Помоги проекту - поделись книгой:
По этому поводу есть и ещё одно документальное подтверждение, а именно в исследовании А.Ф. Катусева и В.Г. Оппокова, которые достаточно основательно ознакомились с уголовным делом Власова. «Вершиной карьеры Власова в тридцатые годы стала командировка в Китай, что являлось актом высокого доверия и открывало ему ещё более заманчивую перспективу. Так вот, именно на это время — на 1939 г., а не на 1937-й, как записано в протоколе допроса, о котором идёт речь, Власов имел повод пожаловаться. Именно тогда у него могла возникнуть обида. Хотя обижаться следовало только на самого себя, поскольку его выдворили из Китая… за моральное разложение»{45}.
В сентябре 1939 г. в Китай приезжает вновь назначенный главный военный советник Кузьма Максимович Качанов. Он решает вопрос с Власовым в некотором роде «мирным» путём. Почему?
Потому что, он хорошо лично знал Власова по штабу ЛенВО. Они вместе служили в одно время. Качанов в Ленинграде занимал должности помощника начальника сектора 1-го отдела и заместителя начальника штаба ЛенВО{46}.
Но то, что Власов действительно поскользнулся в Китае на своём недостойном поведении, сомневаться не стоит. Абсолютно всех советников по окончании особой командировки награждали орденами СССР. Представляли и Власова, но он единственный награждён орденом не был{47}.
А по поводу ордена Золотого Дракона можно лишь отметить следующее. По обычаю всю группу сменяемых советников принимал от имени президента республики Хэ Ин-цинь, который и вручал каждому командиру китайский орден «За заслуги в строительстве и боевых действиях сухопутных, морских и воздушных сил страны». При вручении Хэ Ин-цинь хвалил всех награждённых и особенно советское правительство. И благодарил за помощь. Лишь на другой день банкет в честь отъезжающих устраивал сам генералиссимус Чан Кайши. Причём вместо водки на столах в числе множества всевозможных блюд стояла сельтерская вода. Говорил он мало и при произношении речей икал{48}.
К слову, китайские ордена на границе у наших советников никто не отбирал. А у Власова орден Золотого Дракона могли отобрать только потому, что его им не награждали, иначе его пришлось бы показывать. А уж прихвастнуть Андрей Андреевич любил.
3
С ноября 1939 г. по январь 1940 г. полковник Власов состоит в распоряжении Управления по начсоставу Красной Армии и находится в отпуске после командировки{49}.
Побывал Андрей Андреевич и на родине в селе Ломакино Гагинского района Горьковской области. В этом селе добрая половина носила фамилию Власовых и, безусловно, им гордились, его боготворили. Большой человек! Каждый его приезд был настоящим праздником. Всегда привозил с собой подарки: то махришко для ребятишек, то материалу — ситцу или сатину. Говорят, что в обиде никого не оставлял! Встречали Власова в Лукоянове, с музыкой. Молодёжь пела песни, девушки подавали с поклоном хлеб-соль. Домой везли на лошадях с бубенчиками. Очевидцы запомнили его в военной форме, красивым, в очках-велосипедах. Его характер на отдыхе всем виделся лёгким, компанейским. Любил посидеть с друзьями на берегу Пьяны, где ловил карасей. Если улов был хорошим, то устраивали на лугу «пикник», варили уху, плясали до изнеможения и играли на гармошке. Сам Власов, говорят, любил музицировать, душевно петь русские народные и пить самогон{50}.
Земляк Власова Василий Тулупов помнит Андрея Андреевича с детства: «Мне тогда было лет пять. Гуляло всё село. Нам, мальчишкам, из окон дома бросали монеты и конфетки. А невеста Власова, Анна Воронина, жила как раз напротив нашего дома. Девушка она была видная, симпатичная. Вряд ли Анна вышла замуж по любви: Власов был долговязый, нескладный, в очках. Не будь он командиром, ни одна девка за него не пошла. А так родители сговорились». О родителях Власова земляк поведал следующее: «В селе их уважали. Отец и мать были верующими, пекли просвирки при церкви. Андрей был у них единственным сыном. Когда создали колхоз, они половину дома отдали под размещение конторы, в их дворе стояли двадцать колхозных лошадей.
Тесть Власова был не из бедняков: вместе с братом держали 52 улья. Делали братья медовуху на продажу. Две кружки махнул и — ползком домой»{51}.
