное, тот корабль, о котором упоминали нам. Вот и встретились. Далеко он забрался.

В это время снова раздался звук: – Блям, блям. Пока все смотрели на корабль, то уже привыкли к звуку.

– Идет из корабля, – произнес Андрей.

– От корабля, – поправил Семен. – Видишь, на тросе болтается какая-то болванка. Сам трос закреплен не жестко, чтобы, когда корабль делает поворот, она ударяла по выступающей части. Трос не вращается вместе с корпусом. Словно кто-то стучит, подавая сигнал.

– И кто услышит в этой части космоса? – спросил Сашка.

– Мы же услышали, – возразил Андрей. – В этой кромешной пустоте и тишине звук распространяется хорошо, даже сквозь туман проходит, хотя мы были далеко.

– Что будем делать, командир? – спросил Саша.

– Готовь робот, Андрей, запусти его. Пусть полазит вокруг. Дистанционное управление держи в готовности.

Андрей начал манипуляции пальцами по своей части клавиатуры. Он не видел, что происходит, но знал, что привел в движение механизмы, робот вышел в шлюз и покинул корабль. Вскоре они увидели его на экране, и как он приближается к «Пионеру». Они видели все, что видели глаза робота.

Робот облетел корабль и их взору предстали многочисленные повреждения корпуса, но пробоин не было.

– Досталось бедолаге, – вздохнул Сашка.

– Я обнаружил входной люк. Там кнопка, я посмотрел устройство корабля, – сказал Андрей.

– Направь робот внутрь, пусть проверит наличие кислорода, – дал команду Семен.

Направив робот к входу, Андрей начал работать с ним в ручном режиме. Робот нажал кнопку, и когда дверь шлюза открылась, шагнул внутрь, наружная дверь сразу закрылась. На экране стало темно, но робот включил наружный фонарь, а затем открылась еще одна дверь, и они увидели слабое освещение коридора, уходящего вглубь, вдоль которого шли кабели, трубы, местами поврежденные.

– Там что, война была? – задал вопрос Саша, но ему никто не ответил.

– Кислород есть, дышать можно, – доложил Андрей результаты анализа, сделанные роботом. – Дальше идти?

– Нет, возвращай его назад, – велел Семен. Он повернул кресло от экрана, встал и прошел к круглому столу, остальные поняли его и потянулись за ним.

– Делаем вылазку. Пойду я и Саша, – отдал Семен приказ.

Это был первый выход, и он хотел показать, как надо действовать в незнакомой обстановке.

– А может тебе командир здесь руководить. Отсюда? – обратился к нему Андрей.

– Нет. Первый раз я.

Андрею очень хотелось пойти, но приказы не обсуждаются. А почему Сашка? Так это только казалось порой, что он такой бесшабашный, реакция у него лучше, а мозги не хуже.

– Тебе быть на связи. Пошли одеваться, – сказал Семен Александру.

Вскоре две фигурки в скафандрах приблизились к шлюзу и вошли внутрь чужого корабля. После предварительного шлюза, Семен и Сашка шагнули в коридор.

5

Они медленно шли по кольцевому коридору, слабо освещаемому лампами. Было пусто. Прямоугольные люки, ведущие в распахнутые помещения, были открыты настежь. Впечатление было, что корабль был, покинут давно. Некоторые светильники были разбиты, и оставалось лишь удивляться, как в этом корабле прошлого, еще сохранилась примитивная система жизнеобеспечения. Шли медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Впереди Семен, чуть позади Саша, который осматривался, чтобы избежать неожиданностей, которых ничто не предвещало. Было тихо и пустынно. Мягкие подошвы их обуви не создавали шума, лишь легкий шелест от прикосновения с металлическим полом.

Саша пытался представить тех, кто строил этот корабль, тех, кто улетел на нем. В базе данных была информация об этом корабле, но ничего о пилотах. Это были люди другого времени, и они по-другому воспринимали мир. Как они попали в эту часть Галактики? Почему оставили корабль? Ответов пока не было, но было ясно, что это были великие люди.

Они подошли к двери, и Семен осторожно открыл ее, которая впустила их в рубку управления. Помещение было не большим с полукруглой стойкой-столом посередине, где размещался пульт управления. Стены были нежно-голубого цвета, цвета осеннего неба.

– Пульт управления, – произнес Семен и направился к нему, принявшись изучать принцип его работы. – Здесь должен быть бортовой журнал.

– Правая кнопка в верхнем ряду, – вдруг услышали они глухой металлический голос. Это было настолько неожиданно, что оба замерли в оцепенении и медленно осмотрелись вокруг, но кроме них никого в помещении не было.

– Не пугайтесь. Я вас вижу. Кто вы?

– Мы люди, с планеты Земля.

– Милая старая планета. Подождите.