Ещё жил отец Андрей Владимирович 1858 г. рождения (инвалид 1 группы) с мачехой, мать Андрея Андреевича умерла в 1933 г. Отец работал в колхозе «Память Ильича» с 1930 г. портным, до революции занимался земледелием, считался крестьянином-середняком. Власов и писал, что родился в семье крестьянина-кустаря{52}.
Женился Андрей Андреевич в 1926 г. на Анне Михайловне Ворониной, ставшей Власовой (1906 г.р.). На их свадьбе гуляли по-деревенски, с размахом. «Сначала девичник, запой. Невесте в подарок преподнесли несколько кусков мыла — по старой традиции. Детей у них не было, не судьба, видно. Анна сделала первый аборт и после этого уже никогда не беременела. Операцию, наверное, проводил какой-нибудь столичный шарлатан», — вспоминает Нина Михайловна Баранова, внучатая племянница генерала{53}.
Данные о своих родственниках Власов кратко указал в автобиографии: «Отец жены так же на родине, её мать умерла в 1929 г. Кроме отца, у меня ближайших родственников никого в живых нет. Брат погиб в гражданскую войну в борьбе против Колчака в Красной Армии. Сестра умерла в 1935 г. Два брата жены работают в гор. Горьком на Горьковском автозаводе им. Молотова. Одна сестра работает мастером на Кировском заводе в г. Ленинграде, и одна сестра на родине замужем за сельским учителем»{54}.
Сегодня собираются в родном селе Власова открыть его музей. Освещая эту новость, Флора Кошунцева рассказывает: «Дом № 17 по улице Садовой за 70 лет постарел и обветшал. Тех предметов, которые обычно выставляют на экспозицию в музее, здесь давно уже нет. Все эти годы на дырявые стены и облупившуюся краску прохожие смотрели равнодушно.
Теперь в опустевшем доме Власовых поселилась одинокая старушка. В единственную комнату провели электричество, а стены завесили коврами. От капитального ремонта хозяйка отказалась категорически, в память об отце и его близком друге обстановку постаралась не нарушать.
— Власов с моим папой большие друзья были, — утверждает Александра Кузнецова, жительница села Ломакино Нижегородской области. — Из армии вместе приехали. Они приехали на побывку в 40-м. Два офицера Красной Армии в скрипучих хромовых сапогах только что вернулись с Халхин-Гола…
— Помню даже, как Власов плясал, — подтвердил исторический приезд на родную землю другой житель села Ломакино Роман Конов. — Всё это у меня в памяти осталось…
В мае 1945-го Власова захватили в Чехословакии. Через год его признали виновным в государственной измене и повесили по приговору суда. Узнав об этом, в селе Ломакино сожгли его фотографии и уничтожили всё, что так или иначе было связано с семьёй.
— Тут была русская печь, — говорит Александра Кузнецова, жительница села Ломакино. — Мы её в сени вытащили. — Приехали НКВД-шники и мачеху его увезли. Никто не знает куда. Чашки, ложки — всё это погрузили и увезли…
— Коммерсанты вроде бы хотят открыть здесь музей, так они сказали, — поведал Александр Кузнецов, бывший хозяин дома и внук друга Андрея Власова. — За дом мне предложили 40 тысяч рублей.
Сумма, кстати, по местным деревенским меркам немаленькая. Тем более что избушка уже старенькая, чуть ли не разваливается по швам. Между прочим, точно такой же дом на краю села оценивают максимум в 5 тысяч, но кого интересует избушка, в которой Власов никогда не был? Почему же решили открыть музей в доме Власова?
Представитель владельца музея в Ломакино Андрей Канаев считает так:
— Появился объект, появился интерес к нему, и если сейчас не позаботиться о нём, всё будет утрачено. Никто не хочет чёрное сделать белым, а белое чёрным. Выводы о генерале Власове можно сделать только в том случае, если будут открыты все документы, а они не открыты. Есть люди, которые мыслят не так, как большинство людей…
До того как музей начнёт работать, остались считаные дни. Сейчас заканчивается оформление дома на имя нового собственника. Этим занимаются дальние родственники генерала. Местных жителей с фамилией Власов в Ломакино давно уже нет.
Но новые владельцы дома-музея Власова — руководители Пешеланского гипсового завода смотрят в будущее с оптимизмом…»{55}.
Но вернёмся в то время, когда у Власова истёк срок отпуска. Его назначают командиром дивизии. В архиве я нашёл документ, подтверждающий это назначение. Вот его текст:
«Секретно
Выписка из приказа
Народного Комиссара Обороны СССР
по личному составу № 081
10 января 1940 г.
г. Москва
…3. Состоящий в распоряжении Управления Начсоставу РККА полковник Власов Андрей Андреевич назначается командиром 99 Стрелковой Дивизии
Этим же приказом, этой же датой освобождался с занимаемой должности комбриг Иван Евдокимович Турунов. Его переназначили командиром 169-й стрелковой дивизии{57}.
Насколько мне стало известно, а об этом говорят в первую очередь архивные документы, Власов должен был снова вернуться командиром на 72-ю стрелковую дивизию. Но по каким-то, неизвестным нам причинам, его назначают на 99-ю. Как вы думаете, случайность ли это?
В обобщённой справке «Работа в прошлом и служба в РККА», составленной на Власова в кадрах 28 февраля 1940 г., по каким-то причинам его прохождение службы на должности командира 72-й стрелковой дивизии не указывается{58}. До командировки в Китай отмечена как последняя должность «Начальник 2 отдела Штаба Киевского Особого военного округа»{59}.
При этом, в одной учётно-послужной карте указано: «2.10.38 72 с.д. (КОВО) командир НКО 00673», а в другой: «72 стр. дивизия КОВО командир дивизии — 1940 январь»{60}.
Как известно, в особой командировке Власов числился с ноября 1939 г., а значит, дивизией покомандовать он не успел. Следовательно, только по этой причине эта должность в «Справке» указана не была.
Да и помощником командира 72-й стрелковой дивизией он был совсем немного, чтобы как-то проявить себя или запомниться. В одной учётно-послужной карте указано: «22.04–38–72 стр. див. пом. ком-pa НКО 0373», а в другой об этой должности вообще не упоминается{61}.
Кстати сказать, в личном деле А.А. Власова должность помощника командира 72-й стрелковой дивизии не указана вообще, зато должность командира этой дивизии записана так: «сентябрь 1938 январь 1940 Командир дивизии 72-й Стрелковой Дивизии Киевского Особого военного Округа». Это как раз и тот период, что он был в особой командировке в Китае.
К слову сказать, я потратил немало лет на сбор документов про А.А. Власова. Но тяжелее всего для меня оказалось получить доступ к его личному делу. Что мне это стоило, знает один Бог! Я, безусловно, говорю не о материальной стороне.
Я говорю о своих нервах, которые порядком расшатал, убеждая, доказывая и т.д. Гораздо проще тем, кто пишет о нём как об «освободителе», как о «полководце». Доказывать обратное, к сожалению, очень и очень трудно. И тем не менее лично меня это увлекает. Увлекает сам процесс поиска и исследования.
Но мы отвлеклись. Первой оценкой командира 99-й стрелковой дивизии стала его аттестация, подписанная командиром 17-го стрелкового корпуса комдивом Колгановым и бригадным комиссаром Кальченко 10 мая 1940 г. Там написано: «Два месяца показали, что т. Власов с работой по управлению дивизией справляется. Предан делу партии Ленина — Сталина и Социалистической родине. Политически и морально устойчив. Бдителен и умеет хранить военную тайну. Политически подготовлен, с массами связан.
…Авторитетом пользуется. Волевой командир. Энергичен и инициативен. Организовать дело умеет, настойчиво проводит в жизнь свои решения.
Дисциплинирован. Здоров. Оперативно-тактически подготовлен удовлетворительно. Опыта в управлении дивизии ещё нет, и здесь требуется ещё значительная тренировка.
99 сд к 1.5.40 пришла сплочённой и боеспособной с резко подтянувшимся общим порядком. Тактическая, политическая и строевая подготовка удовлетворительна. Огневая удовлетворительна. Оружие, боевая техника и все виды имущества хранятся и содержатся в порядке. Хранение секретной переписки налажено. Должности командира дивизии соответствует»{62}.
Для информации: Колганова Константина Степановича Власов сменил в штабе Киевского округа на должности начальника 2-ю отдела (боевой подготовки){63}. Он знал Андрея Андреевича.
Далее следует резолюция вышестоящего начальника. Она любопытна: «С аттестацией и выводами согласен. Достоин присвоения военного звания «генерал-майор». Дивизией командует два месяца. Производит впечатление твёрдого, волевого командира. Уровень тактической подготовки в масштабе дивизии хороший».
Подписался под этими словами, не кто иной, как сам комкор Голиков, командующий 6-й армией{64}.