Прошло около двух минут, когда открылась дверь в стене, и вошел мужчина. Был он совершенно обыкновенный, но достаточно старый. Среднего роста, худощавый, лысый, без бровей. Глаза, что с прищуром из-под век, смотрели по-доброму, но взгляд был цепкий, внимательный, без настороженности. Одет в мягкие, потрепанные брюки, рубашку. Саша тихо ущипнул себя, проверяя, не привиделось ли ему, но человек стоял и смотрел на них.

– Присаживайтесь, – предложил он и направился к одному из кресел возле пульта. Левую ногу он приволакивал, а одна рука висела вдоль тела. Подойдя, он медленно опустился в кресло, Семен и Саша последовали его примеру.

– Я Павел Ростов, командир этого корабля. А вы что здесь делаете?

– Мы исследователи. Наша задача изучение глубокого космоса. Я Семен – командир корабля, А это Саша.

– Ясно, – кивнул головой Павел. – Наши потомки. Мы отправились в экспедицию, как и вы почти полвека назад. Были, как и вы юны. Мне сейчас около девяноста лет. Время здесь идет медленно, заняться нечем, поэтому я так относительно, неплохо сохранился. Причину замедленного течения времени я так и не смог установить, а потом бросил это занятие. Я уже не надеялся никого встретить. Надо же, все-таки, наверное, кто-то есть свыше, что подарил мне такую встречу. Все-таки не один.

– Ты здесь один? И как сюда попал? – спросил Семен. Саша молчал, понимая, что командир должен вести разговор.

– Давайте я коротко расскажу вам, а потом вы возьмете бортовой журнал-самописец, там и прослушаете.

– Что значит возьмете? – настороженно спросил Семен.

– Об этом потом. Итак, мы отправились, как и вы, в глубокий космос, зная, что назад можем не вернуться, что и случилось. Первое время мы передавали данные, а потом ушли так далеко, что просто посылали данные, а доходили они или нет, не известно. У нас были не те технические возможности. Это мы поняли потом, когда забрались далеко, а вначале рассчитывали погрузиться в космос так, чтобы иметь возможность вернуться, иначе кому нужны собранные данные. По пути мы изучали планеты, но, ни на одной не встретили жизнь. Это были мертвые планеты, даже при наличии атмосферы. Нам не вменялось совершать посадки, только по собственному решению, и мы не рисковали, а посылали роботов-разведчиков за данными. Отмечали ее место расположения планеты и все. Нам не ставилась задача уходить очень глубоко, нас к этому не готовили, но все, же иногда нарушали и спускались, не имея представления, что ждет. Нас на корабле было трое. На одной из планет, мы назвали ее Зевс, мы потеряли товарища. Он высадился на челноке. Вначале все было нормально, но потом началось неожиданное землетрясение. Из глубины планеты начались выбросы лавы, от пепла небо потемнело и скрыло от нас поверхность. Связь стала неустойчивой. Все происходило так быстро, что он не успел взлететь. Переданные им ранее данные анализа почвы, свидетельствовали о наличии множества полезных ископаемых, некоторые нам были не известны. Мы отнесли ее к разряду планет с неустойчивым ядром. После того землетрясения, мы пробыли на орбите около месяца. Почему? Не знаю. Наверное, не хотели верить в гибель товарища и ждали чуда, а его все не было. Мы изучали периодичность землетрясений. Вам на заметку – не торопитесь совершать посадку. Изучите планету. У той планеты была периодичность в десять суток. И начиналось оно вдруг.

– Возможно, эта планета имеет в основе ядра радиоактивные элементы, что и обеспечивает ее сейсмическую и вулканическую деятельность, – поделился соображением Семен.

– Может быть, – не стал возражать Павел.

– Но вы, же не должны были совершать посадки без необходимости? – спросил Саша.

– Да, – улыбнулся Павел, и они увидели, что у него нет зубов, – но мы исследователи и оставлять без внимания интересную планету с атмосферой, как на Земле не хотелось. Правила, конечно, надо соблюдать, но это хорошо там, – махнул он рукой в сторону космоса, – а реальность иная. Причина – простое любопытство.

– И погиб товарищ, – заметил Семен.

– Не надо мне читать мораль, – резко возразил Павел. – Мы знали, на что шли. Мы были друзья. Как командир я не давал такого приказа, но как член экипажа участвовал в обсуждении. Мы приняли решение о высадке путем обсуждения. Чувствую ли я себя виноватым? Нет. Если бы мог то пошел бы я. Но все в прошлом, у меня было время размышлять.

– И что потом?

– Потом мы попали в ловушку. Мы остались вдвоем и понимали, что пора возвращаться, но в это время в наше поле зрения попала планета, которая привлекала своими размерами. Интерес возобладал, мы же были исследователи, рискнули подойти ближе, это было нашей ошибкой, еще одной. Ее магнитное поле было настолько велико, что мы не успели сразу на него отреагировать. Она начала притягивать корабль. Решение было только одно – резкий рывок, за пределами возможностей двигателей. Терять было нечего; все грозило полным расходом топлива, но оставляло надежду на жизнь. Вы, возможно, заметили ее, подходя сюда.