К слову, звание «комбриг» Власову было присвоено 20 февраля 1940 г. (№ приказа НКО — 0765){65}. В положении о прохождении службы командным и начальствующим составом РККА срок пребывания в звании «полковник» был установлен чётко — восемь лет. При этом оговаривалось: «для получения военного звания комбриг (капитан 1-го ранга) устанавливается срок пребывания в предыдущем военном звании 6 лет, из коих в течение двух лет обязательно фактическое командование полком (отдельной частью), если ранее этот командир не командовал полком (отдельной частью).
Было там и такое примечание: «Народному Комиссару Обороны ССР предоставляется право в исключительных случаях присваивать отдельным лицам последующие командные и специальные военные звания без соблюдения очерёдности, установленной настоящим Положением»{66}.
4 июня 1940 г. постановлением Совета Народных Комиссаров СССР Власову присваивают звание «генерал-майор»{67}. А на инспекторском смотровом учении, проведённом Народным Комиссаром Обороны, Маршалом Советского Союза С.К. Тимошенко (25–27 сентября 1940 г.) его 99-я дивизия получает хорошую оценку и награждается переходящими знамёнами Красной Армии{68}.
Отчего такие почести вдруг ниоткуда появившемуся генералу?
Может быть, он оказался в то самое время, в том самом месте и в той самой дивизии?
В преддверии инспекторского смотра в директиве войскам Киевского особого военного округа № Г-0222 от 17 июля 1940 г., которым командовал Г.К. Жуков говорилось:
«…приказываю:
1. Под личную ответственность Военных советов армий, командиров и комиссаров соединений и частей к 15.8.40 г. ликвидировать отставание в вопросах боевой готовности частей, для чего:
а) К 25.7.40 г. проверить и спустить до части все необходимые запасы боеприпасов, горючего, продфуража и другого имущества и в частях разложить его по подразделениям.
б) К тому же времени разработать конкретные инструкции, определяющие боевую готовность бойца, командира, подразделения и части в целом.
в) К 1.8.40 г. путём проведения ряда тренировок подъёма по тревоге, отработать боевую готовность бойца и командира.
К 5.8.40 г. отработать в целом роту, батарею, эскадрон, штаб, политаппарат, военные прокуратуру, трибунал и особые отделы.
К 15.8.40 г. отработать боевую готовность частей и соединений.
г) На все полевые учения с батальона войска поднимать только по тревоге.
…3. Тактическую подготовку подразделений и частей закончить: взвода — к 1 августа; роты, эскадрона — к 15 августа; батальона — к 1 сентября.
Сентябрь месяц отвести на дополнительную тренировку батальона, полковые и дивизионные учения и инспекторские смотры…
Подготовке начсостава уделить исключительное внимание, считая это одной из центральных задач.
Целью командирской учёбы поставить полную подготовку командира по занимаемой должности и дальнейшее расширение его оперативно-тактического кругозора.
Организационными мероприятиями и распорядком дня обязать в обязательном порядке комначсостав заниматься и работать над собой вечерами.
Решительно улучшить методику занятий с начсоставом. Не допускать поверхностной проработки тем, а каждую тему прорабатывать углубленно, изучив весь комплекс вопросов, связанных с данной темой…
4. Подготовку и слаженность ячеек управления и штабов закончить: отделений управления рот и эскадронов к 1 августа; штабов батальонов и кавалерийских полков к 15 августа; штабов полков и дивизий к 1 сентября…»{69}.
Кроме того, «Г.К. Жуков отдаёт ряд других приказов и директив, направленных в первую очередь на улучшение командирской учёбы (№ 0158 от 29 июля), огневой подготовки войск (№ Г-3/0508 от 5 августа)…
Всё лето командующий с работниками штаба округа провёл в войсках. Главное внимание уделялось полевой выучке командного состава, штабов и войск всех родов оружия, умению поддерживать взаимодействие друг с другом во всех видах стремительного современного боя»{70}.
Все эти и другие мероприятия предусматривались приказом Наркома обороны от 16 мая 1940 г., в котором чётко говорилось о том, что «Опыт войны на Карело-Финском театре выявил крупнейшие недочёты в боевом обучении и воспитании армии».
В заключение приказа нарком ориентировал всю Красную Армию на итоговые инспекторские смотры боевой подготовки, которые планировалось провести в сентябре 1940 г. объединёнными комиссиями по его назначению.
Далее там говорилось: «4. Инспекторскому смотру подвергаются:
а) в соединении — все части соединения, штабы, службы и тыла;
б) в части — учебное подразделение, не менее
г) в подразделении — весь личный состав (100%).