– Нет. Мы сделали гиперскачок, да и маршрут мы можем сравнить, лишь зная ваш, – ответил Семен.

Павел кивнул головой: – Проскочили мимо на скорости, но может быть, ты и прав, твой курс бы иной. Мы сделали все, что было возможно, Вырваться то мы вырвались, но нас выбросило, как пулю из ружья. От полной нагрузки двигатели ревели, и казалось, что корабль развалится на части, его трясло. Преодолевая притяжение наш «Пионер» начал сдвигаться от планеты, и видимо, поле в какой-то момент, по неизвестным нам причинам ослабло, и вот тогда двигатели отыгрались, рванув корабль прочь.

Во время борьбы с планетой, горючее было почти израсходовано, да и система подачи уже была повреждена. Но на этом всё не закончилось. Мы летели по инерции на большой для нашего корабля скорости. По нашим представлениям в стороне осталась «черная дыра». Проскочили. Координаты найдете в журнале. Так вот. Что потом было, я не помню, но мы словно налетели на некую стену, которая прогнулась, но отбросила нас, как резиновый мячик. При тех перегрузках сознание отключилось. Когда я очнулся, то наш корабль медленно подходил к этой планете. Она притянула нас и вот уже много лет я на ее орбите, медленно падая на нее. Мы прошли звездный туман. Мы, это я о себе и моем товарище. Он погиб во время того броска, а я повредил ногу и руку. Еще когда мы были живы, то договорились, что если что случится, то тело отправят в космос, а не будут хранить на корабле. Я выполнил нашу договоренность, и остался один.

– Как ты все это время выдержал в полном одиночестве? – спросил Саша.

– Не знаю, – пожал плечами Павел. – Я сначала лечил себя сам, приводил в порядок системы корабля, его жизнеобеспечения. Были моменты, когда я почти подходил к точке самоубийства, но смог остановиться. Затем установил сигнал.

– Это ты о том шуме, что создает болванка? – поинтересовался Саша.

– Именно. Радиосигналы я подавать не мог, а старая примитивная система могла сработать. В старые времена так передавали сигналы на Земле. Металл по металлу. В этом мертвом участке космоса это могло сработать, хоть какая-то надежда. И сработало! – с нотками радости закончил Павел.

– Сколько тебе надо времени, чтобы собраться и уйти с корабля? – спросил Семен.

– Нисколько. Я не собираюсь его покидать, – несколько равнодушно ответил Павел.

На лицах Семена и Саши появилось нескрываемое удивление.

– Почему? – выдавил из себя Семен.

– Пусть это покажется странным, но это мой дом. Другого у меня нет, да и не нужно. Я хочу закончить в нем свой жизненный путь. Жить мне осталось недолго, и я рад, что в его конце мне удалось встретить вас. Наш бортовой журнал даст вам информацию о нашей экспедиции, и думаю, она была не напрасной. Да и что я буду делать у вас? Жить в качестве пассажира? Мне немного осталось.

– Но мы не можем тебя здесь оставить. Это не по-людски.

– Брось. Какая мораль! Что мне там, на Земле, делать? Рассказывать истории? Меня туда не тянет, там у меня никого нет, а здесь в космосе остались мои друзья. Да и не долечу я. А вам надо еще работать. Это мой корабль и я хочу остаться в нем до конца своих дней.

– Ну, давай мы тебя вытащим и попробуем дать сигнал о местонахождении, – предложил Семен.

– И что? Вы потеряете много времени, чтобы добраться до точки, откуда ваш сигнал услышат. И ради чего? Ради старика, который к тому же этого не хочет. Раз прошли гиперскачком, значит, расстояние не маленькое. Мой корабль этого точно не выдержит. Выполняйте свою миссию.

– Что ты предлагаешь? – спросил Семен.

Павел задумался и, помолчав, ответил: – Есть много разных вариантов. Остаться на орбите и ждать, когда корабль упадет на планету… Но этого мне не хочется. Это долго и мучительно. Подтолкните меня.

– Извини, Павел, но этого я делать не буду. Это словно ты стоишь на краю пропасти, а я подойду и подтолкну тебя. Нет, нам потом с этой памятью жить.

– Согласен, не красиво, – согласился Павел. – Ладно, будь, по-вашему. Помогите восстановить систему, дайте топлива, которое мне подойдет.

– Поможем, но оставлять здесь не будем.

– Я тебя понимаю. Но корабль подновить сможете?

– Только топливную систему. Ты летишь с нами.

– Ладно, – согласился Павел.

– Можно бортовой журнал мы сейчас берем?

– Конечно.

Он нажал кнопку, и из стойки появилась маленькая пластинка. Павел протянул ее Семену, а также достал коробочку: – Это чтобы слушать. У вас может и не быть.

– Пойдешь с нами сейчас?

– Нет. Мне это тяжело, да и ни к чему. Изучайте журнал, готовьте вопросы, а я постараюсь ответить. Договорились?

– Хорошо. Мы вернемся.