5) В программу инспекторских смотров входит проверка политической, тактической, огневой, технической и строевой подготовки в объёме программы за период обучения подразделения, части, соединения.
6) Качество боевой подготовки и боеготовность подразделений и частей должны лечь в основу аттестования и прохождения службы командным и политическим составом…»{71}.
Как пишет В. Краснов, «в сентябре к Жукову приехал нарком обороны С.К. Тимошенко для проверки войск округа. Георгию Константиновичу не пришлось краснеть. Смотр ряда стрелковых и танковых соединений показал только хорошие и отличные результаты. Штабы проявили высокую организованность и творческое отношение к делу, обеспечивавшие командованию условия для непрерывного управления войсками в сложной и быстро меняющейся обстановке…
За отличную выучку некоторые соединения были награждены переходящими Красными Знамёнами»{72}.
Сам Георгий Константинович в своих мемуарах обмолвится об этом скромно: «В сентябре 1940 г. в округ прибыл нарком обороны С.К. Тимошенко для проверки войск округа. (С.К. Тимошенко был назначен наркомом обороны 8 мая 1940 г.)
С 22 по 24 сентября состоялся смотр тактической подготовки 41-й стрелковой дивизии в районе Рава-Русская. В двухстороннем полевом учении принимала участие авиация округа. Хорошо показала себя артиллерия 41-й стрелковой дивизии.
С 25 по 27 сентября смотровые учения состоялись в 99-й дивизии. Дивизия продемонстрировала отличные результаты и была награждена Красным знаменем. Артиллерия дивизии была награждена переходящим Красным знаменем артиллерии Красной Армии.
С 27 сентября по 4 октября прошли смотровые полевые учения штабов 37-го стрелкового корпуса, 6-го стрелкового корпуса, 36-й танковой бригады и 97-й стрелковой дивизии…
За отличную выучку штаб 37-го стрелкового корпуса был награждён переходящим Красным знаменем Генерального штаба Красной Армии, а комкор С.М. Кондусев, начштаба Меандров — золотыми часами. Многие командиры получили ценные подарки»{73}.
Кроме 99-й стрелковой дивизии на смотровых учениях осенью 1940 г. отличились и другие соединения Красной Армии. Например, 137-я стрелковая дивизия Московского военного округа.
Её также наградили Красным знаменем{74}. Но почему именно дивизия Власова в одночасье стала такой известной на всю страну? Объяснение здесь простое. Во-первых, новый нарком обороны лично проверял только Киевский округ, а его заместители другие округа. Во-вторых, вместе с Тимошенко с целью пиара и пропаганды выехала группа корреспондентов. Они не выезжали с его заместителями. Словом, Власову просто повезло.
И всё же, что он такое сделал, что его лично заметил маршал Тимошенко?
В служебной характеристике на командира 99-й стрелковой дивизии 8-го стрелкового корпуса генерал-майора Власова, подшитой в личном деле написано: «На инспекторском смотровом учении, проведённом Народным Комиссаром Обороны… дивизия (пехота и артиллерия) получила хорошую оценку и награждена переходящими знамёнами Красной Армии»{75}. То есть если маршал Жуков пишет про отличные результаты, то в документах говорится только про хорошую оценку. Однако награждают дивизию как отличную. Чего уж говорить про самого Власова. Его вообще возносят до небес. А собственно, за что?
Первый приказ частям своей дивизии он подписал 13 марта 1940 г. за № 0111{76}.
А значит, 99-й он командовал всего полгода. Как мы уже говорили, до этого он соединением не командовал вообще. Но ведь у командира есть первый заместитель — начальник штаба. Он вполне мог и подготовить соединение к проверке, если позволяли опыт и соответствующие знания. За спиной же Власова оказался Сергей Фёдорович Горохов ровесник Власова. Он родился 6 октября 1901 г. в Тульской области.
В Красной Армии также с 1920-го. В этом же году окончил пулемётную школу младшего комсостава 1-й запасной бригады СКВО, в 1921 г. 48-е Ставропольские пехотно-пулемётные командные курсы СКВО, в 1927 г. повторные КУКС МВО, в 1936 г. 1-й курс Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе и в 1939 г. Военно-хозяйственную академию РККА.
В Гражданскую войну был красноармейцем и курсантом. В межвоенный период командовал взводом, был помощником начальника пулемётной команды, затем начальником пулемётной команды, командиром пулемётной роты, помощником командира пулемётного батальона, врид начальника полковой школы.
Поделиться книгой: